Текст книги "Хозяйка волшебного дома. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Мартиша Риш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
– Волосы покрасить решила.
– Зря! – безапелляционно прозвучал голос отставного кондуктора, – Тебе был к лицу твой собственный. И потом, можешь корни ничем не исправить!
– Не подумала. Кстати, а вы зачем заглянули? Случилось что-то?
– Управляющая компания! Тайком! – уперла она руки в бока, – В обед, когда все приличные люди спят, провела ремонт! Безусловно, с целью наживы! Ты видела, во что превратился наш лифт? Это же ужас! Зеркало теперь в раме! Пол застелили паркетом! А верхний этаж? Пройти негде приличному человеку! Витраж на пол-окна, стену зачем-то прорубили. Горшков с цветами понаставили. В углу вообще пальма колосится финиковая. Говорят, финики можно срывать прямо так! Ужас! И главное, никто ни в чем не сознался. Вроде бы меценат нам помог. Знаю я эту помощь! Потом три шкуры сдерут.
– Думаю, это бесплатно, – пнула я легонько порог. Меценат ты наш волшебный.
– У меня ещё и кровать поменяли в той комнате, что прямо над твоей головой. Теперь не скрипит. Так ты уверена, что бесплатно? Извини, но такого не бывает. Квартплату поднимут!
– Ну мы же платили за капитальный ремонт. Вот он и случился, наверное.
– Но не в моей же квартире?! Я за такое ни копейки не отдала! И потом, тебе тоже арендную плату поднимут. Даже не сомневайся, грымза своего счастья ни за что не упустит!
– Возможно и так. Но не хотелось бы, – ну дом, ну спасибо! Угодил, называется.
– Надо собрать активных жильцов. Напишем петицию. Я только одного не понимаю, как мою кровать поменяли во время моего сна? Я же так чутко сплю.
– Не знаю, – из двери напротив раздался нечеловеческий вой. Подозреваю, так в полнолуние поют волки, если их как следует приложить по хвосту кувалдой.
– Ох! – прижала руку к груди соседка, – Я бы могла и больше сказать, прежняя должность обязывает знать лексикон маргиналов, но промолчу.
– С вами все хорошо? – крикнула я в голос. Все же картонные двери квартир тоже имеют свои преимущества.
На лестницу выскочил взъерошенный сосед. В руках банка шампуня, на голову накинуто полотенце. Кто-то успел подготовиться лучше меня.
– Это что вообще? Голову намылил, хвать за кран, а его нет! Понимаете, нет! Вместо него на стене какое-то латунное чудище сидит. Я чуть не сдох там! Ой! – уставился он на мою подставку для зонтиков, – Все, кирдык? Пора собирать вещи в дурдом? Я ведь даже не пил никогда особо.
– Все хорошо. Управляющая компания пригласила мецената. Нам сделали ремонт.
– Когда я мылся?
– Торопились ребята. Аврал у них был. Ничего страшного, я вас уверяю. Вряд ли вы кого-то сильно смутили.
– Бред же, да?
– У всего подъезда причем. Пойдёмте, молодой человек, я покажу вам, во что превратили наш лифт! Это же ужас! А финиковая пальма? Карликовая, само собой. Так и колосится, зараза. Вам необходимо снять пробу с плодов как наименее ценному члену команды.
– Почему? – спросил сосед голосом обиженного ребенка. Поздно, его уже сцапали под локоток, теперь не сбежит. А больше одной жертвы у отставного кондуктора не бывает, годы уже не те. Так что я смогу ретироваться в квартиру без ущерба для своей репутации.
Хотя подозреваю, что небольшую банду грабителей наша дама смогла бы и остановить и обилетить насильственным путем.
– Потому что женщин и детей спасают с тонущего корабля первыми. Капитаны мудрые люди. Вы – мужчина! Вас бы спасали последним, как расходный материал природы. И потом, съесть нужно только один плод. Чтоб из остальных я спокойно могла сварить варенье. Из фиников же варят варенье? Не знаете? Тем более. Какой с вас толк? Ну, представьте себе, что это счастливый билетик. Проскочит, я уверена. Наутро сообщите о своем состоянии мне.
– Но я не хочу! – попытался освободиться из железной хватки мужчина. Наивный! Неопытный! Даже жалко его немного.
– Билетики тоже никто брать не хотел. Но пришлось. Идёмте скорее!
– Всего доброго! – захлопнула я свою дверь. Судя по дрожанию стен квартиры, дом ехидно смеялся над собственным фокусом.
– И не стыдно?
– Ничуть, – проскрипела дверь.
– А что будем делать, если аренду поднимут?
– До чемоданов с деньгами я уже почти дотянулся…
– Только попробуй украсть!
Чупокабр бросился мне под ноги, провел мягким мехом по ногам, чуть не обнял.
– Любимая хозяйка, а как ты относишься к детям?
– И ты туда же? Какие дети могут быть в этом дурдоме?
– Ушастенькие.
– Мне тебя хватает с лихвой.
– Это хорррошо.
Дверной звонок затрезвонил повторно. Неужели соседу так быстро удалось вырваться на свободу? Смотреть в дверной глазок я уже не стала, так открыла дверь.
– Оригинально! – единственное слово, которым меня охарактеризовал доктор. Тот самый, который зашивал спину Лео.
– Волосы покрасить надо.
– Могу посоветовать салон. Не желаете? – перехватил он свой саквояж из руки в руку. И только тут я присмотрелась получше к внезапному гостю. Похоже, театр драмы остался без части своего реквизита. Белая накрахмаленная рубашка с объемными рукавами, тугой кожаный жилет с кармашком для часов, узкие брюки заправлены в ботфорты. Но, надо сказать, ему идёт.
– Вы к нам по какому поводу?
– Снять швы со спины своего пациента, если позволите, и навестить госпожу Лору. Бедная одинокая женщина, я обещал ей осмотр и особый прием.
– Вот как? Да, я как-то совсем забыла про Лео.
– Я так и подумал. И сам мальчик не решился вам напомнить о своем дискомфорте, госпожа, – я невольно покраснела. Вот же черт! И вправду, забыла. Швы, когда заживают, ещё и зудят. Почему только мне никто не напомнил? В доме толпа народа и все бестолочи, как… я!
– Вам очень идёт этот костюм. Где брали?
– Это отдельная история. Я не разглашаю тайны клиентов. Скажем так, посетил одно увлекательное местечко, провел вечер за работой и вот! Обзавелся в награду удачным костюмом. Какие только вещицы не встретишь в борделе!
Я непринужденно закашлялась, чтоб только не расхохотаться. Определенно, мы стоим друг друга. Я с пакетом на голове и доктор в реквизите пирата.
– Так я могу войти? У вас теперь не дом, а дворец. Как бы с подпольным казино не перепутать.
– Идёмте, – пригласила я и погрозила пальцем люстре. Та в ответ подмигнула мне лампочкой.
Так дело пойдет, перед нашим подъездом ещё и фонтан вырастет с клумбами на радость коммунальщикам всех мастей.
Волшебные двери привычно светятся в полусумраке квартиры. Здесь уже вечер, там ещё день. Чупокабр семенит, сыто вздрагивая похудевшим пузом.
Я отворила двери. Зверь прошмыгнул впереди нас с доктором. Стремится попасть скорее на кухню, совершить внеочередной набег на шкаф стазиса.
– Чудеса, да и только. Не зря я оставил в машине свое пальто, – огляделся доктор по сторонам, – О! Вот и мой пациент!
– Где? – лично я Лео не заметила.
– Ваш раб, госпожа, прячется за стволом яблони. Это та самая, которая даёт плоды редкого свойства? Признаться, в зеркале я себя не узнал. А уж когда внучка в гости пришла, визгу было! Заранее отметили хеллоуин! Поделитесь ещёпарой штук?
– Разумеется.
– Мальчик, иди сюда, не бойся! – подозвал пальцем доктор каторжника. Тот вышел из-за дерева ярко-пунцовый и вмиг побелел. Подозреваю, от ярости, жаль доктор этого не понимает, – Госпожа добрая сегодня, не бойся. Швы нужно снять, – Лео странно пискнул, и из дома тут же выбежал Анджей.
– Доброго дня, господин! – произнес он излишне громко, – Я всегда мечтал познакомиться с родителями своей невесты.
– Я тоже мечтала бы с ними познакомится. Анджей, я сирота. Доктор пришел к Лео. Ему пора снять швы со спины.
– Вот как? Неужели он сшит? С виду похож на человека. Или вы шутите, Анестейша.
– Кх-м. Пригласите мальчика в дом. Я пока разложу инструмент.
Лео
Невыносимо хочется вновь ощутить вес своего клинка в кулаке. Но вместо этого мне приходится все сильней сжимать черенок Ильсидоры. Кажется, я c ней почти породнился. Парни откровенно смеются надо мной. Хорошо, что берсерк догадался отойти в сторону, занялся жаркой деликатесных курей. Я же лежу на столе в чем мать родила. И чувствую себя примерно как птица, из которой с особым упорством выщипывают перья по одному.
– Потерпи. Вот ещё одна ниточка попалась. Надо же, как быстро зажило. Не надо страдать. Хочешь, ну зажми в зубах, – не знаю, – хоть швабру. Больше все равно нечего.
Настя
Вечер определенно удался. В доме подозрительно тихо. Далет жарит к ужину синих курочек в нашем камине. Любуюсь каждым его движением, невероятно красивый парень. Такой утонченный, да и эти кудри. Хорош. По залу плывет запах дымного жареного мяса, слюни текут от нетерпения, скорей бы уже поужинать. Жаль, обеденный стол пока занят.
Из Лео выдирают последние швы. Доктор поругался немного, что все зажило слишком быстро, примерно как на дворовой кошке. Лео чуть не задохнулся от такого сравнения и лишь сквозь зубы прошипел, что на магах всегда все заживает быстрее, чем на простых людях.
Н-да. Неудачно, конечно, получилось. Нитка почти вросла в кожу.
– Придется немного потерпеть, лапочка, чтобы потом было не так больно.
– Я стойкий.
– Верю, – набрал что-то в шприц врач, – но местная анестезия не помешает.
Первый укол сопроводил смешок Анджея.
– Решили добавить изысканной вышивки, господин? Лео, тебе определенно пойдет.
– Эти уколы я делаю, чтобы мальчику было не больно. Ой, кажется, попал в нерв.
– Плод порочной связи гадюки с осой! Скорпионов сын! Выродок кактуса и верблюжьей колючки! Что у тебя вместо рук приделано?
– Терпи, лапонька!
– Вы замучить меня хотите на потеху другим, коварное порождение дикого пчелиного улья? Все жалишь и жалишь!
– Попрошу не оскорблять. Мне бы ещё узелки найти все.
– Неужели нельзя выманить нитку при помощи магии? Вдохните в нее фантом червяка, сама вылезет наружу!
– Не обучен, но идея прекрасна. Как долго употребляете? Я бы советовал завязать.
– Дар проявился во мне к первому совершеннолетию! Я потомственный маг!
– Так и не скажешь. Другой бы давно уже подох в канаве. Ой, простите, я все время забываю, в каком мире нахожусь. Терпим!
Лео крепко зажал метлу в кулаках. Подозреваю, он бы предпочел держать в руках меч. С губ слетела очередная порция витиеватых ругательств. Хоть записывай, честное слово, – «Колдун чернокнижник, потерявший разум!» «Криворукий сын осла и гадюки, каракатицей рождённый!», «Безрукий недоношенный сын орка и троллихи!»
– Не слишком больно?
– Почти неощутимо!
– Продолжим.
– Репейник на хвосте дикой кобылы! Криворукая белошвейка!
– Лео, прошу не так быстро. Я не успеваю запоминать, – покатился в приступе хохота бастард.
– Ничего страшного. Я диктофон включил, – успокоил его Саша, – Сразу видно образованного человека. Это какой жизненный опыт! «Колдун, выворачивающий ежа наружу ради забавы». Лео, скажи честно, пробовал?
– Пыточных дел демон с эльфийскими руками!
– Зато, на твоей спине почти не осталось следов от заплаток. Только немного заметны дырочки от нитки. Теперь будешь как мы, из одной плоти созданным. Надеюсь, кожу на заплатки брали не с вервольфа? А то мех линять начнет, – добавил Анджей. Лео побагровел. Мне отсюда из кресла хорошо виден и его обнаженный торс, и мускулистые плечи с надутыми от напряжения венами. Красота!
– Ежовый сын, вышедший изо рта больной лишаем овцы!
– Настен, можешь смотреть. Я на него простынку накинул, – наивный, можно подумать, я не смотрела. Иначе, зачем бы я книгу в руки взяла? Исключительно, чтобы подглядывать. Нет, отсюда мне ничего лишнего не видно, конечно. А жаль!
– Я закончил, солнышко! Можешь вставать, – Лео, наконец, разжал руки. Подозреваю, что метла ещё никогда не летала так быстро. Хлоп, и у нас на потолке появился черный след от ее рукояти. Не вписалась в поворот. Хлоп, и дождем осыпалась хрустальная люстра.
– Мы не специально! – отрапортовал Саша бодрым голосом. Лео едва успел соскочит со стола на пол, как получил по мягкому месту щёточкой.
– Благодарю за лечение. Вы действовали исключительно бережно. Я почти ничего не ощутил.
– Спасибо не съешь! – потянул носом врач, – Никак не могу понять, чем это так пахнет в столь гостеприимном доме? – все же как нелепо смотрится этот немолодой, но статный, мужчина, когда складывает свой современный инструмент в допотопный саквояж. Интересно, он им тоже в борделе разжился? Или это чудо досталось ему в наследство от комиссионного магазина?
– Я могу, наконец, одеться, господин? – приосанился Лео.
– Одевайтесь, молодой человек. В следующий раз постарайтесь уговорить госпожу вовремя ко мне обратиться, не затягивайте с лечением.
– Эти раны были нанесены не моей госпожой, а командой судна.
– Богатый жизненный опыт, как я погляжу? Бывает, – Сашка захохотал, остальные благо не поняли шутки, – Так что насчёт ужина?
– Далет, как там цыпочки?
– Уже готовы, госпожа. Самое время накрыть на стол.
– Я, пожалуй, оденусь, – сгреб с табуретки всю свою одежду Лео и вышел в сад. Странный он, нет бы, в комнату свою пошел переодеваться. Кстати, о комнате. Интересно, а где я их всех спать уложу? Лео и Далет, с ними понятно, у них комната есть. А Сашка? Он же не может снова спать в кухне. Нет, он-то, конечно, может. Но с моей стороны это было бы свинством чистой воды. Все же бывший муж немало для меня сделал за этот день, да и в компанию он как-то вписался. Дом себе, правда, не купил, но это потому, что не успел, был занят делами во благо мне. А Анджея, наверное, на его же корабль можно отправить спать? Тогда Сашку оставлю в моей квартире в спальне. Теперь, правда, она представляет собой проходной двор, ну да и ладно. Зато все сошлось. Если Анджея на ночь выставить не удастся, тогда буду думать, что делать.
– Это блюдо подойдёт? – любезно подал тазик для курочек бастард. Я и рта не успела открыть, как доктор взвился.
– Совершенно исключено! Два раза подряд ужинать в мои планы тоже не входит!
– Я вас не понял, господин, – со вселенской тоской в глазах посмотрел на него берсерк.
– И потом, я же не могу явиться к даме с одной только бутылочкой снадобья и банкой приправ? Складывайте в пакет. Я как раз захватил бумажный, – раскрылась алая пасть саквояжа, – Ничего, что из-под бинтов. Это даже мило, вы не считаете? Сейчас из последнего обрезка сделаю бантик и выйдет просто прекрасно!
– Вы хотите, чтоб я запихнул горячего цыпленка в пакет? – в изумлении посмотрел на него Далет. Доктор кивнул.
– Лучше двух.
– До чего только не дойдут образованные люди…
– Выбери покрупнее, Далет! Самых зажаристых.
– Благодарю. Это ведь попугаи? Эффект такой же как и от яблочек? Я просто заранее хочу понимать, в котором часу мне покинуть прекрасную даму. Чтобы не пасть слишком низко в ее глазах.
– Приличные господа не едят после полуночи. В нашем мире так принято, – вернулся в дом Лео и обошел врача по большой дуге.
– Я, знаете ли, не из таких, – оскорбился врач, что не помешало ему заботливо подставить пакет под скворчащие тушки. Бантик он завязал очень проворно. Так и не скажешь, что это был бинт, – Так каков эффект?
– Только сытость. У этих кур удивительно вкусное мясо.
– Пища для титулованных господ. Или образованных, – улыбнулся широко Анджей.
– Вот и отлично. Проводите до двери? А, впрочем, дорогу я и сам найду.
– После полуночи в наш двор не заходите, – хоть и запоздало, но я вспомнила про скелет, который парни закопали под яблоней, – У нас собачка завелась. Маленькая, но лаем всех соседей перебудит.
– Ага. Крохотная. Метра два высотой, – добавил Саша, – это точно не мой предшественник? Настен! Вот только бить меня подушкой не надо. Все понял. Молчу.
– Ну, всего доброго. Болеть этой ночью запрещаю. Терпите до утра. Драться тоже нельзя. У доктора выходной! – широким шагом врач, наконец-то, покинул наш дом. Из сада донеслась тихая мелодия. Давно не слышала, чтобы так свистели.
– Красиво, – потянулся Саша, – Ну, что? Ужинать и баиньки?
– Ужинать и заманивать умертвие в дом, – осекла его я.
– А потом баиньки. Ты мне уступить наше стылое брачное ложе? Кровать в квартире, я имею в виду?
– Уступлю. Анджей, ты ночуешь у нас или на своей шхуне? Спален всего две. У ребят и так мало места.
– Я предпочту спать под дверью невесты.
– Там мое место, – вскинклся Далет, – я охраняю покой госпожи.
– Ну уж нет. Тебе придется спать в каморке для слуг. Порог ее комнаты я никому не уступлю.
– Есть ещё коврик под дверью. Шучу! Анджей и Саша, вы спите в моей спальне. Далет и Лео, вы ночуете у себя.
– С радостью, – кивнул мне блондин и начал сервировать стол. Ему на помощь поспешил бастард. Сашка, лишь бы ничего не делать, ушел в сад с какой-то авоськой. Вечно сделает вид, что занят самым важным делом на свете, лишь бы не помогать. Далет принес фарфоровые тарелки. Приятно, когда стол накрывают такие красавцы.
Куры, напитки, настроенные на травах, чай из лесных ароматных трав, пироги и закуски. Блаженство для глаз.
– Приятного вечера, хозяйка, – поклонился мне берсерк и собрался уйти на кухню.
– Далет! Мы же все вместе едим, разве нет? Садись за стол.
– Здесь только изысканные блюда для знати. Я к таким не приучен, – странно сверкнул он зелёными глазищами.
– Ничего не знаю. Садись и ешь. Все очень вкусно получилось.
– Боюсь, что я оскорблю стол своей непритязательной родословной.
– Долго упираться будешь? – вернулся Сашка, – Как красна девица, честное слово. Куры съедобные. Я проверял. Если не нравится, как выглядят, закрой глаза. Мне мать так всегда в детстве говорила, когда привозили тушёнку из деревни. Фу, ну и гадость же была с виду. Зато вкусная. Попробуй, не съешь. Как вспомню, так вздрогну. Одни копыта чего стоили.
– Из копыт варят студень.
– Матери моей об этом скажи, все равно не поверит. Я много лет пытаюсь ей объяснить. Бесполезно, – отодвинул он кресло и устроился за столом, – Приятного всем аппетита!
– Благодарю. И вам тоже, – сел Анджей, – Лоскутное одеяло.
– Что?! – взвыл Лео.
– Я говорю, лоскутное одеяло с моей шхуны как никогда пригодилось бы для этой ночи. Садись, Лео.
– Благодарю.
– Приятного тебе аппетита. И тебе, Далет.
– У тетеревов тоже разноцветное мясо, – с величайшим сомнением подцепил тушку Лео, – Грудка с одного краю темная, а с другого светлая. Вкусно.
– Я, пожалуй, откажусь, – спал с лица берсерк.
– Ну хоть сыра попробуй. Он такой, специфический, но съедобный вполне. Когда больше ничего в холодильнике не завалялось.
– Оставлю другим.
– Мидии? – пододвинул под нос берсерка блюдо Анджей, бедный Далет зажал рот ладонью и пулей выбежал в сад.
Глава 23. Лео
Позор я пережил, ужин тоже. Мои достоинство и честь плачут в обнимку где-то достаточно далеко отсюда, чтобы о них можно было просто забыть. Хуже уже вряд ли будет. Да и без забот о собственном достоинстве дышится легче. Не нужно думать, к какому по очереди прибору пора прикасаться, следить за ходом трапезы как за великим обрядом. Саша, Анестейша, даже Анджей едят все без очереди и без порядка. Суп, закуски, тут же горячие блюда. Определенно так проще. В статусе каторжника есть свои радости, никогда б не подумал. Далет так и вовсе сбежал с ужина в сад, и не думаю, что его заедает совесть.
Глупый берсерк. Нужно наслаждаться каждым мгновением того счастья, которым ты сейчас обладаешь. Пожалуй, только теперь я это понял и вполне осознал. Пропустил через воспоминания о прошлом. Далёкий замок, мой брат, крылатая бригантина, победоносные битвы, торги. Страсти так и кипели. Я обладал всем, о чем мог мечтать тогда.
Теперь же я потерял все, и прошлое никогда не вернётся, даже если я вновь обрету титул. Брат, мой замок, восторг буйных морских походов – все потеряет вкус для меня без Анестейши. Да и брата придется казнить. Не найдется для меня уютного гнёздышка в родных каменных стенах. Все пойдет прахом, покроется серой пылью.
Нужно было сполна наслаждаться тогда, теперь уже поздно.
Ревность разрывает сердце и душу в клочья, кромсает тупым ножом. Но я улыбаюсь. Стараюсь быть учтивым и радостным. Нельзя показать слабину. Пусть с меня слетела обёртка из дорогих одежд, золота, статуса. Пусть влюбленный я сижу перед этой женщиной почти нагим. Таким, какой я и пришел в этот мир. Нет ничего на мне кроме скромной одежды. Ни оружия, ни кошелька. Но может, так лучше? Может, так и должно поступать? Предстать самим собой перед возлюбленной женщиной. Перед той самой, которой ты желаешь обладать больше чем жизнью. Забыть обо всем своем славном прошлом. Соблазнять только тем, что никто никогда не отнимет. Лукавыми шутками, приятной беседой, заботой.
Но что я стану делать, если Анестейша выберет кого-то другого? Саша богат. Анджей красив. От Виэля мы, слава богам, избавились. Сердце берсерка отдано утопленнице, русалке. Он смотрит на госпожу только как на божество или, может быть, клад.
Нас трое соперников. И драться я за нее буду изо всех своих сил. Вот только, хватит ли их теперь? Нечего мне ей предложить. Настанет день смотра невест, и я смогу подойти к королю, верну себе все. Да только зачем?
Женой такая женщина в мой замок никогда войти не сможет. Безродная ведьма. Такого мне не простят свои же. Грянет новая смута. Нет, так я не могу поступить, исключено. Смута всегда останавливается только кровью. Смельчаков придется убить. Не хочу. Не смогу. Не стану казнить своих.
Тогда как поступить? Остаться навечно рабом? Забыть свой дар, навсегда попрощаться с той магией, что пела в моем сердце? Горько. И так тоже я не смогу. Хоть выпрыгивай из своей кожи, рвись на части. А лучше не будет.
– Лео, все хорошо? Болит? – мягкий чарующий голос ранит сердце. Улыбаюсь открыто. Богиня души моей снизошла до забот о своем почитателе.
– Все хорошо, хозяйка. Я задумался об оставленном доме.
– Тебя там ждут? – вмиг грустнеет она.
– Полагаю, брат счастлив тем, что похоронил меня.
– Не говори глупостей. О том, чтобы иметь брата, можно только мечтать. Я бы многое отдала, чтоб познакомиться с родственниками.
– Я тоже так думал. Давно. И ошибся, – искорки магии бурлят в глубине ее зрачков, стекаются в крупные рыжие капли. Точно так выглядит янтарь на свету. Я невольно любуюсь, чем смущаю всесильную ведьму до красных кончиков ушей.
– Я пойду, возьму книжку на ночь, чтобы почитать перед сном.
– Не стоит все время проводить в учении, – и вновь мой голос искрит нравоучительным тоном. Почему перед этой женщиной я все время выгляжу идиотом? Цитаты со времён Академии! Давно пора их забыть, выбросить из головы к черту! Теперь уже я сам залился краской. То ли от того, что смутился, то ли от зла на себя самого.
– Нет, я просто хочу почитать что-нибудь лёгкое. Роман, например.
– Чудесный выбор! – живо откликнулся Анджей. Бастард смеет считать себя соперником мне! Чуть вилку не согнул от ярости пополам.
– Ты тоже любишь читать перед сном?
– Обожаю! – поднялся Анджей из-за стола, – Позвольте мне выбрать самый истёртый том, чтоб почитать перед сном. Давно не читал. Глаза сводит от лени. Обожаю книги.
– Даже так, – фыркнула ведьма совсем по-кошачьи, – Хорошо, пойдем вместе.
Настя
Чупокабр ввалился в гостиную под конец ужина. Не знаю, где именно он бродил, но шерсть вся слиплась сосульками. К хвосту привешены цветные бубенчики. В зубах, как сигару, зверь зажал детскую погремушку. Лапы растопырены в стороны, и зверя немного шатает.
– Штоб вам! – плюнул он погремушкой в Лео.
– И вам! – улыбнулся бастард.
– Несчастье, сознавайся, кого ты ограбил?! – чупокабр упал на бок как подбитый бомбардировщик. Аж стол подлетел и звякнул тарелками. Мощный рык сотряс стены. Или храп? Глаза-то он закатил.
– Это мое, Настен.
– Саша?!
– Я купил в подарок и оставил себе. Случайно. Ты же знаешь, я все время все забываю. А твоему зверю игрушка очень понравилась, вот я и отдал. Все равно в кармане валялась.
– Ненавижжжжюу! Подкупилллиии, тили-тили! Ля! Бя! Ыыыы! – сдавленно прохрипел зверь и снова всхрапнул.
– Заигрался. Так ему понравилась эта игрушка!
– Хоть похудеет, если будет играть, – с сомнением сказала я.
– Ниииет!
– А бубенчики я повесил, чтоб играть было веселее. Меня на правах твоего жениха Несчастье к себе подпускает.
– Мстя моя станет ужасна, – зло стукнул хвостом зверь об пол и зазвенел.
– Лео, накрой его пледом, что ли. Анджей, пойдем, я ужасно хочу спать.
– Выберите мне книгу на свой вкус, если не затруднит. Я отнесу чупокабра в его гнёздышко и сниму бубенцы с хвоста.
– Ну, как хочешь. Спасибо.
Я вышла из дома на террасу. Вечер, почти ночь, но ещё так светло и тепло. Стрекочут цикады, и пахнет медом. На Земле еще вечер, и наверняка дует из окон. Если дом, конечно, ничего не придумал. В чем-то он молодец.
Скинула домашние тапочки с ног, неспешно прошлась по теплой, прогретой солнцем, плитке и вошла в квартиру.
Входная дверь содрогается как от ударов тарана. Это даже на мою свекровь не похоже. Черт!
Грабители? Полиция? Наркоконтроль по заявке Галины Николаевны? ОМОН Сашку ищет? Дракон мечтает попасть на вокзал или куда-то ещё? Хотя он бы дверь, наверное, поджёг… Кстати, а куда дели пляжную сумку с награбленным добром. Если там, за дверью, полиция, и гора драгоценных камней всплывёт, то… ой!
– Иду! – побежала я, спотыкаясь на стыках линолеума. Или это паркет? Пол же другим вроде был? Атака на мою дверь прекратилась.
Привычным движением влипла в глазок. Анна! Сердобольная коллега с работы. Чем она так стучала? И почему в руке у нее гантель соседа? Штанга точнее. Это же его, верно? Ну да. Вон и он сам стоит в отдалении.
– Я думала, ты умерла! – смела меня с ног субтильная девушка.
– Отдел кадров пусть даже не мечтает об этом!
– Руки на себя наложила! Полиция ехать отказалась. Настя! Я так испугалась!
– Гриф верни, – выхватил из ее рук сосед свою палку от штанги, – Ваша подруга сначала ко мне ломилась. Я думал, санитары приехали по заявке или бандиты.
– Санитары-то почему? От обилечивания отказались?
– Сам вызвал, чтоб прояснить, кто рехнулся. Я, весь подъезд или неизвестный меценат.
– Тьфу! Не ценят заботы! – плюнула батарея на соседа конденсатом.
– Простите, – двинулся он к себе, сжимая гриф от штанги наподобие копья. Если не слишком присматриваться, на древне римского легионера похож.
– Сумасшедший. Я квартиры перепутала. Володя мне все не так объяснил. Можно войти? Я с подарками. Для тебя и малыша.
Глава 24. Настя
Добрые люди иногда опаснее злых. В особенности, настолько добрые. Доброта прямо льется из Ани бурным потоком, сметая все на своем пути. Меня, например, впечатало ее добротой в вешалку с одеждой. Ну, то есть весьма конкретным воплощением доброты – баулом продуктов.
– Я тебя задела? Прости, пожалуйста! – пара курток не выдержала урагана и обрушилась на меня.
– Ничего! – сказала я из-под горы одежды. Забота о других – страшная сила!
– Где кухня?
– Слева! Только в комнату не заходи, у меня там бардак! – Про себя я добавила, – и волшебные двери.
– Угу! Таблетки вытащила, чтоб наглотался с горя? Бесстыжая! Не думаешь о себе, подумай о малыше.
– Аня, мне, честно, ничего не нужно. Спасибо тебе огромное! Я жить очень хочу, правда! И совсем никого не жду, – выбралась я, наконец, из-под курток и посеменила следом за коллегой по коридору. Так просто от нашествия внезапной гостьи отделаться мне не светит. Автобусы в ее район редко ходят, да и поздно уже. Такси вызвать? Так ведь не даст заплатить и потом, мало ли что. Анька живёт на краю географии, туда без охраны вечером соваться опасно. Может, Сашу отправить проводить это воплощение доброты, сказать, что мы помирились? Так Сашка прямой, что рельсы, решит ещё, что, и вправду, помирились. Уф! Ну не укладывать же мне ее у себя спать?! И на кухне до утра за чашечкой чая я сидеть не собираюсь вот точно.
Сколько же времени она простояла под дверью квартиры?
– Не стыдно? – открыла она холодильник, единственным достоинством которого остался памятник диете – полупустая бутылка кефира. Подозреваю, Далет просто не знал, что с ней делать. Принял за зелье, – Пустые полки! Есть у нее все. Так я и поверила. Кстати, животик уже заметен.
– Что, правда?! – чёртовы парни с их разносолами! Не хотите ли мидий под соусом из трюфелей? А высококалорийные птички? Где моя тетрадь с рецептами?! Я надеюсь, там есть способ изготовления зелья, чтобы есть вволю и не толстеть?
– Угу, – заправила она светлую прядку за ухо.
– Ань, я просто немного потолстела, – надеюсь, что немного. Где в этом доме весы?
– На чем потолстела? На этом? – потрясла она памятником молочной культуре. Давно этот кефирчик у меня обосновался.
– Анют!
– Молчи, несчастная! Будешь счастливой! – на полках рядами выстроились продукты. Да, так с голоду точно не пропадешь. Сосиски, сардельки, сыр, масло, крупы. Крупы-то зачем сюда пихать? И, главное, как этот произвол остановить? Ссориться я не хочу. То есть совсем. В моей жизни было слишком мало людей, готовых просто так обо мне позаботиться. Анька – брильянт. Но брать у нее продукты? С ее-то зарплатой? Нет, такого мне совесть точно не позволит делать, тем более на регулярной основе. И что тогда? Сашку предъявить? Не привыкла я прятаться за мужские спины. И потом, Анька же каждый день теперь будет мне звонить, проверять, не померла ли я случаем.
– Чаю? – робко спросила я.
– Ага. Сахар никак не влезает.
– Может, его на полку поставить?
– Точно! – рванула она к кухонному шкафу, дернула за дверки и получила коробкой с травами по голове.
Похоже, дом со мной солидарен. Не помню, чтоб я ставила коробочку с белладонной с краю. Все же опасная травка. В Средневековье сок этой травы красавицы капали себе в глаза, зрачок расширялся, взгляд становился беззащитным, глубоким, прекрасным по моде тех темных времён. Но неправильные пропорции могли вызвать остановку дыхания, ослабление сердечной деятельности, судороги и смерть.
Сейчас из этой травки изготавливают лекарства. У меня хранятся в запасе высушенные листья и корни. Такие компоненты я всегда убираю как следует. Мало ли.
– Прости, неудачно поставила.
– Решила этим отравиться? Фармацевт недоделанный! Смерть лёгкой не будет.
– Ань, я не собираюсь самоубиться, вот честно. Мы с Сашкой развелись по обоюдному согласию. Я даже настаивала.
– Врешь. Бросил беременную, так ещё и с работы уволили.
– Я сама написала заявление!
– Тебя весь отдел кадров проклинает! Все какие-то яблоки забыть не могут.
– Сами напросились.
– Кашу сварить? Овсянку, наверное. Или бульон лучше? Ты сколько времени уже голодаешь? Вот ведь непутёвая мамаша!
– Я не беременна! То есть совсем! Хочешь, поклянусь?
– Угу. А чепчик откуда? – потрясла она розовой шапочкой чупокабра и детской бутылочкой.
– Это Несчастья!
– Нельзя так говорить о нерожденном ребенке. Дети и семья – это счастье.
– Угу! А соску Сашка купил. Вари, что хочешь!
– Совесть проснулась? Нет, ну какой все-таки гад! Бросить беременную жену! Сколько вы вместе прожили? Дикость и откровенное свинство! Я варю бульон, – ещё минута в этом дурдоме, и у меня голова лопнет. Надо выйти, с Сашкой хоть посоветоваться. И как можно скорей, пока святая женщина занялась готовкой во спасение моей жизни. Думаю, минута у меня есть, может быть, две. И ведь не выгонишь, обидится, да и дверь жалко. Разнесет же в щепки. Я вообще не понимаю, как она выдержала этот штурм!
