Текст книги "Возлюбленная для чемпиона (СИ)"

Автор книги: Маша Кужель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Илья

Увидеть Анну Нестерову впервые за почти семь лет – почти как получить с ноги в живот. Ты никогда не будешь к этому готов. Я совру, если скажу, что не думал о ней постоянно за время нашей разлуки.

Я скажу даже больше, я готовился к нашей сегодняшней встрече и даже рылся в Интернете, чтобы разузнать что-нибудь о ее жизни. Ее страница в ВК была закрыта, поэтому мои поиски особым успехом не увенчались.

Я наверно слишком много о себе думаю, но я уверен, что она закрыла страницу, чтобы отгородиться таким образом именно от меня. Да, я немного параноик. Но это Аня! Она способна на что угодно, чтобы только удержать меня на расстоянии.

К счастью, есть Яндекс. Сайт ее университета не разочаровал. Она там работает преподавателем, читает курс лекций по фантастике и современной литературе. Согласно ее биографии, она работает над кандидатской.

Но никакая подготовка не могла бы подготовить меня к тому, каково это – стоять здесь, перед ней, в жизни. Быть достаточно близко, чтобы прикоснуться к ней. И я могу поклясться, что чувствую запах тех духов, в которые она влюбилась в Париже.

Я послал ей самый большой флакон этих духов с неприлично огромным букетом на ее двадцать пятый день рождения, но курьер связался со мной, сообщив, что доставку не приняли.

Тогда я понял этот намек.

– Как твоя кандидатская? – спрашиваю я. Было трудно освободиться от навязчивых воспоминаний, когда от нее пахло моим любимым ароматом.

– Аккуратнее, Илюх! – Кирилл качает головой и шепчет. – Мы не имеем права задавать этот вопрос, пока она не защитится.

Аня закатывает глаза.

– Дело не в этом. Просто меня бесит, когда ко мне пристают по этому поводу. Как будто, если все без конца буду дергать меня, я быстрее ее закончу, – она бросает пристальный взгляд на братьев. – Это так не работает.

– Илюша, милый, как я рада тебя видеть! Ну вот и дома, – сказала Екатерина Николаевна, заставляя меня отвернуться от девушки, по которой я так сильно скучал.

Теперь у нее короткая стрижка, которая очень ей идет. Раньше у Екатерины Николаевны были шикарные густые волосы, но после борьбы с онкологией, она потеряла свою роскошную копну. Я обнимаю ее со всей теплотой.

– Сам рад, Екатерина Николаевна.

Она улыбается и отстраняется, поглаживая мою руку.

– Твоя мама была бы так рада, что ты снова здесь!..

Я киваю.

– Да, думаю она бы обрадовалась.

Она оглядывается по сторонам.

– Ты один? Я думала, ты приедешь с Темой!

– Он пока в Москве с няней. У меня куча дел из-за переезда, поэтому я заберу его через пару недель. Как раз шумиха поуляжется.

Екатерина Николаевна кивает, зная, что «шумиха» означает тот факт, что мой сын самым ужасным образом узнал, что на самом деле она мне не сын. Чертова Роза. Когда я обнаружил ее ложь шесть лет назад, мне было трудно это проглотить, но я понял, что, если бы она не солгала, Тема никогда бы не появился в моей жизни. И поскольку он – это лучшее, что когда-либо случалось со мной, я не мог на нее злиться. Но потом Розу угораздило пойти и раскрыть правду в пьяном выступлении в одной передаче на телеке, которая идет по федеральному каналу и просто обожает полоскать грязное белье знаменитостей.

С тех пор Тема и я оказались под неусыпным вниманием любителей сенсаций.

– Может, нам пора за стол? – спрашивает Екатерина Николаевна, нахмурившись. – Илюша, ты с дороги, а мы тебя голодом морим! А вот и наш Платоша, Женин сынок, – говорит она, указывая на маленького мальчика, который только что прибежал откуда-то со второго этажа. Он примерно того же возраста, что и мой Тема.

Я улыбаюсь ему.

– А мы уже виделись с этим крепышом. Тебе тогда было годика два. Ты наверно меня не помнишь?

Парнишка качает головой.

– Я думал, ты привез мне друга.

Меня захлестывает волна семейного тепла.

Мы не будем здесь одни, Тёмыч. У нас есть семья.

– В следующий раз привезу. Обещаю.

Екатерина Николаевна указывает на женщину с темной шевелюрой.

– Ты помнишь Снежану? Она жена Жени и мама Платона.

– Я знаю Снежану, – говорю я, помахав рукой своему риэлтору. – Она ищет для меня квартиру.

– Мы идем на просмотр завтра? – спрашивает она.

Я киваю. Я приехал сюда, чтобы окончательно посмотреть квартиру, которую она нашла для меня, и если все пройдет хорошо, то завтра с утра я окончательно приму решение и куплю ее до своего отъезда.

– Естественно.

– Хорошо. А вот и Кристина, – говорит Екатерина Николаевна, указывая на загорелую женщину, которая рассматривает меня, с тех пор как я вошел в комнату, как будто я настоящая диковинка. Она держится рядом с Аней, и мне интересно, как много она знает о нашем прошлом. – Кристина – девушка Кирилла.

Я обвожу взглядом всех собравшихся.

– Жены, невесты, дети. Вы даром времени не теряли, – говорю я, и все смеются.

– Давайте уже садиться, – командует Екатерина Николаевна.

Я откидываюсь на спинку стула и с ностальгией наблюдаю за тем, как все наперегонки накладывают себе салаты и закуски. Екатерина Николаевна внимательным взглядом следит, чтобы все ели как следует.

Аня ловит мой взгляд.

– Ну как? Сильно ты от нас отвык?

– Теперь все по-другому, – тихо говорю я. С одной стороны, все так, как было в моем детстве. С другой стороны, различия невозможно не заметить. Здесь стало гораздо больше людей, но самое главное – здесь нет Федора Ивановича, который всегда командовал этим парадом.

– Все хорошее проходит.

На лице Ани мелькает боль, и я снова вспоминаю похороны ее отца и то, как она плакала в моих объятиях.

Я открываю рот, чтобы извиниться – за ту ночь, за те годы, когда я позволял ей отгораживаться от меня, – но снова закрываю его. Сейчас на меня устремлены взгляды слишком многих людей, и я не думаю, что Аня хочет, чтобы они знали, почему я должен перед ней извиниться.

Глава 10

Аня

После окончания застолья все разбрелись кто куда. Женя и Снежана поехали домой, Илья, Кирилл и Крис пошли играть в настолки. А я решила, что использую свои рабочие дела как предлог, чтобы остаться одной с ноутбуком.

Я сразу поняла, что голова слишком забита для того, чтобы заниматься кандидатской. Поэтому, усевшись за кухонный стол, я стала отвечать на письма студентов.

Среди прочих нахожу письмо студента, который очень извиняется, что “немножко” задержал свою работу – всего лишь на три недели. Я кровожадно потираю руки и готовлюсь сорвать всю свою злость на этом недотепе. Я уже перешла к длинному абзацу, в котором подробно и популярно объясняю, почему не приму работу, когда слышу, как дверь на кухню открывается и закрывается. Не оборачиваясь, я понимаю, что Илья только что зашел на кухню и теперь стоит за моей спиной. Зачем он здесь? Почему я чувствую его, когда он рядом, даже после стольких лет, даже не глядя?

Я наклоняюсь ближе к ноутбуку, притворяясь, что не замечаю каждого его шага. Притворяясь, что не замечаю, как он выдвигает стул рядом со мной и садится на него.

Я смотрю на него, но он делает вид, что изучает кафельный пол. Прекрасно. Если он не собирается начинать разговор, то и я не буду. Мужики в наше время совсем расслабились Время загадочных принцев давно прошло. Я возвращаюсь к своему письму, но, перечитав последний абзац, понимаю, что финальное предложение ужасно бессвязное, и удаляю его.

– Ты что, дала обет молчания?

Я отрываю взгляд от экрана и поворачиваюсь к нему.

– С чего ты взял?

Он поднимает голову, и эти яркие сине-зеленые глаза смотрят мне прямо в лицо. Такое ощущение, что они видят меня насквозь.

– Ты, кстати, по большей части, сам игнорировал меня сегодня.

– Это не значит, что мне не о чем с тобой разговаривать.

Откинувшись на спинку стула, он складывает руки на груди.

– Ты заблокировала меня в социальных сетях? Я посылал тебе запросы.

Я фыркаю.

– Правда, Илья? Тебя волнует, что какая-то девушка из твоего прошлого не принимает твои запросы на подписку?

– Ты для меня нечто большее, и ты это знаешь.

– Да? – сердце в моей груди совершает какие-то безумные скачки и кульбиты. – Я вот, например, не могу годами не разговаривать с теми, кто для меня “нечто большее”, так что, наверное, я ничего не знаю.

– А ты бы поговорила со мной, если бы я попытался завести разговор?

Его глаза сканируют мое лицо снова и снова. Что он пытается в нем прочитать? Знак того, что он не испортил со мной отношения? Доказательство того, что, возможно, мы все еще можем быть друзьями после всего? Он может продолжать искать, но он ничего не найдет.

– Это не имеет значения, – я закрываю ноутбук. – Все это было давно, и я больше не бестолковая девчонка.

– Поужинай со мной, – выпаливает он. Он не может всерьез рассчитывать на то, что я захочу провести с ним время наедине.

– Зачем?

Он моргает.

– Потому что я скучал по тебе? Потому что я хочу получить шанс извиниться как следует? – он смотрит в окно через мое плечо и хмурится. – Я ведь не ошибся, правда? Ты никогда не рассказывала своей семье... о нас?

Я качаю головой и убираю ноутбук в сумку.

– Я не обижаюсь на тебя. Давно уже. Мне не нужно идти на ужин, чтобы услышать твои извинения, и моей семье не нужно знать о наших ошибках.

– Неужели это все, чем я был для тебя? Ошибкой?

Я слишком устала, чтобы разбираться с этим сегодня. Просто сидеть рядом – это уже более сильное эмоциональное испытание, чем то, к которому я была готова.

– А как еще это можно назвать?

Он качает головой.

– Я вернулся сюда. Навсегда. В какой-то момент нам все равно придется поговорить. Ты не можешь продолжать отталкивать меня.

– Если ты решил вернуться сюда, это не значит, что я тебе что-то должна. Разговор, ужин, объяснения. Мы с тобой сказали все, что должны были сказать. Я просто не смогу пережить то, что было между нами еще раз, – я перекидываю сумку через плечо и изо всех сил стараюсь не замечать обиды в его глазах.

Глава 11

Илья

– Окно из этой комнаты смотрит прямо на реку.

Снежана поворачивается налево и открывает дверь, ведущую в хозяйскую спальню. Я очень надеюсь, что эта квартира станет моим будущим домом. Моим и Темыча. Она проходит внутрь, цокая каблуками по полу.

Я иду за ней, но вид из окна останавливает меня. Вид на город с высоты семнадцатого этажа очень впечатляет. Да, сыну тут понравится.

Казалось бы, я уже должен был привыкнуть к хорошим видам. После тринадцати лет в хоккейной лиге лучшее стало для меня нормой. Черт возьми, да у меня уже пять лет был пентхаус в Дубае, и вид оттуда, конечно, впечатлял гораздо больше, чем этот. Но тем не менее. Что-то в том, что я вернулся в свой родной город, заставляло забыть о последних тринадцати годах. Я снова был парнем, которого воспитывала только мама. Я снова был ребенком, который был благодарен судьбе за то, что у него просто есть возможность играть в хоккей и лучший друг с самой крутой семьей в мире.

Когда-то о такой квартире можно было только мечтать.

– Все хорошо? Или есть какие-то моменты, которые надо обсудить? – спрашивает Снежана, неверно истолковав мое молчание как неодобрение.

– Нет, все замечательно, – я улыбаюсь ей через плечо. – Спасибо, что нашла то, что мне нужно.

Она улыбается.

– Это моя работа.

– Покажешь другие комнаты?

– Да. Здесь раздельная планировка. Хозяйская спальня с этой стороны, а между ней и другими двумя спальнями находится кабинет, – она кивает в сторону двери. – А вот эта комната, которая, мне кажется, очень подойдет твоему сынишке. Смотри сколько тут света!

Комната была не такой огромной, как моя, но тут было очень уютно. Я уже представляю, где поставлю кровать в виде гоночной машинки, письменный стол и небольшой уголок для телевизора с креслами-мешками в виде футбольных мячей.

– Ему понравится, я в этом уверен.

Надеюсь, что я не ошибаюсь. Мне нужно срочно увезти его из Москвы. Цирк в средствах массовой информации, который обрушился на нас после очередного интервью его мамы, был гораздо хуже и сильнее, чем все, с чем нам приходилось сталкиваться раньше. Артем хотел, чтобы все это закончилось, но, как и любой девятилетний ребенок, он нервничал из-за расставания со всеми своими друзьями.

– Это наверно очень волнительно, – мягко говорит Снежана, – переезжать на новое место.

Ухмыльнувшись, я решаю сменить тему разговора.

– Вы с Женей планируете еще детей?

– Со временем. Мы никуда не торопимся.

– Трудно поверить, что у всех вас своя жизнь и свои семьи.

Я улыбаюсь, воспоминания заполняют мою голову.

– Все поменялось, с тех пор как ты уехал, – она долго смотрит на меня, прежде чем добавить: – Мы все изменились.

Похоже, я чего-то не знаю.

– Ты хорошо общаешься с Аней?

Она кивает.

– Я не так близка с ней, как с Крис, но мы подруги. Мы все стараемся собираться вместе на девичник хотя бы раз в месяц – хотя сейчас это получается скорее раз в квартал. Все очень заняты. Но Аня так запарена со своей кандидатской, что нам приходится время от времени вытаскивать ее из дома, чтобы она не загнала себя до предела, – она качает головой и спрашивает:

– Ты вроде тоже раньше общался с Аней лучше, чем сейчас?..

Попался.

– Я был близок со всеми. Нестеровы относились ко мне как к родному человеку.

– Конечно, а как по-другому?

Я засовываю руки в карманы и демонстративно проверяю шкаф. Я уже знал, что куплю эту квартиру, еще до того, как прилетел посмотреть ее. Я просто хотел убедиться, что все в порядке, прежде чем отважиться на покупку. Может быть, еще я хотел увидеть Аню, прежде чем приступлю к обустройству своего сына на новом месте.

– А вы с Аней... – осторожно начинает Снежана.

Я вскидываю бровь, ожидая, когда она закончит фразу, и гадая, насколько близки ее отношения с сестрой мужа.

Она качает головой.

– Извини. Я веду себя непрофессионально. Это не мое дело.

Аня что-то сказала ей?

Я сдерживаю в себе этот вопрос. Я буду выглядеть как неуверенный в себе придурок. Но, черт возьми, когда речь заходит об Ане, я именно так себя и чувствую.

Я снова обвожу взглядом комнату.

– Так. Давай оформлять документы.

Глава 12

Аня

– Что-то случилось?

Выныривая из своих мыслей, я понимаю, что мой спутник уже какое-то время наблюдал за мной.

– Нет. А что?

– Ты уже десять минут ковыряешься в макаронах, – Гена Воронин одаривает меня своей шикарной улыбкой. Его фирменное обаяние только усугубляет мое чувство вины. – Ты сегодня какая-то потерянная. Нервничаешь из-за защиты? Если да – тебе не о чем беспокоиться. Сделаешь правки, и все у тебя будет супер.

– Дело не в этом.

Мы с Геной решили встретиться за ужином в нашем любимом ресторане. Обычно это наши с ним любимые вечера – когда мы можем быть на людях, не скрывая наших отношений. Но сегодня у меня кусок в горло не лезет.

Гена отодвигает свою пустую тарелку в сторону и складывает руки на столе.

– Так. Давай начистоту? Ты хочешь со мной расстаться?

– Нет, конечно, нет! С чего ты вообще это взял?

– Ну у меня такое ощущение, что это был вопрос времени, нет? – неуверенная улыбка мелькает на его красивом лице. – Пока ты не найдешь новую работу и не переедешь из Казани?

На самом деле я не очень хочу куда-то переезжать. Только вот вопрос: я не хочу оставлять Гену или всю свою семью? Мы с ним никогда и не считали, что наши отношения супер серьезными. Я даже не уверена, как можно назвать то, что происходит между нами. Он для меня, конечно, больше, чем просто друг. В конце концов, мы спим вместе! Но и нельзя однозначно назвать нас парой. И тот факт, что мы с самого начала договорились держать наши отношения в секрете, не давал нам повода выяснить, кто же мы друг для друга.

Я выдыхаю.

– Прости, что я такая сегодня. Дело не в тебе.

– Аня. – Он берет мою руку. – Ты можешь доверить мне все. Меня не так легко отпугнуть.

Но в моей голове все было просто ужасно. В основном я прикидывала перечень достоинств Ильи и всех причин, по которым Гена... По которым Гена элементарно не Илья.

– Ты знаешь, что Илья Корнев переезжает сюда?

По озадаченному выражению лица Гены я понимаю, что он понятия не имеет, кто такой Илья. Я смеюсь.

– Илья Корнев? Он хоккеист. Не слышал?

Гена хмурит брови и пожимает плечами. Обычно демонстрация невежества в сфере хоккея была бы очком в его пользу, потому что это означало, что мне никогда случайным образом не напомнят про Илью. Но сегодня это меня раздражает. И то, что я раздражена, меня тоже раздражает. Я виню во всем Илью. Когда он появляется, все у меня идет вверх дном. Я сразу становлюсь полной дурой.

– Он хорошо дружил с Кириллом в детстве.

– И...

Я не хочу никому признаваться в своем непростом прошлом с Ильей, но делиться им с Геной, я тем более не хочу. Тем более учитывая, что такие умники, как Гена, с презрением относятся к спортсменам.

– Он заезжал к нам и…

– У тебя с ним что-то было?

– Можно сказать, что нет, – мямлю я. – По крайней мере, официально.

– Он тебя обидел?

Мне показалось, что это описание было одновременно слишком резким и слишком слабым.

– Да, но не намеренно.

– Твоя первая любовь?

Мои глаза наполнились горячими слезами. Глупые эмоции.

– Не знаю можно ли это назвать любовью. Мы никогда об этом не говорили.

– Почему?

Потому что это было не по-настоящему? Потому что Кирилл убил бы его? Потому что я никогда не верила, что это может быть правдой?

– Он переспал с тобой, ты влюбилась в него, но из этого ничего не вышло?

Поморщившись от этого до боли точного вывода, я снова пожимаю плечами.

– А потом он уехал и забыл о тебе?

Я прикусываю нижнюю губу.

– Не совсем. За эти годы мы... Мы пару раз встречались.

– Дай угадаю – всегда, когда это было удобно ему.

Это был не столько вопрос, сколько предположение, и я не совсем понимаю, почему оно так глубоко задело меня. Потому, что оно оказалось слишком точным, или потому, что Гена не мог себе представить меня подходящей кандидатурой для такого человека, как Илья?

Гена медленно кивает, принимая отсутствие моего ответа за подтверждение.

– Он знает, что ты к нему чувствовала?

– Думаю, да, – я думала, что он чувствовал то же самое, а потом оказалось, что он просто молодой парень, отчаянно пытающийся поступить правильно. Я должна была отпустить его.

– Ты уверена, что это все?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, не убежишь ли ты к нему?

– Нет. Конечно, нет. Я не поэтому... – я качаю головой. – Я не хочу ничего с Ильей, честно.

Он сжимает мою руку.

– Хорошо, – он кивает на мою тарелку. – Ты закончила?

От запаха моей любимой карбонары меня сегодня воротит, но Гена к моему приходу уже заказал ее для меня, и я старательно ковырялась в тарелке.

– У меня нет особого аппетита.

Он помогает мне подняться с места и обеими руками обхватывает мое лицо, целуя меня долго, жадно и... Черт. Вот почему я переспала с ним в тот первый раз. Он умел слушать и целоваться. Я никогда не думала, что окажусь в таких отношениях, и все же. Не то чтобы то, что мы делаем, противоречило правилам, но это, конечно, не одобряется. То что я сплю с главой диссертационной комиссии заставит людей дважды подумать о моих достижениях, когда я наконец получу кандидатскую степень.

– Ты слишком умная для спортсмена, – шепчет он мне в губы. – Не забывай.

Меня иногда просто бесит этот Генин снобизм.

– Поехали домой, милая?

Глава 13

Аня

Домой. Место, где мы спим вместе, вряд ли можно назвать домом.

У Гены есть дочь, она живет со своей мамой в наукограде недалеко от Казани, и он жил там с вечера четверга по утро понедельника, чтобы быть рядом с ней. Эти выходные были одним из редких исключений, когда он задерживался на работе по делам кафедры.

Его телефон жужжит на столе.

– Ты не возражаешь? Мне должны были позвонить по поводу моих выездных лекций в следующем месяце.

– В воскресенье?

– У молодежи с приличиями бардак, – подмигнув, он берёт телефон. – Да, слушаю.

Я показываю на туалет, а он кивает в сторону выхода:

– Встретимся на улице?

– Да, давай.

Пока я мыла руки, мои мысли опять вернулись к Илье.

Я вовсе не хочу никаких отношений с ним, даже теперь, когда он никуда больше не собирается уезжать. Я бы не хотела этого, даже если бы была одинока! Честное слово. Слишком сильно меня ранил его последний отказ от нас.

Но когда я закрываю глаза я вспоминаю, как по моей коже пробежала дрожь, когда Илья застал меня одну на кухне. Головой я понимаю, что лучше всего будет просто отпустить его, но мои гормоны совершенно не хотели этого.

Делаю еще один глубокий вдох и выхожу из туалета.

– Извините, – официант кивает в сторону нашего столика. – Ваш спутник забыл свой пиджак.

– О, спасибо.

Я хватаю пиджак Гены со спинки стула и перекидываю его через руку. Что-то выпадает из кармана, отскакивает от моего ботинка, а затем укатывается под стол.

– Черт.

Я опускаюсь на четвереньки и лезу под стол.

Ситуация лучше не придумаешь.

Когда моя рука накрывает мягкую бархатную коробочку, кровь приливает к ушам, а сердце замирает в груди. Нет. Пожалуйста, нет. Я не готова. Конечно, это не...

Я смотрю на коробочку, боясь открыть ее и узнать, что там внутри.

– Извините, вы в порядке? – спрашивает официант.

Я быстро прячу коробку под пиджак Гены и вылезаю.

– Я просто неуклюжая. Еще раз спасибо.

Через окно в холле ресторана я вижу, как Гена вышагивает по тротуару, разговаривая по телефону. Это я в нем обожаю: он ужасно предан своей работе. Гене в преподавании нравится абсолютно все: семинары, лекции, консультации, публикации. Он даже от проверки работ кайфует.

И он на самом деле хороший слушатель и веселый человек. Мне многое в нем нравится, но при этом я не знаю, могу ли я вообще сказать, что люблю его. Мы даже не знакомы с семьями друг друга.

И не похоже, что он хочет что-то менять.

Неужели это кольцо?

Я сжимаю в руке коробку. Может быть, это не то, что я думаю. Может быть, он купил мне цепочку или серьги. Может, это вообще не для меня?!

Нет. Лучше покончить с этими сомнениями и заглянуть внутрь. Я открываю крышку и так же быстро закрываю ее. Меня прошиб пот. Я определенно слишком остро реагирую. Должно быть разумное объяснение этому кольцу с бриллиантом.

Я нервно засовываю коробочку в карман его пиджака и выхожу на улицу.

У Гены глаза чуть не выпали из орбит, когда он увидел пиджак в моих руках.

– Как я умудрился забыть его…

– Ну… – я заставляю себя улыбнуться. Это кольцо точно не для тебя, Анечка. Успокойся, мать твою. – Хорошо, что официант заметил.

Он проводит рукой по волосам. Взяв у меня пиджак, он старается незаметно похлопать по карманам, после чего расслабляется и улыбается мне.

– Поехали?

Я глубоко вздыхаю.

– Вообще-то я наверно поеду к себе. Прости.

Я сжимаю его руку, пытаясь успокоить как себя, так и его. Изначально, я совершенно не собиралась избегать романтического вечера с Геной. Но это кольцо… Не могу поверить, что оно для меня. Может быть, он… держал его у себя по просьбе друга?

– Я собираюсь засесть в своей норе и весь день работать завтра.

– Понимаю, – он нежно берет меня за подбородок и улыбается. – Ты можешь загладить свою вину в следующий раз.

В какой-то момент нам придется поговорить о будущем и о том, что будет с нашими отношениями дальше. Но я по жизни была трусихой и не могла разобраться во всем этом сегодня. А тут еще это кольцо. И запах Ильи в моей голове... Мое тело все еще гудело от нашей встречи.