Текст книги "Темное зеркало (СИ)"
Автор книги: Мэри Патни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Через десять минут тучи стали раздвигаться и отступать.
– Дождь прекратился! – радостно сказал Джек. – Это было просто. Это большой ход, но у меня не болит голова.
– Думаю, это убирает все сомнения насчет твоей способности, Тори, – сказал мистер Стефенс. – Твоя связь с двумя сильными талантами дала Джеку возможность использовать магию погоды быстро и легко. Алиса, нагреешь воду для чая с помощью двоих?
Алиса послушалась, и энергия от магии погоды в них сменилась на жар, который не обжигал. Было даже лучше, чем в солнечный день весной.
– Хватит! – закричал кто-то. – Вода кипит в обоих чайниках.
Алиса рассмеялась.
– Так быстро я ее еще не нагревала! Ты полезная девица, Тори.
Тори сияла от похвалы. Как младшая сестра в семье, она редко бывала полезной. А так было намного лучше.
– Это значит, что, когда нужна сильная магия, я буду участвовать?
– Да, – улыбался мистер Стефенс. Он взглянул на Нерегуляров. – А теперь пора встать в круг. Посмотрим, сможет ли Джек принести нам утром солнце!
Джек снова взял Тори за руку.
– С нами в Лэкленде будет лучшая погода в Англии!
К четвертому собранию Тори уже научилась ускользать из комнаты. Она делала сверток с обувью и прочным дневным нарядом, который было легко надевать и снимать. Внутри был камень беззвучия, и все это было завернуто в ее самую теплую шаль.
Она использовала немного масла из трапезной, чтобы смазать петли двери и шкафа. Ее сверток хранился в комоде, где его не заметили бы среди другой одежды. Когда нужно было уходить, она забирала сверток и выходила в холодный и темный коридор. Она одевалась и шла вниз, порой пересекалась с некоторыми Нерегулярами, и они уходили в Лабиринт.
Учеба с другими магами бодрила. Когда мисс Уитон добавляла в круг исцеляющую магию, она даже не ощущала усталость на следующий день.
На четвертую ночь Тори выбрала туннель, что заканчивался погребом в трапезной. Это был ее любимый путь, потому что кот, которого она встретила там в первую ночь, подружился с ней и давал себя погладить. Почесав шею и подбородок кота, Тори открыла дверь в Лабиринт, схватила свет мага и спустилась по ступеням.
Этой ночью ее будет учить исцелению мисс Уитон, а с ней еще двух учениц, начавших недавно обучение. Тут у Тори тоже не было особого дара, но исцеление было полезным, и она хотела раскрыть эту силу, насколько могла. Мальчики все время ударялись во время игр, так что даже юноши хотели попробовать.
Больше половины учеников уже пришли, когда Тори добралась до комнаты. Она поискала мисс Уитон взглядом. Та говорила с мистером Стефенсом до начала уроков. Тори уже привыкла видеть розовое сияние энергии между ними, когда они были близко. Она не знала, целовались ли они, когда ученики уходили спать.
Тори шагала по комнате, когда прозвучал пронзительный знакомый голос:
– Что тут творится?
Не может быть! Тори развернулась и увидела Синтию Стэнтон, выходящую из того туннеля, который использовала Тори, выглядя изящно, словно пришла на чай. Ведьма пошла за ней!
– Мисс Стэнтон, – мистер Стефенс прошел к Синтии. – Неожиданная встреча. Вы не помните, но вы уже тут были вскоре после вашего прибытия в Лэкленд. Нерегуляры – ученики, которые решили развивать магию и стать защитой страны от Наполеона.
Синтия нахмурилась.
– Звучит полезно, но я не помню, чтобы была тут.
– Вы решили не присоединяться к нам, и вас очаровали и отправили в комнату, – мистер Стефенс склонил голову, глядя на нее. – Что привело вас сюда во второй раз?
Синтия указала на Тори.
– Она убегала из комнаты. Я подумала, что она нашла способ дойти до школы мальчиков, и я пошла за ней, чтобы увидеть, что она делает.
– Учусь, – резко сказала Тори. – Если я могу помочь Англии, я сделаю это.
– Я тоже переживаю за свою страну! – рявкнула Синтия. Она оглядела комнату. Почти все Нерегуляры уже пришли и смотрели на нее с отвращением или восторгом, зависело от того, были то девушки, знавшие ее, или парни, видящие только ее милую внешность.
Взгляд Синтии замер.
– Аллард? – поразилась она. – И ты тут? Твой отец отречется от тебя!
– Так тому и быть, – спокойно сказал Аллард. – Многие мои предки отдали жизни за Англию на поле боя. Титул – мелкая цена по сравнению с этим.
– Я тоже патриот, – возмутилась Синтия. – Но почему вы так переживаете из-за вторжения французов? Флот защитит нас.
– Они попробуют, – сказала мисс Уитон. – Но некоторые предсказатели верят, что придет Наполеон, и его силы смогут преуспеть. Если Лэкленд станет полем боя, мы будем готовы прогнать их.
Синтия прикусила губу и снова посмотрела на Алларда.
– Если так, то и я хочу быть Нерегуляром.
Мисс Уитон нахмурилась.
– У нас еще не было ученика, который отказался, а потом передумал.
Тори подозревала, что учительница заметила интерес Синтии к Алларду и сомневалась в мотивах девушки. И не зря. Если Синтия станет Нерегуляром, она подберется к Алларду. Но вокруг девушки было сильное сияние магии.
– Позвольте мне поговорить с мистером Стефенсом, – мисс Уитон и учитель отошли в сторону и тихо заговорили. Тори подозревала, что разговор был о том, что «леди Синтия – эгоистка и хочет быть ближе к Алларду» и «у нее много силы, и мы всегда можем околдовать ее и отослать, если начнутся проблемы».
После разговора мистер Стефенс отвел Нерегуляров учиться, а мисс Уитон вернулась к Синтии.
– Ваше желание служить похвально, – сказала она с ноткой иронии в голосе. – Но вы отказались быть с нами раньше, и мы решили, что вы должны принять особые чары. Готовы?
– Что они сделают? – с подозрением спросила Синтия.
– Вы не сможете говорить о Лабиринте и Нерегулярах сверху. Это логично, ведь вы уже передумали дважды.
Синтия взглянула на Алларда.
– Я согласна, – вяло сказала она.
– Хорошо. Тори, сегодня поработаешь с Элспет над исцелением, а мне нужно рассказать мисс Стэнтон больше о Лабиринте.
– Я должна поблагодарить тебя за то, что ты привела меня к такому важному делу, – сказала Синтия с фальшивой сладостью.
– Не стоит, – фальшиво ответила Тори. Стараясь скрыть эмоции, она повернулась, чтобы отыскать Элспет.
Ей хотя бы не придется больше одеваться в холодном коридоре перед походом в Лабиринт.
ГЛАВА 16
Элспет и Тори отвели Синтию в школу, когда урок закончился. Во время круга Тори смогла определить энергию Синтии, которая была беспокойной и недовольной. Конечно, она всегда была в плохом настроении. Тори стало немного жаль соседку по комнате, но она подозревала, что Синтия как Нерегуляр будет скорее мешать.
Они покинули зал, и Синтия едко сказала:
– Не думайте, что я буду считать вас друзьями, потому что мы изучаем магию вместе.
– Разве мы можем на такое рассчитывать? – проворковала Тори.
Синтия нахмурилась, а Элспет спросила:
– Я вижу красное свечение вокруг твоего живота внизу. У тебя колики?
– Тебе какое дело? – рявкнула Синтия.
– Это может объяснить твое плохое настроение, – парировала Элспет. – Если хочешь, я могу убрать боль.
Девушка замерла, разрываясь между страданием и принятием помощи от той, кого она презирала.
– Что ты сделаешь?
– Прижму ладонь к твоему животу и направлю исцеляющую энергию. Это займет лишь пару минут.
– Она очень хороша, – добавила Тори. – Но ты заслуживаешь страдать, так что надеюсь, что ты откажешься.
Пронзая Тори взглядом, Синтия сказала:
– Продолжай. Мой отец говорил, что волшебное исцеление – просто бред.
– Он не испытывал этого. Замри, – Элспет подошла к Синтии и опустила ладонь на живот девушки. Синтия вздрогнула, но не отпрянула.
Элспет закрыла глаза, лицо стало спокойным. Тори видела поток белой исцеляющей энергии, движущийся от Элспет.
После пары минут Синтия охнула:
– Мне стало лучше!
– Еще несколько минут, и тебе станет еще лучше, – пообещала Элспет.
Они замерли в тишине, а потом Элспет открыла глаза.
– Это должно продержаться еще два дня, пока эти дни не кончатся.
Синтия проворчала:
– Может, исцеление и не бред.
– Даже самые вредные аристократы решают позвать целителей, когда больны, – сухо сказала Элспет. – Жаль, твой отец был не таким умным. Твоя мать могла бы еще жить.
Синтия побелела, развернулась и почти побежала по коридору. Элспет вздохнула.
– Жестоко я с ней. Но она бывает… трудной.
– Радуйся, что не живешь с ней, – ответила Тори. – Хорошо, что она почти не замечает меня.
Они дошли до развилки, Элспет сказала:
– Я пойду в школу другим путем. Может, я трусливо поступаю, но я понимаю, что Синтия вряд ли захочет меня снова видеть.
– Трусливо, – согласилась Тори. – Хороших снов и спасибо за урок исцеления. Мне не быть такой, как ты, в этом, но я смогла немного помочь двум парням с ушибами после футбола.
Элспет повернула налево, а Тори пошла за Синтией, но не спешила. Она нашла соседку в конце коридора, пока та ругалась и пыталась открыть дверь в погреб трапезной. Она хмуро посмотрела на Тори.
– Я думала, вы решили меня тут бросить.
– Я бы ни с кем так не сделала, – «даже с тобой» повисло в воздухе. Тори встала на носочки, коснулась серебряной метки, что управляла дверью. Та тихо открылась.
– Как ты это сделала? – осведомилась Синтия.
– Туннели отмечены цветом, чтобы направлять людей в лабиринте. Этот – серебряный, – Тори коснулась пятна цвета, и дверь закрылась, – его сложнее всего увидеть на белых стенах. Только те, у кого есть магия, могут видеть цвета и открывать ими двери.
Синтия коснулась серебряного свечения, невольно улыбнулась, когда дверь открылась, а потом закрылась от второго прикосновения.
– Забавно. Сколько тут туннелей?
– Много. Я знаю немного о тех, что начинаются на стороне школы девочек, но много и на стороне мальчиков, а есть те, что начинаются вне аббатства. Так приходят ребята из деревни.
Синтия нахмурилась.
– Я не думала, что буду иметь дело с деревенскими ведьмами очага! Тебе нравится магия, хоть она уничтожает твою жизнь. Ты не найдешь себе пару, если весь мир будет знать, что ты – маг.
– Ты сама присоединилась к Нерегулярам, – отметила Тори.
– Если я смогу отогнать врагов магией, я это сделаю, – сказала Синтия. – Но я не собираюсь звать себя магом перед всем миром!
Синтия хотя бы была честной. Хоть чувства Тори были схожими, она молчала о них.
– Моя идея насчет брака изменилась. Может, меня не захочет никакой лорд, но в мире есть другие хорошие мужчины. Куда лучше лордов.
Синтия сморщила носик.
– Ты про отвратительных простолюдин, как блондин из деревни?
– Джек Рейнфорд? Он простолюдин, но не отвратителен, – бордо сказала Тори. – Он умный, веселый и сильный маг, еще и красивый. Бывает брак куда хуже.
Синтия несогласно фыркнула и открыла дверь погреба.
– К счастью, не все Нерегуляры… – ее голос пропал, когда она прошла за дверь. Она потрясенно повернулась к Тори. Синтия кашлянула и сказала. – Я потеряла голос на миг.
– Чары, – сказала Тори. – Ты не можешь говорить об этом сверху.
Синтия была готова взорваться. Она прошла в туннель и прорычала:
– Это ужасно!
Она прошла в погреб, огонек в ее руке угасал. Тори медленнее прошла за ней. Как скоро Синтия уйдет снова?
Тори подозревала, что скоро. Очень скоро.
* * *
Но Синтия пришла на следующее занятие, а потом еще на одно, и еще на одно. Она была мрачной, и ее шелковые платья казались слишком вычурными для изучения магии. Хоть она не была обучена, у нее был талант к магии погоды. Ей приходилось тренироваться с Джеком, «отвратительным простолюдином».
Джек постоянно заигрывал с Синтией. Тори была потрясена, но даже уважала терпение соседки по комнате.
К середине октября с моря подул холодный ветер. К счастью, Тори научилась чарам от Алисы, которые согревали ее. Алиса так хорошо управляла температурой, что ей всегда было уютно. Тори была не так хороша, но хотя бы не замерзала ночью.
Почти ничто не менялось, пока в один из вечеров за ужином она не обнаружила Элейн Хаммонд из группы Нелл Брэкен сияющей от счастья. Элейн было девятнадцать, она была милой светловолосой девушкой. Ее окружали другие девушки, пищащие от радости и поздравляющие ее.
Тори спросила:
– Произошло что-то чудесное, Элейн?
Элейн просияла.
– Мисс Уитон сказала, что я готова уйти! Мой милый все время говорит, что еще хочет жениться на мне, и теперь я смогу сказать да!
– Как хорошо! – Тори обняла девушку. – Когда ты уедешь?
– Надеюсь, до пятницы.
– Родители твоего милого не против его брака с девушкой из Лэкленда? – поинтересовалась Тори.
– Его семья меня любит. Им нравится, что у наших детей может быть магия. Отец Гарри владеет шахтами в Йоркшире, это хороший бизнес.
Тори рассмеялась.
– Дай угадаю. До того, как ты прибыла в Лэкленд, твои родители были против брака с тем, чья семья занимается шахтами, но теперь они рады, что тебя любит юноша из обеспеченной семьи.
Элейн рьяно закивала.
– Родители запрещали видеться с Гарри, пока мой талант не раскрылся. Они говорили, что он недостаточно хорош для меня. Теперь они смирились с тем, что мне повезло получить его, даже если его семья владеет шахтами, так что через месяц будет свадьба!
– Я так рада за тебя, – искренне сказала Тори. Она отошла, другая девушка приблизилась с поздравлениями. Ситуация Элейн дала всем надежду, раз ее талант к магии убрал препятствия на пути к браку с любимым. Тори не думала, что у Элейн много магии, и она не сожалела о запертой силе. Ей повезло.
Служанка принесла Тори письмо.
– Вам, мисс Мансфилд.
Письмо было с маркой отца, то есть «Фейрмаунт» было написано в правом углу конверта его размашистым почерком. Такие, как ее отец, имели привилегии, могли отсылать письма бесплатно. Тори раньше не удивлялась тому, что богачи пользуются почтой бесплатно, а бедняки и фермеры должны платить, а теперь это казалось ей нечестным.
Лорд Фейрмаунт не писал Тори за те два месяца, что она была изгнана в Лэкленд. Это письмо было от ее матери, которая каждую неделю присылала новости о доме и соседях. Ситуация Тори ни разу не упоминалась. Хоть это не радовало, письма показывали, что о ней еще не забыли.
После абзаца о том, как соседи заболели, и как ее мать поставляет инвалидам сиропы и таблетки, тон письма стал мрачнее.
Милая, знаю, как ты хотела вернуться домой на Рождество и свадьбу Сары. К сожалению, твой отец запретил это. Ему кажется, что, чем больше времени ты проведешь в Лэкленде, тем скорее исцелишься. Я опечалена из-за того, что не увижу тебя, но я опишу тебе все детали свадьбы. Старайся, моя милая девочка.
Тори чуть не плакала от разочарования. Она хотела вернуться домой и поспать в своей кровати, хоть и на две недели. Как она могла пропустить свадьбу Сары?
Она перечитала письмо, словно слова могли измениться, и поняла, что ее мать вежливо говорила: Ее отец не хотел, чтобы другие гости свадьбы увидели опозоренную дочь, которую отослали в Лэкленд.
Хоть граф не отрекся от нее официально, он стыдился ее. Может, он и не позволит ей вернуться в Фейрмаунт-холл. Как скоро люди забудут, что у лорда была младшая дочь?
Она уже пропадала.
ГЛАВА 17
Тори в подавленном настроении шла в Лабиринт тем вечером. Ей были рады хотя бы там, даже если не в своем доме.
Она не хотела иметь дела с Синтией, так что дала ей уйти первой и последовала несколько минут спустя. Этой ночью ее ждало занятие с мисс Уитон. Она добралась до центральной комнаты и увидела, как учительница пишет за столом. Тори подошла и спросила:
– Мисс Уитон, что я буду изучать сегодня?
Учительница подняла голову с улыбкой.
– Как распределять силу осторожно, чтобы не использовать все слишком быстро.
– Это полезно! – Тори устроилась возле стола.
– Это один из самых ценных навыков мага, – мисс Уитон задумчиво поджала губы. – Мне нужно поговорить с мистером Стефенсом насчет поведения при облаве на Лабиринт. Нас давно не искали, и мы расслабились. Но к нам пришло шесть новых Нерегуляров, так что нужно убедиться, что все знают, что делать.
Тори нахмурилась.
– Что делать, если управляющие устроят облаву?
– Бежать, – сказала мисс Уитон, смеясь.
– Как курицы, когда лиса приходит во двор? – сомневалась Тори.
– Нет, у трех групп есть префекты, – объяснила учительница. – Аллард у мальчиков Лэкленда, Элспет у девочек и Джек Рейнфорд у местных ребят. Они следят, чтобы все выбрались целыми. Нам хватает времени всех собрать, потому что магические сенсоры на входах дают знать, когда началась облава. Когда звучит сигнал тревоги, многие огни магов угасают, и врагам сложно кого-то узнать. Света хватает, чтобы люди не врезались в стены. Туннели – лабиринт, и избежать вторгнувшихся просто. Если туннель или выход заняты, есть всегда другие варианты.
– Что будет, если ученика поймают? Или такое не случалось?
– Случалось, но редко. Ученика бьют тростью, а это плохо. Хуже то, что любого, кого поймают изучающим магию, запирают каждую ночь до конца пребывания в школе.
– Как ужасно оказаться вдали от остальных Нерегуляров! – воскликнула Тори, ведь маги стали ее друзьями и обществом.
– Многие ученики находят выход из положения. Некоторые учатся взламывать замки их дверей. Другие уходят в Лабиринт днем, чтобы поработать с магией. Но это не те же уроки.
Преуменьшение. Тори поклялась больше времени посвятить изучению туннелей, чтобы ее никогда не поймали. Лэкленд уже был как темница. А быть запертой в комнате ночью сделает его еще больше тюрьмой.
– Добрый вечер, Виктория.
Трепет пробежал по ее спине от голоса Алларда. Она повернулась и поприветствовала его с улыбкой, надеясь, что не выглядит безумно.
– Добрый вечер, Аллард. Ты тоже учишься этим вечером с мисс Уитон?
– Да. Как и мой друг Колин. Вы работали раньше вместе?
– Нет, – сказал Колин. Среднего роста и рыжеволосый, он был с веснушками и заразительной улыбкой. – Только во время кругов.
– Пора исправить это, – ответила она. – У тебя есть специальность в магии, Колин?
– Я хорошо нахожу кого-то или что-то потерянное, – рассмеялся он. – Не вычурный навык, зато полезный.
– Чудесно! – воскликнула она. – Ты можешь сказать, где я потеряла серебряную брошь, которую мне дала сестра? Или тебе нужно искать предмет лично?
Он склонил голову.
– Ты потеряла ее примерно три дня назад?
Она кивнула, Колин закрыл глаза.
– Застежка поломалась, когда ты пересекала сад. Брошь на западной стороне в ярде от фонтана. Придется пошарить в траве. Думаю, кто-то наступил на брошь после дождя, она вдавлена в землю, но ты сможешь достать ее без усилий.
– Спасибо! – обрадовалась Тори. – Я так печалилась, что потеряла ее.
– Я же говорил, что у меня полезный талант, – Мэри Джейнвей подошла к ним, и Колин повернулся к ней. – Добрый вечер, Мэри. Я рад, что мы работаем сегодня вместе.
Мэри смущенно улыбнулась ему. Тори видела розовое сияние между ними, у них зарождались отношения.
Они говорили, а Тори повернулась и поймала на себе пристальный взгляд Алларда. Ощущая немного смелости, она сказала:
– Мне кажется, или ты часто долго смотришь на меня?
Он опустил взгляд.
– Не кажется. Прости. Я обычно не такой грубый, но… в тебе что-то есть. С твоего первого появления в Лабиринте я ощущал связь, которую не понимал. Ты тоже это ощущаешь?
– Да. И тоже не понимаю, – ответила Тори. – Но Элспет заметила это в первый день. Она сказала, что связи бывают разными. Может, у нас хорошо будут сочетаться энергии в совместной работе.
Аллард расслабился.
– Наверное. Вряд ли между нами могла быть другая связь.
Он хотел, чтобы та связь была из-за магии, а не романтики. Тори было жаль. Но объяснение Элспет помогло ему стать спокойнее с ней, это было хорошо.
Мисс Уитон сказала:
– Пока начинать урок. Колин…
Она не успела закончить, рожок загудел, и почти все огни магов потухли, оставив комнату в полумраке. Мисс Уитон едва дышала:
– Облава!
После мига без движения мистер Стефенс поднялся на возвышение и заговорил так, чтобы его слышали все в комнате:
– Они используют синие туннели с обеих сторон, зеленый на стороне мальчиков и красный на стороне девочек, – он говорил с паузами, сосредоточившись. – Префекты, собирайте своих подопечных. Прибыло около дюжины врагов, занято только четыре туннеля, так что вы легко сбежите. Встретимся на следующей неделе.
Хоть учитель говорил спокойно, тревога охватила комнату, как холодный ветер. Скрипели об пол стулья, звенели голоса, ученики шли к выходам. Аллард замер, разрываясь.
– Мне нужно идти. Просто слушай Элспет, и все будет хорошо.
– Я справлюсь, – сказала она. – У тебя есть долг. Увидимся на следующем занятии.
Он коснулся ее волос на миг, повернулся и пошел собирать парней, за которых отвечал. Тори замерла от удивления на миг. Аллард вел себя не просто как коллега по изучению магии.
Решив обдумать это позже, она развернулась и заметила Элспет, направляющую девочек Лэкленда. Тори пошла к собирающейся группе, говоря себе, что такое бывает, и почти никого не ловили раньше. Их урокам просто хотели помешать, или напугать самых робких.
– Я пойду первой, – сообщила Элспет, разглядывая девушек вокруг себя. – Если увижу рейдера, брошу в него иллюзию и крикну разделиться на мелкие группы и идти по другим туннелям. Там будут маги, так что ваши камни беззвучия не помогут. Но не переживайте. При мне тут ни одного ученика не поймали.
Многие девушки знали технику эвакуации, так что без паники пошли за Элспет в зеленый туннель. Тори и Синтия прибыли последними, так что были в конце группы. Синтия уже не вела себя изящно, она была заметно напугана.
– Если мой отец узнает, что я изучаю магию, он убьет меня!
– Он не узнает, – успокаивала ее Тори. – Не зря это Лабиринт. Мы сможем избежать столкновения и через пару минут окажемся в своих постелях.
– А если я потеряюсь тут?
– Нет. Если придется разделиться, следи за метками на стенах, они тебя выведу. Я за тобой прослежу, – Тори отстала, чтобы Синтия шла впереди нее.
Девушки двигались как можно быстрее, но многие были в мягких туфлях, не предназначенных для бега. Тревога Тори росла, она услышала топот шагов неподалеку. Мужчина закричал, за ним – другие, напоминая стаю гончих, бегущих за лисой. Яростные голоса звенели в туннелях, резкие и угрожающие.
Тори жалела, что подумала об охотниках, гонящихся за добычей. Она заставляла себя успокоиться. Если бы девочки бежали быстрее! Она нервничала, ведь была последней.
Она миновала развилку, и хриплый голос крикнул:
– Одна из них тут! Хватайте ее!
Ее сердце колотилось от страха. Поняв, что заметили только ее, Тори развернулась и побежала обратно, надеясь увести преследователей от группы. В ботинках Тори могла бежать быстро, и это было хорошо.
Ее уловка сработала. Тот же голос раздался близко за ней:
– Сюда!
Как далеко следующий пересекающий туннель? Слишком далеко!
Она добралась до развилки и повернула влево.
– Она пошла налево! – крикнул хриплый голос.
Ее все еще видели! У них был хороший свет, сильный и ровный, явно волшебный. Значит, с рейдерами были маги. Предатели! Элспет говорила, что маги не вредили магам, но эти внизу могли не знать о таком.
Мужчины бежали быстрее нее, догоняли ее. Задыхаясь, Тори бросилась в другой туннель. Потом в еще один. Она не следила за цветами. Ей нужно было сбросить преследование. Она могла потом разобраться, как выбраться наружу.
– Вот она! – они снова увидели ее.
Она отчаянно бросилась в другой проход. Тори хотела бы потушить огонек в руке, но без него могла врезаться в стену и разбить голову. И они схватят ее.
Еще поворот, и она увидела впереди тупик. Бежать было некуда.
Она хотела плакать. Кричать. Молиться. Тори закрыла глаза на миг, пытаясь не думать о том, что проведет годы в Лэкленде взаперти по ночам.
Нет! Она открыла глаза и увидела, что туннель теперь заканчивался высоким серебряным зеркалом. Откуда оно взялось? Его точно не было там мгновение назад. Зеркало было почти таким же широким и высоким, как проход. Сияющая поверхность отражала ее и тусклый огонек в ее руке, пока она приближалась.
– Она, наверное, повернула сюда! – крикнул хриплый голос.
Тори замедлилась возле зеркала, потянулась к нему в надежде, что подвинет его и спрячется за ним. Она коснулась поверхности, оно стало темным, как бездна…
…и Тори попала в ад.
ГЛАВА 18
Лэкленд, Вторая мировая война
Тори беспомощно провалилась во тьму. Она падала, падала, ее разрывало на кусочки…
Она врезалась в землю, и все почернело.
* * *
Она медленно приходила в себя. Под ее животом был холодный влажный камень. Тьма. Дрожа, она растерянно пыталась понять, что произошло. Где она была? Она не слышала звуки преследования. Только тьма и тишина.
Она все еще была в туннеле. Земля под ней была чуть неровной, и воздух был знакомым, влажным и прохладным. Она явно еще была в Лабиринте. Если она была какое-то время без сознания, рейдеры могли уже уйти.
Там было зеркало, и она, коснувшись поверхности, могла попасть сюда. Зеркало было волшебным порталом в убежище? Тори медленно приподнялась, села и огляделась. Ее пальцы задели стену из мела, но она не могла найти зеркало.
Ее мутило, и Тори понимала, что утром будут синяки, но серьезного вреда не было, кроме жутких моментов, когда она думала, что ее порвут. Она закрыла глаза и потянула энергию в центр себя. Когда она отыскала равновесие, она магией жара, которой научилась у Алисы Рипли, согрела себя до комфортной температуры.
Звуков преследования все еще не было, и она создала лампу мага, но не зажигала ее ярко на всякий случай. Свет подтвердил, что она была в туннеле Лабиринта, хоть этот выглядел так, словно его не использовали годами. Пыль покрывала пол, на ней не было следов. И не было видно зеркала.
Портал переместил ее в туннель, что не использовался. Она надеялась, что туннель не закрыт. Нет, она ощущала движение воздуха. Тори встала на ноги и пошла туда, ощущая все вокруг усиленно.
Она была рада добраться до пересекающего туннеля, но она не видела отметки разного цвета. Может, этот туннель не был частью основного Лабиринта.
Она двигалась вперед. На следующей развилке Тори снова поискала метку цвета. Ничего. Она коснулась точки, где обычно была метка.
Появилось сияние, но такое слабое, что она не могла различить цвет. Он мог быть голубым, серым или даже серебряным. Магия почти угасла, но все равно успокаивала. Она послала силу в метку, обновляя цвет, и он стал синим, она могла найти путь дальше.
Она повернула на развилке туда, где нашла цвет. Она все еще шла по ровному слою пыли, оставляя аккуратные следы. Если кто следовал за ней, она заметит. Но ей казалось, что внизу никого не было.
Тори обрадовалась, когда туннель закончился пыльными ступенями, ведущими наверх. Ступени выглядели знакомо, но пыль показывала, что маги редко ходили тут. Она поднялась и коснулась метки цвета.
Тусклое сияние, дверь скрипнула, но не открылась. Тори нахмурилась. Среди рейдеров были маги, они доказали это огнями. Они могли какими-то чарами убрать почти всю магию из Лабиринта? Она не слышала о таком, но раньше религиозные ордены смогли сосредоточить магию под поверхностью Лэкленда, так что процесс, может, удалось перевернуть.
Она коснулась участка магии, наполнила его силой. Тяжелая дверь со стоном открылась, дергаясь при этом. Тори бросилась в брешь. Она не хотела быть в Лабиринте, если магия пропадет, и дверь снова закроется.
Она прошла в каменный погреб, но над ним не было крыши. Была ночь, она не долго пробыла без сознания. Холодный лунный свет озарял кучи обломков на полу. Погреб выглядел незнакомо. Может, она вышла на стороне мальчиков.
Тори посмотрела на небо и нахмурилась. Разве луна не начала убывать? Она должна быть полумесяцем, но над ее головой луна была полной. Она, видимо, была так занята уроками и Нерегулярами, что перестала замечать фазы луны.
Но было хорошо, что луна светила ярко, Тори было видно путь из погреба. Она погасила волшебный огонек. Она не знала, где была, так что не стоило привлекать внимания.
Она осторожно шла среди камней, что завалили погреб. Это здание давно не использовали.
Ступени на другой стороне были каменными и прочными, и она пошла по ним. Воздух стал теплее, чем когда она спускалась в начале вечера.
На середине пути она замерла, кожу покалывало. Пахло не так, как в октябре. Ветер пах новыми ростками, а не умирающими листьями осени. Ночь пахла весной.
Она помнила сказки, в которых смертные спали годами из-за чар. Но она не была очарована, ее преследовали. Тори пыталась совладать с воображением, продолжила подниматься. Наверху лестницы она огляделась.
Аббатство Лэкленд было развалинами.
Она потрясенно застыла. Как это могло произойти за часы? Форма зданий была узнаваемой, включая башню часовни, но крыши обвалились, и стены были разбиты. Казалось, она выбралась из погреба трапезной, но понять было сложно.
Паника сковала ее. Тори подавляла это. Угрозы тут не было. Тут ничего не было.
Но луна, время года и развалины были. Она была в другом времени.
Пытаясь совладать со страхом, она направилась к главным вратам. Она пойдет в деревню. Школа могла закрыться и разрушиться, но деревня точно еще существовала. Даже если прошли годы, Джей Рейнфорд или другой местный Нерегуляр вспомнит ее и поможет.
Тори чуть не упала в яму, занявшую большую часть дороги у ворот. Луна спасла ее, вовремя раскрыв опасность. Она смотрела вниз, не понимая, что оставило такую большую и неровную яму. Запах земли был свежим.
Небеса, французы вторглись, и этот кратер остался от пушки? Что случилось? В каком времени она была?
Деревня Лэкленд. Она надеялась найти ответы там.
Длинная дорога почти заросла травой, замок на дверце, встроенной в большие врата, был сломан, так что выйти было просто. Стены были все еще крепкими, но шипы заржавели. Тори осторожно вышла наружу.
Дорога все еще тянулась, но теперь ее покрывала твердая темная субстанция. В городах главные улицы выкладывали брусчаткой или кирпичами, но в деревнях там обычно была трава, земля и корни.
Если прошли годы, и аббатство рухнуло, то и дороги могли измениться. Тори присела и коснулась поверхности. Текстура была шероховатой, но твердой и гладкой. Отлично для карет, но не так хорошо для копыт лошадей.
Она встала и отряхнула руки. Сколько лет прошло? Еще жив хоть кто-нибудь, кто ее помнит?
Она чуть не выскочила из кожи. Что-то белое двигалось к ней с тяжелой поступью. Тори зажала рот рукой, чтобы подавить крик, и попятилась к вратам школы, глядя на существо.
Оно замычало. Тори ослабела от облегчения, усилила яркость огонька, увидела корову с широкими белыми полосами на боку. Узор выглядел слишком ровно для естественного, но почему на корове нарисовали полоски?
Корова скучающе посмотрела на нее, проходя мимо. Тори сглотнула и пошла по тропе, по которой они ходили с мисс Уитон. Дорога была прямой и приятной из-за весеннего леса вокруг.
Английские дороги были древними, было приятно, что хоть это не изменилось. Деревья росли, падали, появилась новая зелень, но тропа была почти такой же, как раньше.
