355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мэг Кэбот » Каблук Маноло » Текст книги (страница 9)
Каблук Маноло
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 23:14

Текст книги "Каблук Маноло"


Автор книги: Мэг Кэбот



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Да? И что же?

– Кто-то отслеживает почту Никки, – объяснила я. – Им становятся известны любые напечатанные на ее клавиатуре слова или сайты, куда она заходила. Слежка идет в режиме реального времени, через Сеть. Как ты думаешь, кому могло понадобиться шпионить за Никки?

– Не знаю, – ответила Лулу. – Компьютер совершенно новый. Его мистер Старк подарил. И у меня точно такой же. Розовенький.

– Да уж, знаю, что розовый. Так, говоришь, и тебе мистер Старк такой же точно подарил?

– Ага. Последняя разработка «Старк энтерпрайзиз», кажется, так он сказал. – Лулу выдула пузырь из жвачки и со знанием дела хлопнула им. – Как это отслеживают почту?

Тут вошла медсестра с моей медицинской картой в руках.

– Добрый день, – произнесла она с заминкой, увидев Лулу, сидящую на моей кровати. – А вы, собственно, кто?

– Я, знаете ли, просто обхожу пациентов. Вот, – последовал непринужденный ответ Лулу. Спрыгнув с кровати, она озабоченно посмотрела на записи, прикрепленные к планшету (который где-то стащила).

Однако медсестра была далеко не дура. Скорее всего, Лулу подвело то, что большинство персонала носило удобные сабо, а никак не шпильки. Медсестра подозрительно сузила глаза.

– Простите, а где пропуск на наш этаж?

– Ой, кажется, мне звонят, – поспешила откланяться Лулу. – Пока-пока!

Она выскочила из палаты. Следом за ней помчалась медсестра, которая на бегу выкрикивала:

– А ну стойте! Остановитесь, вам говорят!

Я искренне надеялась, что Лулу удастся сбежать.

Странные дела творятся. Если бы месяц назад спросили мое мнение о Лулу Коллинз, я бы без колебания ответила, что это очередная знаменитость, не особо умная и помешанная на шмотках и тусовках. На самом деле я до сих пор так о ней думаю. Только есть одно «но»: она мне начинает нравиться. Ну и что вы теперь думаете обо мне?

Глава шестнадцатая

Меня выписывали из больницы. Я прошла, наверное, все обследования, какие только существуют на свете. Самое поразительное, что врачи остались довольны. В основном проверяли мою физическую форму. Раньше мои результаты в тестах на физическую выносливость были, мягко говоря, более чем скромными. Физкультура никогда не входила в число моих любимых предметов. Меня не брали в команду ни по волейболу, ни по баскетболу; так, позволяли играть в софтбол в отдаленной части поля. Ну не нравилось мне заниматься спортом, и все тут! Я предпочитала чтение или видеоигры. Вот почему некоторые результаты тестов на физическую нагрузку поразили даже меня. К примеру, я с успехом продержалась десять, минут на беговой дорожке. И это несмотря на то, что месяц провалялась в коме! Раньше меня доконала бы даже пара минут неспешного бега трусцой. Как выяснилось, Никки держала свое тело в идеальной спортивной форме. Что, по большому счету, неудивительно, так как любые жирные или пастеризованные продукты не воспринимались ее желудком. Вот почему мне пришлось отказаться от любимых в прошлом чипсов и конфет в пользу здоровой еды, к которой в другой ситуации я бы даже не притронулась. Теперь я подсела на рыбу и овощи, которые вполне устраивали мой новый желудок и казались приятными на вкус для моего нового языка. Догадываюсь, о чем вы сейчас думаете. Меня тоже не радовала такая диета. Но главное, что Никки могла бегать, плавать и даже прыгать через скакалку не менее получаса и почти не уставать. Более того, в ее теле заниматься спортом было одно удовольствие. Наконец-то я поняла, что такое «пик бегуна» в связи с выбросом эндорфинов в кровь, о котором так часто говорили на физкультуре. До меня дошло, что тренироваться очень даже приятно. Только чтобы это прочувствовать, понадобилось обзавестись новым телом.

Итак, под контролем доктора Хиггинс я прошла все тесты, предписанные доктором Холкомбом. Он подписал какие-то бумаги и сообщил, что я могу отправляться домой, хотя, разумеется, мне придется периодически сюда наведываться для очередных осмотров.

Хотя большую часть времени пребывания в больнице я лежала без сознания, весь персонал выстроился в ряд, чтобы попрощаться со мной. После официального заявления Келли, пресс-агента Никки, вестибюль первого этажа был битком набит журналистами, которые жаждали запечатлеть выздоровевшую супермодель. Келли приехала забрать меня на первое задание – фотосессию с самим Робертом Старком, призванную сообщить мировой общественности, что, несмотря на амнезию, с Никки Ховард уже все в порядке! В полном порядке! Я пожала руку доктору Холкомбу, доктору Хиггинс и всем остальным врачам, медсестрам и нянечкам, ухаживавшим за мной. Доктор Хиггинс и некоторые нянечки не удержались и сердечно обняли меня, чуть не придавив Кози, в результате чего все потом смеялись.

Когда подошло время прощаться с родителями, стало не до смеха. Они так и не смогли смириться с тем, что я вылетала из-под их крыла. По настоянию мамы и папы мне уже выдали сотовый телефон (естественно, марки «Старк»), по которому я должна была созваниваться с ними три раза в день. Судя по выражению маминого лица, они с папой, видимо, собирались звонить мне каждые пять минут. Волновались не только мои родители. Я никогда не жила отдельно от них, не считая нескольких недель в летнем лагере, где мы с Фридой работали воспитателями. Несмотря на мои попытки сохранить спокойное выражение лица, я чувствовала страх и даже немного злилась. Понимаю, у них не было выбора, и все же… Супермодель, работающая на «Старк энтерпрайзиз»?

Фрида отсутствовала, я не переживала по этому поводу. Мы с ней уже успели поговорить по душам, пока я упаковывала свой скромный багаж.

– Бог ты мой! – воскликнула тогда Фрида. – Не могу поверить: в твоем распоряжении весь гардероб Никки Ховард, и ты выбрала вот это? «Скечерс»? Что за убожество! Не вздумай носить их в школу – я со стыда умру.

– Фрида, – одернула я, уязвленная ее тоном, – никто не знает, что мы родственники, можешь не беспокоиться! И вообще отстань от меня хоть на минуточку. И так тошно, а тут еще ты со своими комментариями по поводу моей одежды.

– Ну давай же, скажи еще раз, – издевалась Фрида, – что не представляешь, как будешь жить со своей новой красивой внешностью…

– Чего я действительно не представляю, – процедила я сквозь зубы, – так это того, что моя сестра пробовалась на чирлидера.

– И не просто пробовалась, – гордо заявила Фрида. – Меня взяли!

Я изумленно уставилась на нее. Стоит месячишко провести в коме, как твоя сестрица уже в команде «ходячих мертвецов»? Еще чуть-чуть, и прежняя Фрида окончательно исчезнет! Осталось только разок автозагаром побрызгаться – и все! Пиши пропало!

– Да ладно, – оборвала я, не желая смотреть на нее. – Хватит меня подначивать. Что-то слабо верится.

– Придется поверить! Если ты ненавидишь нашу школу и тебе, в сущности, плевать на ее престиж, это не значит, что и я такая же. И не воображай, будто твое появление в качестве Никки Ховард меня хоть как-то волнует. Поздно! Я уже в команде!

– Фрида… – Я ломала голову, как объяснить ей. Если уж у мамы после стольких попыток ничего не получилось… – Чирлидерство – это зло!

– Чирлидерство – это спорт, Эм, – возразила Фрида. – Если бы я пыталась попасть в баскетбольную команду, ты бы тоже вот так давила?

– Наверное, нет, – призналась я. – Потому что игроки в баскетбол не носят коротких юбок и топиков, черт возьми!

– К твоему сведению, Эм, – Фрида была настроена самым серьезным образом, – я всю жизнь мечтала стать чирлидером! Наконец-то меня приняли в команду! И пусть я пока в юниорах, ни тебе, ни маме не удастся отравить мне радость! Остальные девчонки маленькие и хорошенькие, не то, что я, – думаешь, не знаю? Зато я отлично умею подстраховывать и прекрасно держу равновесие в пирамиде. Я не делаю сальто назад или, к примеру, колесо, но изо всех сил буду стараться, чтобы в этом году наша школа попала на чемпионат по акробатике. И тогда вы с мамой крепко пожалеете о своих словах. Чирлидерство приносит столько радости огромному количеству людей! И мне в особенности.

Я молча смотрела на Фриду, пока не услышала продолжения тирады:

– Если не ошибаюсь, на некоторых рекламных фото на Никки Ховард (а вскоре это предстоит и тебе) было надето гораздо меньше, чем топик! Ты ж у нас теперь белье «Виктория сикрет» рекламируешь! Можешь, конечно, ворваться к арт-директору и заявить, что его реклама – сплошной сексизм. Учти, тебя просто заменят. Так что не пора ли уже остановиться?

Окончив свою речь, Фрида развернулась на каблуках и гордо продефилировала из палаты мимо мамы и папы.

– Господи, что это с ней такое? – поинтересовался папа, входя в палату.

Я не ответила, погруженная в свои собственные мысли и переживания. А Фрида уже давно не маленькая девочка и, как выясняется, прекрасно может постоять за себя. Через несколько минут мне предстояло начать новую жизнь в качестве Никки Ховард – снаружи и Эм Уоттс – изнутри. Причем как именно это делать, никто, естественно, подсказывать не собирался. Доктор Холкомб и его коллеги – врачи, а не социальные работники, они не помогут вжиться в образ Никки. Спасли мне жизнь, и на этом их миссия закончена. И не важно, что я теперь должна буду жить чьей-то чужой жизнью. А вот как именно – зависит уже лично от меня… и от «Старк энтерпрайзиз», конечно. Оставалось только надеяться, что я справлюсь. Во имя родителей и себя самой.

Итак, я стояла перед родителями и Фридой, которая только что подошла. Вытирая потные от волнения руки (пушистая Козабелла оказалась для этого как нельзя кстати), я неловко проговорила:

– Ну что ж, до свидания. Как только будет свободный вечер, постараюсь заскочить. – На самом деле я не хотела оговаривать какую-либо конкретную дату на глазах у стоявшего неподалеку мистера Филлипса. В «Старк энтерпрайзиз» и так уже знают о моей жизни больше, чем положено. Однако мама не уловила суть моих ухищрений. Зря я не рассказала им про компьютер Никки. Хотя, честно говоря, они в компьютерах все равно не разбираются. Наверняка подумали бы, что шпионская программа – это какая-нибудь передача про шпионов.

– До пятницы, и никаких отговорок, – отрезала мама, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня в шеку. Раньше ей не приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до моей шеки. – Сходим в «Пекинскую утку» на Мотт-стрит. Тебе там всегда нравилось.

Я выразительно повела глазами в сторону мистера Филлипса. Он что-то настукивал на сотовом. Странно, что у него не фирменный старковский коммуникатор.

– Посмотрим. Я позвоню.

Только не с этого телефона. Даже притрагиваться к нему не хочу.

– До пятницы, – подытожил папа, обнимая меня так крепко, что Козабелла зарычала. – Ты слышала, что сказала мама.

– Как доедешь – позвони, – напомнила мама, поправляя мне куртку. – Зря ты так легко оделась. И я тоже хороша – ничего из дома не, захватила.

– Мама… – остановила я ее…

– Неужели ничего потеплее не нашлось? – возмутилась мама, щупая тонкий материал куртки, которую я выхватила из шкафа Никки. – Обещай, что завтра оденешься как следует.

– Мама, – повторила я.

– Ноябрь на дворе, между прочим, – ворчала она. – Мой шарф хотя бы надень.

И она стала укутывать меня шерстяным шарфом.

– Мама, – в очередной раз произнесла я. Она так туго замотала шарф, что я всерьез сомневалась, смогу ли дышать. – Я теперь на машине. Совершенно не обязательно…

– Не забудь позвонить. – Мама была непреклонна. Она снова обняла меня, а потом резко отпустила, словно ей пришлось сделать над собой усилие.

Короче говоря, когда дошла очередь Фриды прощаться со мной, мы с Кози уже пребывали в слегка сплющенном состоянии от многочисленных объятий.

– Ладно, увидимся завтра в школе, – неловко выдавила я. Мистер Филлипс раздобыл мне место в моем прежнем классе и разрешение начать учиться, как только я смогу. Я надеялась, это произойдет не позже завтрашнего дня.

Фрида пожала плечами.

– Ну да, – ответила она.

Мы обменялись прохладными объятиями. Хотя из-за нашей разницы в росте Фрида не смогла дотянуться выше моей талии. Я повернулась, ничего не видя из-за слез, застилавших глаза. Наверное, у меня аллергия на шерстяные шарфы.

Рыжеволосая женщина в ярко-зеленом костюме, состоящем из пиджака и юбки, с мини-гарнитурой в ухе подошла ко мне в сопровождении двух вооруженных плечистых охранников. По дороге к лифту она бормотала в микрофон:

– Да, забрала ее. Выезжаем. Расчетное время прибытия в головной офис «Старк» – пятнадцать минут.

Один из охранников нажал кнопку «Г» на панели кабины лифта, чтобы спуститься в гараж. Двери лифта отрезали от меня улыбающиеся сквозь слезы родные лица. Женщина в зеленом костюме, отключив фирменную старковскую гарнитуру, изобразила откровенно фальшивую улыбку:

– Никки, милая! – От нее пахло дорогими духами. – Рада, что тебе лучше. Я так переживала! Да, кстати, чуть не забыла, ты же меня не помнишь. Келли Фостер-Филдинг. Твой пресс-агент. – От ее крепкого рукопожатия я чуть не взвыла от боли. – Как самочувствие?

Я замялась. Она правда не в курсе или это шоу для охранников? Неужели в «Старк энтерпрайзиз» ее не проинструктировали, что я не настоящая Никки Хо-вард?

Впрочем, Келли и не ждала от меня ответа. Выудив из огромной сумки сотовый, она стала нажимать на кнопки с такой бешеной скоростью, что я перестала различать ее пальцы.

– Я попытаюсь несколько разгрузить эту неделю, чтобы ты смогла войти в колею без особых эксцессов. Про школу мне сообщили. Однако, как ни крути, несколько встреч я не смогла перенести. Звонили из «Космо». Они хотят тебя на обложке январского номера и ни за что не примут отказ. Знаешь, Никки, твоя амнезия – прямо золотая жила: они собираются сделать еще и статью о тебе. Но я им ничего не обещала потому, что у меня полно таких же запросов от «Вог», «Элль» и «Пипл». Хотя «Пипл» как раз можно и отфутболить: ты же не конкурс молодых исполнителей выиграла, правда? А вот на Ларри Кинга надо соглашаться. Это серьезно. Поболтаешь немного с Ларри? Я уговорю его перенести передачу, по крайней мере, чтобы ты уже могла нормально общаться. Кроме того, я веду переговоры с тремя издательствами по поводу книги о том, как ты смогла пережить потерю памяти. Или о чем-нибудь другом. Текст они все равно подготовят сами. Им просто нужно разрешение шлепнуть твою фотографию на обложке.

Двери лифта распахнулись, и Келли быстро повела меня к длинному черному лимузину. Слева и справа нас прикрывали охранники. Не успели мы и шагу ступить, как откуда-то выскочило не менее полудюжины папарацци. С криками «Никки!» репортеры защелкали фотоаппаратами. Они бы, наверное, расшибли мне лоб своими длиннющими объективами, если бы не вмешались охранники. «Так, ребята, освободите проход», – сурово сказали плечистые ребята и, оттеснив репортеров, помогли нам сесть в автомобиль.

Мы наконец-то устроились в прохладном кожаном салоне лимузина. Дверцы закрылись, и машина тронулась с места.

Келли продолжала, словно и не прерывалась:

– В любом случае здорово, что поступило столько предложений. А если мы еще и ухитримся совместить выход книги с запуском новой линии одежды и косметики, тогда, подруга, считай, дело в шляпе! Мало того что это бесплатный пиар! Они нам за него еще и заплатят! Ну и, конечно, все остальные нас тоже рвут на части: утренние новости, Опра и так далее? Я уговариваю их не наседать, но, как ты понимаешь, хотя бы где-то тебе придется засветиться.

Сидя напротив Келли, я съежилась, потрясенная происходящим. Я чувствовала, как колотится сердечко Козабеллы, сидевшей у меня за пазухой. Сложно было понять, что шокировало меня больше: нашествие папарацци, речь Келли или то, что рядом с ней сидел Брендон Старк со скрещенными на груди руками. Судя по кривой ухмылке, Брендон злился.

– Привет, – осторожно произнесла я.

Он демонстративно отвернулся в сторону. Тем временем Келли продолжала тараторить со скоростью автоматной очереди. Я с трудом воспринимала такой поток информации. На вид ей было лет тридцать пять, может, чуть больше. Ярко-рыжее каре идеально обрамляло бледное, искусно накрашенное лицо. Ни одного лишнего штриха, просто идеальная внешность. По-моему, я еще не встречала таких женщин. Ни единой затяжки на матовых черных колготках, а каблуки ее фирменных туфель тянули сантиметров на десять, не меньше. В такой обуви и передвигаться-то, в принципе, невозможно, не то что бегать от фоторепортеров, как только что проделала Келли.

– Пожалуй, Опра не совсем вписывается в твою целевую аудиторию, – изливалась Келли. – Хотя, с другой стороны, хуже не будет. Вон чешская модель Немцова – появилась же она у Опры после той истории с цунами. В любом случае Опра – это все-таки первый сорт. Так, теперь готовься: звонили из «Спортс иллюстрейтед».

Судя по ее интонации, мне полагалось как-то отреагировать на это сообщение. Только вот, к сожалению, я понятия не имела, что надо было говорить. Терпеть не могу этот журнал. Он же весь посвящен спорту!

– Здорово, – в итоге сказала я. Черт, оказывается, быть моделью несколько сложнее, чем я думала. – Да?

– Никки! – Я испугалась, что Келли сейчас швырнет в меня телефон, который она держала руке. – Ты два года не давала мне проходу, чтобы я добыла «Спортс иллюстрейтед». И вот они наконец-то позвонили. Речь идет о следующем номере, посвященном купальникам. Вообще-то, ты сейчас должна тихо умирать от восторга!

Произнеся последнюю фразу, Келли слегка толкнула меня в плечо, и я опрокинулась на спинку сиденья. Я так хотела выкрикнуть ей в лицо: «Умереть? Да запросто! Если честно, я уже умерла».

Но естественно, вслух я произнесла:

– Здорово! Спасибо.

Келли внимательно смотрела на меня в течение целой секунды. Потом ее снова прорвало:

– Могла бы изобразить побольше энтузиазма! «Спасибо»! Это ведь не что-нибудь, а «Спорт иллюстрейтед». Есть реальный шанс попасть на обложку. Честно говоря, я не сомневаюсь, что в итоге обложка будет твоя. Спинным мозгом чую. Брендон, завязывай, пожалуйста, с «Ред буллом», тебе и так уже достаточно, по-моему.

Брендон шарахнул дверью мини-бара и с мрачным видом откинулся на сиденье.

– Ну и? – Келли испытующе посмотрела на меня. – Ты не рада?

– Что вы, очень даже рада, – промямлила я, ощущая вовсе не радость, а нарастающую волну паники. – Придется позировать в купальном костюме, да?

– Как ты сказала? «Купальный костюм»? Да-а, у тебя и правда амнезия. Этот предмет гардероба называется «купальник», дорогая моя. Понятно? И… О боже! Что у тебя с ногтями?

Схватив меня за руки, она с ужасом рассматривала мои ногти. То есть ногти Никки Ховард, которые я обгрызла.

– Кажется, я их немножко обкусала, – пролепетала я.

– Немножко? – Отшвырнув мои руки, Келли вцепилась в трубку. – Дорин? Привет, это Келли. Нам потребуется срочный маникюр… Прости, что звоню в последний момент, только что увидела ее руки. Просто жуть… Сама знаю, раньше такого не бывало. Тут совершенно особая история. Ты не поверишь… Отлично. Тогда до скорого, дорогая.

Закончив разговор, Келли неодобрительно посмотрела на меня.

– Ты делаешь себе только хуже, Никки, – произнесла она, качая головой. – Ты делаешь себе только хуже.

Совершенно необъяснимым образом мои глаза наполнились слезами. Господи! Кажется, я оплакивала свои ногти.

– Простите, – оправдывалась я. – Мне очень жаль. Но я, честное слово, ничего не понимаю. Я думала, что мы едем на фотосессию. При чем тут мои ногти?

– Тебя будут фотографировать с мистером Старком, – резко ответила Келли, – для статьи, которую готовит о нем «Вэнити фэйр». Ты – символ обновленной корпорации «Старк», которая должна ассоциироваться с молодостью и жизненной энергией. Естественно, мистер Старк хочет, чтобы ты участвовала в съемках. Ты и Брендон, разумеется.

Мои слезы только усугубили угрюмость Брендона.

– Но… – Мой голос сорвался. Я плакала. Невероятно! Как же так? У меня крайне редко дело доходило до слез. Только из-за чего-то действительно серьезного. К примеру, из-за Кристофера, который считает, что я умерла.

Оказывается, за все это время я ни разу не заплакала. Я сорвалась только один раз – из-за Кристофера. Несмотря на полную утрату своего тела, прежней жизни и даже собственной индивидуальности, я все-таки удержалась от слез. Вплоть до этого момента мне было невдомек, что я стала совсем другим человеком. И только услышав жесткий выговор Келли по поводу ногтей, я отчетливо поняла, что мою прошлую жизнь уже не вернешь. Дело было, конечно, не в ногтях. Просто слишком много всего накопилось. Кроме того, свое добавила и сцена прощания с родителями дурацкая ссора с сестрой. И чего я на нее так взъелась за чирлидерство? Теперь тот спор казался такой ерундой. Может, чирлидерство и действительно спорт. В конце концов, гимнастика – олимпийский вид спорта. Потом в памяти всплыл выход из больницы, атака журналистов, выкрикивавших чужое имя, но фотографировавших при этом меня. И вот я в лимузине, со злющим парнем и пресс – агентом, критикующим каждое мое слово. Представляю, каким кошмаром окажется фотосъемка.

– Я не смогу. – Главное – не разреветься еще больше. Причем дело было даже не в том, что у меня не получится изображать Никки Ховард. Естественно, не получится. Я поняла, что просто не в состоянии сделать то, что хочет Келли. Потому что внезапно кое-что вспомнила. Кое-что действительно важное. Я вспомнила, как Лулу спрашивала, что такое каблук Маноло. Я не знала. Понятия не имела. Быть моделью проще простого? И о чем я только думала? Ну почему я не читала Фридины журналы повнимательнее?

– Я… я не помню, как это делается! – завыла я.

– Придется вспомнить, да побыстрее, – жестко ответила Келли. – Потому что на кону твое будущее. И мое, между прочим. А кроме того, еще примерно тридцати визажистов, стилистов, арт-директоров, фотографов, осветителей и личных помощников. Все они сейчас ждут тебя. И это не считая отдельного штата, занимающегося провизией. Так что лучше возьми-ка себя в руки, дорогуша. Мы терпели, как могли, весь этот месяц, пока ты там неизвестно чем занималась. Настало время возвращаться в строй. Брендон, хватит хлестать «Ред булл»! Сколько раз говорить! Сам ведь знаешь, что потом будет.

– Мы на месте, – объявил Брендон, указывая в окно. – Причем не только мы.

Келли посмотрела в окно и, выругавшись, надела старковскую мини-гарнитуру.

– Рико! – рявкнула она в микрофон. – Мне нужна охрана на Мэдисон, пятьсот двадцать. Очередная акция протеста.

Я понятия не имела, о чем шла речь. Я по-прежнему переваривала то, что несколько минут назад услышала от Келли. Оказывается, от Никки зависело, будет ли кусок хлеба у такого огромного количества людей! Понятно, что в корпорации «Старк» очень рассчитывали на продолжение сотрудничества с ней в качестве их официальной модели. Но до недавних пор я и не подозревала, сколько всего подразумевало это самое сотрудничество. Два миллиона долларов, говорите? Теперь я начинаю думать, что они еще дешево отделались!

– Быстро, быстро, быстро! – затараторила Келли, выталкивая меня из лимузина. Рядом стоял охранник, который пытался оттеснить участников акции. У входа в огромное здание собралась целая толпа.

– Вот она! – раздалось из толпы.

Через мгновение кто-то вцепился мне в плечо и резко развернул. Я оказалась лицом к лицу с женщиной, державшей плакат с надписью «Старк энтерпрайзиз – убийцы!». Она была одета в "военную форму и берет.

– Это Никки Ховард! – Женщина свистнула, и к нам двинулись остальные участники акции. При виде меня их лица исказились от злобы.

– Как вы можете представлять организацию, которая душит малый бизнес? – кричал человек в маскировочном комбинезоне.

– Такие, как вы, позорят Америку! – орала женщина, отвернувшись от ребенка в прогулочной коляске.

Я и рта не успела открыть, как рослый охранник увел меня подальше от их цепких рук. Он тараном врезался в толпу, и под его защитой я добралась, до вращающихся входных дверей здания. В просторном вестибюле, отделанном зеленым мрамором, к нам присоединились Брендон Старк и Келли Фостер-Филдинг.

– Бог ты мой! – пробормотала Келли. Она разглаживала одежду руками, словно взъерошенная кошка, приводящая в порядок шерсть. – Совсем с ума посходили.

– Очень рад, мисс Ховард, – кивком поздоровался охранник, защищавший меня от разъяренной толпы. – Давненько вас не было видно.

Я улыбнулась дрожащими губами. Я была настолько напугана разыгравшейся сценой, что все недавние переживания отошли на второй план и слезы высохли сами собой.

– С-спасибо!

– Мартин, – представился он, широко улыбаясь. – А у вас и правда память отшибло, верно по телику говорили…

Келли схватила меня за руку и потащила к лифтам, приговаривая:

– Хватит трепаться, мы и так опаздываем. Пошли скорей!

Я поняла, что вот-вот увижу мистера Старка собственной персоной. Отлично. Как раз перекинусь с ним парой слов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю