Текст книги "Невеста криминала (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава XXXVIII

– Блин! Ну подожди хотя бы две секунды! – смеюсь и пытаюсь попасть кисточкой туши обратно в пенал.

– Нет! Не хочу ждать! – Стас легонько прикусывает мочку моего уха и подхватывает сзади на руки.

Секунда – я уже сижу на краю столешницы.

Стас наглым нетерпеливым движением расталкивает мои колени, устраивается между бёдер и тянется меня поцеловать.

Мои пальцы испачканы тушью. Хорошо, что я ею хотя бы в глаз никому из нас случайно не зарядила. Быстро закрываю и бросаю куда-то себе за спину. Судя по звуку, она даже и близко не приземлилась с открытой косметичкой.

Ну и плевать.

Обнимаю Стаса за шею, притягиваю максимально близко к себе и наши губы наконец-то соприкасаются.

Господи, как же мне нравится с ним целоваться!

– Через час тут уже будут гости, – тяжело дыша, шепчу Стасу в губы.

– Похуй, – так же тяжело дыша, отвечает он и вжимается в меня своим твердым членом.

Раньше меня его вот это «похуй» обижало и злило, а сейчас оно стало моим личным девизом по жизни. Сколько в целом той жизни? Я устала бояться, пытаться всё контролировать и анализировать. Я просто хочу немножечко любви, эмоций и ласки.

Последние несколько дней мы со Стасом только то и делаем, что бешено целуемся, занимаемся сексом, едим и катаемся по Барселоне. В идеале мы бы из постели и носа не высовывали, но… С сексом нужно быть поосторожнее. Вернее, с жадными желаниями Стаса. Его бы воля и я из-под него даже за стаканом воды не вылезала. Но мне нужна передышка. Моему телу – тем более.

Стас предложил попробовать. Я согласилась. Теперь смотрим, что из этой затеи получится. А получается что-то очень даже интересное.

Я… счастлива? В этом моменте своей жизни – абсолютно.

Стас распускает мои волосы, которые я собрала в пучок, окунается пальцами в пряди, слегка сжимает их, тянет, чтобы я запрокинула голову и впивается в мою уязвимую шею. Я задыхаюсь от этих жадных поцелуев. У меня от них сердце навылет и мурашки по телу, а в животе – бабочки. Сотни красивых маленьких бабочек с разноцветными крылышками.

Их не было в тот короткий период, когда я встречалась с Дэном. Не было, когда я пыталась флиртовать взглядом с барменом-Кириллом. Вообще думала, что это просто красивая метафора, а в жизни всё гораздо-гораздо прозаичней.

На самом деле наличие бабочек в животе напрямую зависит от человека, который находится рядом с тобой.

Кто бы мог подумать, что моим «заклинателем бабочек» окажется Дымов Станислав!

– Я как дурной рядом с тобой становлюсь, – жарко шепчет мне Стас в ключицу и жадно облизывает ее.

– Я… Я уже это заметила, – смеюсь и тут же затихаю, когда он касается меня между ног.

Все чувства моментально обостряются. Внизу живота разрастается обжигающая тяжесть. Я еще совсем немного смущаюсь своей такой яркой реакции, но Стаса она, кажется, только сильней заводит.

Он ласкает меня через ткань тонких шорт и нижнего белья. Зацеловывает мои губы и не выпускает локоны из крепкого захвата. Я полностью обездвижена Стасом. Только то и могу делать, что беспомощно постанывать ему в губы и слегка ёрзать бедрами по столешнице, отвечая на ласку его наглых пальцев.

Мне мало. Катастрофически мало. Хочу еще. Больше. Серьезней. Мое возбуждение наливается так, что между ног становится больно. Очень-очень. Но это странная боль. Она не похожа ни на какую другую. И я хочу ее чувствовать, когда Стас войдет в меня.

– Т-ш-ш, – его теплое неровное дыхание обволакивает мою ушную раковину.

Я чуть не хнычу. Безумно хочу его.

Немного потряхивает от волнения, но я всё-таки ныряю ладонью под резинку штанов Стаса. Стискиваю его твердый горячий член и… голова просто идет кругом. Много эмоций, ощущений и желания.

У нас сегодня уже был секс. Ранним-ранним утром. Мне еще временами бывает дискомфортно, но я готова чуть-чуть потерпеть, только бы снова ощутить Стаса в себе.

– Уверена? – спрашивает он, глядя на меня «поплывшими» глазами.

Я уже знаю этот взгляд. Он обжигает меня своей искренностью и глубиной. Стас хочет меня. Так же сильно, как и я его.

Киваю.

Мы впервые делаем это не в постели. На самом деле Стас тот еще джентльмен. Возможно, из-за того, что я ему досталась неопытной, он старается быть максимально аккуратным со мной.

Но сейчас я не хочу аккуратно или правильно. Я просто его хочу. И всё.

Соскальзываю со столешницы. Стас разворачивает меня к себе спиной, проходится ладонью по позвоночнику, тихо и грязно ругается себе под нос. Ему всё это определенно нравится. Мне – тоже.

Стас быстро снимает с меня шорты и нижнее белье. Я избавляюсь от майки. Меня всю колотит от нетерпения. Едва стою на ногах. Между ними так влажно, что почти даже стыдно.

Замечаю в отражении зеркала ванной, что Стас меня рассматривает своим этим «поплывшим» взглядом. Смущение множится.

Он хрипло выдыхает и облизывает нижнюю губу так, будто сейчас собирается сожрать меня. Его взгляд возбуждает меня не меньше, чем его пальцы на моем клиторе. Стас отвешивает моей голой заднице звонкий шлепок. Я дергаюсь. Но не от боли, а новизны ощущений. Мне… нравится.

– Моя самая сладкая девочка, – хрипло шепчет мне Стас, лаская место шлепка.

Я пытаюсь дышать и оставаться в этой реальности.

Он стягивает с себя майку и приспускает брюки.

Моя дрожь от нетерпения усиливается. Я жадно рассматриваю отражение Стаса: его руки, грудь, татуировки, шрамы, родинки.

Хочу!

Он входит меня, и я вскрикиваю. Не от боли, конечно же.

Наша новая позиция ощущается совсем по-другому. Намного острее.

Я позволяю Стасу не сдерживаться, потому что и сама уже еле держусь.

Меня он любит быстро, жадно и жестко. Я едва хватаюсь за край столешницы, царапаю ее, привстаю на цыпочках, чтобы нам было удобней. Стону, он шипит. Нам хорошо. Очень.

Стас снова начинает ласкать меня пальцами и вкупе с его жесткими толчками это лишь обостряет мои ощущения. Я кончаю громко и сильно. Наши стоны, влажные шлепки кожи и дыхание слышу где-то далеко и глухо.

Стас крепко сжимает мои ягодицы, наращивает темп и через несколько секунд я чувствую его горячую сперму на своей коже.

Как мы оказываемся в душе я почти не помню. Голова словно в облаках. Даже глаза не хочется открывать.

– Алмаз, ты со мной? – слышу шепот у виска, а затем мягкий поцелуй.

Киваю.

Он тихо смеется и прижимает к себе. Удерживает, чтобы я не упала.

– Размазало? Да, малыш?

– Тонким ровным слоем по асфальту, – тоже смеюсь.

– Меня тоже, п-прикинь?

Я поднимаю голову и всё-таки смотрю Стасу в глаза. Наш смех в душевой становится громче.

Глава XXXIX

Когда я вижу Соню, то неожиданно ощущаю прилив… радости? Да, именно ее. Мы как будто вернулись в старые добрые времена, когда любили проводить время вместе и между нами не было никакого мужчины.

Впрочем, его и сейчас нет.

Соня давно замужем. Мы со Стасом пробуем быть парой. Когда-то он любил мою сестру, но теперь эта любовь, кажется, осталась в прошлом.

Никто не говорил, что бывает просто и понятно. У нас всё максимально запутано. Но я стараюсь аккуратно распутывать каждую ниточку по отдельности.

Когда Соня замечает рядом со мной Стаса, не очень-то сильно удивляется его присутствию. О том, что в Барселоне не одна, я ей не рассказала. Сначала вообще не подумала об этом, потому что звонок Сони и ее желание повидаться со мной сбили меня с толку. А потом я подумала, что так даже лучше.

Я не хочу прятаться и виновато отводить взгляд в сторону. Все мы взрослые люди. И у Сони нет другого выхода, кроме как отпустить прошлое ради своего же счастливого будущего. Стас спокойно отнесся к тому, что она должна приехать. Я посчитала это хорошим знаком.

– Ты так загорела, – замечает Соня, когда обнимает меня. – Тебя и не узнать.

– Это всё солнце. Я здесь ни при чем, – улыбаюсь и рассматриваю сестру. – Как маленький?

– Прекрасно. Осталось совсем чуть-чуть и буду держать его на руках. – Говоря всё это, Соня бросает быстрый взгляд на Стаса, а затем снова смотрит на меня.

Я пообещала себе, что сегодня буду абсолютно спокойной и сделаю всё, чтобы восстановить нашу с Соней связь. Хотя бы частично. В конце концов, мы же родные сёстры. Я не знаю, как бы себя повела, окажись на ее месте, а она еще и беременная. Много всего случилось, такое сложно вывезти и остаться уравновешенной.

– А разве не опасно на таком позднем сроке летать?

– Ты, как всегда, Славка, – смеется Соня. – Всё со мной будет нормально. Мы на пару дней к тебе. А потом обратно.

Я киваю, но искренне не могу понять, как так получилось, что вначале беременности Соня буквально еле с кровати поднималась, а теперь свободно летает везде, ездит и ни на что не жалуется. Разве так бывает?

Может быть.

Мне сравнить не с чем. Но я стараюсь не накручивать себя и просто радуюсь, что с Соней и малышом всё хорошо.

Припарковав машину рядом с внедорожником Стаса, к нам уже спешит Серёжка. Кого-кого, но его я абсолютно точно рада видеть без каких-либо «если». Он тепло улыбается нам. Всегда на позитиве.

Где-то глубоко-глубоко в душе я понимаю, что Соня – не та девушка, которая ему нужна. Серёжа не будет с ней счастлив настолько, насколько этого заслуживает. Я это чётко осознала после нашего с ним разговора в больничном коридоре.

Но любовь зла. Мы не выбираем кого любить. Я это поняла уже на своем личном опыте.

Серёжка обнимает меня, затем обменивается крепким рукопожатием со Стасом. Я самую малость чувствую себя неловко. Тем не менее отмечаю, что между нами четырьмя совсем нет того напряжения, что витало в день нашей фейковой со Стасом свадьбы.

Это тоже можно считать хорошим знаком.

Я провожу Соне экскурсию по дому. Она с интересом всё рассматривает и в целом ведет себя так, словно никакой размолвки и не было. С одной стороны, я не против прошлое оставить в прошлом, но с другой… Я знаю, что Соня совсем не такой человек. Вся ситуация со Стасом это наглядно подтвердила.

Яра, прекрати себя накручивать.

– Как там дядя? – аккуратно спрашиваю, когда веду Соню в спальню, подготовленную для нее и Серёжи.

– Хорошо. У него есть личная медсестра, она за ним присматривает. Мы же с Серёжей тоже домой вернуться пока не можем. Считай, всё через этого узнаем. Как его?

– Через Зиму?

– Да, точно. Через него.

Я киваю и догадываюсь, что Соня от него могла вскользь услышать, где мы со Стасом сейчас живем, поэтому ни капли и не удивилась.

– Как думаешь, когда всё это закончится? – Соня присаживается на край кровати.

– Не знаю. Правда, не знаю.

Между нами виснет тишина. Тот самый идеальный момент, чтобы… извиниться? Поставить точку в нашей размолвке? Просто объяснить свои чувства и закопать топор войны?

Ни я, ни Соня этого не делаем.

К нам заглядывает Серёжа и я деликатно оставляю их вдвоем.

Нахожу Стаса на балконе. Впервые с момента, как у нас завязались самые настоящие отношения я немного трушу подходить к нему. Боюсь, что увижу в его глазах нечто такое, что прямо скажет – он всё еще любит мою сестру. И каким бы классным у нас ни был секс, а это остается неизменным.

Меня тогда точно разорвет в клочья от боли.

Стас оборачивается и замечает мое присутствие. Я на секунду перестаю дышать, когда наши взгляды встречаются.

– Иди ко мне, – он протягивает руку и я, улыбнувшись, охотно принимаю ее.

Через пару секунд оказываюсь на коленях у Стаса. Он неторопливо курит и старается выпускать дым в противоположную от моего лица сторону.

– Экскурсию провела, – тихо сообщаю. – Кажется, пока хорошо… справляемся.

Я нервничаю. Даже сильней, чем хотелось бы. Стас это замечает. Я еще больше тушуюсь.

Сколько у меня есть времени, чтобы откровенно с ним поговорить? Найти ответ на этот вопрос я не успеваю, потому что к нам уже присоединяются Соня с Серёжей.

Я по инерции хочу пересесть на свободный стул, но Стас опускает свою тяжелую теплую ладонь мне на бедро и тихо говорит на ухо:

– Сиди.

Мои бабочки словно по команде начинают щекотать изнутри.

Всё хорошо. Я имею полное право сидеть на коленях у мужчины, с которым сплю.

Соня мажет по нам взглядом, но никаких определенных эмоций я на ее лице не замечаю. Она абсолютно спокойная. Не липнет к Серёже, как это делала во время свадьбы, но от его помощи не отказывается.

Ощущая тепло кожи Стаса, я начинаю постепенно успокаиваться. Меня окончательно отпускает.

День проходит на удивление быстро. Длительные пешие прогулки Соня вряд ли осилит, поэтому мы катаемся на машине. Показываем те достопримечательности, которые и сами со Стасом уже успели посетить.

По дороге домой я предлагаю Стасу заглянуть в ресторан к Натаниэлю. Мне там так сильно понравилось, что я бы с радостью возвращалась туда как можно чаще.

– Нет. Выберем другое место, – отрезает Стас, не сводя глаз с дороги.

Сначала меня неприятно удивляет его жесткий отказ. Но уже, когда мы останавливаемся перекусить в другом небольшом ресторанчике, я понимаю, что так даже лучше. Пусть то место будет только нашим. Личным.

Спать Соня уходит раньше всех. Это неудивительно, она тратит силы за двоих. Я желаю ей спокойной ночи. Серёжа еще какое-то время сидит со мной и Стасом на балконе и неторопливо пьет вино.

Я чувствую момент абсолютной беззаботности и спокойствия. Ровно до того момента, пока Серёжа не спрашивает ровно о том, о чем Соня спрашивала меня днем. Но на этот раз вопрос адресован Стасу.

– Думал, что до родов всё уляжется, – добавляет Серёжа и смотрит на дно своего бокала.

Стас, который сегодня преимущественно предпочитал молчать, чуть подается вперед и вжимает локти в колени.

– Работаем над этим, – сухо отвечает. – Они затаились. Мы следим.

Он не разговаривает длинными предложениями с Серёжей, и я быстро понимаю почему. Чтобы лишний раз не заикаться. Стас этого стесняется. Поэтому и со мной он в свое время не церемонился, а теперь, когда мы стали близки, болтает просто без умолку.

– Понимаю. Но не хочу растить ребенка, зная, что и он в опасности.

– Об этом должен был в первую очередь подумать дядя, – вступаюсь я за Стаса. – Устранить ошибку сложнее, чем вообще ее не совершать. Но всё будет хорошо. Обещаю. Все мы просто должны быть осторожными.

Я пересекаюсь взглядом со Стасом и вижу в его глазах… благодарность? Вряд ли он нуждается в защите. А вот то, что мы в одной команде ему явно необходимо.

По спальням мы расходимся уже поздно ночью. Как только моя голова касается подушки, рука Стаса уже скользит под резинку моего нижнего белья. Он очень любит секс. Много секса. Это я уже поняла и сама, кажется, стала такой же ненасытной. Но от мысли, что мы будем заниматься им, пока за стенкой спит Соня, мне становится не по себе.

– Ты к ней что-то еще чувствуешь? – не сдерживаюсь и тихонько спрашиваю.

Я жду ответа и, кажется, не просто не дышу, а даже сердце перестает стучать.

– Нет. Уже нет.

Улыбаюсь. Чувствую облегчение и еще один кирпичик от стены, что я мысленно возвела между собой и Стасом – исчезает. Я поддаюсь ему. Позволяю себя ласкать и любить. Стараюсь быть тихой, чтобы не разбудить соседей. Теряюсь в поцелуях и ласках.

У нас вот только утром был секс, а я уже соскучилась. Хочу снова. И ничуть не меньше, чем до этого.

Из сна меня вырывает жажда. Так страшно хочется пить. Во рту и горле сухо. Вспоминаю, что ела накануне. Мясо со специями и еще немного вина выпила. Может быть, из-за этого?

Так не хочется вставать, но я точно не усну пока не сделаю хотя бы глоток прохладной воды.

Пытаюсь не издавать лишнего шума, чтобы не разбудить Стаса, но… Его в постели тоже нет. Странно.

Босиком выхожу из спальни и идут на кухню. Не включаю свет, действую наощупь. Нахожу в холодильнике бутылку воды и сразу осушаю ее почти до половины. Решаю, что заберу ее с собой. Мало ли.

Уже хочу вернуться в спальню, но торможу у арки, которая ведет в гостиную. Там горит свет. Совсем чуть-чуть. Наверное, торшер.

И почему это Стасу не спится? Я вымотана в ноль, а он – бесконечная батарейка. Может что-то случилось?

Поправляю бретельку на пижаме и подхожу на цыпочках ближе. В гостиной Стас не один. Рядом с ним сидит Соня. Очень близко. Интимно близко. И… целует его.

Глава XL

Дым

Странно смотреть с безразличием на человека, которого ты в прошлом любил.

Я еще слишком хорошо помню то, как меня рвало на куски, когда я встретил Соню на нашей с Алмазом свадьбе. Уже тогда не было никакой любви. Только какое-то уродливое обугленное месиво. Возможно, капля обиды и конченное желание показать, кем я стал и что она по итогу просрала.

Нет больше Стаса-нищеброда. Есть Станислав Дымов. Авторитетный мужик, который не побоялся действиями, а не словами доказать свою верность. Мужик, у которого достаточно денег, связей и друзей, чтобы начать всё с чистого листа.

И она увидела. А мне ни легче, ни лучше от этого не стало. Что-то продолжало выкручивать меня изнутри. Какие-то невнятные чувства рвались наружу. Из-за нее.

А сейчас… Ровно. Штиль.

Мне похуй. И даже не верится, что такое может быть. Думал, моя одержимость ею не имеет срока годности.

Всё ищу в себе и ищу хотя бы один малейший полудохлый нерв, который среагирует на нее. Но его нет. Отмерло всё. Напрочь.

Мы катаемся по городу. Я слышу смех и голос Сони. Чувствую аромат ее духов. И не цепляет. Не торкает. Не ёкает. Мне нужно время, чтобы к этому привыкнуть.

Я далеко не порядочный мужик, но радуюсь, что Алмаз в моей жизни стала не заменой больной любви, не призраком или клоном, а женщиной, к которой по-настоящему что-то испытываю. Я дурею от нее и с ней. Не думаю о том дерьме, что творится вокруг, когда она во время секса смотрит на меня своими красивыми распахнутыми глазищами.

Временами торможу себя, чтобы не повторить прошлых ошибок. Не уйти на дно в свои чувства. Не отключить нахрен всю логику и проебать момент, если что-то вдруг пойдет не так. Она ко мне относится с осторожностью, потому что я сильно ее обидел. А я отношусь с осторожностью к своим чувствам, потому что тоже знаю, что такое предательство.

Но мы по миллиметру идем друг к другу навстречу. Я жадно ловлю наши моменты и сжираю каждый без остатка. Реагирую на ее голос, на ее смех и взгляд. Соня для меня теперь не больше, чем просто сестра девушки, с которой я сплю.

Правда, в каждой идеально отлаженной схеме есть одно охренеть какое заковыристое «но».

Ребенок.

Как ни кручу в голове эту тему, а она со всех сторон выглядит дерьмово. Не дает спать и грызет изнутри.

Уже давно ночь. Яра тихо сопит у меня под боком. И мне бы не помешало вздремнуть хотя бы на часок.

Зима «обрадовал» новостью, что резвые ребята, в которых вляпался Алмазов, снова активизировались. Не исключено, что нам придется сваливать в другой город или… страну.

Поэтому то, что мы сейчас все в сборе не такой уж и плохой сценарий. В случае чего будет действовать оперативно.

Невесомым движением касаюсь волос Яры и аккуратно выбираюсь из постели. Пусть поспит спокойно, пока есть время. Как дальше будет разворачиваться ситуация пока непонятно. А я так затрахал свою девочку, что ее уже ноги скоро держать перестанут. Мне она нужна здоровой.

В доме тихо. Я захожу в гостиную, ищу свои сигареты. Хочу выкурить парочку на улице, а потом еще раз попробовать уснуть. Пачка есть, а зажигалка будто сквозь землю провалилась.

– Не спится?

Оборачиваюсь и замечаю Соню. Она в белой легкой ночной рубашке, сквозь которую видно… всё. Не только большой живот. В комнате горит торшер, но его света вполне достаточно, чтобы понять – на Соне нет нижнего белья.

– Зажигалку ищу, – как раз в этот момент я ее нахожу под маленькой декоративной подушкой дивана.

– А мне не спится что-то.

– Плохо себя чувствуешь?

Нам здесь для полного счастья не хватает только принять роды. Это явно не то, чем бы мне хотелось заниматься.

– Нет, – Соня улыбается и с нежностью обнимает свой живот.

Я стараюсь не смотреть на нее. Не потому, что внутри что-то наконец-то проснулось и я вдруг «вспомнил», что люблю эту женщину. Мне просто не хочется пялиться на чужую полуголую жену.

– Понятно. Ну, спокойной ночи, – я вытягиваю губами из пачки сигарету и хочу уже развернуться, чтобы уйти.

– Стас, постой, пожалуйста.

То, с какой нежностью Соня ко мне обращается очень удивляет. Это точно она? Я помню ее совсем другой. Резкой, прямолинейной, недоступной и доступной. С ней я был как на качелях. Меня шатало так, что странно, как еще не вывернулся наизнанку.

– Раз уж выпала возможность поговорить без посторонних, я хочу ею воспользоваться.

– Для п-переговоров люди, обычно, привыкли одеваться, – роняю и возвращаю сигарету обратно в пачку.

Она даже для вида не пытается показаться смущенной. Вот теперь я уже понемногу узнаю ту прежнюю Соньку.

– Просто жарко здесь у вас. Да и что ты там не видел, правда? – тихо смеется.

Я давно уже не зеленый сопляк, который может захлебнуться собственной слюной от вида голой женской груди. И Соня права – я видел ее голой и в разных позах. Она ни раз отсасывала мне, и сама проявляла инициативу в сексе.

Но сейчас всё изменилось. Есть грань между нами, которая меня устраивает и которую я пересекать не хочу.

– Похрен, что я видел. А вот твоему мужу это может не п-понравится. Мне бы на его месте не п-понравилось.

– Ты же его совсем не боишься.

– Нас могут неправильно понять. Мне не нужны разборки.

– Стас, когда ты успел стать таким правильным? – Соня перестает смеется и смотрит на меня слегка выгнув одну бровь. – Ты мне всегда очень нравился тем, что поступаешь как считаешь нужным, а не как правильно.

– Ты о чем-то конкретном хочешь со мной поговорить? Или просто скучно стало?

Не будь тема ребенка такой запутанной, я бы уже развернулся и ушел, потому что реально насрать на хотелки Сони. Она правильно отметила насчет возможности поговорить с глазу на глаз. Я хочу прояснить этот момент и больше к нему не возвращаться. Он – единственное, что меня сейчас удерживает в этой комнате.

– Я прилетела сюда из-за тебя.

Опускаюсь на диван и тру пальцами переносицу.

– Чтобы… что?

– Чтобы извиниться перед тобой за ту боль, которую тебе в прошлом причинила.

О как!

– Мне это не надо.

– А мне надо.

Ну кто бы сомневался.

Соня осторожно обходит диван и присаживается рядом со мной.

– Я поступила с тобой как последняя тварь. Мне за это очень-очень стыдно.

– Ты просто согласилась выйти за меня замуж после того, как отсосала. А когда я хотел сделать всё… по красоте, ты п-послала меня нахуй, Сонь. Но суть в том, что меня это больше не парит. Я не злюсь на тебя. Можешь дальше спокойно жить свою жизнь.

– А что, если не получается?

– Что именно? – я бросаю на нее быстрый взгляд и замечаю, что губы Сони подрагивают так, будто она вот-вот расплачется.

– Что, если я не хочу спокойно жить такую жизнь? Что, если я хочу жить свою жизнь с тобой? – она смотрит на меня, и я вижу в ее глазах влажный блеск слез.

Не припомню, чтобы хоть когда-то видел ее плачущей. Хотя бы раз.

– Поздно уже, Сонь. Меня моя нынешняя жизнь вполне устраивает. Со своей разбирайся сама.

– Из-за нее, да? Ты в нее действительно влюбился?

– Сорян, но я не буду с тобой это обсуждать.

– Я не верю, что влюбился. Ты же… ты же со мной всегда быть хотел. Даже когда я к тебе на свидание в тюрьму пришла. Не выгнал. Стас. Ты же меня так хотел, что не сдержался, помнишь? К стене припечатал и взял, – она берет мое лицо в свои ладони и вынуждает смотреть ей прямо в глаза.

– Хватит.

– Скажешь, я себе это придумала? Стас, миленький. Любимый. Родной.

Соня продолжает что-то сбивчиво шептать и сильней сжимать мое лицо.

– Я такая дура, Стас. Такая дура. Я так тебя люблю, – она лезет ко мне с поцелуями. Мажет губами по моим.

Отклоняю голову назад и отдираю от себя Сонины руки.

– Перестань, – шиплю. – Не будь дурой. Я тебя трахнул из мести, понятно? Хотел поиметь и выбросить, как ты п-поимела и выбросила меня. Не было в этом никакой любви.

– А за какие такие заслуги ты решил помочь ей? Что она такого сделал там, в СИЗО, что ты решил ей помочь? За красивые глазки? Проценты? Предложила пользоваться ею в любое время суток?

– Скажи спасибо, что я не конченный отморозок. Иначе я бы тебя сейчас ударил.

Резко встаю с дивана и сжимаю руки в кулаки.

– Ударишь мать своего ребенка? – хмыкает Соня.

Теперь я всё больше и больше узнаю ее прежнюю. Минимум слёз и максимум суки в голосе. Раньше мне это нравилось. Пиздец как. Огонь, страсть, похоть и всё вот это. Теперь понимаю, что у нас в любом случае ничего не склеилось, даже если бы Соня согласилась выйти за меня.

Хорошо, что отказалась.

Теперь-то я понимаю, как же меня повезло упустить такое «счастье».

– Точно моего?

– Можешь подсчитать срок, – она откидывается на спинку дивана и поглаживает свой живот. – Он толкается, хочешь почувствовать?

– Он?

– Я специально решила не узнавать пол раньше времени. Пусть будет сюрпризом. Но интуиция подсказывает, что это будет мальчик.

Целый маленький пацан.

Соня пользуется моей заминкой и берет за руку, чтобы приложить ее к своему животу. Я несколько секунд ничего не чувствую, а потом и в самом деле происходит толчок. Ощутимый.

– Иногда спать совсем не могу, так сильно пинается. Представляешь?

Я присаживаюсь на корточки, но руку от живота не убираю.

– Давай попробуем всё начать сначала, Стас, – Соня накрывает мою ладонь своей. – У нас малыш вот-вот родится. Я разведусь с Серёжей. Я вышла за него назло тебе. Вот такая я дура.

– И что мы дальше будем делать?

Соня плавно ведет мою ладонь вниз.

– Когда всё наладится можем уехать жить куда ты захочешь. Я стану для тебя самой лучшей женой.

Ладонь опускается на бедро и ведет к его внутренней стороне.

– Дам всё то, чего тебе никогда не сможет дать она, – шепчет и тяжело дышит.

Она. Соня ни разу не назвала Яру по имени. Ни разу не назвала ее сестрой.

– Да, ты можешь мне кое-что дать, – отвечаю в тон ее голосу.

– Что захочешь, Стас. Я сделаю всё и наплюю на всех. Ради тебя.

– Тест.

– Какой еще тест? – замирает.

– Понимаешь, малыш, жизнь научила меня не быть лохом. Я хочу для своего успокоения сделать тест и убедиться, что п-пацан мой. Это ведь не проблема?

Она бледнеет. Я отчетливо это вижу даже при таком паршивом освещении.

– Или п-проблема?

– Ты мне не веришь?

– Считай меня параноиком, но теперь я верю только фактам, а не словам.

– Он твой, Стас. Твой и мой. Наш.

– Тем более никаких проблем не вижу. Родится. Мы сделаем тест. Я всё оплачу. Запишу пацана на свою фамилию.

Соня отбрасывает от себя мою ладонь и, насколько позволяет ей ее положение, быстро поднимается с дивана.

– Ты с самого начала решил надо мной поиздеваться?

– А ты решила п-повесить на меня чужого ребенка? Думала, что Стасик лошок, с которого можно бабки поиметь? – тихо ржу в кулак. – Знаешь, а я почти п-поверил, что малой может быть моим. Ты и не врала. Сроки ведь подходят. Но знаешь, что, Сонь? Когда лезешь в серьезную игру для начала подготовься для нее как следует, а не сыпься на п-первом же вопросе про тест.

– Ты урод, Дымов, – брызжет ядом Соня.

– Ага. Завтра утром, чтобы ноги твоей в этом доме не было, – говорю напоследок. – Иначе оставлю саму разбираться с братками твоего дядюшки.

Соня тычет мне средний палец и уходит.

Я лыблюсь как дурак и с облегчением выдыхаю. Тему «Соня» теперь официально можно считать закрытой.