Текст книги "Невеста криминала (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава IX

Мне нужно развернуться и просто уйти к себе. Тихо и аккуратно.

Но я почему-то продолжаю стоять и наблюдать из своего небольшого «укрытия». Чувствую себя при этом так странно, словно… Словно я маленькая девочка, которая подсматривает за развлечениями взрослых. Почти ничего не понимаю, что происходит, но испытываю жуткий интерес.

Мысленно на себя ругаюсь. Я давно уже не маленькая и уж точно отчетливо осознаю, что здесь творится.

Дым в основном наблюдает за весельем, иногда улыбается и нагло лапает одну из девушек. А та совсем не против, кажется, даже хочет, чтобы он делал это почаще. Встряхивает копной своих блестящих светлых волос и игриво улыбается ему в ответ.

Усердно наблюдаю за лицом Дыма, особенно, за его ртом. Он ни с кем не разговаривает. Нет, с ним определённо что-то не так, иначе, почему предпочитает молчать? Это же его друзья, правильно? А кто молчит со своими друзьями, когда можно много всего обсудить?

Зима, лениво развалившись в кресле, травит шутки. У него на коленях сидит еще одна девушка. Брюнетка. Она ласкает пальцами его затылок, затем совершенно не стесняясь окружающих, пошло целует. С языком.

Чуть кривлюсь и на несколько секунд прячусь.

Мое сердце отчего-то начинает бешено колотиться. Я, кажется, ощущаю смущение, но всё равно не ухожу.

Пытаюсь разобраться в себе. Смущение почти сразу же сменяется раздражением и злостью.

Мне приходиться вариться в неопределённости и тренировать свою выдержку, в то время как Дым… Как он… Просто развлекается.

А что будет утром? Он снова вернется в свою тюрьму? Или его окончательно выпустили и теперь он отмечает это дело?

Снова аккуратно выглядываю из-за угла.

Дым, раскинув руки на спинке дивана, открыто наблюдает за своей спутницей и, кажется, одним ухом слушает мужчину, который сидит неподалеку от него.

Блондинка демонстративно допивает свой бокал с красным вином, облизывает губы и медленно, с кошачьей границей опускается перед Дымом на колени.

Почти как я, когда просила его о помощи.

Совершенно никого не стесняясь, она тянется к пряжке ремня и расстегивает ее.

Они же не станут делать это… прямо здесь?!

Чёрт!

На этот раз я не просто вжимаюсь лопатками в стену, а изо всех силу хочу срастись с ней. Хочу раствориться и исчезнуть до тех пор, пока всё это не прекратится.

Кто-то включает музыку. Я слышу шаги, звяканье бутылок и тихие смешки. Похоже, только меня одну смущает тот факт, что Дым со своей подругой решили заняться сексом на глазах у остальных.

В горле неприятно сохнет.

На этот раз я едва высовываюсь из своего «укрытия» и вижу, как Дым, сжав светлые локоны своей подруги, буквально насаживает ее рот на свой…

Внутри меня всё неприятно сжимается. Я пячусь, разворачиваюсь и почти забегаю в свою спальню.

Меня сейчас стошнит.

Крепко-крепко зажмуриваюсь и пытаюсь вытравить из памяти сцену, которую сейчас увидела.

Неужели не нашлось другого места для секса? Почему это делать нужно именно здесь?

Нащупываю дрожащими пальцами щеколду и прокручиваю ее. Теперь сюда никто не зайдет. Эта мысль меня успокаивает.

Нужно просто выдохнуть. Ничего ведь страшного не случилось.

Дым находится в своей квартире. Он может здесь делать всё, что захочет. В рамках разумного, конечно же. Всех всё устраивает. Та девушка блондинка совсем не против, чтобы в такой интимный момент за ней наблюдали. Дым – тоже. Тогда, почему это должно волновать меня?

Я возвращаюсь в свою кровать. Укладываюсь и накрываюсь одеялом с головой.

Музыка в гостиной играет на всю. Уже очень поздно. Неужели никто из присутствующих не боится, что соседи вызовут полицию?

Я сама себе иронично улыбаюсь и переворачиваюсь на живот.

Яра, вспомни, к кому ты обратилась за помощью! Какая к чёрту полиция?!

Я долго пытаюсь уснуть. Верчусь в кровати. Стараюсь думать о чем угодно, только не о том, что сейчас может происходить в гостиной.

У меня скоро закончится отпуск и нужно будет возвращаться на работу в агентство. Этим летом я хотела слетать в Испанию, но теперь не знаю, как с этим быть. Какие у нас с Дымом будут правила игры? Они должны быть, ведь так?

Мое полусонное сознание рисует яркие картинки будущей поездки. Они меня постепенно убаюкивают. Я вижу яркое солнце, море и уютные узкие улочки, почти слышу шум прибоя, туристов и местных жителей, а затем… стон. Протяжный. Женский. Он утихает и через несколько секунд снова повторяется.

Я открываю глаза. Смотрю в потолок, подсвеченный серостью раннего утра.

Музыка больше не грохочет. Утих и смех, остались только стоны. Они доносятся из соседней спальни.

Меня резко обдает жаром, когда я осознаю, что сейчас происходит за тонкой стеной.

Просовываю голову под подушку и прижимаю ее сверху ладонями. Я не хочу гадать, кто там сейчас занимается сексом. Вообще не хочу об этом думать, но стоны становятся только громче.

Я злюсь на ту незнакомку, которая вот-вот перейдет на крик. Злюсь на Дыма за то, что он не нашел другого места для удовлетворения своих потребностей и потребностей своих друзей. Злюсь на себя за то, что не могу ничего потребовать. Свой лимит я уже исчерпала.

Любые посторонние звуки утихают, когда часы показывают начало десятого утра.

Я долго не решаюсь выйти из своей спальни, но мне нужно в туалет и желудок уже вовсю требует еды. Если бы я знала, что так будет, то как минимум прихватила бы с собой в комнату пачку крекеров.

Собрав волосы в хвост, я заправляю кровать и как можно тише открываю дверь. Я чувствую себя так, будто оказалась на минном поле и каждый свой шаг нужно контролировать, иначе мое тело разорвет на мелкие кусочки. На цыпочках захожу в ванную. Перевожу дыхание, умываюсь холодной водой, чтобы немного взбодриться и справляю нужду.

Так же на цыпочках прохожу гостиную. На разобранном диване спит Зима, а на нем – обнаженная девушка. Кажется, та самая, которая вчера сидела у него на коленях. Я стараюсь не всматриваться и продолжаю свой путь. Закрываю за собой дверь, когда оказываюсь на кухне.

Здесь царит бардак и воняет сигаретами. Морщусь и первым делом открываю окно, чтобы проветрить помещение.

Меня не должно быть здесь. Это не мое место, не мое окружение.

Эта мысль жалит меня. Пытаюсь от нее отмахнуться, пока убираю пустые бутылки из-под алкоголя, но она всё равно не желает отпускать.

Пока готовлю себе завтрак, стараюсь расставить все свои мысли по полочкам.

Что на данный момент я могу сделать? Уйти? Допустим, меня отпустят и наш уговор аннулируется. Дальше что?

Прекратятся ли проблемы у дяди?

Вряд ли. Если до этого момента он не сумел их решить, то с чего вдруг теперь всё должно измениться?

Почему я должна уйти? Только потому, что мне не дали поспать? Серьезно?

С каких это пор ты стала такой неженкой, Яра?

В который раз за последние сутки я усмиряю свои эмоции и полностью сосредотачиваюсь на готовке завтрака. Обхожусь без сложных процессов: заливаю мюсли молоком и в отдельную тарелку нарезаю себе несколько свежих бананов. Получается красиво, хоть сейчас фотографируй и выставляй в соцсети.

Я собираюсь позавтракать у себя в комнате, но даже не успеваю взять тарелки, когда ощущаю, что теперь не одна на кухне.

Малодушно надеюсь, что это Зима зашел, ну или хотя бы одна из девушек. Но глухая тишина как бы намекает, что я ошибаюсь.

Поворачиваюсь и сталкиваюсь с тяжелым нечитаемым взглядом Дыма. На его лице нет никакой вчерашней улыбки и расслабленности. Не то что бы я рассчитывала хоть что-то из этого получить, просто…

У меня мороз по коже от присутствия этого человека. Остается только надеяться, что со временем моя реакция на него чуть-чуть смягчится, иначе все свои нервные клетки из-за него выжгу.

– Доброе утро, – вежливо здороваюсь и до побелевших костяшек пальцев сжимаю чистую ложку.

Дым никак не реагирует на мое приветствие. Просто скользит по мне хмурым взглядом, а я только сейчас понимаю, что на нем ничего нет, кроме тонких спортивных штанов. Замечаю на мощной груди смазанные следы губной помады. На плечах видно несколько тонких красных полос.

Моя бурная фантазия быстро рисует яркие сцены, в которых Дым со своей подругой в постели занимается…

Нет.

Я не хочу об этом думать и уж тем более – представлять. Чужая личная жизнь меня вообще не касается.

– Я… я хотела бы вас спросить, – несмело начинаю и тут же замолкаю, когда замечаю, что Дым бесшумной поступью направляется в мою сторону, продолжая удерживать меня под прицелом своего тяжелого взгляда.

Глава X

Он подходит так близко, что я безошибочно ощущаю жар, исходящий от его тела, и слышу ровный ритм дыхания.

Мне некуда отступать. Сзади только большой двустворчатый холодильник.

Дым больно сжимает мои плечи и грубо отодвигает в сторону, освобождая себе путь. Он открывает холодильник и достает бутылку минералки.

Кожа на моих плечах начинает саднить. Дым больше меня не трогает, но я всё равно чувствую его пальцы на себе. Мне это не нравится. Я вообще предпочла, чтобы между нами было минимум контакта. Особенно телесного.

Так и хочется спросить, умеет ли Дым по нормальному разговаривать. По нормальному – это когда человек ртом озвучивает свои желания, намерения или мысли.

Прикусываю кончик языка и заталкиваю поглубже свой сарказм. В сотый раз мысленно напоминаю себе, что должна быть послушной, если хочу получить помощь.

Всё еще стискивая вспотевшими пальцами несчастную ложку, наблюдаю за тем, как Дым жадно пьет минералку прямо из бутылки. Должно быть, это особенное удовольствие, когда после шумной ночи, наполненной алкоголем, пьешь прохладную минералку. У меня нет такого опыта, к счастью. Не люблю алкоголь.

– Простите, – предпринимаю еще одну попытку заговорить, – я хотела спросить, что будет дальше?

Дым, почти выпив всю воду, шумно выдыхает и возвращает бутылку в холодильник. Я замечаю на его бороде несколько блестящих капелек, которые тут же срываются вниз.

Смаргиваю. Возвращаю взгляд к глазам.

– Я теперь всегда буду под замком находиться? Просто… У меня работа есть, понимаете? Небольшое рекламное агентство. Скромное, но в целом очень успешное. Я пока в отпуске. У нас был масштабный проект. Делали кампанию для IllusioN. Это бренд спортивной одежды, знаете такой?

С каждым произнесенным словом я чувствую себя всё глупее и глупее. Жду от Дыма хоть какой-нибудь реакции или малюсенького намёка на заинтересованность в нашем разговоре. Впрочем, это скорей мой нервный монолог. Но он игнорирует меня. Берет из корзинки, что стоит на микроволновке большое зеленое яблоко и роется в кухонных ящиках.

– Я бы не хотела потерять свою работу, – продолжаю. – И мне важно знать, что вопрос дяди взят под контроль. Вы же… вы же теперь свободны, так?

Дым достает нож, задвигает бедром ящичек, берет чистую тарелку и неспешно направляется к выходу.

– Подождите! Вы разве не слышите, о чем я вам тут говорю?

Меня вдруг охватывает такое возмущение, что хочется ударить Дыма ложкой по голове.

– Не ори, – тихо произносит он и оборачивается.

Я поджимаю губы и замираю.

Дым стучит кончиком ножа по виску.

– Голова болит.

Я тут же вспоминаю о своей царапине на шее. Она отдается фантомной болью. Хочется прикрыть ее ладонью, будто этот участок кожи вдруг стал очень интимным.

Дым уходит, оставив меня и дальше вариться в неизвестности.

Тяжело вздохнув, я уже забываю, что хотела поесть у себя и сажусь за стол. Аппетит мгновенно пропадает, но я всё равно заставляю себя позавтракать. Толком не ощущая вкуса, я съедаю мюсли и отправляю в рот несколько кусочков банана. Больше в меня сейчас всё равно не поместится.

Когда возвращаюсь к себе в спальню, отмечаю, что в гостиной на диване лежит только Зима. Девушка куда-то исчезла. Может, ушла?

Нет.

Я с ней сталкиваюсь на пороге ванной комнаты, которая соседствует с моей спальней. Девушка, одетая в длинную мужскую футболку (наверное, Зимы), удивленно смотрит на меня, затем широко и беззаботно улыбается, будто мы приятельницы, которые случайно встретились в шумном мегаполисе.

– А кто тебя вчера трахал? Не помню твою мордашку.

От прямолинейности незнакомки мои брови не просто ползут вверх, а взлетают со скоростью реактивного самолета.

Я совсем не ханжа и не настолько неженка, чтобы падать в обморок от любого грубого слова или отборного мата. К дяде Саше иногда такие гости приезжают, что уши в трубочку скручиваются от изобилия обсценной лексики.

Вопрос девушки для меня становится скорее неожиданным, чем просто грубым.

– Никто.

– Почему? Никому не понравилась?

– Я здесь не для того, чтобы меня… трахали.

– Зря, – девушка приваливается плечом к дверному косяку и скрещивает руки на груди. – За это дело очень хорошо платят.

– Меня это дело не интересует.

– И всё-таки, откуда ты здесь взялась? В сауне тебя точно не было. Я бы запомнила, потому что почти ничего там не пила. И когда мы сюда приехали я тебя тоже не видела.

– Я неоткуда не взялась, а была здесь до того, как вы сюда приехали, – хмурюсь.

Удивление девушки становится только ярче. Теперь она смотрит на меня с таким любопытством, будто увидела редкий экспонат в музее.

– Можно мне пройти?

Девушка молча пропускает меня в ванную.

– Здесь еще одна есть, – предупреждаю и подхожу к раковине.

– Не знала, что у Дыма есть подружка, – девушка явно никуда не торопится, она подходит к унитазу, опускает крышку и садится сверху.

– Я не его подружка.

– Не подружка, но живешь у него дома? Сестра что ли?

– Партнер по бизнесу, – выпаливаю первое, что успевает сгенерировать мой мозг. Звучит уж слишком пафосно, но как есть.

– У-у-у! Серьезно. Но знаешь, что я тебе скажу? Лучше иди к нам. Денег больше заработаешь. И головняка меньше.

– Не уверена, что это именно то, что мне нужно, – сую ладони под теплую воду и преувеличенно тщательно их мою.

– Осуждаешь то, чем мы с девочками занимаемся?

– Прости, – выразительно смотрю на девушку, – но мне всё равно, чем вы там занимаетесь. Правда. Своих проблем полно.

– И поэтому ты решила обратиться за помощью к Дыму, – догадывается моя случайная собеседница.

Мне не нравится, что она так легко раскрыла цель моего нахождения здесь. Но, с другой стороны, не так уж и сложно сложить все кусочки вместе, чтобы получить цельную картинку.

– А ты с ним хорошо знакома?

Раз уж я не могу от него получить внятную информацию, придется ее собирать по крупице у тех, кто более разговорчивый.

– Нет, я Витю обслуживаю.

– Витю?

– Зима Витя. Он мой постоянный клиент. А про Дыма тебе лучше у Юли спросить. Кстати, меня Полина зовут.

– Яра. То есть, Ярослава.

– Очень рада познакомиться, Яра.

Перспектива выудить какую-нибудь информацию о Дыме у его… хм… подруги меня, мягко говоря, не очень привлекает.

Перед глазами снова вспыхивает ночная сцена их… ласк.

– И часто вы… вот так проводите время? – аккуратно интересуюсь и выключаю воду.

– Вот так – впервые. Зима, обычно, в машине любит трахаться.

Надеюсь, не в той, в которой он меня забрал из СИЗО.

– А Юлька часто к Дыму каталась в тюрьму. Он, знаешь, любит постоянство. За такого клиента держаться надо. В наше время стабильность – роскошь.

Слышу за дверью какой-то невнятный шум. Кажется, кто-то еще проснулся.

Срываю с крючка полотенце, которое сама, к слову, сюда и повесила, потому что в квартире почти ничего нет из таких нужных мелочей и принимаюсь вытирать руки.

– С ним всегда так сложно… разговаривать? – спрашиваю шепотом.

– С Дымом?

Киваю.

– Ну это же мы развлекать клиентов должны, а не наоборот. В основном Зима болтает, а Дым редко что скажет. Ну, кроме коротких: «да», «нет» и «раздевайся». Во всяком случае так Юлька рассказывает.

Не скажу, что эта информация для меня ценна. Но теперь хотя бы понятно, что Дым не только со мной так обращается. Хотя вчера он выглядел заинтересованным в том, что происходило вокруг, пусть и сохранял молчание. А мне стоит рот открыть, так он всем видом демонстрирует, как ему наплевать.

Может, и тебе нужно почаще раздеваться, чтобы Дым обращал внимание?

Нет. Мне хватило одного раза.

– Ладно, мне пора к Зиме возвращаться, – Полина улыбается мне и первой уходит из ванной.

Я еще несколько секунд топчусь на месте и тоже выхожу. Уже на пороге своей спальни я замечаю, как открывается дверь в соседнюю комнату. Из нее выходит блондинка. Та самая, которая вчера вилась у ног Дыма. В отличие от своей… хм… коллеги, она не такая дружелюбная. Окидывает меня хмурым взглядом и проходит мимо.

Когда я оказываюсь в своей зоне условной безопасности, вдруг осознаю, чьи именно стоны слушала сегодня всю ночь.

Дым занимался сексом прямо у меня под носом. Занимался долго и громко, будто меня здесь и не существовало. Впрочем, я вряд ли значу для него хоть что-то, чтобы он уважал мое мнение и личное пространство.

Глава XI

– Собирайся, – бросает мне Зима и по-хозяйски разваливается в кресле.

Я вздрагиваю и поднимаю на него растерянный взгляд.

После ночной секс-попойки (иначе я это процесс назвать до сих пор не могу) прошло уже несколько дней. Я наконец-то поймала дзен. Нашла в чемодане раскраску-антистресс и даже целую пачку разноцветных карандашей. Понятия не имею, как они там оказались. Когда я собирала вещи, всё было как в тумане, а потом еще и с Соней столкнулась. Наверное, поэтому и не обратила внимание, какую мелочь с собой прихватила.

Может, это и глупо или совсем по-детски искать успокоение в такой ерунде, но я всерьез взялась за раскраску. Отвлекаюсь как могу. Тщательно подбираю цвета, стараюсь не выходить за контуры, закрашиваю необходимые участки в одном направлении. В какой-то момент я настолько глубоко погрузилась в этот процесс, что мне наконец-то удалось почувствовать внутренний баланс. Ожидание теперь не кажется таким мучительным и тягучим.

Поэтому, когда я услышала, как в очередной раз щелкнул замок входных дверей, не сорвалась и не помчалась навстречу пришедшему.

Как там Зима говорил? Чтобы я не ходила с протянутой рукой? Именно этим я теперь и занимаюсь.

– Куда? – спокойно спрашиваю и прячу карандаши обратно в коробку.

– Ну ты же у нас в жены к Дыму набивалась, – посмеивается Зима. – Будешь его сегодня сопровождать.

Мое заботливо выстроенное равновесие тут же начинает расшатываться под порывом ледяного ветра, принесенного этим мужчиной.

Я так ждала момента, когда дело сдвинется с мертвой точки и вот, кажется, он настал. Пульс учащается, я уже не просто собираю карандаши в коробку, а буквально заталкиваю их в нее.

– Надень что-нибудь, – Зима делает непродленный жест рукой, – не знаю, красивое. Короче, чтобы прилично выглядела, ага? У тебя есть тридцать минут.

Я быстро киваю, поднимаюсь с пола и ухожу в спальню.

О том, почему Дым сам не предупредил меня, что мы сегодня куда-то едем, я даже не задумываюсь. Просто принимаю правила игры и следую им.

Чувствую себя новобранцем, которому еще только предстоит отточить свой навык быстрых сборов. Тридцать минут – это не просто мало. Тридцать минут – это издевательство! Но у меня нет времени жалеть себя или хныкать.

Захожу в гардеробную, быстро пробегаюсь взглядом по полкам и вешалкам со своими нарядами. Хватаю черное платье с открытыми плечами, белье и колготки.

Возвращаюсь к Зиме уже полностью собранная. Не могу мысленно не похвалить себя за то, что успела собраться на пять минут раньше установленного срока. Кажется, это вообще мой личный рекорд. Раньше я могла позволить себе не торопиться, но теперь всё стало совсем по-другому. Прежней жизни у меня больше нет, нужно учиться подстраиваться под нынешнее реалии.

Зима отрывает свой взгляд от смартфона и проезжается по мне оценивающим взглядом. Я стараюсь держать спину ровно и не вспоминать о том, как видела его почти обнаженного в объятиях спящей Полины.

Зима для меня совершенно посторонний человек, но я ненамеренно знаю теперь о нем больше, чем хотелось бы.

– Пойдет, – лениво констатирует он и поднимается с кресла. – На выход.

Я напоследок провожу ладонями по своему платью, будто пытаюсь разгладить складки, которых нет и семеню за Зимой.

На парковке я быстро нахожу взглядом знакомую тонированную иномарку. Не к месту вспоминаю слова Полины о том, что Зима любит трахаться в машине.

Господи, зачем мне это вообще помнить?! Будто мне мало было криков подружки Дыма за стеной.

После вечеринки я опасалась, что теперь буду вынуждена слушать эти вопли каждую ночь. Но нет. Подружка Дыма ушла. Потом ушел и он вместе с Зимой и Полиной. Все эти дни я провела в одиночестве. К счастью.

Когда мы плавно выезжаем со двора мне так и хочется спросить у Зимы, куда именно мы едем и зачем. Но я не рискую, потому что стопроцентно нарвусь либо на едкий ответ, либо на очередную тираду, что не нужно бегать с протянутой рукой.

В очередной раз напоминаю себе о том, что нужно уметь ждать и перевожу взгляд в окно. Наблюдаю за другими машинами, улицами, которые мы проезжаем и парками.

Когда машина останавливается около массивного здания с вывеской «Колизей», я почему-то непроизвольно напрягаюсь и чуть-чуть ёрзаю на своем месте.

Судя по экстерьеру, это ресторан. Он совсем не в моем вкусе и не во вкусе моей семьи. Мы привыкли к совершенно другим заведениям. Небольшим, уютным и расположенным где-нибудь в парке или на набережной, а не в одном из злачных районов города.

Зима глушит двигатель.

– На выход.

И опять этого его «на выход». Я же не в тюрьме.

Раздраженно закатываю глаза, но делаю, как сказано. Выхожу, поправляю край платья и надеваю на плечо цепочку сумочки.

На входе в ресторан нас встречают двое хмурых огромных охранников. От их взглядов мне становится чуть-чуть не по себе, хотя я была уверена, что после гляделок с Дымом уже выработала иммунитет.

Интуиция подсказывает мне, что это не просто ресторан, а… что? Место для своих? Не знаю.

Внутри очень тепло и пространства больше, чем может показаться снаружи.

Я стараюсь успеть за Зимой, но получается с трудом. Во-первых, я на каблуках. Во-вторых, один его шаг равен моим двум, так он еще и передвигается очень быстро.

Людей в этом «Колизее» предостаточно. Многие из них знают Зиму. Иногда ему приходиться остановиться, чтобы перекинуться парой фраз с кем-то. Благодаря таким его остановкам, я всё же успеваю догнать и больше не отставать.

Вскоре мы заходим в лифт и поднимаемся на третий уровень.

Сердце начинает обеспокоенно частить.

Зачем мы здесь? Кто нас ждет? И ждет ли?

Крепче сжимаю цепочку сумочки и расправляю плечи.

Всё будет хорошо. Наверное.

Когда мы оказываемся на третьем уровне, Зима молча проводит меня к дверям, за которыми скрывается VIP-комната. Одна ее стена полностью сделана из стекла. Отсюда можно свободно наблюдать за тем, что происходит во всем «Колизее».

Вряд ли это обычная випка. Значит, встреча должна состояться серьезная. Во всяком случае, мне так кажется.

Я отрываю взгляд от панорамы заведения и замечаю Дыма.

Смаргиваю один, второй раз.

Он одет в темные брюки и белую строгую рубашку, расстегнутую на две пуговицы. Щетина ухоженная, волосы причесаны. Сейчас Дым выглядит очень… солидно. Смотря на него, я только убеждаюсь, что мыслю в правильном направлении.

Здесь действительно должна состояться серьезная встреча.

Дым в свою очередь рассматривает меня. Намного пристальней, чем Зима в квартире. Я почти физически ощущаю его взгляд на себе. Чувствую, как он снова больно сжимает своими пальцами мои плечи.

– Доставил твою невеху, – посмеивается Зима и подходит к Дыму, чтобы пожать ему руку. – Я пойду тогда бумажки проверю, чтобы всё в порядке было, ага? Потом пересечёмся.

Дым коротко кивает.

Через несколько секунд мы с ним остаемся наедине.

– Что за бумажки? – тихо спрашиваю и снимаю с плеча цепочку. Тут же мысленно себя ругаю за то, что опять играю в почемучку. Но я не привыкла жить в тайнах и интригах.

Дым ожидаемо не отвечает на мой вопрос и указывает взглядом, чтобы я села рядом с ним.

Поджимаю губы и послушно выполняю немой приказ. Сажусь так, чтобы наши бедра даже случайно не соприкоснулись друг с другом. Держу между нами дистанцию. Мне так комфортней.

– Улажу одно дело и оформим брак, – спокойным, почти безразличным тоном заявляет Дым и тянется к низкому столику, на котором стоит бокал, наполненный на два пальца каким-то алкоголем.

В эту секунду я чувствую бешеную смесь эмоций. И удивление, от того, что Дым разговаривает со мной. И радость, от того, что мой план продолжает действовать. И… страх. Страх от того, что я вот-вот стану законной женой уголовника.