Текст книги "Философия современной мусульманской реформации"

Автор книги: Майсем Аль-Джанаби

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Всю эту историческую и документальную полемику Рашид Рида счёл нужным изложить, ссылаясь на необходимость рассмотрения этих вопросов прежде, чем стремление отделиться от Османской империи непомерно разрастётся. Он считал необходимым исследовать данный вопрос, пока ситуация не приобрела необратимого характера. В связи с этим он увещевает арабов не употреблять слова «арабский» в названиях их ассоциаций, союзов дабы не способствовать нарастанию националистических тенденций, призывает развивать арабские вилайеты империи самостоятельно, опираясь на знания и имеющиеся материальные ресурсы. В конце концов он приходит к выводу о том, что «арабско-турецкий конфликт приведет к распаду Османской империи», если не будет разрешён на реальных основаниях, при обеспечении свободного и правильного развития всех в едином децентрализованном государстве.

Эти идеи стали прологом к расширению и углублению политической мысли Рашида Риды на фоне радикальных политических событий, переживавшихся Османской империей. Общая эволюция арабской идеи начала углубляться и нарастать с использованием более чётких и точных понятий и ценностей. Рашид Рида настаивает на идее турецко-арабского единства и одновременно утверждает, что не арабы нуждаются в турках, а наоборот, турки нуждаются в арабах. Отстаивая необходимость содействия арабско-турецкому единству в рамках общего османского государства, он призывает арабов не забывать о себе. Он распространяет взгляды и понятия, призванные возвысить арабскую национальную идею, то есть подчеркнуть особую идентичность арабов, призывает их задумываться над своим будущим, которое зависит от настоящего, уделять внимание национальным школам, обучению на арабском языке, развивать местную промышленность, заботиться о науках, благодаря которым обеспечивается прогресс общества. Рида указывает на способность арабов производить все виды вооружений, укреплять государство, развивать железные дороги, требует уделять внимание организациям гражданского общества. При этом он исходит из идеи Малика ибн Анаса[391]391
  Малик ибн Анас (712–796) – факих, эпоним одного из правовых исламских школ. Для вынесения правовых предписаний и суждений Малик опирался на следующие источники: Коран, прежде всего очевидные и недвусмысленные аяты; Сунна, то есть поступки, речения, качества и одобрения Пророка Мухаммеда, правовые предписания его сподвижников, а также «деяния мединцев»; Фетвы сподвижников; истислах («независимое суждение ради пользы») а также истихсан («предпочтительное решение»); принцип, согласно которому то, что может привести к греху, греховно и запретно, а то, что может привести к добру, – поощряемо.


[Закрыть], сказавшего, что «последний из этой общины не может годиться на то, на что не годен первый из неё». Рида призывает смотреть на ислам как на систему верований, этических норм и действий. Ислам следует преподавать таким образом, чтобы «пробуждать в людях дух веры и не удалять их от мирской жизни». Всё это он вкладывает в понятие «обучения людей по-коранически».

Медленное и постепенное накопление идей, порождавшихся тогдашней политической обстановкой, полной всевозможных перипетий, подводит Рашида Риду к осознанию материальной и моральной значимости национального единства. С этим связана его резкая критика различных конфликтов, расколов и разделений по социальному, религиозному и этноконфессиональному признаку, особенно в Сирии и Ливане. Рида говорит о внутреннем распаде Сирии, сделавшем её добычей иностранцев. Он указывает, что марониты подчиняются Франции, друзы – англичанам, а евреи – самим себе, с горечью говорит о том, что ливанские христиане восторженно приветствуют прибывающих в Ливан французов, оказывая иностранцам чрезмерное гостеприимство. Однако в то же время он указывает, что среди ливанцев имеются радикалы и умеренные. Противостояние ливанцев Сирии он считает «основанным на фанатизме, злобе и заблуждении»[392]392
  Жур. «Аль-Манар». Т. 17. Ч. 8. С. 617–627.


[Закрыть].

Рашид Рида внимательно отслеживает появление политических лозунгов, призывающих то к созданию Великой Сирии, то к слиянию её с Ираком и Хиджазом, то к объединению всех арабских вилайетов Османской империи на основе децентрализации.

Кульминации арабская политическая мысль достигла, когда встал вопрос об арабском государстве и его политическом устройстве; в то время этот вопрос концентрировался вокруг проблемы халифата. В одной из посвящённых ему статей Рида указывает на возникновение «арабского вопроса». Если географическое расположение Аравийского полуострова заставляло сомневаться в том, что он может стать центром арабского государства, то это не умаляло его принципиальной значимости. В будущем, считает он, Хиджаз и Аравия превратятся в арену реальной схватки, от исхода которой будут зависеть политические перспективы арабов. С одной стороны, Рида говорит, что не понимает сути «арабского вопроса» в Хиджазе, а с другой – утверждает, что «в нём отсутствует необходимая готовность к созданию государства», эмиры полуострова «завидуют друг другу и вызывают друг у друга ненависть»[393]393
  Жур. «Аль-Манар». Т. 19. Ч. 3. С. 144 – 158.


[Закрыть]. В статье, озаглавленной «Учреждение мекканского правительства», он пишет, что в жителях и правителях Мекки ему нравится то, что их враждебность направлена не против турок и Османской империи, а против руководителей общества «Единение и прогресс»[394]394
  Там же. Т. 20. Ч. 6. С. 280 – 288.


[Закрыть]. В то же время он говорит о «резерве», который необходимо создать на случай крушения Османской империи. Рида начинает рассуждать о том, что складывается ситуация, которую можно назвать формированием внутреннего единства ислама и арабизма. Он говорит о том, что ислам – арабская религия, что арабские страны – колыбель ислама и место, где было ниспослано Откровение, что слабость мусульманской власти объясняется подрывом арабского единства и засильем неарабов. Что касается Османской империи, частью которой стали арабские страны, то она вот уже 300 лет находится в стадии разложения и постоянно пребывает в состоянии коррупции и падения нравов. В последнее время «салоникские евреи» (младотурки) утратили половину государства, обременили его долгами, разорили всех, прибегают к мерам подавления в отношении арабов. Из всего этого Рида впервые приходит к выводу о необходимости поддержать создание арабского государства в Хиджазе. Если это удастся, арабское государство станет наилучшей альтернативой Османской империи. Он впервые рассуждает об «арабском вопросе» на своём личном примере. «Я араб, исповедующий ислам, или арабский мусульманин, – пишет он. – Я курейшит, алавид из числа потомков Мухаммеда. Моя вера исторически сопоставима с моей принадлежностью к арабам»[395]395
  Там же. Ч. 1. С. 33–34.


[Закрыть]. Создание независимого арабского государства не должно противоречить общемусульманским интересам. Напротив, оно, говорит Рашид Рида, должно быть интегрированной частью мусульманского мира.

Идея арабского государства у Рашида Риды достигла своей кульминации в 1917 году, когда он пишет, что политический интерес арабов состоит в обладании независимым государством. Такой интерес он считает неоспоримым, поскольку арабы – одна из древнейших наций, раньше многих пользовавшаяся независимостью. Эта нация имеет развитую цивилизацию и законодательство, равного которому по справедливости не знает человечество. И эта цивилизация едва не погибла из-за отсутствия у этой нации независимого государства. Рида приходит к чёткому выводу о том, что никакая нация не может добиться прогресса, не имея собственного государства[396]396
  Там же. С. 35–47.


[Закрыть].

Практическая и логическая ценность общих выводов обнаруживается тогда, когда они находят воплощение в теории и на практике, в данном случае – когда встал конкретный вопрос об арабском государстве и его политическом устройстве. Рашид Рида столкнулся с самым серьёзным испытанием, когда началась борьба за Мекку и Хиджаз между Саудитами и семейством шерифа Хусейна и возник вопрос о халифате или великом имамате.

Позиция Риды в этих вопросах не была достаточно гармоничной, она строилась скорее на салафитско-схоластической, чем на реформаторской основе и не учитывала колоссального переворота, который произвела в системе идейно-политических понятий и ценностей исламская реформация усилиями аль-Афгани, Мухаммеда Абдо и аль-Кавакиби. Критика семейства шерифа Хусейна, к которому Рида находился в резкой оппозиции, строилась на политических и религиозно-догматических основаниях, причём последующая история показала, что большинство обвинений были неточны. Не были приняты во внимание характер реальных политических изменений в мировом масштабе и перспективы противоборствующих сил. Рашид Рида пишет о том, что коренные черты семейства шерифа Хусейна заключаются в его готовности к предательству, властолюбии и славолюбии. Ради того, чтобы остаться у власти, его члены готовы подчиниться англичанам и согласиться на все их требования. А поскольку они уже продали англичанам Хиджаз, то что им помешает продать часть Сирии или всю её? «Хашимиты, – говорит Рида, – это исторический пример предательства родины и ислама. Если они обольщают англичан, говоря им о том, что представляют арабов и возрождение, реформы, то на самом деле их единственное стремление заключается в том, чтобы наряду с Хиджазом захватить Сирию, Ирак и Иорданию. Их заявления о том, что они представляют прогресс и реформу – не более чем обман, ибо в Хиджазе нет оппозиционных партий, нет законности, нет конституции»[397]397
  Жур. «Аль-Манар». Т. 26. Ч. 6. С. 454 – 477.


[Закрыть]. У шерифа Хусейна и его семейства нет серьёзной опоры и поддержки ни в Хиджазе, ни в других арабских странах, поэтому они настаивают на том, чтобы ни в коем случае не заключать мир, так как считают это ошибкой и грехом.

В Саудитах Рида видит полную противоположность клану шерифа Хусейна. Эмира Фейсала[398]398
  Эмир Фейсал (1883–1933) – основатель и первый король современного Ирака. В годы Первой мировой войны командовал арабскими частями в составе экспедиционного корпуса генерала Алленби, воевавшего против турок. Со временем стал главнокомандующим арабской армией. Фельдмаршал иракской армии и адмирал флота. Родился в городке Таиф и был третьим ребенком в семье шерифа Хусейн ибн Али. Фейсал сыграл большую роль во время великого арабского восстания. В 1920 г. на сессии Всеобщего сирийского конгресса Фейсал был провозглашён королем Сирии. Однако попытка Фейсала закрепить власть Хашимитов над этой территорией закончилась неудачей.


[Закрыть] он считает разумным человеком, который всё хорошо понимает и предан родине. Саудиты не предадут страну и не подчинятся иностранцам. Если они войдут в Ирак, то спасут его жителей, став преградой на пути экспансии англичан. Арабские мужи, говорит Рида, ценили мощь Саудитов, желали им успеха, снабжали их хорошим и новым оружием. Если соединить их силу с силой йеменского имама Яхьи[399]399
  Имам Яхья (1911–1948) правил своей страной в качестве абсолютного монарха с горсткой советников, главным образом лидеров племён, религиозных деятелей, а также членов его семьи. Методы его правления были примитивными. Он лично контролировал всё. Держал средства национального казначейства в коробке под кроватью. Сопротивлялся любому изменению в любой форме. В 1948 году имам Яхья был убит во время государственного переворота.


[Закрыть], то Аравию можно будет уберечь от иностранного вмешательства, что поможет упрочить арабское государство и обновить нацию. Рида доходит до утверждения о том, что крах Саудитов будет означать крах арабов. Единственный их недостаток видится ему в том, что они не ввели у себя современную систему, да ещё убили нескольких своих врагов и разрушили ряд исторических памятников. Многие из обвинений, адресовавшихся Саудитам, он считает наветами их врагов из семейства шерифа Хусейна[400]400
  Хусейн ибн Али (1854–1931) происходил из династии Хашимитов – потомков Хашима Абд ад-Дара, деда пророка Мухаммеда. Хашимиты в течение многих веков занимали пост Великого шерифа Мекки. Ещё до начала войны Хусейн пытался установить контакты с Англией. Хусейн требовал от Великобритании признать независимость арабских стран и дать добро на создание арабского халифата. В 1916 г. он провозгласил независимость Хиджаза. В конце октября 1916 г. Хусейн провозгласил себя «королем арабов», однако никто за пределами Хиджаза не признал за ним этого титула. В 1924 г. Хусейна низложили. Новым королем был провозглашён его сын Али. Англичане вывезли Хусейна на Кипр, откуда он перебрался в Амман, где правил его сын Абдалла. Хусейн ибн Али умер в 1931 г. и был похоронен в Иерусалиме.


[Закрыть].

Как только происходит примешивание религиозно-доктринального подхода к политической трактовке событий и предпринимается попытка на основе такого подхода обрисовать перспективы арабского государства, критический и рационалистический дух принципов исламской реформации затушёвывается и сходит на нет. Всех, кто выступает против ваххабитов (Саудитов), Рида считает наймитами клана шерифа Хусейна и объявляет их врагами подлинной сунны и ислама[401]401
  Рашид Рида. Аль-ваххабийун ва-ль-хиджаз (Ваххабиты и Хиджаз). -Каир: типография журнала «Аль-Манар», 1344 / 1925. С. 7.


[Закрыть].

Для целого ряда взглядов и позиций Рашида Риды характерна немалая доля реализма и точности – как с точки зрения исторической подоплёки, так и в плане общих политических параметров. Рассказывая о войне между ваххабитами и армией Мухаммеда Али-паши, в том числе анализируя её нравственную составляющую, он ссылается на высказывания египетского историка аль-Джабарти (1754–1826). Повествуя об этой войне, он восхваляет добродетели ваххабитов и возмущается гнусностями солдат Мухаммеда Али, которые в большинстве своём были наёмниками[402]402
  Там же. С. 16 – 17.


[Закрыть]. Однако вместо того, чтобы подавать эту идею в реформаторском политическом русле, указать на опасность, скрывающуюся в ваххабизме как идеологии фанатизма, схоластической закрытости и умственного застоя, он видит в нём залог светлого будущего арабов. Он ставит знак равенства между «истинной сунной», «подлинным исламом» и салафитами. Встав на сторону ваххабитов, Рида объявляет их наиболее совершенными представителями истинного ислама! Более того, обосновывая такое отношение к ним, он воскрешает отжившие богословско-юридические понятия типа «бида» (предосудительное новшество), объявляя их необходимыми составляющими «методологического» подхода. Между тем подобные ссылки представляют собой явный отход от традиций исламской реформации и её идейного и политического наследия. В результате Рашиду Риде приходится ставить саму идею исламской реформации «в хвост» ваххабизму, а следовательно – увязывать и перетолковывать её рациональное и гуманистическое содержание, ставя в подчинённое положение по отношению к закоснелой и примитивной доктрине.

Защищая ваххабизм, Рашид Рида отталкивается от необходимость бороться с предосудительными новшествами, утверждая, что всякое такое новшество представляет собой заблуждение, отход от правильного пути¹. Он характеризует ваххабитов как «людей, придерживающихся сунны посланника Бога» – в отличие от тех, кто почитает гробницы и совершает иные подобные этому языческие действия, игнорируя наставления всех имамов. В связи с этим он дает высокую оценку Ибн Таймие, характеризуя его идеи как один из высоких образцов исламской мысли[403]403
  Там же. С. 4 – 5.


[Закрыть]. Мухаммеда Абд аль-Ваххаба он считает модернизатором ислама, проповедовавшим истинную сунну; высокого мнения он и о последователях и потомках Абд аль-Ваххаба и эмирах Неджда из клана Аль Сауд[404]404
  Там же. С. 6.


[Закрыть]. Всё, что не соответствует такой оценке, он объявляет инсинуациями, инспирированными семейством шерифа Хусейна и англичанами. В доказательство благочестия ваххабитов он ссылается на то, что они, захватив Эль-Хасу, не стали обходиться с шиитами как с неверными, хотя между ваххабитами, придерживающимися сунны, и шиитами существуют большие разногласия. И именно эти разногласия, утверждает Рида, послужили причиной яростной травли, развёрнутой арабами-шиитами и персами против ваххабитов.

Политические позиции Рашида Риды, накапливаясь, образуют догматические и политические цепи, сковывающие дух исламской реформации и всё прочнее привязывающие его к ретроградству и салафизму. Неслучайно в его последней работе мы встречаем узкую и фанатичную характеристику «суннитско-шиитского» конфликта. Рассуждая о проблемах политической и религиозной истории, Рида выступает с узко схоластических позиций. Суннитов и шиитов он называет соответственно «ваххабиты» и «рафидиты», то есть «отвергающие». Он возрождает традиции обвинения в неверии, свойственные традиционалистскому исламу прошедших веков, возвращает к жизни наиболее примитивную формулу обвинения в неверии. Критикуя феномен шиизма, выступающего против радикального традиционализма ваххабитов, Рашид Рида предпосылает соответствующей статье коранические аяты, содержащие слова «шиа», «та-шайю» в значении «разобщаться»; тем самым он приписывает шиитам идею разобщения. Данная позиция становится ещё нагляднее, когда он повторяет затасканные поверхностные идеи о причинах разобщённости мусульманской уммы. В частности, он пишет: «Принесение присяги четвёртому халифу Али ибн Абу Талибу стало началом разобщения магометанской уммы как в вере, так и в политике. А у истоков этого стоял еврей по имени Абдаллах ибн Саба»[405]405
  Рида, Рашид. Ас-суннату ва аш-ши‘ату, ау аль-ваххабийату ва ар-рафида (Сунниты и шииты, или ваххабиты и рафидиты). Каир: Дар аль-Манар, 1947. С. 4.


[Закрыть].

Как видим, здесь имеет место весьма поверхностный подход к феномену разобщения и идейнополитической и доктринальной борьбы в истории ислама. Рида поверхностно оценивает предпосылки этих конфликтов и приписывает их инициативу «евреям». Он примитивно связывает возникновение шиизма с действиями некоего еврея, строя вывод на вражде между иудеями и пророком Мухаммедом. К этой мысли Рашид Рида приставляет ещё одну, хуже первой, утверждая, что «после того как евреев вернули в Палестину… ересь шиизма начала втайне пропагандироваться, что стало самой главной причиной политической вражды»[406]406
  Там же. С. 5 – 6.


[Закрыть]. В дальнейшем Палестину после евреев захватили персидские еретики. Соответственно, в персах Рида ищет секрет того, что он называет «религиозным разложением ислама путём выделения крайностей» и «политическим разложением путём обращения к Али-дам, а затем к Бармакидам». Иначе говоря, Рида стремится доказать, что история шиизма – это история заговоров и интриг против ислама[407]407
  Там же. С. 6 – 7.


[Закрыть].

На этом Рида не останавливается. Он восстанавливает отжившую традицию, согласно которой рафидиты (шииты) объявлялись источником радикализма в исламе. Иногда он указывает на то, что зейдиты являются умеренными шиитами, а имамиты близки к зейдитам, но в других местах утверждает, что зейдизм приводит людей к отрицанию (рафд), а отрицание – к ереси! Образец экстремизма, непозволительных новшеств и лжи он усматривает в сочинениях Мухсина Амина аль-Амили[408]408
  Там же. С. 23.


[Закрыть], употребляя такие выражения: «Самые опасные новшества и мифы пришли от крайних шиитов, а от них и через них – к суфиям»[409]409
  Там же. С. 24.


[Закрыть]. Напротив, выступления против ваххабитов он считает нападками на сунну и на ислам. Аналогичную позицию он занимает и по отношению к Ибн Таймие[410]410
  Там же. С. 26 – 27.


[Закрыть]. В конечном счёте он приходит к выводу о том, что «имам Абд аль-Азиз Аль Сауд, король Хиджаза и Неджда» претворяет в жизнь идеи суннизма «так, как это не удавалось делать никому после праведных халифов»[411]411
  Там же. С. 49.


[Закрыть].

Исторический спад реформаторской идеи у Рашида Риды, считавшего ваххабизм истинным поборником ислама и сунны, Абд аль-Азиза Аль Сауда – образцом государственного мужа, а саудовское ваххабитское государство – идеалом единобожия и независимости, свидетельствует о скрытой деформации реформаторской идеи вообще и её политического вектора в частности. Косвенным образом эта деформация, этот спад проявились в ходе наиболее серьёзного испытания, с которым пришлось столкнуться Рашиду Риде, когда новые турецкие власти объявили об упразднении халифата. Взгляды и подходы, изложенные им в книге «Халифат, или Великий имамат», представляют собой лишь ещё один аспект указанного спада. Здесь мы встречаем лишь примитивные повторы того, что содержалось в работах мутакаллимов вроде Саад ад-Дина ат-Тафтазани (1322–1390) и в последующих комментариях к ним, а также отдельных взглядов аль-Джувайни (1028–1085), аль-Маварди (974 —1058) и других авторов, рассуждавших в традиционном ключе о понятиях имамата и имама и о тех условиях, которым они в идеале должны соответствовать[412]412
  Рида, Рашид. Аль-хилафа ау аль-имама аль-узма (Халифат, или Великий имамат). Каир: Дар аль– Дар аль-Манар, 1341 / 1922.


[Закрыть]. Все эти рассуждения не имеют практической ценности. К тому же всё излагается поверхностно и достаточно примитивно, нет исторического анализа условий, в которых возник данный вопрос, и имевшего тогда место столкновения идей. Никак не анализируется и обстановка, сложившаяся после крушения Османской империи и упразднения халифата. Всё ограничивается лишь косвенным салафитским отстаиванием идеи халифата как таковой.

Таким образом, Рашид Рида не предложил никакой принципиально новой идеи в контексте исламской реформации. Не развил он и взглядов предшествовавших ему крупных реформаторов (аль-Афгани, Мухаммеда Абдо и аль-Кавакиби). Он не выдвинул никакого нового проекта реформирования. Что касается его методики, уровня анализа, способа критики действительности и поиска альтернатив, то они были шагом назад по сравнению с его предшественниками. В полной мере это относится и к его толкованиям Корана, в которых отсутствует какая-либо научная или идейная значимость и не содержится никакого реформаторского подхода.

Мухаммед Рашид Рида воплотил второстепенные элементы исламской реформации, взяв лишь остатки её идейного, логического и духовного наследия. Он попытался собрать эти остатки, создав новый подход к политическим альтернативам, задействовав дух энтузиазма и зёрна рационализма в исламской реформации лишь применительно к ряду вопросов, касающихся современной политической истории мусульманского мира, оставшись вдалеке от той цели, того идеала, который воплотили в первую очередь аль-Афгани и аль-Кавакиби. Что касается его попыток «пристегнуть» ваххабизм к духу реформации, то они привели к внутренней деформации, выпячиванию узкого традиционализма и салафизма в его идейных построениях. Можно сказать, что сделанное им привело к обоснованию «неосалафитского» течения, придав старым идеям «блеск новизны». Такой подход способствовал разрушению, мумифицированию разума, застывающего перед авторитетом старых традиций калама и коранических аятов. Это способствовало укоренению психологии и менталитета «топтания на месте» в идеологии и политике. Рида не сумел разорвать неявный порочный круг реформизма джихада и иджтихада. Наоборот, он вернул всё к исходной точке, уничтожил дух исламской реформации с её рационалистическими тенденциями. По своим потенциальным возможностям его идеи стали возвращением к наиболее традиционалистским и косным образцам реформаторского наследия в исламе. Это видно на примере того, как Рида прославляет и возвеличивает Ибн Таймию, или как затем восхищается ваххабитами, называя их истинными суннитами. Он был неспособен развить выводы мусульманских реформаторов, продвинуть реформацию к новым горизонтам на фоне крушения халифата, что сделало его идеи противоречивым источником как возникающего течения исламского либерализма (‘Али ‘Абд ар-Раззак), так и наиболее радикального салафитского течения (ихваны).

Реформизм Рашида Риды стал раздроблением философии и идейной системы реформации, ограничившись простым «собиранием» отдельных узких реформистских понятий и ценностей, которые плохо просматриваются у него за общим потоком закоснелого салафизма и жёсткой схоластики. Если аль-Афгани и Мухаммед Абдо отказывались признавать даже наиболее реформаторски настроенных правителей (Абдо резко нападает даже на Мухаммеда Али, а аль-Кавакиби вообще выступает против всякой тогдашней власти, характеризуя её как деспотизм, который заслуживает лишь ликвидации), то Рашид Рида видит в имаме Яхье и Саудитах образец мощи государства, общины и религии. Если в творчестве Мухаммеда Абдо исторический опыт исламской реформации полностью оформился в философскую концепцию, обладающую ясными признаками, нормами, принципами и целями, то в «трудах» Рашида Риды он обернулся жалким блужданием по лабиринтам старинных толкований. Если для Абдо истолкование Корана стало путём от священного писания к реальной действительности, то у Риды всё происходило ровно наоборот. Иными словами, Рашид Рида направил исламскую реформаторскую идею на путь закрытости и медленной смерти, первым и последним протестом против которой в те времена стал негодующий голос ‘Али ‘Абд ар-Раззака.