Текст книги "Возлюбленная для чемпиона (СИ)"

Автор книги: Маша Кужель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33

Илья

Сейчас

Через неделю после экскурсии с Аней я снова приезжаю в университет для очередной встречи.

Я паркуюсь около гуманитарного корпуса и захожу внутрь.

Мой взгляд сразу падает на мужчину, разговаривающему по телефону на другой стороне коридора. Геннадий, вашу ж мать, Воронин. Тайный парень Анюты. Блин. Ну и напыщенный козел! Как же он меня бесит. Я прямо-таки ненавижу его, и хотя я знаю, что мои чувства совершенно необъективны и я просто ревную, ничего с этим поделать не могу.

– Я тоже по тебе скучаю, – мягко произносит он. Черт. Он что, с Аней разговаривает? Его ухмылка становится мерзко-сальной. – Оставь это на вечер. Я уже жду не дождусь. Обещаю, Мышонок.

Боже, он точно говорит с Аней. Надо срочно валить отсюда, иначе я не выдержу этих романтических соплей.

– Нет, я приеду, – отвечает он. – Мы оба очень заняты во время экзаменов, – он улыбается и закрывает глаза. Того и гляди начнет мастурбировать прямо тут, при всех. – Для тебя все, что угодно, Мышонок. На этот раз я даже не буду заставлять тебя умолять меня.

Желчь подкатывает к моему горлу, а кровь к ушам.

Я разворачиваюсь и иду в противоположном направлении и практически сразу сталкиваюсь с Анной Нестеровой.

Она отскакивает в последний момент, спасая нас обоих от лобового столкновения.

– Илья? Что ты здесь делаешь? – она хмурится, заметив что-то в моем лице. – Эй, ты как? У тебя все нормально?

Ревность прожигает меня насквозь.

– Да, я просто искал…

Аня фыркает.

– Опять преследуешь меня?

– Не совсем.

В этот момент я вижу, что Гена только отнимает телефон от уха. Мой взгляд мечется между ним и Аней. Он уже заканчивает другой звонок или разговаривал не с Аней, а с кем-то другим?

Я бросаю на него еще один взгляд. Этот дурень закончил говорить по телефону, но все еще маячит в поле зрения, разговаривая с каким-то мужчиной по виду преподавателем.

– Ты только что говорила по телефону с... со своим мужчиной? – поскольку я знаю, что Аня боится, что об их отношениях станет известно до того, как она защитит диссертацию, я не называю его имени.

– Нет. Яростное чувство собственничества впивается в меня когтями. Этот урод ее не заслуживает. – Почему ты спрашиваешь?

Я машу рукой в сторону, чтобы она увидела человека, о котором шла речь.

– Я только что видел его там. У него был интересный телефонный разговор с кем-то, кого он называл Мышонком.

– Ну и?

– Это он тебя так называет? Мышонок?

– Нет, – она качает головой. – Ты ведешь себя странно, Илья.

– Если Мышонок – не ты, то интересно, кто это? – я не останавливаюсь. – Любопытно, с кем он только что, так нежно болтал.

Она вздыхает и берет меня за руку, чтобы оттащить в сторону.

– Послушай. Я знаю, что он тебе не нравится, но мне все равно. Мне не нужны ни твое одобрение, ни твои советы. Если ты помнишь, я прекрасно обходилась без них последние десять лет.

– Не преувеличивай, не десять, – шепчу я, вспоминая ту прекрасную ночь. Она не разговаривала со мной годами, но, когда ей понадобился кто-то, она пришла ко мне. Это что-то, да значит.

Ее глаза сужаются до щелей.

– Ты собираешься ткнуть меня носом в мои ошибки?

– Аня...

– Мне все равно, нравится тебе Гена или ты считаешь, что мои отношения обречены на провал, но я не позволю тебе раздувать проблемы там, где их нет.

– Я ничего не раздуваю. Я просто констатирую факты. Я только что слышал, как он разговаривал по телефону, и он...

Она поднимает руку.

– Стоп. Замолчи... – она качает головой. – Пожалуйста, просто остановись.

– Я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце.

– Ах так? Потому что это предпочтешь сделать ты сам?

Удар приходится именно туда, куда она и целилась, и я вздрагиваю.

– Я тоже никогда не хотел разбивать твоё сердце.

Она поднимает лицо к небу.

– Ты думаешь, что, раз ты вернулся сюда, я должна бросить все и быть с тобой? Я должна бросить своего парня?

– Ты действительно так ненавидишь меня?

– Ты меня сломал, Илюша, – с таким же успехом она может просто вонзить нож в мне в живот. Но я заслуживаю каждого ее слова.

– Прости меня, если я не спешу записаться в ряды твоих ярых фанаток.

Она уходит, а мне остается только прислониться к стене и прижать руку к щемящей груди.

Глава 34

Аня

Снова идет снег, и я просто смотрю на хлопья, падающие за окном, вместо того, чтобы править очередную главу диссертации.

Гене вечно жарко, поэтому в его квартире обычно прохладно, поэтому я сижу на диване в толстовке и леггинсах, укутавшись пушистым пледом. Гена сидит за кухонным столом и копается в каких-то бумажках.

Еще месяц назад мне очень нравилось проводить время в квартире Гены. Но, с тех пор как Илья вернулся, я чувствую себя неловко, когда провожу тут время. Как будто все это не по-настоящему. Как будто все наши отношения – фикция. Может, так оно и есть?

Мой телефон вибрирует. На экране высвечивается сообщение от Ильи.

Илья: Я уезжаю в Москву на несколько дней. Мне надо продать тамошнюю квартиру. Вернусь вместе с Тёмой.

Сначала от этого сообщения все внутри меня переворачивается, но потом я понимаю, что это всего лишь сообщение в общем чате: со мной и моими братьями.

Вчера мы с Ильей расстались не на самой лучшей ноте. Понятно почему он не пишет мне лично.

Женя: Платоха очень ждет знакомства с Темой!

Илья: Ты даже не представляешь, как я тебе за это благодарен. Темыч очень нервничает, что здесь у него не будет друзей.

Кирилл: Давай не задерживайся там. Иначе кто будет страховать меня в качалке?

Илья: Надеюсь, когда я вернусь, ты тут не заплывешь жиром!

Кирилл: Пошел ты, козел!

Я смотрю на экран и улыбаюсь, как идиотка, когда Гена проводит пальцами по моему плечу.

– Ты не отлипаешь от телефона сегодня.

Почему-то, от этих его слов, я начинаю чувствовать себя неловко. Гену раздражает, когда люди постоянно пялятся в телефон. Я бы списала его неприятие технологий на возраст, но он всего на десять лет старше меня. Получается, не такой уж он и старый.

– Что с тобой происходит? Ты какая-то странная в последнее время.

Хороший вопрос.

– Ничего. Я просто... У меня сейчас много дел. Ну ты и сам знаешь. А еще я немного волнуюсь из-за того, что будет дальше. Я имею в виду после моей защиты.

Мы не говорили об этом с прошлой недели в его кабинете. И я не горю желанием поднимать эту тему снова.

– Тебе осталось только защититься.

– И что?

– Так почему же ты не радуешься? Ты работала над этим годами.

– А разве тебя не беспокоит, что в следующем году я могу здесь даже не жить? Что я могу оказаться в другом городе?

Тут, вдруг, меня одолевает беспокойство смешанное с любопытством. Что это было за кольцо? И кто, черт возьми, эта Мышонок?

Во взгляде Гены я вижу какое-то беспокойство.

– Аня, такова жизнь. Приходится чем-то жертвовать.

– Я это и без тебя знаю.

– Тогда объясни, пожалуйста, что происходит у тебя в голове.

Если я не Мышонок, то интересно – кто это?

Я мысленно одергиваю себя. Раньше я никогда даже не думала о верности Гены, а тут позволила Илье заставить меня сомневаться в ней. Не знаю, что расстраивает меня больше – то, что Илья решил, что любой парень, который хочет со мной встречаться, обязательно должен оказаться изменщиком, или то, что такая возможность ничего во мне, по большому счету, не затронула. Разве я не должна места себе не находить от таких поклепов на Гену?

Черт. Надо спросить его напрямую.

– Помнишь, ты забыл пиджак в ресторане? Когда я его забирала, из кармана выпала коробочка с кольцом.

Гена устало закрывает глаза и качает головой.

– Так вот из-за чего все это безумие? Ты увидела кольцо и подумала, что я собираюсь сделать тебе предложение? Аня, мы... – он тянется к моей руке. – Ты мне дорога, я очень тебя ценю, и я не могу отрицать, как привлекательна для меня идея не отпускать тебя. Но брак…?

– Я не... – я вздыхаю. – Я не могла придумать другого объяснения тому, что увидела.

– Это мамино старое кольцо. Она в очередном сентиментальном припадке отдала его мне. Видимо, чтобы я потом отдал его своей дочке. Почему ты просто не спросила меня?

– Я запаниковала.

Со вздохом он переставляет мой ноутбук на журнальный столик и стаскивает меня с дивана, чтобы я встала перед ним.

– Чего именно ты хочешь от меня, Ань? Чтобы я умолял тебя никуда не уезжать?

– Нет. Конечно, нет.

Но мне кажется странным, что Гене, видимо, совсем пофиг на наши отношения. Я просто не понимаю, почему меня никогда не бывает достаточно. Почему всем мужчинам вокруг нужно еще что-то? Да что со мной не так!

Гена подходит ближе и притягивает мои бедра к себе.

– Я знаю, как упорно ты добивалась этого. Я не собираюсь быть тем козлом, который ждет, что ты будешь строить свою жизнь вокруг него.

– Я и не прошу тебя быть таким козлом. Просто странно, что тебя, похоже, не волнует, что у наших отношений есть срок годности.

– Я думал, мы просто наслаждаемся друг другом.

Он опускает свои губы к моим, и я напрягаюсь, но не позволяю себе отстраниться.

Я целую его в ответ, мне хочется чтобы наши отношения стали такими же, какими были до приезда Ильи. Но теперь каждое движение наших губ и языков кажется ненастоящим.

Гена отступает в сторону спальни, не прерывая поцелуя.

– Ну же, Мышонок…

Глава 35

Аня

Я отталкиваю его.

– Как ты меня только что назвал?

Он тупо моргает, на его щеках появляется румянец, и он снова утыкается своим лицом мне в шею

– Я не знаю.

– Ты назвал меня Мышонок.

Он пожимает плечами.

– И что?

– Ты никогда не называл меня так раньше. А кого-нибудь другого ты так называешь?

Он целует мои ключицы. Меня бесит то, что я не вижу его лица.

– Кого бы я так называл?

– Я не знаю. Ты мне скажи.

Я просто стою и жду, когда у Геннадия проснется совесть и он хотя бы сделает попытку отвертеться. Он продолжает облизывать мою шею. Мышонок. Ну уж нет. Я не могу отрицать совпадение.

– Пойдем со мной в постель. Мы не были вместе уже две недели.

Я вырываюсь из его объятий. Мышонок. Что это я чувствую сейчас? Это не ревность. Это даже не обида. Это – отвращение.

– Остановись.

Он шагает назад, давая мне возможность отступить.

– Господи, Аня! Сначала ты себе что-то выдумала по поводу кольца, что на этот раз?

– Ничего. Я не в настроении.

– Похоже, что у тебя теперь никогда нет настроения. Особенно с тех пор как в городе появился этот хоккеист. – Его темные глаза становятся холоднее снега. – Вот в чем дело, не так ли? Ты трусишь из-за работы и из-за переезда просто потому, что не хочешь уезжать от него. Так еще пытаешься прикрываться своими литературными капризами. Или что ты там “типо” пишешь?

В этом высказывании так много всего, что я сейчас взорвусь.

– Литературные капризы?

Он закатывает глаза.

– А как еще это назвать?

– Не знаю... Может быть, просто – романы? Моя потенциальная карьера писателя? Моя мечта, которую этот чертов университет выбил из меня? Я пишу романы с восемнадцати лет. Тринадцать лет – это не прихоть.

– Хорошо, – он поднимает руки. – Черт возьми, Ань, ты не можешь злиться на меня за то, что я не воспринимаю это всерьез, когда ты ни разу не обмолвилась мне об этом ни словом.

Потому что я никому не говорила об этом. Никому, кроме Ильи.

– Это справедливо, но я говорила тебе – и много раз, – как важна для меня моя семья. Мне неприятна мысль о том, чтобы оставить их, и я не стану ломать свою жизнь ради работы, которая мне не нужна. Беспокоиться на данном этапе – это не трусость, а благоразумие.

– Благоразумие? Это называется разбрасывание возможностями, потому что ты вдруг решила поиграть во влюбленную дуру! – он усмехается, качая головой. – Я думал, ты выше этой всей архаичной чепухи.

– А что, если я скажу тебе, что моя семья для меня важнее, чем моя карьера? Что, если я скажу тебе, что навсегда уйду из образования, если это будет означать, что я смогу больше времени проводить со своей родней?

– Я бы сказал тебе, что ты ведешь себя незрело и очень скоро пожалеешь, что строишь свою жизнь вокруг других, вместо того чтобы строить ее вокруг себя.

– Мне не нужно твое одобрение.

– Конечно, не нужно. В этом-то и смысл. Живи своей жизнью. Не делай свой выбор, опираясь на кого-то другого, – он тянет меня за руку. – Давай. Мне надоело спорить. Просто пойдем в спальню. Нам обоим нужно немного расслабиться.

– Я пойду домой.

Он проводит рукой по волосам.

– Ты пойдешь домой в таком состоянии?

– Да. Именно в таком. Я думаю, нам нужно прекратить наши отношения.

– Что?

Кристина права. Спать с Геной было не просто неразумно, – это было совершенно не в моем характере.

– Что бы это ни было, нам нужно разойтись на некоторое время.

– Ты бы так не говорила, если бы это кольцо было для тебя, правда? – его разочарованное выражение лица превращается в усмешку. – Теперь я понял. Ты хочешь замуж. Ты ждешь признаний в любви, обещаний, что я буду обеспечивать тебя вечно, как будто ты дитя малое, а не самостоятельная женщина.

Я беру со стола свою сумочку.

– Ты совсем ничего не понял.

– Я понял, что ты всего лишь глупая маленькая девочка.

– Отвали, Гена.

Глава 36

Аня

Видимо, я была способна в мгновение ока превратиться из милой девушки в мстительную бывшую, потому что на следующий день после разрыва с Геной я твердо решила выяснить, кто такая Мышонок.

Мышонок, что за дурацкое прозвище?!

Что бы там ни было, одно я знаю точно: я обязана рассказать женщине, с которой встречается Гена, о том, что мы с ним спали вместе. Если он не рассказал мне о ней, то, скорее всего, он не рассказал ей обо мне.

Но проблема в том, что я не знаю даже ее имени, не говоря уже о том, что я понятия не имею, как с ней связаться. Не могу же я просто попросить у Гены ее номер!

Поэтому я поступаю так, как поступила бы любая слегка слетевшая с петель бывшая: решаю пошпионить за Геной.

Я жду, когда он выйдет из здания университета в четверг вечером, сажусь в машину и еду за ним.

Ха! Такого ты точно от меня не ожидаешь, Геночка!

Мой план, конечно, надежным не назовешь. С чего я вообще взяла, что он поедет прямиком к своей любовнице? Но других идей по выслеживанию Мышонка у меня все еще не было, поэтому я просто еду за Геной, надеясь на лучшее.

Если честно, после всей этой рутины и бесконечной работы, такой приток адреналина меня даже радует. К тому времени, когда Гена начинает снижать скорость, у меня практически идеальное настроение.

Если он просто просто поедет домой, а не к своей пассии, я просто позвоню своей старой школьной подружке, которая живет рядом и забурюсь к ней в гости.

Когда Гена наконец заезжает во двор, я чувствую, что немного разочарована. Это был его дом. Он мне о нем рассказывал, я узнаю его по наличию парка через дорогу. Я паркуюсь чуть поодаль, чтобы Гена не заметил меня, пока я не получу хоть какие-то сведения. Я немного волнуюсь от того, что мне, возможно, предстоит скандал. К тому же, всегда неприятно сообщать кому-то плохие новости. Но я должна закончить начатое, раз я в это влезла!

Я чуть не упустила момент, когда к Гене навстречу из подъезда выбежала его дочь. Это кажется мне странным. Я знала, что она с мамой живет неподалеку, но не думала, что они с Геной живут в одном доме.

На большой детской площадке Гена сажает свою дочку на качели и начинает раскачивать. Меня захлестывает огромная волна вины и стыда. Я веду себя как чокнутая бывшая, пытаясь застукать своего парня, который мне уже даже не парень, с поличным. А он просто проводит время со своей дочкой. И это делаю я – без пяти минут кандидат наук… Ну и дура же ты, Аня!

С покорным вздохом я завожу машину. Настроение безвозвратно потеряно, поэтому и подруге смысла звонить уже нет. Будет лучше просто поехать домой.

Я уже выезжаю, когда замечаю выходящую из дома женщину. У нее были такие же светлые волосы, как у маленькой девочки, – возможно, это была ее мать. Она подходит к Гене, обхватывает его за шею и целует в губы.

Подождите. Стоп. Кто это? Это Мышонок? Почему она привела его дочь? Мне и в голову не приходило, что у него могут быть настолько серьезные отношения с Мышонком. А может...

Может быть, это мать его ребенка?!

Я ломаю голову, пытаясь вспомнить имя Гениной бывшей жены. Кажется, Маргарита. Да, точно. Он говорил мне об этом. Она тоже была преподавателем в каком-то университете.

Я снова паркую машину, на этот раз не очень удобно для наблюдения, и выворачиваю голову, чтобы не упустить сладкую компашку из виду. Я достаю телефон и набираю в поисковике «Маргарита Воронина преподаватель» и нажимаю на первый результат. Маргарита Воронина, доцент кафедры иностранных языков. На фотографии определенно та самая женщина, которая только что засунула язык Гене в глотку.

Они снова вместе?! Я была не очень в курсе причин их расставания, так что это вполне возможно.

Когда я снова смотрю в их сторону, они втроем заходят в подъезд.

Кто-то стучит в мое окно, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Около моей двери стоит пожилая женщина, и на ее лице явно читается возмущение.

Твою мать!

Я опускаю окно.

– Здравствуйте.

– Могу я вам чем-то помочь?

– Ой, нет. Спасибо! Все хорошо, – я улыбаюсь и снова тянусь к кнопке стеклоподъемника, но она качает головой.

– Я старшая по дому и знаю, что вы здесь не живете. Что вы тут делаете? К кому-то приехали? К кому?

Потрясающе. Нет никого опаснее ответственных бабулек. Главное не нервничать! Но мое лицо уже пылает ярким пламенем. Единственное, что приходит мне в голову – использовать мое смущение в своих интересах.

– Я просто студентка и приехала побеседовать с Маргаритой Ивановной, – как удачно я успела прочитать ее отчество на сайте! – О том, как получить рекомендательное письмо для поступления в аспирантуру, но... – я наклоняю голову. – Ну, потом я увидела, что она не одна и мне стало как-то неудобно беспокоить ее в нерабочее время.

Я поворачиваю свой телефон к ней, чтобы она увидела, что на нем открыта контактная информация Маргариты.

– Да уж, милочка, это не самая удачная идея – заявляться домой к преподавателю! И о чем вы только думали? У вас, у молодежи, никаких приличий!

Я киваю.

– Наверное вы правы. К тому же, я хотела подарить ей билет в театр в качестве благодарности, но, думаю, одного явно недостаточно. Как вы думаете, она захочет взять с собой своего парня и его ребенка?

Женщина поджимает губы.

– Вы имеете в виду ее мужа и их ребенка? Да, я думаю, она захочет. Они оба такие занятые. Вечно работают. И он, и она.

Муж? Мое горло будто бы сдавливает ледяная рука и в ушах начинает шуметь.

– Я не знала, что она замужем. Я почему-то думала, что она... разведена.

Я действительно так думала, что единственное связующее звено между Геной и его бывшей – это их дочка. Кажется, я ошибалась…

– Нет. Они, конечно, не от мира сего, но, как они заехали сюда, все время жили вместе.

– Они не... разводились или…? Я имею в виду, – я нервно смеюсь, не зная чем заполнить неловкую паузу. – Я такая глупая. Я думала, что она не замужем, и мне было бы так неудобно, если бы мне не хватило для них билетов!

Женщина машет рукой.

– Вы наверное запутались, потому что ее муж работает в Казани и остается там по будням, – она выпрямилась, как будто понимая, что не нужно делиться личной информацией с каждой встречной-поперечной. – Вам, наверное, пора ехать. В следующий раз дважды подумайте прежде, чем беспокоить человека дома.

– Верно. Вы, конечно, абсолютно правы. Спасибо вам большое.

Какой ужас.

Я спала с женатым мужчиной. И они не просто женаты. Они женаты, и у них есть общий ребенок. Это уже вообще за гранью. Мой мозг отказывается это воспринимать. Я просто сплю и вижу страшный сон? Меня тошнит, в глазах темнеет.

Это не я. Я бы так никогда не поступила.

Но именно так я и поступила. И теперь я никак не могу отмотать все назад.

Я выруливаю на шоссе и сразу же заезжаю на заправку. Паркую машину, кладу голову на руль и громко плачу.

Глава 37

Илья

– Она тоже планирует переезжать сюда? – спрашивает Макс с ужасом на красивом лице, которое так нравится женщинам. Я встретил его сегодня утром и мы завалились в ресторанчик, чтобы пообедать.

Эта встреча была тем, что доктор прописал, чтобы немного передохнуть от Розы и её эксцентричных квартирных заморочек.

Я пожимаю плечами.

– Нет, она планирует остаться в Москве, но иногда приезжать сюда. Но кто знает, что в итоге ей стукнет в голову? Ты же знаешь Розу.

– Знаю, к сожалению, – подтверждает он, открывая свое меню.

Я следую примеру своего приятеля и пытаюсь выбрать себе еду. Место было неплохое, но, очевидно, рассчитано на семьи с детьми. В такие моменты я еще сильнее скучаю по своему сыну.

– Когда ты перевезешь сюда Темыча? – спрашивает Макс, будто читая мои мысли. Мы с ним играли вместе в одной команде три года, пока два года назад его не переманили в Казань. Он был моим любимым товарищем по команде, и, когда его заменили, у меня появилось ощущение, что меня попросили выигрывать игры без руки.

Я листаю меню и натыкаюсь на детский раздел со всеми этими огромными молочными коктейлями со взбитыми сливками, утыканными всякими сладостями.

– Говорю тебе, он бы упросил меня купить именно это. А потом бы его мама взбесилась, что я разрешил ему есть столько сладкого.

Макс смеется.

– Ну, так сфотографируй и отправь ему. Скажи, что дядя Макс обещал угостить его, когда он приедет в гости.

– Готово.

– Ваши капуччино, – говорит официантка, подойдя к нашему столику. Она ставит наши кружки на стол и достает небольшой блокнот. – Что-нибудь выбрали?

– Нам нужна еще минутка, – отвечает Макс и окидывает ее оценивающим взглядом. – Пока сложно определиться.

Официантка краснеет.

– Хорошо, тогда я подойду позже.

Я усмехаюсь.

– Серьезно? Ты не можешь даже спокойно посидеть со старым другом, не приударив за очередной юбкой?

– Конечно же, могу. Но зачем мне это нужно? К тому же, кто поймет меня лучше, чем старый друг!

Я улыбаюсь и снова опускаю взгляд в меню, как, вдруг, боковым зрением замечаю знакомый силуэт. – Да ты издеваешься надо мной!

Макс смотрит на меня, недоумевая.

– Чего?

Никто иной, как Геннадий Воронин, проскользнул к столику в противоположном углу заведения. Лучше не придумаешь.

– Кто это?

– Один придурок, – бормочу я. – Какого хера он здесь делает?

Я кратко объясняю своему другу, что это за тип.

Макс пренебрежительно обводит взглядом парня Ани, после чего снова поворачивается ко мне.

– Кстати, как у тебя с личной жизнью?

Я отрываю свое внимание от Гены и сосредотачиваюсь на Максе.

– Какая личная жизнь?

– Да брось, брат! Ты собираешься притвориться, что не надеялся снова сойтись с младшей сестрой лучшего друга? Что случилось? Оказалось, что у нее серьезные отношения с этим профессором?

– Она достаточно серьезно относится к нему, чтобы не разговаривать со мной.

Вспышка светлых волос на периферии возвращает все мое внимание к столу Гены. Он встает, чтобы поприветствовать ее, и... твою же мать, он целует ее. В губы. Взасос.

Внимание Макса переключается на столик напротив нас, а затем возвращается ко мне.

– Но это ведь не твоя девушка.

– Нет, – подтверждаю я. – Это не Аня.

Черт. Я не могу поверить в то, что вижу. Надо было снимать на видео. Может сделать хотя бы их фотку?

– Что ж, одно очко в пользу Ильи. Она знает?

– Не думаю.

– Ни хрена себе, братан. Но ты ведь собираешься ей сказать?

– Думаю, что должен, но сомневаюсь, что она мне поверит.

Она определенно не оценила, когда я рассказал ей о Мышонке.

– Охренеть, да что он творит!

Теперь Гена со своей подружкой сидит на диванчике по одну сторону стола, при этом все время тискаясь.

Я провожу рукой по волосам и выдыхаю.

– Слушай, ты не против, если мы свалим отсюда? У меня что-то пропал аппетит.

– Конечно. Я понимаю.

Макс достает наличку из кармана и бросает ее на стол, чтобы заплатить за наш кофе.

Я встаю и направляюсь к выходу, но, сделав три шага, разворачиваюсь и подхожу к столику Гены.

Он настолько поглощен своей спутницей, что даже не замечает моего присутствия. Я здороваюсь с ним.

– Что ты... – он уставился на меня буквально, как баран на новые ворота. – Илья?

– Дай угадаю, – говорю я. – Это Мышонок?

Блондинка хмурится.

– О чем ты говоришь? – она смотрит на Гену. – Кто это?

Гена качает головой.

– Знакомый с работы.

– Кто такая Мышонок?

Я усмехаюсь. Офигеть, сколько же баб у этого негодяя?

– Тебе что-то нужно, Илья?

Я обдумываю варианты. Что бы там не думали про хоккеистов, я слишком цивилизованный человек, чтобы ударить его, хотя он определенно этого заслуживает.

– Нет. Просто хотел дать тебе знать, что я здесь.

Его спутница поднимает бровь.

– Да кто ты вообще такой, чтобы вот так вмешиваться?

Гена улыбается мне, ничуть не смущаясь, хотя должен был бы ужаснуться.

– Он считает себя пупом мира только потому, что он спортсмен. И то бывший.

Ну и хрен с ним. Он же понимает, что я собираюсь рассказать все Ане, правда?

– Аня заслуживает большего, чем ты, – говорю я.

Макс легко подталкивает меня к выходу.

– Давай, Илюх. Пошли отсюда.