Текст книги "Невеста криминала (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава XII

От переизбытка эмоций я не могу удержать себя и не задать сразу несколько вопросов:

– Мы сегодня его оформим? Или позже? А как же моя работа? Я смогу к ней вернуться?

Дым бросает в мою сторону один-единственный взгляд исподлобья, и я тут же затыкаюсь. Он смотрит на меня так, словно я за секунду превратилась из молодой женщины в большую жирную муху, которая в летний зной летает над ухом и напрашивается, чтобы ее прихлопнули.

Может быть, Дым и не считает меня мухой, но я себя ею чувствую.

Поджимаю губы и складываю ладони на коленях.

Мое настроение стремительно летит вверх. Хочется поскорей позвонить дяде и сказать, что всё идет по плану, но я, конечно же, этого не делаю. И в этой ситуации мне нужно сохранять спокойствие и быть терпеливой.

Дым откидывается на спинку дивана и неторопливо раскачивает в руке свой бокал. Я наблюдаю за тем, как янтарный алкоголь красиво переливается в мягком свете VIP-комнаты и плавно выравниваю свое дыхание. Снова ловлю свой утраченный дзен, но уже без ухищрений с раскрасками.

В эту секунду открывается дверь и в комнату проходит не очень высокий, но достаточно крепкий мужчина. У него пронзительные темные глаза, которые вызывают у меня ассоциацию с космической черной дырой. Смотришь в них и чувствуешь, как тебя начинает медленно засасывать. Неприятное чувство, будто тебя видят насквозь.

Мужчина обменивается с Дымом рукопожатием, мажет по мне быстрым взглядом и опускается в кресло, расположенное напротив нашего дивана.

Я вдруг ощущаю, как во мне маленькими огоньками начинает вспыхивать интерес. И он впервые с момента, как я попала к Дыму не касается моей проблемы. Мне интересно понаблюдать за тем, как же он собрался общаться со своим… другом? Коллегой? Партнером? Тоже будет отмалчиваться? Или снизойдёт до нормального диалога?

– Зима ввел меня в курс дела, – заявляет пришедший мужчина. У него грубоватый низкий голос, от которого по коже непроизвольно пробегаются мурашки, похожие на мелкие иголочки.

Кажется, я его немного боюсь. Впрочем, я и Дыма боюсь. Не мое это окружение, поэтому неудивительно, что у меня одна реакция на всех присутствующих.

– Заманчиво звучит, но гемора много. Говорят, дела у Алмазова по пизде пошли, а мне и своих проблем хватает. Куда мне еще чужие? Жена рожать скоро будет. Сам понимаешь.

Я крепко сжимаю свои колени, когда слышу нашу с дядей фамилию.

– Я дела его возьму. Всё наладится, – коротко и без лишних эмоций отвечает Дым.

Украдкой смотрю на него, он выглядит крайне серьезным. Бокал больше не раскачивает, только поглаживает большим пальцем прозрачный бок и смотрит на своего… скорей всего партнера.

– К тебе претензий нет, старик. Ты себя хорошо показал. А дела как возьмешь? Вы же с Алмазовым не в ладах. Вряд ли он добровольно передаст тебе бразды правления, как бы хуево ему ни было.

– Отдаст.

Мужчина приподнимает одну бровь. В его темных пугающих глазах проскальзывает тень любопытства.

– И как именно? Поделишься подробностями?

Сначала Дым переводит на меня взгляд, затем и его партнер. Я не знаю, как себя правильно повести. Начинаю жутко нервничать, но внешне изо всех сил пытаюсь оставаться спокойной.

– И кто это у нас здесь? – мужчина подается вперед и опускает локти на колени.

Нас разделяет журнальный столик, но я всё равно чувствую себя так, будто меня приперли к стенке и не оставили ни единого сантиметра для манёвра.

Дым не предупреждал меня о том, что я должна говорить, а о чем лучше умолчать. И Зима никакой подсказки не дал.

Спокойно, Яра. Спокойно.

– Ярослава Алмазова, – отвечаю чуть-чуть осипшим от волнения голосом. – Невеста… Дыма.

Только сейчас понимаю, что я не знаю, как его зовут на самом деле. Как-то в голову не приходило спросить у дяди об имени. Да и среди своих все Дыма зовут Дымом и никак по-другому.

– О как, – мужчина кажется удивленным, приятно или нет, мне непонятно. – А я Бармалей*, – он протягивает мне свою здоровенную руку.

Я не мешкаю и пожимаю ее в ответ.

– Крепкая у тебя хватка, Ярослава, – мужчина со странным прозвищем Бармалей улыбается мне, но я вижу, что он изучает меня взглядом, будто ищет во мне какой-то изъян.

Я лишь скромно улыбаюсь и снова кладу ладони к себе на колени.

– Никаких проблем с Алмазовым не будет, – неторопливо отвечает Дым, взвешивая каждое свое слово и делая между ними небольшую паузу. – Скоро п-породнимся.

– Уже и дату свадьбы назначили?

– В процессе.

Бармалей кивает, но скорей каким-то своим мыслям, а не на слова Дыма.

– Хоть пригласишь?

– Обязательно.

– Лады.

Я тихонько и с облегчением выдыхаю, пока мужчины закрепляют свой уговор глотком алкоголя. Правда, пока что мне не совсем понятно, зачем в моей проблеме нужен посторонний человек. Но, возможно, у Дыма уже есть определённый план.

Через несколько минут Бармалей уходит, любезно предложив нам остаться здесь и отдохнуть. Как оказалось, эта випка – его и «Колизей» тоже принадлежит ему.

Когда мы с Дымом снова остаемся вдвоем, я краем глаза замечаю, что он пишет кому-то сообщение. Кажется, я даже успеваю прочесть буку «ю» в имени контакта. Может, это та Юля, с которой Дым недавно… отдыхал?

Пожалуйста, только не нужно снова приезжать посреди ночи и до утра не давать мне спать. Я только-только наладила свой график сна.

Дым допивает свой алкоголь, блокирует смарт и поднимается с диванчика. Я тоже встаю и поправляю край своего платья.

– Мы уходим?

Ответом меня, конечно же, никто не удостаивает. Немножко злюсь и молча иду вслед за Дымом.

Мы пробыли в «Колизее» не так уж и долго, но за это время над городом успели собраться тучи и принести с собой жуткий ливень.

Как только я выхожу на крыльцо меня тут же обдает холодом. Погода совсем не похожа на весеннею. Это скорей глубокая осень, а я пусть в платье и колготках, но почти сразу же начинаю замерзать.

К крыльцу подъезжает машина. Совсем не та, на которой меня привез Зима. Это грубый высокий внедорожник и тоже кстати наглухо тонированный. Еще ближе он подъехать не может, не поместится, а между нами красуется огромная лужа, в которой отражается белая вывеска «Колизея».

Не обойду ее, а если вступлю, то промочу ноги.

Чёрт.

Памятуя, что я не в том положении, чтобы обо мне хотя бы из вежливости заботились, да и Зима банально с чемоданами в свое время не помог, я стискиваю в руках свою сумочку и готовлюсь быстро пробежаться по воде.

Но не успеваю даже спуститься с последней ступеньки крыльца, как Дым тормозит меня. Он едва не врезается ребром ладони мне в живот, поворачивается и… подхватывает меня на руки. Буквально сажает к себе на предплечье. Я перестаю дышать. Инстинктивно цепляюсь пальцами за его плечи, чтобы не упасть. Хотя это вряд ли возможно, Дым второй рукой жестко фиксирует мою поясницу. Он проходится по луже, из машины выходит водитель, открывает перед нами дверцу.

Я чувствую, как мои щеки начинают неприятно пылать.

Стыдно и неловко. До ужаса и отбойного молотка в груди вместо сердца.

Когда я оказываюсь на заднем сиденье, жадно втягиваю спасительную порцию воздуха.

Что это, блин, сейчас такое было?

По обнаженным плечам соскальзывают несколько холодных дождевых капель. Я вздрагиваю и быстро нахожу в сумочке пачку сухих салфеток.

Дым садится с противоположной стороны. Салон внедорожника довольно просторный и мы друг другу совсем не мешаем.

– Спасибо, – тихо бормочу и бросаю быстрый взгляд на Дыма.

Он никак не реагирует на мою благодарность и снова утыкается в свой дурацкий смартфон.

Внутри меня всё будто бы ухает вниз. Щеки перестают пылать. Кажется, что даже плечи немного съёживаются.

Неужели ты подумала, что Дым решил поиграть с тобой в джентльмена?

Я крепче смыкаю колени и аккуратно отодвигаюсь на самый краешек своего сиденья.

Ни о чем таком я даже и не собиралась думать, просто… Поступок Дыма застал меня врасплох. Я решила, что это такая своеобразная форма заботы. Неосознанно и по привычке, потому что в моей семье принято друг о друге заботиться. А Дым… Ему скорей просто не хочется ждать меня. Вдруг еще заболею, промочив ноги и из-за этого у него возникнет дополнительная возня.

Да, такое предположение уже больше соответствует логике его поведения.

Я чуть-чуть морщусь и потираю рукой свой живот, всё еще ощущаю ребро ладони Дыма.

Когда я вижу ворота знакомого ЖК, понимаю, что на сегодня с вылазками покончено.

Я предложила себя в качестве гаранта, вот Дым этим и пользуется. Показал меня этому Бармалею, заручился его поддержкой и обратно в клетку отправляет. Такова цена помощи. Я не жалуюсь и не жалею себя, просто стараюсь подмечать все нюансы.

Внедорожник тормозит у парадного входа. Я тянусь к дверце и слышу тихое жесткое:

– Постой.

Оборачиваюсь, не имея ни малейшего представления, что Дым хочет мне сказать.

Он достает из подлокотника комплект ключей и молча передает мне.

– Я теперь смогу выходить в любое время?

– Да. В конце месяца свадьба. Готовься.

– Разве мы просто не поставим подписи?

– Нет. Не забудь п-пригласить своих, – Дым хмурится и стискивает губы в узкую бледную полоску. Он кажется недовольным, но чем именно – не знаю.

– Но зачем? Сонька… Я не хотела ей ничего говорить.

– Это мое условие, – отрезает Дым и смиряет меня раздраженным взглядом.

Я снова чувствую себя надоедливой мухой. Проглатываю свои аргументы насчет Сонькиной непростой беременности, стискиваю в руках ключи и киваю.

– Свободна.

Внедорожник резко сдает назад, когда я выхожу и быстро уносится в неизвестном для меня направлении. Дождь уже почти прекратился, но я всё равно не рискую долго стоять под открытым небом. Забегаю в холл и чувствую себя двояко. С одной стороны, дело сдвинулось с мертвой точки, а с другой, легче совсем не стало.

Как я расскажу Соньке о предстоящей свадьбе? И зачем эта дурацкая свадьба вообще сдалась? Вряд ли Дым внезапно захотел поучаствовать в конкурсах какого-нибудь заводного тамады.

___

*Бармалей (Сергей) – главный герой криминального любовного романа «Принцесса криминала».

Глава XIII

– До понедельника, девочки, – весело машу рукой коллегам и быстро запрыгиваю в лифт.

Кивком благодарю мужчину, который сегодня у нас весь день чинил кондиционеры за то, что подождал и открываю приложение такси.

Мой отпуск официально закончился неделю назад, и всю эту неделю я усердно трудилась в офисе. Я люблю свою работу, несмотря на различные мелкие неурядицы, которые случаются в каждой профессии. Но всё равно даже подумать не могла, что буду настолько рада вернуться в свой родной офис.

Во мне кипит столько энтузиазма и оптимизма, что я готова взяться на все проекты сразу и каждый из них довести до идеального идеала.

Моя жизнь почти вернулась в прежнее русло.

Нет. Не так.

Она стала даже лучше, потому что на днях дядя обрадовал меня новостью, сказав, что ему дали внушительную отсрочку для погашения долга. Прежде мы о ней могли только мечтать. Чтобы хоть как-то расплатиться с долгами дядя продал всю нашу личную ювелирку и свой горячо обожаемый «майбах». Никаких больше поездок заграницу и брендовых вещей. Мы ужали себя во всём, но и этого было мало. На уступки никто идти не хотел. А теперь вот пошли.

Очевидно, что без Дыма здесь не обошлось. Мой план шажок за шажком начинает действовать. И пусть в скором времени я выйду замуж за человека, которого не люблю и который, очевидно, меня презирает, но эта жертва определенно стоит того.

Дядя всё спрашивает, какой я вижу свою будущую жизнь. Он думает, что в ней должно что-то кардинально измениться после замужества, а я верю, что всё останется как есть, за исключением моего семейного положения. Мы и сейчас с Дымом не часто видимся: у него своя жизнь, а у меня своя. Я буду и дальше работать, если удастся, всё-таки спланирую свою летнюю поездку в Испанию. Я никогда не забуду о том, что он нам помог. Не стану убегать или предавать. Разве этого плохо – такая жизнь?

Мне кажется, что совсем нет.

На парковке офиса меня уже ждет машина такси. Я единственная в нашей семье, у кого нет прав. Мне гораздо комфортней на пассажирском сиденье, чем за рулем. Улыбчивый водитель здоровается со мной и мягко стартует.

Я стараюсь оставаться в приподнятом настроении. В мыслях перебираю план работы, который взяла на дом. Отписываюсь в нашем с девочками рабочем чате. Они зовут меня где-нибудь посидеть, отдохнуть. Я очень хочу, но с датой пока не определилась. Сложно думать о веселье, когда мне нужно поговорить с Сонькой.

«Это мое условие», – снова звучит в голове суровый тон голоса Дыма.

Понимаю, что рано или поздно мне всё равно придется раскрыть Соньке правду, но… Я думала, что сделаю это намного позже. В идеале, когда проблемы дяди окончательно разрешатся, а она уже родит маленького. Но Дым поставил меня в такое положение, что я не только должна немедленно рассказать правду, но и фактически втянуть в свой план.

Пытаюсь представить будущую свадьбу и не могу. Не получается. В мыслях расползается только черное пятно. Но я себя успокаиваю тем, что вполне отчетливо вижу свою жизнь после нее. А это самое главное.

По пути к сестре я быстро забегаю в ближайший супермаркет, который попадается нам на пути. Прошу водителя подождать буквально пять минут. Покупаю любимые Сонькины сладости, потому что ехать к ней с пустыми руками некрасиво и возвращаюсь в машину.

Сестра встречает меня улыбкой и теплыми объятиями.

Я не так уж и долго провела в «заточении», но всё равно успела безумно соскучиться. Да и последний наш разговор оказался, мягко говоря, скомканным. Я до сих пор из-за этого чувствую себя виноватой.

– А Серёжка где? – интересуюсь, когда Соня проводит меня в гостиную.

– На работе. У него, как всегда, запара. А я тут одна сижу, скучаю, – пожимает плечами сестра и нежно обнимает свой округлый живот.

– Как ты себя чувствуешь?

Я сразу замечаю, что Сонька чуть бледная.

– Нормально. Утром слабость была. Совсем есть не хотелось. Сейчас вот печенюшку одну съела.

– Может, в больницу надо?

– Не надо. Я там точно на стены лезть начну. С малышом всё в норме. Я уже надоела всей поликлинике. Всевозможные анализы сделала по несколько раз, чтобы убедиться, что с ребенком всё в норме. А хорошим аппетитом я никогда не отличалась, ты же знаешь.

Я еще какое-то время пытаюсь спорить с Сонькой, потому что очень беспокоюсь об их с ребенком здоровье, но выхожу из этого спора побеждённой. Как всегда.

Как перейти к главному, я не знаю. Не хочу Соньке навредить и тем более не хочу, чтобы она начала волноваться или винить себя в произошедшем. Поэтому не рискую говорить в лоб. Ищу обходные пути, пока суечусь на кухне и старательно готовлю для нас чай.

– Как у вас там дела с Денисом? – интересуется Сонька, опустив ноги на маленькую мягкую скамеечку.

В груди от упоминания бывшего что-то сразу же откликается тянущей болью.

– Никак. Мы недавно расстались.

– Расстались? Да как же это так? Славка, у вас же всё было хорошо.

– Вот так. И знаешь, – я смотрю на сахарный песок в сахарнице, и сама себе грустно улыбаюсь, – он оказался совсем не против. Сказал, что даже рад, не хотел возиться с девственницей.

– Урод, – выносит вердикт Сонька и прищелкивает языком.

Я не могу с ней согласиться, потому что отчасти понимаю Дениса, несмотря на свою обиду и даже в какой-то степени злость.

– Ты поэтому такая странная была в прошлый раз, да? Тебя как будто подменили. Так быстро уехала. Я так ничего и не поняла, куда ты собралась и зачем.

– Нет, дело не в этом, – я закрываю сахарницу и аккуратно беру две фарфоровые чашечки. Они мамины. Ей подарила на свадьбу ее мама, наша покойная бабушка, а дядя Саша отдал их Соньке, когда она вышла замуж.

Сонька не задает никаких вопросов, ждет.

– Ты звонила дяде? – решаю зайти издалека и сажусь за стол.

– Да, вчера. Он такой веселый был, представляешь? Я уже и забыла, когда дядя Саша в последний раз смеялся. По нормальному, а не натянуто. Но ты же сама это заметила, да? Под одной крышей всё-таки живете.

От слов Сони у меня теплеет на душе и крепнет уверенность, что моя сумасшедшая затея всё же оказалась правильной. А о том, что мы теперь живем порознь ей лучше не знать.

– А что? Случилось что-то?

– Нет. Просто… Кажется, наши финансовые проблемы вот-вот решатся.

– Серьезно? – у Соньки смешно так округляются глаза. – Да ну? – она убирает в сторону свою чашку с чаем и кладет локти на стол.

Я энергично киваю.

– Ну слава богу! Я знала, что дядя Саша обязательно найдет выход. Он же у нас такой умный. Столько лет в ювелирном бизнесе.

Соня продолжает вдохновленно нахваливать нашего дядю, отчего я чувствую себя еще хуже, потому что вот-вот должна разбить ее розовые очки.

– Это не дядя нашел выход, а я, – тихонько заявляю и прячу взгляд в своей чашке.

– То есть? – уже без прежнего восторга уточняет Сонька.

Сдери уже этот чёртов пластырь, Яра! Кота в мешке всё равно не утаишь!

Я жую нижнюю губу, а затем делаю глубокий вдох и вкратце всё-всё рассказываю. Некоторые подробности, конечно же, опускаю: типа царапины на шее и того, что мне пришлось раздеться перед Дымом.

Соня внимательно слушает меня, но я уже по глазам вижу, как зреет ее негодование и протест.

– Ты с ума сошла?! – шипит она, когда я замолкаю.

– Не знаю, иногда кажется, что – да, – неловко пытаюсь пошутить, но сестра только сильней злится.

– Ты чем вообще думала, Славка?! А дядя Саша? Как он вообще это допустил?

– Тише, пожалуйста. Тебе нельзя нервничать.

– А как мне не нервничать, если моя младшая сестра творит такую дичь?!

– Но сработало же.

– Что именно? – Соня обжигает меня рассерженным взглядом. – Он сначала нам устроил все эти проблемы, а теперь милостиво согласился их решить. Этот человек – обманщик! Нет, даже больше! Он – уголовник!

Я готовила себя к тому, что Соня вряд ли погладит меня по головке за случившееся. Но в глубине души всё равно надеялась, что она если не поймет меня, то хотя бы просто поддержит или обнимет.

– Думаешь, я этого не знаю? – спрашиваю и чувствую, как к горлу подбирается комок слез.

– Тогда какого чёрта полезла к нему?!

Я молчу несколько секунд и пытаюсь подавить свои эмоции. Нам не нужен скандал. Он никому не пойдет на пользу, особенно ребенку.

– Потому что хотела помочь, – отвечаю севшим голосом.

На кухне наконец-то виснет тишина. Такая плотная и давящая, что хочется стряхнуть ее с плеч или открыть окно, чтобы она упорхнула в него и освободила немного места для свежего воздуха.

– К нам в дом ни раз уже врывались среди ночи. Мы тебе об этом не говорили, чтобы ты не волновалась. Всё было очень серьёзно, Сонь. Я не могла просто сидеть и ждать, когда в один прекрасный день нас всех… убьют.

– Ты преувеличиваешь. Дядя Саша…

– По уши в долгах, – перебиваю. – Он должен очень опасным людям, Сонь. Если бы он поступил с Дымом по-другому, возможно…

– То есть, ты меня сейчас хочешь в чем-то обвинить? – Соня смотрит на меня так, словно я ей только что дала звонкую пощечину.

– Я вообще об этом ничего не говорила.

– Но ты об этом думаешь. Если бы я ему не отказала и вышла замуж, тебе не пришлось сейчас это делать вместо меня.

– Ничего другого я придумать не смогла. Нам нужны деньги. Они тебе нужны. И ребенок… Вдруг ему тоже захотят в будущем причинить вред, чтобы отомстить дядя Саше?

– И что он хочет взамен за свою… помощь?

Я слегка теряюсь, потому что Дым еще ни разу не озвучил свои требования, кроме того, что я должна пригласить родных на нашу свадьбу.

– Не знаю. Я предложила ему долю в нашем бизнесе. Свою долю.

– Нет, ты точно с ума сошла! – фыркает сестра и встает со стула, чтобы вылить в раковину чай, который я так заботливо для нас готовила. – Он нас оберёт до нитки и исчезнет.

– Это всё равно лучше, чем быть убитыми.

– А ты уверена, что он сам не захочет нас убить? – Сонька поворачивается ко мне и чуть-чуть приподнимает одну бровь. – Если уж мы так плохо с ним обошлись, где гарантии, что всё это, – она делает неопределённый жест рукой, – не часть его грандиозного плана?

– Бред. Откуда Дым мог знать, что я заявлюсь к нему прямиком в тюрьму?

– Может, и не знал, но решил воспользоваться случаем. А что? Ты же сама ему себя предложила, какой дурак откажется?

Домой, то есть в квартиру Дыма, я возвращаюсь в паршивом настроении. О свадьбе, приглашении и прочем, конечно же, ничего не сказала. Не до этого.

Когда я ехала в СИЗО меньше плакать хотелось, чем сейчас. Я чувствую себя какой-то… грязной. Грязной и глупой идиоткой, которой просто захотелось привнести немного адреналина в свою относительно спокойную и сытую жизнь.

Смотрю на свою сумку, в которой у меня лежит рабочий ноутбук и несколько папок. Я уже знаю, чем займусь, когда приеду. Буду работать до тех пор, пока не останется сил культивировать в себе чувство вины и я не отключусь как игрушка, из которой вынули батарейки.

А приглашения… Пришлю их просто по почте. Объяснять ведь ничего уже не нужно.

Но как только переступаю порог квартиры, понимаю, что сегодня в одиночестве не останусь. Домой приехал Дым.