Текст книги "Вопрос времени. Часть 2 (ЛП)"

Автор книги: Мэри Калмз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

– Разве она не пришла поговорить с Калебом вместе с переговорщиком?

– Да, но...

– Мы можем выяснить, где она, потому что я не хочу, чтобы она приближалась к Дейну.

Он жестом приказал спецназовцам следовать за ним, что они и сделали, неся меня, держа за руки, когда мои ноги оторвались от земли. Меня насильно затолкали в патрульную машину и заставили сесть. Наручники на меня надевать не стали, что было приятно, так что я смог достать телефон и позвонить Дейну.

– Я сам тебя убью! – прорычал он мне вместо приветствия.

– Подожди, послушай! Калеб был лишь сообщником, Дейн. Это Сьюзан убила всех этих парней и Грега Фейна. Она убийца, а не Калеб.

– О чем ты говоришь?

– Я расскажу тебе, когда выйду отсюда, но пообещай мне – поклянись моей жизнью, что ты никуда с ней не пойдешь и не останешься с ней наедине.

– Джори, я...

– Пожалуйста... пожалуйста. Я знаю, ты думаешь, что я сумасшедший, но на самом деле это не так. Пожалуйста, Дейн. Пожалуйста, не ходи с ней никуда.

– Боже, ты говоришь как сумасшедший.

И я понял, насколько безумным, должно быть, был мой голос.

– Пожалуйста.

Я снова умолял его.

– Ладно, как хочешь, только возвращайся сейчас же.

– Не знаю, мне кажется, агент Калхун хочет посадить меня в тюрьму.

– Что?

– Он так сказал, – ответил я. – Он очень зол.

– Мы все злимся, Джори, ты идиот!

Что, наверное, было правдой. Я не мог защитить себя.

– Где агент Калхун?

– Он кричит на людей.

– Где ты сейчас?

– На заднем сиденье полицейской машины.

– Джори, я собираюсь...

Приглушенные звуки, а затем знакомый крик.

– Ты больше никогда не выйдешь из дома, когда все закончится, ты понял меня? Ты будешь затворником до конца своих дней! Надеюсь, ты будешь чертовски счастлив!

Я улыбнулся в трубку. В разгар всего происходящего Сэм был вне себя от ярости из-за того, что я подверг себя опасности.

– Хай, Сэм.

– Джори, черт побери! – прогремел он, его голос вырвался из моего телефона. – Я хочу, чтобы ты сейчас же вернулась сюда... блядь... сейчас... ты меня слышишь?

– Мне бы хотелось, чтобы тебе было лучше.

– Что?

– Мне нужно... чтобы тебе было лучше.

Последовала долгая пауза.

– Если бы ты хоть на минуту задержался здесь, то знал бы, что послезавтра меня выписывают. Двух недель в больнице достаточно. Я могу вернуться домой.

– Правда?

Он хмыкнул, но это было его самодовольное хмыканье, от которого меня пронзил ток потребности.

– Да, правда. Похоже, ты доволен.

Я даже не мог говорить.

– Хорошо, а теперь, может быть, ты вернешься сюда, сядешь и не будешь двигаться, пока я тебе не скажу.

– Да.

– Положи трубку, а я позвоню агенту Калхуну.

– Хорошо, скоро увидимся и... Но...

– Я обещаю, что не позволю Дейну или Адже выйти отсюда, пока ты не вернешься.

У меня перехватило дыхание.

– Хорошо.

– Я собираюсь задушить тебя – ты ведь понимаешь это, да?

– Я понял.

– Знаешь, у меня есть теория, что из-за того, что твой мозг такой маленький, ты не можешь удерживать в голове больше одной мысли за раз. Вот почему ты постоянно совершаешь такие глупые поступки, потому что, когда в голове появляется что-то новое, ты забываешь обо всем остальном.

Мне пришлось рассмеяться, потому что он говорил так серьезно.

– Я побью тебя, когда доберусь до тебя.

– Я знаю, – я вздохнул. – Не могу дождаться.

Он зарычал, прежде чем повесить трубку, а я глубоко вздохнул и закрыл глаза. Все будет хорошо.

Часть 11

Ничто и никогда не складывается так, как ты планируешь. Я думал, что Сэм сможет уговорить агента Калхуна отпустить меня. Не повезло. Он был в бешенстве и, насколько я знал, отказался даже ответить на звонок моего парня. Так что мне пришлось отправиться туда, куда я надеялся не попасть до конца своих дней.

Сидя в большой, но переполненной камере окружной тюрьмы, мне ничего не оставалось делать, кроме как думать, а это всегда было опасно. Калеб должен был попасть в тюрьму на очень долгий срок, если я не найду способ спасти его. Его мать была социопаткой или психопаткой, я не был уверен, что именно, и поскольку никто, кроме меня, не верил в его невиновность, именно мне предстояло вытащить Калеба из ямы, в которой он оказался, докопавшись до правды о ней. Когда я выберусь на свободу, мне нужно будет выяснить правду о Сьюзен Рид. Мне нужно будет добраться до Далласа и взглянуть на ее жизнь. Когда я буду на свободе. Если я освобожусь...

– Эй, красавчик, – окликнул меня кто-то. – Что ты натворил?

– Ничего, – ответил голос, прежде чем я успел что-то сказать.

Я никогда не считал себя тщеславным, но мне показалось, что этот парень обращается ко мне. Однако, поскольку я находился в тюрьме, я был рад, что на меня не обращают внимания. Агент Калхун был верен своему слову и запер меня в тюрьме. Я понятия не имел, как долго будет рассеиваться его гнев.

– Ну что ж.

Я повернулся и посмотрел на говорившего – крупный парень, мускулистый, но с пивным брюшком, его рост должен был составлять не менее шести футов и пяти дюймов ^[22]. Сейчас он сидел между двумя другими парнями и жестом указал на место напротив себя. Парень не сдвинулся с места. Он покачал головой.

– Я сказал, давай.

– Нет, – быстро сказал он, и я понял, что он в ужасе. Он оглядел комнату, его глаза искали повсюду, пока не поймали мой взгляд. Я посмотрел в ответ и увидел, как он перевел дыхание.

Мгновенно он встал и двинулся, пройдя вдоль стены, где сидели десять человек, пока не оказался передо мной. Я посмотрел ему в лицо и улыбнулся.

– Извините, – обратился я к парню слева от меня. – Не могли бы вы немного подвинуться?

Незнакомец хмыкнул, но подвинулся, освободив место для моего нового друга.

– Привет, – задыхаясь, сказал он, впиваясь глазами в мое лицо. – Я Каррингтон Адамс, а ты кто?

– Джори Харкорт, – я протянул руку. – Приятно познакомиться.

Он попытался улыбнуться, пожимая мою руку.

– За что ты здесь, Джори?

– За воспрепятствование правосудию – ты?

Его брови нахмурились.

– Звучит не так уж плохо?

– И звучит, и не звучит. Ты не сказал мне, что ты сделал.

– Подстрекательство.

Мои брови приподнялись, и он издал дрожащий вздох.

– Это не я, Джори. Мне просто нужно было поесть и... Я пошел на вечеринку, куда меня пригласил один парень, и я должен был просто потусоваться, выпить, поговорить и... и я так быстро напился, а потом, наверное, вырубился и... – его глаза сощурились, как будто ему было больно. – Я просто хочу домой.

– И куда же?

– Северная Каролина.

Я кивнул.

– Ты в порядке?

Он просто посмотрел на меня.

– Хей, красавчик!

Мы оба посмотрели в сторону задней части комнаты, где находился тот парень, который позвал его раньше. Вокруг него сгрудились пять человек, готовых создать баррикаду или стену.

В любом случае, возвращаться туда было опасно и просто глупо.

– Верни свою задницу сюда, парень, – пригрозил он Каррингтону. – Сейчас же.

Прежде чем начались громкие непристойные комментарии, раздались крики и свист. Видимо, по плану Каррингтон должен был простоять на коленях до конца ночи.

Он откинул голову назад, и она ударилась о стену позади него.

– Все в порядке, – сказал я ему, – ты не пойдешь.

Он откинул голову на стену и посмотрел на меня.

– Ты мне поможешь?

– Да, – я улыбнулся ему и повернулся, чтобы посмотреть на парня сзади. – Эй, придурок!

Он уставился на меня.

– Ты знаешь Рего Джеймса?

Его глаза расширились, а остальные замерли, больше не угрожая Каррингтону, все их внимание было сосредоточено на мне.

– Потому что ему не понравится, что ты трогаешь его мальчика.

Было много шепота, споров, которые я не мог расслышать.

Наконец вопрос был произнесен.

– Он проказничает для Джеймса?

– Да, – ответил я без обиняков, – так что тебе лучше положить свой член обратно в штаны, если ты не хочешь его съесть.

Никто не сказал больше ни слова.

– Джори, – сказал Каррингтон, наклонившись ко мне вплотную и прижавшись губами к моему уху. – Кто такой Рего?

– Не волнуйся об этом. У тебя есть план, как вернуться домой?

– Неважно. Ты обманываешь этого парня, Джеймса?

– Нет, – я покачал головой. – Расскажи мне свой план, да побыстрее.

– Ладно, мама купила мне билет на самолет. Мне просто нужно добраться до аэропорта.

– Тебе не нужно сначала забрать свои вещи?

– Это всего лишь одежда, Джори, какая разница? Я просто хочу убраться отсюда.

– Конечно, не волнуйся. Мы выберемся.

– Как?

– Увидишь, – я перевел дыхание и повернулся к входу в камеру, где внезапно появился полицейский в форме. – Все зависит от того, какое имя ты произносишь и кто тебя слушает.

– О чем ты говоришь?

Неужели никто, кроме меня, не смотрит телевизор?

– Джори?

Офицер молча стоял снаружи запертой камеры и смотрел на меня. Я наклонил голову в знак приветствия.

– Подойди, – он ткнул в меня пальцем.

Я быстро двинулся к решетке, отделявшей заключенных от полицейских. Когда я оказался достаточно близко, он протянул руку и притянул меня к себе. Наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, когда он заглянул мне в глаза.

– Этот парень работает на Рего Джеймса? – спросил он меня, его голос был низким, чтобы только я мог его слышать.

– Мы оба, – быстро ответил я, вводя его в заблуждение. – Я должен был быть рядом, чтобы присматривать за ним, но мы попались. Ты позвонишь Рего?

Он кивнул, оглядывая меня.

– Как тебя зовут?

– Джори.

– Окей, – сказал он, сильно толкнув меня обратно.

Я вернулся к сидящему рядом Каррингтону.

– Джори, что все это значит?

– Ничего, просто следуй за мной, ясно? Ни на секунду не теряй меня из виду, хорошо?

Он вздохнул и кивнул.

– Серьезно, если когда-нибудь окажешься в Уэйнсвилле, Северная Каролина, – я оттуда родом, там мой дом, – мои предки разрешат тебе переехать к ним.

– Мы еще не уехали, – напомнил я ему.

И я почувствовал его руку на своем колене.

– Я верю в тебя.

Он оказался одним из нас.

Это не заняло много времени. Офицер пришел и позвал нас через пятнадцать минут. Мы вышли не так, как вошли. Мне вернули часы, телефон и бумажник, прежде чем нас с Каррингтоном вывели из камеры и провели через лабиринт проходов. Мы оба опустили головы, чтобы никто не смог нас опознать, и молча шли за офицером, через пустые кабинеты и по лестничным пролетам. Каррингтон не отходил от меня ни на шаг, пока мы не прошли мимо столов с людьми, которые не обратили на нас внимания, пока не открылась последняя дверь, и мы оказались на улице в пустом переулке вместе с офицером. Через мгновение нас окутало желтое сияние, когда к нам подкатила машина с включенными фарами. Когда она остановилась рядом с нами, мы оба увидели, что это черный лимузин. Окно со стороны водителя опустилось, и рука протянула конверт. Офицер взял его, повернулся и ушел, скрывшись в здании. Когда окно поднялось с электронным жужжанием, одновременно открылась дверь. Из нее вышел крупный мужчина и открыл перед нами боковую дверь. Он стоял и ждал, держа ее приоткрытой, молча в холодном темном переулке.

Я сел в машину, и Каррингтон последовал за мной. Едва за нами закрылась дверь, как я обнаружил Рего Джеймса, сидящего на черном кожаном сиденье. Напротив него откинулся пожилой мужчина, а рядом с ним сидел мужчина помоложе. По обе стороны от Рего сидели двое молодых людей с длинными черными волосами и голубыми глазами. Мы с Каррингтоном заняли места рядом с дверью, когда водитель выехал на дорогу.

– Ты использовал мое имя, – медленно произнес он, его голос был глубоким и низким. – Если я не покажусь, то потеряю лицо, так что вот он я.

Я кивнул.

– Спасибо, что пришли.

Он прищурился на Каррингтона.

– Ты не мой. Кто ты?

– Он никто, – быстро ответил я. – Мне просто нужно отвезти его в аэропорт.

Рего кивнул, назвал аэропорт своему водителю.

– Ты забыл о вечеринке? – спросил его человек, сидевший напротив Рего.

– Нет, – ответил он, глядя на меня. – Иди сюда, я хочу на тебя посмотреть.

Я встал на колени и пополз к нему через пространство.

– Ты выглядишь так, будто тебя избили.

– Это было давно.

Он кивнул и потянулся ко мне, зацепив переднюю часть моего свитера и притягивая меня вперед между своих ног, пока я не оказался почти у него на груди.

– Я очень ценю это. Агент ФБР был занозой в заднице.

Его глаза сузились.

– Что?

Я объяснил, что сидел за препятствование и как специальный агент Калхун меня туда засадил.

– Бог знает, как долго он собирался злиться. Он что-нибудь придумает, когда пойдет меня искать и обнаружит, что меня нет.

– Специальный агент?

Я кивнул.

– ФБР, Джори?

Я снова кивнул.

Он ударил меня еще до того, как я понял, что он собирается это сделать. Холодильник остановил мое движение назад. По крайней мере, я не ударился головой.

Нас выкинули перед О'Хара, Каррингтон выбрался невредимым, а меня, окровавленного, выбросили через двадцать минут. Он сел рядом со мной на тротуар и рукавом рубашки зажал мне нос, так как из него шла кровь.

– Ты потрясающий.

Я на минуту закрыл глаза, чтобы они не слезились. Я не чувствовал себя потрясающим.

– У тебя рассечена губа, Джори, и я думаю, что у тебя будет синяк под глазом. Он очень сильно ударил тебя.

Это определенно так и было. Я удивился, что не потерял сознание. Я видел звезды.

– И что теперь?

– Теперь, – сказал я, сделав глубокий вдох и передавая ему свой мобильный телефон. – Позвони своей маме.

Он взял его и посмотрел на меня.

– Что я должен сказать?

– Скажи ей, что возвращаешься домой.

Я смотрел на парковку, сидя на бордюре, и был удивлен, когда он внезапно схватил меня.

– Ты лучший друг в моей жизни, а мы знакомы всего час.

– Обещай, что никогда не вернешься сюда, – сказал я, когда он отпустил меня.

– Обещаю, – прошептал он, и его начало трясти от нахлынувших слез.

Вместе мы встали и пошли в терминал.

Я пошел за билетом в Даллас, а Каррингтон – в Рейли, и когда мы закончили, то встретились в магазине для гольфа.

Я купил толстовку, потому что замерз, а он – рубашку-поло и толстовку. Мы умылись, привели себя в порядок, чтобы не пугать людей, и поужинали, причем он задавал мне сразу миллион вопросов. Когда два часа спустя я смотрел, как он садится в самолет, видел, как он поворачивается и машет рукой, меня переполняло чувство выполненного долга. Благодаря мне он был в безопасности. Запишу себе в графу добрых дел на сегодня.

Когда я сидел в зоне посадки и ждал своего рейса, зазвонил телефон.

– Алло?

– Я собираюсь убить тебя, Джори.

– Ты должен встать в очередь, чтобы убить меня, – сказал я Рего и повесил трубку.

Через несколько секунд он перезвонил.

– ФБР, Джори?

– Просто отрицай, что когда-либо видел меня. У них нет доказательств, что это был ты, а тот офицер был осторожен. Он велел нам опустить головы, когда мы проходили под камерами наблюдения.

Тяжелый вздох.

– Мне жаль, что я тебя ударил. Я подъеду к терминалу, выйди и встреть меня.

– У тебя в машине было много гостей, я не хочу мешать.

– Я всех высадил, здесь будем только мы.

– К сожалению, мне нужно успеть на самолет.

– Что?

– Я уезжаю, – вздохнул я. – Когда вернусь, позвоню тебе. Я очень ценю, что ты меня вытащил. Когда Сэм придет к тебе, просто...

– Сэм? Кто такой Сэм?

Я глубоко вздохнул.

– Детектив Сэм Кейдж. Он работает над делом, в котором я участвую. Когда он позвонит тебе...

– Господи, Сэм Кейдж? – вздохнул он. – Ты шутишь?

– Нет.

– Во что ты ввязался, Джори?

– Какая-то защита свидетелей...

– Потеряй мой номер, – приказал он и повесил трубку.

Очевидно, я наткнулся на то, что пугало Рего Джеймса... ФБР и немного Сэма Кейджа. Это было бы забавно, если бы я не чувствовал себя дерьмово. Просто наблюдать за тем, как звонки Сэма один за другим поступают на мой телефон, было мучительно. Мне хотелось взять трубку и поговорить с ним, но я также знал, что если я это сделаю, то мне конец. Я не мог допустить, чтобы мои звонки отследили, потому что не мог позволить себе быть найденным. Мне нужно было очистить имя Калеба, а для этого нужно было ехать в Даллас. Ключ к спасению Калеба был в том, чтобы узнать все о его матери. Я не остановлюсь, пока это не будет сделано.

Час спустя, сидя в салоне самолета и слушая, как стюардесса приветствует пассажиров на рейсе 233 с беспосадочным перелетом в Даллас – Форт-Уэрт, я опустился в кресло и попытался понять, что мне делать дальше. Моя идея была хороша.

Поскольку Сьюзен Рид была в Чикаго, я поеду в Форт-Уэрт и посмотрю, что можно найти у нее дома. Они проверили квартиру Калеба, но не дом Сьюзен. Я собирался спасти своего друга. То, что он любил свою мать, не означало, что он заслуживал расплаты за ее преступления.

****

Аэропорт в Далласе был огромным, но, будучи родом из Чикаго, я не испытывал никаких проблем. В такси я разговорился с водителем и спросил его, куда мне поехать за одеждой. Он отвез меня в Galleria, где я купил несколько пар джинсов, носки, футболки, все самое необходимое, а также джинсовую куртку с флисовой подкладкой. Я не хотел выделяться. Я прихватил бини, пару перчаток и запихнул свои старые вещи в сумку. Когда я вернулся на улицу, чтобы дождаться такси, то понял, что уже стемнело. Я был слишком перевозбужден, чтобы спать в самолете, и теперь, когда я окончательно устал, у меня не было ни комнаты, ни места для ночлега. Хорошей новостью было то, что из тысячи, которую я взял наличными в качестве аванса между American Express и Visa, у меня оставалось еще почти пятьсот пятьдесят.

Мой второй таксист оказался еще более услужливым, чем первый, и точно знал, где находится ближайшее интернет-кафе. Я отправил Дейну электронное письмо, что со мной все в порядке. Поскольку она была подключена к его телефону, я знал, что он быстро получит сообщение и сможет передать его Сэму. Мне ничего не угрожало, поскольку два человека, ответственные за все убийства, находились за тысячи миль от меня. Впрочем, я не беспокоился ни за Дейна, ни за Сэма, поскольку за ними присматривало множество людей, да еще и они сами друг за другом. Мне нужен был мотель, где я мог бы поспать.

Меня отвезли в очень милую гостиницу, где были занавески на окнах, ванны во всех комнатах и латунные кровати. Я поселился в номере «Магнолия», и, помимо картин на стенах, там были мыло, лосьон и шампунь.

Все было очень причудливо, как и старинный телефон «Принцесса» и раковина в форме цветка в ванной комнате. После горячего душа я лег в постель и даже не забрался под одеяло. Я слишком устал, чтобы даже видеть сны.

Часть 12

Моя утренняя программа состояла из двух пунктов. Во-первых, мне нужно было позвонить Сэму, а во-вторых, съездить в дом Сьюзен Рид и осмотреться. Может быть, я найду что-нибудь, что можно было бы ей инкриминировать.

Знать что-то сердцем и доказать это – две совершенно разные вещи. Выйдя после завтрака на улицу, я позвонил Сэму.

– Джори.

– Хай, – я улыбнулся в трубку. – Как дела?

Долгое молчание.

– Сэм?

– Джори... Господи, Джори! Где ты, блядь, находишься?

– Я в порядке.

– Я, блядь, не об этом спрашивал! Где ты, блядь, находишься?

До этого момента мне казалось, что я слышал все оттенки голоса Сэма Кейджа. Но холодная ярость исчезла из репертуара без моего ведома. Я никогда, никогда не слышал его таким злым.

– Мне очень жаль, – быстро сказал я. – Правда.

– Ты даже не представляешь, как тебе будет жаль.

– Что это значит?

– Это значит, что когда я получу тебя...

– Ты ведь не бросишь меня, правда? Ты же не настолько злишься, что собираешься съехать или что-то в этом роде?

– Я еще даже не переехал! – удивился он.

Я рассмеялся, потому что это было абсурдно смешно.

– Джори!

– Что? – я хихикал, вытирая глаза. Он был просто бунтарем.

– Скажи мне, где...

– Я просто волновался... Я надеялся, что ты не настолько злишься, чтобы бросить меня.

– Ты издеваешься? Черт возьми, Джори, здесь уже ничего не останется, что можно было бы оставить! Я буду бить тебя до тех пор, пока...

Я глубоко вздохнул.

– Бить – это хорошо, главное, чтобы ты оставался рядом.

Послышался шум, а затем еще более ледяной голос.

– Где... именно... ты?

– Хай, – сказал я. – С Кармен все в порядке?

– Да, Джори, Кармен в порядке, – сказал Дейн, отрывисто произнося слова и используя четкий тон, который я ненавидел больше всего на свете. – Где ты?

– Сейчас я в порядке, хотя синяк от его удара...

– Удара? Кто тебя ударил?

Приглушенные звуки, а затем.

– Кто тебя ударил?

– Рего Джеймс, – ответил я любви всей моей жизни. – Но я в порядке. Просто это плохо выглядит.

Так оно и было. Когда я увидел себя в зеркале при утреннем свете, я выглядел хуже, чем думал. У меня был синяк под глазом и разбита губа.

– Когда ты был с Рего Джеймсом?

– В машине.

– В какой машине?

– В его лимузине.

– Лимузин Рего, – уточнил он.

– Ага.

– Когда?

– Прошлой ночью.

Он зарычал на меня.

– И он ударил тебя?

– Ага, но я вроде как заслужил это. Я его немного напугал.

– Джори! – он взорвался, доведенный до предела.

– Прости, – вздохнул я, – я правда... Я знаю, что свожу тебя с ума.

Он прочистил горло.

– Хорошо... скажи мне сейчас, где ты.

– В Далласе.

Он кашлянул.

– Сэм?

– Ты что, блядь, издеваешься?

– Что?

– Ты уехал из штата?

– Ага, мне нужно спасти Калеба.

– Господи Иисусе, – простонал он.

– Сэм, он невиновен, я знаю.

– И что же ты собираешься сделать... найти то, что никто другой не смог сделать, и оправдать его?

– Да, – уверенно сказал я.

– Джори, есть...

– Джори!

Дейн вернул телефон. Это было весело.

– С Аджей все в порядке? – спросил я брата.

– Что?

– Аджа...

– Аджа в порядке. Она со своими родными, полицейскими и собственным телохранителем, который может убить большинство людей своим мизинцем, так что ты не волнуйся за нее. Сейчас ты нам нужен, и очень скоро к тебе приедут полицейские из Далласа, они примут тебя и будут держать в безопасности, пока мы не приедем.

– Ага?

– Да, – поправил он меня. – Так что я предлагаю тебе сидеть тихо и ждать их.

Он был так полон дерьма.

– Слушай. Я очень хочу увидеть дом Сьюзен и Дэниела. У меня есть теория.

– О, я уверен, что у тебя есть.

– Послушай, Дейн, я...

Меня прервал шум, что-то зашевелилось в телефоне.

– Джори, ты должен меня выслушать, – снова Сэм. – Я хочу, чтобы ты просто...

– Я не могу остановиться сейчас, Сэм.

– Ты просто будешь продолжать делать то, что, черт возьми, считаешь правильным, не так ли?

– Ага, – честно ответил я ему. – Я должен спасти Калеба.

– Джори...

– Он невиновен, Сэм, я знаю.

– Ни черта ты не знаешь. Ты просто надеешься, что он...

Я зарычал, прерывая его.

– Агент Калхун хочет поговорить с тобой.

– Он снова посадит меня в тюрьму?

– Нет, Джори, какой в этом смысл? Ты просто выйдешь.

Я хихикнул, и он зарычал на меня.

– Джори, – раздался глубокий, резонирующий голос Сэма. – Скажи мне, где ты.

– Я позвоню тебе позже. Я просто хотел, чтобы ты знал, что со мной все в порядке.

Повесить трубку было бы ошибкой.

Я положил трубку и забрался на заднее сиденье такси, которое остановилось рядом со мной.

Поездка была долгой и скучной, и когда я наконец добрался до дома, меня мутило, и я был близок к клаустрофобии. Я чувствовал себя так же, как после долгого перелета на самолете: если я не буду ходить вокруг, то сорвусь и начну кричать.

Стоя у почтового ящика рядом с дорогой, я увидел, насколько пышным и ухоженным был передний двор. На крыше висели солнечные батареи, во дворе играли три золотистых ретривера, а на подъездной дорожке были припаркованы два гибридных внедорожника. Передняя часть дома представляла собой стену из окон, и я увидел, что внутри кто-то передвигается. Из-за трубного лая собак через боковую дверь вышла Гвен, сестра Калеба.

– Джори, – позвала она, помахав мне рукой.

Я помахал в ответ, но собаки продолжали лаять на меня.

– Заткнитесь! – крикнула она им, что, как ни удивительно, сработало с первого раза.

Я внимательно наблюдал за ней, не зная, что делать.

– Иди сюда, – пригласила она меня подойти поближе. – Поторопись, здесь холодно до чертиков.

Не такого приветствия я ожидал.

– Хей, – я помахал ей рукой.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, спустившись вниз.

– Я приехал в город по делам и решил навестить тебя.

Она позволила двери захлопнуться и бросилась вперед, чтобы обнять меня.

– Я так рада тебя видеть.

– Я тоже, – вздохнул я, обнимая ее в ответ.

– О боже, – она отстранилась, глядя мне в лицо. – Ты не поверишь, но мои родные сейчас в Чикаго.

Я прищурился. Она шутила?

– Я знаю, как забавно, правда? – она расширила глаза и повернулась к дому.

А как же ее брат?

– Гвен?

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, когда я закрыл дверь в дом, а затем и дверь в кухню.

– Да?

– Дорогая, а что с Калебом?

– О, у него все хорошо. А что?

Я просто уставился на нее.

– Что? Ты тоже собираешься увидеться с ним, пока ты здесь?

Я не был уверен, издевается она надо мной или нет.

– Джори?

– Что твои родители делают в Чикаго?

– Мама сказала, что им нужно встретиться с Дейном по какому-то поводу, – она скорчила гримасу.

– Что?

Она покачала головой.

– Гвен?

Она быстро выдохнула.

– Если папа хочет и дальше помогать другим людям становиться зелеными, ему придется либо взять кредит у Дейна, либо привлечь других инвесторов, либо найти партнера. Ему не нравится идея инвесторов или партнера, поэтому я думаю, что он пошел к Дейну за деньгами.

Я кивнул.

– Так вот где они? В Чикаго, просят у Дейна денег?

– Мама сказала, что они едут к Дейну, а я не дура. Я слышу, что происходит, понимаешь?

Я не считал ее глупой, но в этом вопросе она была не в курсе.

– Так могу я попросить тебя об одолжении?

– Конечно, – зевнула она. – Хочешь мокко? Я как раз себе его делаю. Кейси купил мне капучинатор на день рождения в прошлом месяце.

– Кейси?

– Мой парень Кейси, – хихикнула она. – Я все время говорю только о нем.

– Образец добродетели Кейси, – я улыбнулся. – Я помню.

Она шлепнула меня по руке.

– Джори, если ты большая шлюха, это не значит, что все такие.

Гвен Рид и Кейси Миллс встречались уже пять лет, и до сих пор у них не было секса. Вся эта история с запретом на секс до брака поставила меня в тупик, но я уважал их выбор, если не сказать больше.

– И что?

Я покачал головой.

– За мокко спасибо не скажу, но, может, ты поможешь мне найти все, что есть у твоей мамы об усыновлении Дейна?

Она прищурилась на меня.

– Милый, все эти вещи в сейфе, я уверена, но... почему ты хочешь их увидеть?

– Я просто очень хочу найти агентство, которое отдало его на усыновление, потому что, возможно, у Харкортов был еще один ребенок, которого я хочу проверить.

Ее глаза стали большими.

– Ты думаешь, Харкорты усыновили Дейна и еще кого-то?

Это была сочная ложь.

– Ага. Я думаю, может, у Дейна есть еще один брат или сестра, но я не могу даже копать, пока не узнаю агентство.

– Хорошо, – она кивнула. – Пойдем посмотрим, что мы сможем найти.

Меня привели в логово ее отца, а затем направили к сейфу в полу за его столом. Гвен знала комбинацию, и, открыв сейф, мы нашли в нем документы на дом, счета за различные товары и принадлежности, свидетельства о рождении, негативы фотографий, пять тысяч долларов наличными, паспорта и дополнительные комплекты ключей.

– Прости, Джи, – она вздохнула. – Я думала, что они должны быть именно здесь.

– Мы можем проверить ее комнату?

– Конечно, – она зевнула, закрывая сейф. – Пошли.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, и Гвен объяснила, что справа находится комната ее отца. Я посмотрел на нее.

– Да, я знаю. Но у моих родителей всегда были отдельные комнаты. Мой папа храпит как сумасшедший, а мама по ночам издает странные горловые звуки. Это все странно и противно.

Я улыбнулся ей, когда мы прошли мимо его комнаты и направились к следующей.

Комната Сьюзен была соединена с комнатой ее мужа дверью, как в отеле, только без замка с обеих сторон. Это было логично. Да и зачем он нужен?

– Мило, правда?

Большая – вот прилагательное, которое я бы выбрал. В спальне Сьюзен Рид были деревянные полы и огромная кровать с балдахином, отделанная, похоже, красным деревом. Было очень темно и немного жутко. Вся стена у изголовья кровати состояла из выдвижных ящиков.

– Хочешь, я помогу тебе найти какие-нибудь документы?

– Было бы здорово.

Гвен осторожно порылась в ящиках вместе со мной, но через полчаса оставила меня одного, чтобы сходить за чашкой кофе.

Она пообещала принести мне бутылку воды. Как только она вышла за дверь, я сразу же отправился проверять, что находится между матрасом и рамой кровати. Там ничего не было, но это навело меня на другую мысль, и я проверил все ящики в комнате.

Нигде ничего не было, и когда Гвен вернулась, она сказала мне, что может просто позвонить маме и спросить название агентства. Она чувствовала себя глупо из-за того, что не подумала об этом раньше, но ей захотелось почувствовать себя детективом и поискать подсказку вместе со мной.

Я объяснил, что говорить Сьюзен было бы плохой идеей, потому что тогда она расскажет Дейну, и все пойдет наперекосяк. Я не хотел оповещать его на случай, если я ошибаюсь.

– О, – она улыбнулась мне. – Умно.

– Где еще мы можем поискать?

– В ее офисе?

– Отлично, где это?

– В центре города. Почему бы тебе не пойти со мной? У меня занятия через час, а потом мы можем пообедать с Кейси и некоторыми моими друзьями. Что скажешь?

– Звучит отлично.

– Хорошо, давай я возьму свою сумку.

Мы покинули сельскую местность Мескита, и она повезла меня обратно в центр города. Судя по всему, Сьюзан устроилась на работу, чтобы принести дополнительные деньги и помочь бизнесу встать на ноги. Она работала в кабинете врача в качестве медицинского переписчика и менеджера. Другие медсестры были рады видеть Гвен и с интересом познакомились со мной. Когда Гвен ушла, приказав встретиться с ней прямо за кампусом в очень хорошем ресторане, где подавали отличную мексиканскую еду, я быстро согласился. Я остался один в кабинете Сьюзен с приказом ничего не двигать. Ее подруга Нэнси бросила на меня серьезный взгляд поверх очков, но я улыбнулся, и она сломалась и улыбнулась в ответ.

Оставшись в кабинете один, я тщательно обшарил его, забравшись в каждый ящик, кропотливо перебирая папки в ее столе. Я был уверен, что в шкафу за моей спиной лежат только папки доктора, но все равно надо было посмотреть. Когда я вернулся в переднюю, Нэнси сказала мне, что я был прав – большие стальные ящики были полны информации о пациентах, и мне туда не попасть.

– Что ты вообще ищешь? – раздраженно спросила она. – Я не уверена, что хочу, чтобы ты рылся в ее кабинете без ее разрешения. Чем больше я об этом думаю, тем страннее это выглядит.

– Я просто ищу кое-какие бумаги, касающиеся моего брата. Она попросила меня зайти за ними, пока я буду в городе, потому что она помогает мне разобраться с агентством по усыновлению.

– О, – она кивнула, подошла к ящику стола и открыла его. – Тогда тебе, наверное, нужен ключ от банковской ячейки. Она сказала мне, что кто-то придет за ним, но, должно быть, имела в виду тебя.