355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мелисса Джейкобс » Один-ноль в пользу женщин » Текст книги (страница 1)
Один-ноль в пользу женщин
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 14:24

Текст книги "Один-ноль в пользу женщин"


Автор книги: Мелисса Джейкобс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Мелисса Джейкобс
Один—ноль в пользу женщин

Моей маме…


От автора

Хочу сказать огромное спасибо моему брату Дейву – за поддержку; Мэри З. Леви, которая первая заметила: «Когда-нибудь из тебя выйдет отличная писательница!»; Бетси Эмстер, моей «волшебной крестной», несравненному агенту и редактору; сотрудницам издательства «Эйвон букс»: Люсии Макро и Селине Маклемор – они берут у нас рукописи и превращают мечты в реальность. Я вас просто обожаю! Кэмми Гормецано, моему диетологу, за твердую веру в меня; неподражаемому доктору Монике Дюваль – я не могла бы найти подруги лучше; маме – за ее надежду, любовь и радость, и папе, который с небес указывает мне путь.

Я люблю и крепко обнимаю всех вас!

Пролог

Конференция лидеров женских студенческих сообществ. Университет штата Пенсильвания, сентябрь 1990 года

«Ваше поколение пожинает плоды успеха тех, кто прошел этот путь до вас. Я окончила Пенсильванский университет в шестидесятые годы. С тех пор слабому полу удалось смести все преграды и достичь огромных успехов. Ваше поколение стало свидетелями того, как женщина впервые вошла в состав Верховного суда, работала в открытом космосе и оказалась в списке пятисот самых богатых предпринимателей планеты.

Вот почему я с такой надеждой смотрю в зал на новое поколение. У каждой из вас сейчас гораздо больше возможностей, чем у любой девушки в любой стране мира. Вы можете продолжить образование. Выйти замуж. Завести детей. Начать свой путь вверх по карьерной лестнице. Можно пойти в политику, заняться медициной, бизнесом… Перед вами открыты любые пути, главное – выбрать свой».

Вынимаю изо рта леденец и наклоняюсь к Монике, моей подруге:

– Так что же все-таки мы должны делать?

* * *

Сегодня вечер накануне моей свадьбы. Свадьбы, которую я отменила. Это событие я со своими лучшими подругами отмечаю шампанским в отеле «Ритц-Карлтон Филадельфия». Мы называем такие сборища «совет подружек».

Бар отеля переливается золотом и серебром, здесь множество ковров в восточном стиле и скульптур, царит радостное оживление. Совет подружек расположился на атласном диване и на кушетке, обитой гобеленовой тканью.

В середине круглого зала светится необычайно красивая хрустальная люстра. Мраморные колонны уходят ввысь, через стеклянную крышу видно ночное небо с яркими звездами.

– За совет подружек! – Грейс поднимает бокал с шампанским.

– За нас, – говорит Элли.

– За здоровье! – кричит Лола.

– За дружбу, – добавляю я.

Четыре бокала встречаются над столом. Золотистое шампанское искрится в мерцающем хрустале. Мы осторожно чокаемся и подносим бокалы к губам. Я медленно делаю глоток, глядя на подруг сквозь стекло.

– Девочки, я вас люблю, – говорю я им.

Совет подружек

Это не обычные девушки и не обычные подруги. Помимо приятельниц, в моей жизни есть совет подружек. Самых-самых близких. Подружек ли? Скорее они моя семья, мои сестры. Я единственный ребенок, к тому же родители разошлись еще до того, как я начала говорить. И с тех пор вместе я их видела довольно редко. А вот совету подружек известны все детали моей жизни, потому что мы общаемся почти каждый день.

Не просто общаемся, а спорим, расспрашиваем, советуем, объясняем, исправляем ошибки и обсуждаем жизнь друг друга. Мне приятно осознавать, что, если я не выйду на связь в течение трех дней, подруги сами найдут меня. Мы знаем друг о друге все: аллергия на продукты, любимые телешоу, размер бюстгальтера, первый бойфренд и все любовные разочарования, последовавшие за этим. При принятии любых решений – серьезных и не очень – в жизни каждой из нас мы играем роль консультативного совета. Мне нравится, что есть люди, перед которыми я должна отвечать за свои поступки.

Мы уже выходим из отеля, как вдруг у стойки регистрации я замечаю Джорджа Лэрраби. Неужели он? В длинном плаще и шляпе? Да, все-таки это Джордж, президент «Либерти-банка» – клиента «Голд груп», исполнительным вице-президентом которой я являюсь.

– Пойдем поздороваемся, – зову я подруг. – Рада видеть тебя, Джордж, – широко улыбаюсь я и протягиваю ему руку.

– О, Лекси, – запинаясь, произносит он, здороваясь со мной. – Не ожидал встретить тебя здесь.

Не ожидал? Почему? Джордж виновато улыбается. Я смотрю на девушку, которая стоит рядом с ним. Ей лет двадцать, не больше. Жена? Хотя разве это имеет значение? Никакого.

Представляю ему подруг:

– Это Лола Брэвиа.

Джордж долго смотрит на нее, не отрывая глаз, и это ничуть не удивляет меня. Лола – латиноамериканка. У нее экзотическая внешность, роскошные формы, всегда ярко накрашенные глаза. Она обожает эффектные и дорогие наряды и драгоценности.

– Я смотрел твою программу, – наконец говорит Джордж. Лола – владелица одного из самых модных ресторанов в Филадельфии и ведущая собственного кулинарного шоу на местном телевидении. – И мне очень нравится еда в твоем ресторане.

– Muchas gracias,[1]1
  Большое спасибо (исп.). – Здесь и далее примеч. пер.


[Закрыть]
– кивает ему Лола.

– Это Элли Арчер, – продолжаю я.

– Элли Арчер, – бормочет Джордж, – я уже где-то слышал это имя.

– Она журналист, пишет для «Вэнити фэр», «Нью-йоркера», иногда для журнала «Филадельфия», – объясняю я.

– Точно, – вспоминает он. – Я читал твою статью о росте подросткового волюнтаризма. Она очень повлияла на мою дочь, – Джордж снова выглядит виноватым, – и, думаю, многих подтолкнула к изменениям в жизни.

Сверкнув огромными карими глазами, Элли принимается крутить прядь каштановых, достающих до плеч, волос. Подняв бровь – идеально изогнутую, как у Одри Хепберн, – она показывает на Грейс и произносит:

– Вот кто у нас вершитель судеб.

– Привет. – Грейс улыбается Джорджу и протягивает ему руку. – Я Грейс Харт.

Грейс из семьи «истинных американцев» и внешне чем-то напоминает Гвинет: длинные светлые волосы и голубые глаза. Она очень красива, ее не портит даже форма старшей медсестры, выданная на работе в госпитале Филадельфии.

А что же я? Я не могу быть такой сексуальной, как Лола, иначе мужчины – клиенты «Голд груп» не дадут мне прохода. И такой утонченной, как Элли, потому что тогда мои клиентки начнут презирать меня. И такой потрясающе красивой, как Грейс, потому что для этого у меня нет данных.

Мне приходится потрудиться, чтобы выглядеть привлекательной. Каждую неделю я распрямляю темные, коротко подстриженные волосы, делаю маникюр и два раза в месяц корректирую воском форму бровей. Макияж меняю в соответствии с сезоном, и у меня нет туфель с каблуками ниже двух дюймов. Нужно приложить немало усилий, чтобы выглядеть естественно.

Джордж не собирается знакомить нас со своей спутницей, поэтому я улыбаюсь и говорю:

– Что ж, увидимся. Приятного тебе вечера.

План С

Чуть позже тем же вечером, глядя в окно, я размышляю о своей жизни. У меня был план, это правда. Правда ли? Ладно, признаю, планов у меня было несколько. И что? К чему я пришла? Такого у меня и в мыслях не было.

План А заключался в следующем: хорошо учиться в школе и поступить в престижный колледж. Окончить его, найти работу, трудиться не покладая рук, продвигаться по карьерной лестнице и зарабатывать достаточно, чтобы платить по кредиту на образование, покупать красивую одежду и арендовать хорошие апартаменты.

И вот я всего этого достигла. План А был реализован еще до того, как мне исполнилось двадцать восемь. И я перешла к плану Б: зарабатывать больше, переехать в шикарные апартаменты, путешествовать, откладывать деньги и получать еще больше, чтобы стать финансово независимой. С ним я справилась к тридцати одному году с половиной. И тогда пришла очередь плана В – или, скорее, это был план С. Свадьба. Сейчас мне тридцать три. Год назад Рон Андерсон сделал мне предложение. Он стремился к реализации плана С, а также плана «Д» – дети. Меня не привлекало ни то ни другое, хотя, казалось бы, это первоочередные цели в жизни каждой женщины. Я хочу сказать: неужели найдется такая, кто откажется выйти замуж за успешного красавца адвоката и родить ему детей?

Слишком поздно – уже согласившись, – я поняла, что не хочу иметь детей от Рона. И соответственно не хочу за него замуж.

Я разорвала помолвку три месяца назад, когда приглашения на свадьбу были готовы, но еще не разосланы. Думаю, я поступила правильно. Но сегодня вечером, накануне дня моей несостоявшейся свадьбы, я сижу дома одна и пытаюсь заново осмыслить эти решения.

Что, если через несколько лет мне захочется ребенка? Ведь я умею находить общий язык с чужими отпрысками. А если упущу момент? Невозможно ведь тянуть с этим вечно. Вдруг у меня в матке есть таймер, отсчитывающий отпущенное мне время? Мне казалось, что прошла всего половина. А если я нахожусь уже в третьей четверти и до наступления четвертой осталась всего пара минут? Может быть, пришло время помолиться Деве Марии?

Обычно после встреч нашего совета я начинаю нервничать. Ведь из-за моих подруг – сейчас я говорю о Грейс и Лоле – я кажусь себе хозяйкой вселенной, пропустившей нужный поворот на дороге жизни и сбившейся с пути. Почему так происходит? Грейс – самая обычная девушка тридцати одного года, мечтающая о муже и детях. И она надеется, что Майкл, с которым они встречаются уже четыре года, скоро сделает ей предложение. Это может произойти в любой день: завтра или послезавтра.

Лола развелась с мужем, который изменил ей, и больше не намерена отдавать свое сердце мужчине. Правда, при этом она все равно считает, что мне, Грейс и Элли нужно выйти замуж. Вдруг у нас все получится? В любом случае стоит попытаться. По мнению Лолы, лучше уж развестись, чем остаться незамужней.

К счастью, еще есть Элли. Она одинока, как и я, и уверенно проводит отбор потенциальных претендентов на роль мужа. Насколько я знаю, ее совершенно не волнует, что время уходит.

Миа Роуз – пятая в совете подружек. Но теперь она редко присоединяется к нам. Миа счастливо живет с мужем, Майклом Роузом, и двумя маленькими сыновьями в собственном доме в пригороде Джерси. У нее в жизни все сложилось удачно.

А у меня нет. Пока нет. Бросаю взгляд на часы: три минуты первого. Ну вот и настал тот день, когда я должна была выйти замуж. Правильно ли я поступила, разорвав помолвку? Почему я постоянно задаю себе этот вопрос? Раньше я всегда была уверена в своей правоте и знала, что я собой представляю. А теперь часто спрашиваю себя, кем я стала.

Александра Великая

«Ты ведешь себя глупо, – думаю я, ложась в постель. – Ты прекрасно знаешь, кем ты стала».

Я Александра Джеймс. У меня есть друзья, отличная работа, деньги, одежда, обувь и шикарные апартаменты на Риттенхаус-сквер, в самом модном квартале Филадельфии. У меня есть даже мягкая, уютная, очень широкая кровать и простыни с плотностью ткани триста пятьдесят. Из всех моих вещей тетя Эмма больше всего гордится именно ими. «Нельзя считать, что ты добилась успеха, если плотность белья на твоей кровати меньше трехсот», – как-то заявила она мне.

Так что, думаю, моя жизнь удалась. Я сама оплачиваю счета, выношу мусор и чиню унитаз или нанимаю для этого кого-нибудь. Я сама могу о себе позаботиться, и мне не нужен мужчина. А вот без пениса я обойтись не могу – приятно, если он где-то рядом. Мне нравятся пенисы.

Я в порядке

Утром в день моей несостоявшейся свадьбы я выключаю будильник, встаю, потягиваюсь и улыбаюсь так, словно знаю, что за мной наблюдают.

– Видишь, – громко говорю я, – я в порядке.

После ночной депрессии я твердо решила больше не грустить и продемонстрировать всем, что я счастлива. Стоит потренироваться, пока в квартире только я и Господь Бог.

– Я счастлива, – сообщаю я мочалке в душе. Перед тем как одеться, включаю телевизор.

– Доброе утро, Диана! – говорю я. – Доброе утро, Чарли! Как дела сегодня? Отлично? И у меня тоже. Что ты говоришь, Чарли? Да, сегодня я должна была выйти замуж. Что, Диана? О нет, я в порядке, правда – так мне гораздо больше нравится.

Повернувшись к гардеробу, говорю себе: «А не надеть ли мне сегодня что-нибудь особенное? Может быть, этот бежевый брючный костюм? Отлично! К нему пойдет шоколадная шелковая блузка? Да, конечно. А этот платок леопардовой расцветки? Ух ты, здорово! И кожаные ботиночки шоколадного цвета? Жемчужные серьги каплевидной формы? Отлично. Несколько капель «Шанель»? Почему бы и нет?»

Взглянув в зеркало, я говорю себе:

– Что ж, Лекси, ты действительно в порядке!

Мужчины в моей жизни

– Доброе утро, мисс Лекси.

– Доброе утро, Джон, – приветствую я портье у двери. Последние несколько лет он самый постоянный мужчина в моей жизни.

Джон сидит за стойкой красного дерева и не собирается вставать, чтобы открыть мне дверь.

– Мисс Лекси, вы снова пропустили свидание, – говорит он и смотрит на меня так, словно я провалила экзамен по грамматике.

– Я прекрасно все помню. Оно назначено на тридцать первое января. – Решив, что Джон имеет в виду мою несостоявшуюся свадьбу, я готовлюсь услышать какую-нибудь умную фразу в его стиле. Естественно, он в курсе – ведь портье знает практически все о моей жизни.

– Вы должны оставить мне чаевые для посыльного из магазина, – объясняет он.

– О! – В последний день каждого месяца мне привозят стандартный набор товаров из «Риттенхаус гросер». У меня нет времени, чтобы закупать туалетную бумагу и все остальное. И зачем утруждаться, если я могу заплатить, чтобы это сделали за меня? К тому же я ненавижу супермаркеты.

– Вот пять долларов. Спасибо, Джон! – Магазин выставляет мне счет, но я все равно оставляю портье чаевые для посыльного.

– Из химчистки что-нибудь привезут? – спрашивает Джон.

– Нет.

– Какие-нибудь покупки?

– Никаких.

Моя жизнь не текла бы так гладко без этого человека. Терпеть не могу, когда Джон уходит в отпуск. Для меня он не просто портье, и я плачу круглую сумму, чтобы он максимально заботился обо мне. Мне нравится думать, что его отношение ко мне осталось бы прежним, даже если бы я не вручала ему по триста долларов на Рождество и по двадцатке за каждую отдельную просьбу. А вдруг я ему совсем не нравлюсь и он просто делает свою работу? Вдруг он считает, что я ненормальная? Все может быть.

– Доброе утро, Лекси!

– Доброе утро, Патрик.

– Гранд-латте с собой?

– Да, пожалуйста!

Патрик работает в моей любимой кофейне. Она находится в противоположной стороне от офиса, но я люблю по утрам пройтись по Риттенхаус-сквер. В Филадельфии пять скверов, сохранившихся еще со времен плана Уильяма Пенна по созданию «зеленой столицы». Риттенхаус-сквер – это парк, растянувшийся на два квартала в длину и в ширину. Деревья, скамейки, статуи, ухоженные клумбы и зеркальный пруд делают его похожим на Плас де Вож – его парижского собрата. Вокруг расположены кафе и высокие современные дома – мне кажется, мистеру Пенну понравилось бы, даже если изначально он не планировал этого.

Кафе «Оз» находится в юго-западном конце сквера, и каждый раз, когда я захожу сюда по утрам, меня обслуживает Патрик. У этого парня очень грамотная речь и, насколько мне удалось разглядеть, всего одна татуировка. Я даже думала, не взять ли его на работу. Но кто тогда будет готовить мне латте по утрам?

– Доброе утро, Вип! – Так меня называют в «Голд груп».

– Доброе утро, Младшенький!

«Младшенький» – это тоже должность в нашей компании. Сейчас ее занимает Майк Дибьоно. На самом деле он младший менеджер по работе с клиентами, но как новый сотрудник должен сидеть за столом в приемной и отвечать на звонки. Я против того, чтобы в офисе работал автоответчик. К тому же это отличная школа для новичков, стимул как можно быстрее сделать карьеру в нашей компании.

– Вип, вам звонили уже несколько раз. – Младшенький протягивает мне розовые листочки. – Сейчас девять восемнадцать. Я уже начал волноваться.

– Я в порядке.

Цветовые комбинации

Я люблю свой офис. Здесь напротив стеклянного кофейного столика стоит коричневый кожаный диван. На стенах, выкрашенных в лососевый цвет, висят мои дипломы и фотографии с различных мероприятий. Стол у меня не обычный, офисный, а старомодный, письменный. И сижу я не на безликом стуле на колесиках, а на творении эпохи Людовика XV с высокой спинкой. Честно говоря, я купила его за двадцать пять долларов на аукционе, но об этом никто не знает.

В углу стоит большой шкаф для документов, который я изначально заказывала по каталогу, но мне удалось вдохнуть в него жизнь с помощью банки лака и тряпки. На полу – от моего стола до кофейного и дальше до двери – лежит главная достопримечательность кабинета: ковер леопардовой расцветки. Моя кредитная карточка не выдержала бы такой покупки, поэтому, если честно, это не ковер, а покрывало, которое я обнаружила в комиссионном магазине моей мамы.

Одну из стен моего кабинета занимают большие окна. «Голд груп» находится на двадцать четвертом этаже башни «Экзекьютив тауэр», и из моего офиса открывается прекрасный вид на центральную часть Филадельфии. С такой высоты наш город, особенно по ночам, похож на тихую деревушку.

Стоя у окна, я вспоминаю, как выглядели приглашения на мою свадьбу, но тут раздается сигнал интеркома и слышится голос Младшенького:

– Вип, ваша мать на пятой линии.

– Передай ей, что у меня ленч.

– Но сейчас всего десять тридцать.

– Тогда, будь добр, скажи, что я на совещании.

Я снова возвращаюсь к своим мыслям. Я отвлеклась в тот момент, когда пыталась вспомнить текст приглашения. У моих родителей теперь свои семьи, и я никак не могла решить, в каком порядке располагать имена.

– Вип! – Это снова Младшенький.

– Да?

– Грейс Харт на седьмой линии.

– Я на совещании!

Так как же все-таки там было написано? «Мистер и миссис Джеймс и мистер и миссис Нортштейн…» Нет, не так.

Снова гудит интерком.

– Лекси? – тихо спрашивает Младшенький.

– Да?

– Звонит Лола Брэвиа. Вы на совещании?

– Да, спасибо.

«Лео и Мэри-Энн Джеймс и Глория и Говард Нортштейн имеют честь пригласить вас…» Нет, опять не так.

– Лекси? – нерешительно зовет меня Младшенький.

– Да?

– Лола говорит, что встала в этот loca[2]2
  Сумасшедший (исп.)


[Закрыть]
час, чтобы удостовериться, в порядке ли вы, и не верит в совещание. Но даже если это правда, вы должны взять трубку и хотя бы поздороваться с ней.

Loca час? Уже одиннадцать утра!

– Майк, – спокойно говорю я, – скажи ей, что тебе нельзя меня беспокоить и ее эмоциональное послание ты передашь позже.

– Хорошо, – соглашается он.

Я пытаюсь вспомнить, как выглядели приглашения: темно-коричневые буквы на бежево-сером фоне и глянцевый край, украшенный бледно-розовым бантом.

– Вип!

Стиснув зубы, я призываю себя к терпению.

– Да?

– Вам принесли корзину со сладким.

– Отнеси ее в буфет для сотрудников.

– Не хотите узнать, от кого она?

– Открой карточку и прочитай.

Ни секунды не сомневаясь, Младшенький вскрывает конверт и в буквальном смысле вторгается в мою жизнь… Я слышу через интерком, как он вздыхает.

– «Сегодня я думаю о тебе. Миа». Как мило! Вип, а почему именно сегодня? Ведь день рождения у вас в другой день. Какая-нибудь памятная дата?

– Нет, – потеряв терпение, кричу я в интерком. – Нет!

Опускаюсь на диван, расстроившись, что подруги не дают мне забыть о том, какой сегодня день. Был бы. Мог бы быть. Но не стал. На столе снова гудит интерком. Майк откашливается:

– Лекси?

– Младшенький, – твердо говорю я, – пора бы уже все понять. Пожалуйста, больше никаких звонков, пока я сама не скажу.

В ответ из интеркома раздается голос:

– Скажи ей, что хватит быть стервой.

– Гм… Лекси? К вам пришла мисс Элли Арчер.

Терапевтические свойства пирожных

– Ты забываешь, что я журналист, – приветствует меня Элли, когда я выхожу в холл, чтобы встретить ее. – Если мне нужно узнать, что происходит, я обращаюсь к первоисточнику. – Она ухмыляется и показывает мне язык. Я закатываю глаза, хотя на самом деле рада ее видеть.

Элли, как обычно, одета в стиле «потертый шик»: джинсы, черные ботинки, длинное черное шерстяное пальто, вокруг шеи длинный узкий шарф красного цвета. На голове толстая вязаная шапка, закрывающая половину ее лица, на котором нет ни малейших следов макияжа.

– Выглядишь потрясающе, – говорю я ей.

Элли не обращает внимания на мой саркастический тон и произносит:

– Я принесла тебе подарок. – И протягивает пластиковый пакет из «Уауа» – местной сети круглосуточных магазинов.

– Ух ты, спасибо. Пойдем на крышу?

Элли поднимается за мной по лестнице на крышу небоскреба. Формально там нельзя находиться.

Но я подкупила главу службы эксплуатации здания, и он дал мне ключ, чтобы я могла курить на крыше, а не на улице у входа вместе с другими никотиноманами. И хотя курить я бросила, крыша все равно остается для меня настоящим оазисом.

– Вот это да! – ахает Элли, когда мы поднимаемся на самый верх. – Какой вид!

– Да! – Я присаживаюсь на «трон» из кирпичей, которые валяются здесь давным-давно, кутаюсь в пальто и достаю из пакета баночку «Доктора Пеппера» и упаковку моих любимых пирожных. – Как здорово, Элли. Спасибо… – Опускаю голову, чтобы подруга не видела моих слез.

Но она все равно не смотрит на меня.

– А вон мост Бена Франклина, – показывает Элли. Можно подумать, что я никогда в жизни не проезжала по нему. И пока она разглядывает достопримечательности, которыми я уже многократно любовалась отсюда, я открываю воду и упаковку с пирожными.

Услышав хлопок банки, Элли подходит и садится на кирпичи рядом со мной. Я откусываю одно пирожное, а другое протягиваю подруге.

– Себе я тоже купила! – по-детски улыбается Элли. Из кармана пальто она достает другую пачку, с шоколадом и арахисовым маслом.

Мы наслаждаемся вкусом лакомства, которым балуем себя только в критических ситуациях. Облизывая пальцы, Элли спрашивает:

– Хочешь поговорить?

– Нет.

Через несколько секунд, откашлявшись, я выкладываю ей то, что сегодня с утра мучает меня:

– Надеюсь, Рон в порядке. У него сегодня тоже очень тяжелый день.

– Да, – бормочет Элли.

– Неприятно думать о том, какую боль я ему причинила.

Элли обнимает меня, я кладу голову ей на плечо. И мы сидим молча, глядя на город внизу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю