Текст книги "Разлом (ЛП)"

Автор книги: Мэтт Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Сара посмотрела на них обоих, затем закатила глаза и отвернулась.

Ной поднял кулак, и Майк быстро похлопал по нему. – Хорошо выкрутился.

– Не за что. О, и Ной?

– Да?

Майк наклонился поближе. – Поверь мне, не упусти этот шанс, ладно? Для вас, ребята, это действительно момент типа "сейчас или никогда.

30

Теперь у Ноя появился еще один повод выбраться из города. Сначала их целью было сбежать и выжить. После того момента, который произошел между ним и Сарой, он добавил к списку "выяснить, к чему это приведет. – У Ноя не было никакого намерения завязывать отношения с Сарой, когда они впервые столкнулись друг с другом – в буквальном смысле. Он потрогал языком разбитую губу, радуясь, что она уже не жжет. На ней быстро образовалась корочка, и рана начала заживать.

Но пока ему нужно было сосредоточиться на настоящем, а не на "если" завтрашнего дня.

Многие люди не знали, что большая часть музея 11 сентября на самом деле находится под землей, построенная в подвале оригинального Всемирного торгового центра, а именно Северной башни. В первый и единственный раз, когда Ной посещал его, он участвовал в экскурсии с гидом и обнаружил, что музей построен на поразительной глубине в семьдесят футов ниже уровня улицы.

Он и остальные спустились по тем же пандусам, по которым Ной спускался много лет назад. На больших цифровых экранах показывали интервью с людьми со всего мира, рассказывающими о теракте: где они находились, когда это произошло, что почувствовали, узнав об этом, и как этот теракт изменил их жизнь. Инсталляция "Мы помним" действительно задала тон тому, чего стоило ожидать, когда доберешься до самого низа.

Эмоциональные американские горки, – подумал Ной. Двое его одноклассников и один товарищ по команде потеряли родственников в результате теракта.

– Похоже, у нас полно мощности, – сказал Майк. – Отличная новость.

– Почему ты такой бодрый? – спросил Кайл.

Майк оглянулся на него из передней части группы. – Ты бы хотел оказаться на глубине семи этажей под землей без света – в месте, посвященном памяти тысяч погибших?

– Понял, – сказал Кайл. – Я никогда не любил кладбища именно по этой причине.

– Это не кладбище, – сказала Сара. – Это просто музей.

Ной покачал головой. – Нет, это напоминание.

– О чем? – спросила она, глядя на него, не останавливаясь.

Он встретил ее взгляд. – О нашей смертности. – Он снова повернулся вперед. – О том, как легко жизнь может быть у нас отнята, если мы не будем осторожны.

– Вот почему похороны сейчас называют "праздником жизни”? – спросил Кайл.

– У нас были похороны для папы, – добавила Бекка. – Это было ужасно.

Ной пожал плечами. – Наверное, да. Многим людям легче сосредоточиться на том, чего умерший достиг при жизни, чем на его смерти. – Кайл и Бекка подняли глаза на Ноя. – У нас тоже были похороны для моего папы. – Он отвел взгляд от детей и выдохнул. – И да, это было ужасно.

Внизу извилистой подъездной рампы находилась смотровая площадка, с которой посетителям открывался великолепный вид на Мемориальный зал, огромную стену из синей мозаичной плитки, а также надпись: – Ни один день не сможет стереть тебя из памяти времени.

– Вергилий, верно? – спросил Ной.

Майк кивнул. – Да, очень сильные слова, учитывая все обстоятельства. Ты знал, что за этой стеной захоронены останки умерших?

Ной знал, но до этого момента совсем об этом забыл.

– Подожди, правда? – спросил Кайл, глядя на мать. – Почему я об этом не знал?

– Потому что я специально не стала тебе об этом рассказывать.

– Это не так круто, как тебе может показаться, – пояснил Майк. – Во-первых, это не общественное место. Только семьи тех, кого не удалось опознать, могут туда попасть, чтобы почтить память умерших. Как ты, наверное, знаешь, некоторые тела были слишком повреждены, чтобы их можно было опознать. – Они остановились у перил и посмотрели на Мемориальный зал. – Им управляет управление судебно-медицинской экспертизы.

– Для обслуживания? – спросил Кайл.

Майк пожал плечами. – Да, но еще и потому, что они до сих пор усердно работают над анализом ДНК и прочим.

– О, – сказал Кайл, слегка наклонив голову вбок, – "да, это все-таки довольно круто.

Оттуда можно было спуститься еще ниже – либо по ближайшей лестнице, либо на эскалаторе, либо на лифте. А поскольку у них все еще было электричество, компания решила воспользоваться эскалатором.

– Это моя любимая часть, – сказал Майк, ступая на эскалатор.

– Такие же есть и в торговых центрах, знаешь? – заметил Кайл.

Майк оглянулся на него и закатил глаза. – Не эскалатор – вот это. – Ной последовал за его вытянутым пальцем и увидел, что тот указывает на "Лестницу выживших" – лестницу, которая служила выходом во время атаки на Северную башню. – Для меня они олицетворяют "надежду".

– Нам всем сейчас не помешало бы немного надежды, – сказала Сара.

– И не только нам, – добавил Ной, вглядываясь вглубь музея. – Всем.

Там, у подножия эскалатора, была стена из синих плиток, но вокруг также разбрелись десятки людей. Группа Ноя замолчала, войдя внутрь.

– Здесь, наверное, человек пятьдесят, – тихо сказала Сара.

– Больше, – ответил Ной. – Помни, это только половина. У нас еще есть Зал Фонда, а также куча укромных уголков. Нас может быть хорошо за сотню.

– Тебя по-прежнему успокаивает толпа? – спросил Кайл у Майка.

Майк оглянулся на Кайла, затем поднял взгляд на Ноя, пока они продолжали спускаться. – Уже нет...

Ной вышел с эскалатора последним. В двадцати футах от него, прижавшись к стене, стояла группа из четырех человек. Мужчина кивнул ему, а затем снова обратил внимание на тех, кто, судя по всему, был его семьей: его жену, маленького мальчика, и девочка, которой не могло быть больше двух лет. Ной ответил на приветствие мужчины небольшим кивком. Было ясно, что незнакомец принял Ракестроу за его семью.

Они повернули налево и прошли под эскалатором и въездным пандусом. Мимо них пролегала целая куча обломков, оставшихся после атаки, в том числе разбитая пожарная машина, принадлежавшая 3-й лестничной роте. Весь экипаж из одиннадцати пожарных погиб, пытаясь эвакуировать людей с верхних этажей Северной башни.

Кайл, в частности, уделил этой машине наибольшее внимание, и было совершенно понятно, почему.

– Думаешь о папе? – тихо спросил Майк.

Кайл вытер слезы. – Постоянно.

Майк и Кайл до сих пор не слишком ладили, но было приятно, когда Майк положил руку Кайлу на плечо и на мгновение задержался рядом с ним. Ной повернулся к Саре и Бекке. По лицу Сары текли слезы, и она тоже смотрела на разбитый пожарный автомобиль. Бекка тоже плакала, но не смотрела на машину. Она смотрела в сторону, но, без сомнения, погрузилась в воспоминания о своем погибшем отце.

– Мне очень жаль, что вы понесли такую утрату, – сказал Ной.

Сара улыбнулась, но не вытерла слезы. – Я знаю, спасибо.

– Нам не стоило сюда приходить, – сказал Ной. – Это была ошибка – заставлять вас вновь переживать то, что случилось с Марком.

– Нет, – сказал Кайл, отвернувшись от машины. – Все... все в порядке. Нам нужно прочувствовать это. – Он посмотрел на Ноя. – Нам нужно помнить его. -

Ной коротко кивнул подростку в знак уважения. Это было то, что большинство взрослых не смогли бы сказать, не говоря уже о шестнадцатилетнем парне.

Они продвинулись дальше вглубь музея. Следующий зал действительно помог взглянуть на все с другой стороны. Зал Фундамента был именно тем, что подразумевало его название. Теперь они находились внутри фундамента Северной башни. Потолки высотой в шестьдесят футов – вот что действительно захватывало дух. Группа находилась теперь глубоко под землей, но потолок, как-то так, казался таким далеким.

Главной достопримечательностью были фрагменты шламовой стены башни. Они простирались от пола до потолка, вновь демонстрируя грандиозность и масштаб этого места. По сути, шламовая стена была центральной частью подпорной стены, предотвращавшей просачивание воды в фундамент башни, уложенный на скальном основании. Внутри самой шламовой стены находилось более пятидесяти стальных анкерных стержней. Эти "анкеры" помогали закрепить шламовую стену на скальном основании позади нее.

Ной никак не мог понять архитектуру и инженерные решения таких мест. Это просто поражало его воображение. Изучение динозавров и их останков всегда казалось ему чем-то таким тривиальным, детским по сравнению с чем-то подобным. Умственные усилия, необходимые для создания чего-то подобного, были просто невероятными.

– У меня до сих пор мурашки по коже, – сказал Майк. – Огромность этого места, понимаешь?

Ной понимал.

– Вон там, – сказала Сара, указывая на противоположную сторону зала. – Я вижу пару свободных скамеек.

– Вижу, – ответил Майк. – Не терпится прилечь на ночь.

– Мне тоже, – ответил Ной. – Тогда мы сможем обсудить наш план на утро.

Они держались вместе и пробирались сквозь толпу одиночек, пар и семей, подобных той четверке, которую Ной видел ранее. Но были и группы людей, похожих на друзей, возможно, коллег из соседних зданий.

Ной улавливал обрывки разговоров, следуя за остальными через зал "Фондэйшн Холл. – Большая часть того, что он слышал, касалась самого события: что это на самом деле было и почему это произошло. Некоторые люди верили, что это был гнев Божий. Другие были убеждены, что это были знаки из другого мира – инопланетяне. Но Ной знал правду. Просто Земля оказалась не в том месте и не в то время.

Чертова неудача, подумал он. По-настоящему чертова неудача.

Они нашли место рядом с потрепанным синим двигателем охладителя. Он был частью системы кондиционирования Северной башни, его спасли, а затем выставили здесь на обозрение. Ракестрау присели у стены, а Ной и Майк подняли неиспользуемую скамейку и принесли ее сюда. Они поставили ее в шести футах перед Сарой и ее детьми, а затем Ной и Майк сели на нее. Все молчали, наслаждаясь столь необходимым отдыхом.

Ной наблюдал, как взгляд Кайла бегает по помещению. Продолжая свой "стационарный" осмотр, он сказал: – Именно из-за этого места папа стал пожарным.

– Из-за музея? – спросил Майк.

Кайл покачал головой и сосредоточился на двух мужчинах, сидящих напротив него. – Из-за терактов. Папа вырос на Стэйтен-Айленде – жил там, когда рухнули башни. В то время он учился в старшей школе. Через пару лет он окончил школу, сдал экзамен на пожарного и поступил в пожарную службу Нью-Йорка.

– Это было очень достойно с его стороны, – сказал Ной, вспомнив о том, что он говорил Саре о том, что в 2001 году у него не хватило духу поступить так же. Он бросил на нее взгляд, но она была слишком занята тем, что прислушивалась к Кайлу, чтобы это заметить.

– Да, это было..., – сказал Кайл, глядя на маму. – Я очень по нему скучаю. – Сара обняла своих детей и прижала их к себе.

– Мы тоже, Кайл, – сказала она. – Все, кто его знал, скучают.

Майк скрестил пальцы и наклонился вперед, опираясь на колени. – Прости, что я этого не сделал. Похоже, он был классным парнем.

Сара отпустила Кайла и Бекку, чтобы вытереть глаза. – Он был таким. Марк был одним из тех людей, которые преуспевали во всем, чем занимались, но все, чего он хотел, – это помогать другим. – Она немного успокоилась, а потом еще сильнее прижалась к стене. – Почему ты стал полицейским, Майк?

– Примерно по той же причине, – ответил он. – Я полицейский в третьем поколении, хотя в Нью-Йорке – первый. Папа и дед подталкивали меня поступить на службу еще до того, как я сам понял, что хочу этого. Но как только я понял эту работу – по-настоящему понял – я влюбился в нее.

– Но сейчас уже нет? – спросил Ной, услышав в его голосе нотку разочарования.

– С годами это превратилось в игру. Политика испортила все многим из нас, кто просто хочет изменить мир к лучшему. Сейчас слишком много бюрократии и коррупции.

– А где ты был во время 11 сентября? – спросил Кайл у Ноя.

– Я как раз ушел из футбола.

Майк повернулся к нему. – А, да, верно. Ты об этом раньше упоминал, но мы так и не углубились в эту тему. Где ты играл?

– Играл на позиции принимающего у тренера Ступса в Оклахоме.

– Неужели? – воскликнул Майк, чуть громче, чем следовало. Несколько человек прервали свои разговоры и посмотрели на них. Майк немного сжался, прежде чем продолжить. Он взглянул на кепку Ноя с логотипом Университета Оклахомы и покачал головой. – Теперь кепка приобретает смысл.

– Я тоже был одним из лучших новобранцев, – сказал Ной. – Даже играл в команде, которая выиграла национальный чемпионат 2000 года.

– Вау, правда? – Майк сейчас просто сиял. – Ты успел сыграть в финале национального чемпионата?

Ной отвернулся. – Нет, на самом деле, не успел. В предыдущей игре получил сильный удар по голове. Пропустил финал из-за затянувшихся симптомов сотрясения мозга.

– О, черт. Сожалею, что так вышло.

Ной пожал плечами. – После окончания сезона я вернулся домой и долго и тщательно обдумывал свое будущее. Сотрясение мозга сильно меня напугало. Поэтому я обсудил это с родителями, и мы решили, что лучший выход – уйти из спорта.

– И тогда ты решил полностью посвятить себя изучению палеонтологии? – спросила Бекка.

– Да, хотя я всегда интересовался этим благодаря своему отцу

Майк откинулся на спинку стула, выглядя явно больным. – Не могу поверить, что ты отказался от шанса попасть в НФЛ ради того, чтобы раскапывать кости...

– Конечно, отказался.

– Не жалеешь? – спросила Сара.

Ной огляделся. – Кроме как сейчас? – Сара могла только закатила глаза. – Нет, это было правильное решение. Через пару лет мы нашли Dreadnoughtus в Аргентине, так что я бы сказал, что все сложилось неплохо.

Майк поднял руку, поочередно поднимая пальцы, пока перечислял следующие слова. – В детстве его покусала пума – вырос и стал высококлассным рекрутом NCAA – а потом превратился в известного палеонтолога. Вот это да, какая история жизни!

– Он прав, – согласился Кайл. – Сомневаюсь, что кто-то в Голливуде смог бы придумать что-то подобное.

Ной отвернулся, но мягко улыбнулся. – Конечно, да. Эй, может, когда-нибудь снимут фильм о моей жизни.

Или напишут книгу.

– Ты имеешь в виду, если они когда-нибудь снова начнут снимать фильмы, – пробормотал Кайл. Все просто уставились на него. Он вскинул руки и сказал: – Что? Готов поспорить, что половина Голливуда уже мертва.

– Вот он! – объявил Майк. – Мистер "Стакан наполовину пуст" вернулся!

31

Всем потребовалось некоторое время, чтобы освоиться. Перспектива спать на твердом, жестком полу музея – не то, что не давало Ною уснуть до поздней ночи. Он уже делал подобное, когда работал в полевых условиях или вынужденно ночевал под открытым небом, решив разбить лагерь во время долгого похода без надлежащего снаряжения. Нет, его не давала уснуть мысль о том, что его может застать врасплох стая сверхагрессивных хищников, пока он не будет начеку.

Но усталость наконец-то взяла верх. И он заснул, мечтая о завтрашнем дне, о том, что его ждет. Ему снилось выживание, а не смерть. Ему также снилось, как будет через шесть месяцев. Какой станет жизнь? Будет ли происходить какое-то истинное изменение? Умер ли Голливуд, как предположил Кайл? Будут ли по-прежнему выходить вечерние новости? Работают ли школы? Работает ли его школа? По-прежнему ли в продуктовый магазин поступают поставки молока и яиц?

Громкий крик возбужденного существа заставил его вздрогнуть и проснуться, но он не шевельнулся. Ной просто открыл глаза и положил руку на нижнюю часть живота – на спрятанный пистолет. На первый голос ответили второй и третий. Затем еще два голоса. Группа – мужчин – только что вошла в музей, и они не выглядели особо обеспокоенными тем, что разбудят людей, ночующих здесь.

– Что за черт... – пробормотал Майк, еще не придя в себя.

Ной приподнялся, опираясь на локти, рядом с Майком. Перед тем как устроиться на ночь, они расположились между другими спящими вокруг и Сарой, Кайлом и Беккой. Ракестроусы тоже просыпались, как и большинство, если не все, выживших. Слышались шаги вновь прибывших, которые спускались все глубже в тишину музея. Затем один из них заглянул через край смотровой площадки, с которой открывался вид на Зал Основания, где находилась большая часть выживших.

Ной наблюдал, как тот парень оглядывал море людей. К нему присоединился еще один мужчина. Они тихо поговорили друг с другом, а затем исчезли. Ной проследил их шаги до следующего пандуса, а затем до эскалатора, ведущего на нижний уровень. Майк бросил на Ноя быстрый взгляд, а затем поднялся на ноги. Ной последовал его примеру, и они вдвоем направились навстречу новоприбывшим.

– Не сегодня, – сказал Майк, яростно топая ногой.

– Скандалисты? – спросил Ной.

Майк покачал головой. – Неважно. Но в любом случае мы не можем позволить им даже попытаться. Нужно пресечь это на корню – прямо сейчас.

Ной согласился. Если эти парни решат устроить беспорядки, на карту будет поставлена безопасность всех.

– Думаешь, они действительно создадут нам проблемы?

– Когда ты столько лет занимаешься тем же, чем я, начинаешь верить, что некоторым людям просто нравится создавать проблемы.

Ной почесал подбородок. – Э-э, я обычно слишком занят, чтобы создавать неприятности.

– Тебя также правильно воспитали. Я это понимаю, просто поговорив с тобой.

– Это тоже правда, – сказал Ной. – Мама с папой ни с чем не мирились.

Майк кивнул. – Мои родители тоже. – Он фыркнул. – А про дедушку и говорить нечего – он бы мне задницу надрал даже за то, что я просто подумал о чем-то непристойном.

Они вернулись к пожарной машине, когда перед стеной из синей мозаичной плитки появились пять мужчин. Они болтали друг с другом, сыпав ненужными ругательствами и сленговыми словами, которые Ной не мог разобрать. Многое из этого было и на испанском. Ной знал язык настолько, чтобы как-то обходиться, но на этом его знания заканчивались.

– Похоже, члены банды. Los Diablos de la 42, если бы мне пришлось угадывать. В последнее время они активно действуют в районе Таймс-сквер.

– И они здесь?

Майк пожал плечами. – Может, тоже ищут, где переночевать? – Он остановился в тридцати футах от незнакомцев и окликнул их: – Господа, ну вы что?

Пятеро молодых людей резко обернулись, явно недовольные тем, что их прервали. И они были молоды. Ной оценил возраст самого младшего в пятнадцать или шестнадцать лет. Самый старший из них, стоявший в центре группы, не мог быть старше двадцати.

– Кто вы такие? – спросил старший.

– Слушайте, сейчас глубокая ночь, – ответил Майк, проигнорировав вопрос. – У всех нас за спиной несколько тяжелых дней.

Лидер отступил от остальных. – Кто умер и сделал тебя начальником?

Ной скрестил руки на груди. – Умерло много людей, начальник.

– И да, я бы сказал, что это делает меня ответственным, – сказал Майк, доставая свой значок. – Полиция Нью-Йорка. Разве вы не думаете, что у меня все еще есть полномочия вас арестовать?

Лидер фыркнул. – За что?

– Нарушение общественного порядка, – ответил Майк, спрятав значок в карман. – Ребята, можете с удовольствием разбить здесь лагерь на ночь. Как видите, места здесь предостаточно. Но...

– Но что? – перебил его лидер, подойдя еще ближе. За ним последовали и остальные четверо членов банды.

Майк не отступил. – Но вы обязательно будете вести себя тише.

– А если мы не будем?

Шаги позади Ноя возвестили о появлении Сары, а также нескольких других людей, с которыми Ной еще не был знаком. Ситуация быстро перерастала в потенциальный конфликт. Ной понимал, что ему нужно помочь Майку. Угрожать этим людям законом было бесполезно. Ему уже было ясно, что они не воспринимают закон всерьез.

Ной сделал шаг ближе. – Тогда я лично вышвырну вас всех на улицу. После этого мы закроем двери и начнем делать ставки на то, какой хищник съест вас первым.

Это заставило их замолчать.

– Вам лучше послушать его, – сказала Сара, подойдя к Ною, – он знает, о чем говорит.

Майк, видимо, уловил суть того, что делал Ной, потому что вступил в разговор: – Скажи мне, Ной, что это было за большое красное чудовище, которое напало у Линкольн-туннеля?

– Кархародонтозавр, – ответил он. – Злой сукин сын. Зубы, как у акулы, и размером с тираннозавра – только более подвижный и быстрый. Совершенно ужасающий. – Он снова подошел ближе, пристально глядя на лидера банды. – А как насчет того летающего чудовища с размахом крыльев в сорок футов, которое было высотой с жирафа? – Он окинул другого мужчину взглядом с головы до ног, оценив его рост примерно в пять-пять. – Могло бы легко проглотить тебя целиком.

Лидер бросил взгляд на своих людей, а затем снова на Ноя. – Они доходили до таких размеров?

– Конечно, босс, – ответил Ной. – Кетцалькоатлус, самое крупное летающее зверье в истории – к тому же безжалостный охотник. – Ной оглянулся через плечо на Майка. – Чувак, эта тварь на нас охотилась, да?

Майк и Сара шагнули вперед и остановились, оказавшись на одной линии с Ноем.

Майк хлопнул его по плечу и сказал: – Особенно после того, как ты брызнул ему в лицо из огнетушителя.

– Да, наверное, этим я сам нарисовал себе мишень на спине. – Ной огляделся, а потом посмотрел вверх, на подъездную рампу. – Вообще-то, я не удивлюсь, если оно выследило нас сюда и ждет, когда мы уйдем.

Эти ребята полностью поверили Ною на слово. Он мог сказать о том существе что угодно, и они бы поверили. Так он и сделал.

– Оно чувствует тепло тела, так что удачи вам в попытке спрятаться от него. Единственный способ не дать ему вырвать вас из земли – это спрятаться... и вести себя очень тихо.

Сара отодвинула воротник рубашки, чтобы показать свои повязки. – Я не успела убежать.

Глаза лидера широко раскрылись. – Вы... Вы, ребята, сумасшедшие!

– Поверь мне, они действительно такие, – прозвучал знакомый голос.

Трое взрослых обернулись и увидели Кайла и Бекку, стоявших чуть поодаль вместе с дюжиной других людей. Случайные прохожие все выглядели раздраженными из-за того, что их разбудили.

– Иногда, – продолжил Кайл, – я думаю о том, чтобы отдать себя на съедение динозаврам, только бы больше не слышать, как они болтают.

Ной сжал челюсти, чтобы не рассмеяться. Судя по выражению лица, Майк поступил так же.

Майк выпрямился. – Итак, господа, как будет? Вы будете вести себя тише, или у нас возникнут проблемы?

Под нами подразумевались все присутствующие, а не только Майк и остальные.

Лидер банды посмотрел мимо Ноя, Сары и Майка, полностью осознав, что их превосходят по численности.

– Ну? – Ной настаивал.

Лидер банды что-то пробормотал своим людям, затем взглянул на Майка, а потом опустил глаза на пол. – Да, извините. Мы... будем вести себя тише.

– Спасибо, – сказал Майк.

– И помните, мы в этом вместе, – добавил Ной. – Изменение в мире. И мы должны измениться тоже.

Когда Ной проснулся в следующий раз, прошло уже несколько часов. Он убедился в этом, взглянув на часы. Было 6:37 утра. Он привык вставать рано, но не в таких условиях. В среднем Ной не ложился спать особенно рано, но обычно он находился в уюте собственного дома и был морально готов ко сну.

Он стонал и перевернулся на четвереньки, используя скамейку, которую они перенесли, чтобы подняться на ноги. Кайл и Бекка еще спали, а вот Майк и Сара – нет. Они стояли в нескольких футах от него и тихо разговаривали друг с другом. Заметив Ноя, они повернулись к нему лицом.

– Доброе утро, солнышко, – сказал Майк. Как и у Сары, у него под глазами были огромные мешки. Ной догадался, что у него тоже.

– Есть новости от наших гостей? – спросил Ной.

Майк покачал головой. – Уехали. Уже проверил, как у них дела.

– Должно быть, уехали посреди ночи, – сказала Сара.

– И слава богу, – сказал Ной, зевнув. – Удалось избежать неприятностей.

Сара фыркнула от смеха. – В буквальном смысле, судя по тому, что Майк о них рассказывал.

Ной и Майк были вооружены во время столкновения, хотя ни один из них не дал понять об этом противнику. Именно из-за таких ситуаций, как прошлой ночью, Ной был против открытого ношения оружия, даже если закон штата это разрешал. Ребята с прошлой ночи увидели бы пистолет Ноя на виду и сразу же сочли бы его угрозой, которую нужно устранить. То же самое можно сказать и о ком угодно. Злодеи хотели, чтобы их работа была легкой, поэтому было логично нацеливаться на любого, кто способен противостоять им.

Майк уже подверг себя опасности, раскрыв свою профессию. Одного этого могло бы привести к более напряженному разговору. К счастью, этого не произошло. И Ною было ясно, что члены банды внешне не искали конфликта. Они просто вели себя крайне грубо.

К тому же ввязываться в перестрелку в глубине музея не казалось разумным решением. Здесь не было легкодоступных выходов, а вокруг слишком много невинных свидетелей. Добавьте к этому, что Ной никогда раньше не стрелял из пистолета в другого человека... Любой всплеск насилия со стороны банды закончился бы кровопролитием, хотя Ной не был уверен, чья бы это была кровь.

Смог бы он действительно навести пистолет на кого-то и нажать на курок?

Он взглянул на Сару и Майка, затем на Кайла и Бекку. Во время этих размышлений ответ стал кристально ясным.

Ответ был «да». Если бы дело дошло до крайности, он защитил бы тех, кто ему дорог. А сейчас ему были дороги как Ракестроу, так и Майк. Мысль о том, чтобы убить кого-то, заставила его по спине пробежать холодок. Он знал не понаслышке, что насилие редко приводит к миру. Ему не раз приходилось разнимать драки на футбольном поле. Большинство из них начиналось из-за самолюбия. Если бы люди просто поговорили, девяносто девять процентов таких конфликтов можно было бы разрешить.

Майк уже нарушил несколько законов в своей борьбе за выживание, и если бы вчерашняя стычка вышла из-под контроля, ему пришлось бы нарушить еще больше – в этом Ной был уверен. Их борьба велась не только за свои жизни, но и за свою мораль.

Смог бы Ной действительно выстрелить и убить другого человека?

Готов ли был Майк и дальше идти вразрез со всем, за что он выступал, когда клялся защищать и служить?

Даже Сара боролась с самой собой, испытывая огромный стресс из-за безопасности своих детей. Сможет ли она продержаться еще немного, прежде чем тяжесть всего этого настигнет ее?

Интуиция подсказывала Ною, что да, но он всегда был романтиком, когда дело касалось внутренней силы человека. Некоторые люди хотели бы быть сильными, как герои, но просто не были к этому призваны.

32

Сара, Кайл и Бекка последовали за Майком и Ноем по пандусу к специально отведенному выходу из музея, расположенному в юго-западном углу первого этажа. Они решили пойти этим путем, а не возвращаться к месту первоначального входа, поскольку им нужно было продолжать двигаться на юг. Теперь им не пришлось бы обходить весь музей, чтобы сделать это. Они сделали это, так сказать, не выходя из укрытия.

Выход привел их в самое сердце "Граунд-Зеро, – между двумя мемориальными бассейнами. Изнутри музея Сара не слышала шума водопадов, но знала, что услышит его, как только откроются двери.

Как и у входа, стены музея были сделаны из цельного стекла, что позволяло пятерым выжившим ясно видеть, что их ждет. Пока что казалось, что "Граунд-Зеро" был совершенно пуст. Сара не видела ничего, что шевелилось бы, кроме листьев на деревьях, разбросанных по территории.

– Все чисто? – спросила она, держа за руки Кайла и Бекку. С тех пор как произошло то событие, ее сын все больше и больше привыкал к ее прикосновениям. Он снова стал ребенком, которому нужна мама, и Саре это не мешало.

– Похоже, да, – ответил Ной.

Он остался с Ракстроу, пока Майк осторожно приближался к дверям. Пройдя двадцать футов, он ухватился за прочную вертикальную перекладину двери и толкнул. Он приоткрыл ее, но тут же закрыл. Сара уже собиралась спросить, почему он засомневался, но тут она почувствовала запах.

– Там пожар, – сообщил Майк, оглянувшись на них. – Большой.

Кайл высказал самое очевидное замечание. – Но динозавры не разжигают огонь – по крайней мере, не специально, -

– Именно, – сказал Майк.

– Те парни с прошлой ночи, – предположила Сара.

Майк кивнул. – Вполне возможно, да. Тебя удивит, если я скажу, что, как только они покинули музей, они продолжили свои хулиганские выходки?

– Нет, – ответил Ной, – и я никогда не думал, что когда-нибудь услышу, как кто-то использует слово "хулиганские выходки" в предложении.

Майк снова взялся за дверную ручку. – Ну, я полон сюрпризов.

– А если они там нас ждут? – спросила Бекка, прижимаясь к Саре.

– Мы не допустим, чтобы с тобой что-то случилось, Бек, – ответила Сара, глядя то на Ноя, то на Майка. – Правда?

Ной и Майк переглянулись, затем оба вытащили пистолеты.

– Нет, не допустим, – сказал Ной.

Майк распахнул дверь, придержав ее для Ноя и Ракстроу. Он последовал за ними на улицу, а затем снова вышел впереди. К югу дым был гуще, но деревья не позволяли определить его источник.

– Это даже к лучшему, – сказал Ной. – Из-за дыма нас будет сложнее выследить. – Затем его плечи немного опустились. – Пока мы не выйдем из зоны задымления. Тогда наша одежда облегчит задачу преследователям.

– Я помню, как мои родители ходили ужинать, – объяснила Сара, – до введения общенационального запрета на курение в ресторанах. Я могла почувствовать их запах через весь дом, в зависимости от того, в каком заведении они оказались.

Ной кивнул. – Да, но, по крайней мере, мы будем на улице. След не будет таким концентрированным, как в помещении.

– Ничего не поделаешь, – сказал Майк. – Независимо от того, насколько мы будем пахнуть пепельницей, нам нужно как можно скорее добраться до паромного терминала. Я не собираюсь проводить еще одну ночь на этой скале.

– Я с тобой полностью согласна, – сказала Сара.

– И я тоже, – сказал Ной. – Майк, веди нас.

Нью-йоркский полицейский кивнул и сразу же приступил к делу. – Вернемся на Либерти-стрит и перейдем там, а потом направимся на юг по Уэст-стрит.

– Это приведет нас к Баттери-парку, верно? – спросила Сара.

– Ага. Паромный терминал находится на другой стороне парка. – Майк повернулся к ним. – Но сначала нам туда нужно добраться.

– Тогда зачем мы здесь стоим и тратим время? – спросил Кайл.

Правая бровь Майка поднялась к лбу. Он медленно поднял руку и вытянул палец в сторону лица Кайла. – Ты... прав. – Он опустил руку и повернулся. – Пошли.

Кайл бросил на Сару быстрый взгляд, сопровождавшийся легкой улыбкой. Насколько она могла судить, он и Майк начинали ладить друг с другом лучше, не то чтобы они раньше были в ссоре или что-то в этом роде.

Они поступили так, как предложил Майк, и вернулись по той же дорожке. Они прошли мимо бассейна у Южной башни, точно так же, как и накануне. Приблизившись к Либерти-стрит, они замедлили шаг. Дым теперь стал гораздо гуще. Сара была вынуждена натянуть воротник рубашки на нос. Ее носовые пазухи никогда не любили густого дыма. Костры – это чудесно, но только не для ее глаз и носа.