Текст книги "Хозяйка волшебного дома. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

– Мне нужно все вот это починить. И забрать холодильник! – рявкнул я в пустоту.

Из темного угла вынырнул немолодой мужчина, потряс надменно бородкой, рассеянно посмотрел на баул за плечами Анджея, перевел взгляд на останки стола, скосил глаза куда-то мне за спину.

– Ничем не могу помочь. Время позднее, таверна, сами понимаете, ждёт. Сегодня на бочке танцует моя любимая менестрина. Никак не хочу себе отказать в удовольствии. Счастье, оно ведь в мелочах заперто. Одну упустишь и все! – развел он в стороны руки, – не соберётся!

– А когда сможете?

– Как я могу к вам обращаться, молодой господин?

– Меня зовут Александр.

– Вы, как я погляжу, ремесленник. Или ученик? Фамилии рода нет или скрываете?

– Смоленский. И я ювелир. Мастер своего дела. Работаю со всеми металлами.

– И с серебром тоже? – оживился мужчина.

– Литьё, гальваника, чеканка…

– И камни можете живые вставить в колье?

– Наверное. Я, если честно, с живыми ещё не работал. Драгоценные могу даже огранить сам.

– Идёмте скорее, покажете вашу работу! Мне как раз нужно доделать одну инкрустацию. Но вы же понимаете, серебро хара́ктерный металл, магии не послушно. А руками я работать почти не умею.

– И много заплатите?

– Для первого раза достаточно, господин Смоленский. Странная фамилия. Вы из Фарнира?

– Ага. Перцем заплатите?

– Вот ещё чего придумали! Товаром рассчитаюсь. Хотите, могу предложить золотые перстни на выбор? Благороднейший металл. Напрасно его ценят так дёшево. Совершенно напрасно. Чары сохраняет столетиями, если, конечно, их правильно нанести, пластичный, сияет. Красота!

– Меня вы можете научить чаровать золото?

– Неужели вы не умеете сами? Всю жизнь работаете только руками? И получается?

– Ну, да. Есть дипломы с выставок. Много.

– Уникум! Впервые встречаю! Идёмте скорее, сейчас я вам все покажу.

Позади кашлянул из-под стола берсерк.

– Куда ставить кресло вашей супруги, господин? Она скоро может вернуться домой.

– Точно! Настя! Она же меня убьет за разгром, если узнает!

Маг перебрал пальцами по поверхности стола, цокнул языком, тут же под потолком загорелись светильники. Лавка предстала передо мной во всем своем великолепии. Какие тут стоят вещи! Ручная работа. Фигурки, мебель, статуэтки. Многое выполнено из латуни, может быть, даже из золота.

– Ставьте вещи. Пока господин ювелир будет занят, я все зачарую, как следует. Ваша жена никогда не догадается о той вакханалии, которую вы устроили в доме.

– Спасибо.

– А что это у вас под плащом?

– Щенок. Он грызет мебель, когда остаётся один. Пришлось с собой взять, запахнул я потуже плащ на всякий случай.

– Щенок, значит?

– Любимчик жены.

– Он помешает работе. Нельзя ли его посадить в клетку? У меня есть одна на примете. Идёмте, я вам ее покажу. Дорогая, но такой чудесной работы. Дворфы ковали. Подушечка набита пухом гриффона. Загляденье! Редкость! У вас есть при себе, чем расплатиться? Имейте в виду, работой я за нее не возьму! Ни в коем разе.

– Перцем можно? – вытащил я из кармана кошель, растянул зубами шнурок и ссыпал на прилавок десяток горошин, – Этого хватит?

– Да этого хватит на к-хм многое. Сразу видно, что вы прибыли издалека, господин ювелир. Не хотите ли присмотреться ещё к чему-то? Ваш раб приобрел сегодня шкаф стазиса. У меня есть в пару к нему чудесная ваза. Супруга точно будет довольна.

– Позвольте, я заберу щенка, – загородил меня от продавца собой Далет. Ловко расстегнул плащ, спрятал под ним младенца вместе с колыбелью и взял все себе на руки.

– Прогуляйтесь пока.

– Мы подождем вас снаружи лавки, господин. Хозяйка, несомненно, оценит подарки.

– Я беру все, – тряхнул я полным кошельком, – Можно будет заказать доставку? А с серебром приду работать утром. Наверное.

– Ваша воля! Ваша воля! Ремонт хлама пойдет в подарок! Смело оставляйте здесь свои вещи. К ведьминому часу мы все успеем доставить.

– А если она вернётся пораньше? – черт его знает, когда наступит тот ведьмин час.

– Жене скажите, что решили обновить мебель. Я прикажу, чтоб все расставили в доме по ее вкусу! Смело можете возвращаться домой и ни о чем не тревожиться.

– Вот и чудесно. Спасибо. И те латы в углу тоже мои?

– И латы, и комплект для боевого коня. Все товары в моей лавке! Все теперь ваши! И завтра не приходите сюда.

– Почему?

– Я буду предаваться отдыху! Смертный грех для владельца собственной лавки. Целый день ничего не стану перепродавать.

– Благодарю. А где записать адрес?

– Посыльные разыщут ваш дом по запаху. Ни о чем не беспокойтесь, сиятельный господин. Ни о чем!

Я обвел взглядом все те вещи, которые умудрился купить за жалкую банку перца. И ведь все это теперь мое. Может, у Насти комнату снять? Дом большой, места мне точно хватит. Нет, ей я все не отдам. Разве что кресло. Ну, может, ещё вазу. Нет, вазу жалко. Ее я подарю маме, так уж и быть. Если вести себя хорошо будет. Загляну домой, когда Толика там не будет и подарю.

Скорей бы все рассмотреть как следует!

– Пошли домой, парни.

– Я знаю, как сократить дорогу, господин, – улыбнулся мне Далет.

Глава 8. Настя

Глазею по сторонам, поезд летит под самыми облаками. Чужой непостижимый для меня мир, чужая планета, совсем иные растения.

Внизу все укрыто яркими пятнами зелени, и как будто бы нет ни селений, ни городов. Одна цветущая зелень повсюду. И где же тогда живут люди? Эльфы, огры? Все те расы, которые я встретила на вокзале. Справа от нас мелькнули огромные крылья, я от удивления зажала ладонью лицо. Громадная махина черного цвета совершила немыслимый кульбит, пронеслась перед поездом, пыхнула пламенем, обсыпав все окна кляксами тягучей сажи, и исчезла в облаке. Только хвост чуть задержался, раздражённо помахал поезду.

– Это дракон? А почему он такой огромный? Разве такие бывают?

– Они в целом все такие. А этот ещё и разъелся в Предтече. Тут уже водится много птиц и другой живности. А когда въедем в Лорстор, я открою окно, там их будет ещё больше. И драконов за границу Лорстора уже не пропускают, – облизнулся чупокабр, – Тебе там тоже, наверное, понравится.

Я смотрю вперёд во все глаза, только черные пятна немного мешают. Неужели потом стекло можно будет опустить?

На окне появилась фиолетовая тряпка, покрутилась по саже. Пятна в нее впитываются, отчего фиолетовый цвет превращается в ярко-синий с крупицам блёсток. Мне бы такую штуку в квартиру. Положил на пол или на раковину, а она сама все убрала. Артефакт сполз чуточку ниже, качнулся, отделяясь от чистого стеклышка. На секунду я поймала на себе взгляд больших круглых выпуклых глаз в обрамлении редких, но очень уж длинных ресниц. Тряпочка посмотрелась в шар и плюхнулась обратно в ложбинку, из которой и приползла на стекло.

– Она что, живая?

– Липучка, особый вид паразитов животных. Жрет все, что найдет. И грязь с пола слижет, и машинное масло. Только цвет немного меняет. У Карла был десяток таких. Потом уже разбежались, как хозяин исчез, грязи-то в доме, считай, и не стало. Пыль они не едят. Точнее, липучки расползлись по городу. Одну я видел в доме у Лоры.

– Как думаешь, ее можно вернуть? Лора отдаст без скандала?

– Думаю, нет, проще уж новых тогда завести. Пяти штук, наверное, хватит. Если им будет мало еды, станем оставлять больше грязи.

– Одну в прихожую, они же едят грязь с ботинок?

– Едят. Это намного лучше чем сумасшедшая белка.

– Ещё одну на кухню. Одну в холодильник. Можно и в ванную, я вечно проливаю шампунь. В мою спальню тоже, наверное, надо. И парням одну в комнату. Это сколько выходит?

– Штук семь, – прочертил хвостом круг чупокабр. Он, кажется, опять чуть увеличился в росте.

– Открывай окно! – закричал зверь во все горло.

– Как?!

– Магией! Да что ж ты за бестолочь такая? Просто развей эту форточку! Срочно! Хозяйка! Все же пропадет!

– Как развеять? Несчастье, я не умею. Что случилось, мы падаем? – поезд взобрался на вершину рельс (невидимой горы?) и сбавил свой ход, почти замер.

– Хуже! Прикажи окну свинтиться отсюда! Ну, коснись же его! Вставай!

Когтистая лапа сгребла меня с места и подтолкнула к переднему окну.

– Брысь! – сказала я стеклу, которое под рукой немного спружинило. Тут же стекла под ладонью не стало. Поезд чуть дернулся, липучка в ложбинке вся сжалась, прикинувшись ветошью. Мы плавно начали опускаться вниз, в зелень. Со всех сторон в купе хлынули огромные синие птицы, бабочки.

– Молодец! – просвистела мимо черная лапища, – Сбил одну! Держи пасть шире, может, и тебе что-то достанется!

Воздух наполнился запахом ботанического влажного сада. Мимо меня проносится ураган лепестков, зелени, крупных птах. Чупокабр скачет с бешеной скоростью, лязгает зубами. Зверь счастлив. Перья и пух ложатся ковром мне под ноги. Птиц становится жалко до ужаса, и остановить этой дикой охоты мне, похоже, не суждено.

Распахнулась дверь позади, в творящуюся неразбериху хлынули эльфы. Они будут спасать птиц? Нет, наоборот, в руках мужчин взлетают огненные шары. Мне в ладони упала запечённая курица гриль. Правда, синяя. Зато пахнет как надо. Поверх нее упал с дерева розовый лист.

– Кушай хозяйка, я поймал, эти бесполезные изжарили!

– Птичек жалко!

– Птичек? – сморщилась любимая морда и выплюнула под ноги кусок мрамора, – Это не так, чтобы птицы.

– А кто тогда?

В фюзеляж поезда совсем рядом со знакомой липучкой воткнулся птичий клюв и застрял в металле.

Круглые игрушечные глаза раскрылись, и я услышала тихий писк.

Одним преступлением больше, одним меньше, маленькая кража все равно уже ничего не решит. Сгребла в сумочку трикотажного зверя. Чупокабр когтем сгреб себе в пасть то, что походило на птицу. В фюзеляже остался торчать только крупный стальной стержень.

Поезд понемногу стал набирать скорость. Несчастье прыгнул под потолок, ухватил последнее перьевое чудище в лапы и проглотил.

Эльфы смотрят на меня, не сказать, чтоб удивлённо, скорее уж, осуждающе. Сейчас точно выгонят. Ещё и эта тарелка с курочкой гриль у меня в руках. Как окажется, что чупокабр извел особо редкий вид живности.

– Простите.

– Вас в детстве не учили, что нельзя колдовать в общественных местах? Заправил выбившуюся из-под диадемы прядку волос высокий мужчина.

– Я нечаянно.

– Дар ведьмы способен только губить! – вернул он обратно стекло щелчком пальцев.

– Погоди, Эментиль, в правилах этого не было. И потом, зверь ведьмы оказал нам неоценимую услугу. Скольких сегодня чудищ удалось извести? Заметь, даже не сбить. Эти теперь точно не оживут. Их сгрызли.

– Одного я изжарил.

– К тому моменту лин был уже обезглавлен. Чапокабр произвел громадную работу. Мы поставили под угрозу жизнь пассажирки, не учтя характера ее дара. А взамен значительно сократилось поголовье линнингов.

– В твоих словах что-то есть. И все же использовать дар в общественных местах мягко выражаясь неразумно.

– Кто такие эти линнинги? – пристроила я сомнительный подарок на столик.

– Вы не местная? Совершаете путешествие, чтоб посетить родники леса? – спросил более доброжелательный эльф.

– Мгм.

– Девушка, должно быть, просто решила покормить линингами своего фамильяра. Взрослый чупокабр – единственный зверь, способный изловить эту добычу.

– Вы мне не ответили, – приподнялась на цыпочках я. Надоело задирать голову, чтобы смотреть в лица своих собеседников.

– Присядем, – сделал широкий жест рукой Эментиль, – Рир, подай даме приборы. Быть может, и нам будет позволено испробовать деликатесное мясо.

– Сию минуту, – кивнул головой рыжеватый эльф, – Сколько приборов прикажете подавать?

– Я… угощу.

– Не для того я ловил вкусную птичку! Не хочешь сама ее есть, поделись лучше со мной. Хотя нет, не делись. Впереди ещё море. Обожрусь, опять придется выкатываться на перрон.

– Лины не настоящие птицы. Их изобрел один наш алхимик.

– Среди эльфов встречаются и алхимики?

– Довольно редко, к счастью. Эльфы не приемлют убийства во имя еды. И падаль мы тоже не едим, в общем и целом. Но мясо любим. Линов изобрели как неодушевленные существа, способнып обогатить нашу кухню лучшим сортом деликатеса. Нежное, сочное мясо по вкусу превосходит плоть любого живого существа из известных нам видов падали. Но опыт вышел из под контроля и провалился, – Рир расставил на столике тарелки зеленоватого стекла и серебряные приборы к ним.

– Вы позволите разделить тушку и разложить ее по тарелкам?

– Да, конечно. Мне тоже не терпится попробовать, – солгала я. Почему эта кура синяя-то? Алхимик не различал цвета? Или это тот самый провал, о котором мне сейчас пытается рассказать Эментиль? Пахнет и вправду вкусно.

– Почти ни одна птица не была съедена, кроме самой первой. Алхимик наделил их слишком мощными клювами и когтями. Кроме того, устойчивыми к воздействию магии. Лины заполонили весь этот лес, размножились, почти полностью уничтожили многие виды растений. Естественных врагов у них здесь нет, сами мы их уничтожить не можем.

– Только передавить поездом. Благо некоторые застревают в его фюзеляже клювами. Под колеса почти ни одна птица не попадает. Они вообще очень живучие оказались, – эльф злобно пробил ножом жирную тушку насквозь.

– Вся надежда на чупокабров. Они – единственные звери, способные извести линов наверняка.

– Или хотя бы сократить их поголовье до разумных размеров. Госпожа, вы не продадите нам вашего зверя?

– Нет. Но мы можем заглядывать сюда на охоту. Изредка, – вспомнила я про лаз в кладовой. Не хотелось бы попасться в мужском туалете на том, что открыла дверь в междумирье. Да и вообще.

– Пробуйте, – пододвинул эльф ко мне ближе тарелку, – Может быть, вкус волшебного яства изменит ваше мнение, и вы захотите бывать здесь чаще.

– Я сыта, – на срезе цыпленок оказался ещё и немного зелёным. Если судить по цвету, то третьей свежести примерно. Дворовая кошка и та бы побрезговали.

– Не стесняйтесь, – наколол из своей тарелки на вилку кусочек Эментиль, положил его в рот и зажмурился от удовольствия. Надеюсь, что от удовольствия. Рир последовал его примеру, тоже сощурился.

– Травить бы я тебя не стал. Какая разница как выглядит блюдо. Ешь как эльфы, закрой глаза и глотай.

Не верить собственному фамильяру, конечно, глупо, да и попробовать хочется. Прицелилась, закрыла глаза ладонью и наколола кусочек еды. Губы открыла уже с куда большим сомнением.

Первым по языку растекся запах приправ. Чуть кисловатый, яркий, отдающий костром и перечной мятой. Мягкий сочный кусочек лишён волокон и жилок. Вкусный, чуть хрустящий, изнутри начиненный соусом. Действительно нет уже никакой разницы, как выглядит блюдо.

– Вам нравится? – мягко спросила меня Рир.

– Вкусно.

– Когда мы сможем увидеть вас вновь? Быть может, вы согласитесь бывать здесь чаще за небольшую плату? – сверкнул глазами Эментиль.

– Нет, только изредка. Увы.

– Должно быть, вы ищете себе жениха, если все ещё не замужем. Я бы мог вас посватать за своего друга. У него особняк в столице. Чудесный вид из окон, дом построен в эльфийском стиле, вы сразу же приобретёте здесь положение. И каждый день станете навещать свекровь на нашем поезде.

– Нет! Только не свекровь! Если я и выйду замуж, то только за сироту!

– Я учту ваши пожелания. К концу поездки у вас, госпожа ведьма, будет целая шкатулка карточек женихов. Не придется больше навещать родники, искать себе мужа. Я же знаю, зачем ведьмы навещают наш лес. Подумайте, все, что вы желаете, станет вашим и безо всяких усилий. Муж, дом, положение. Всего-то необходимо составить брачный контракт лет на десять. Каждый день совершать поездки в обмен на исполнение вашей заветной мечты.

– Я совершенно не желаю выходить замуж.

– Тогда зачем вы решились на это путешествие? Собираетесь творить чёрное колдовство?

– Нет.

– Просто скажи им, что мечтаешь влюбиться, – подсказал чупокабр. – И желательно с первого взгляда.

– Замуж я выйду только по любви, – эльфы переглянулись. – С первого взгляда.

– Вам будет на кого посмотреть и выбрать.

Глава 9. Лео

Осмысливаю свою жизнь. Не хочу этого делать, однако приходится. Сегодня я вновь стал другим, тем мальчишкой из моего далекого детства, которому не ведом ни титул, ни хлопоты, ни богатства.

Смехом звенят голоса парней, даже берсерк улыбается впервые за то время, что я с ним знаком. Из рук в руки переходит бутыль мутной жидкости из таверны. Не знаю, что в ней, выбирал напиток Анджей, только чую горечь полыни и родных мне душистых трав. Каждый несёт в руке по свертку с едой и торопливо кусает, не боясь показать своим видом, насколько хорошо у него на душе.

Сейчас здесь мы все равны. На равных смеемся, на равных и шутим. Колыбель с малышом передаем с рук на руки. Кажется, что каждый уже успел его побаюкать.

С мужского плеча на плечо переходит забавная соска. Молоко в ней все ещё теплое. Стеклянной грудью под необидные шутки успели ребенка накормить все. Хороший малыш. Наш. Тоже ведь парень вырастет. И кажется мне, что у него будет четверо отцов, пусть названных, но настоящих.

Впервые с самого детства я искренне счастлив. Не важно, кто ты здесь и сейчас, важно то, что рядом плечо настоящего друга. Искреннего в своем безрассудстве. И все мы возвращаемся в дом той женщины, на которую претендуем. Молчим. Но точно знаем, что ни один по доброй воле не захочет от нее отказаться. У каждого из нас есть причина. Моя – самая безнадёжная, глупая, хрустальное чувство, подобное по сути той розе, что я так и не подарил баронессе. Чистое, прозрачное, бесполезное, не несущее никакой выгоды мне самому и все же бесценное. Пожалуй, только я один люблю ее той самой заветной любовью, которую разум не способен постичь. И все же у других парней тоже есть повод мечтать о такой жене, как Анестейша. Настёна, так имеет наглость звать ее Александр. Убил бы его только за то, что он смел обладать моей женщиной, пробовать мой кубок счастья на вкус. И не оценить сполна. Оплевать горьким разрывом. Разве так можно поступить с женщиной, которую любишь. Или уйди вовсе, или не трогай.

Вот только как мне самому поступить, я не знаю. Хочу обладать ведьмой, иметь ее рядом, заявить права перед всеми силами на нее как законный супруг. Но герцог не имеет на это права. А раб не нужен будет ей самой.

Хрустят под ногами листья, мы подходим к русалочьему пруду. Я слышу зазывное веселое пение и тяну руку, чтоб проверить тот оберег, которого нет больше на моей шее. Его вместе со всем остальным отнял у меня Льюис. И его забрал, и мою смерть.

– Бабы! Тут что, рядом баня есть? Нас хоть не побьют? – уставился во все глаза на оголённые торсы русалок бывший хозяйский муж, попал под чарующее пение. А ведь и вправду русалки здесь особенно хороши. Совсем не те, что бывают посреди моря. Розовые, полнотелые, плавников и не видно. Волосы убраны в косы, на голубоватой коже виднеются редкие украшения. В свете луны все кажется даже слишком настоящим. Словно живые они смотрят на нас.

И мы смотрим будто подростки, наслаждаясь сокровенной красотой женщин. Нечисти много. Такие, если захотят, и на берегу перетопить могут в луже. И все же ничуть не страшно. Сам попал под морок дивного наваждения. И расстаться с ним я не в силах.

– Красотки, – мечтательно произносит Анджей, – говорят, если дружен с эльфами, то морские девы тебя не обидят.

– А ты дружен? – берсерк смотрит на девушек исподлобья, осуждая их даже одним взглядом.

– Мой названный сын полуэльф.

– И мой тоже, – делает один-единственный шаг к пруду Саша. Хоть бы утоп. Да только нельзя так с друзьями. Женщину мы поделить не можем, в остальном же объединились.

– Стой, утопят.

– Меня? Я что, по-твоему, в воду полезу? Там же бациллы и пиявки. Девчата? Кто хочет перца, идёмте со мной!

– Нам перец не нужен. Гребни, кольца – совсем другое дело, – подплыла к краю пруда черноволосая нечисть. Чудо как хороша. Оперлась о зелень травы белой грудью. Хохочет, сверкает глазами, перекидывает с покатого плеча на плечо косу. И луна освещает дивное богатство женского тела. Вроде бы давно не юнец, вроде не о ней я мечтаю, а глаз все равно не могу отвести.

– Гребней не завезли. Увы. Придем завтра, да, парни? И одарим как следует. Баньку протопите? Где она у вас там?

– Баньку хочешь? – хохочут все они как одна и подплывают к изумрудному берегу. Лунный свет искрится в тяжёлых косах, играет с нами.

– Мари, уплывай. Я не хочу делить твою красоту с ними. Пусть не увидят единственного сокровища моей прошлой жизни, – говорит, покачивая в руках колыбель малыша Далет.

– Поздно уже теперь. Нет меня больше, – шепчет русалочка в стороне. Хрупкая как ребенок и такая же смуглая, как и мой друг.

– Ты ее знаешь? – слишком громко для этого места спрашивает Саша.

– Знал раньше. Невеста моя. Не дождалась.

– Утопилась, когда узнала, кто тебя ждёт там, за морем.

– Меня там не ждал никто. А тот, кто посмел оговорить перед всеми, сам уже умер. Подавился сталью моего поясного меча. Клянусь памятью нашей любви, Мари.

– Не было никого? Как нет и сейчас?

– Нет и сейчас. Есть только долг перед всеми, да моя хозяйка, Анестейша. Я остался верен тебе.

– Верен… – клокочет горем девичий прекрасный голос. Под всплеск воды проваливается в глубины пруда русалка. Далет стоит на берегу недвижим, будто бы умер. Хнычет в колыбели ребенок, не слышны больше голоса нечисти. Только лес играет ветром в своих пышных кронах.

– Дура, утонет же! Парни, айда со мной, доставать! – скидывает с себя рубашку Александр и тянется рукой к поясу штанов.

– Давно уже сгинула. Они все здесь русалки.

– Чего? Русалки? И они того, топят?

– Топят таких, как мы. Один мужчина посмел погубить, погибнут и все другие, кто осмелится очутиться здесь в лунную ночь.

– Как сейчас?

– Да, – уголком губ улыбается берсерк, заприметив черную головку, выглядывающую из воды на другом берегу пруда.

– Я приду сюда ещё, Мари. Только дождись меня. Все улажу и приду к тебе!

– Ей не покинуть этого места, – дёргает за плечо Далета Анджей, – Идём, малыша следует переодеть. Он снова попахивает. Может, коза даёт не то молоко?

– Твоей Мари как-то можно помочь? Ну там выловить, аквариум сделать при доме. Меленький, в половину роста, чтоб тебя не утянула на дно? – безбрежно чистый порыв Саши нас троих изумляет. Взять русалку в свой дом. Истинную нечисть. Кто же согласится на это.

– Ее не спасти. Так бывает. Только если… – лицо воина озарилось глупой улыбкой, – Дочь Морриган, наверное, может договориться. Пусть не о жизни, но хотя бы назначить моей невесте настоящую смерть.

– Смерть-то зачем? Я поговорю с Настенкой. Она кому хочешь, зубы заболтать может. Если дело в местных чиновниках, то я и сам взятку дам. Мешка перца хватит? Ну или там двух. Поверь, Далет, если дело только в деньгах, я договорюсь.

– Два мешка перца? Зачем тебе это, иноземец? – хмурит брови берсерк и качает младенца.

– Хочу. Могу я сам чего-то хотеть? – вспыхивает Александр.

– Можешь, почему нет? Ты богат, тебе и власть в руки. Только ни серебро, ни перец, ни алмазы здесь ничего не решают. Может быть, Анестейша и вправду может что-то наколдовать? Я попрошу у нее.

– Может – не может. Я сам спрошу, когда она вернётся. Кстати, Анджей, ты случайно не знаешь, где запропала наша Настя?

– Не ваша, – скрипнул зубами берсерк и отошёл от пруда, – Дочь Морриган – сокровище всего этого мира.

– Главное, чтобы это сокровище у нас у всех не украли, – цокнул языком Саша, – может уже вернулась, а нас дома нет.

– У нас у всех? Я не ослышался?

– У нас у всех, Лео. Предлагаю объединиться против других претендентов.

– Ты признаешь мое право претендовать на госпожу? – потёр я глаза рукой. Странный он, иномирец.

– Давайте по-честному? Мне нужна Настя, чтоб здесь зацепиться. Дома у матери новый муж, мне нет места в их квартире. Обживусь, куплю себе дом, а с Настенкой как уж сложится, так и будет. Ей решать. Далету Настя нужна только как народное достояние. Анджей, как я понял, мечтает о браке с моей бывшей ради своей выгоды. Ты один влюблен без памяти. Нет, – вскинул руку вверх незваный пророк, – нравится она нам всем. Но влюблен только ты один. Я тебя понимаю, в Настю влюбится не сложно. Долго любить ее тяжело, поверь, я знаю. Проверил.

– Допустим, что все действительно так, – поджал губы Анджей и встряхнул волосами, – У каждого своя выгода. Лео тоже мечтает получить свободу из рук своей госпожи.

– Нет.

– Извини, но я тебе не поверю. Изменить в лучшую сторону свой статус через женитьбу жаждет каждый мужчина. Даже короли выбирают жену во имя союза двух государств.

– Но я, наоборот, потеряю…

– Итак, каждый из нас, – продолжил Анджей, не дав мне вставить ни слова, – хочет заполучить законное право на ведьму. И ни один не отступится от своей цели. Но я уловил главную мысль. Против других соперников мы должны и можем объединиться.

– Согласен, – холодно сказал Далет, – миров много. Мужа Анестейша должна обрести именно в этом.

Уверенным шагом, готовые ко всему, мы устремились в сторону дома. Лихо, чтоб не терять времени, открывая калитку, перелезли через забор палисадника.

Александр первым распахнул дверь в дом.

– Где ты была, неверная женщина? – выкрикнул он в темноту каминного зала, – Мама?!

– Какая я тебе мама? Госпожа Лора! Стража! Воры! Они вернулись сюда! Убивают!

Глава 10. Настя

Нет, ну а что, в целом не так уж и плохо. Мы приземлились, точнее, поезд остановился на живописной поляне. Вокруг, говорят, есть дивное место – крупный город огров. Угу-м. С магазинами и лавками. Вот только я одна, похоже, кроме гор ничего не вижу.

Зато столы накрыли для всех. Эльфы ненадолго ушли от меня, и Рир и второй, со странным именем, никак его не запомню. Ну да и ладно. Зато столы накрыли для немногих пассажиров нашего поезда. Точнее они возникли по волшебству прямо посреди поляны. Белые скатерти, посуда из листьев растений, странные с виду фрукты и овощи, десерты, выложенные в высокие вазочки. Выглядит куда аппетитней той искусственной синей курицы. Интересно, а на вкус как?

Чупокабр преданным псом сидит у ноги. На еду даже не смотрит. Странно, что это с ним. Может, заболел?

– Пойдем, поедим?

– Не советую, – горестно вздохнул зверь.

– Почему?

– Еда порченная. Официанты подосланные. В напитки тебе собираются подмешать любовное зелье. Мне приготовили заговоренную миску.

– С чего ты так решил? Мне кажется, все остальные пассажиры едят, и никто не отравился пока ещё.

– Это потому, что они никому не нужны. Запомни, опаивают и травят только бесценных. Таких, как мы с тобой.

– Глупость. Зачем кому-то это делать? Хоть тортик бы попробовать. Почему, интересно, он такой маленький и опущен в стакан. Точно нельзя? – посмотрела я на любимую круглую морду-тарелку. Чупокабр выразительно закатил глаза.

– Не в стакан, а в креманку. Чтоб сок не растекся. Сок дерева страсти. Точно нельзя. Сок подлили во все порции, но подействует он только на ведьм. Ты же не хочешь устроить тут шабаш и вернуться домой с небольшим гаремом мужей? Уверен, этого никто не оценит. Ну, кроме Лоры. Ей будет любопытно посмотреть на красавцев из-за забора. Ближе вряд ли решится подойти.

– Уговорил, – я представила последствия поедания такого вот торта. Толпа красавцев мужчин и я, разгоряченная, сижу верхом на метле. Нет, не сижу, загоняю добычу, попутно сдергивая с них одежды. Увольте, тортика уже совершенно не хочется.

Почему, интересно, все мечтают на мне жениться исключительно ради выгоды? Даже как-то обидно. Здесь всем нужен мой чупокабр. Я просто иду как приложение к редчайшему зверю. На Земле я нужна Сашке как приложение к бесплатной столовой, которое обеспечит ему свободу от опеки Галины Николаевны. Анджей мечтает жениться только для того, чтобы получить статус горожанина в торговой эльфийской столице. Оба каторжника мечтают мне угодить во имя собственной выгоды. Нет, берсерк ещё что-то ещё замышляет. По нему видно. Да и парень он умный. Лео кажется куда более искренним. Но тоже скрывает от меня что-то.

Выходит, сама по себе я никому не нужна.

Кроме фамильяра. Несчастье единственный, кто по-настоящему любит меня саму. И это очень приятно.

– Пойдем скорррей, пока никто на нас не смотрит, – мурлыкнул недокот и обтерся у меня под коленом выгнутой спинкой, – я уже слышу их шаги.

– Чьи?

– Потом расскажу.

Чудовище нырнуло в кусты. Я быстро оглянулась по сторонам и шагнула следом. Раскидистая ива прикрыла от солнца и чужих взглядов. Чупокабр встопорщил свой хвост и, виляя откормленным задом, начал ломиться вперёд. Под ногами чуть хлюпает, похоже, что рядом болото. Вот куда мы идём? А если поезд уедет без нас?

Хотя о таком можно и не мечтать. Эльфам я, похоже, действительно очень нужна.

Нет, я не против помочь предотвратить экологическую катастрофу, да и птички эти действительно очень вкусные, если на них не смотреть.

Но чупокабра я своего любимого никому и ни за что не отдам. Кто ещё на меня будет смотреть такими влюблёнными глазищами?

Саша? Да никогда в жизни, он так только на котлеты способен смотреть. Анджей? Не смешно. Хоть он и красавец, конечно, но любви от него ждать, точно, не стоит. Берсерк? Он смотрит на меня исключительно как на маленького ребенка, которого стоит беречь. Лео? И вот на этом имени я для себя самой совершенно неожиданно покраснела. Не чупокабр конечно, но что-то в его глазах точно мелькает искоркой. И, похоже, что это адресовано именно мне.

– Лапку приложи вот сюда, хозяйка, – упёрся носом мой звереныш в небольшую скалу. Интересно, ему настолько лень обойти, что он надеется сдвинуть моей рукой эту громадину с места? Спасибо, мне стекла в поезде уже хватило. Ещё повезло, что обошлось без штрафа.

Но ладонь я всё-таки приложила. Несчастье изогнул трубочкой губы и мне послышалось: «Дуууура…»

– Что, прости, я не расслышала?

– Зельеварка, у тебя вообще-то руки. Лапки только у меня. Мою лапу надо прижать! Вон в ту ямку! Видишь, как высоко ее сделали? Это все из вредности. Ну ничего, я им покажу, как не уважать чупокабров!

Я подняла зверя на руки и помогла дотянуться до заветной ложбинки в стене. Стоило ее только коснуться, как на скале проступила едва заметная дверь, мой зверь легко подцепил ее когтем и распахнул.

– Скала дырявая, да?

– Дворфово логово, Карл частенько бывал здесь. Меня, правда, хозяин лавчонки не любит, ума не приложу за что.

– Бывает, наверное. Может, ты у него курицу украл и сожрал?

– Обижаешь! Что значит «украл»? Чупокабры в этом мире – величайшая редкость. Нас по закону пускают во все дома, и брать мы можем в них тоже все, что захотим. Поэтому и ямка так высоко. Дворф готовился к нашей встрече. Моей и его скромной лавчонки, – зверь набрал полный рот воздуха и крикнул в глубину каменной норы, – Вы не ждали, а я пришееел!

От эха осыпались со свода сталактиты и намертво прибили к полу чахлый ковер.

– Эм…

– Пошли, пока он ничего не попрятал. Знаю я их. Как гости в нору, так еда по сундукам запирается. Изверги!