Текст книги "Там, где лежит вина (ЛП)"
Автор книги: Миа Шеридан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)
ГЛАВА 37
Джози закрыла за собой дверь машины и, пока Зак садился в нее, смотрела в лобовое стекло. Она чувствовала себя наэлектризованной, словно сотня вибрирующих иголок пронзила ее кожу. Она отчаянно пыталась очистить свой разум, привести в порядок полученную информацию. Придать ей смысл.
Зак взял ее за руку и посмотрел понимающим взглядом.
– Ты в порядке?
– Да, – ответила она и сделала успокаивающий вдох. Об эмоциональных последствиях того, что они обнаружили, можно будет поговорить позже. Сейчас же она должна была сохранять спокойствие ради подруги. Как можно лучше разобраться в ситуации. Приливная волна приближалась. Она чувствовала это. Волна, которая вполне может утопить ее.
У Зака зазвонил телефон, и он поднял трубку.
– Отлично. Спасибо. Будем через десять минут. – Он завел машину и взглянул на Джози. – Мисс Меррик готова ответить на вопросы. Она ждет в участке.
Зак быстро доехал до района, лавируя в потоке машин. Джози не могла сдержать нервозности, которая пробегала по позвоночнику при каждом маневре. Это отвлекало ее, давая время взять эмоции под контроль. В этот момент она отказывалась задавать вопросы «что, если». Купер солгал, как минимум умолчал о том, что знаком с Воном Мерриком. Она не стала размышлять о причинах его лжи или о том, что может открыть более широкая картина. Не могла представить его как человека, который напал на нее и изнасиловал.
Я не могу... просто не могу.
Они поспешили в участок, остановились перед дверью, и Зак отодвинул Джози в сторону, повернувшись к ней лицом.
– Послушай, ты не можешь присутствовать.
– Почему, Зак, я...
– Потому что у тебя был роман с мужем этой женщины, Джози.
Она почувствовала себя так, словно он дал ей эмоциональную пощечину. Боже, она была такой чертовски чувствительной в этот момент. Очевидно, он прочел выражение ее лица, потому что его глаза смягчились, и он понизил голос.
– Я сказал это не в качестве осуждения. Это просто факт, и мисс Меррик может затаить обиду. Мне нужно, чтобы она была как можно более откровенной. – Он посмотрел ей за спину, похоже, что-то обдумывая. – Давай ты посидишь за стеклом? В комнатах для допросов есть односторонние зеркала. Если она скажет что-то неправдивое из того, что ты знаешь о ее муже, дашь мне знать, ладно?
Джози кивнула.
– Хорошо.
Зак сделал паузу, пристально глядя ей в глаза, огляделся по сторонам, прежде чем взять ее руку в свою.
– У нас все получится.
Она кивнула.
– Да.
Джози заняла место за односторонним стеклом и наблюдала, как мисс Меррик входит в кабинет, а Зак садится напротив нее. Дверь в маленькую комнату, где находилась Джози, открылась, и вошел Джимми, кивнув, он сел рядом с ней. Джози слабо улыбнулась Джимми и оглянулась на комнату для допросов. Она вгляделась в мисс Меррик, и воспоминания нахлынули на нее. Тот момент в музее промелькнул перед ее глазами. Именно в тот момент она начала меняться, по-настоящему прозревать, хотя все еще была погружена в привычный мир неправильного выбора и эмоционального хаоса, вызванного собственными действиями.
– Спасибо, что согласились поговорить, мисс Меррик. В ходе расследования всплыла кое-какая информация, и мы должны спросить вас об этом.
Мисс Меррик кивнула, положив руки на стол перед собой.
– Вы и ваш бывший муж в свое время планировали усыновить ребенка?
Женщина замерла, на ее лице промелькнуло замешательство.
– Что? О... да. Но много-много лет назад. Это... ничего не вышло.
– Как его звали?
Она моргнула.
– Чарли. Чарльз Хартсман. – Зак посмотрел на зеркало и едва заметно кивнул.
Джимми встал и тихо вышел из комнаты.
Сердце Джози екнуло, а руки сжались в кулаки на коленях. Чарльз Хартсман.
– А его второе имя?
– Его второе имя? Я не помню. Детектив, в чем дело?
– Мне нужно, чтобы вы рассказали мне о Чарли, мисс Меррик.
Она выглядела так, словно собиралась возразить, но потом откинулась на спинку кресла, опустив плечи.
– Я уже давно не думала о Чарли. – Она посмотрела в сторону, вспоминая. – Наш брак был на волоске. – Женщина посмотрела на Зака. – Это часто случалось. Мой муж, как уже было замечено, не пропускал ни одной юбки. – В ее глазах промелькнула горечь, но затем она вздохнула: поражение сменилось обидой. – Наверное, я искала что-то, что заполнило бы пустоту, что-то, что заставило бы Вона стать лучшим мужем, лучшим отцом. Он всегда хотел сына, но я не могла больше иметь детей. Моя соседка и подруга взяли на воспитание, а потом усыновили ребенка, и их семья казалась такой счастливой, такой... сплочённой. Все хвалили их за щедрость, за доброту, за то, что они взяли детей, у которых в противном случае никого не было бы. – Она сделала небольшую паузу. – Есть сайт, где можно посмотреть на детей, нуждающихся в доме, вы знали об этом, детектив? Это как фотографии животных, которые публикует Общество защиты животных. Имена, возраст...
Зак откинулся в кресле, его поза стала жесткой. Сердце Джози сильно колотилось. Горло сжалось.
Мисс Меррик вздохнула.
– В общем, мы увидели его фотографию. Такой красивый мальчик. Он был старше, чем мы планировали, но мы подумали, почему бы и нет? Большинство людей не усыновляют детей постарше.
Они выбрали ребенка постарше, чтобы превзойти соседей?
Джози задумалась, но затем отбросила эту мысль. Она не собиралась осуждать эту женщину. Не тогда, когда сама жила в большом стеклянном доме, изобилующем трещинами.
– Чарли переехал к нам жить. Он был таким милым ребенком, очень хотел угодить, или мы так думали. – Она нахмурила брови. – Но потом... он начал закатывать истерики. Сначала в мелочах, но потом стал манипулировать. Он лгал, говорил, что не делал того, что, как мы знали, он делал. Мы полагали, что у него просто трудное начало. Ожидалось, что ему понадобится наша помощь в адаптации. – Она снова вздохнула и заерзала на месте. – Мы отправили его на терапию, записали на курсы актерского мастерства. – Она посмотрела на Зака, и ее глаза загорелись. – Он был таким замечательным маленьким актером. Мы подумали, что с его внешностью и талантом он может стать великим. К тому же это поможет ему проявлять свои чувства, понимаете? Он великолепно перевоплощался. Его подражания были поразительными, даже после недолгого изучения человека. У него отлично выходило пародировать моего мужа. – Она слегка рассмеялась. – Он подходил ко мне сзади и что-то говорил, и я могла поклясться, что это был Вон. Он даже наносил его одеколон, чтобы пахнуть как он. Как будто понимал, что мы воспринимаем людей как единое целое, и если каждый аспект не соответствует действительности, то обман не сработает. – Женщина покачала головой, слегка улыбнувшись. – Такой талантливый, даже в одиннадцать лет.
Сердце Джози упало к ногам, и она поднесла руку ко рту, чтобы сдержать всхлип, который поднимался по горлу, грозя вырваться наружу.
Мисс Меррик смотрела прямо на Зака, ее улыбка была тоскливой.
– Мы называли его нашим маленьким подражателем.
Пока мисс Меррик говорила, Зак сидел неподвижно, а теперь бросил взгляд на зеркало, не сводя глаз с Джози, хотя она знала, что он ее не видит. Небольшой кивок помог ей облегчить дыхание, и она выдохнула сдерживаемый воздух, заставляя себя расслабиться.
– Почему вы отказались от него? – спросил Зак.
Мисс Меррик на мгновение уставилась на него, ее взгляд стал каменным.
– Я узнала об очередной интрижке. – Она посмотрела в сторону, в окно на противоположной стене. – Мы пробовали обращаться к психологу. Но, несмотря на все наши усилия, поведение Чарли становилось все хуже. А однажды он чуть не утопил нашу старшую дочь в бассейне. Это стало последней каплей. Я не могла справиться с тем, что вокруг меня все рушится, и в то же время бояться за безопасность дочерей. Нам пришлось прекратить опекунство.
– Знал ли Чарли, что у вашего мужа была интрижка, мисс Меррик? Знал ли он, что именно это стало причиной его отъезда?
Это, казалось, заставило ее задуматься.
– Я... возможно. Он мог слышать мой разговор по телефону. – Она покачала головой. – Я была очень расстроена. Мне нужно было выговориться.
Мисс Меррик выглядела измученной, усталой и совершенно разбитой.
– О женщине, с которой спал ваш муж?
Когда она посмотрела на Зака, в ее глазах появилось что-то огненное. Мисс Меррик наклонилась вперед, положила кулаки на стол и легонько стукнула ими.
– Женщины, детектив. Во множественном числе. Все до единой, которые добровольно наплевали на мой брак. Большая часть вины лежит на Воне, не думайте, что я этого не понимаю. Но они не безгрешны. В конце концов, они все виноваты в том, что наша семья разрушилась. – Она откинулась на спинку кресла. – Они все виноваты в том, что мы не смогли дать Чарли дом.
ГЛАВА 38
Зак закрыл за собой дверь и повернулся к Джози. Она уже стояла, и выражение полного опустошения на ее лице поразило его.
В два удара сердца он преодолел расстояние между ними и заключил ее в объятия. Ее трясло, и она крепко прижалась к нему, позволяя ему утешить ее. Когда отстранился, то увидел, что в ее глазах стоят слезы, но в них горит тот самый огонь, который он видел в ней так давно. Он пригладил ее волосы.
«Я люблю тебя», – подумал он. – «Наверное, люблю с того самого момента, как увидел тебя, избитую, согнутую, но не сломленную. Как сейчас».
– Это был он, – сказала она сдавленным голосом. – Купер. – Она покачала головой, с трудом переводя дыхание. – Он выдал себя за Маршалла, да?
– Думаю, да, – тихо сказал он. – Именно так это и выглядит.
Ее взгляд стал отрешенным.
– Как только я поняла, кто он такой, то не стала обращать внимания на мелкие несоответствия.
– Это то, что делает разум, Джози. Он заполняет пробелы. Ты не можешь винить себя за это.
– Он выдавал себя за него, а потом убил его. Выставил это как самоубийство.
Зак обхватил ее голову, заставив посмотреть себе в глаза.
– Мы найдем его, Джози. Обязательно.
Она кивнула головой, и он, поймав большим пальцем слезу, смахнул ее.
– Зак, – прошептала она, выражение ее лица исказилось, – ты понимаешь, что это значит? Купер – отец моего ребенка. Все это время... Я смотрела не в ту сторону. Все это время...
Мужчина открыл рот, чтобы заговорить, когда в дверь постучали. Джози отступила назад и, кивнув, смахнула со щек влагу.
Зак быстро прикоснулся губами к ее лбу, а затем открыл дверь перед Джимми.
– Мы узнали его адрес. Он жил в квартире в Прайс Хилл под именем Купера Ч. Хартсмана. Квартира обчищена. Он исчез.
Зак резко выругался.
– Вы обыскали все здание?
– Все. Ни его следов, ни следов кого-либо еще.
Никаких следов Рейган.
Зак потер висок.
– Значит, ему пришлось использовать свое настоящее имя, чтобы работать и снимать квартиру, а в остальном он ходил под именем Купер Харт.
– Из того, что мы можем сказать на данный момент.
Конечно, парень был блестящим пародистом и мастером манипулирования. Он мог появиться в любом месте в качестве кого угодно. А в это время Рейган, вероятно, была прикована цепями в каком-нибудь темном подземном помещении.
– У нас есть имя его социального работника. Она сможет сказать нам, кто взял его к себе после того, как Меррики его бросили.
Бросили его. Достаточно точно, хотя Зак отказывался сочувствовать психопату-убийце.
Джози подошла к ним.
– Можно мне пойти с вами? – спросила она и, заметив сомнение на лице Зака, поспешила продолжить: – Пожалуйста. Я не могу остаться в стороне.
– Все в этом участвуют, Коуп, – мягко сказал Джимми. – Мы не можем никого оставить, чтобы обеспечить ее безопасность.
Джози была благодарна за то, что Джимми не собирается добиваться ее отстранения. И Зак мог признать, что на данный момент она знала это дело так же хорошо, как и они. Сидеть дома и ждать от них информации было бы для нее как удар под дых.
– Ладно, хорошо, – сказал Зак, бросив на нее обеспокоенный взгляд. – Я поведу.
Было почти пять часов вечера, когда они вошли в кабинет Джанель Гилберт в Департаменте по вопросам занятости и семейным услугам. Миниатюрная женщина с короткими седыми волосами и большими карими глазами стояла, когда они вошли. Джимми позвонил ей по дороге, и она ждала их прихода, хотя во время их разговора было похоже, что она собирает вещи, чтобы уйти.
Они представились, и, когда сели, Зак сразу перешел к делу, рассказав Джанель, что один из приемных детей, для которых она была защитником, стал подозреваемым в расследовании убийства.
– Чарли Хартсман? – повторила она, ее лицо побледнело.
– Его отдали в семью на короткий срок, а потом вернули. Вы помните?
Она кивнула, заметно дрожа.
– Да, да, конечно, я помню.
– Что с ним случилось потом, мисс Гилберт?
– Джанель, – пробормотала она, отводя глаза в сторону. – То, что случилось с Чарли, было ужасно. Я… я никогда не смогу забыть об этом.
– Расскажите нам, пожалуйста. На карту может быть поставлена жизнь женщины, – сказал Джимми мягким тоном.
Джанель посмотрела на Джимми, и ей показалось, что его голос и суровое лицо успокоили ее, как и многих жертв и допрашиваемых.
Она встала и подошла к картотеке, стоявшей за ее столом. Открыла верхний ящик и, порывшись в нем минуту, достала папку. Затем вернулась к своему креслу, положила папку на стол перед собой и открыла ее. Зак увидел фотографию маленького мальчика, прикрепленную скрепкой к внутренней стороне обложки. Глаза Джанель на мгновение задержались на ней, прежде чем она подняла взгляд. В ее взгляде Зак увидел чувство вины. Чувствовала ли она себя ответственной за то, что не нашла ему постоянного дома у Мерриков?
– Он жил с парой до того, как переехал к Меррикам, – сказала она. – С ними тоже ничего не вышло. Чарли постоянно сбегал. Они говорили, что он проблемный, с ним слишком трудно справиться. Я думала, что Меррики подойдут лучше. Они казались такими стабильными – профессор и его красивая жена. Я надеялась, что все получится. Чарли к тому моменту уже почти всю жизнь был брошен на произвол судьбы, родился у двух наркоманов, которые не имели права иметь детей и отдали его в руки системы.
Она глубоко вздохнула, ее плечи поднялись и опустились.
– Когда Чарли вернулся к нам, я связалась с той парой, у которой он был раньше, и они согласились снова взять его на воспитание. Чарли он... – Ее голос прервался, и на мгновение Зак подумал, что она может расплакаться, но женщина, похоже, взяла себя в руки и снова посмотрела на Джимми. – Он умолял меня не отправлять его к ним. Начал рассказывать мне то, что я посчитала ложью, о том, что они запирали его в чулане и морили голодом в наказание. Я ему не поверила. Чарли был очень умным, но также был манипулятором, хроническим лжецом. – Она сделала паузу. – К моему глубокому сожалению, я все равно отправила его обратно к ним. Они пытали его, по-другому и не скажешь. Использовали собачью цепь, чтобы привязать его в комнате в подвале, морили голодом и оставляли одного на несколько дней подряд с едва достаточным количеством воды для поддержания жизни.
Женщина сглотнула, и Зак взглянул на Джози, которая слушала Джанель с напряженным вниманием, сжав руки в кулаки на коленях, губы дрожали.
– Наконец позвонил сосед и сообщил, что слышал крики ребенка, что видел, как взрослые ушли из дома накануне и до сих пор не вернулись. Они уехали на выходные в Индиану и оставили его там на цепи. Когда его нашли, он был истощен, его искусали крысы...
– Господи Иисусе, – пробормотал Джимми.
Джанель снова посмотрела на него и кивнула.
– Да. – Она помолчала, бессознательно постукивая пальцами по раскрытой папке, лежащей перед ней. – Их арестовали. Это было в новостях, но поскольку он был несовершеннолетним, имя Чарли не упоминалось.
Зак попытался вспомнить, слышал ли он подобную историю в новостях... Когда это было? Восемнадцать или девятнадцать лет назад?
– Впоследствии эту пару убили во время ограбления дома. Их нашли через неделю связанными. Насколько я помню, полиция посчитала, что это было связано с наркотиками. – Она закрыла папку и положила ее на стол. – В любом случае, это все. – Она наклонила голову. – Вы сказали, что Чарльз Хартсман подозревается в расследовании убийства? Это было недавно?
– И да, и нет, – сказал Зак, не глядя на Джози. – Он мог быть замешан в преступлениях, совершенных много лет назад.
– Я… понимаю. – Ее взгляд переместился на Джози, задержался, прежде чем она отвела глаза.
– Что случилось с Чарли после того, как его спасли из того дома? – спросила Джози, возвращая взгляд Джанель к себе.
Сердце Зака заколотилось, когда он услышал ясность в ее голосе, силу. Это потрясло ее до глубины души, но девушка держалась, как подобает воину.
Губы Джанель растянулись в небольшой улыбке.
– Его приютила пожилая женщина. Я часто навещала его там, чтобы убедиться, что у него все хорошо. В конце концов, я была у него в долгу, понимаете? Часть вины за то, что с ним случилось, лежит на мне.
ГЛАВА 39
В квартире пахло несвежей едой и затхлостью. Зак поморщился, закрывая за ними дверь и набирая код сигнализации. Затем бросил на Джози извиняющийся взгляд.
– Похоже, я забыл вынести мусор, – сказал он. – Иди в гостиную и чувствуй себя как дома, а я сейчас приду.
Девушка побрела в указанном им направлении, все еще чувствуя себя ошеломленной. Она почти не разговаривала по дороге из офиса Джанель Гилберт в квартиру Зака, и он, к счастью, оставил ее наедине с ее мыслями, похоже, понимая, что внутри нее идет война. Джози пыталась собрать воедино все, что узнала с того утра. Неужели прошел всего день? Неужели она проснулась в хижине в Теннесси, только начав осознавать, что Маршалл Лэндиш, возможно, не тот человек, который ее похитил?
Джози сидела на диване у Зака, ошеломленно озираясь по сторонам, с трудом замечая детали. Стиль мебели и цветовая гамма были современными и мужскими. В комнате царил легкий беспорядок, но в то же время она была какой-то нежилой. Зак говорил, что женат на своей работе, и его квартира говорила об этом. Он приходил сюда, чтобы поесть, поспать и вытряхнуть все из карманов. Чувство глубокой привязанности пробилось сквозь мрак шока, в котором она все еще блуждала. Она узнала еще одну часть Зака Коупленда, человека.
Мужчина вошел в комнату с двумя бокалами, наполненными янтарной жидкостью, и протянул один ей, усаживаясь на диван. Она не смогла сдержать улыбку, которая появилась на лице.
– Ты, наверное, думаешь, что я разваливаюсь на части.
– Я знаю, что не разваливаешься. – Его взгляд пробежался по ее лицу. – Но сегодня был один удар за другим. Подумал, что нам обоим не помешает что-нибудь, чтобы снять напряжение.
Девушка снова улыбнулась, поднимая свой бокал. С этим нельзя было поспорить. Она пока не развалилась на части, но это не означало, что не чувствовала себя так, будто балансирует на краю пропасти. Поднесла бокал к губам и сделала глоток алкоголя, поморщившись, когда проглотила. Тепло разлилось по телу, растопив часть льда, который медленно заполнял ее грудь с тех пор, как они узнали, что Рейган пропала. Боже, где она? Эван, должно быть, вне себя от беспокойства. Вместе с алкоголем пришло и дыхание, которое стало не таким сбивчивым. Она знала, что не может ничего сделать для своей подруги, но все равно было ужасно осознавать, что она страдает.
Сохраняй спокойствие. Продолжай думать.
Джози сделала еще один глоток, затем еще, прежде чем поставить бокал на место.
– Лучше? – спросил Зак, поставив свой бокал и придвинувшись к ней поближе.
Она позволила ему обнять себя и растаяла в его объятиях, положив голову ему на грудь и слушая, как ровно бьется его сердце. Ей хотелось потерять себя, уплыть, отбросить ужасающие откровения, с которыми столкнулась. Джози сжала его рубашку в кулаки и откинула голову назад, предлагая ему свой рот. Зак посмотрел на нее сверху вниз, его взгляд пылал, но выражение его лица было неуверенным, когда скользнул взглядом по ее лицу. Что он увидел? Неужели не хочет ее?
Джози прижалась губами к его губам, и Зак застонал. Она поцеловала его, отчаянно, жадно. Конечно, понимала, что использует секс как способ побега, но разве это так уж неправильно? Разве это так уж плохо, потеряться друг в друге на короткое время? Отгородиться от мира, когда он может быть таким ужасным и отвратительным?
Девушка приподнялась, дрожащими руками расстегнула молнию на его брюках, нащупала его эрекцию. Он был твердым, готовым.
Он тоже хочет меня.
Узел внутри слегка разжался. Она скинула туфли и неуверенно встала, не сводя с него глаз, пока снимала джинсы и нижнее белье. Затем снова забралась на него и снова обхватила его член, используя гладкую головку для стимуляции себя, откинув голову назад и застонав от изысканного удовольствия.
Его дыхание участилось, бедра приподнялись над диваном, стремясь к ней. Она видела, что его плоские соски твердые под футболкой, и по какой-то причине это зрелище было совершенно возбуждающим. Каждая частичка его тела отвечала ей. Она контролировала это. Его. Это было божественно. Она почувствовала, как становится мокрой, скользкая влага скапливается между ног.
Джози сильнее прижалась к нему, и он выдохнул, выпрямляясь, похоть в его глазах стала еще сильнее. Она использовала его возбужденный член, чтобы стянуть немного влаги со своего влагалища к тугому комку нервов, и кружила по этому месту, пока почти не кончила.
– Джози, боже, я...
Она улыбнулась, прижав его напряженный член к своему входу, и почти яростно опустилась него. Зак издал мужской стон удовольствия, запрокинув голову, когда она начала двигаться на нем, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, его эрекция почти выскальзывала из ее тела, прежде чем она снова насаживалась на него. Он наблюдал за ней, его лицо было маской похоти, но в его глазах было что-то, чего она не хотела видеть – беспокойство, замешательство. Она закрыла глаза.
– Посмотри на меня, Джози, – потребовал он, и она встретила его взгляд и удержала его.
Зак схватил ее за бедра, овладевая ею, контролируя ее движения. Она позволила ему, и вместе с покорностью что-то сдерживаемое вырвалось на свободу. Джози задыхалась, сохраняя зрительный контакт, позволяя ему управлять ее телом, доверяя ему.
Удовольствие закружилось в головокружительном вихре диких толчков, их взаимных вздохов наслаждения и влажного звука слияния тел. Джози почувствовала приближение оргазма и потянулась к нему: мышцы живота напряглись, между ног появилось какое-то покалывающее онемение, прежде чем каждый нерв в ее теле напрягся, а затем высвободился в сокрушительном взрыве блаженства. Джози вскрикнула, когда бедра Зака взметнулись вверх, и его стон наслаждения смешался с ее.
Девушка рухнула на него сверху, ее грудь сдавило, и из нее вырвался всхлип. Зака все еще находится под ней, и она попыталась остановить цунами слез, но не смогла. Опустошение охватило ее, полностью подминая под себя. Она была в его власти и оставалось только терпеть. Зак обнял ее, выскользнул из ее тела, и теплая струйка его спермы вытекла из нее.
Джози плакала до тех пор, пока у нее не иссякли рыдания, а Зак продолжал обнимать ее, гладя рукой по спине и шепча ей на ухо слова утешения. Ему, должно быть, было неудобно лежать под ней, полулежа, со спущенными до колен штанами, которые сковывали его движения. Но он все равно продолжал обнимать ее, пока не иссякли ее слезы, пока не стихли последние всхлипывания и дыхание не выровнялось.
Она медленно поднялась, не в силах смотреть ему в глаза.
– Прости меня, – пробормотала она, неуверенно вставая и хватая нижнее белье и штаны.
Зак сел.
– Джози, – сказал он с такой нежностью в голосе, что она едва снова не заплакала.
Она взглянула на него, на то, что он все еще был одет сверху, со спущенными штанами, на его член мокрый и липкий среди черных лобковых волос. Она почувствовала стыд, растерянность, разбитость.
– Пойду приведу себя в порядок, – сказала она, и, хотя на его лице отразилось беспокойство, Зак лишь кивнул.
– Ванная прямо за углом, – сказал он.
Джози закрыла за собой дверь в ванную и на мгновение прижалась к ней, гадая, не случится ли еще один приступ слез, но этого не произошло. Казалось, она выплакала их все. Девушка привела себя в порядок, а затем ополоснула лицо, стирая со щек следы туши, и на мгновение уставилась на себя в зеркало. Выглядела она по-прежнему ужасно, но сейчас ей было все равно.
Она вышла из ванной и вернулась в гостиную, где Зак все еще сидел на диване, его брюки были надеты, одежда расправлена. Он нежно улыбнулся ей. Он был так невероятно привлекателен, что она почувствовала прилив желания обладать им, но вместе с тем и угрызения совести. Она была так многим ему обязана. Больше, чем когда-либо сможет отплатить. В Теннесси они пережили такую прекрасную близость, а теперь она все испортила. Неужели ему всегда придется «управлять» ею, когда дело дойдет до секса? Любви? Ее эмоций? Разве это справедливо по отношению к нему? Она села на диван и повернулась к нему.
– Прости меня, – прошептала она.
– Не за что извиняться. Тебе нужна была разрядка. Нужно было выплакаться. – Он сделал паузу, наблюдая за ней. – Джози, дай себе поблажку. Это не обычное обстоятельство. Сегодня ты узнала, что один из твоих друзей был тем человек, который похитил тебя, – он сжал челюсти, – изнасиловал и чуть не убил тебя. Ты узнала, что случилось с ним и с тем, кого ты считала похитителем. Любой человек, вероятно, растерялся бы под таким натиском информации. – Он убрал волосы с ее лица. – Поговори со мной. Скажи, что ты чувствуешь. Тебе нужно выговориться.
Джози вздохнула. Боже, он был таким хорошим. Таким понимающим. Правда заключалась в том, что у нее не было слов. Пока нет. То, что она узнала раньше в тот день, гноилось внутри нее, но было недоступно. Она чувствовала, как это ворочается и извивается в каком-то темном уголке ее души – слишком сложном, чтобы можно было легко распутать, – и она не была готова или не хотела искать это. Изнасилование – это преступление, связанное с насилием, а не с сексом. Она все еще не могла связать Купера с этой картиной. Изнасилование – это насильственное преступление. Мужчина, которого она считала другом, тоже стал жертвой насилия. Но это все равно не делало его поступок хоть отчасти нормальным.
Он изнасиловал меня. Пытался убить. Забрал моего ребенка. Он убил мою мать, которая меня...
Нет, она еще не могла произнести все эти слова. Слезы выплеснули на поверхность столько чувств и в какой-то степени помогли. По правде говоря, как бы ни было стыдно, секс тоже помог.
– Я не хочу говорить. – Она бросила на него извиняющийся взгляд. – Пока нет. Но когда буду готова, ты выслушаешь меня. Ты очень... хороший, Зак Коупленд.
Он изучал ее, казалось, ища в ее словах глубокий смысл.
– Может быть, сейчас не время говорить об этом, Джози, но, – он откинулся на спинку дивана, выглядя уязвимым и нерешительным, – когда все закончится, я хочу попробовать. Я хочу... хочу защищать тебя и любить. Я хочу... тебя.
Ее сердце сжалось, и она так хотела сказать «да, да, я тоже хочу быть с тобой», потому что так и было, но что-то остановило ее, какой-то безымянный страх, который также заставил ее отстраниться. Она запуталась, так чертовски запуталась. И все же. Все, что у нее было на данный момент – это честность. Это было лучшее, что она могла ему предложить.
– Я не знаю, как быть с мужчиной без... без отчаянной хватки. Вот чем для меня всегда была любовь. – Она отвела взгляд, вспомнила школьных парней, за которыми бегала, рыдала на улице, унижалась, когда они ее бросали. Подумала о бесчисленных мужчинах, которых приводила домой, убеждая себя, что это всего лишь интрижка на одну ночь, и все же впадала в отчаяние от отказа, когда они больше ей не звонили. Все это было частью примера, который ей показывали, и она это знала. Она встретилась лицом к лицу с самой собой в том темном складе. Но все еще выясняла, как распутать нить дисфункции, которая так туго обвилась вокруг нее. Может быть, в каком-то смысле она все еще была в цепях. А может, и нет. Она не знала.
Все, что она знала, это то, что чувствовала знакомое отчаяние в отношении Зака, потребность, которая заставляла ее цепляться за него, терять себя в нем, находить извращенный вид контроля в его желании к ней.
Что-то шептало внутри нее, подсказывая, что это нечто большее. Более глубокое, более сильное. Убеждало ее довериться ему. Но на самом деле она не знала, прав этот голос или нет, потому что голос принадлежал ей, а она еще не могла доверять себе.
– Я не хочу все испортить, – грустно сказала она. И в тот момент у нее не было времени размышлять о себе и своей извечной потребности в мужчинах. Ее подруга в этот момент сидела где-то в темном и холодном месте, голодная и испуганная, и Купер тоже был где-то там, планируя множество отвратительных извращенных преступлений.
Зак взял ее руку в свою.
– Я скажу тебе, если ты все испортишь, хорошо? – Он слабо улыбнулся ей. – Я тоже не идеален, знаешь ли.
Джози откинулась на спинку дивана, пробежалась взглядом по его лицу, сердце сжалось.
– Да? И что же в тебе не идеально? Потому что, честно говоря, ты кажешься чертовски идеальным.
Парень огляделся по сторонам.
– Я неряха. Оставляю свою одежду на полу, бросаю ее прямо рядом с корзиной для белья и оставляю там на несколько недель.
– Мерзость.
Он усмехнулся и кивнул.
– Я знаю. Абсолютно мерзко. А еще я жульничаю в настольных играх. Ни разу не играл в настольную игру, в которой бы не жульничал.
– Возмутительно.
– Ага. – Он придвинулся ближе и снова обнял ее. – Сейчас со многим нужно разобраться, многое понять, но верь в меня, Джози, – прошептал он. – Пожалуйста.
Девушка прильнула к нему, прижимаясь ближе. Она действительно верила в него, правда. Просто не была уверена, что верит в себя. Не тогда, когда речь шла о любви.
