Текст книги "Невеста криминала (СИ)"

Автор книги: Маша Драч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава XXXVI

Дым

Разлепляю веки и тут же жмурюсь от яркого солнца Барселоны.

Рука опускается на соседнюю подушку, но не ловит ничего, кроме пустоты.

Смаргиваю один-второй раз и переворачиваюсь на бок. Так и есть. В кровати я один. Вторая ее половина прилежно застелена, а на подушке нет ни единой складки или вмятины. Так посмотришь и никогда не подумаешь, что здесь ночью был секс.

Самый охеренный за последние несколько лет. В моей жизни уж точно. В нем было дохуя эмоций, а не просто автоматических движений, чтобы поскорей слить сперму.

Я давно уже не зеленый пацан, у которого мозг плывет только от одного взгляда на обнаженную женскую грудь. Но с Ярой я конкретно поплыл. У меня была Юлька (перед отъездом сюда я с ней порвал) которая знала, как и что я люблю. Она не трахала мне мозг и не устраивала никогда истерик. У нее красивая внешность. Дурой назвать я ее тоже могу. Что еще нужно? Живи да радуйся.

Только вот когда трахаешь одну, а думаешь о другой, понимаешь, что всё-таки что-то да нужно. Эмоции? Взаимная симпатия? Хер его знает. Наверное, всего и как можно больше.

У нас с Алмазом всё пиздец как сложно. По большей степени из-за меня. Я реально пока не понимаю, куда нам двигаться дальше и как правильно развивать наши… отношения?

Несколько раз повторяю это слово у себя в голове, будто пробую каждую его букву, привыкаю к нему. Серьезных отношений я хотел только с Соней. Ни с какой другой женщиной. Кто бы мог подумать, что это желание снова у меня возникнет, только уже по отношению к ее сестре?

Сейчас главное – пережить всё то дерьмо, что так «заботливо» устроил Алмазов. А дальше видно будет.

Поднимаюсь с кровати и чувствую, как у меня ноет член. От возбуждения и нашего с Ярой секса. Я старался быть максимально внимательным к ней, еле сдерживался, чтобы не сорваться и просто не оттрахать ее до сорванного в хлам голоса – так сильно хотел. Новость о том, что Яра еще была девственницей, меня неслабо удивила, потому что она реально красивая и сексуальная девчонка. С характером – да. Но неужели не один здоровый мужик не захотел сделать ее своей женщиной?

Что-то мне подсказывает, что это она не захотела.

Ухожу в ванную, чтобы по-быстрому принять душ и немного остыть. Вряд ли в ближайшие дни мы сможем снова всё повторить. Алмазу явно понадобится немного времени, чтобы восстановиться.

После душа я чувствую себя не просто бодрым, но и пиздец каким счастливым. Когда у меня в последний раз было такое настроение уже толком и не припомню. Чтобы по-настоящему, а не просто, чтобы не пугать своей хмурой рожей окружающих.

Одеваюсь и спускаюсь на первый этаж в поисках Яры.

Слышу ее голос. Он доносится со стороны кухни. Она с кем-то разговаривает. И судя по ответам, что я слышу, не по телефону.

Стараюсь сильно не шуметь и осторожно открываю двери. Картина меня, мягко говоря, удивляет.

Яра сидит за обеденным столом, поджав одну ногу под себя. Я вижу ее стройные чуть смуглые ножки и белую полоску кружевного белого нижнего белья. Сверху она одета в белую рубашку и черный женский пиджак. Волосы собраны в пучок на макушке. В пальцах она вертит карандаш и внимательно слушает какого-то мужика, который рассказывает что-то о рекламе каких-то спортивных лосин.

Яра активно кивает, дает пояснения и иногда покусывает кончик карандаша. Если бы не ее эти трусы, которые видеть сейчас могу только я, а не тот мужик с ноута, она вполне могла сойти за какую-нибудь начинающую бизнес-леди.

Это слишком. Мать его. Сексуально.

– Да. Я всё поняла, Наиль. Обязательно внесу правки и пришлю на почту уже готовый материал.

Какой еще нахер Наиль?

– Еще раз, большое спасибо за доверие. Для меня этот рекламный проект многое значит.

Яра миленько прощается с хер-пойми-каким-Наилем и закрывает крышку ноута.

– Кто такой Наиль? – озвучиваю вопрос, который наждаком проходится по моему языку.

Это совсем не ревность. Просто внезапно возникшее любопытство. Наверное, передалось мне от Яры воздушно-капельным путем.

– Заказчик. Считай, еще один босс. Я для его компании новую рекламу делаю. Сегодня вот созвонились. Нужно было выглядеть прилично. Успела, правда, только на половину, – Яра вытягивает свою обнаженную ногу и поигрывает пальцами.

– П-понятно, – я, стараясь так открыто не пялиться на нее, подхожу к кофемашине и беру чистую чашку.

Некоторое время мы просто молчим. Я делаю себе кофе, а Яра роется в холодильнике и достает оттуда овощи. Пытаюсь быть порядочным Стасом (хорошие девочки таких ведь любят, правильно?) и не таращиться на ее округлую красивую задницу. На фоне узкой белой полоски нижнего белья ее кожа кажется еще более загорелой. Во мне зудит дикое желание впиться зубами в эту маленькую ягодицу. Оставить яркий след от зубов, как если бы я захотел откусить сочный кусок от спелого сладкого яблока с налитым красным боком.

После того, как мы пересекли черту я не могу избавиться от пошлых и откровенно грязных мыслей.

Я. Хочу. Эту девушку.

И я не врал Яре, когда говорил, что она не выходит из моей башки. Думал, что она застряла там, когда хотела меня защитить. Но сейчас понимаю, что это случилось еще в нашу первую встречу. Маленькая наглая стерва, которая заявилась в свадебном платье качать мне права.

Сбросив пиджак, Яра закатывает рукава и встает у столешницы, чтобы нарезать овощи. Вжав стопу во внутреннюю часть бедра, она разрезает вдоль огурец и что-то тихо мычит себе под нос. Какую-то мелодию.

До нее у меня не было опыта с девственницами. Я понятия не имею, как они должны себя вести после своего первого секса. Но Яра ведет себя как обычно. Будто ничего вчера и не было.

Мой взгляд всё липнет и липнет к ней.

Хочу распустить ее волосы. Сам даже подумать не мог, что когда-то поеду крышей на женских волосах. Это даже звучит странно и совсем нездорово. Но они мне пиздецки нравятся. Причем только волосы Яры. Больше ничьи.

Моей выдержки надолго не хватает.

Одно дело – фантазировать. Другое – когда всё происходит в реале.

Я до последнего думал, что мне может не понравится. Но понравилось. Да так, что меня внутри сейчас всего рвет от желания хотя бы просто потрогать ее нежную кожу и пропустить сквозь пальцы густые блестящие пряди.

О кофе забываю. Подхожу к Яре сзади и хочу обнять. Сначала обнять, а затем залезть руками под ее рубашку. Кажется, она без лифчика. Меня будоражит эта мысль.

– Нет, – звучит уверенно и жестко.

Я застываю в полушаге от Яры. Послышалось?

Она опускает ногу и отправляет нарезанный огурец в глубокую стеклянную тарелку.

– В смысле?

– Не нужно меня касаться.

– Почему?

– Я не хочу.

Яра берет большой ярко-оранжевый сладкий перец и подходит к раковине, чтобы вымыть.

Стою как дурак на одном месте и просто тупо наблюдаю за ней.

– Я ночью что-то не то сделал?

– Нет. Всё было… м-м-м… потрясающе, – она бросает в мою сторону быстрый взгляд и даже улыбается. Невинно и вместе с тем я не вижу никакой невинности в ее глазах.

– Тогда в чем проблема?

– Ночь прошла, – просто пожимает плечами Яра. – Всё закончилось. Знаешь, как в сказке про Золушку. Была карета, а после полуночи превратилась в тыкву.

– Какая нахуй тыква? Ничего не закончилось.

– Твое право так думать.

Ее пофигизм сначала вгоняет меня в ступор, а затем вызывает раздражение. Я далеко не святой. Но трахать кого попало и пачками тоже не привык. Когда трахал Соню, я любил ее и хотел сделать своей женой. Когда в моей койке оказалась Юля я сразу очертил границы, с меня бабки, а с нее – ласка. Трахая ее, я не был с другими женщинами. А потом появился Алмаз. И всё посыпалось.

Меня шатало на эмоциях. Противоположных и нелогичных. То пытался ее ненавидеть, ведь она – племянница Алмазова. То реально хотел помочь. Хотел послать нахуй и наоборот прижать к себе.

Наш секс стал только подтверждением того, что я реально влип в эту девочку и в общем-то уже даже не сопротивляюсь. И что получаю? Бросок через бедро.

– Я нихера не понимаю, – забираю у Яры этот долбаный перец и поворачиваю ее к себе лицом.

– Что непонятного? Вчера мы были не мы. Просто мужчина и женщина, которые решил провести вечер и ночь вместе. Но сегодня всё встало на свои места. Ты – Дым. А я – племянница твоего врага, которую ты обидел, а теперь просто пытаешься загладить свою вину, спасая ее.

– Ты сейчас несешь херню.

– Нет, я просто объясняю тебе ситуацию.

Она смотрит на меня, слегка склонив голову набок.

– Этот какая-то общая хуйня у вашей семейки? Стебаться надо мной?

– Я не стебаю тебя, Стас. Наоборот, хочу быть с тобой честной. Я даже не думала, что из-за одного секса у нас возникнет конфликт. У вас, у мужчин, с этим ведь всё гораздо проще. Секс ничего не значит. Просто приятный процесс.

Я стискиваю зубы. Скреплю ими.

Действительно. Что это я разошёлся как малолетка. Просто секс. Ок.

Медленно отпускаю, но взгляд не отвожу.

– Прости, мне нужно еще завтрак приготовить, а то перед рабочим созвоном не успела.

– Валяй, – небрежно взмахиваю рукой и забираю свой кофе.

В тачке где-то валяется пачка сигарет. Надо срочно покурить.

Глава XXXVII

Мы с Дымом играем в кошки-мышки.

Вернее, мне так кажется, потому что иначе нашу нынешнюю рутину я назвать не могу.

Я стараюсь пораньше встать и уйти на длительную прогулку по Барселоне, прихватив с собой легкий перекус. Когда возвращаюсь домой, быстро ухожу к себе и без крайней необходимости не высовываю нос наружу.

В рабочий период еще проще. Я так загружена, что и делать ничего нарочно не нужно. Часами сижу в спальне, разбираясь с проектами и задачами.

Иногда мы, конечно, всё равно сталкиваемся. В такие моменты я пытаюсь играть на максимум и делать вид, что наш секс вот вообще никаким образом не повлиял на меня. Эта часть самая сложная.

Я до сих пор не понимаю, откуда во мне взялось столько наглости и актерской импровизации, чтобы выдержать наше первое утро после секса. Возможно, я даже слегка перегнула палку, потому что всегда такой хмурый или просто с лицом а-ля мне_на_всё_похуй Дым в тот момент продемонстрировал мне весь спектр своих эмоций.

Стыдно признаться, но я упивалась его эмоциями. Даже чуточку злорадствовала, потому что «тупая овца» всё еще живет где-то на задворках моей памяти и время от времени напоминает о себе.

Для кого-то это может показаться глупостью, а меня слишком заело на этих словах. Даже больше, чем все последующие поступки Дыма. Вот такая я замороченная.

В редкие моменты нашего «столкновения» я буквально кожей чувствую взгляд Дыма на себе. Он даже не пытается делать вид, что не пялится на меня. Пялится, еще и как! У меня от его взглядов сердце готово проломить грудную клетку и упорхнуть. К нему. Внизу живота всё горячо сжимается и мне приходиться прикладывать максимум усилий, чтобы не дергаться и сохранять внешнее спокойствие.

Дым косы мне плести хочет, а я… Избегаю его.

Он меня взглядом ищет, а я свой отвожу в противоположную сторону.

Так и живем.

Мысленно смешу себя и успокаиваю тем, что так нам хотя бы совсем не скучно вдвоем.

А на самом деле… Я боюсь… Боюсь снова довериться Дыму. Боюсь обжечься об него и с ним.

Для меня всё слишком быстро может стать серьезным, а для него? Поиграет и выбросит? И где Юля в этой схеме? Соня? Кто из нас запасной вариант?

Нет. Мне проще вообще не думать об этом, чем пытаться разобраться.

Сегодняшнее утро, как и последние семь предыдущих, должны начаться как обычно. Я надеваю удобную одежду, завязываю волосы в хвост, собираю в рюкзак небольшой перекус и ухожу на прогулку.

Но план сбоит почти сразу же.

Дым на этот раз проснулся раньше меня. Сидит на кухне, ест с ножа свои горячо любимые яблоки и разговаривает с кем-то по телефону, прижав его плечом к уху. Мат несется такой, что хочется уши ладошками прикрыть, как в детстве. Так сразу и не скажу, ругается Дым с кем-то или это просто манера общения такая.

Мы встречаемся взглядами. Наверное, впервые после того нашего памятного разговора. У меня перехватывает дыхание. Я крепко сжимаю дверную ручку и стараюсь, как обычно, сделать лицо кирпичом.

Дым молча указывает мне взглядом сесть на свободный стул.

Ослушаться не рискую. Чутье подсказывает, что с играми сейчас нужно повременить.

Все запал, который держался на протяжении прошедшей недели, потихоньку начинает гаснуть. Я знаю это чувство. Оно мне очень хорошо знакомо. Это еще не страх, а только предчувствие. Предчувствие чего-то не очень хорошего.

Я мысленно себе напоминаю, почему вообще оказалась в этой солнечной и приветливой стране. В горле моментально пересыхает.

Сажусь и кладу полупустой рюкзак на голые колени. Сегодня так тепло, что кроме шорт и майки вообще ничего больше надевать не хочется.

Дым заканчивает телефонный звонок, снова умыкает с лезвия ножа кусочек яблока и в упор смотрит на меня.

Точно, как тогда, когда я заявилась к нему в тюрьму.

– Далеко собралась?

Вздрагиваю, когда слышу его чуть сиплый голос. В памяти сразу вспыхивают обрывки нашей ночи и все те слова, что Стас мне нашептывал. Непроизвольно ёрзаю на стуле и пытаюсь успокоиться.

– Гулять, – отвечаю и равнодушно рассматриваю ворот футболки Дыма. Это самая безопасная зона для меня сейчас.

– Закругляйся с п-прогулками.

– Это еще почему?

– П-потому, – Дым срезает еще кусочек яблока и съедает.

– Очень веский аргумент.

– П-перестраховаться нужно.

– Нам что-то угрожает? – спрашиваю уже серьезно, убрав в сторону весь свой сарказм.

– Вряд ли. Но лишним не будет.

– И что теперь делать? Из дома ни ногой?

– Можно и двумя из дома. Но только со мной.

Я поднимаю взгляд и прищурено заглядываю Дыму в глаза.

– Это какая-то твоя очередная уловка? Обман?

– Блядь, хватит думать, что я тебе во всём п-пытаюсь наебать, – раздраженно бросает мне Дым и встает из-за стола, чтобы сполоснуть нож.

Я замираю. Чувствую себя котенком, на которого нарычал волкодав. Поджимаю губы. Чуть злюсь и чуть боюсь.

– Зима, – после нескольких секунд молчания уже спокойным тоном продолжает Дым, – следит за ситуацией. Просто так п-пиздеть не будет. Я ему доверяю.

– Хорошо. Прости, – откашливаюсь и нервно тереблю в пальцах лямку рюкзака.

– Реально не надоело еще… гулять?

– Нет.

– Ок. П-пять минут и выходим.

Пока я жду Дыма, собираю перекус. На этот раз уже на двоих и более питательный, чем просто фрукты.

Машину оставляем около дома. Прогулка же. И я, и Дым надеваем солнцезащитные очки и неспешно идем вниз. Неподалеку есть прекрасная смотровая площадка. Там я часто зависаю, наблюдая за впечатляющей панорамой Барселоны. Желающих запечатлеть такой кадр – тьма. Но меня они ни капли не напрягают.

А вот молчание между мной и Дымом – очень даже.

Стараюсь не смотреть в его сторону, хотя могу бросить мимолетный взгляд. Стекла темных очков меня прикроют. Но всё равно не делаю этого.

От затяжного и максимально некомфортного молчания меня спасает звонок. Это Поля. Когда я вижу ее имя на экране то радуюсь сильней, чем ребенок приходу Санты.

Тут же поднимаю трубку и слышу веселый голос подруги:

– Hola! Как там поживает солнечная Испания?

– Хорошо поживает, – смеюсь и замечаю, что голова Дыма чуть поворачивается в мою сторону. Зачем-то прикрываю свои губы ладонью.

– Загар есть? Какие там мужчины? Действительно темпераментные или это всё преувеличено?

– Приезжай и узнаешь на личном опыте.

– А я это могу, правда, потом хренушки ты от меня избавишься.

– Мне и в голову не придет таким заниматься.

– Поживешь со мной пару дней и тряпками гнать будешь, – смеется Полина. Причем так заразительно, что остаться равнодушной к ее смеху ну просто невозможно. – Но я тебе не за этим звоню.

– А зачем?

– Поблагодарить.

– За что?

– Блин, Яра, ты шутишь?!

Полина говорит так громко, что мне приходиться прижать телефон к другому уху. Подальше от Дыма.

– Нет. Я серьезно.

– Дым у тебя?

– Угу.

– Перед тем как прилететь к тебе он послал нахер Юльку. Прикинь? Эта сучка наконец-то получила свой бумеранг. Прямо по лбу. Я до сих пор не могу успокоиться. Радуюсь, как дурная! Лучше отомстить я бы ей и не смогла!

Бросаю взгляд на Дыма. Он, спрятав руки в карманах спортивных штанов, неспешно плетется рядом и смотрит вперед.

– Я здесь ни при чем.

– О! Еще как причем! Дым ее из-за тебя бросил, это же и дураку понятно.

Дураку – да, мне – нет.

– Так что отдыхайте, отдыхайте и еще раз – отдыхайте, – желает мне Полина. – Если ты понимаешь, о чем я, – лукаво смеется и шлет мне на прощание поцелуй.

После нашего такого пусть и короткого, но эмоционального разговора у меня голова идет кругом.

Дым бросил свою любовницу? Из-за меня? Не верю.

То есть, он вполне мог порвать с Юлей, но причин для этого решения может быть куча и необязательно связанных со мной.

Кому ты… врешь?

В глубине души я понимаю, что скорей пытаюсь натянуть сову на глобус сейчас, но… Как же много этих «но»!

Наконец-то мы добираемся до смотровой площадки. Я уже порядком устала, потому что прогулок в моей жизни резко стало много. Так много, что я успела обзавестись несколькими крупными мозолями. Спасает от кровавого месива только жидкий пластырь.

Снимаю рюкзак и удобно устраиваюсь на широком каменном бортике, поворачиваюсь лицом к городу и свешиваю ноги вниз. Дым делает всё то же самое. Садится так близко ко мне, что наши бедра соприкасаются.

Цепляю очки за воротник майки и любуюсь Барселоной. Вокруг шумно: много людей, смеха и разговоров. Жизнь кипит и это… это прекрасно. Мы с Дымом сейчас ничем не отличаемся от остальных туристов. Просто парочка, которая тоже хочет поглазеть на Барселону.

– Нравится? – спрашиваю, болтая ногами.

– П-пиздецки.

– А можно хотя бы в таком месте употреблять поменьше мата? – поворачиваюсь к Дыму лицом и сталкиваюсь с его взглядом.

Он тоже снял очки и всё это время смотрел на меня, а не на город.

– По-другому не умею выражать свои эмоции.

Я не сдерживаюсь и улыбаюсь ему. Такой вот он сейчас смешной и милый. Моя «кирпичная маска» начинает понемногу трескаться. Хотя то, что она так долго прожила в принципе для меня уже рекорд.

– Как думаешь, тут среди толпы нет наших недругов?

– Пока еще нет.

– Пока? Значит могут появиться?

– Может случиться всё.

Я снова смотрю на Барселону. Дух захватывает. Сердце так бешено стучит. Радуется.

– Знаешь, я, наверное, смогла бы здесь остаться жить, – зачем-то признаюсь Дыму. – Мне нравится этот город, несмотря на то что встретил он не так уж и приветливо.

– Ты вписываешься в его панораму.

– Правда?

Мы снова встречаемся взглядами и кажется, что мое сердце пропускает удар. Я будто лечу с крутого склона Барселоны. Теперь соприкасаются не только наши бедра, но и плечи. Меня захватывает момент, я отпускаю поводья своего железобетонного контроля и позволяю Дыму меня поцеловать.

Это… Это наш самый красивый поцелуй. Опускаю одну ладонь на щеку Дыма, чувствую его колючую щетину под пальцами, морщинку, что появляется от его редкой и скупой улыбки, тепло кожи.

Кажется, я всё глубже влюбляюсь в этого мужчину. Мое чувство упрямо продирается к нему сквозь обиды, недоверие и страх.

– Хочешь бутерброд? – спрашиваю прямо во влажные губы Дыма. Я слишком сильно волнуюсь, вот и спрашиваю о всякой ерунде.

Он тихо смеется. Тоже в губы. Мои. И кивает.

Я быстро распаковываю наш перекус и вручаю Дыму бутерброд побольше. Мы молча жуем и морщимся солнцу.

– Я был говном, Алмаз. Но сейчас я, п-правда, хочу тебе помочь просто так. У меня нет никаких мутных схем в отношении тебя.

– Хочу поверить, но не могу. Пока не получается.

– У меня есть шанс вернуть твое… доверие?

– А зачем?

Дым перестает жевать и задумчиво смотрит на свой бутерброд.

– Для меня это важно. Не хочу давать ложных обещаний и малевать небо в алмазах, чтобы потом снова не обосраться.

Я невольно прыскаю.

– Ты романтик, Дым. Честное слово!

– Давай просто п-пробуем и п-посмотрим, что у нас п-получится. Я же вижу, что ты играешь со мной, пытаешься меня наебать. Я прав?

– Думала, что из меня может получиться хорошая актриса.

– Задатки есть, поверь.

– Ты слишком сильно меня обидел. Слишком. Такое быстро не забывается.

– Знаю.

Здесь, наверное, воздух какой-то особенный, раз мы так откровенничаем.

– Если бы не играла с тобой, то слишком быстро сдалась, – заявляю и гордо вздергиваю нос.

– П-промариновала ты меня на пятерку, если что.

– Со мной шутки плохи, Дым, – подтруниваю.

Он снова улыбается, и я готова растаять в его этой улыбке. Мамочки, какая же она у него офигенная!

– Я хочу поцеловать твою улыбку, – признаюсь. – Умру, если не сделаю этого. Прямо сейчас.

– Так сделай.

Я не успеваю даже приблизиться к лицу Дыма, потому что мой смарт снова оживает. Неужели опять Поля? Достаю его из кармана шорт и вижу номер Соньки.

По инерции провожу пальцем по зеленой иконке. Мы давно не виделись и не разговаривали. Меня такой расклад вполне устраивал, но сейчас в момент эмоциональной открытости я решаю пойти ей навстречу. Вдруг получится?

– Привет, – прокашливаюсь.

– Привет, сестричка, – щебечет Сонька. – Как ты? Как дела?

– Э… Нормально. А у тебя?

– Отлично. Я так хорошо давно себя не чувствовала, представляешь? Думаем с Серёжей к тебе в гости приехать. Ты не против?

– Эм…

Я в таком ступоре, что не могу сформировать даже самый элементарный ответ. Это точно моя сестра? Откуда в ней вдруг взялось столько ласки и тепла в голосе?

– Мы уже и билеты взяли. Ты ведь в Барселоне, верно?

– Да.

– Значит скоро свидимся, сестричка. Целую!