Текст книги "Возлюбленная для чемпиона (СИ)"

Автор книги: Маша Кужель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24

Аня

Я проделала огромную работу, пытаясь снова стать хладнокровной, когда через несколько минут после начала экскурсии позвонил сынишка Ильи, и я увидела, как изменилось его лицо, когда он заговорил с ним. Я никогда не сомневалась в том, что Илья хороший отец, но, видя нежность на его лице, когда он разговаривал с Темой, я была не в состоянии продолжать злиться на него.

Дальше экскурсия прошла довольно спокойно. Илья не приставал ко мне, а я не ломалась и не умоляла его держаться подальше, чтобы я могла игнорировать самый болезненный кусок своего прошлого. В общем, я считала это заслуженной победой.

Нас несколько раз останавливали студенты, которые узнавали Илью и хотели сфоткаться с ним, и Илья обращался с каждым из них с присущим ему обаянием и легкостью.

Когда я закончила экскурсию, я думала, что он снова начнет приглашать меня на свидание или начнет расспрашивать о моих отношениях с Геной, но вместо этого Илья долго смотрел на меня.

– Спасибо тебе за сегодняшний день, Анютка. Обожаю смотреть на мир твоими глазами.

И я снова растаяла. Потому что это был Илья, и я всегда была, как пластилин в его руках.

Годы разлуки многое изменили, но, видимо, не это.

Я стучу в дверь кабинета Гены, прежде чем просунуть голову внутрь.

– Эй ты.

Гена поднимает глаза от стопки бумаг и улыбается.

– А, это ты. Заходи. И закрой дверь.

Я делаю шаг внутрь и прислоняюсь к двери, когда она закрывается. Это был первый раз, когда мы остались одни после нашего неудачного ужина в ресторане, и я чувствую себя не более подготовленной к разговору, который нам предстоит, чем тогда.

– Что это за взгляд? – спрашивает Гена. Он выходит из-за стола, берет мою сумочку, бросает ее на стул, а затем снова поворачивается ко мне.

– Какой взгляд?

Я улыбаюсь, когда он закидывает руки мне за спину и притягивает меня к себе. Я моргаю, удивляясь решительности Гены. Обычно он воздерживается от проявления подобных ласк в стенах университета, даже за закрытыми дверьми. Утренние подкаты при Илье тоже были не в его духе. Он не любит публичных проявлений чувств. Он совершенно не из тех, кто трется своей эрекцией о меня в рабочем кабинете.

Он заправляет мои волосы за ухо и проводит кончиками пальцев по шее.

– Ты какая-то напряженная. Как прошла экскурсия с хоккеистом?

– Тихо-спокойно.

– Тогда что не так?

Он опускает свои губы к моей шее и прижимает меня к двери.

С чего это все вдруг? Он хочет трахнуть меня? Прямо тут?!

Раньше в наших отношениях меня бы возбудила мысль о том, что он пристает ко мне на работе, но сегодня, когда мои мысли так запутались в моем будущем – и, будем откровенны, в Илье, – секс в кабинете Гены – это последнее, о чем я думаю.

– Скажи мне, что тебя беспокоит, – шепчет он мне в шею, в то время как его руки расстегивают пуговицы на моем кардигане.

Я прикусываю губу. Надо спросить его о кольце. И сказать, что я целовалась с Ильей.

– Я когда-нибудь говорила тебе, что иногда пишу фантастику?

Он отстраняется и удивленно смотрит на меня.

– По-моему, нет. Это же замечательно! Тебе надо включить это в резюме или отправить рукописи в издательство!

Конечно, Гена сводит это признание к его значению в моем резюме. Не та реакция, на которую рассчитываешь, когда делишься чем-то сокровенным.

– Сомневаюсь, что кто-то станет это публиковать.

– Ты скромничаешь.

Его взгляд скользит по моему лицу, опускается ниже, останавливается на обнаженном декольте, и мне хочется ударить его за то, что он не сосредоточился на текущем разговоре. Неужели он не понимает, до какой степени это важно?

– Ты талантливее, чем думаешь.

– Я не скромничаю. Я говорю, что это не подходит для издательств, потому что это несерьезная литература. Это жанровая фантастика. Я пишу уже много лет, и у меня есть несколько законченных романов.

– Нет ничего плохого в том, чтобы писать такие вещи для удовольствия.

Он опускает свое лицо и целует мое декольте, безуспешно дергая подол моей юбки-карандаша.

Я упираюсь ладонями в его плечи и мягко отталкиваю его.

– Гена, я пытаюсь вести серьезный разговор.

Его глаза затуманены вожделением, но он делает глубокий вдох и отступает к своему столу.

– Прости, – его губы чуть дергаются. – Расскажи мне о своей жанровой фантастике.

Но я уже не хочу ни о чем с ним говорить. Не сейчас, когда у него такое самодовольное выражение лица. Заумный сноб.

– Неважно, – я беру свою сумочку и закидываю ее на плечо. – Мне нужно идти, чтобы не опоздать на тренировку Платона.

Выражение лица Гены меняется.

– Аня, прости. Я хочу узнать про твою книгу.

Может быть, он правда хочет узнать о моей книге. Может быть, он будет с уважением относиться к тому, что я делаю, раз он знает меня и мои другие работы. А может быть, он решит, что я зря трачу время. В любом случае я не хочу сейчас находиться рядом с ним.

– Ладно, Гена, – говорю я, избегая его взгляда. – Это неважно.

Но это важно. Настолько важно, что я доверила этот секрет только Илье, который хранил его все это время.

Может быть, я не знала, как назвать то, что происходит между мной и Геной, и, может быть, я слишком труслива, чтобы спросить его о кольце, но я обязана была быть честной с ним.

– Я должна тебе кое-что сказать.

– Что именно?

– В воскресенье вечером, после того как мы поужинали, я пошла в бар. Там был Илья. Его лицо немного побледнело.

– Так...

– Он поцеловал меня.

Я говорила себе, что ничего страшного в этом нет, но, видя лицо Гены, я чувствую себя дерьмово.

– Я не поцеловала его в ответ. Я оттолкнула его и сказала, что встречаюсь кое с кем, – я делаю шаг к нему, касаясь его груди. – Это больше не повторится, но я должна была тебе сказать.

Он прижимает мою ладонь к своей груди, затем наклоняет голову, чтобы поцеловать меня. Поцелуй был медленным и затяжным, и я ждала, что он наполнит меня теплом. Но этого не произошло.

– Его поцелуй был таким же?

– Нет, – шепчу я. Потому что это правда. Поцелуй Илью был похож на обещание. За те две секунды, что его губы касались моих, я была на седьмом небе. Нет, поцелуй Гены не похож на поцелуй Ильи.

– Хорошо, – шепчет он. – Приедешь вечером ко мне? Я ужасно соскучился по тебе в моей постели…

– Мне нужно поработать над диссертацией. Времени все меньше.

– Аня…

Он изучает меня с разочарованным выражением лица.

– Не позволяй этому хоккеисту вмешиваться в твою жизнь. Он, конечно, красивый и богатый, и я уверен, что это привлекает тебя после того, как ты так много работала и так мало зарабатывала. Однако не позволяй ему разрушить те несколько месяцев, которые нам осталось провести вместе.

“Ох, Гена, какой же ты простой” думаю я, глажу его по щеке и выхожу из кабинета.

Глава 25

Илья

Десять лет назад, 15 мая

Вот уже два года я никого из Нестеровых не видел. Я думал, что буду навещать их, но потом мама переехала сюда, чтобы быть ближе ко мне, и... В общем, моих благих намерений оказалось недостаточно, чтобы вернуть меня домой.

Мы с Кириллом уже несколько месяцев не обменивались даже сообщениями. Время от времени я получал случайные сообщения от Ани, но ничего похожего на те чертовы «Стоит ли мне с ним спать?», которые она присылала мне посреди ночи два года назад. Она все еще была в отношениях с Сережей, так что, наверное, уже сама себе ответила на этот вопрос.

Если быть честным с самим собой, то это большая часть того, что удерживало меня от поездки домой. Каждый раз, когда я думал о том, чтобы купить билет, я представлял, что увижу ее с ним. Я прекрасно понимал, насколько несправедлива и необоснованна моя ревность. Аня не моя. И никогда не была моей. Я говорил себе, что проще держаться подальше, но в то же время думал, что держаться подальше от Анюты, возможно, самое трудное, что я когда-либо делал.

А в этом месяце она впервые поехала в Париж. Со своим парнем, по какой-то программе их универа.

Я посмотрел время на своем телефоне.

У нее было на час меньше, так что сейчас там время ужина. Ее парень наверняка лапает ее под Эйфелевой башней? Говорит ли он ей о том, как она великолепна, когда они ходят по залам Лувра? Верит ли она ему, или все еще сомневается в своей красоте?

К черту.

Я беру телефон и печатаю сообщение.

Я: Как Париж?

Аня: Париж – обалденно. Мужики – козлы.

Если у меня и были какие-то сомнения в том, что я эгоистичный дурак, то улыбка, которую вызывают эти слова на моем лице, подтверждает это.

Я: Все или один в особенности?

Аня: Кто расстается с девушкой в ПАРИЖЕ?

У меня перехватывает дыхание. Чертов Сережа. Я думал, он умный. Я должен был доверять своим инстинктам.

Я: Очень-очень козлиный поступок. Ты как?

Аня: Я нормально. Наверное, я должна была это предвидеть. Завтра у нас будет свободный день, и я все предусмотрела. Мы собирались провести его вместе, но теперь он сказал мне, что между нами все кончено и они с Дашей любят друг друга. Дашей, которая была – якобы – моей подругой.

Аня: Почему он не мог сделать это до того, как мы уехали? Теперь я тут и пытаюсь делать вид, что все так и должно быть. Я никогда не прощу его, если он испортит мне Париж.

Я: Что ты запланировала на завтра?

Аня: Эйфелеву башню, конечно. Я: Романтичненько.

Аня: Я знаю. Я знаю.

Это глупо, но я с детства представлял себе как приведу любимую девушку на вершину Эйфелевой башни.

Я ухмыляюсь и радуюсь тому, какой идиот этот Сережа.

Видимо, я отвечаю недостаточно быстро, потому что ее следующее сообщение приходит раньше, чем я успеваю ответить.

Аня: Ладно. Это глупо, но я ничего не могу с собой поделать.

Я: Он не заслуживает тебя.

Аня: А может это потому, что я зануда, которая «слишком много учится и очень мало веселится».

Я: Нет.

Аня: Ладно, пойду спать. Пожалуйста, не говори Кириллу о том, что произошло. Я не хочу, чтобы они волновались за меня.

Я: Ты всегда можешь доверить мне свои секреты.

Глава 26

Аня

Я хмурюсь, глядя на свой телефон.

Неужели я думала, что Илья будет писать мне все выходные только потому, что у меня разбито сердце?

Он мог хотя бы ответить на мое последнее сообщение. Я отправила его сегодня утром, потому что мне нужно было кому-то пожаловаться на то, что Даша и Сережа постоянно целуются перед моим носом, того и гляди сожрут друг друга! И, кажется, они уже трахались прямо у меня за стенкой. Козлы.

Илья не ответил. У нас не настолько большая разница во времени, чтобы он уже лег спать.

Внезапно я понимаю, что сидеть в номере и жалеть себя – крайне глупая затея.

Черт меня побери, на Сереже свет клином не сошелся! Поэтому я надеваю черные джинсы, босоножки на каблуке, о которых, надеюсь, не пожалею впоследствии, и розовую майку в обтяжку. Я завиваю локоны, крашусь и внезапно чувствую себя удивительно хорошо. У меня никогда не будет фигуры модели, и тридцать килограммов, которые я набрала с начала учебы в универе, не приближают меня к этому, но сейчас я довольна тем, как выгляжу.

Выходя из отеля, где мы живем, я прохожу мимо Сережи и Даши. У Сережи глаза чуть и орбит не выпали, когда он заметил меня. Я прохожу мимо них не для того, чтобы заставить его пожалеть о расставании со мной, но его реакция мне льстит.

Я нервничаю, когда еду в метро одна, но мы уже несколько раз делали это с группой, и к тому же я изучила маршрут в Интернете. Мне нужно проехать всего несколько остановок по одной линии, чтобы добраться до выхода к Эйфелевой башне.

Как только я сажусь в поезд, я улыбаюсь.

Я в Париже. Я хотела приехать сюда с детства.

Может, и к лучшему, что я могу побродить по городу без Сережи. Я не хотела беспокоиться о том, чтобы угодить ему или вообще как-то обращать на него внимание.

Я в Париже!!!

Когда я выхожу из поезда на станции «Трокадеро» и поднимаюсь по лестнице, то вижу очень много людей. Я по привычке сжимаю в руках свою сумочку.

Но вот и Эйфелева башня. Прямо передо мной. Она была больше, чем я себе представляла. Она прекрасна.

– Цветочек, красотка? – спрашивает мужчина, протягивая мне розу.

Я качаю головой и продолжаю идти, направляясь к длинной очереди людей, ожидающих лифта, чтобы подняться наверх.

Илья: Где ты?

Я: О, ты теперь собираешься отвечать на мои сообщения?

Даже его запоздалый ответ не испортит мое настроение.

Илья: У меня не было связи. Где ты?

Я: На Эйфелевой башне. У меня от нее мурашки размером с коня!

Илья: Аня. Конкретно – где ты находишься?

Аня: Что может быть конкретнее, чем Эйфелева башня?

Илья: На каком ты уровне?

Я: Средний уровень. Я еще не поднялась на лифте на самый верх, но сейчас я смотрю на Париж. Небо такое чистое, что вдали виднеется Сакре-Кер.

Я прикусываю губу, колеблясь. Не глупо ли делать селфи? К черту.

Поднимаю телефон и делаю снимок: мои волосы развеваются на ветру, за спиной – волшебный, чарующий, мистический город. Я отправляю Илье фотографию, прежде чем успеваю ее оценить.

Я: Вот. Счастлив?

Он ведет себя как типичный Илья – ничего мне не отвечает. Я убираю телефон обратно в сумочку.

Сосредоточься на моменте, Аня. Ты можешь написать Илье позже .

Я глубоко дышу, глядя на этот город, который я так долго мечтала посетить, пытаясь вдохнуть его в себя. Я хочу запомнить все: не только вид, но и ощущения. Моя любовь к Парижу ничем не отличается от тех чувств, которые я когда-то испытывала к Илье: острая тоска, которую я никогда не могла объяснить, годы ожидания, что все изменится, а потом это ощущение правильности того, что я нахожусь здесь.

Я вытираю слезы со щек. Я сейчас в ужасном эмоциональном беспорядке, но мне это даже нравится. Возможно, я не смогу заполучить Илью – но зато я побывала в самом лучшем городе на свете. Он мой, и я когда-нибудь вернусь сюда – без Сережи и без группы из университета.

– Я вернусь еще, – шепчу я.

– Ты говоришь с башней или с городом?

Мое сердце замирает. Илья? Я оборачиваюсь на звук глубокого голоса, которого так давно не слышала.

______

А вы когда-нибудь бывали в Париже? Как вам?)

Может быть, мечтаете побывать?)

Глава 27

Аня

Илья широко и глупо улыбается и подходит ближе.

– Я не хотел прерывать твою приватную беседу.

Я качаю головой, но сердце продолжает выпрыгивать из груди. Не может быть, чтобы это было на самом деле. Просто не может быть.

Он делает еще один шаг.

– Париж тебе идет.

– Как ты… Что ты здесь делаешь?

Он берет мое лицо в свои огромные ладони и вытирает слезы большими пальцами.

– Ты всю жизнь ждала этой поездки, а этот говнюк все испортил. Я не мог этого так оставить.

Я открываю рот, чтобы объяснить, что плачу не из-за Сережи. Он, конечно, придурок, и кинул меня весьма подленько, но тем не менее наши отношения уже давно изжили себя. Это были слезы счастья. Но я не успеваю ничего объяснить, потому что Илья опускает голову и нежно целует меня.

Господи, неужели я сплю?

Это самый лучший поцелуй в моей жизни.

Илья отстраняется, но, сколько бы раз я ни моргала, он все равно остается рядом. Илья Корнев только что поцеловал меня на Эйфелевой башне, и я даже была не в состоянии осознать это.

Он жадно всматривается в мое лицо.

– Прости.

– Прости?

Он кивает.

– Я боялся, тебе опять почудиться, что это поцелуй из жалости, – на его губах появляется хитрая улыбка, которую я так люблю. – Поэтому я не стал спрашивать.

Я трогаю свои губы пальцами. Это на самом деле произошло.

– Это был поцелуй из жалости?

– Ты что, с ума сошла?

Я была уверена, что именно это со мной и случилось.

– Ты действительно здесь.

Он засмеялся.

– Мне поцеловать тебя еще раз, чтобы ты убедилась в этом?

Я стою там и хлопаю глазами, как дурочка. Я просто не могу поверить в то, что произошло. Я ужасно счастлива и шокирована одновременно. Больше всего на свете я хочу задать Илье тысячу вопросов, но в этом моменте было что-то настолько волшебное, что я боюсь его нарушить.

– Аня? Ты язык проглотила?

– Кажется, да.

Его лицо становится серьезным.

– Прости, это было слишком? Я думал ты обраду...

Я прикладываю палец к его губам.

– Шшш.

Я тянусь к его руке и переплетаю свои пальцы с его пальцами, поворачиваясь лицом к городу.

Он стоит рядом, изучая наши руки, наши переплетенные пальцы.

– Ты не сердишься, что я прилетел?

– Нет, конечно, – я все еще улыбаюсь. – Я не могу поверить, что ты прилетел в Париж просто так.

Он пожимает плечами.

– Может, я был рядом.

– Точно! Конечно. Ты же, всего лишь, без конца тренируешься. У тебя, наверное, куча свободного времени, чтобы то и дело срываться во Францию!

Его губы дергаются.

– Нет. Совсем нет.

– Илья, я так благодарна тебе. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.

Он обнимает меня за плечи и целует в макушку. Этот жест выглядит так, как будто я его младшая сестренка. Я делаю вдох и даю себе обещание – сегодня вечером я буду наслаждаться Парижем. Я не буду анализировать наши отношения с Ильей. Я не буду представлять себе наши отношения, как нечто большее.

Мы долгое время почти не разговаривали, а просто наслаждались присутствием друг друга и видами города. Молчание не было неловким, по крайней мере не для меня. Я пыталась впитать в себя все волшебство момента. Мы были среди толпы, но я почти совсем не замечала других людей вокруг, и, когда Илья притянул меня спиной к себе, мне на мгновение показалось, что, кроме нас двоих, людей в этом мире не существует.

– Аня…?

Я поворачиваюсь и сквозь полуприкрытые глаза вижу Сережу.

Его глаза расширяются, когда он видит Илью.

– Ты... Как ты... Какого...

Илья улыбается, глядя в глаза Сереже. Он протягивает ему руку, обнимая меня за талию.

– Илья Корнев. Приятно познакомиться.

Сережа, как баран, смотрит сначала на меня, потом на Илью.

– Ого. Да, приятно. Я не знал, что...

Он продолжает пялится на нас, как полный придурок. И я понимаю его. Из всех девушек, которых Илья мог выбрать для романтической поездки в Париж, я подхожу меньше всего. Я просто пухленькая, неуклюжая девчонка-ботаник, которая в детстве ходила за ним по пятам. Я не была похожа на ту, которую он заслуживал – в частности, не похожа на ту певичку которая висит у него на шее на всех фотках в Интернете. Я просто... Я – это я. Вот почему я знаю, что сегодняшний вечер – особенный. Вот почему я знаю, что этот момент – драгоценный подарок, а не начало чего-то нового.

Илья прижимает меня к себе.

– А тебя как зовут?

– Я... э-э, я – Сергей.

Я думала, что Илья не сразу поймет кто это. Сережа был огромной частью моей жизни в последние два с половиной года, но Илья даже никогда не встречался с ним. Но по его глазам было видно, что он все понял.

– А, Сергей.

– Между прочим, я – ваш фанат. Даже не верится, что мы с вами сейчас познакомились.

Боже мой, какая стыдоба! Мой бывший подлизывается к Илье! Так еще и портит мне вечер.

– Я рад, – говорит Илья, кивая. – Хорошего вечера.

Он разворачивает меня и ведет прочь, опуская руку с моей талии только для того, чтобы снова взять меня за руку.

– Спасибо, – шепчу я.

– За что?

– За то, что создал видимость того, что мы вместе. Может быть, он задумается, кого потерял!

Илья останавливается и поворачивается ко мне, обхватывая мое лицо обеими руками.

– Может быть? Аня, он сопливый дурачок, который не смог удержать тебя.

– Спасибо.

– Ты опять в себя не веришь, да? Ты не понимаешь, что заслуживаешь лучшего, чем какой-то там урод, который даже не удосужился подождать, пока ты будешь готова, и попытался заставить тебя заняться с ним сексом.

Я моргаю.

– Ты помнишь это?

– Конечно, помню. Я еле сдержался, чтобы не вылететь в ту же секунду, чтобы поговорить с ним по-мужски.

– Пожалуйста, убери это выражение со своего лица.

– Какое выражение?

– Этот свирепый взгляд старшего брата. Прекрати. Мы в Париже, не забывай об этом.

Он улыбнулся.

– Ты думаешь, я смотрю на тебя взглядом старшего брата?

– А разве нет? Ты такой же, как Кирилл, – говорю я. – Вы оба только и мечтали, чтобы я навсегда осталась девственницей.

– Я... Я никогда такого не говорил.

Я краснею и очень хочу сменить тему. Я отворачиваюсь, слегка дрожа. Солнце село, и воздух очень быстро остыл.

И тут Илья обнял меня, согревая своим теплом.

– Поверь мне, милая. Я никогда не думал о тебе как о младшей сестре, – прошептал он мне на ухо. – Я хочу поцеловать тебя снова.

Я поворачиваю голову, чтобы увидеть его лицо.

– Не надо портить все своими жалостливыми поцелуйчиками, Илья.

– Ты так думаешь? До сих пор? Ты так думала, даже когда я прикасался к тебе в новогоднюю ночь?

Мое лицо горит. Мы никогда не говорили о той ночи.

– Я так долго хотел поцеловать тебя, – его взгляд опускается к моим губам, затем к декольте, и мне становится жарко. – Кирилл наорал на меня тогда, потому что видел желание на моем лице, но ты была слишком мелкая, и мне приходилось сдерживаться.

– Теперь я не слишком мелкая.

– Я знаю.

Поцелуй меня. Пожалуйста. Умоляю.

Но вместо этого я спрашиваю:

– Что дальше?

Он проводит своей рукой по моей щеке.

– Дальше я приглашаю тебя в ресторан.

___________

Дорогие, не забывайте ставить лайки и писать комментарии, если книга вам нравится!)