Текст книги "Невеста криминала (СИ)"
Автор книги: Маша Драч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава V
Уткнувшись лбом в прохладное панорамное окно гостиной, я прислоняю телефон к уху и слушаю несколько монотонных гудков.
Дядя отвечает на третий громким, взволнованным и очень рассерженным:
– Яра?!
– Со мной всё хорошо, – спешу его успокоить.
– Где ты? Почему Никита приехал без тебя? Что происходит?!
Я прикрываю глаза и чуть-чуть морщусь от громкого голоса дяди. У меня немного болит голова. Наверное, это просто последствия пережитого стресса. Физических сил почти не осталось. Мне просто нужно немного поспать, но я не могу этого сделать, пока не поговорю с родными.
– Всё хорошо, – повторяю. – Всё, правда, хорошо. Меня никто не обидел.
Пальцы инстинктивно тянутся к маленькой ранке на шее. Она пустяковая. О ней даже не имеет смысла упоминать.
– Я встретилась с ним. Мы… поговорили.
Конечно, сложно назвать наше взаимодействие нормальным разговором, но и это совсем неважно. Важен – результат.
– Он поможет, дядь Саш. Поможет. Это замечательно, ведь так?
– Не вижу ничего замечательного, Яра. Это глупость! Глупость и безрассудство!
– Но сработало же, – я слабо улыбаюсь самой себе, отталкиваюсь от окна и рассматриваю панораму вечернего города.
Дядя тяжело вздыхает.
– Под замок тебя надо было посадить и всё тут, – зло ворчит. – Совсем с ума сошла.
– Я бы всё равно нашла способ как с ним встретиться. Ты же прекрасно меня знаешь, дядя.
– Да знаю-знаю. Еще больше бы бед натворила. А мне что прикажешь делать?
– Ничего. Разве что отдохнуть. Ты совсем себя в последнее время не жалеешь и сердце свое.
– Не до отдыха мне сейчас. Лучше скажи мне, где ты? Куда он тебя спрятал?
– Не волнуйся. В подвал не бросил и в тюрьме не оставил. В ЖК меня привезли.
– В какой именно?
Я поворачиваюсь спиной к окну и обнимаю себя одной рукой.
– Потом скажу.
– Что значит «потом»? Что за детский сад, Яра?
– Это не детский сад, дядя. Скажу тебе, и ты Никиту пришлешь или сам приедешь. Нельзя. Иначе Дым подумает, что я обмануть его хочу.
Между мной и дядей на несколько секунд виснет напряженное молчание.
Зарядное устройство у меня с собой, но я вдруг пугаюсь, что смартфон разрядился в самый неподходящий момент. Смотрю на экран. Нет. Звонок не прерван.
– Дядя? – тихонько зову.
– Ну а дальше, что, Яра? – устало спрашивает он и судя по характерному скрипу, садится в свое любимое кожаное кресло.
– Ты о чем?
– О том, какой ты видишь свою жизнь дальше?
– Такой же, как и у всех других девушек. Решатся проблемы с долгами. Все мы перестанем вздрагивать от любого ночного шума. Сонька родит маленького. Я буду ей помогать. Продолжу работать в рекламном агентстве.
– Будучи замужем за уголовником? Это то, чего бы ты для себя хотела?
Я сильно прикусываю нижнюю губу. Конечно, будущая роль не вызывает во мне восторга, но…
– Это будет скорей не брак, а… сделка. Вряд ли Дым захочет, чтобы я… чтобы я была его женой во всех смыслах этого слова. Наверное, буду просто гарантом того, что на этот раз ты его не прогонишь. Справлюсь как-нибудь.
Дядя снова громко вздыхает, но на этот раз рассержено.
– Не хотел родниться с этим щенком и всё равно к этому вернулся.
Дядя не очень-то любит обсуждать эту тему. Некоторые ее детали мне по секрету как-то Сонька рассказала.
Дым этот когда-то подрабатывал у нашего дяди. Засматривался на Соньку. Предложил, чтобы ее за него замуж выдали. Дядя, конечно же, отказался.
Во-первых, сама Сонька не хотела этого замужества. Она уже на тот момент полностью растворилась в своем Серёже.
Во-вторых, дядя не хотел родниться с человеком, у которого за душой нет ни гроша. Только пустые амбиции. Слишком не по статусу иметь такого зятя.
И вот во что это вылилось.
Дым резво поднялся с колен. Обзавелся авторитетом, деньгами и связями. Но оскорбление, видимо, так и не простил.
– Теперь он уже не щенок, а… не знаю, волкодав целый, – рассуждаю вслух.
Перед глазами снова возникает Дым: его тяжелый взгляд, массивные руки, в которых он держит нож.
Мне становится не по себе.
– Да уж волкодав, – иронично тянет дядя. – А за решетку всё равно угодил.
– Ты же говорил, что он сам сел.
– Да, потому что он ушлый гадёныш. Везде свои позиции укрепляет. Уважение зарабатывает не только на свободе, но и на зоне.
Дяде он не нравится. И, думаю, ни в каком другом сценарии не понравился бы. Не знаю, то ли это снобизм так проявляется, то ли просто по-человечески ему Дым неприятен. Но какая теперь разница?
Шаг уже сделан.
Я прощаюсь с дядей. Еще раз уверяю его, что со мной всё в порядке и нет причин для беспокойства. Прошу Соньке ничего не рассказывать, чтобы она не волновалась и сбрасываю вызов.
Головная боль настолько усиливается, что мне едва хватает сил найти ванную и на скорую руку умыться. Душ принимать не рискую. Вдруг сознание потеряю?
Нахожу спальню. Несмотря на качественно сделанный ремонт и наличие мебели, квартира всё равно кажется нежилой. Здесь нет никаких личных вещей. Будто я в отельный номер попала.
Меня этот факт немного успокаивает.
Перед тем как лечь, я несколько минут сомневаюсь, раздеваться или нет. Но спать в грязном для меня слишком.
А разгуливать по СИЗО в свадебном платье – не слишком?
Игнорирую свой едкий внутренний голос и ныряю под одеяло. Оно пахнет чистой.
Моментально проваливаюсь в сон и выныриваю из него, когда слышу за дверью посторонний шум.
Резко вскакиваю, словно готовлюсь к защите.
Несколько раз к нам домой ночью врывались люди, которым дядя задолжал. Поэтому теперь у меня вот такая острая реакция на любой непонятный шум.
Сна, как и не было.
Хватаю со спинки кровати платье. Пытаюсь надеть его быстро и максимально бесшумно.
Слышу шаги. Неторопливые, почти крадущиеся. Они утихают около дверей, что ведут в мою спальню.
Я замираю и вижу будто в замедленной съемке, как кто-то нажимает на ручку.
Глава VI
Вскрик больно царапает горло. Я чудом проглатываю его и встречаюсь взглядом с Зимой.
Страх меня тут же отпускает. Вдруг становится так легко, что голова идет кругом. Я почти вслепую натягиваю платье и глубоко вздыхаю.
– На выход, – командует Зима и открывает дверь пошире.
У него абсолютно равнодушный взгляд, будто он видит полуголых испуганных девиц каждый день.
Может, так оно и есть.
– Куда? – спрашиваю чуть хриплым голосом и быстро поправляю бретельки.
– Тряпки свои из дома заберешь. Родным покажешься, чтобы видели жива-здорова и обратно вернешься. Теперь твое место здесь.
Я непроизвольно ёжусь. Слова Зимы звучат как самый настоящий приговор.
Но всё не так уж и плохо, правда же? В конце концов, меня никто не обижает и не угрожает убить.
– Шевелись, – подгоняет Зима и чуть хмурится.
Я не рискую испытывать его терпение на прочность, поэтому быстро выхожу из комнаты.
Привожу себя кое-как в порядок уже на ходу. Страшно представить, как я сейчас выгляжу. Последние несколько дней выдались очень тяжелыми и нервными, а вчерашний просто добил. Но разве сейчас мой внешний вид имеет хоть какое-то значение? Сделка ведь уже заключена. Пусть пока что только на словах.
В дороге я пытаюсь осмыслить всё то, что вчера произошло. Ловлю себя на ощущении, будто это происходит не со мной, а с какой-то другой Ярой.
Это просто побочка после пережитого стресса. Пройдет.
Не знаю, есть ли сейчас кто-то дома. В такое время дядя, обычно, уже в офисе. Сонька давно переехала к Серёже.
С одной стороны, я не хочу ни с кем сейчас встречаться. Самой бы для начала прийти в себя.
Но с другой, не знаю, когда в следующий раз смогу увидеть дядю и сестру.
Вдруг Дым к ним больше никогда не отпустит?
Будущее сейчас кажется слишком туманным и неоднозначным. Спокойствие вселяет только тот факт, что теперь от моей семьи все наконец-то отстанут.
Дом встречает меня тишиной. Значит, дядя всё-таки уехал на работу.
Подобрав подол платья, я быстро поднимаюсь в свою комнату. Еще вчера я была здесь, а чувствую себя так, будто отсутствовала несколько лет.
Стараюсь не сбавлять темп и начинаю собирать вещи. Одежды у меня немало. Брать всю? Одного чемодана точно не хватит.
Кусая губы, я бросаю один комплект за другим. В груди зреет какое-то странное тяжелое чувство… тоски? Или грусти? Не знаю. Но складывается такое ощущение, что я прощаюсь со своей любимой спаленкой на втором этаже. Тут всегда тихо и за окном растет потрясающий ветвистый орех. Здесь я росла, училась, веселилась, грустила, влюблялась.
А теперь…
Что теперь?
В спешке собираю вещи и мысленно прощаюсь с огромной частью своей уже прошлой жизни.
Ты всё делаешь правильно, Яра. Прекрати жалеть себя и накручивать.
Выдохнув, я продолжаю сборы, затем рискую и наспех принимаю душ. Усердно тру кожу мочалкой, будто хочу стереть любой, даже призрачный след от вчерашнего дня. На секунду мне кажется, что почти удается, пока я не замечаю в зеркале маленький порез на шее.
По коже пробегаются мурашки. Воспоминания отбрасывают меня во вчерашний день.
Смаргиваю. Возвращаюсь в реальность. Оставляю рефлексию на потом.
Быстро переодеваюсь, сушу волосы и собираю их в хвост.
Когда возвращаюсь в спальню, окидываю ее грустным прощальным взглядом. Мне не хочется отсюда уходить. Совсем. Тем не менее я отщелкиваю ручки чемоданов и выкатываю их по очереди в коридор.
Может, записку какую-нибудь оставить?
Сама себе иронично усмехаюсь. Какая к чёрту записка! Я же не на край света уезжаю и есть смартфон.
Не без труда я спускаю на первый этаж свои чемоданы. За это время успеваю уже сто раз пожалеть, что взяла так много. Но на самом деле здесь нет ничего лишнего, иначе пришлось бы заказывать целый грузовик.
Не успеваю обуться, когда в дома заходит… Сонька.
У меня сразу весь воздух из легких вылетает, а новую порцию втянуть не могу. Замираю. Почти немею. Веду себя как преступница, но… Я же ничего плохого не сделала, ведь так?
– Славка, а ты это куда собралась? – сестра смотрит на меня круглыми от удивления глазами.
Чёрт, чёрт, чёрт!
– Что у вас здесь вообще происходит? Дядю Сашу как будто подменили. Слова из него не вытянешь. Славка, ты только не юли. Знаю я вас. Ничего мне не говорите, чтобы я лишний раз не нервничала. Но я больше нервничаю из-за вашего молчания.
– Да всё у нас нормально, – беззаботно отвечаю и стараюсь не обращать внимания на то, как фальшиво звучит мой голос.
– А куда ты собралась? Дядя Саша дома?
– Он… Он на работе, а я…
И почему моя буйная фантазия напрочь отключается, когда она так необходима?!
– Я так, съезжу кое-куда. Не бери в голову. Лучше скажи, ты сама как? Тебе можно за руль садиться?
– Со мной всё хорошо. Вот уже неделю тьху-тьху, не жалуюсь, – Сонька нежно поглаживает свой округлившийся живот. – И мне можно ездить в машине. Вы с дядей Сашей и Серёжей слишком сгущаете краски. Мы с малышом в порядке.
– Мы просто беспокоимся о тебе. Вот и всё, – я бросаю быстрый взгляд в окно.
Зима, присев на капот своей машины, курит и посматривает в сторону дома.
Мне нельзя тормозить. Мало ли что еще подумает.
– А что там за мужчина у ворот стоит? – будто прочитав мои мысли, ну или просто проследив за взглядом, интересуется Сонька.
– Да так. Неважно. Друг.
– Друг? А Денис знает об этом… друге?
Мне едва хватает сил раздраженно не прищелкнуть языком.
– Давай потом об этом поговорим, хорошо? Мне бежать надо, Сонь.
– Славка, – сестра берет меня за руку, когда я хочу взять чемодан.
Мы встречаемся взглядами.
– Ты что-то сделала? – тихо спрашивает Сонька, будто боится услышать ответ.
Молчу.
– Я перефразирую. Что ты сделала, Славка?
– Ничего, – нагло вру. – Правда. Просто я сейчас очень спешу и не смогу посидеть с тобой. Как будешь дома, позвони мне, ладно? Чтобы я не волновалась.
Не жду ответа, беру чемоданы и выхожу на улицу. Стараюсь идти как можно быстрей, чтобы Сонька не догнала меня со своими расспросами.
Если она узнает…
Даже думать об этом не хочу.
Пусть сначала родит, а потом я всё ей расскажу. Как бы Сонька ни храбрилась и ни отнекивалась, а беременность у нее сложная. Уже была угроза выкидыша. Еще одна нам не нужна.
Зима встает с капота, когда замечает меня. Я наивно надеюсь, что он поможет с чемоданами. Дура. Зима только багажник открывает.
Я в принципе не тешила себя надеждами, что со мной будут обращаться, как с принцессой. Но… Элементарные нормы приличия, разве это много?
Кое-как я самостоятельно гружу чемоданы и сажусь сзади.
Тонировка у машина приличная, поэтому Сонька вряд ли видит меня. Стоит на пороге дома, смотрит в нашу сторону и кажется мне растерянной.
Прости, сестричка, но так нужно.
Зима молча садится за руль и заводит двигатель.
Мы резко стартуем и уносимся прочь с моей улицы.
Глава VII
Дым
– Деваха устроена. Всё как надо. Проблем пока вроде бы не создает.
Я киваю и бесцельно верчу между пальцами уже вялый бутон со сломанным стеблем.
– А дальше, что планируешь, Стас? У нас вообще-то другие планы были, нет? – Зима разваливается на диване, широко расставив ноги и спрятав руки в карманах джинсовой куртки.
– Б-б-бабки лишними не будут. Тебе они нужны даже больше, чем мне, – отвечаю и раздраженно сжимаю в кулаке бутон.
– Это да. Но я так и не понял, это ты что ли им «веселую» жизнь устроил? Я что-то не припомню такого. Или ты сам схему замутил?
– Они сами себе «веселую» жизнь устроили.
Алмазов в свое время обошелся со мной как с куском дерьма. Унизил. Наебал и напоследок дал пинка под зад. А теперь племянницу ко мне свою подсылает. Видимо, положение у него настолько херовое, что он уже и не знает, к кому за помощью податься. Были бы другие варианты, вряд ли обо мне вспомнил.
– Так ты не при делах?
Разжимаю кулак, смотрю на сраный бутон. Стараюсь оставаться спокойным, тогда меньше заикаюсь и тихо отвечаю:
– Я работал на него. В прошлом. Работенка была грязной. Обещал со временем дать повышение. Не дал. П-п-пользовал меня как биту. Я дурной был. Долго не понимал, что к чему. Верил его «завтракам». На племяннице Алмазова жениться хотел. Влюбился пиздец как.
– Ну ты, старик, даешь, – иронично ухмыляется Зима. – А она что? Не дала?
Отрицательно качаю головой.
– Руку ее просил у Алмазова, прикинь? Хотел, чтобы всё красиво было.
– Послал?
– И с работы выпер. Кинул меня. Я по его указке много кому башню проломил.
– Пришли за ответом?
Киваю.
Что мне нравится в наших с Зимой разговорах – его понятливость. Ему ничего не нужно разжёвывать, а мне соответственно много болтать. Не люблю я это дело, да и получается оно у меня, мягко говоря, хреново. Оратором я, увы, не уродился.
– Жопу я свою спас, – продолжаю. – Поднялся.
– Так нормально же поднялся! – Зима достает из кармана джинсовки зажигалку и начинает щелкать ею. – Смотри, почти пятизвёздочный отель! – обводит взглядом мою камеру. – А сервис какой!
Сервис здесь действительно нормальный.
– Сейчас перетерпишь, а потом вообще в шоколаде будешь, – продолжает воодушевлённо рассуждать Зима. – Авторитет умножится на сто. Своих ты не бросаешь. Верность свою подтвердил, раз уж добровольно сюда залез. Тебе еще руки целовать будут, Дым.
– Хорошо рисуешь, – ухмыляюсь.
– Только правду и рисую. Поэтому и не понимаю, зачем ты согласился на условия соплюхи этой? Вряд ли только из-за бабок.
– Алмазову долг хочу вернуть, – поднимаю на Зиму многозначительный взгляд.
Друг хмыкает. Взгляд у него становится задумчивым. Я его не тороплю, даю время сложить в голове весь пазл, а сам начинаю отрывать один лепесток за другим.
– Он получается сам себя закопал?
– Я спас свой зад. Каким образом?
Зима только пожимает плечами.
Ладно, пусть он и понятливый, но не экстрасенс.
– Информация. Я много чего знал о его делах. П-п-поделился этой инфой в обмен на свою жизнь. Таким образом у Алмазова со временем начали появляться проблемы, а дальше он уже сам себе вырыл яму.
– И что теперь? Приберешь к рукам остатки его бизнеса?
Киваю.
– Умно, старик! Умно. Даже эти самые руки марать не придется. Всё само считай в них приплыло.
Снова киваю.
– А с девкой что делать будешь?
О племяннице Алмазова я до этой минуты толком даже и не думал. Мне ее уже по горло хватило с этими слезливыми просьбами и ползанием у моих ног. Нет, конечно, она пыталась храбриться. Это даже немного позабавило меня. Решил проверить границы ее этой дурной храбрости. Они оказались на удивление прочными.
– Ничего. Сама пришла, сама себя предложила. П-п-пусть при мне побудет. Мало ли какую еще выгоду с нее поимею. И Алмазов меньше рыпаться станет, если племянницу свою любит.
– Нет, ну в принципе расклад логичный. Но не слишком ли геморно с ней возиться?
– А я и не собираюсь с ней возиться. Ты много возишься с настольной лампой или стулом?
– Старик, – тянет Зима. – Я, конечно, знал, что ты у нас не белый и пушистый. Но сравнивать девчонку с мебелью – это жестковато. А раздел ее зачем? Чтобы осмотреть свою новую «мебель» со всех сторон?
– Увидеть, как далеко она готова зайти. Алмазов решил, что я не достоин его старшей племянницы. А теперь младшую подослал. П-п-подачку бросил мне. Я-то возьму, а он охренеет от последствий.
– Да уж, крепко он тебя обидел. До сих пор забыть не можешь.
Пожимаю плечами и выбрасываю разорванный бутон в мусорное ведро. Там уже валяется и весь букет.
Какая же эта девчонка дура. Припереться сюда в свадебном платье и с букетом могла только дура. Ну или безвольная овца. Дяденька говорит, а она делает. Но даже с самой паршивой овцы можно поиметь клок шерсти.
– Ты мне вот что скажи, старик. Ты знал, что всё так завернется и Алмазов к тебе приползет?
Отрицательно качаю головой.
– Блядь! – ржет друг. – Удача тебя любит! Буквально в жопу целует! Что б я так жил!
Я бы поспорил насчет удачи, но благоразумно молчу, только тяну один уголок рта вверх.
– Ладно, с этим разобрались. Ты через пару дней отсюда отчаливаешь. Надо отметить.
– Валяй.
– Девочки, бухло, кальян, баня? Или еще что-то?
– Этого хватит.
– Сделаем в лучшем виде. А свадьба? Реально окольцуешь себя?
– Много вопросов.
– Ладно, не хочешь не отвечай, – Зима бросает зажигалку обратно в карман джинсовки и поднимается с дивана. – Тогда в следующий раз уже на свободе встретимся?
Я встаю со стула. Мы с Зимой друг друга хлопаем по плечу. Он уходит, а я смотрю на маленькое зарешеченное окно. Сквозь него вижу только лоскут серого неба.
Глава VIII
Я, наверное, в сотый раз уже перекладываю свои вещи с одной полки на другую. И ни один из результатов меня пока еще полностью не удовлетворил.
Гардеробная в квартире Дыма довольно просторная и пустая. Я подумала, что ничего плохого не сделаю, если займу одну ее часть. Моя одежда лежит и висит как надо, но я всё равно не могу успокоиться. Снова всё сбрасываю на пол в кучу и заново начинаю собирать. Бессмысленное занятие, которое почти не помогает мне отвлечься.
В состоянии тотальной неизвестности я нахожусь уже третий день подряд. Уговариваю себя, что нужно быть терпеливей и не давать волю эмоциям, но не получается. У меня накопилось столько вопросов, а задать их банально некому. Зима только раз наведался сюда после моей поездки домой. Привез продукты и молча ушел. Когда в следующий раз появится – неизвестно. Общаться он со мной не настроен, впрочем, как и сам Дым.
Я не сделала ни ему, ни Зиме ничего плохого, чтобы со мной так обращались. Но кого это волнует?
Тихо ругаюсь себе под нос, потому что кофточка соскальзывает с вешалки. Нет, лучше ее просто сложить на полку. Вдруг слышу, как из спальни доносится звонок моего смартфона. Быстро откладываю вещи на тумбочку, поправляю лямку на простом джинсовом сарафане и бегу в комнату.
Звонит Денис.
Это уже пятый его звонок за весь период моего нахождения в этой квартире.
Я сомневаюсь: поднимать трубку или нет.
Наши отношения продлились всего-то несколько месяцев. Мы знакомы еще с универа. Он мне понравился, как только я его впервые увидела. И до сих пор нравится. Очень, но… После того как к нам однажды домой посреди ночи ворвались вооруженные люди и потребовали от дяди, чтобы он немедленно вернул долг, я поняла, что в моей жизни нет места для Дениса. Слишком опасно. Нам угрожали не только нашей расправой, но и всем нашим близким.
Решение о разрыве я приняла единолично. Рассталась с ним по переписке.
Знаю, это очень некрасивый поступок с моей стороны. Но я была на эмоциях и уже вынашивала план встречи с Дымом.
Логично, что Денис всё-таки захочет прояснить ситуацию, хотя втайне я малодушно надеялась, что он пошлет меня куда подальше, заблокирует мой номер и просто забудет.
Я мешкаю, но в конечном итоге всё-таки решаюсь поднять трубку.
Начинаю ходить из одного угла комнаты в другой. Выходить на улицу мне запрещено. Ключи Зима не оставил, поэтому наматываю круги по квартире.
– Алло?
– Яра, это что, блядь, за фигня?! – с претензией зло выплёвывает Денис.
Его почти крик заставляет меня вздрогнуть и на пару секунд отнять телефон от уха. Кажется, я уже успела привыкнуть к абсолютной тишине этой квартиры. Она не только необжитая, но будто и неживая. Здесь время словно в вакууме. Ничего не происходит. Я только жду-жду-жду и чувствую себя насекомым, попавшим в янтарь.
– Дэн, – пытаюсь собраться с мыслями, но они расползаются кляксами по разным угла моего сознания.
– Бросить меня по переписке! Серьезно? Да, что с тобой не так, Алмазова?! Я вокруг тебя и так и эдак, а ты только жопой крутила и на сухом пайке меня держала! А теперь тупо бросила?!
Я всё еще не рискую прижать телефон к уху, иначе у меня точно лопнет барабанная перепонка. Раньше я для Дениса была Ясей. Мне нравилось это сокращение. Оно такое нежное. Но теперь я вряд ли его услышу. Не после того, что сделала.
Денис во многом прав. У нас до сих пор не было нормальной близости, только много поцелуев и откровенных прикосновений. У него уже были девушки до меня, соответственно есть и опыт. А я… Я просто еще не почувствовала, что по-настоящему готова переступить эту черту. Для меня важна эмоциональная связь. Я просила Дениса подождать, он согласился, а теперь обвиняет.
С другой стороны, я могу его понять, он очень обижен на меня и сейчас весь на эмоциях.
– Дэн, послушай, пожалуйста, – пытаюсь вставить хотя бы слово, но он меня не хочет слушать.
– Если это такая стратегия, чтобы я подольше побегал за тобой, то она нерабочая, Алмазова! Бегать я за тобой больше не буду. И на твою девственность молиться тоже не стану. Не думай, что пацану охренеть как хочется быть первопроходцем. Больше гемора, чем кайфа. Так что мне пофигу. Таких как ты у меня сотни, а ты со своими тараканами вряд ли себе нормального мужика найдешь.
Денис сбрасывает вызов.
Я останавливаюсь посреди просторной светлой гостиной с панорамными окнами и чувствую себя так, словно… словно меня только что щедро облили помоями.
Когда я составляла текст своего сообщения, взвешивала каждое слово. Стирала и набирала по новой. Я не хотела обидеть Дениса, хотя мое решение само по себе уже оскорбительное. Не хотела, чтобы Денис искал в себе проблему.
А он и не искал.
Судя по его тираде, вся проблема заключается только во мне. Впрочем, так оно и есть. Но я всё-таки надеялась, что Денис меня поймет или как минимум не станет оскорблять.
В груди начинает неприятно тянуть, а в переносице – жечь.
От того, чтобы провалиться в бездну жалости к самой себе меня спасает уже знакомый щелчок входной двери.
Я резко оборачиваюсь. Чувствую себя в этот момент надрессированной собачонкой, которая увидела заветную включенную лампочку.
Холодильник еще забит под завязку. Я не нуждаюсь в продуктах. Вряд ли Зима привез новую порцию, а раз так, то… Может, он приехал с новостями? Может, мое подвешенное состояние наконец-то закончится?
Я даже немного воодушевляюсь. Разрыв с парнем – это тяжело. Но сейчас меня куда больше беспокоят проблемы моей семьи. Она для меня на первом месте.
Зима почему-то не торопится заходить в гостиную. Он с кем-то разговаривает по телефону и громко смеется. Я слышу, как со стороны кухни доносится звяканье стекла. Крепче стискиваю корпус смартфона и на носочках выхожу в коридор. Медлю и аккуратно заглядываю на кухню.
Мужчина вынимает из бумажного пакета с логотипом дорогого алкогольного бутика несколько различных бутылок.
– Да, давай на всю ночь, а там как пойдет. Сначала в сауну порулим, а дальше уже как Дым скажет.
Как только я слышу это прозвище, зачем-то отступаю назад и прижимаюсь лопатками к стенке коридора.
– Конечно, наших девочек давай. Мы к ним уже привыкли. Они знают, что и как любим, а с новыми один сплошной головняк будет. Даже для пробы не надо. Ага. Ты знаешь Дыма, он любит стабильность.
Зима снова смеется и звенит бутылками.
Не знаю, почему, но я воспринимаю его слова близко к сердцу. Меня ведь тоже в какой-то степени можно посчитать… хм… новой девочкой и головняка со мной и вправду очень много.
Гоню прочь эту дурацкую мысль и пытаюсь проанализировать услышанное без привязки к себе. Кажется, намечается какой-то праздник с… девушками и алкоголем. И куда это всё отправят? В тюрьму? Нет, вряд ли. Зима что-то про сауну сказал, а такое вряд ли можно обеспечить на месте. К тому же они собрались туда рулить.
– Лады. На связи.
Поздно спохватываюсь. Зима уже выходит в коридор и тормозит, когда видит меня.
– Подслушивала что ли? – он слегка щурится и смотрит на меня с высоты своего внушительного роста. – Крыс не любят, в курсе?
– Я не крыса, а человек. И… я бы хотела узнать, когда мне помогут с моей проблемой? – вежливо спрашиваю, стараясь не обращать внимания на грубую манеру речи Зимы.
– Ну смотри, человек, когда надо будет, тогда и помогут. Не напрягай и отвянь.
– Я просто хотела уточнить. Вы мне не даете никакой информации. Я не знаю, что думать и как мне быть.
– А ты не думай и просто будь. Несложно, правда? Когда понадобишься – узнаешь. Завязывай уже с протянутой рукой бегать.
Зима не оставляет мне ни единого шанса задать ему еще один вопрос. Он снова просто уходит.
Я стараюсь дышать чаще и глубже. На самом деле ожидание так же сильно изнуряет, как и работа. Ты варишься в своих мыслях, сомнениях. Снова и снова. Этот процесс кажется бесконечным.
Хочется крикнуть Зиме в спину, что я не бегаю с протянутой рукой, но он уже скрылся за входной дверью
Расслабься, Яра. Расслабься, блин. Чего ты ожидала, что все бросятся тебе помогать? Жди.
Я превращаю эту мысль в маленькую мантру. Методично повторяю ее про себя всякий раз, когда терпение вот-вот грозится покрыться мелкой сеткой трещин.
Возвращаюсь в гардеробную и продолжаю заниматься вещами.
Затем готовлю себе ужин. Включаю на фоне первое попавшееся видео на ютубе, чтобы хоть чем-то заполнить вакуумную тишину квартиры.
Тщательно моюсь в душе, сушу волосы и переодеваюсь в пижаму. А когда почти проваливаюсь в сон, слышу, как в квартиру буквально вваливается какой-то просто необъятный и до невозможности громкий сгусток шума.
Я уже по инерции вскакиваю с кровати. Сердце мгновенно разгоняет свой ритм, отчего в груди становится неприятно тесно.
Первые несколько секунд я не понимаю, что происходит. Аккуратно приоткрываю дверь и слышу мужской вперемешку с женским смех, болтовню, маты, шутки.
Стараясь не делать резких движений, я выхожу из спальни, аккуратно выглядываю из-за угла и вижу компанию из десяти человек. Большая ее часть – это девушки. Длинноногие, стройные, одетые в смелые, почти провокационные наряды. Они много пьют, смеются и сидят на коленях у мужчины. Среди них я быстро распознаю Дыма.
Он… Здесь? Но как?
Неужели его уже выпустили?
