Текст книги "Возлюбленная для чемпиона (СИ)"

Автор книги: Маша Кужель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 75

Илья

Аня ушла, а я чувствую себя так, как будто меня переехал поезд.

Прошел уже час с тех пор, как она уехала и оставила меня справляться с моим шоком и растерянностью самостоятельно.

У нее будет его ребенок.

Какая-то часть меня ждет, что она вернется и скажет, что все это было плохой шуткой. Ошибкой. Чем угодно.

У нас все не слава Богу. До того, как я уехал в Москву, она была слишком молода. Потом Роза забеременела, потом Тема заболел. А теперь...

Она ждет его ребенка.

– Ты выглядишь херово, – говорит Кирилл, садясь напротив меня.

Аня ушла, а я пришел в бильярдную. Я предупредил няню, что вернусь домой поздно, и намеревался нажраться до потери пульса. Но пока что я выпил не больше пары глотков пива, а заказанный мной двойной виски стоял передо мной нетронутым.

– Ты как, брат? – спрашивает он.

– Она ждет от него ребенка.

Кирилл берет мой виски и делает большой глоток, слегка морщась, когда ставит его на место.

– Ситуация просто ужасная. Я не могу понять, как Аня вообще связалась с этим мудаком, но по словам Кристины, у Ани с ним состоялась беседа, и они договорились, что он не будет участвовать в жизни ребенка. Кто так поступает?

Я поднимаю голову.

– Она так сказала?

– Да. Аня сказала, что не хочет, чтобы Гена участвовал в их жизни, а ему это вообще было неинтересно, – он качает головой.

– Серьезно? Он просто сделал ребенка и все?

– Ну, да. Полагаю, ты что-то знаешь об этом, учитывая историю с твоим собственным отцом.

– Я никогда этого не понимал. Когда я узнал, что Роза беременна, моей первой мыслью было придумать, как стать хорошим отцом.

– А потом выяснилось, что ты вовсе не отец Темы.

– Не говори так, – слова звучат резче, чем я рассчитывал, но мне все равно.

– Черт, извини. Я не это имел в виду.

– Я знаю, но мы с Темой говорим об этом. Мы говорим о том, что слова имеют значение, и мы выбираем слова, которые используем для обозначения наших отношений. Может быть, я и не его биологический отец, но я его настоящий отец. ДНК тут ни при чем. Черт, посмотри на моего отца. Он – лучшее доказательство того, что это ни хрена не значит.

– Я бы сказал, что ты – лучшее доказательство этого, Илья.

– Спасибо.

– Я должен позволить своей младшей сестре растить ребенка в одиночку в другом городе?

– Она встанет на ноги. Это Аня. И кто тебя спросит?

– Она будет замечательной мамой. Но, черт возьми, Илюх. Это же тяжкий труд – растить ребенка в одиночку. Ну сам знаешь…

– Не совсем. Роза, возможно, не самый примерный родитель, но она вовлечена в процесс воспитания. Она любит Тему и следит за тем, чтобы Тема это знал. Одно это уже многого стоит.

– Илья, ну где же твоя голова во всем этом деле? – почти кричит Кирилл. – Неужели... неужели ты просто так ее отпустишь?

– Она не дала мне шанса принять решение. Она даже не сказала мне об этом.

Я понимаю, что эта часть ранила меня больше всего. Она была готова уехать, не сказав мне ни слова. Неужели она собиралась ждать, пока новость дойдет до меня по «сарафанному радио»? Или, может быть, она планировала позвонить мне из Москвы и рассказать об этом оттуда? Она была слишком напугана? Или она...

Я прерываю эту мысль, прежде чем она успевает полностью сформироваться. Я знаю, что она не собиралась притворяться, что ребенок мой. Это не в принципах Ани.

– Кристина сказала, что Аня не в себе из-за этого всего, – говорит Кирилл.

– Значит, нас двое.

Он делает еще один глоток моего виски.

– Извини. Я тоже не в себе.

– Ничего страшного. Можешь пить. Видимо, я даже напиться сегодня не смогу.

– Могу я задать тебе один вопрос?

– Да, конечно, – устало соглашаюсь я.

– Ты влюблен в мою сестру?

– Я думал, ты спросишь что-то посложнее. Да. Конечно, я в нее влюблен. Безумно.

Глаза Кирилла округляются, а руки дрожат. Я шокировал его. Не знаю, то ли он не ожидал такого ответа, то ли он не ожидал, что это прозвучит так легко.

– Я думал, что вы двое еще не решили…?

– Всегда, – я закрываю глаза. – Я всегда любил ее. И я уверен, что это всегда было взаимно.

– Я тоже, – мягко говорит он. – Но если ты любишь ее, почему ты позволяешь ей это делать?

Я провожу рукой по лицу.

– Черт, Кирилл. Аня два раза отпускала меня. И если она хочет переехать в Москву и растить ребенка одна, то я...

– Ты не хочешь, чтобы она осталась?

– Да хочу я, очень хочу, чтобы она осталась. Я хочу, чтобы она была здесь, с вами, ребята. Там она будет совсем одна. Я хочу, чтобы вы ей помогали, чтобы она могла рассчитывать на вашу поддержку, – я качаю головой. – Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она думает, будто это делает ее похожей на Наталью. Готов поспорить, она не хочет, чтобы твоя мама узнала, что отец ее ребенка женат.

Если не считать того глупого промаха с Аней, Кирилл – единственный, кому я рассказал о неверности Федора Иваныча.

– С каких это пор Аня знает о Наталье?

Я опускаю взгляд на стол.

– Мне не надо было ничего говорить. В тот момент я пытался ей объяснить, что хочу быть таким же хорошим отцом, каким был Федор Иваныч.

– И при этом ты вспомнил, что считал его изменщиком? Господи, Илья, это даже неправда.

Я поднимаю голову.

– Чего?

– Это чушь собачья. Когда мама болела, когда мы думали, что можем потерять и ее, я наконец-то поговорил с ней об этом, и она рассказала, что это неправда.

– Но твой отец продал весь бизнес. Наталья сказала, что он был влюблен в нее, но чувствовал себя ужасно из-за этого. Он продал бизнес, чтобы вернуться в семью.

– Наталья была его секретаршей. Если бы проблема была в ней, он мог бы просто заменить ее. Он продал компанию и занялся семьей, потому что это то, чем он всегда хотел заниматься. Да, Наталья была влюблена в папу. Мама знала об этом, а папа не отвечал Наталье взаимностью. Это было неловко, но у Натальи был ребенок, и мама с папой не хотели, чтобы она потеряла работу, а поскольку планы по продаже бизнеса уже были в разработке, папа просто терпел все это.

Я вспомнил женщину, которую мама столько лет называла подругой. Почему я поверил ей, ведь Федор Иваныч никогда не давал мне повода считать, что он способен на неверность?

– Не могу поверить, что все это время я верил Наталье на слово.

– А я не могу поверить, что ты рассказал об этом моей сестре. Господи, как долго она ходила с мыслью, что наш отец был изменщиком?

От стыда у меня начинает бить в висках.

– Со дня его похорон.

Кирилл отпускает цветистые ругательства.

– Что ж, тогда тебе придется все исправить. Папа любил маму. До самого конца. Даже если бы эта история была правдой, использовать ее как оправдание для того, чтобы оставаться в неудачном браке, – это полная чушь.

Дрожащей рукой я поднимаю свое пиво и делаю глоток. Потом еще один.

– Я всегда боялся, что стану таким же, как мой отец. Все, что я мог делать, чтобы предотвратить это, – следовать примеру Федора Иваныча.

– Каждый, кто видел тебя с Темой, знает, что ты совсем не похож на своего отца. Ты сделал для него все, что мог, и он отличный паренек, – он делает паузу. – Но дело не в Теме. Дело в Ане. Скажи честно: ты хочешь, чтобы она осталась, только потому, что считаешь, что ей будет лучше рядом с семьей, или ты хочешь, чтобы она оставалась рядом с тобой?

– Это сложно, – я качаю головой. – Я люблю ее, я хочу ее, но я не могу притворяться, что эта беременность ничего не меняет. Я не знаю, смогу ли я растить ребенка другого человека.

– Кажется, ты неплохо справляешься с этим.

– В этот раз все будет по-другому. Я буду знать, что я тут ни при чем. Буду ли я относиться к ребенку по-другому? Вдруг я всегда буду отдавать предпочтение Теме, а этого ребенка буду игнорировать всю свою жизнь?

– Ты действительно об этом беспокоишься?

– Я не знаю. Мне сейчас очень хреново, и это самый честный ответ, который я могу тебе дать. Я знаю, что я самый худший из лицемеров. Мне неприятна мысль о том, что у нее будет его ребенок, но я не представляю, как ее отпустить.

Кирилл грустно улыбается.

– Но ты уже взрослый человек, так что тебе нужно либо научиться смиряться с первым, либо понять второе.

– Она не собирается давать мне шанс смириться с чем-либо. Я узнал об этом случайно, и я едва успел это понять, как она ушла.

– Может быть, после случившихся двух раз ей трудно поверить, что на этот раз ты выберешь ее, – он подталкивает ко мне конверт. – Аня попросила Кристину передать это тебе.

Кирилл уходит, не попрощавшись. Я смотрю на конверт, на свое имя, написанное петлистым почерком Анюты на лицевой стороне. Не знаю, сколько времени я просидел, как трус, прежде чем нашел в себе мужество открыть его.

Аня – писатель, поэтому я ожидал длинного письма. Вместо этого я получил два предложения.

Я никогда не винила тебя за то, что ты выбрал Тему. Даже когда было больно, мне всегда нравилось это в тебе.

Глава 76

Аня

Перед свадьбой Кирилла и Кристины мы решили собраться и поужинать в ресторане все вместе.

Мы пригласили няню, чтобы она присмотрела за детьми, и встретились в ресторане.

Даже когда мы закончили ужин, никто не спешил расходиться. Я прекрасно понимаю, почему моя семья хочет посидеть еще немного, но я сошла с самолета за час до ужина, так что из-за изнеможения первого триместра беременности меня уже тянет в постель.

Я тихонько трогаю мамину ладонь.

– Я выйду ненадолго.

Она сжимает мою руку.

– У нас не было возможности поговорить о твоем собеседовании. Тебе понравился университет?

Меня переполняет чувство обожания по отношению ко мне со стороны этой женщины. Она не просто родила меня. Она вырастила меня, любила и показала мне, что значит быть мамой. Благодаря ей я знаю, что с этим ребенком у меня все получится.

– Я думаю, что собеседование прошло хорошо. И универ мне понравился. Они дадут мне знать, когда примут решение.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, дочь, но я буду спокойна, если эта работа тебе нравится. Мы все будем скучать по тебе, но мы – твоя семья, независимо от того, где ты живешь, – она переводит взгляд на мое нетронутое вино и снова на меня, а затем кривит губы в одобрительной улыбке. – У тебя есть новости, которые ты скрывала от меня, и я никак не могу понять, почему.

Я тихонько хихикаю.

– Конечно, ты знаешь. Ты, наверное, знала их раньше меня.

– Я поняла это в тот день, когда Илья приехал к нам, а ты не выпила свое шампанское. Ты же любитель «жидкого мужества».

Она узнала раньше меня. Разумеется.

– Я узнала об этом в понедельник, – шепчу я. – И я напугана и удивлена, но я не грущу – по крайней мере не по поводу ребенка.

– Тот мужчина из университета – отец? – спрашивает она.

Я киваю.

– Он будет участвовать в жизни ребенка?

Я отрицательно качаю головой.

– Может, это и к лучшему, а?

– Откуда ты вообще это знаешь?

Она вытирает мою щеку.

– Он не сделал бы тебя счастливой. Я это видела.

– После нашего расставания я узнала... – я крепко сжимаю ее руку. – Он женат, мам. Я не знала, а теперь его жена попросила его съехать, и их маленькая дочка может лишиться отца, – я опускаю взгляд на наши руки. – И я думаю, что было бы легче уехать, чем видеть тебя каждый день, зная, что я тебя разочаровала. Мне очень стыдно.

– Почему это тебе должно быть стыдно, если ты не знала? – она наклоняется вперед на своем стуле и притягивает меня к себе, нежно покачивая из стороны в сторону. – Я никогда не смогу разочароваться в тебе. Я горжусь тобой каждый день.

Я делаю три глубоких вдоха, прежде чем ответить маме.

– Я не хотела быть такой, как Наталья. Не хотела разрушать семьи.

– Наталья Костылева? – мама бросает на меня свой фирменный взгляд. – Почему ты о не вообще вспомнила?

– Илья сказал, что папа был в нее влюблен.

Мама фыркает.

– В ее снах. Разве ты не помнишь Наталью?

– Немного.

– Помнишь, как она сказала тебе, что у тебя не будет месячных, если ты не будешь носить красное?

О, вау. Я об этом забыла.

– Она всегда была немного чокнутой?

– Она была неравнодушна к твоему отцу и, – она указывает на свою голову, – поверь мне, комментарии, которые она себе позволяла, подразумевая, что ее чувства взаимны, были причиной всех этих седых волос. Но она никогда не угрожала нашей семье, потому что твой отец не был заинтересован в ней.

– Что там происходит? – спрашивает Женя с другого конца стола. – У вас, надеюсь, все хорошо?

– Лучше всех, – быстро отвечаю я. Я была рада, что за последние семь лет ни с кем не обсуждала эту историю, но я жалела, что не спросила маму.

Мама поднимает бровь, затем многозначительно кивает в сторону моих братьев. Я тоже киваю, давая ей разрешение, которое, как я знала, она искала.

– Аня ждет ребенка.

– Ты беременна? – спрашивает Женя.

Я киваю.

– Ребенок от Ильи?

– Нет. Я не отец ребенка.

Мягкий, до боли знакомый голос заставляет меня оторвать взгляд от брата и обернуться, чтобы посмотреть на Илью. Я не знала, когда он пришел сюда, но выглядел он почти таким же усталым, как и я. На нем была свободная белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и брюки цвета хаки.

– Но я стану отцом, если Анна позволит мне.

Я не думала, что это возможно, но эти слова, кажется, ошеломили всю мою семью, заставив всех замолчать.

Особенно меня.

– Что ты только что сказал? – тихо спрашиваю я.

Илья улыбается.

– Я сказал, что это, конечно, будет зависеть от тебя, но я сделал свой выбор.

Глава 77

Аня

Напряженный взгляд Ильи скользит по мне, и что-то внутри меня вздрагивает в ответ.

– Ты выглядишь... – он пытается улыбнуться, – просто прекрасно.

– Спасибо.

– Мы можем поговорить? – спрашивает он и бросает взгляд через плечо в сторону выхода. – Я хотел бы кое-что сказать. Наедине, если ты не против.

Я киваю, беру свою сумочку и веду его к выходу.

Мы молчим, пока идем к небольшому прудику, и никто не торопится начинать этот разговор. Я не знаю, почему он ждет, чтобы сказать то, что он хочет сказать, но я знаю, почему жду я. Я хочу получить то, что он предложил в ресторане, но боюсь, что он предложил это не по правильным причинам. Я хочу, чтобы Илья был моей семьей, моим мужем и отцом моего ребенка – даже если он никогда не станет его генетическим отцом. Но я также знаю, насколько честен Илья. Я знаю, почему он предложил то, что предложил.

– Я не буду спрашивать, что ты имел в виду под словами, которые только что сказал моей семье, – говорю я, в это же время набираясь храбрости. – Потому что я знаю, что это. Илья, я бы никогда не попросила тебя об этом. Я бы не смогла. Это слишком.

Он берет меня за руку. Его прикосновение – это все, что мне нужно в этой жизни. Это комфорт, это покой, это дом.

– Это не значит, что я не ценю твое предложение, – говорю я, когда проходит несколько минут, а он все еще ничего не ответил. – Я ценю. И это заманчиво, но... Я знаю, что ты чувствуешь.

– Но на самом ли деле ты знаешь? Потому что я не думаю, что знаешь, и это на моей совести.

– Я знаю, что ты хочешь защитить меня. Я знаю, что ты хочешь позаботиться обо мне.

– Ты знаешь, что я хочу быть с тобой?

– Конечно, я знаю, но все очень сложно, и я это понимаю.

Он качает головой.

– Ты уже спрашивала меня раньше. Ты спрашивала меня, почему я хочу быть с тобой, и ты спрашивала, потому что тебе нужно было, чтобы я это объяснил. Ты спрашивала, потому что не верила. Спроси меня сейчас.

– Что? – я выдыхаю, отыскивая в себе мужество не брать у него ничего, что он не хочет дать по-настоящему. – Илья, у нас все наперекосяк.

– Спроси меня, почему я хочу тебя.

– Я не могу.

– Спрашивай, – он сжимает мои руки, затем шепчет:

– Пожалуйста.

– Почему ты хочешь быть со мной?

– Я хочу быть с тобой, потому что я все время думаю о тебе. Иногда, когда ты далеко от меня, я убеждаю себя, что придумал, как хорошо, когда ты рядом, потому что не может быть, чтобы один человек мог заставить меня чувствовать себя так невероятно хорошо. Но потом я снова оказываюсь рядом с тобой, как сейчас, и понимаю, что был прав.

Мое сердце чуть было не остановилось. Мне действительно нужно было это услышать, понимала я это или нет.

– Я хочу быть с тобой, потому что, когда я думаю о счастье, я представляю тот день, когда мы катались на лодке по Сене и я смотрел, как ветер развевает твои волосы. Я думаю о том, как прекрасна была твоя улыбка в тот день, как ты соперничала с солнцем и как цельно я чувствовал себя только потому, что ты была рядом со мной.

Я открываю рот, а он прижимает указательный палец к моим губам.

– Я еще не закончил.

– Хорошо.

– Я хочу быть с тобой, потому что ты отступила, чтобы позволить мне быть таким отцом, каким, по моему мнению, я должен быть, потому что ты верила, что я могу сделать правильный выбор для себя и для своего сына. Я хочу быть с тобой, потому что жизнь коротка, и я хочу провести ее остаток с тобой рядом. И потому что ты – моя семья. Что бы ты ни решила, куда бы ты ни пошла и где бы ты ни жила, ты – часть меня, как и Тема – часть меня. Ты никогда не крала мое сердце. Ты вложила в него частичку себя и сделала меня больше и лучше.

– Ты же знаешь, что беременным женщинам нельзя говорить такие вещи, – я фыркаю. – У меня даже салфетки нет.

Он достает из кармана носовой платок.

– Я подумал, что он понадобится либо для твоих слез, либо для моих, – он пожимает плечами. – Я могу продолжать?

Я вытираю лицо и киваю.

Он медленно выдыхает, затем начинает снова.

– Я хочу держать тебя за руку, пока ты узнаешь, что значит быть матерью. Потому что я знаю, что у тебя все получится, независимо от того, будешь ли ты делать это одна или с кем-то рядом. Но, черт возьми, Аня, я не хочу, чтобы ты делала это одна, и я не хочу, чтобы ты делала это с кем-то другим. Я хочу, чтобы все твои дети называли меня папой. Я хочу быть человеком, который будет не спать рядом с тобой ночами.

Я смеюсь и чувствую, как горячие слезы текут по моим щекам.

– Я хочу увезти тебя в Париж и обнимать во время грозы. Я хочу читать твои книги и просыпаться от твоего запаха на моих простынях. И – может быть, это нечестно с моей стороны, – но я хочу делать все это с тобой. В нашем родном городе, дома. Потому что у тебя замечательная семья, и я знаю, что твоя мама не хочет пропустить, как растет ее внук. Но если ты хочешь переехать, – я готов переехать с тобой. И, может быть, мои слова звучат, как романтический бред, но все это правда.

– По-моему, у тебя неплохо получается, – говорю я и громко икаю.

– У меня было много записей и времени на подготовку. Я очень нервничал.

– Мне понравилось, – шепчу я.

– Когда я сел за подготовку к этому разговору, мне было легко. Для меня это так очевидно, и мне никогда не приходило в голову, что тебе нужно это услышать. Я давно должен был понять, что с твоей стороны это не так уж и очевидно. Ты – женщина, которую я люблю. Та, которую я хочу. Будущее, которого я хочу. Если ты хочешь меня.

– Конечно, я хочу тебя, – я обнимаю его за шею.

– Почему? – шепчет он, и в его глазах появляется улыбка.

– Потому что ты такой, какой ты есть. Потому что ты тот, кого я люблю, и тот, кого я хочу.

Он обхватывает меня за спину и притягивает к себе.

– Этого более чем достаточно.

Глава 78

Аня

С самого начала отношений с Кристиной Кирилл никогда не улыбался так часто, как сейчас, и никогда не улыбался так широко, как сейчас.

Церемония была прекрасной. Женя сказал чудесный тост. И когда он говорил о том, что любовь выдерживает даже самые тяжелые испытания, я повернулась к Илье, но обнаружила, что он уже смотрит на меня и улыбается. Улыбка, предназначенная только для меня, заставила мое сердце забиться чаще, а колени – ослабеть.

Праздник был небольшим – настолько, насколько может быть небольшим все, что связано с моей семьей.

Когда я встала, чтобы произнести свою речь, микрофона не было, и я была благодарна за это. Не так-то легко жить, имея в кармане диплом филолога: когда люди просят тебя произнести речь или написать письмо, они возлагают на тебя очень большие надежды. По крайней мере, если я скажу что-нибудь не то, без микрофона меньше народа меня услышит.

Я улыбнулась своей новой невестке. Она раскраснелась и сияла, держа за руку Кирилла. Она выглядела так, словно это был самый счастливый день в ее жизни.

Я подняла свой бокал.

– Кристина, я всегда хотела иметь сестру. Но после появления нас троих, мама сказала, что с нее достаточно.

Все засмеялись, а я подмигнула маме, которая пожала плечами – мол, разве можно меня винить?

– Мои братья с облегчением восприняли эту новость, потому что, прямо скажем, в доме становилось тесновато. Но не я. Я мечтала о сестре, и казалось, что этот шанс близится к нулю. В детстве я и не подозревала, что мне повезет чуть позже – ведь у обоих моих братьев будет по жене! Значит, у меня будет две сестры! Крис, ты идеально подходишь моему брату. Ты заставляешь его улыбаться и смеяться.

Я сделала вдох, прежде чем продолжить.

– И мне ты тоже подходишь идеально, – сказала я. – Ты для меня больше, чем сестра. Я довольно закрытый человек и никогда не хотела обременять кого-то своими проблемами, но с твоим появлением, Крис, и с появлением Снежаны, я теперь имею не только сестер. У меня появились друзья, к которым я могу обратиться в любой момент, когда жизнь становится тяжелой. Спасибо тебе за то, что ты отважилась выйти за этого парня, – я бросила взгляд на Кирилла и проворчала: – Хотя он и довольно противный тип.

– Хах! – сказал Кирилл. – Это кто еще противный!

– Но если серьезно, Крис: сегодня ты выходишь замуж не только за Кирилла. Ты выходишь за всех нас! И нам повезло, что мы обманули тебя, заставив думать, что это хорошо. Я благодарна тебе и очень рада называть тебя Нестеровой. За вас с Кириллом, – я подняла в воздух свой бокал с дюшесом.

Все зааплодировали, и я опустилась на свое место.

Илья наклонился ко мне, его рот коснулся моего уха.

– Ты знаешь, насколько я без ума от тебя?

Я улыбнулась.

– У меня есть идея.

Он прикусил мочку моего уха.

– Хорошо. Я согласен.