Текст книги "Разлом (ЛП)"

Автор книги: Мэтт Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Но Кайл не хотел умирать – не сейчас, в шестнадцать лет, – и уж тем более не быть загрызенным до смерти каким-то доисторическим придурком. Если ему и суждено умереть молодым, то, как он полагал, это будет из-за того, что он слишком сильно тусил во время гастролей или после слишком многих четырнадцатичасовых рабочих дней в студии, как некоторые из его любимых вокалистов – не то чтобы он интересовался тяжелыми наркотиками.

Он вырос, слушая любимые группы своего отца: Alice in Chains, Soundgarden, Stone Temple Pilots... Гранж девяностых всегда был любимым "жанром" Кайла. Но, к сожалению, эта эпоха рок-музыки породила также множество наркоманов и алкоголиков, как и музыкальная сцена Сиэтла, где героин было невероятно легко достать и позволить себе.

По совпадению, вокалисты всех трех его любимых гранж-групп были мертвы. Лейн Стейли, Крис Корнелл и Скотт Уэйланд трагически погибли из-за проблем с наркозависимостью и удушающей депрессии. Некоторые говорят, что именно их образ жизни повлиял на их звучание – на их творчество. И, возможно, это так. Но Кайл не собирался в этом смысле следовать по их стопам. Его отец, Марк Рейкстроу, научил его лучшему.

Марихуана была в порядке, как и жевательные конфеты с каннабисом. Кайл не особо экспериментировал с алкоголем, да и он его не особо интересовал. Он общался с несколькими девушками, которые обожали сладкие коктейли с излишествами, но не Кайл. Все, что сильнее, чем "расслабляющий кайф, – это то, с чем он не хотел связываться. Его разум и без того был достаточно потрясен после смерти отца. Ему не нужен был сильнодействующий наркотик, чтобы довести его до такого состояния. Честно говоря, он боялся того, что может вырваться наружу из той ярости, которую он сдерживал.

Мы действительно сейчас этим занимаемся, мозг? – подумал он, с трудом удерживая запястье Бекки.

Они поспешили глубже в Зал зауроподов, мимо впечатляющего экземпляра апатозавра. Этот большой травоядный по строению напоминал других динозавров, о которых Кайл знал от сестры... и от отца. Его отец тоже любил динозавров, и Кайл знал, что именно их общая любовь оттолкнула его от этой темы. Бекке требовалось особое внимание, и их отец, как и мать, уделял ей немало времени.

И это злило Кайла.

По мере взросления это также заставляло его испытывать неприязнь к самому себе.

Сзади раздался низкий, гортанный звук. Оба Ракстроу резко остановились, не в силах удержаться от того, чтобы оглянуться и посмотреть, что произвело этот шум. Зверь походил на пернатого раптора, но было гораздо больше. Даже Кайл знал, насколько Голливуд преувеличил размеры велоцираптора. Однако это был не раптор. Оно было крепко сложено и было такого же роста, как и он сам.

– О, черт.

– Это...

Он не дал Бекке увлечься очередным информационным отступлением. Он резко потянул ее к выходу из зала, к большому неудовольствию их охотника. Когда они свернули налево и вошли в следующий зал, зверь издал звук, напоминавший гнев и разочарование. Они побежали, проносясь мимо нескольких окаменелостей слева и ряда стеллажей с товарами справа. Слева за ними находилась касса, а также аварийный выход. На долю секунды Кайлу пришла в голову мысль изменить маршрут и воспользоваться тем, что, как он догадался, было лестницей с другой стороны.

Но если за дверью их уже что-то поджидало? Кайлу не хотелось это выяснять. К тому же он хотел, чтобы они оставались на четвертом этаже.

Где ты, мам?

Странно расположенный сувенирный магазин заканчивался справа парой дверей. Они проскочили сквозь них, после чего Кайл с силой захлопнул двери. Затем он попытался запереть их, но не смог. Поворотная ручка замка находилась с другой стороны. Единственное, что у них здесь было, – это прорезь, в которую вставлялся ключ.

– Не останавливайся, – сказал он, снова схватив Бекку за запястье. Она на мгновение сопротивлялась, но быстро встала рядом с ним, когда в двери ударили с противоположной стороны.

Они развернулись и бросились в Зал происхождения позвоночных. Это помещение было огромным и заполнено экспонатами, не уступавшими тем, что были в зале T. rex. Да и все животные здесь были не только динозаврами. Слева находился раздел, посвященный доисторическим летунам из семейства птерозавров. Первая зона справа была посвящена предкам современных крокодилов и аллигаторов.

Крокодилотарсии, – прочитал Кайл, когда они проходили мимо, даже не пытаясь произнести это слово вслух.

Они поспешили пройти под гигантской черепахой, подвешенной к потолку, а также под ее соседом – плезиозавром, одним из нескольких видов, которые, по мнению энтузиастов криптидов, могли быть Лох-Несским чудовищем. Далее шли рыбы всех видов и любимое древнее животное Кайла – мегалодон – по крайней мере, челюсти одного из них.

На полу также была полоса крови. Кайл защитно встал перед Беккой, но она уже успела это заметить. Кто бы ни оставил этот след, его убили и протащили мимо таблички, обозначавшей, что эта зона принадлежит животным семейства хондрихтиев.

Руки Кайла дрожали, когда он читал мелкий шрифт под громоздкими названиями. Акулы, скаты и их родственники.

К счастью, стук за их спинами прекратился. Они отвернулись от кровавой сцены, а затем прислонились к ближайшей стене, переводя дух. Кайл отвел взгляд от экспозиции и заметил дверные проемы по обе стороны от себя и Бекки.

– Эх, к черту, пошли, – сказал он, направляясь к мужскому туалету.

– Фу, нет! – возразила Бекка. – Я туда не пойду.

Кайл резко обернулся к ней, но быстро успокоился. – Почему нет? Там будет пахнуть мочой. Может, это замаскирует наш запах, да?

Бекка пожала плечами. – Или этот запах привлечет его еще сильнее.

– Да, верно. Давай посмотрим дальше.

Они вышли из Зала происхождения позвоночных и вошли в следующий зал в лабиринте, которым был четвертый этаж – Ориентационный центр Мириам и Айры Д. Уоллахов. Кайл вспомнил, как смотрел фильм о том, что ждет посетителей в залах с окаменелостями. Справа от него стояли ряды скамеек и висел большой проекционный экран, прикрепленный к стене. Выход находился слева, но в центре зала стоял самый огромный скелетный слепок, который он когда-либо видел.

– Patagotitan mayorum, – сказала Бекка, уставившись на него. – Считается самым крупным зверем, когда-либо существовавшим: 122 фута в длину и 70 тонн.

– А как насчет того динозавра внизу, который "ничего не боится"? – спросил Кайл, вспомнив поездку сюда на машине. Его сестра не могла перестать болтать о том, что видела эту тварь.

– Dreadnoughtus schrani – самый полный скелет титанозавра из всех когда-либо найденных, и именно поэтому он имеет огромное значение для научного сообщества. Это еще одна причина, по которой таких людей, как Кеннет и Ной Кларк, так почитают.

Кайл проследил за невероятно длинной шеей зверя в направлении выхода и прошел мимо нее. Голова зверя, а также два первых позвонка выступали за пределы зала, из-за чего оно казалось еще больше. Они пошли за ним и вышли, остановившись, когда дошли до лестничной клетки и пары лифтов. Здесь также было место, где можно было перекусить, – Кафе на 4-м этаже, – но Кайл был слишком сосредоточен на том, чтобы не погибнуть, чтобы думать о том, когда он последний раз ел.

Он переносил вес с ноги на ногу, раздумывая, не отказаться ли от плана остаться на этом этаже.

– Что нам делать? – спросила Бекка, оглядываясь по сторонам.

Вокруг них раздался человеческий крик. Его источник был неизвестен, что еще больше усугубило положение Кайла. Он отступил назад под огромным черепом динозавра.

– Можно попробовать зайти в библиотеку, – предложила Бекка.

Он повернулся к ней. – В библиотеку? Зачем?

– Там массивные стеклянные двери и прочные замки.

Кайл приподнял бровь. – Откуда ты это знаешь?

– А ты почему не знаешь? – переспросила Бекка, пожимая плечами.

Кайл улыбнулся ей и сказал: – Потому что я не такой чудак, как ты.

– Придурок, – сказала она, строго нахмурившись.

– Что? Да ладно тебе, Бекка. Тебе двенадцать, а ты знаешь, какие двери и замки есть в библиотеке музея. Тебе это не кажется странным?

Новые звуки заставили их снова двинуться в путь. На этот раз это был крик неизвестного зверя. Возможно, это было то же самое, которое их искало, но без возможности увидеть его это было невозможно определить.

– Библиотека, где она? – спросил он, уступив сестре.

– Назад, в ту сторону, – ответила она, указывая на ориентационный центр. – Мы миновали ее по дороге сюда.

– Что? – спросил он, растерявшись. – Почему же ты тогда ничего об этом не сказала? – Единственным ответом стало едва заметное пожимание плечами. – Черт, ладно. Пойдем. Иди впереди.

Она так и сделала. Они поспешили обратно через зал, где доминировал титанозавр, а затем снова вошли в Зал происхождения позвоночных. Кайл почти ожидал, что их встретит их пернатый друг, но этого не произошло. Здесь они были одни.

Слава Богу.

На полпути к экспозиции Бекка повела Кайла к левой стене, и там, встроенные прямо в нее, находилась пара массивных стеклянных дверей. И да, даже их замки выглядели прочно.

Ну, черт возьми...

– Бинго, – сказал он, взявшись за правую дверь и открыв ее. В отличие от тех, кто пользовался ими последним, как только они с Беккой прошли, Кайл резко захлопнул замок, чтобы ничего не смогло проследовать за ними внутрь.

Коридор был окрашен в ужасный оттенок бирюзы. Кайлу сразу захотелось дать пощечину тому, кто выбрал этот цвет. Он и Бекка спустились по короткому пандусу к второй паре массивных стеклянных дверей, миновав по пути еще один лифт. Двери этого лифта были открыты, а кабина застряла между этажами. Кто-то распахнул двери, чтобы сбежать – это было очевидно.

Далее стоял питьевой фонтанчик. Бекка налила себе воды. Кайл сделал то же самое. Затем он подошел ко второй паре стеклянных дверей и увидел по ту сторону полноценную библиотеку. Он и понятия не имел, что это здесь было, хотя бывал здесь столько раз. Он схватился за правую дверь и с нетерпением потянул, но ничего не произошло.

Она была заперта.

– Нет, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Ты, наверное, шутишь, – сказал он, когда его взгляд упал на металлический ящик с прикрепленной к стене над ним бумажкой. – Проведите идентификационную карту для входа, – прочитал он. Он повернулся к Бекке. – Серьезно?

Она пожала плечами. – У мамы наша членская карточка.

– Тогда зачем мы сюда пришли? – крикнул он, заставив ее вздрогнуть. Он выдохнул и постучал. – Эй, есть кто-нибудь?

Но никакого движения не было.

На этот раз Кайл ударил по стеклу сильнее. – Эй?

Внезапно лысеющий мужчина в очках, как настоящий степной суслик, выскочил из укрытия из-за главной стойки – стойки библиотекаря. Затем поднялись еще два человека и уставились на испуганных подростков.

– Э-э, Кайл? – тихо сказала Бекка.

– Что? – спросил он, снова стуча в дверь. – Впустите нас!

Бекка потянула его за рукав и шепнула его имя: – Кайл.

– Что? – резко ответил он, раздраженно.

– Смотри, – голос Бекки был тихим и напряженным.

Он оглянулся через плечо, когда с другой стороны запертых стеклянных дверей появилась фигура. Двуногое существо было того же вида, что и раньше, и стояло там, уставившись на них. Затем оно прощупало дверь лбом, слегка надавив на нее.

– Moros intrepidus, – сказала Бекка, определив динозавра.

– Это плохо? – спросил Кайл.

Она кивнула. – Очень. Moros – от греческого термина, означающего "воплощение надвигающейся гибели, – и intrepidus – от "неустрашимый, – что указывает на широкое распространение их популяции по всей Северной Америке.

– Спасибо...

Она взглянула на него, а затем снова на динозавра. – Не за что.

Кайл закатил глаза, а затем отступил назад, когда Moros intrepidus снова толкнул дверь – на этот раз сильнее. Затем он с силой ударил по двери.

Кайл и Бекка резко обернулись и начали отчаянно бить кулаками по двери. – Впустите нас! – крикнул Кайл.

Мужчина в очках посмотрел на своих спутников и жестом велел им оставаться на месте, а сам встал. Он поспешил к двери и нажал кнопку на стене сразу за дверью. Раздался щелчок, и засов отскочил. Кайл толкнул дверь, едва не сбив с ног другого мужчину, когда он и Бекка вошли внутрь.

– Спасибо, – сказал Кайл, тяжело дыша. – Там... динозавр...

Глаза незнакомца широко раскрылись, и он посмотрел мимо Кайла обратно к первым дверям. Кайл последовал за стеклянным взглядом мужчины, но обнаружил, что их пернатый охотник исчез. Оба мужчины теперь стояли в неподвижности, как статуи, в ожидании. Но динозавр больше не показался. По крайней мере, пока.

– Есть ли другой выход отсюда? – спросил Кайл, по-прежнему глядя на другие двери.

– Без пропуска сотрудника – нет, – ответил тот.

Кайл повернулся к нему лицом. – Вы здесь не работаете?

– Нет, – ответил он, покачав головой. – Я читал, когда все это началось.

– А где библиотекарь?

Он пожал плечами и указал в сторону, откуда пришли Кайл и Бекка. – Где-то там. Она убежала – оставила нас одних.

Кайл вспомнил голоса, которые слышал, и задался вопросом, если один из них принадлежал пропавшей библиотекарше, то где же она?

– Мы застряли? – спросила Бекка, обращаясь к старшему брату в поисках ответа.

Кайл решил быть с ней честным. – Да, застряли, – но тут же добавил: – Пока что.

8

Ной, Сара и Констанс медленно вышли из сувенирного магазина и направились в Зал орнитоподобных динозавров. Теперь вокруг царила тишина. Громкий топот лап хищника и тиканье его когтистых пальцев исчезли вместе с ним. Люди остались одни – по крайней мере, так они надеялись.

– Почему именно эти два экспоната? – тихо спросила Сара.

– Все дело в задних бедрах, – ответил Ной.

Сара бросила на него взгляд и слегка наклонила голову набок. – Ты что, только что процитировал Чаббса Петерсона в качестве ответа?

– Кто такой Чаббс Петерсон? – спросила Констанс.

Ной отмахнулся, а затем дал настоящий ответ. – Неважно... Традиционно динозавров делят на две основные группы: зауроподы и орнитоподы. И да, действительно, все дело в бедрах.

Сара бросила взгляд на Констанс. – Что? – сказала пожилая женщина. – Он прав!

– У зауроподобных динозавров, таких как тираннозавр и рапторы, тазовые кости похожи на кости современных ящериц, – пояснил Ной, – то есть лобковая кость направлена к брюху животного. У орнитоподобных динозавров все наоборот. Их лобковые кости направлены назад, к хвосту, благодаря чему строение их тазобедренного сустава схоже со строением у птиц, как и следует из названия. – Орнитоподобные" буквально переводится как "с птичьими тазобедренными суставами".

– А зауроподобные?

– Это значит "с ящериными тазобедренными суставами", – ответила Констанс.

– И все? – спросила Сара.

Ной пожал плечами. – Ты выглядишь удивленной.

– Да, удивленна, – сказала она. – Я ожидала, что это будет что-то... покруче, наверное.

– Голливуд..., – пробормотала Констанс с презрением в голосе. – Кино сделало эту профессию чем-то, чем она на самом деле не является. Это наука, а не развлечение.

Сара кивнула и огляделась. – Согласна. Я не нахожу в этом ничего развлекательного.

– Какая часть? – быстро вставил Ной, – "работа или смертельно опасные побеги от настоящих динозавров?

– И то, и другое, – сказала она с лукавой улыбкой.

Ной и Констанс замедлили шаг и уставились на нее, но Сара не остановилась. Ной нравилось чувство юмора Сары, когда оно проявлялось – что, по понятным причинам, случалось не так уж часто.

– Но, если честно, – добавил Ной, – Голливуд помог привнести в эту тему больше молодой энергии.

Сара пожала плечами. – Значит, не все так плохо, да?

Констанс стиснула зубы и с трудом выдавила: – Наверное, нет.

Здесь на витринах были представлены одни из самых популярных динозавров всех времен: стегозавр, трицератопс, анкилозавр, игуанодон...

Ной был впечатлен, когда Сара заметила нечто необычное в представленных здесь животных.

– Они все травоядные?

– Да, – сказал он, улыбаясь. – Хорошо подметила. Динозавры отряда орнитоподов были все травоядными, но среди других динозавров, отряда зауроподов, были как травоядные, так и плотоядные.

– Но почему?

Констанс посмотрела на нее. – Эволюция, моя дорогая. Вот что выбрал мир. Все просто.

Они завершили прогулку по залу и в полной тишине перешли к следующему этапу своих поисков. Ной поднял глаза на красный баннер и быстро прочитал надпись про себя.

Крыло Лилы Эчесон Уоллес, посвященное млекопитающим и их вымершим родственникам. А ниже на баннере было написано: Дальше: – Кафе на 4-й" иОриентационный центр Мириам и Айры Д. Уоллач.

Теперь они находились в юго-восточном углу музея, и благодаря стеклянной стене и возвышенному положению Ной мог видеть поверх крон деревьев по другую сторону Центрального парка и прямо на Центральный парк. Снаружи царил полный хаос. Он отдал бы что угодно, чтобы броситься туда и посмотреть, что там происходит. Всюду было движение – и на земле, и в небе.

– Ной?

Он моргнул и обернулся, увидев Сару и Констанс в десяти футах от себя. Они направились направо, к очередной экспозиции. Ной взглянул на свои ноги. Он даже не заметил, что остановился.

– Извини, – сказал он, присоединяясь к ним. – Давайте продолжим осмотр.

Констанс ласково улыбнулась ему и погладила по руке. – Я понимаю, как ты себя чувствуешь, Ной. Для таких, как мы, это слишком много.

– Ты тоже палеонтолог, верно? – спросила Сара.

– Да, была, хотя уже давно на пенсии, – ответила Констанс. Сара открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но ее остановили. – Поговорим позже – в месте, более безопасном, чем здесь. – Она указала на зал.

Сара не стала возражать. Она просто кивнула и позволила экспертам по динозаврам идти впереди.

Троица оставила позади окаменелости предков самых любимых животных, в том числе Гомфотерия – раннего млекопитающего, похожего на слона. Здесь также был Токсодон – огромный травоядный, внешне напоминавший бегемота, но на самом деле родственный носорогам и тапирам. Еще был Глоссотерий – наземный ленивец весом 2 200 фунтов. Но среди выставленных экспонатов был и любимый Ноем доисторический зверь, не относящийся к динозаврам: Смилодон – саблезубый тигр весом 800 фунтов.

Следующий зал – Зал развитых млекопитающих имени Пола и Ирмы Мильштейн – был таким же большим, как и Зал орнитоподобных динозавров, и содержал столько же окаменелостей и информационных карточек. При любых других обстоятельствах Ной остановился бы, чтобы все это осмотреть, даже несмотря на то, что звери здесь не были ни динозаврами, ни даже доисторическими рептилиями. Палеонтологов часто ассоциировали исключительно с раскопками костей динозавров, но на самом деле это было не так. Палеонтологи изучали окаменелости всех видов. Просто Ной, так сложилось, специализировался на динозаврах и уделял им особое внимание.

Ной особенно понравился выставленный здесь фрагмент останков мамонта. Насколько он помнил, он находился в другом конце зала. Прошло уже много лет с тех пор, как он был здесь – еще до того, как умер его отец. Музей часто проводил смену экспонатов, но некоторые, как, например, мамонты, стали постоянными экспонатами.

– Кайл, Бекка? – прошептала Сара так громко, как только могла. Ной бросил на нее взгляд. – Что? Как они узнают, что мы их ищем, если мы им не дадим знать?

Ною не нравилась идея привлекать внимание к тому, где они находятся, но она была права. Дети могли быть где-то поблизости и не имели бы ни малейшего представления о том, что Ной, Сара и Констанс их ищут. Но когда они подошли ближе к выходу из зала, Ной схватил Сару за плечо, привлекая ее внимание. Он снова приложил палец к губам, когда они вышли рядом с лестницей, двумя лифтами и началом скелета огромного зауропода.

– Это соревнование? – спросила Сара, уставившись на него.

Ной кивнул, а потом покачал головой. – Вроде того. Dreadnoughtus, может, и не самое большое животное в своем классе из всех, что когда-либо находили, но это самый полный экземпляр.

– И очень важная находка для нас, – добавила Констанс. – Patagotitan mayorum, хотя и впечатляет, не идет ни в какое сравнение с тем, что подарили нам Ной и его отец.

– И что же это? – спросила Сара.

Констанс посмотрела на Ноя и улыбнулась: – Понимание. То, чем может гордиться каждый член нашего сообщества. Изучение Дредноутуса дало нам бесценные данные о целом семействе динозавров, а не только об одном виде.

Они промчались через информационный центр, мимо туалетов, и вошли в Зал происхождения позвоночных. Ной успел сделать пять шагов, прежде чем остановился и обнаружил нечто ужасное. Сара и Констанс подошли к нему, вглядываясь в происходящее – к кровавому следу.

– Похоже, он продолжается за, э-э, табличкой с акулой, – сказал Ной.

Сара быстро кивнула, прикусив губу. Она сделала шаг вперед, но Ной резко остановил ее, выставив руку. Он резко поднял ее перед грудью Сары, мгновенно остановив ее.

– Но..." – начала она.

– Это не они, – быстро возразил он. – Давай сначала посмотрим дальше, а потом вернемся к этому, если понадобится, ладно?

Сара снова посмотрела на кровавый след, затем подняла глаза на Ноя и кивнула. – Ладно.

Когда она отошла, Ной и Констанс встретились взглядами. Взгляд другой женщины отражал то же, что Ной чувствовал внутри: Ужас.

В центре зала был выставлен Anaschisma browni – интересное существо из позднего третичного периода. По сути, это была амфибия, похожая на крокодила. Ной думал, что она похожа на гигантскую саламандру из-за плоского черепа и широкой пасти. Он отвел взгляд от плоской цилиндрической стеклянной витрины настолько надолго, что заметил ряд дверей слева от себя.

– А что насчет этого? – спросил он, уставившись на вход в библиотеку музея.

– О, Боже. Бедный Кайл, – сказала Сара.

Констанс повернулась к ней. – Простите?

– Бекка обожает библиотеки. А он их ненавидит. Но... – она выдохнула, – давайте все-таки заглянем.

Где-то впереди раздался хриплый крик, похожий на птичий. Ной толкнул обеих женщин вперед. Все они бросились к дверям, но обнаружили, что они заперты.

Сара стала стучать по ним. Удары были достаточно громкими, чтобы вызвать нужную реакцию. Ной наблюдал, как за второй парой стеклянных дверей, расположенных дальше по коридору с другой стороны, появились двое людей. У подростка на голове была кепка с плоским козырьком, надетая задом наперед, а девочка была в комбинезоне. Девочка шлепнула чем-то по стене вне поля зрения, затем резко распахнула двери и бросилась к ним. Парень был прямо за ней.

Затем девочка резко отщелкнула засов на этих дверях, но именно Сара распахнула их. На нее набросились двое детей – ее дети.

– О, спасибо, Боже. Спасибо, спасибо, спасибо..." – воскликнула Сара, горько рыдая и крепко обнимая их.

С Беккой и Кайлом все было в порядке, но ни у кого из них это не продлится долго. Трогательная встреча должна была продолжиться где-нибудь в другом месте.

– Нам нужно спрятаться, – сказал Ной, заставляя всех вернуться внутрь.

Он закрыл двери и снова запер их, пока Сару и Констанс сопровождали в библиотеку. Ее дети без умолку болтали обо всем, что видели и пережили. И, как и ожидал Ной, исходя из того, что он о них знал, Бекка сосредоточилась в основном на экземплярах, с которыми она столкнулась, а также на существе, которое охотилось на них – на всех, по сути.

Moros intrepidus, черт возьми.

Этот пернатый хищник идеально соответствовал описанию Констанс. Если к этому добавить то, что Ной видел в "Дино-магазине, – то в личности этого существа не оставалось никаких сомнений.

Они прошли дальше в библиотеку. Входные двери заперлись автоматически благодаря встроенному в них спусковому механизму. Ной увидел внутри еще нескольких выживших, что стало приятным сюрпризом. Пожилой мужчина в очках коротко помахал группе с дивана, стоящего посередине помещения размером сорок на шестьдесят футов. Ной ответил на приветствие, а затем снова сосредоточился на своих людях, пока тот мужчина быстро встал, подошел и впустил их.

– Что это такое? – спросил незнакомец, открывая дверь.

Ной обернулся и заметил, как их динозавр проходит мимо стеклянных дверей. Ной схватил мужчину за рубашку и оттащил его из поля зрения зверя.

– Это, – объяснил Ной, – очень опасный плотоядный динозавр.

– Правда? – спросил тот, широко раскрыв глаза.

Ной кивнул. – Да, и всем было бы очень кстати не бежать к нему, ладно? Если только вы не любите, когда вас разрывают на куски.

Незнакомец кивнул, при этом его открытая нижняя челюсть дрожала.

– Хорошо. А теперь почему бы вам не пойти немного отдохнуть?

Пожилой мужчина снова кивнул, а затем, огибая внешнюю стену комнаты, направился обратно к центральному дивану.

Ной выдохнул, а затем повернулся к Саре и остальным.

Она теперь сидела между своими детьми, в одном из шести мягких кресел слева от Ноя. Констанс сидела напротив нее. Посередине кресел стоял квадратный журнальный столик под дерево, на котором лежали несколько книг. Судя по их тематике, он сомневался, что они принадлежат Кайлу или Бекке. Одна была о птицах, а другая называлась "Каталог рыб, том 2.

Ной обошел семье Рэкстроу сзади, похлопав Кайла по плечу. – Рад видеть, что вы двое все еще живы-здоровы, – сказал он, – я...

– Доктор Ной Кларк! – воскликнула Бекка, вскакивая с места. Она промчалась вокруг кресел и остановилась в футе от него. Она закинула голову назад и уставилась на него. – Профессор палеонтологии Оклахомского университета, соавтор открытия Dreadnoughtus schrani вместе с вашим ныне покойным отцом, доктором Кеннетом Кларком, еще одним человеком, которым я безмерно восхищаюсь.

Ной был ошеломлен тем, что только что сказала Бекка. – Вы мной восхищаетесь? Никто, кроме, может быть, Констанс, никогда не говорил мне такого, тем более двенадцатилетняя девочка.

– Очень даже, да. – Она сделала шаг назад, выпрямилась, а затем протянула руку. – Могу я пожать вам руку, сэр?

Этот жест и проявление уважения глубоко тронули Ноя. Он улыбнулся и опустился на одно колено. – Я предложу тебе кое-что получше. После того, что я видел, мне бы не помешало объятие. Как насчет? – Он бросил взгляд на Сару. На ее лице сияла широкая улыбка.

Бекка подпрыгивала на каблуках, полная нервного волнения и предвкушения. Ной знал, что у некоторых людей с аутизмом бывают проблемы с прикосновениями – в любом виде – со стороны других людей, даже близких. Главная причина, по которой он предлагал обнять Бекку, заключалась в том, чтобы показать ей, что ему можно доверять, но была и еще одна причина: он хотел показать Саре, что ей можно доверять их.

Бекка сделала шаг вперед, прикоснувшись лбом к Ною. Но тут она покачала головой и отступила, снова протянув руку. Ной с радостью принял предложение, и они пожали друг другу руки. В поле его зрения Сара нахмурилась, но он не обратил на нее внимания.

– Посадите ее туда, – сказал он. – Я с нетерпением жду долгих бесед с вами.

– Для меня будет честью, доктор Кларк.

Ной улыбнулся. – Но только если ты будешь называть меня Ной.

– Да, сэр, – сказала Бекка, снова подпрыгивая. – То есть, ладно, доктор... Да, Ной.

Когда он встал, Сара повернулась к нему лицом и одобрительно кивнула. Ной подмигнул ей, затем обернулся и убедился, что с Кайлом все в порядке.

Именно тогда он заметил кепку парня.

– Они-киборг, круто.

Кайл оживился. – Ты играешь в Cyberpunk 2077?

Ной помахал рукой. – Немножко. Мой график не совсем позволяет мне играть до поздней ночи. – Он улыбнулся. – Джуди Альварес, верно?

Кайл заметно покраснел и отвернулся.

– Кто такая Джуди Альварес? – спросила Сара.

Кайл уже собирался что-то сказать, но Ной опередил его. По крайней мере, это перевело бы разговор обратно на него.

– Никто важный, – он бросил взгляд на Кайла, – верно?

Подросток лихорадочно кивнул. – Ага. Просто... второстепенный персонаж. Никто важный. Совсем не красавица.

Ной склонил голову и вздохнул. Это было именно то, чего он пытался избежать.

Сара лишь покачала головой, а затем снова сосредоточила внимание на Бекке.

Кайл беззвучно произнес "извини" Ною, а затем плюхнулся обратно на сиденье.

Ничего страшного, парень. Ничего страшного...

9

Они прождали более часа, чтобы проверить свой выход. Ной хотел бы снова двинуться в путь пораньше, но его мысли все еще вертелись вокруг того, что он видел. Наличие здесь Moros intrepidus по праву напугало палеонтолога, даже больше, чем T. rex. То, что рекс находился в безопасности на улице, как-то успокаивало его. А здесь, внутри музея, на него и остальных охотилось нечто бесконечно более опасное, чем " ТИРАНОЗАВР. – Хотя тираннозавр выглядел гораздо внушительнее и устрашающе, более мелкий Moros intrepidus был бы быстрее, ловчее и, что еще хуже, находился в помещении.

Ной и Констанс крались вперед, приближаясь к внешнему ряду тяжелых стеклянных дверей. Последние двадцать минут Ной внимательно следил за любым движением. Не заметив ничего подозрительного, он придумал следующий план. Он и Констанс, два эксперта по динозаврам, тихо подойдут ближе, даже откроют двери и заглянут внутрь.

Ну, – взрослые" эксперты, – подумал он. Он не сомневался, что Бекка сможет вести умную беседу с ним и Констанс. Исходя из собственного опыта общения с кузиной, увлеченной двигателями, Ной знал, что знания Бекки вполне обоснованны.

Но сейчас ему и Констанс нужно было убедиться, что их охотник все еще здесь или нет. В худшем случае он был здесь, и тогда им пришлось бы отступить в библиотеку и переждать еще некоторое время. В конце концов, Moros intrepidus заскучает – да даже разочаруется – и уйдет в поисках более легкой добычи.

Еще больше людей.

Эта мысль заставила его презрительно усмехнуться. Вновь проявилось воображение его юного "я". Он представлял себе, каково это – быть объектом такой охоты, – в основном, просто мечтал об этом. Но, как и большинство детей, выросших в конце восьмидесятых – начале девяностых, его пугала выдуманная перспектива погони со стороны велоцирапторов, а не такого зверя, как Moros intrepidus. У последнего не было ничего уникального с точки зрения эволюции, как, например, у раптора с его удлиненным когтем на задней лапе, но у него было сочетание размера и скорости, которое глубоко беспокоило Ноя.

– Moros intrepidus, да? – тихо произнес он.

Констанс покачала головой. – Невероятно. – Она бросила на него взгляд. – Что ты о нем знаешь? Мои воспоминания о них немного размыты. Слишком долго не интересовалсь этой темой.

– Кроме того, что он был умным и принадлежал к тираннозавроидным тероподам, не много. Единственное, что я действительно помню, – это его лапы.

– Его лапы? – она улыбнулась. – Не думала, что ты такой фанат лап.

Ной закатил глаза. – Я не фанат. Грудь и задница – вот что мне нравится.

Это заявление заставило Констанс фыркнув рассмеяться. – Хорошо знать... Итак, что именно ты помнишь о его лапах?