Текст книги "Невеста криминала (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава XLI

Серёжка виновато улыбается мне, пожимает плечами и садится за руль.

Я на него не сержусь и не обижаюсь за то, что они с Соней так резко решили уехать, толком ничего не объяснив. Серёжа в принципе здесь ни при чем и… вряд ли знает об истинной причине их такого скорого отъезда.

А я знаю. К сожалению или к счастью – пока сама еще не понимаю.

Ночью меня так и подмывало пойти к Серёже, разбудить его и рассказать обо всём. Открыть ему глаза, чтобы он посмотрел на свою жену под другим углом.

Но…

Мне не хватило смелости. Злости в избытке, а вот смелости – ни капли.

Похоже, я вообще не смелая. Скорей безрассудная. Именно безрассудство всё это время гнало меня вперед.

А Соня… Ей хватило и того, и другого, и еще наглости в добавок.

Когда машина скрывается за поворотом, я разворачиваюсь на пятках и иду в дом. Стас не вышел провожать наших гостей. Я знаю почему, но это ничего не меняет.

Нахожу его на кухне. Он варит уже вторую порцию крепкого кофе, хотя на часах только одиннадцать дня. Выглядит потрепанным. Я – не лучше. Мы оба не спали. Но я сделала всё, чтобы Стас не заметил мое состояние.

Пока Соня с Серёжей собирались, я играла роль ничего непонимающей дурочки. Это сложно. Очень. Но теперь, когда мы один на один я сбрасываю эту дурацкую маску.

Прикусываю нижнюю губу, стремительно подхожу к Стасу и выбиваю из его рук чашку. Вижу, будто в замедленной съемке как она взлетает вверх, кофе темной волной выплёскивается наружу и через секунду превращается в лужу на полу. От чашки остаются только звон и брызги осколков.

Стас ошарашено смотрит на меня. Взгляд его «дымных» глаз прошибает насквозь, но я слишком зла, чтобы испугаться.

Влепляю ему пощечину. Один-второй раз. Хочу залепить третью, чтобы наверняка, но он вовремя ловит мою руку.

– Ты – засранец! – визжу ему в лицо.

Меня накрывает и потряхивает. На секунду представляю, что бы со мной сегодня было, если бы я ночью струсила и убежала раньше времени. Не досмотрела и не дослушала. Ситуация за какие-то несколько минут развернулась на сто восемьдесят градусов.

Я до сих пор ощущаю на языке мерзкий привкус вот этого унизительного подглядывания.

– Я тебе не разрешаю так со мной обращаться! – пытаюсь вырваться, но Стас и бровью не ведет, только сильней сжимает мое запястье и притягивает к себе. – Трешься с Соней по углам! Любезничаешь! Ты вообще о моих чувствах думаешь?!

– Всё-всё. Успокойся. Тш-ш-ш.

– Не успокоюсь! – во все глаза пялюсь на Стаса, мечу молнии в него, но, кажется, ни одна так и не пробивает его насквозь. – Я была там и всё слышала! Всё, понятно тебе?!

Его брови медленно ползут вверх.

– Забавно было бы на тебя посмотреть, поступи я по-другому. Например, сбежала бы среди ночи, умываясь слезами и думая, что ты меня в очередной раз предал. Что бы ты тогда делал?

– П-пошел бы тебя искать, – долго не раздумывая, отвечает.

– А если бы не нашел?

– Землю носом начал рыть, чтобы найти.

– Ну допустим. А если бы я тебя слушать не захотела? Ты понимаешь, как эта ситуация выглядела со стороны?

Кивает.

– И?

– Я бы сделал всё, чтобы выслушала.

Меня начинает понемногу отпускать. В висках всё еще бешено стучит пульс. Разошлась я не на шутку. Передержала собственные эмоции, но как вспомню, что Стас и Соня там, в гостиной. Так близко. Так интимно. Плакать хочется.

– Я… Ты, блин, засранец, – звучит слишком жалко, но искренне.

Обессилено утыкаюсь лбом в ключицу Стаса. Он осторожно отпускает мое несчастное запястье и обнимает за талию. Так нежно, что плакать хочется еще сильней.

– Я вляпалась в тебя, Дымов. Очень сильно.

– Мы оба вляпались, – я чувствую его улыбку, пока Стас мажет губами по моему виску и приглаживает ладонью волосы.

Поднимаю голову, провожу кончиками пальцев по покрасневшей от пощечины коже Стаса.

– Извини, я…

– Метко бьешь, – улыбается.

– Мне просто очень обидно, а еще я испугалась, что ты…

– Снова тебя обману?

– Да.

– Хорошую же я себе репутацию заработал, – невесело улыбается.

А мне и нечего ему на это ответить, потому что с доверием у нас действительно всё еще беда. И ситуация с Соней это только подтвердила. Несмотря на секс, совместные прогулки, разговоры, поездки, шутки и проблемы я при первой же критической ситуации думаю о плохом. О том, что ничего не значу для Стаса. О том, что он подготовил для меня еще один нож, которым метит попасть в спину.

И Стас тоже это понимает. Тяжело вздыхает и крепче прижимает к себе.

Мы вот так стоим несколько минут. В полной тишине. Я даже чуть-чуть стыжусь того, что сделала, но… Моя истерика случилась не на пустом месте.

– Если я тебе буду не нужна, то просто так и скажи, хорошо?

Стас невнятно мычит в ответ и прижимается носом к моей макушке.

Звонок смартфона вынуждает нас отлипнуть друг от друга.

– Это Зима. Надо ответить, – Стас смазано целует меня и уходит поговорить.

Тяжело вздохнув, я принимаюсь убирать последствия своего эмоционального поступка.

Стас долго не возвращается в дом. Нарезает круги на крыльце, кивает и что-то отвечает Зиме. Я наблюдаю за ним из окна кухни и чувствую странную тревогу, скручивающую мои внутренности. Слишком много напряжения в плечах Стаса. Брови сведены на переносице. Он то смотрит себе под ноги, пока слушает друга, то поднимает взгляд к небу и что-то отвечает короткими фразами.

– Всё… хорошо? – осторожно спрашиваю, когда Стас возвращается в дом.

– Ага. Мне еще нужно сделать п-пару звонков.

Я стараюсь прогнать панику, не дать ей расшириться. У меня еще полно работы, поэтому я переключаюсь на нее. Но тревожность всё равно упрямо сидит под рёбрами.

Когда пред глазами уже начинает плыть экран, я понимаю, что пора закругляться. Тру веки и откидываюсь на спинку стула.

Время уже близится к вечеру, а я этого даже не заметила. Закрываю крышку ноута и разминаю шею. Хочется набрать ванну и просто поваляться в душистой пене.

– Хочешь со мной? – спрашиваю у Стаса.

Он молча соглашается, даже не уточнив, что именно я ему предлагаю.

Мы почти всегда вместе принимаем ванну. Мне это до чёртиков нравится. Как всегда, устраиваюсь у Стаса на груди, лениво подхватываю ладошками густые шапки белой пены, играю с ними. Отвлекаюсь как могу.

– Что Зима рассказывал?

– Да так. Херня.

Стас обнимает меня и целует в затылок. Шепчет на ухо всякие пошлости, от которых я моментально загораюсь.

Через несколько секунд мне уже нет дела ни до пены, ни до отдыха. Стас жадно и в то же время неторопливо берет меня, расплескивая воду. Я целую его. Целую-целую-целую и хочу, чтобы мы вот так, друг в друге, оставались как можно дольше.

Может, тогда я наконец-то смогу поверить ему и не ждать от него подлого удара?

– Я буду делать всё, чтобы ты радовалась, – между глубокими толчками признается Стас и прижимается лбом к моему.

Мы оба с закрытыми глазами. Оба тяжело дышим и оба крепко держимся друг за друга.

– Буду делать всё, чтобы защитить.

У меня от его слов ком к горлу подкатывает. Это так… трогательно и по-настоящему. По-настоящему же, правда?

Кожа к коже. Движения становятся жестче, а поцелуи – жаднее. В воде всё ощущается совсем иначе. Я слишком разнежена, слишком податливая.

Продолжая расплескивать воду, Стас увеличивает амплитуду, вылизывает мои торчащие соски и ласкает пальцами между ног. Я кончаю до серебристых точек перед глазами и еще очень долго прихожу в себя.

Когда я сижу в спальне перед туалетным столиком, чувствую, что Стас смотрит на меня. Бросаю быстрый взгляд в зеркало и понимаю, что не ошиблась. Он сидит в кровати, откинувшись на спинку и наблюдает за мной.

– Что? – смущенно спрашиваю, когда наши взгляды встречаются.

Стас только улыбается. Я наношу на кончики волос флюиды, чтобы они блестели и были мягкими.

– Почему ты так смотришь?

Мне безумно интересно узнать, но Стас тянет с ответом, пока я сама не догадываюсь.

Беру расческу и резинку. Встаю и удобно усаживаюсь на край кровати.

– Поможешь?

– Да. Только я не умею.

– А я научу. Для начала просто расчеши их. От кончиков и постепенно поднимайся выше.

Стас садится позади меня и берет расческу. Его движения максимально аккуратные и бережные. Я до сих пор этому удивляюсь, потому что внешне Стас совсем не похож на мужчину, который умеет быть нежным.

Бесстыже наслаждаюсь процессом, а затем пытаюсь объяснить, как правильно заплетать косу. Пусть и не с первого раза, но у него получается. Совсем неидеальная, но я уже представляю, как завтра утром нехотя буду ее расплетать.

– Еще парочка уроков и ты обречен каждый день заплетать мне волосы, – тихо хихикаю.

– Я не п-против, – его ответ звучит очень многообещающе и интимно.

Кажется, я слишком остро реагирую на Стаса и всё, что он делает или говорит.

Поворачиваюсь к нему лицом, чтобы он мог оценить плоды своих трудов со всех сторон. Он так смотрит на меня, что внутри всё сладко и приятно сжимается.

– Как тебе? – спрашиваю чуть охрипшим голосом.

– Охуенно.

Ну да. Что еще можно услышать от этого медведя с огромными руками? Но самое забавное, что другого я и не хочу. Нам бы только чуть больше доверия, но оно будет. Я верю в это.

Мы ложимся спать поздно, потому что эта потребность друг в друге в очередной раз становится слишком сильной, чтобы противостоять ей.

На этот раз сверху уже я. Люблю Стаса каждым своим движением и поцелуем. Выгибаюсь, отклоняюсь назад, чтобы он мог всю меня увидеть. Затем мы снова лицом к лицу. Он наматывает на кулак мою косу, целует уязвимую шею, пока я трусь грудь об его и продолжаю двигаться.

Нам всё мало-мало-мало. А когда станет много – неизвестно.

Я быстро проваливаюсь в сон, даже не удосужившись перелечь на свою подушку. На груди у Стаса мне в сто крат удобней.

– Вставай, – шепчет он мне на ухо.

Не ласково и не сонно, а требовательно.

– Яра, нам нужно уезжать.

Я резко разлепляю веки и поднимаю голову.

– Что?

– Быстро одевайся. Бери только документы. Нам надо валить. Зима уже на п-подлете к нам.

Вскакиваю с кровати и несколько секунд усердно пытаюсь прийти в себя. Мы ведь только совсем недавно занимались сексом. Всё было хорошо, а теперь…

– Главное – делай, как я тебе говорю, п-поняла? – инструктирует Стас и крепко сжимает мои плечи. – Яра? Ты меня п-поняла?

Я киваю и принимаюсь быстро одеваться.

Глава XLII

Стас сам пристегивает меня, когда я сажусь в машину. Проверяет ремень так, словно мы сейчас не поедем, а полетим на ракете изучать космос.

Мне всё это не нравится.

Руки дрожат. Желудок крутит. Сердце бьет в ребра с такой силой, словно волшебным образом превратилось в тяжелый камень.

Я не тешила себя иллюзиями. Понимала, что легко не будет и наша остановка в Барселоне – это скорей передышка, а не финальная точка. Но всё равно оказываюсь не готовой к тому, что происходит.

Стас всё делает молча. Даже в нашу первую встречу слов сказал больше, чем сейчас. Я чувствую его напряжение, вижу хмурый взгляд и вертикальную складку между бровями. Хочу вернуться в наши беззаботные дни. Вернуться и остаться в них навсегда. Но вместо этого мы едем по ночной извилистой улице Барселоны.

На коленях у меня лежит сумка с документами. Я то сжимаю ее ремешок, то разжимаю. Тереблю замочки и пытаюсь хотя бы на несколько секунд замереть, дать натянутым до предела нервам отдохнуть.

Звонок телефона заставляет меня подскочить на месте. Стас ставит на громкую связь.

– Я уже на месте, – отчитывается Зима. – Халтура тоже работает. Всё в силе?

– Да. П-подъедем и к нам п-подключишься.

– Лады.

– Что за халтура? – спрашиваю, когда заканчивается звонок.

Мы съезжаем на относительно ровный участок дороги и Стас отвечает:

– Я снял здесь несколько домов и квартир. В разных точках города. Оттуда тоже выехали машины. П-путаем следы.

По коже проносятся колючие мурашки. Я, кажется, до последнего не осознавала всю серьезность ситуации. А она действительно серьезная, раз уж Стасу пришлось так тщательно перестраховываться.

– Как они нас нашли?

– Скорей всего сели на хвост твоей сестре.

Я вздрагиваю и хватаюсь пальцами за ремень безопасности.

– А они… с ними…?

– У них сейчас чисто. Видимо, хотят разобраться с нами. Я для них серьезная п-проблема, – холодно ухмыляется Стас.

Мне становится не по себе. Мысленно я ругаюсь на дядю. Если бы проблема была только в деньгах, мы уже давно решили ее. Но он постарался так, что кроме нашего физического устранения, другие варианты просто не рассматриваются.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Страх и волнение рвут меня изнутри. Я изо всех сил борюсь с ними, чтобы много не болтать под руку Стасу. Он набирает скорость, когда мы оказываемся за пределами города. Куда едем и каков наш дальнейший план – понятия не имею.

Нужно довериться.

Другого варианта просто нет.

Кошусь в сторону Стаса, будто пытаюсь в полутьме и декорациях критической ситуации рассмотреть в нем что-то такое, что на корню обрубит все мои сомнения насчет него.

У нас изначально всё было сложно. Я его боялась и считала страшным человеком, который может перерезать мне горло и даже глазом при этом не моргнуть. Стас часто игнорировал меня, а я упрямо продолжала добиваться его внимания. Мы словно неосознанно играли в игру, понятную только нам двоим.

Много противоречий. Много «если». Много боли. Много страсти. У нас всего было много. Было, есть и будет.

Мои волосы всё еще заплетены в косу. Я перекидываю ее себе на плечо и обещаю, что распущу только тогда, когда мы снова окажемся в безопасности.

Снова дергаюсь, когда замечаю машину, которая нагло вылетает из-за поворота. Теперь мы едем за ней.

– Зима сучёнок уже здесь, – тихо смеется Стас и «подмигивает» ему фарами.

Зима отвечает нам тем же.

Я позволяю себе расслабиться. Почему-то присутствие еще одного человека, тем более друга Стаса, неожиданно успокаивает меня.

Всё происходит мгновенно.

Ослепляющая вспышка. Взрыв.

Нашу машину закручивает. Я чувствую, как ремень безопасности жестко впивается в грудную клетку. Мы вылетаем в кювет. Переворачиваемся.

Звон битого стекла. Писк в ушах. Перед глазами всё плывет. Тяжелые удары пульса в висках грозятся вот-вот проломить черепную коробку.

Я пытаюсь ловить ртом воздух, но не чувствую его.

Слепо хватаюсь руками за пустоту.

Кажется, я отключаюсь и почти сразу же прихожу в себя.

Меня кто-то вытаскивает из машины. Как котенка, за загривок.

– Яра? Блядь. Яра? Алмаз? Девочка моя? Д-давай ко мне возвращайся.

Несколько ощутимых шлепков по щекам вынуждают меня открыть глаза. Я вижу Стаса. У него чуть выше левого виска течет кровь. Он нависает надо мной и вгрызается ошалелым взглядом в мое лицо.

Киваю и чувствую во рту металлический привкус крови.

Стас ощупывает мое тело. Больно становится только в боку.

– Оставайся здесь. Я за Зимой.

– Нет, – хрипло выдаю и хватаюсь пальцами за ткань футболки Стаса.

Меня парализует дикий страх, что он сейчас уйдет и… не вернется.

– Не шевелись. К нам еще подъедут люди.

– Нет, – упрямо повторяю и игнорируя дикое головокружение, приподнимаюсь, чтобы схватить Стаса за шею. Так он уж точно никуда от меня не уйдет.

– Оставайся. Здесь. – Не говорит, а рубит каждое слово. – Зиму нужно вытащить, пока не поздно.

Меня начинает бить крупная дрожь. Вокруг темень и только всполохи огня помогают мне не потерять из виду лицо Стаса.

– Не дёргайся. Здесь ты в безопасности.

Упрямо мотаю головой.

– Верь мне, – не просит, а приказывает Стас. – Просто, блядь, верь мне.

В его «дымных» глазах, которые кажутся сейчас почти черными я вижу отблески пламени.

– Хорошо, – отвечаю разбитыми губами.

Стас оставляет меня и потихоньку пробирается вверх. Обочина здесь с небольшим уклоном, который служит для нас чем-то вроде защиты.

Несколько секунд я лежу неподвижно и смотрю в покачивающееся ночное небо. Звезды больше похожи на россыпь крошечных смазанных пятен.

Смаргиваю один, второй раз и пытаюсь собраться с силами.

Со мной всё в порядке. Во всяком случае настолько, насколько это сейчас вообще возможно.

Я аккуратно сажусь. С одежды и волос осыпаются осколки разбитого стекла. Наша машина перевернутая и немного дымится.

Сплёвываю кровь и чувствую боль в языке. Кажется, я его сильно прикусила.

Сколько проходит времени пока я вот так сижу и жду – неизвестно. Слышатся выстрелы. Где-то вдалеке. Я дергаюсь и прижимаюсь к земле, когда понимаю, что одна из пуль угодила в наш разбитый внедорожник.

Господи!

Дорога снова погружается в тишину. Напряженную. Мучительную. Страшную.

Стас! Где ты? Почему так долго?

Мне становится больно от одной только мысли, что с ним что-то могло случиться. Что-то непоправимое.

А если его ранили?

А если подмога не успеет?

Я не могу сейчас впасть в панику. Просто не имею на это права.

Тело отказывается нормально подчиняться мне, но я, прижавшись животом к земле, упрямо ползу вверх. Нужно понять, где сейчас находится Стас и помочь, если с ним что-то… случилось.

Когда я выкарабкиваюсь наверх, едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Стас лежит на дороге. Рядом с ним – Зима. Я, не моргая, смотрю на них двоих в крови, грязи, в свете пляшущего огня и просто схожу с ума.

Мне нужно его вытащить оттуда!

Срываюсь с места, почти сразу же падаю, потому что голова кружится и меня вот-вот вывернет наизнанку. Колени горят болью. Загоняю под кожу несколько осколков, но всё равно не сдаюсь.

Господи, боже мой!

Только держись!

Только не умирай!

Ты не можешь умереть!

Любимый… Родненький…

Я подползаю к Стасу. Задыхаюсь от слез и дыма.

Дым, Дым, Дым. Это же всё про него. Он сам как Дым. Увидеть можно, но невозможно удержать или поймать.

Прижимаюсь ухом к его груди.

Стучит. Сердце стучит!

Живой! Живой!

Я улыбаюсь как дурная сквозь слезы и кровь. Смотрю на Зиму. Он весь в крови и выглядит гораздо хуже. Замечаю, как подрагивает его грудная клетка.

Тишину снова прошивают выстрелы.

Утыкаюсь носом в асфальт. Не шевелюсь. Не дышу. Смерть ходит между разбитыми машинами. Я чувствую ее присутствие, но так просто не сдамся. И его не отдам. Никому.

Нужно только оттащить его, а потом я вернусь за Зимой.

Приподнимаюсь, пытаюсь понять, как лучше провернуть свой план.

Стас резко распахивает глаза и сносит меня с ног. Быстро и жестко. Я бьюсь затылком об асфальт, отчего перед глазами возникает темнота.

– Я же сказал верить мне, – тихо и хрипло выдыхает Стас мне в лицо.

У меня не получается дышать. Он навалился на меня всем своим телом.

– Теперь уже без палки побежала меня защищать, – Стас всхлипывает и издает странный булькающий звук.

– Без палки, – повторяю.

На этот раз он выдыхает мне куда-то в шею. Чувствую, как меня заливает что-то горячее. Шея, грудь. Между нами кровь.

Я не могу дышать и по-прежнему ничего не вижу.

– Стас, – шепчу дрожащими губами. – Стас?

Он ничего не отвечает, а я окончательно теряю связь с реальностью.

Глава XLIII

Звуки резко наваливаются на меня со всех сторон.

Они не то, что бы слишком громкие и их много, но после отключки хочется сделать только одно – заткнуть уши ладонями. И, наверное, я бы это сделала, имей хоть каплю физических сил.

Где-то рядом слышатся шаги. Я пугаюсь их. Сердце частит. Его удары сопровождаются каким-то странным электронным писком.

Вдруг это шаги наших врагов?

Я отключаюсь, так и не успев понять, кто ходит рядом.

Когда снова прихожу в себя меня оглушает яркий дневной свет. Моргать до ужаса больно, но я делаю это, потому что и с закрытыми глазами не очень комфортно оставаться.

Во рту так горько и сухо, что меня начинает немного подташнивать. Голова словно в густом тумане, который укачивает и усиливает тошноту.

Несколько секунд (или минут?) я просто лежу и не понимаю, что происходит. Я не понимаю, где нахожусь и что это за писк долбит мне в ушные перепонки.

Воспоминания о произошедшем буквально взрываются в моей голове страшными кровавыми ошметками.

Я вздрагиваю и резко сажусь. Мои руки в каких-то трубках и зажимах. Я принимаюсь хаотичными движениями выдёргивать их из себя. Становится больно. По предплечью течет кровь.

Плевать. Я смотрю на нее и вижу Стаса. Он тоже был в крови там, на пустынной трассе.

Мне нужно его найти! Срочно!

Свешиваю ноги. Блуждаю ошарашенным взглядом по палате. Ее то качает, то шатает в разные стороны.

Откуда-то появляются люди в белых халатах. Они что-то говорят. Быстро и неразборчиво. Я не понимаю ни единого слова. Хочу подняться с кровати, но меня укладывают обратно.

– Нет! Нет! Нет! – мотаю головой. – Мне нужно его увидеть! Увидеть его!

Я пытаюсь сопротивляться, но мне что-то вкалывают и язык перестает слушаться. Проваливаюсь в вязкую темноту.

Когда меня в очередной раз отпускает, за окном уже темно. Свет не давит на глаза, вокруг тихо. Смутно помня то, как я дергалась, теперь решаю не делать слишком резких движений, чтобы не навредить себе.

Осторожно тянусь прохладными пальцами к своим волосам. Они растрёпанные, но всё еще заплетены в косу. Я ощупываю ее и чувствую, как по щекам катятся слезы. Нос моментально закладывает.

Всё нормально. Всё хорошо. Не надо плакать.

Я мысленно уговариваю себя и утешаю как маленькую, но плакать хочется еще сильней.

Пытаюсь последние события расставить в хронологическом порядке, но не получается. Я вижу только окровавленное лицо Стаса. Чувствую запах гари. Слышу его: «Я же сказал верить мне». Хочется просто выть.

Я должна была просто верить. Просто, блин, верить, а не бежать спасать, не имея ни малейшего понятия, как это сделать. Но я не могла иначе. Кажется, я готова пойти на всё ради него и пожертвовать… всем.

Судорожно выдыхаю и утираю ладонью глаза.

Мне просто нужно его увидеть. Просто узнать, что с ним всё в порядке. Как только я сделаю это, сразу же вернусь к себе в палату и буду самой послушной пациенткой на свете.

Отстегиваю от себя различные датчики. Вынимаю иглу капельницы. Рука в изгибе у меня синюшная.

Когда касаюсь босыми стопами пола, ёжусь. Холодно.

Неторопливо делаю шаг за шагом и иду к дверям.

Нужно только увидеть его. Увидеть.

В коридоре тоже тихо. Приваливаюсь к стенке и пытаюсь идти вперед. Самой сейчас передвигаться крайне сложно.

Куда они могли положить Стаса? Для себя решаю, что он должен быть где-то рядом. Нас же вместе привезли, верно? И Зима. Он должен быть с нами.

Бедная Поля. Она когда узнает, что случилось, будет страшно волноваться. Как и я. Мы же обе их любим. Вопреки. Такое быстро не проходит и не забывается.

Как только найду Стаса, пойду искать Зиму, чтобы убедиться, что с ним тоже всё в порядке. Потом смогу успокоить Полину.

Продолжаю идти вперед, превозмогая слабость и боль в боку. Тело такое неподатливое и словно совсем не мое.

Снова хочется плакать, но я держусь. Ради него. Ради нас.

Добираюсь до первой двери и осторожно заглядываю в маленькое окошко. Какое-то подсобное помещение.

Вокруг есть указатели, но я ни слова не понимаю. Плохо вижу, а когда пытаюсь сфокусироваться вижу только странные символы, похожие на испанские буквы.

Не сдаюсь и продолжаю брести вперед. Колени дрожат. Плевать. Даже если упаду не успокоюсь, пока не найду Стаса.

Замираю, когда слышу голоса. Если меня поймают, вернут обратно в палату и снова отключат. А я этого не хочу. Голоса растворяются вдалеке, и я продолжаю идти. Цепляюсь взглядом за дверь в конце коридора. Уверена, что именно там должен быть Стас. Нет сомнений. Вот вообще не грамма. А на чем базируется моя уверенность – понятия не имею.

Пытаюсь ускориться, но не могу, только голова начинает кружиться сильней. На секунду прикрываю глаза и облизываю сухие разбитые губы. Как только голова перестает кружиться, делаю следующий шаг. Каждый новый подкрепляю какими-нибудь приятными воспоминаниями о нас со Стасом.

Вот мы впервые целуемся в заброшенном доме.

Вот Стас признается, что хочет спасти мою задницу.

Вот мы идем на ужин к Натаниэлю и танцуем.

Наш первый секс.

Наши прогулки, разговоры, купания.

На воспоминании, где Стас заплетает мне волосы, я снова начинаю беззвучно плакать. Почему-то именно оно особенно сильно размазывает меня.

До заветной двери остается всего-то ничего, но меня ловят.

Я то ли кричу, то ли пищу от досады и раздражения. Пытаюсь объяснить, что мне нужно. Как заведенная повторяю имя Стаса. Они должны его понять, пусть мы и говорим на разных языках.

Всё напрасно.

Силы были потрачены на то, чтобы дойти сюда. Больше сопротивляться я не могу и сдаюсь.

Утро я встречаю апатичным наблюдением за облаками, которые хорошо видны из моей палаты. Без лишних вопросов позволяю осмотреть себя и отвечаю на вопросы, которые задают на ломанном английском.

Вдруг, если я буду себя хорошо вести, кто-то из персонала захочет потом ответить и на мои?

Терпение. Это то, чему я усердно пыталась учиться, когда только попала к Стасу. Пришло время продолжить обучение. Как бы тяжело ни было, а я обязана.

После осмотра ко мне приходит неожиданный гость.

Натаниэль?

Он приносит корзину с фруктами. Она внешне чем-то похожа на ту, которую мужчина когда-то подарил нам со Стасом после ужина. Тот беззаботный вечер в ресторане сейчас кажется таким далеким.

Я неожиданно радуюсь присутствию человека, которого почти не знаю. Но я знаю другое. Натаниэль – друг Стаса. А это самое главное знание, которое мне сейчас необходимо.

Он мягко улыбается мне, присаживается рядом и по-отечески нежно сжимает мою ладонь. Отец в моей жизни никогда не участвовал, но если бы он был, то непременно вел себя точно так же.

Прикусываю нижнюю губу. Стараюсь собраться с силами и духом, но как это сделать, если ни того, ни другого совсем не осталось?

– Как он? – спрашиваю тихим хриплым голосом.

Натаниэль скорей догадывается, о чем я спрашиваю, нежели понимает.

В груди становится тесно, когда я замечаю, как он опускает взгляд. Горло сжимает спазм. Мне так страшно. Мне так больно.

Мой взгляд мечется и падает на корзину, в которой я замечаю красный блестящий бок яблока. Почему яблоки у меня, а не у него? Они ему нужнее. Он же их просто обожает.

Мне плохо. Не физически, а морально.

Натаниэль крепче сжимает мою ладонь. Я не могу лежать. Меня всю словно изнутри выкручивает. Я привстаю и тут же оказываюсь в объятиях мужчины. Он мягко удерживает меня, а затем обнимает и я окончательно отпускаю себя. Плачу у него на плече как маленькая. Ни говорить толком сейчас не могу, ни думать.

Натаниэль утешает меня, приглаживает мои растрепанные волосы и с помощью переводчика в смартфоне обещает, что святые нас не оставят в беде.

Когда приходят медики я добровольно позволяю им вколоть мне успокоительное.