Текст книги "Возлюбленная для чемпиона (СИ)"

Автор книги: Маша Кужель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 38

Аня

Кристина – последний человек, от которого я ожидала, что она будет настаивать на маленькой свадьбе. Я знала, что Кирюха согласится на все, чего она захочет, и ожидала чего-то замысловатого.

Но, когда осенью Кирилл сделал ей предложение и они начали обсуждать свадебные планы, Крис ясно дала понять: ей не нужна вся эта суета. Все, что для нее было важно, – это присутствие родных и близких.

Услышав это, моя мама разрыдалась. Хорошо, что мы с Крис не соперницы, потому что в тот момент она могла бы стать маминой любимицей.

– Мне нравится это платье, – говорит мама.

Мы примеряли платья для свадьбы. Кристина заявила, что не хочет на свадьбе дресс-кода, как это сейчас модно, – не хочет, чтобы мы все были одинаковыми.

Я смотрю на платье, которое так понравилось моей маме. Это персиковое платье без бретелек, с высокой талией и пышной юбкой, которое ассоциируется у меня с нарядами из фильма “Стиляги”.

Оно отлично демонстрирует мои ноги, подтянутые благодаря бегу и занятиям в спортзале. Мне нравятся мои ноги, и я чувствую себя в этом платье красивой, что является несомненным плюсом. У меня сейчас гораздо больше уверенности в себе, чем в те времена, когда я была маленькой девочкой, влюбленной в Илью, но чувствовать себя красивой по-прежнему нелегко.

Я гляжу на Кристину.

– Тебе нравится?

– Ты выглядишь потрясающе, – говорит она с широкой улыбкой.

– Когда же мы наконец познакомимся с мальчиком, с которым ты встречаешься? – вдруг спрашивает меня мама.

Я невольно улыбаюсь. «Мальчик» – не лучшее слово для описания Геннадия Воронина.

– Я не думаю, что это произойдет, мамуль.

Идея познакомить Гену с моей семьей всегда вызывала у меня легкую тошноту. И это чувство – не результат разрыва. Оно было всегда. Сейчас я даже чувствую некоторое облегчение.

Но почему я не хотела знакомить с ним свою семью, когда все у нас было хорошо? Я боялась, что они осудят меня за то, что я встречаюсь с председателем диссертационного комитета? Черт, да я и так себя осуждала. Или это потому, что я знала: они поймут то, что мне уже было известно на уровне интуиции? Это становилось очевидным: мы с Геной не подходили друг другу.

– Почему такая секретность? – спрашивает Снежана, выходя из примерочной. На ней стильное розовое платье на одно плечо.

– Ой, тебе так идет, Снеж, – говорю я ей.

– Не меняй тему, – продолжает она. – Почему такая секретность вокруг твоего парня?

– Вообще-то это... не ваше дело, – отвечаю я. Возможно грубовато, но может спасти меня от дальнейшего допроса.

Я смотрю вниз, изучая подол своего платья. Снова поражаясь тому, как мало грусти я чувствую по поводу нашего с Геной разрыва. Это должно было быть ударом. Но, может быть, я просто ошиблась. Для меня не было большим ударом, когда Сережа порвал со мной сто лет назад, а это были самые долгие мои отношения. Нет, похоже, Илья – единственный мужчина, способный раскрошить меня на кусочки после разрыва.

– Мы больше не вместе и вр]д ли что-то изменится.

– Как жалко, – произносит мама.

Кристина наблюдает за мной. Она была нехарактерно молчалива при разговоре о Гене и Илье. И у меня такое чувство, что я знаю, почему. Она видела Гену несколько раз, и я не думаю, что он ей нравился.

– Он... Он хотел большего? Того, что ты не могла ему дать? – уточняет она.

Точно, в последний раз, когда я говорила с Кристиной о Гене, я думала, что он собирается сделать мне предложение. Потому что я была идиоткой.

– Нет. Никто из нас не был готов к развитию ситуации, – остальное я объясню ей позже, когда у нас рядом не будет любопытных ушей. – Ничего страшного. У нас никогда не было ничего серьезного, – я вздыхаю. – Честно говоря, не стоило начинать спать с кем-то, с кем я работаю.

Мамины глаза расширяются, и только тогда я понимаю, что именно сказала.

– Извини, мамуль. Твоя дочка уже большая девочка.

Она смеется.

– Я и не думала, что ты такая, Анюта.

– Правильно! Нам нужно только лучшее, – кивает Кристина.

Проглотив смех, я толкаю подругу локтем в надежде поменять тему разговора, чтобы мама не разгадала все мои секреты по румянцу на щеках.

– И вообще, не стоит привязываться к кому-то здесь, когда я собираюсь перевернуть всю свою жизнь.

Мама хмурится.

– Что ты имеешь в виду?..

Глава 39

Аня

– Я имею в виду, что возможно перееду из-за новой работы.

– И как продвигаются поиски?

– Лучше, чем ожидалось. В понедельник у меня собеседование в Москве.

– В Москве??? Это же так далеко! – у мамы такой расстроенный вид, как будто я только что объявила ей, что собираюсь уйти в монастырь. – Ты ведь не переедешь туда, правда?

– Мам, пожалуйста...

– Я слышала, что очень трудно найти работу по твоей специальности, – вмешивается Снежана в своей привычной миротворческой манере.

Я киваю.

– Да. Поэтому я поеду туда, где мне будет место.

Мама разводит руками.

– Но почему тебе не продолжить работать дома? Ну или перейти в другой университет. Зачем тебе эта Москва??? Вам, молодежи, там что, медом намазано?

Мама видимо никогда даже не предполагала, что я могу вырваться за пределы досягаемости. О, Боже. Да мне и самой гораздо проще остаться дома. Но если я хочу развиваться в карьерном плане… А еще лучше вырваться из-под чар Ильи…

– Я не знаю, мамуль. Я очень много работала, чтобы получить эту степень, и логично было бы работать по специальности. Так ведь и было задумано. Но я не могу притворяться, что перспектива жить так далеко от всех вас и приезжать домой только пару раз в год меня сильно радует.

Мама того и гляди упадет в обморок.

– Пару раз? В год?!

Мое сердце сжимается.

– Я еще ничего не решила окончательно, но... – я уставилась на свои босые ноги, слишком хорошо понимая, что все взгляды устремлены на меня.

– Тебе ведь не обязательно сразу увольняться и устраиваться на новую работу? – спрашивает Кристина. – Может быть, тебе нужен перерыв, чтобы принять решение. У тебя же есть сбережения? Ты можешь вообще ничего не делать какое-то время. – Я бы могла устроить тебя риелтором в свою фирму, – предлагает Снежа. – То есть я понимаю, конечно, что для этого у тебя слишком высокая квалификация, но если ты захочешь – я замолвлю за тебя словечко.

– А что? Хорошая идея, – одобряет мама. Теперь Снежана определенно ее любимица.

Меня как будто тянут в разные стороны. С одной стороны, я не хочу никуда уезжать. С другой стороны, закончить аспирантуру и бросить работу по специальности – это полный провал.

– Может быть, – говорю я. – Я пока ни в чем не уверена.

Мой телефон пиликает, и я наклоняюсь, чтобы достать его из сумочки.

Илья: Я сегодня приеду. Нам нужно поговорить. И прежде чем ты откажешься, знай: речь идет не о нас с тобой.

– Что-то случилось? – спрашивает мама. Она обладает каким-то шестым чувством, когда дело касается ее детей. Она всегда знает, когда что-то не так. Клянусь, несмотря на то, что я ни словом не обмолвилась о своих отношениях с Ильей никому из семьи, я не удивлюсь, если моя мама знает, что между нами что-то было. Неужели все мамы такие?

– Все хорошо.

Я через силу улыбаюсь и, не отвечая, кидаю телефон обратно в сумочку.

– Так, ну что? Все довольны своими нарядами? – Крис обводит нас взглядом, и все радостно кивают.

– Тогда давайте сходим все на обед в кафе! Я угощаю, – говорит мама. Она смотрит на меня. – Я знаю, что ты сейчас очень занята, Анечка, но пойдем с нами. Тебе нужно поесть.

– Так и быть! Обед – это всегда хорошо.

Это ложь. Ничего хорошего сегодня уже не будет. Утром я пыталась заставить себя съесть овсянку и в итоге меня вырвало. Хорошо, что в школе я не знала, как стресс влияет на аппетит, а то, наверное, стала бы усиленно искать повод для нервов, чтобы похудеть.

Я возвращаюсь в примерочную, надеясь, что задернутая занавеска между мной и мамой приглушит ее паучье чутье.

– Аня, – зовет она как раз в тот момент, когда я расстегиваю молнию. Черт побери.

– Да, мам, – я снимаю платье и пытаюсь говорит спокойно.

– Я думаю, что ты вовремя рассталась с тем мальчиком.

Да уж, это точно. Никогда не поздно понять, что ты спишь с женатым негодяем. Боже мой, если мама когда-нибудь узнает про это, у нее точно будет инфаркт. Я и так едва могу смотреть ей в глаза.

– Почему?

– Потому что Илья спрашивал Кирилла о тебе. Кирилл сказал, что Илья отчетливо дал понять, что собирается чего-то добиваться. Помнишь, как он тебе нравился? Ты ходила за ним, как щенок, когда была маленькой.

– Этого не будет, мам.

– Почему нет? Он такой хороший парнишка.

– Просто мне это неинтересно.

– Только не рассказывай мне, что он тебя больше не нравится.

Почему все вокруг считают, что все обо мне знают?

Я выхожу из примерочной. Мама смотрит на меня обеспокоенными глазами. Я беру ее за руку.

– Мамуль, как только я немножко разберусь в себе, я сразу поставлю тебя в известность. Хорошо?

Она улыбается, и я понимаю, что она видит меня насквозь.

– Знаешь, мама Сережи рассказала мне, что сделал Илья, когда Сережа бросил тебя в Париже, – она качает головой из стороны в сторону. – Это был такой добрый поступок, и все же... Почему ты никогда не рассказывала мне об этом?

Это вопрос, на который я не могу ответить. Я безумно люблю свою маму, и ее одобрение значит для меня очень многое. Гена сказал бы, что это незрело, но так уж я была устроена.

– Это было давно, – говорю я и вижу обиду, промелькнувшую в маминых глазах, когда она понимает, что я не намерена больше ничего говорить.

Глава 40

Илья

Я не собирался писать Ане минимум до воскресенья, но, после того как утром увидел Гену с этой... кем бы она там ни была, мне не терпелось поговорить с Аней.

Она не отвечала на мои сообщения.

Я думал пойти к ней домой, но если я что-то и понял за последние пару недель, так это то, что Аня не проводит там много времени. Кажется, она всегда на работе.

Я ужасно удивляюсь, когда вижу Аню в бильярдной Жени. Еще больше меня удивляет то, что она не сидит с ноутбуком за дальним столиком, а разливает пиво за барной стойкой и принимает заказы у посетителей.

Я совершенно уверен, что занимаю первое место в списке людей, которые бесят Аню, поэтому боюсь сделать все еще хуже снова. Все это началось не сейчас, а много лет назад, когда я рассказал Ане кое-что, что, возможно, она была бы счастлива никогда не узнать.

Теперь я опять иду к ней с неприятными новостями. Сколько бы я не обдумывал, как сообщить ей про измену Гены помягче, ничего толкового на ум не приходит, поэтому Аня возненавидит меня еще больше.

С другой стороны, если я не расскажу ей про загулы Гены, и она узнает об этом потом – это тоже не прибавит мне очков.

Я опускаюсь на стул перед ней и Аня смеряет меня презрительным взглядом.

– Привет, Анют. – Что угодно, мой господин? – спрашивает она ледяным тоном.

– Мы можем поговорить?

Она тяжело вздыхает, но в ее голосе слышится больше усталости, чем раздражения.

– Не сейчас, Илья.

Я вижу, как ее брат выходит из кухни.

– Привет, Жень.

– О, какие люди. Как ты?

– Могу я украсть твою помощницу на пять минут? Мне нужно поболтать с ней о важном деле. Это связано с... ее диссертацией.

Он с готовностью кивает.

– Пожалуйста. Я ей даже не начальник.

– Жду тебя воооон за тем столиком – говорю я, улыбаясь Ане и показывая в дальний угол.

Я разворачиваюсь и иду туда, не говоря больше ни слова. Лучше не давать ей возможности отказать мне.

Усаживаясь за стол, я прекрасно осознаю, что эта строптивая девчонка может не подойти ко мне.

Когда Аня все-таки подходит, она не садится рядом со мной. Она стоит у столика, как будто она моя официантка.

– Что тебе?

Ладно. К делу так к делу.

– Я вернулся.

– Я вижу.

– Сегодня утром я встретил Гену, когда был в ресторане.

Она пожимает плечами.

– И?

– Ань, он был не один.

Она складывает руки на груди и хмурится.

– Ты шпионил за ним?

– Естественно нет, мы случайно столкнулись в одном ресторане. Я знаю, что это не мое дело. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я не вмешивался в ваши отношения...

– И все же ты здесь.

– Он был там с женщиной.

Она просто смотрит на меня.

Господи. Неужели я ошибся? У нее были какие-то современные открытые отношения с этим придурком? Это так на нее не похоже.

– Тебя это совсем не беспокоит?

– Это не имеет значения.

Как это, черт возьми, не имеет значения?

– Потому что вы расстались?

– Потому что мы... Мы встречаемся друг с другом, и с другими.

– Ну он точно встречается с другими. А ты с кем встречаешься?

Она опускает руки.

– Приятного вечера, Илья. Мне нужно работать. И, между прочим, мне не нужно, чтобы ты врывался в мою жизнь и пытался все исправить.

– Когда ты перестанешь притворяться, что нам не о чем говорить?

– Когда я буду готова к разговору.

– Как мне приблизить этот момент, Аня? Скажи мне! Если ты не хочешь меня слушать, позволь мне хотя бы извиниться за ситуацию на похоронах твоего отца. Я не должен был тебе говорить того, что сказал тогда. Это было неправильно. Жаль, что я не могу взять свои слова обратно.

Она смотрит сквозь меня. Боль в моей груди усиливается с каждой секундой.

– Ты прав. Это было неправильно, и я бы тоже хотела, чтобы ты мог это изменить. Но сказанного не воротишь. Ты не можешь ничего изменить, так что, пожалуйста, перестань донимать меня и пытаться вернуть прошлое.

Она разворачивается и уходит.

____________

Дорогие, рассказали бы вы про измену Гены на месте Ильи?)

Были ли вы когда-нибудь свидетелями измены кого-то из ваших знакомых? Как поступили тогда?)

Глава 41

Илья

Я не свожу глаз с Ани, пока она целеустремленно топает к барной стойке, а затем исчезает на кухне.

К черту это. Я встаю и чуть ли не бегу за ней.

– Опа, Илюха. И ты тут? – спрашивает Кирилл и пожимает мне руку.

– Да, пытаюсь уговорить твою сестру поговорить со мной.

– Удачи тебе.

Я забегаю на кухню следом за Аней. Она стоит там, опираясь руками на раковину.

– Если ты опять собираешься вываливать на меня грехи Гены, то лучше не надо.

– Ты заслуживаешь лучшего, чем он. Ты действительно этого хочешь? Отношений с мужчиной, который даже не понимает, какая ты замечательная? Если бы ты была моей...

Мой желудок сжимается. Она была моей. На кратчайший миг Аня была моей. И я потерял ее. Я знал, что облажался, но в тот момент я делал то, что должен был делать.

Она набирает в легкие воздух и качает головой.

– Что такое?

– Ничего.

– Аня!

Когда она поворачивается, в ее глазах сверкает только горечь.

– Тебе не нужно было спать со мной. Ты даже не должен был меня целовать. Ты мог бы стать героем, просто появившись в Париже, когда мне нужен был друг. Тогда бы ничего этого не было...

– Ты хочешь, чтобы я пожалел о той ночи? Или просто извинился за то, что случилось потом?

Я двигаюсь вперед, прижимая ее к раковине. Ее братья за дверью и могут войти сюда в любую минуту. Я опускаюсь к ее уху, прежде чем продолжить.

– Я не жалею, ни о чем, что было между нами. Только о том, чего не было.

Я провожу рукой по ее щеке, и горячее дыхание вырывается из ее уст.

– Неужели ты поставила точку в наших отношениях? Неужели ты не чувствуешь, что происходит между нами? – Я закрываю глаза. Мне нужно было отступить, но я не хочу этого делать. – Потому что для меня эта тема не закрыта. И вряд ли когда-нибудь закроется.

Она долго смотрит на меня, прежде чем выскользнуть и зайти в маленький кабинетик, расположенный рядом с кухней. Мне нужно пойти за ней или уйти?

Я иду за ней и закрываю за собой дверь.

– Нам нужно все выяснить.

Она поворачивается ко мне спиной.

– Выясняй сам.

– Что ты сказала?

В ее красивых грустных глазах блестят слезы, а нижняя губа дрожит.

– Я сказала – выясняй сам. Мне нечего сказать, но ты так настаиваешь на нашем разговоре.

Я подхожу ближе. Она прижимается к стене, а я продолжаю наступать, пока между нами не остались считаные сантиметры.

– Это очень по-взрослому, Аня, – я глажу большим пальцем ее подбородок и нижнюю губу, изучая ее лицо. – Это то, чего ты хочешь? – я наклоняю голову и приближаю свой рот к ее. – Ты хочешь, чтобы я загнал тебя в угол и заставил говорить? Может быть, мне нужно напомнить тебе, как нам хорошо вместе? Ты пытаешься продолжать ненавидеть меня, но теряешь хватку, когда я подхожу близко, поэтому мне интересно, что произойдет, если я подойду максимально близко.

Ее дыхание сладко прикасается к моим губам, и она хватает меня за руки и впивается пальцами в мои бицепсы.

– Значит, все должно быть именно так? Ты хочешь, чтобы я прижал тебя к этой стене и целовал до тех пор, пока ты не забудешь свое имя?

Ее пульс учащается под моими пальцами, а спина выгибается, когда она прижимается ко мне. – Нам не о чем говорить.

– Вранье. – Я провожу носом по ее щеке, пока мой рот не оказывается у ее уха. – Рано или поздно тебе придется признать, что даже после всех этих лет, даже после всего того дерьма, которое подкинула нам судьба, и всех ошибок, которые я совершил, ты все еще хочешь меня больше, чем когда-либо хотела его.

Она сглатывает; когда она делает вдох, я думаю, что она собирается отрицать это. Но она не произносит ни слова. Единственная ее реакция – это скольжение руки вверх, чтобы провести по моей шее. Да, черт возьми.

– Я не собираюсь пользоваться этой возможностью, чтобы заняться сексом, – мне требуется вся моя воля, чтобы заставить себя отступить. – Я хочу, чтобы ты поговорила со мной. Я хочу, чтобы ты накричала на меня за всю боль, которую я тебе причинил. А потом поцеловала бы меня и сказала, что у меня еще есть шанс. Я хочу, чтобы ты была со мной, но я не собираюсь делать это за тебя, – я делаю еще один шаг к двери. – Тебе придется сделать выбор самой.

Моя рука уже лежит на ручке, когда она шепчет:

– Илья. Остановись.

Глава 42

Илья

Я поворачиваюсь к Ане. Она подлетает и толкает меня к двери, прижимая ладони к моей груди. Она запускает руку в мои волосы и целует меня. Черт. Она лучше, чем я помнил, я впиваюсь в нее с такой силой, как будто никогда никого не целовал.

Ее руки путаются в моих волосах, она прижимается ко мне, словно пытаясь навсегда соединить нас в одно целое.

Я обхватываю ее за бедра и приподнимаю. Я разворачиваюсь, чтобы прижать ее к двери, и она закидывает свои ноги за мою спину, фиксируя нас на месте, прямо там, где мы соединились.

Она вжимается в меня, и – о, да. Как хорошо. Ее тело. Ее руки. Ее рот. Все. Все.

Я знаю точно, что для нее тема наших отношения еще не закрыта. Она тоже чувствует эту бешеную химию между нами.

Несмотря на мои ошибки, она никогда не переставала хотеть меня.

Цепляясь за все свое самообладание, я пытаюсь замедлить темп, поглаживаю рукой ее бок и ласкаю большим пальцем изгиб ее груди. Она сильнее дергает меня за волосы и прикусывает нижнюю губу до боли. Я дам ей все, что она захочет. Эта девушка может попросить меня истечь кровью, и я не смогу ей отказать. Я как дикий, бешеный зверь, загнанный в угол. Я боюсь, что она снова уйдет от меня, поэтому сжимаю ее крепче в своих объятиях.

Я сжимаю ее сосок через лифчик, и она жадно стонет. Она трется об меня так же отчаянно, как и я об нее, желая соединиться еще плотнее. Когда ее рука опускается между нашими телами и расстегивает ширинку на моих джинсах, я стону. Аня. Помедленнее. Ее рука в моих штанах, она гладит меня, сжимает.

– Презерватив, – шепчет она.

Я отстраняюсь и качаю головой. У меня его не было.

– Извини. Я не был готов к этому.

Но так ведь лучше, правда? Нам нужно притормозить. На секунду нажать на тормоза и, черт возьми, поговорить о том, что происходит прямо сейчас.

– Верхний ящик, – она кивает на стол.

Я не хочу ее отпускать, но практически не могу устоять перед искушением.

– Подожди.

Я провожу открытым ртом по ее шее. Я так горжусь собой. Мне требуется нечеловеческая сила воли, чтобы не обращать внимания на то, что в паре метров от меня лежат презервативы. Я мог бы войти в нее меньше чем через минуту. Вместо этого я глажу ее сосок, который только что ущипнул, и медленно облизываю ее шею.

– Ты такая же сладкая, как я помню, – произношу я, но мне хочется попробовать каждый сантиметр, просто чтобы убедиться.

Из нее вырывается разочарованное рычание.

– Презерватив, – повторяет она.

– Аня...

Она отстраняется, опускает ноги на пол и отталкивает меня.

Я провожу рукой по волосам и пытаюсь перевести дыхание – пытаюсь собрать свои мысли в кучу, но не могу думать ни о чем кроме поцелуев, секса и вкуса Ани, – в это время она открывает ящик стола и достает оттуда презерватив.

Мне конец.

Она удерживает мой взгляд, просовывая руку под свое платье и стягивая трусики. Они были

черными кружевными и чертовски сексуальными. Она пробирается обратно ко мне, в ее темных глазах горит пламя. Я стою там, как полный дурак, потому что, когда она освобождает мой член наружу, я могу только стоять смотреть, как она наматывает на меня латекс.

Она снова запускает руки в мои волосы, притягивая меня к себе. Я пытаюсь целовать ее нежно, но она быстро переходит к диким поцелуям, и я не могу не отвечать ей тем же – кусать, сосать, снова кусать.

Аня закидывает ногу мне на талию, и я чувствую, как она прижимается ко мне – чувствую ее жар и ее влажную киску. Я больше не в силах сопротивляться. Я опять прижимаю ее к стене. Я смотрю ей прямо в глаза, медленно насаживая ее на свой член. У меня перехватывает дыхание, когда я оказываюсь внутри.

– Ты такая красивая, – шепчу я, и она заставляет меня заткнуться, приникая ко мне со страстным поцелуем, и двигает бедрами в молчаливом призыве к действию.

Это было не то воссоединение, о котором я мечтал. Это была первобытная потребность – ее ногти скребут по моей спине, ее зубы впиваются в мою шею, она беззвучно молит меня мощно трахнуть ее у чертовой стены кабинета ее брата. Не то, что я себе представлял, однако это тоже было хорошо. Очень хорошо. Я немного потерялся и забыл, где мы находимся, почему это плохая идея, почему это слишком рано и слишком быстро. Мои мысли сузились до самых примитивных инстинктов – мое внимание сосредоточено лишь на том, как идеально ее тело прилегало к моему, и на ее стонах, когда она утыкается лицом в мою шею.

Она близка. Я чувствую это по внезапному напряжению в ее теле, по тому, как она сжимается вокруг моего члена. Я просовываю руку между нашими телами и нащупываю ее клитор. Может быть, она и задает темп сегодня, но будь я проклят, если она уйдет из этого кабинета, не кончив. Я глажу ее чувствительное место, и ее дыхание сбивается, а бедра двигаются, ища трения там, где ей это нужно. Когда я даю ей то, чего она так ищет, Аня начинает дико биться в конвульсиях. Ее тело так сильно сжато, когда она кончает, что я сам забываю, как дышать. Тогда я кончаю прямо за ней, толкаясь бедрами, едва дыша, почти ничего не соображая, словно животное, ищущее разрядки.

Я обнимаю ее, прижимаю к себе, зарываясь лицом в ее волосы. Ее запах – нет ничего прекраснее. Я хочу ощущать его везде. На своей одежде, подушках, в моей машине. Я хочу просыпаться от этого запаха каждый день.

Она обхватывает меня за плечи и сжимает, прежде чем оттолкнуть назад. Я осторожно опускаю ее на пол. Она смотрит мне в лицо, а я жду, гадая, что же на самом деле она видит в моих глазах. Видит ли она, что я чувствую к ней, или просто видит человека, который причинил ей боль?

– Спасибо, – шепчет она. В этот момент раздается звон кастрюль, и я вздрагиваю. Точно. Мы только что занимались сексом посреди бильярдной ее брата.

– Ты не видел Илюху?

Мы с Аней на мгновение жмуримся от ужаса при звуке голоса Кирилла. Кто-то медлит прежде, чем ответить.

– Нет, не видел.

Женя.

Если подумать, то «не видел» означает, что он прекрасно знает, где я нахожусь, и пытается избавить меня от встречи с Кириллом. Кажется, я теперь в долгу у Женька.

– Ну, если увидишь, скажи ему, что Роза Димова заявилась сюда, и ищет его.

____________

Дорогие, Вам было бы интересно увидеть визуалы главных героев?)