Текст книги "Невеста криминала (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава XXXI

– Что…? – только и получается вытолкнуть из себя.

Дым никак не реагирует на мой растерянный вопрос. Он просто тянет меня на выход как какого-то вшивого котёнка.

– Отпусти, – шиплю и пытаюсь упираться пятками в пол. – Я никуда с тобой не пойду.

В висках навязчиво пульсирует «Алмаз, Алмаз, Алмаз».

Вообще-то я для Дыма не больше, чем тупая овца. Какой теперь к чёрту Алмаз?! Что это за перепады настроения такие?

– Ты меня слышишь? – шиплю и царапаю противную здоровенную ручищу Дыма ногтями. Ему хоть бы хны.

Возможно, я должна сейчас бояться его или впасть в истерику, не знаю. Но мне не хочется ни того, ни другого. Я злюсь. Дико злюсь, но моей злости недостаточно, чтобы отделаться от этого… этого придурка.

Мы выходим на улицу. Мои попытки вырваться становятся всё более яростными и настойчивыми.

– Да отпусти ты меня уже наконец! – взрываюсь. Мы уже не в помещении, поэтому свое обещание не быть проблемными, данное медперсоналу, я фактически не нарушаю.

На город уже опустились сливовые сумерки. В больнице лежит без сознания родной мне человек. Беременная сестра вся в слезах. А я… Я не могу избавиться от… кого? Бывшего мужа? Врага моей семьи? Или просто мудака?

– Что ты вообще здесь делаешь? Решил лично добить дядю Сашу?

Я уверена в том, что Дым к ситуации с дядей не имеет никакого отношения, но мне хочется его задеть. Хочется больно подковырнуть. Есть за что. За его оскорбления, обман и за то, что не дал мне провести вечер с тем барменом Кириллом.

Дым резко тормозит. Я не успеваю среагировать и врезаюсь носом прямо в его спину. Становится даже чуточку больно, будто я только что «поцеловала» острый камень. Он обжигает меня сердитым взглядом, на секунду отпускает, чтобы развернуться и схватить меня за плечи.

Теперь мне становится страшно. По-настоящему.

– П-просто заткнись и дай мне спасти твой зад, – Дым не говорит, а вдалбливает в меня каждое слово. Его пальцы больно сжимаются на моих плечах. Он легонько встряхивает меня. – П-понятно? Нет?

Я поджимаю губы и киваю.

Дым еще несколько секунд смотрит на меня, не моргая. Я вижу, как его взгляд мечется между одним моим зрачком и другим. Убедившись, что я больше не собираюсь сопротивляться, он ведет меня к машине. Я едва успеваю за ним. Сердце заходится от зашкаливающего беспокойства.

От кого нужно спасать мой зад? Что происходит? Я никому ничего плохого не делала.

Дым резко открывает дверцу внедорожника. Я без лишних промедлений сажусь назад. Слышу, как ухает кровь в ушах. Облизываю пересохшие губы и наблюдаю за передвижениями Дыма. Он долго на улице не задерживается и садится за руль.

– А Зима? – испуганно спрашиваю, когда мы выезжаем с территории больницы.

– Он там, где мне нужно.

– А Соня с Серёжей? Им тоже грозит опасность?

– Зима им всё объяснит.

Я стараюсь взять под контроль свои эмоции. Для начала кое-как, но выравниваю дыхание, затем откидываюсь на спинку сиденья и несколько минут массирую виски. Они вот-вот взорвутся от нервного перенапряжения.

В голове кружится миллион вопросов, но я не решаюсь их все задать. Нутром чувствую, что сейчас не время, а выводить из себя Дыма мне что-то ну совсем не хочется. Правда, и веры ему нет.

Бросаю взгляд на его массивный затылок, будто на нем должен находиться ответ на все мои сомнения.

– Зачем ты мне помогаешь? – я намеренно задаю именно такой вопрос. Не пытаюсь убедиться, что он и вправду помогает, а хочу понять причину.

В салоне виснет тишина, нарушаемая гулом двигателя. Дым проводит ладонью по затылку и сворачивает с центральной дороги.

– Должен смотреть, как ты п-подыхаешь?

У меня мурашки по коже от его ледяной иронии.

– А почему нет? Всё что ты от нас хотел, получил. Зачем напрягаться? Чтобы потом я еще осталась тебе должной?

– Счет тебе не выставлю. Не п-переживай.

– Уже раз поверила. Спасибо. На всю жизнь хватило.

– Могу расписку дать.

– Знаешь куда ее можешь себе засунуть? – вспыхиваю.

Дым лишь хрипло посмеивается.

Это какое-то безумие!

Обнимаю себя руками и отвожу взгляд в сторону. Страх, напряжение и неизвестность грызут меня изнутри, расшатывают нервы, испытывают на прочность. Но я держусь. Из последних сил.

Маршрут мне кажется знакомым. Я внимательно слежу за дорогой, чтобы убедиться в правильности своих догадок.

– Мы опять едем в тот заброшенный дом?

Дым не дает никакого ответа. Мы только пересекаемся взглядами в зеркале заднего обзора, отчего мое сердце предательски ёкает.

Боже! Ну какое же ты глупое!

Когда город оказывается позади Дыму кто-то звонит. Я отбрасываю в сторону любые правила приличия и пытаюсь подслушать разговор. Не удается. Собеседник говорит слишком быстро. Я улавливаю только взволнованный настрой голоса.

В горле неприятно сохнет. Страх то отступает, то снова накатывает на меня. Сколько я так смогу держаться – не знаю.

Дорога и в самом деле идентична той, по которой мы уже однажды ехали. Я даже вижу ларек, в котором Дым покупал мне минералку. Но когда мы тормозим я совсем не узнаю местность. Здесь полным ходом идет стройка, причем довольно активная, учитывая, сколько всего успели сделать за тот период, что мы с Дымом провели порознь.

Нет больше перекошенного забора и старенького крошечного домика. Я вижу двухэтажный коттедж, кучу строительной техники и наполеоновские планы владельца этой земли.

Дым первый выходит из машины, а я уже следом. Ощущаю, как меня пробирает нервная дрожь, отчего еще крепче обнимаю себя.

– Что ты задумал? – спрашиваю и слышу, как тон моего голоса то подскакивает вверх, то срывается.

– Ты останешься здесь, – бросает мне через плечо.

– Насколько всё плохо? Кому я могла понадобиться?

– Я тебя закрою. Пока не вернусь, чтоб не рыпалась, – продолжает Дым, будто не слышит, о чем я его спрашиваю.

Поджав губы, я догоняю его и хватаю за плечо, призывая остановиться. Он только стряхивает мою ладонь и открывает входную дверь.

– Заходи.

– Я никуда не пойду, пока ты мне внятно не объяснишь, что происходит.

Дым грязно ругается себе под нос и ударяет кулаком по двери. Та с оглушительным хлопком закрывается. В замочной скважине звякают ключи. Я вздрагиваю.

Он разворачивается ко мне, хватает и закидывает к себе на плечо. У меня начинает кружиться голова. Я едва не выпускаю сумку из рук. Пульс в висках разгоняется и превращается в отбойный молоток.

– Отпусти меня! Ты что творишь?! Ды-ы-ым! – я не сдерживаю себя, бью его по спине, пытаюсь извернуться, как змея и выскользнуть, но он слишком крепко меня держит. До боли в мышцах и косточках.

– Света нет. Не маленькая. Пару часов посидишь без него, – всё тем же безразличным тоном инструктирует меня Дым.

– Отпусти! Немедленно! – я окончательно слетаю с катушек и поддаюсь эмоциям.

Дым стряхивает меня со своего плеча. Я едва не падаю на задницу.

– Оставлю павербанк. На всякий случай, – он вытаскивает из заднего кармана совсем крошечный павербанк с проводком.

– Я здесь одна не останусь.

– Останешься.

– Нет! Мне страшно!

– А сдохнуть не страшно?

Я давлюсь очередным своим вскриком и судорожно пытаюсь втянуть воздух.

– Не заставляй тебя приковывать наручниками, – Дым берет меня за руку и вкладывает в нее павербанк. – Я вернусь, а ты сиди тихо. Ради своей же безопасности.

Я стискиваю твердый пластик пальцами и продолжаю смотреть в «дымные» глаза. Их взгляд предельно серьезный и как всегда тяжелый.

Медленно проглатываю слюну и прижимаю несчастный павер к груди, будто это какой-то оберег.

Дым едва заметно мне кивает. На секунду я решаю, что он хочет что-то еще сказать или… сделать, но он только разворачивается и уходит. Закрывает меня в безопасной темноте своего будущего дома.

Глава XXXII

Еще утром я плескалась с девчонками в бассейне и наслаждалась жизнью. Теперь же сижу в темноте чужого дома и прислушиваюсь к каждому шороху как напуганная до смерти кошка.

С собой у меня нет ничего из того, во что можно было бы закутаться и почувствовать себя чуть менее одиноко. Все свои пляжные вещи я оставила у Насти. Не удивлюсь, если подруги больше никогда не захотят со мной куда-нибудь выбираться, потому что потом им вечно приходиться возиться с моими вещами.

Понизив до максимума яркость экрана смартфона, я бездумно перемещаю иконки, захожу в сеть, выхожу, перебираю контакты.

Сердце то успокаивается, то снова начинает разгоняться. Стараюсь пресечь поток немых вопросов, которые буквально атакуют мое сознание. Всё равно ведь это ничего не даст, только сильней себя измотаю и напугаю.

Нужно дождаться возвращения Дыма.

Если он, конечно, в очередной раз не пытается меня обмануть.

Но какой у меня есть выход? Ослушаться и рискнуть собственной жизнью?

Устроившись в самом дальнем углу комнаты, которая скорей всего в будущем должна стать гостиной, я притягиваю колени к груди и упираюсь в них лбом.

Сама не замечаю, как проваливаюсь в дремоту, несмотря на не самую удобную позу для сна.

Просыпаюсь и резко поднимаю голову. Кажется, мне приснилась какая-то жуткая ерунда. Шарю взглядом по полутьме комнаты. Она выглядит ужасно пугающе, особенно, ее голые кирпичные стены.

Растираю лицо ладонями и аккуратно поднимаюсь с пола. Решаю, что сделаю всё от себя зависящее, чтобы не уснуть. Пока не дождусь Дыма, глаз больше не сомкну.

Принимаюсь расхаживать то в один угол комнаты, то в другой. Замечаю в окне какое-то странное шевеление.

Замираю.

Кровь начинает оглушительно ухать в ушах.

Это Дым? Он вернулся?

С усилием проглатывая комок, я аккуратно подхожу к окну, чуть прячусь, чтобы меня не заметили снаружи. Хотя это вряд ли возможно. Здесь такая темень внутри.

Кто-то ходит вокруг дома и светит фонариком. Я быстро присаживаюсь на корточки, когда яркий белый луч врезается прямо в мое окно.

Я так часто и быстро дышу, что приходиться закрыть рот ладонью. Меня вдруг одолевает глупый детский страх, словно тот, кто ходит там снаружи, вот-вот услышит мое дыхание.

Нет. Это точно не Дым. Ему незачем нарезать круги, правда же?

Значит… этот человек вполне может оказаться врагом.

Впрочем, Дыма тоже в категорию друзей не отнесешь.

Я не двигаюсь еще очень долго, буквально врастаю в холодную шершавую стену дома. Внутрь, к счастью, никто не ломится и окна не пробует разбить.

Это хорошо. Определенно хорошо. Но я всё равно больше не рискую разгуливать по дому, отчего меня снова начинает клонить в сон.

Медленно возвращаюсь в свой угол и снова засыпаю. Кажется, что закрываю глаза всего лишь на пару секунд, а на деле сплю весь остаток ночи.

Просыпаюсь от того, что кто-то касается моего плеча. Непривычно нежно и аккуратно. Не знаю, кто это делает и зачем, но мне приятно. Безумно. Хочу окунуться лицом в эту осторожную… нежность?

– Вставай, – слышу до одури знакомый голос.

Дым.

Разлепляю глаза, дергаюсь, отчего врезаюсь спиной в стену.

Че-е-ерт. Больно.

Дым сидит передо мной на корточках. Взгляд, как всегда, серьёзный.

Это он ко мне только что прикасался?

Вряд ли. Он так не умеет. Он умеет причинять только боль.

Мне просто всё это приснилось.

Чуть жмурюсь от яркого солнца, что затапливает своими лучами комнату.

– Уже… всё? – хрипло спрашиваю и сажусь.

– Не особо.

Тру заспанные глаза и пытаюсь пригладить ладонью волосы. Это глупо, но меня беспокоит мой внешний вид, будто я хочу для этого мужчины даже в такой ситуации казаться… красивой?

Да зачем?

Если и прихорашиваться, то только для того человека, который действительно это оценит.

– Здесь ночью кто-то был, – сообщаю и чувствую, как по коже проносятся мурашки.

– Зима. П-проверял, нормально тут всё или нет.

Я рассеянно киваю. После «весёлой» ночки не получается быстро собраться с мыслями.

– И что теперь? То есть, что теперь мне делать? Я могу уйти?

– Нет.

Короткий ответ Дыма заставляет что-то внутри меня неприятно сжаться.

– Почему? Ты можешь хотя бы в двух словах объяснить, что происходит?

Дым чуть склоняет голову набок и продолжает рассматривать меня. Я не могу прочесть его этот пристальный взгляд, а щеки всё равно почему-то становятся горячими и сердце в грудной клетке словно подрагивает.

Нет уж. Больше никаких иллюзий насчет этого… этого говнюка.

Мне с лихвой хватило прошлого урока. Не уверена, что во второй раз Поля согласится меня вытягивать из трясины. Скорее окончательно утопит и скажет напоследок, что я сама виновата. И она будет права.

– Тебе бы п-поесть и…, – он обводит взглядом всю мою съёжившуюся фигуру. Наверное, я сейчас выгляжу жалкой. – П-переодеться, например.

На самом деле Дым прав. Мне бы не помешало привести себя в порядок и смыть с кожи след опасных приключений.

– Подбросишь меня домой? – неловко спрашиваю, пока поднимаюсь с пола.

– Нет.

– Почему?

– П-пасут.

У меня перехватывает от ужаса дыхание.

– Я понятия не имела, что за мной кто-то следит, – шепчу и обнимаю себя руками, чтобы почувствовать хоть какую-то защиту.

– Логично. Так и должно быть.

Дым выпрямляется и сует ладони в карманы джинсов.

– Сейчас ко мне, а потом п-поговорим.

Я не протестую и считаю этот план, наверное, лучшим из возможных на данный момент.

* * *

Выключаю воду и аккуратно выбираюсь из душевой кабины. Вытираю ладонью запотевшее зеркало и принимаюсь быстро вытираться.

О том, что я сейчас нахожусь в квартире своего какого-никакого, но бывшего мужа, стараюсь не думать. Да это и не главное сейчас.

На стиральной машинке лежит комплект мужской одежды: спортивные брюки и футболка. Моя одежда грязная и понадобится время, пока она постирается и высушится. «Дефилировать» перед носом Дыма обнаженной что-то совсем не хочется. Оставим эти глупости в прошлом.

Быстро одеваюсь и отдельно подсушиваю полотенцем волосы. Бросаю взгляд на свой смарт, который лежит на краю столешницы с раковиной. Ни одного пропущенного или просто сообщения. Стараюсь успокоить себя тем, что это неплохо. Соня не истерит, а значит, всё под контролем.

Несколько секунд собираюсь с силами, а затем всё же аккуратно выхожу в коридор.

Нужно найти Дым и наконец-то расставить все точки над «i».

Крадусь на носочках. На кухне пусто, в гостиной – тоже. Осторожно заглядываю в спальню Дыма. Здесь тоже никого нет. Хочу уже закрыть дверь и продолжить поиски, но замечаю в кресле воздушное белоснежное нечто. Не знаю, зачем это делаю, но подхожу ближе, чтобы рассмотреть странную находку.

Ею оказывается свадебное платье. Мое платье.

Я помню, что Полина забрала его и, наверное, отвезла домой к Дыму. Но о подробностях я ее не спрашивала. В тот момент мне хотелось вытравить из памяти всё, что так или иначе могло касаться этого мужчины. Было слишком больно. Да и сейчас иногда неприятно пульсирует в левом подреберье.

Тянусь пальцами, чтобы прикоснуться к ткани, но тут же одёргиваю руку, будто боюсь обжечься. Почему платье здесь – мне совершенно непонятно. Зачем Дым его хранит? Он как минимум должен был избавиться от него, ну или вообще – сжечь. Ему же на меня… похуй. Других эмоций тупая овца вызывать и не может.

Хмурюсь и спешу выйти из этой комнаты.

Нахожу Дыма на пороге балкона. Он с кем-то прощается по телефону и закрывает дверь. Мажет по мне взглядом, отчего я непроизвольно сжимаю край футболки и… смущаюсь? Серьезно?

Блин, Яра, не тупи!

– Теперь-то ты мне объяснишь, что здесь происходит? – гордо вскидываю подбородок, изо всех делая вид, что мне глубоко плевать на любые взгляды Дыма, брошенные в мою сторону.

– Твой дядя жестко облажался, – чуть прищурившись, огорошивает меня новостью Дым. – Связался с кончеными ублюдками.

– Зачем ему это делать?

– Чтобы взять б-бабки и расплатиться с долгами. По факту, только расширил свою долговую яму.

Я поджимаю губы и судорожно пытаюсь осмыслить услышанное.

– Он еще до моего п-появления всё п-проебал, – продолжает Дым с неприкрытым злорадством в голосе. – Видимо, хотел выйти сухим из воды. По-простому, кинуть на бабки. Не получилось. Я-то всё думал, что пасут меня, а не тебя.

Вздрагиваю, когда вспоминаю, как мы один-второй раз пытались оторваться от невидимой угрозы.

– Эти люди на него напали, да? – шепотом спрашиваю, пытаясь справиться с нахлынувшим страхом.

Дым молча кивает, обходит меня и опускается на диван.

Я несколько секунд стою неподвижно, а затем поворачиваюсь к нему лицом.

– А я зачем им сдалась?

– Не только ты. Твоя сестра – тоже.

У меня холодеют конечности от ужаса.

– Зачем? – повторяю вопрос дрогнувшим голосом. – У нас ничего нет. Ты… Ты же отнял последнее.

– Последнее – слишком громко сказано, – ухмыляется Дым. – Ваш дядя сам п-прекрасно справился с тем, чтобы всё проебать.

– Из-за тебя.

– П-поверь, в долги он сам себя благополучно загнал. Я п-просто спасал свою шкуру, когда он меня выбросил на п-помойку как прожившую свое цепную п-покалеченную псину, – зло цедит Дым. – Вас хотят прикончить не потому, что нечего с вас поиметь, а чтобы помучить вашего дяденьку. Ну и другим показать, что бывает, когда их хотят наебать.

– «Их» – это кого? Бандитов?

Дым усмехается.

– Это очень влиятельные типы. Бандитов они уже давно переросли.

Мне страшно. До одури. Веду плечами, будто пытаюсь стряхнуть с них невидимый взгляд обидчиков.

– Если ты думаешь, что я всё отнял у твоего дяди, то нет. Он тупо скинул на меня свой сдохший бизнес и все свои п-проблемы заодно. Думал, что за ответом ко мне придут.

– Не может быть…

– А что ты думала, Алмаз? Что дядя из-за тебя стал жертвой? Он… прекрасно знал, что по уши в дерьме, поэтому спокойно отпустил тебя ко мне. Ему терять нечего, а вдруг п-прокатило бы. И в принципе отчасти он оказался прав. П-прокатило. Бизнес я вытяну. Бармалей мне поможет. Он-то и собрал все ниточки, а то мы с Зимой до сих пор головой об стену бились бы.

Во рту возникает противный привкус горечи. Это не разочарование. Нет. И не грусть. Это вкус того самого предательства, которое с легкостью может переломать колени и не позволить больше подняться.

Я обессиленно опускаюсь на край дивана и тупо пялюсь в одну точку.

– Ты врешь, – шепчу скорей на автомате, чем осознанно.

– Ты знаешь, что – нет.

– И что нам теперь делать?

– В какой стране ты хотела бы побывать?

Этот вопрос у меня вызывает нервный смешок. Какая к чёрту страна, когда у меня вся жизнь продолжает разваливаться?

– Ну Испания, – безразлично бросаю.

– Значит посидишь там, пока здесь всё не утихнет.

– Вряд ли оно само здесь утихнет, – ёрничаю.

– Я прослежу за этим.

– Решил заделаться в принца, скачущего на коне в долбанных сияющих доспехах? – бросаю раздраженный взгляд на Дыма.

– Может, и решил, – пожимает он плечами и отвлекается на очередной телефонный разговор.

Глава XXXIII

– Просто супер, – ворчу себе под нос и рассматриваю исполосованный чем-то определенно острым карман своей сумочки. – Лучше и быть не может.

К счастью, в этом кармашке у меня лежало всего лишь двадцать евро. Неприятная потеря, но пережить ее можно.

Как так получилось, что у меня украли деньги я ума приложить не могу, но делаю ставку на метро. Я ненамеренно попала в час пик. Была небольшая давка.

Тяжело вздыхаю и откладываю безнадежно испорченную сумочку в сторону. Идея посмотреть местные достопримечательности Барселоны сама по себе хорошая, но мне следовало быть аккуратней. К счастью, это единственная неприятность, которая успела со мной случиться за всю неделю моего пребывания в Испании.

Сегодня должен прилететь Дым, чтобы лично убедиться, что у меня здесь всё под контролем. Я пытаюсь убедить себя, что совершенно его не жду, а сама уже потихоньку навожу порядок в своем временном пристанище, откуда море и Барселону видно, как на ладони.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы в офисе меня временно перевели на удаленку. Не уверена, что у меня это получилось, если бы не Рунаев. Он лично просмотрел мой рекламный проект для его бренда и остался довольным. При других обстоятельствах я бы прыгала до потолка от счастья и гордости за себя. Но сейчас мне не до этого.

Собрав немного вещей и технику для работы, я ночью вылетела в Барселону, где меня уже ожидал уютный домик, арендованный Дымом.

Соня и Серёжа, насколько мне известно, сейчас тоже не в стране. Об этом позаботился Зима. Я как хорошая и порядочная младшая сестра сразу же должна была позвонить Соне и спросить, как у них там дела. Но…

Я до сих пор этого не сделала.

Не могу себя заставить. Да и не хочу слушать очередной поток из обвинений в свою сторону.

Может, Серёжа и прав. Может, Соня такая из-за беременности и самым верным решением будет попробовать наладить наши отношения уже когда она родит маленького. Эта мысль пусть немного, но всё же успокаивает меня.

А дядя… О нем думать тяжелее всего.

Я ему всегда безоговорочно доверяла. Уважала. Любила. Я могла ждать подвоха от кого угодно, но только не от него. Даже сейчас я иногда пытаюсь найти для него сотню оправданий, но эти попытки не меняют сути. Он подставил нас с Соней. Он подставил меня и вынудил почувствовать себя виноватой во всем, что случилось с нашей семьей.

Чёрт.

Чувствую, как в горле постепенно начинает разбухать комок слез и тут же пытаюсь прогнать все болезненные мысли в сторону.

Для начала всем нам нужно просто выжить, а потом… будет потом.

Убедившись, что вокруг царит идеальный порядок, я ухожу в спальню, чтобы переодеться.

Конечно же, я ни разу не собираюсь прихорашиваться для Дыма и вообще – к нему я всё еще отношусь с огромной долей скептицизма. Не верю, что у него внезапно вспыхнуло непреодолимое желание на пять минут побыть тем самым принцем, о котором мечтает почти каждая девочка.

Я вот не мечтала и не мечтаю. Но раз уж дело не в принце, тогда в чем? Какую Дым на этот раз затеял игру?

Сомнения-сомнения. Вопросы-вопросы.

Достаю из чемодана легкое черное платье в пол и на тонких бретельках. Его прелесть в том, что в нем можно спокойно ходить без бра и для жаркой Барселоны – это самое оно. В меру простое и безумно удобное.

Переодевшись, я подхожу к зеркалу, чтобы причесать волосы. Рассматриваю себя и задерживаю взгляд на едва-едва заметной бледной полоске на своей шее. Аккуратно прикасаюсь к ней и поджимаю губы. Всё же надеялась, что от ножа Дыма не останется шрама, но увы. Остался.

Вздрагиваю, когда слышу гул двигателя, доносящийся с улицы. У меня всюду приоткрыты окна, чтобы легкий сквозняк подарил немного прохлады дому.

Выглядываю и вижу, как из внедорожника выходит Дым.

Мое сердце словно вздрагивает, когда я рассматриваю его. Ничего не могу с собой поделать. Пытаюсь, но не могу. Я не забыла о том, как он со мной поступил. Не забыла его оскорбительные слова. И в то же время он почему-то пытается меня спасти.

Кажется, я просто окончательно запуталась в этом мужчине.

Я спешу открыть ему дверь.

Мы сразу глаза в глаза. Я оказываюсь к этому не готовой и крепче цепляюсь пальцами за дверную ручку. Дыхание перехватывает, но я мысленно приказываю себе выдохнуть и успокоиться.

– Привет, – тихо и почти безразлично здороваюсь.

Дым еще секунду смотрит мне в глаза, затем всё же проходится взглядом по моему платью, кивает и молча переступает порог.

Сразу хочется наброситься на Дыма с сотней вопросов. Что уж тут поделаешь. Это уже давно стало традицией, но я держу себя в руках. Нужно выдержать хотя бы несколько минут приличия.

– Как долетел?

– Нормально, – Дым бросает дорожную сумку на пол и присаживается в плетеное кресло.

– Если проголодался, у меня там немного запечённой рыбы есть, оливки и вино. Хочешь?

Снова положительный кивок.

Хорошо. Хотя бы какое-то время не придется стоять как истукан и можно чем-то занять руки.

Пока вожусь на светлой кухне, понимаю, что и сама от глотка вина сегодня точно не откажусь. Вроде бы и нахожусь в относительной безопасности, а нервы всё равно на пределе.

Сама не замечаю, как начинаю вдохновленно сервировать столик на открытом балконе. Просто хочется, чтобы было красиво, потому что последние месяцы моей жизни совсем не похожи на «красиво».

Зову Дыма. Он почти тут же оказывается на балконе. Рассматривает наш скромный стол. Я чувствую себя дурой. Всё же не нужно было слишком сильно увлекаться. Мы друг другу никто. Даже не партнеры, а… кто? Понятия не имею.

Дым присаживается и почти сразу же набрасывается на ужин. Я беззвучно выдыхаю и сажусь напротив. Выжидаю несколько минут и маленькими-маленькими глоточками потягиваю вино. Оно здесь очень вкусное, на мой дилетантский взгляд.

– Как там обстановка в городе?

– Ищут.

Я крепче сжимаю ножку бокала и перевожу взгляд на небо. Солнце уже коснулось горизонта, выпустив наружу персиковые и бордовые чернила. Неделю смотрю на эти восхитительные закаты и до сих пор еще не привыкла к ним.

– Долго они нас еще будут искать? Как думаешь?

– Очевидно, пока не найдут, – криво ухмыляется Дым и тянется за своим бокалом с вином.

– Не смешно.

– Как только, так сразу вернешься домой. Я тебя силой удерживать не буду.

– Очень благородно с твоей стороны, – ворчу и подношу свой бокал к губам.

Мы снова пересекаемся взглядами. Мое сердце снова ёкает. Каждый из нас по очереди делает глоток.

Остаток скромного ужина проходит в молчании. О чем еще говорить с Дымом я не знаю. Могу только выплеснуть ему в лицо всю ту боль и обиду, с которой мне пришлось жить после того, как он меня бросил. Но какой в этом уже смысл?

Как только тарелки пустеют, он молча помогает мне убрать со стола. Пару раз мы случайно задеваем друг друга плечами. По моей коже тут же рассыпаются мурашки. Приятные-приятные.

– Ты останешься? – интересуюсь, когда отправляю в шкафчик вымытые бокалы.

– Да. Мое присутствие в городе пока не нужно, а здесь… Меньше шансов, что тебя могут убить среди бела дня.

– Разве что обворовать, – бормочу себе под нос, вспоминая сегодняшний инцидент в метро и тут же вскидываю испуганный взгляд на Дыма. – Они и сюда могут добраться?

– Возможно всё.

– Спасибо, успокоил, – фыркаю и намеренно громко хлопаю дверцами шкафчика.

– Рядом со мной тебе нечего бояться.

– Разве что только тебя и твоей очередной подставы.

Дым прислоняется бедром к столешнице и скрещивает руки на груди.

– Нет никакой подставы. Я п-просто хочу тебе помочь выжить, – он бросает взгляд куда-то позади меня.

Я оборачиваюсь и вижу блюдо, на котором лежат несколько больших красных яблок. Купила вчера на местном рынке. Знала ведь, что сегодня Дым прилетит.

Глупая.

Ему плевать, а я всё равно неосознанно пытаюсь проявлять заботу.

Дым тянется ко мне… нет. Он тянется за яблоком. Взвешивает его в кулаке, а затем вгрызается в сочную мякоть. Звук хруста яблока еще никогда не звучал для меня так аппетитно.

Смаргиваю и обхожу Дыма.

– Можешь поселиться в спальне в конце коридора, – сообщаю.

Веду себя не как стерва. Нет. Силёнок не хватает, а как самая настоящая деловая колбаса. Блин. Командую тут так, будто этот дом мне принадлежит.

– Алмаз, п-пойдем завтра в городе поужинаем, ага?

Я замираю на полпути. Мне послышалось? Да, определенно. Потому что Дым не умеет говорить таким вот почти беззаботным тоном.

Оборачиваюсь.

Он выжидательно смотрит на меня и откусывает еще один кусок яблока.

– Зачем?

– Мы в другой стране. Давай хоть на день забудем, кто мы на самом деле и просто, – пожимает плечами. – Проведем хотя бы один гребаный день по нормальному.

По нормальному… Я уже и забыла, что это слово значит.

– А давай, – тут же соглашаюсь и мысленно списываю эту спешку на вино.

Мы оба сегодня чу-уть-чуть пьяные.