Текст книги "Невеста криминала (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава XIV

Он не один.

С ним эта… Юля.

Я здороваюсь, потому что привыкла быть вежливой, но не получаю ничего, кроме очередной порции игнора. Причем не деланного, а самого обычного, естественного. Будто я… например, настольная лампа ну или ваза. Зачем на эти предметы тратить лишнее внимание, верно? Стоят себе и стоят.

Во мне что-то мало-помалу начинает сжиматься. Какая-то невидимая пружина, которая ждет удобного момента, чтобы выстрелить. Причем выстрелить так, чтобы звон в ушах застыл.

Встреча с Соней меня серьезно расшатала.

Не то чтобы я раньше была на все сто уверена в правильности своего поступка, но сейчас… кажется, мне страшно. Те вопросы, которые задала мне сестра, я самой себе не задавала. Ни разу. И вообще не смотрела на ситуацию под таким углом.

Но вместо того, чтобы прояснить ситуацию, я вынуждена запереться в своей комнате. Дым не один и ему явно сейчас не до меня и моих вопросов.

Я наивно надеюсь, что они вот-вот куда-нибудь уедут. Но этого не происходит. Пока я пытаюсь вникнуть в суть нового рекламного проекта за стенкой сначала раздаются характерные шлепки обнаженной кожи, а затем добавляются еще и стоны. Ее стоны.

Они как будто делают это специально!

Или, может, их заводит мысль, что они дома не одни?

Я так сильно начинаю злиться, что ничего не могу сделать с этим чувством. Оно стискивает меня изнутри.

Сгребаю бумаги, ноут, шнуры от зарядок и ухожу на кухню. Сюда не доносятся никакие посторонние звуки, но я вставляю в уши наушники и включаю музыку. Чтобы наверняка. Погружаюсь в работу. Мне даже каким-то чудом удается сосредоточиться на задаче. Правда, ровно до того момента, пока на пороге я не замечаю полуголую Юлю.

От ее взгляда у меня вот-вот начнет плавиться макушка. Я еще несколько секунд пытаюсь сосредоточиться на рекламном тексте, но пора бы уже признать, что планы на сегодня у меня явно пошли не в ту сторону. Причем сразу же после работы.

Ставлю музыку на паузу и вынимаю один наушник.

Эта Юля продолжает меня рассматривать, скрестив руки на груди. Она одета в футболку Дыма, светлые пряди спутаны, а тушь чуть-чуть осыпалась под глазами. Сразу видно, что у этой девушки совсем недавно был хороший секс.

– Ты кто такая?

Прекрасно. Мне только скандалов с любовницами Дыма не хватало.

– Очевидно, что человек, – сарказм вылетает из меня быстрей, чем я успеваю это осознать.

Но по-другому у меня сейчас не получается. Моя жизнь в один момент перевернулась с ног на голову и к этому нужно еще привыкнуть, но я почему-то должна тратить свое время на бесполезную ссору.

– С подружками своими шутить будешь, – Юля отталкивается от дверного косяка, к которому секунду назад было прижато ее плечо и садится за стол, прямо напротив меня. – Я тебе скажу один раз и больше повторять не стану.

Мне откровенно становится смешно. Я буквально принуждаю свои лицевые мышцы оставаться спокойными, чтобы не растянуть рот в улыбке.

Юля, судя по выражению ее лица, настроена крайне серьезно. Наверное, меня это должно напугать, но загвоздка в том, что меня пугает только Дым и перспектива, что вся моя семья может в любой момент погибнуть.

– Я на многое пошла, чтобы оказаться в его постели. И так просто я никуда не уйду, понятно? Я не знаю, что у вас там со Стасом, но тебе же лучше знать свое место.

Стас…

Хоть какая-то польза от этого нервного спича. Теперь я знаю настоящее имя Дыма.

– Шла бы ты отсюда… обратно в постель своего Стаса.

Я не привыкла в таком тоне разговаривать с людьми. С любыми. Но сейчас мне всё равно на то, как я себя виду. Мне откровенно плевать на слова этой Юли, плевать на ее угрозы. У меня нет ни сил, ни желания тратить на нее свои эмоции. Как бы там ни было, а я четко понимаю почему и для чего здесь нахожусь. И так просто отсюда уходить не собираюсь.

Юля слегка прищуривается. Ее губы превращаются в узкую бледную полоску. Она резко встает из-за стола, скрипит ножками стула по полу и уходит. Очевидно, обратно в их с Дымом спальню.

Я засиживаюсь на кухне до позднего вечера. От музыки и цифр на экране ноута у меня уже начинает болеть голова. Я мечтаю только о том, чтобы лечь в кровать, накрыться с головой одеялом и просто отключиться. Но стоит мне оказаться в коридоре, как я снова слышу эти чёртовы стоны.

Эти двое вообще не устают?!

Я залетаю в свою комнату, бросаю вещи на кровать, прихватываю плед, который забрала с собой из своей прошлой жизни и ухожу на балкон. Плотно закутываюсь в него, потому что ночью еще по-зимнему холодно и забираюсь с ногами в небольшое кресло.

Балкон здесь просторный и вид открывается потрясающий. При других обстоятельствах в таком месте можно было бы регулярно устраивать красивые неспешные завтраки. В тех, других обстоятельствах, у меня мог быть совсем другой мужчина. Любимый. Могла быть спокойная жизнь. Могли быть планы о том, куда мы полетим отдыхать и какое мероприятие стоит посетить на выходных.

Но ничего из этого мне теперь не доступно.

И не то, что бы я испытывала из-за этого какую-то особую грусть или тоску, но… Во мне кипит столько сомнений. Знаю, что для них уже поздно, но отключить их не могу. Я очень боюсь ошибиться. Очень боюсь подвести своих родных или усугубить наше положение.

Слышу, как с тихим звуком отъезжает в сторону стеклянная дверь балкона. Сильней «обнимаю» себя пледом и поворачиваю голову. Взъерошенный Дым, одетый в спортивные штаны и растянутую футболку, чиркает зажигалкой, затягивается и медленно выдыхает.

Он не обращает на меня внимания. Снова не делает вид, что меня здесь нет, а… словно верит в то, что меня действительно здесь нет. Я не должна на это реагировать, но меня самую малость задевает такое безразличие, будто я лично виновата во всем, что могло случиться с Дымом по вине моего дяди.

– Скажите, пожалуйста, – робко начинаю, не боясь, что в очередной раз покажусь назойливой мухой. Видимо, это моя такая участь. Ее просто нужно принять. – Вы, правда, нам поможете или… или просто убьете, когда подвернется удобный случай?

Я готовлюсь к очередной порции красноречивого молчания, но оказываюсь не готова к совсем другой реакции. Дым начинает смеяться. Не громко, но от всей души. Его смех давит на мою внутреннюю пружину, потому что Дым смеется не просто так, а надо мной. Сытый, удовлетворенный, расслабленный.

– Что смешного я спросила? – хмурюсь.

– Ты глупая, – выдает Дым и перехватывает свою сигарету двумя пальцами.

Его слова для меня сродни крепкому удару в солнечное сплетение. На глаза моментально наворачиваются слезы обиды. Мне должно быть всё равно. Нашла на кого обижаться. Наши отношения не в той плоскости, чтобы испытывать такие эмоции. Меня вообще не должно интересовать его мнение. Тем не менее интересует.

– Потому что задаю слишком много вопросов?

– Думаешь, что мне нужны ваши жизни, – Дым издает еще один смешок и наконец-то успокаивается.

– Я должна была спросить об этом.

– Д-да. До того, как заявиться ко мне.

Видимо, ему настолько смешно, что он теперь еще и заикается.

Я злюсь. Накаляюсь.

Сволочь.

– У меня не было времени составлять список вопросов. Я – не журналист. И я была в отчаянье.

– Знала бы ты, как мне на это похуй.

Его слова действуют на меня каким-то невообразимым образом. Мое рацио окончательно выходит из строя. Пружина выстреливает и срывает всех предохранители.

Ему… похуй. Так значит? Да? Чтобы я ни сделала, ему всегда плевать. Ну-ну.

Я вскакиваю со своего места, стряхиваю с плеч плед и быстро раздеваюсь. Бросаю кофту и брюки на пол, снимаю бра и швыряю его под ноги Дыму.

– Ну а теперь ты обратишь на меня свое драгоценное внимание? – я отметаю в сторону любой политес и сознательно «тыкаю» Дыму. – Похоже, только когда женщина стоит перед тобой голой, она может хоть сколько-нибудь тебя заинтересовать.

Лицо Дыма словно каменеет. Он смотрит на меня, не моргая. Сигарета продолжает тлеть между его пальцев. Больше ко рту Дым ее не подносит.

Я чувствую, как моя кожа покрывается мурашки. Убеждаю себя, что дело только в ночной прохладе, а не в прикованном ко мне взгляде.

– Ты всем своим видом из раза в раз показываешь мне, что тебе… всё равно. Но если бы это была правда, ты еще в тюрьме выставил меня за дверь. Но я здесь. Ты получишь выгоду из нашей сделки. Я же не просто так прошу тебя мне помочь. Если человек не хочет помогать, он никогда в жизни не станет этого делать. Ни за какие деньги. Но ты согласился, а теперь… теперь будто понял, что погорячился. Или… Не знаю, таким образом наказываешь меня, демонстрируя, что тебе не сколько похуй, а сколько ты всё еще обижен на мою семью. Обижаешься и трахаешься. Больше ты ничего не делаешь. Видимо, только эти два занятия тебе по-настоящему интересны.

Я перевожу дыхание и сжимаю руки в кулаки. Мне уже не холодно и почти не страшно. Щеки горят, по коже всё еще бегают острые мурашки. Я чувствую приятную пустоту внутри, выпалив всю эту маленькую тираду.

– Я не могу прекратить задавать вопросы, потому что толком не получаю никаких ответов, только стоны твоей любовницы за стеной. Может, мне нужно присоединиться в момент, когда ты будешь получать оргазм и тогда станешь более разговорчивым? – на последнем слове мой голос нервно подскакивает вверх.

Я долгое время усердно пыталась бороться с самой собой, заталкивала эмоции и вот, во что это вылилось.

Но, кажется, мне мало позора, и я подсознательно хочу получить его двойную дозу. Бесшумно ступаю босиком по прохладному плитчатому полу балкона, самым наглым образом забираю у Дыма его сигарету и делаю затяжку. Я не курю. Только несколько раз пробовала на первом курсе универа. Не понравилось.

Сейчас я тоже не чувствую от этого противного горького привкуса никакого удовольствия. Нервно выдыхаю дым в лицо и выбрасываю сигарету.

Дым не просто смотрит на меня. Он вгрызается взглядом в мое лицо. До самых костей. Я отчетливо вижу, как угрожающе раздуваются его ноздри и быстро двигаются желваки. Кажется, еще чуть-чуть и Дым просто разорвет мое наглое худое тельце собственными зубами.

Вся моя смелость тут же куда-то улетучивается, и я уже нахожусь на низком старте, чтобы убежать.

– Т-ты, – заикается Дым и сильней хмурит брови.

Он подходит ко мне почти вплотную. Я чувствую его ярость и раздражение на клеточном уровне. Дым хочет мне что-то сказать, я это вижу по его приоткрытым нервно подрагивающим губам, но он только рвано выдыхает и стискивает челюсти.

Я сглатываю собственный страх, быстро поднимаю свои вещи, плед и позорно убегаю с поля боя.

Голые лопатки плавит взгляд «дымных» глаз. Я убеждаю себя, что это только моя буйная фантазия, но перед тем, как скрыться в коридоре всё-таки оборачиваюсь и вижу, что Дым смотрит на меня.

Залетев к себе в спальню, я закрываю двери на замок и приваливаюсь к ней спиной.

Ты хотела внимания, Яра? Получи и распишись, дура!

Правду Сонька сказала, я сошла с ума.

Глава XV

– Что думаете? – вежливо спрашивает меня работница свадебного салона.

Я снова поворачиваюсь к ростовому зеркалу и слегка покачиваюсь из стороны в сторону, отчего многослойные юбки пышного белого платья начинают загадочного шелестеть.

– Может быть, еще что-нибудь посмотрим?

Женщина кивает мне, вежливо улыбается и на некоторое время оставляет одну.

Я выдыхаю и аккуратно схожу с небольшого пьедестала.

Все платья в этом салоне по-своему красивые, но мне ни одно не нравится. И дело здесь явно не в самом салоне и не в тканях. Дело во мне. То есть, в тех обстоятельствах, которые меня сюда привели.

С каждым днем я всё сильней убеждаюсь, что моя свадьба с Дымом вполне реальна. Нет никаких больше «черных пятен» в мыслях и надежд, что, может, мы всё-таки просто тихо подпишем документы без лишних глаз и вернемся каждый в свою реальность.

Сегодня утром мне позвонили и предупредили, что ждут в салоне на примерку. Я сначала не поняла, какой салон и какая примерка, но всё быстро встало на свои места. Откуда у них мой номер телефона – понятия не имею. Но, думаю, без Дыма и здесь не обошлось.

Дым.

Когда я даже просто мысленно произношу это прозвище мне хочется крепко-крепко зажмуриться от стыда или провалиться сквозь землю.

Я запретила себе даже вспоминать тот вечер, но он всё равно не отпускает меня. Особенно «дымные» глаза. То, как они смотрели на меня, почти выжигали на обнаженной коже клеймо. Одно, второе, третье.

Всё это очень странно. И моя реакция тоже странная.

Я ведь уже один раз стояла перед Дымом почти полностью обнаженной. Но это было вынужденная мера, а в тот вечер… Я сделала это сама. Никто от меня ничего подобного не требовал.

Следующим утром я проснулась с мыслью, что Дым выставит меня за дверь своей квартиры. Выбросит все мои вещи и скажет, чтобы я убиралась вон. Наша сделка аннулируется, потому что… Он не собирается терпеть выходки разбалованной наивной дурочки.

Но ничего такого не случилось. Дым снова куда-то исчез, а я продолжаю жить свою жизнь.

– Есть еще вот такой вариант, – ко мне возвращается консультантка с новым платьем. – Конечно, всегда лучше выполнить индивидуальный заказ клиента, но у нас с вами сжатые сроки.

– Ничего страшного. Меня и это вполне устраивает, – я возвращаюсь на пьедестал и снова смотрю на себя.

Хоть я и не люблю пышные платья с множеством мелких деталей, типа: кристаллов Сваровски и натурального жемчуга. Но… не всё ли равно? Свадьба ведь фейковая, ровно, как и мой брак. Главное, чтобы всё было на должном уровне. А мои предпочтения в этом деле играют уже самую последнюю роль.

– И всё же? Может, рискнем? Это из новой коллекции. Вы будете первой, кто его примерит, – женщина заговорщически мне улыбается, будто мы обсуждаем будущую шалость.

Я соглашаюсь и ухожу в примерочную.

Никогда бы не подумала, что буду выбирать свадебное платье в одиночестве. Мне всегда казалось, что со мной обязательно будет Сонька. Ну и, возможно, несколько подружек с работы. Это же так волнительно и весело! К тому же не каждый ведь день собираешься выйти замуж.

Я грустно улыбаюсь своему отражению, пока мне помогают расшнуровать корсет.

Всё нормально. К чему эти сантименты?

Стараюсь убрать в сторону любые эмоции и сосредоточиться на текущей задаче. В конце концов, еще ничего толком не решено. Не время расслабляться. Если Дыму нужна эта свадьба, то она будет. И я сделаю всё от себя зависящее, чтобы она была идеальной.

Когда мы меняем платье, я тут же понимаю, что это – ОНО. То самое платье, которое я бы в параллельной вселенной хотела надеть на свою свадьбу с желанным и любимым мужчиной.

Это платье тоже расшито жемчугом, но здесь не ощущается излишества и тяжести. Оно будто воздушное, пусть юбки совсем не пышные. Корсет плотный. Нет никаких рукавов, но есть длинный подол и… настоящая изюминка платья – накидка-мантия. Здесь нет традиционной фаты. Кружевная полупрозрачная накидка с потрясающим широким капюшоном, что мягкой волной спадает на плечи.

– Идеально, – тихонько произносит консультантка и я ловлю ее улыбку в отражении зеркала примерочной.

Мне почему-то кажется, что эта улыбка искренняя, а не вызванная рабочим желанием угодить требовательной клиентке.

– Даже ушивать ничего не нужно. Это платье было создано для вашей фигуры, Ярослава.

Чувствую, как от смущения у меня начинают гореть щеки. Я аккуратно накидываю капюшон на голову и становлюсь похожа на героиню какой-нибудь фэнтези-саги. Внутри вспыхивает приятное щекочущие чувство детского восторга.

Мне бы очень хотелось показать это платье маме или… чтобы Соня его увидела и разделила со мной эту пусть и не совсем уместную, но крошечную радость. В конце концов, почему я не могу хотя бы на фейковой свадьбе блистать?

– Покружитесь еще на пьедестале?

Я энергично киваю и выхожу из примерочной. Аккуратно подбираю юбки, чтобы ничего случайно не порвать и иду в «смотровую».

У меня резко перехватывает дыхание, когда в одном из пустующих бархатных кресел я замечаю Дыма.

Сегодня резко похолодало, поэтому он в джинсах, ботинках и красной толстовке. Я снова словно «зависаю» на несколько секунд, как тогда в «Колизее», когда увидела Дыма в деловом прикиде.

– А вот и жених, – улыбка консультантки становится еще шире и ослепительней.

Дым на нее не смотрит, его мрачный взгляд буквально упирается в меня. Давит.

Одна часть меня хочет пониже натянуть капюшон накидки, чтобы спрятаться от этого взгляда, а другая – сделать всё совсем наоборот.

Я осторожно снимаю капюшон и уверенной походкой направляюсь к пьедесталу. Поднимаюсь на него, ни разу не споткнувшись. Сейчас я чувствую себя как никогда красивой, пусть на мне минимум макияжа, а из прически только собранные на затылке и зафиксированные японской заколкой волосы.

Тебе нравится его внимание.

Меня обжигает эта мысль. До выдуманных и характерных для ожога волдырей на коже.

Неправда!

Да с чего бы это вдруг?

Но… С другой стороны, всё это время я усердно пыталась добиться именно его внимания. Начиная с нашей первой встречи. Не огрызка, не крошек, а полноценного внимания, когда глаза в глаза. Когда по взгляду вижу, что меня слушают и повернуты всем телом в мою сторону.

Я расправляю складки своего платья. Несколько секунд смотрю на свое отражение, а затем всё же решаюсь повернуться к Дыму лицом. Пусть посмотрит. Пусть оценит и, возможно, поймет, что я – не такая уж и плохая кандидатка на роль его фиктивной жены. Во всяком случае, меня не стыдно вывести в свет. И я могу позаботиться о своем муже, если потребуется. В конце концов, я умею быть благодарной.

Дым скользит по моей фигуре медленным хмурым взглядом. Я и боюсь его, и… впитываю. Не дышу. Мне вдруг до ломоты в косточках хочется, чтобы ему не просто понравилось, нет… Я хочу, чтобы его впечатлило это платье. Чтобы он тоже «завис».

Это так глупо. Я слишком много всего себе придумываю, но перед глазами снова встает та ночь. Дым там, на балконе, смотрел на меня как обычно и в то же время… совсем по-другому. Я увидела эмоции. Пусть и темные, но такие, что искры по венам вместо крови заструились.

– Ты в монашки решила податься? – слова Дыма как щелчок кнута проходятся по мне и распарывают кожу на обнаженных лопатках.

Его лицо кривится, будто он увидел не молодую и вполне себе привлекательную женщину, а… всю ту же жирную мерзкую муху, которая только то и умеет делать, что надоедать.

Я ловлю взгляд консультантки. Она прячет свое неприятное удивление за рабочей улыбкой. Но, кажется, ей меня чуточку становится жаль.

– Нет. Монашки в таком явно не ходят.

Пусть в этом платье у меня обнажены плечи, но за счет накидки они спрятаны. Грудь пошло не выпирает из корсета. Нет никаких разрезов по бедру. Оно стоит бешеных денег (я успела увидеть ценник в примерочной), но внешне кажется очень скромным и безумно красивым.

– Еще варианты?

– Этот меня вполне устраивает, – стою на своем.

– Он не устраивает меня, – отрезает Дым.

Консультантка начинает суетиться: приносит Дыму каталоги и мягко уговаривает взять то, которое мы с ней выбрали. Он остается непреклонен.

Я с Дымом ссорюсь из-за свадебного платья? Серьезно?

Поджимаю губы и возвращаюсь в примерочную. Мне-то какая разница, какое в итоге будет платье. Не я же банкет заказываю, да и незачем мне лишний раз злить Дыма. Хватит одного ночного «демарша».

Я молча переодеваюсь в предыдущее платье. Мне снова помогают с корсетом и слоем пышных юбок.

Выхожу к Дыму и уже вижу, что и этот вариант его не устраивает.

Раздражает.

Какая, блин, ему разница?

Он швыряет на низкий столик, на котором стоит графин с водой, раскрытый каталог.

– Это, – тычет пальцем на какую-то модель, которую мне отсюда невидно.

Консультантка быстро кивает и ретируется.

Дым откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. Смотрит на меня исподлобья, а я изо всех сил стараюсь сделать вид, что мне всё равно. Но, боюсь, что у меня уже на лбу красными буквами горят извинения за мою дурацкую выходку.

Отвечаю на взгляд Дыма и не могу избавиться от ощущения, что он сейчас в мыслях прокручивает тот вечер.

Прикрути свою буйную фантазию, Яра. То, что заботит тебя, не должно заботить его.

– Я… Мне очень жаль за тот свой поступок, – выдаю на одном дыхании.

Дым выгибает одну бровь будто ждет пояснений.

– На балконе, – добавляю.

– Мне похуй.

Он говорит это так просто и легко, что не поверить в правдивость слов Дыма просто невозможно. Пусть это было грубо, но ровно то, что нужно. Ему плевать. Супер. Значит Дыма не так просто сбить с толку. Но меня почему-то задевает. Снова. Царапает тонкой иголкой.

– Своих… пригласила?

– Пошлю им открытки, – и я совсем не шучу и не иронизирую. Этот вариант мне кажется самым оптимальным.

Разговор с Соней, мягко говоря, не удался. Еще одного такого, но уже с дядей я просто не переживу.

К нам возвращается консультантка и тем самым нарушает возникшую неудобную паузу между мной и Дымом.

Я ухожу в примерочную. То платье, которое выбрал Дым мне не нравится. Категорически. Оно вульгарно подчеркивает мою грудь. Буквально выдавливает ее наверх. Еще чуть-чуть и можно будет увидеть контуры ареол, хотя пышным бюстом я никогда не могла похвастаться. Среди вороха пышных юбок, которые уходят в длинный шлейф, я замечаю разрез, который слишком сильно оголяет одну мою ногу.

Консультантка пытается меня подбодрить, включает весь свой профессионализм на максимум. Я начинаю злиться, потому что вижу в зеркале не себя, а… какую-то порно-актрису.

Возвращаюсь к Дыму. Он мажет по мне быстрым взглядом и кивает.

– Заверните, – обращается к консультантке.

– Серьезно? – вырывается из меня с нервным смешком. – Тебе нравится вот это? – развожу руками.

– В чем проблема?

– Оно же… Оно же вульгарное. Я вроде бы и одетая, и в то же время почти голая.

– Тебе нравится ходить голой.

У меня сбивается дыхание. Опять я попалась на тот же самый крючок. Ни черта Дыму не… похуй, раз теперь он меня наказывает этим дурацким платьем. Я и шагу ступить не могу, чтобы не поправить его в районе груди.

– Тогда зачем тратить столько денег? Выйду просто в нижнем белье и белых чулках.

Не понимаю, зачем пытаюсь вывести нас на конфликт. Зачем мне это? Но и молчать не получается.

Чёрт.

Подбираю юбки и сбегаю с пьедестала обратно в примерочную. Хватит с меня на сегодня.

Пытаюсь самостоятельно расшнуровать корсет, но у меня ожидаемо ничего не получается.

Глухо хлопает дверца примерочной. Я поднимаю голову в ожидании увидеть свою консультантку, но вижу Дыма. Его мрачное лицо и тяжелый взгляд.

Он подходит ко мне и сжимает мою шею. Не больно, но достаточно сильно, чтобы я даже не думала дергаться.

Мы смотрим друг на друга в отражение зеркала. Оба не моргаем. Оба часто и шумно дышим.

Моя грудь вот-вот выскользнет из корсета.

– Сколько хочу, столько бабок на тебя и п-потрачу, Алмаз. Мое дело – платить. Твое дело – ценить. Всё п-просто.