Текст книги "После развода. Любовь без срока давности (СИ)"

Автор книги: Марта Макова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35

Так получилось, что Костя большую часть нашего детства провёл в моей семье. Его отец – мой дядька, погиб в автомобильной катастрофе, когда Косте было семь лет. Мой отец не оставил вдову брата в беде. Помогал, пока она не вышла во второй раз замуж. Костя, постоянно обитал у нас.

Мы росли вместе, учились в одной гимназии, брали Костю с собой в отпуска заграницу. Если отец покупал мне велосипед, то и брат получал такой же в подарок. Одежда, гаджеты, путёвки в летние лагеря у моря, всё у нас было наравне.

Когда мы учились в десятом классе, его мать снова вышла замуж. Отчим у Кости не был бедняком, жили они в достатке, но до уровня нашей семьи недотягивали. И брат начал завидовать. И джинсы у меня дороже, и девки у меня интереснее. Я ехал на каникулы в Испанию, он в Анапу. Мне отец на восемнадцатилетие и поступление в университет подарил Мерседес, ему отчим с матерью старенький Ситроен. Мне трёхкомнатную квартиру, ему небольшую студию у чёрта на куличиках.

Брат пытался уесть меня хоть в чём-то. И если в учёбе, в спортзале и на дорогих, закрытых тусовках Костя не мог составить мне конкуренцию, то старался брать реванш, соблазнив больше девок. А ещё лучше, если умудрялся отбить у меня ту, на которую я обратил хоть малейшее внимание.

С Лидой так и произошло. Я имел глупость показать ему её и обронить в разговоре, что чистая девочка, домашняя, неиспорченная. Лида стала разменной монетой в его братской войне со мной. И сейчас Костя снова пытался втянуть её в это дерьмо. Ещё и моего сына. Ненужный они ему были. Это был способ ещё разок щёлкнуть меня по носу, и всё.

– Оставь в покое мою жену. – сатанея внутри и с трудом удерживая маску ледяного спокойствия, сверлил брата взглядом.

– А то что? – издевательски хохотнул Костя. – И которую из…? Если нынешнюю губастенькую мартышку, то я сразу говорю – она вообще не в моём вкусе. Можешь иметь её сам, любитель силикона. Мне естественные женщины нравятся, умные. Такие, как Лида.

– Отвали от моей семьи. – упираясь в дубовую столешницу ладонями, медленно поднялся я. – И Никиту не трожь. Ты ему никто. Так, шустрый сперматозоид. Он никогда не признаёт тебя отцом.

– Ну это не тебе решать. Никита – взрослый парень, сам выбор сделать в состоянии. Тебя он, как я понял, не больно жалует.

– Не твоё дело. – навис я над сидящим в кресле братом. – Вали-ка ты лучше в свою Канаду. Со своей семьёй я сам разберусь.

– Да ты уже разобрался. – ни капли не тушуясь и не сдвинувшись с места, насмешливо приподнял бровь Костя. – Променял золото на пыль под ногами.

– Да ты! – молниеносным рывком обогнул стол и схватил брата за грудки. Ярость бушевала в крови, разносилась по венам со скоростью лесного пожара. – Ты моего младшего сына назвал пылью под ногами? Мою жену?

– Жену, жену. – саркастично ухмылялся Костя. – Причём здесь твой пацан?

Дёрнул Костю на себя так, что ткань его рубашки в руках затрещала. Приподнял из кресла, в котором он сидел, вальяжно развалившись.

– Ты охренел? – прорычал я в нагло ухмыляющееся лицо брата.

В горле клокотал поток грубой ругани, готовый вырваться наружу. Но глядя, в нагло ухмыляющуюся рожу, вдруг понял, что ни черта у Кости не вышло с Никитой. И с Лидой не выгорело ничего. Лида упорхнула на Кипр со своим рыжим клоуном, а Никита подлости не прощает, он даже меня, родного отца за обиженную мать не простил. Всё, что Косте осталось – это вывести меня на эмоции. Насладиться хотя бы моей беспомощной злостью.

Понял и резко успокоился. Отпустил его рубашку и оттолкнул от себя. Брат резко завалился обратно в кресло. Оскалился, небрежно поправляя скомканную на груди ткань дорогой рубашки.

– Пошёл вон. – спокойно сказал я, отряхивая ладони.

– Не очень ты гостеприимный, брат. – с насмешкой смотрел на меня Костя, не теряя надежды вывести меня на драку, которыми раньше часто заканчивались наши молодецкие разборки. – Ни разу в гости не позвал. Или не доверяешь?

– Не думаю, что тебе именно это важно, брат. – с издёвкой выделил обращение. – Ты тридцать лет не проявлял интереса к семье. Свалился сейчас, как снег на голову, весь такой родственник. Это ты отцу моему улыбайся, твой интерес в нём. А мне улыбаться и в близкие родственники ко мне напрашиваться не надо. Я и без тебя прекрасно тридцать лет прожил, так что можешь ни с чем уползать обратно в свою канадскую нору.

– Вот уж точно. Не был здесь тридцать лет, и незачем было приезжать. Толку от такой родни ноль. – криво усмехаясь, поднялся из кресла Костя. – Бывай, брат.

– Ага. – я, не глядя на Костю, вернулся на место за стол и пододвинул к себе папку с документами. – Ещё лет на тридцать.

– А это как получится. – пошёл на выход Костя и в дверях обернулся. – За Никиту я ещё поборюсь. Мне есть что ему предложить.

– Дерзай. – не поднимая головы пожелал я.

Брат тихо закрыл за собой дверь, а я ещё некоторое время тупо смотрел на разбегающиеся буквы в тексте документа, лежащего передо мной. Из состояния злого ступора меня вывел звонок Максима.

– А приезжай-ка ты домой, пап. Здесь сюрприз. – со смешком произнёс в трубку сын. – Тебе это нужно увидеть.

– Что случилось? Что-то с Матвеем? Он заговорил?

– Дашка твоя фестивалит. – хохотнул сын. – Тебе понравится.

Я с психом отпихнул от себя бумаги и подорвался с места. Кажется, сегодня все решили поиграть на моих нервах.

Глава 36

Кипр встретил нас оглушающей жарой и влажностью.

– Не самое удачное время, согласен. – загружая мой чемодан в багажник автомобиля, утешал Николас. – Самая жара. Но через пару недель будет прохладнее. Да на вилле у моря покомфортнее, чем на автомобильной стоянке в аэропорту. Потерпи, любовь моя, сейчас доедем до места, и ты поймёшь разницу.

– Я не жалуюсь. – посмеиваясь, села в прохладный салон машины. – Я жары не боюсь.

Николас остался снаружи и о чём-то коротко переговорил с загорелым, парнем, пригнавшим машину в аэропорт. Напоследок пожал ему руку и улыбаясь, дружески похлопал по плечу.

– Анреас или просто Андреюха, сын моей домработницы. – пояснил на мой вопросительный взгляд, усаживаясь на водительское место. – Ну что, готова к отдыху?

– Готова. – улыбнулась я.

– Тогда погнали. – залихватски присвистнул и резко, с перегазовкой и рёвом двигателя, стартанул с места.

Я со смехом покачала головой. Пижон!

В отличие от показательного, лихого старта, по дороге мы ехали спокойно, без превышения скорости. Николас время от времени бросал на меня заинтересованные взгляды, пытаясь разгадать мои эмоции.

– Ты уже бывала в Пафосе? – так и не дождавшись от меня впечатлений, первым заговорил Николас.

– На экскурсии. – поделилась я, разглядывая невысокие горы и чахлую, выгоревшую под беспощадным летним солнцем, растительность на них. – Руина монастыря Пигорс, купальни Афродиты, древние гробницы царей. На маяк ездили посмотреть. Мы отдыхали в Ларнаке.

– Я покажу тебе зелёных черепах. – довольно кивнул Николас. – У них сейчас самый сезон кладки яиц. Это заповедник, и он недалеко от моего дома. Трогать и беспокоить черепах нельзя, но тихо понаблюдать за ними можно.

– Мы увидим маленьких черепашек, бегущих к воде? – как ребёнок обрадовалась я.

– Ну, если повезёт. Обещать не могу. Но взрослую морскую черепаху ты точно увидишь. Возможно, и не одну. – глядя вперёд на дорогу, улыбнулся Николас. – Ты знала, что черепахи приплывают откладывать яйца только в то место, где родились сами? И что в каждой кладке бывает от сто пятидесяти до двухсот яиц? Одна черепаха за сезон может сделать три и даже четыре кладки.

– Значит, обязательно увидим. – восхитилась я перспективе. – Если ты говоришь, что живёшь рядом с этим пляжем, то можно будет туда хоть каждый день ходить. Или ездить?

– Можно и пешком, но далековато и жарко. – кивнул Николас. – Лучше на машине.

– Замечательно. – я откинулась на спинку сиденья и мечтательно прикрыла глаза, предвкушая развлечение. – Я видео сниму, потом детям покажу.

Николас тихо и довольно засмеялся.

Дом, вернее, самая настоящая средиземноморская вилла, действительно стояла немного вдалеке от остальных домов. На самом краю небольшой морской бухты с песчаным пляжем.

Двухэтажная, белоснежная, с крышей, покрытой, как и положено, яркой оранжевой черепицей.

– Красивая. – не скрывая восхищения, выдохнула я.

– То лейко астери. – с любовью произнёс Николас, глядя на свой дом. – Это переводится, как Белая звезда.

– Ты сам дал ей имя? – спросила я, с интересом рассматривая белоснежную, строгую, без вычурных изысков виллу.

– Я даже сам её построил. – хохотнул Ник. – Ну не своими руками, конечно. Строительная компания строила, но по моему проекту. Пойдём, буду вас знакомить.

Николас протянул мне руку, приглашая войти внутрь, и я вложила свою ладонь в его. Тёплую и осторожную.

– Сколько у тебя талантов. – шутливо толкнула Ника плечом.

– Ооо! Ты ещё не со всеми знакома. – загадочно подёргал светлой бровью Николас и намекающе улыбнулся. – Уверен, что смогу тебя приятно удивить.

– Интрига, однако. – посмеиваясь, пошла, ведомая твёрдой, уверенной рукой.

В дверях нас встретила невысокая, улыбчивая женщина, примерно нашего с Николасом возраста.

– Добрый день. – на чистом русском, поприветствовала нас.

– Здравствуй, Анна. – отпустив мою руку, легонько обнял её Николас и сразу отступил, выдвигая меня вперёд. – Моя гостья Лидия. А это Анна. Хранительница этого дома и, главное, прекрасный повар.

– Ой, да ну тебя. – со смущённым смешком отмахнулась Анна. – Добро пожаловать домой, Николас. Рада приветствовать вас на вилле Белая звезда, Лидия.

– Мы с дороги, покормишь нас? – подмигнул ей Ник.

– Конечно. – Анна чуть отступила в сторону и сделала приглашающий жест вперёд в прохладу дома. – Я пока не знаю предпочтений Лидии, поэтому на всякий случай приготовила и мясное рагу, и рыбу с овощами запекла. Накрыть в столовой или на верхней веранде?

– Давай в столовой, там прохладнее. – распорядился Николас и, положив ладонь мне на поясницу, чуть подтолкнул меня в глубь светлого, залитого солнцем просторного холла. – А я пока проведу Лиде экскурсию и познакомлю с домом.

Довольный тем, что, наконец, заманил меня на Кипр на свою виллу, загадочно сияющий Николас с улыбкой поманил рукой за собой, к широкой лестнице.

– Пойдём наверх, покажу тебе бассейн. Спальни тоже на втором этаже. Ты будешь спать в моей, или сказать Анне, чтобы твои вещи отнесли в гостевую?

Глава 37

– А как мои вещи в спальне для гостей могут помешать мне ночевать в твоей? – сдерживая хитрую улыбку, спросила я.

– Никак. – согласился Николас, не скрывая золотые искры предвкушения в глазах.

– Тогда мои вещи в гостевую, а ты знакомь меня со своей спальней. Наверняка она самая красивая, и с прекрасным видом на море.

– Как ты догадалась? – шутливо развёл руками Николас. – А она ещё и с приятным бонусом.

Приятным бонусом оказался бассейн в форме изящно изогнутой капли, выход к которому был прямо из спальни Николаса.

Одна сторона бассейна заканчивалась над обрывом, дальше были только лазурное, бескрайнее море и небо. Я часами могла зависать в воде на этом краю бассейна в ощущении, что парю над всей этой красотой.

Пока Николас уезжал решать неотложные дела, ради которых прилетел сюда, я валялась под солнцем на шезлонге и загорала, ела вкуснейшую морскую рыбу, приготовленную Анной, плавала в бассейне и немного скучала в этой сонной, звенящей зноем тишине. Но возвращался Ник, и вилла оживала.

Он сам был словно ласковое солнце. Большой, тёплый, нежный. А ещё озорной не по годам, весёлый. И горячий, страстный в постели. Пылкий и неутомимый любовник.

После развода с Игнатом меня часто посещали грустные мысли, что как женщина, как желанная для мужчин женщина, я, наверное, умерла. Я и сама не могла представить другого мужчину в постели с собой. Чужие руки на своём теле, чужой вкус поцелуев и запах кожи. Мне казалось, что я не смогу переступить через смущение, через боязнь, что всё будет неприятно и нехорошо. Что мужчина окажется не таким внимательным, недостаточно осторожным и нежным.

Николас был не просто безупречен, он был восхитителен. Своим жаром, вожделением, своей жаждой моего тела, меня самой, он разжёг во мне огонь, который, как я думала, погас ещё пять лет тому назад. И я, как бесшабашная, легкомысленная девчонка отдавалась ему везде, где нас настигло желание.

В машине по пути из ресторана домой, потому что ночной ветерок влетал в открытое окно автомобиля и, по словам Николаса, как-то особенно игриво трогал мои распущенные волосы, ласкал открытые в летнем платье плечи.

В бассейне, ночная подсветка которого создавала очень романтическую и интимную обстановку.

В постели, в душе, на широком диване в гостиной, даже на лестнице, на которой Ник однажды поймал меня, когда я поскользнулась на ней мокрыми ногами.

Рано утром мы вместе завтракали на открытой террасе, дни я проводила в блаженном, сонном состоянии и в ожидании Николаса, а ужинали мы обычно в каком-нибудь небольшом, чудесном ресторанчике на побережье и долго гуляли вдоль моря.

Беспечный, неторопливый отдых, которого у меня уже много лет не было.

Мне было легко. Мне было хорошо и бездумно. Иногда я отправляла самые красивые фотографии дочке и невестке Але. Девочки ненавязчиво интересовались, как проходит мой отпуск, нравится ли мне. Я отвечала, что счастлива. И снова на несколько дней наступала тишина в эфире.

В один из дней Николас вернулся неожиданно рано. После вкусного обеда, приготовленного для меня Анной, я блаженствовала на шезлонге в тени старого перечного дерева, когда из-за угла виллы появился Николас.

Приоткрыв один глаз, смотрела, как он идёт ко мне. Белизна мягкой рубашки, оттеняла лёгкий, золотистый загар. Тёмные солнцезащитные очки, форма которых ему невероятно шла, свободные летние брюки. Высокий, сильный, сногсшибательно красивый. Я улыбнулась. Мне чертовски повезло в тот февральский день пробить колесо на дороге.

Николас сел на нагретую солнцем плитку, которой был вымощен внутренний двор, рядом с моим шезлонгом. Наклонившись, поцеловал моё колено.

– Ты рано. – я с наслаждением запустила пальцы в его золотую шевелюру. – Может, сегодня отвезёшь меня, наконец, на черепаший пляж?

Николас покачал головой и вздохнул

– Я должен на несколько дней вернуться в Россию, Лида.

– Вернутся? – тихо переспросила я, не до конца понимая. Мой отпуск уже закончился? Я тоже должна лететь с Николасом?

– Ты не обидишься? – Ник перехватил мою ладонь и потёрся об неё щекой. – Я вернусь через несколько дней, и мы всё наверстаем.

– Что случилось? – провела большим пальцем по загорелой мужской скуле.

– С растаможкой последней яхты проблемы. Говорят что-то не так с технической документацией. Месяц таможня мариновала и вот, наконец, выяснилось в чём проблема. Покупатель беснуется, желает получить свою яхту, а таможня темнит. Я точно знаю, что с документами там всё в полном порядке. Я сам их оформлял.

Николас снова перехватил мою руку и поцеловал в середину ладошки.

– Нужно лететь, Лид. Лично разрулить ситуацию. Ты не останешься здесь одна. Анна с Андреем поживут пока с тобой на вилле. Я постараюсь решить всё побыстрее и вернуться к тебе первым же рейсом.

– Я буду скучать. – ласково улыбнулась, глядя в медовые глаза.

– Недолго. – заверил меня Ник и потянулся к моим губам.

Глава 38

После отъезда Николаса всё как-то незримо изменилось. Я неприкаянно бродила по опустевшей, притихшей вилле, невольно оборачиваясь, ища взглядом следы присутствия Ника. В шкафчике ванной комнаты по-прежнему стояла с стакане его зубная щётка, на полочке лежала его бритва. Флаконы средств для бритья, лосьоны, мужская туалетная вода. Я снимала крышку и нюхала её, чтобы напомнить себе, как пах Ник. Волнующей амброй, немного цитрусом и бергамотом.

Большая кровать теперь казалась просто огромной, и я перекатывалась на ней по ночам, ища во сне большое, жёсткое тело, чтобы прижаться к горячей коже. Крепко спать без ощущения лежащей на моей талии тяжёлой руки не получалось.

Завтракала я теперь на кухне вместе с Анной и её сыном, потому что даже самые вкусные блюда, приготовленные ею, есть в одиночестве на веранде, было тоскливо.

– Чем сегодня займётесь? – на второй день отсутствия Николаса, спросила за завтраком Анна.

Я пожала плечами.

– Может, Андрей отвезёт меня на пляж к черепахам?

Я очень хотела попасть туда с Николасом. Он обещал, но мы так и не смогли выкроить для этого время. Ник либо работал, либо мы просто были заняты друг другом, жарко и ненасытно, как молодожёны в медовый месяц.

– Конечно, отвезу! – встрепенулся Андрей, за секунду до этого жадно поглощавший шакшуку, приготовленную Анной. – Давно хотел посмотреть на черепах.

– Вот и отлично. – я положила на стол салфетку и поднялась из-за стола. – Пойду собираться.

– Я соберу вам перекус с собой. – засуетилась Анна.

– Сделай свои знаменитые сэндвичи с лунзой и халлуми, мам. – оживился Андрей.

– Хорошо. – Анна, проходя мимо сидящего за столом сына, потрепала рукой его густую шевелюру. – И фрукты для Лидии положу.

Сидя в условной тени чахлого куста тамариска, мы с Андреем неспешно болтали и ждали появления хоть одной черепахи.

– Когда я поступил в наш университет в Нижнем, мама, чтобы оплатить моё обучение, стала искать работу заграницей. Сначала в Испанию поехала. Там у неё какая-то знакомая уже работала сиделкой для деда-испанца. Мать полгода покрутилась там в какой-то семье, не понравилось, и она на Кипр перебралась. А здесь сразу к Николасу попала. – жуя сухую травинку и задумчиво глядя вдаль, где линия горизонта терялась в синеве моря и неба, тихо рассказывал Андрей. – Классный мужик – Николас. Я, пока учился, здесь все каникулы проводил. Он никогда не был против, чтобы я с матерью на вилле жил. Это я сейчас в Пафосе квартиру с другом снимаю, а раньше постоянно на вилле ошивался.

– Ты уже окончил университет?

Я гладила ладонью тёплый, мелкий песок и смотрела на неспешно облизывающие песчаную отмель волны.

– В прошлом году. И сразу сюда приехал. Николас позвал работать в его компании.

– И кем ты работаешь? – я оторвалась от ожидания, когда из воды выйдет на берег хоть одна черепаха, и с интересом посмотрела на парня.

Загоревший дочерна, с безмятежным взглядом, расслабленно сидящий на прогретом солнцем песке кипрского пляжа, Андрей больше походил беззаботно отдыхающего студента, чем на работающего без выходных человека.

– Всем понемногу. По профессии я айтишник, это моя основная обязанность и работа в компании Николаса здесь на Кипре. А в свободное время помогаю ему по мелочам. Могу яхту помыть, машину перегнать, сгонять с каким-нибудь поручением в Лимасол или Никосию. А вообще, я здесь расслабился, конечно. Здесь ритм жизни другой. Неторопливый, спокойный.

Это точно. Я прочувствовала это на себе. Наконец-то выспалась, расслабилась. Словно выпала из жизни, а Николас, как та старушка из сказки, расчёсывал мне волосы золотым гребнем, чтобы я забыла обо всём.

– А яхта Николаса где стоит? Покажешь мне её?

Я так и не побывала на ней. Но Николас пообещал, что как только закончит дела и вернётся из России, мы выйдем с ним на несколько дней в море.

– Конечно. – улыбнулся Андрей. – Марина недалеко от виллы.

– Марина? – удивлённо моргнула я.

– Марина, гавань, яхтенный порт – так называется место, где оборудованы стоянки для яхт. – пояснил Андрей. – Можем завтра съездить. Там классно.

– Хорошо. – согласилась я и, обняв колени руками, положила на них подбородок. Сегодня мы до упора ждём черепах! Я не сдвинусь с этого пляжа, пока на него не приплывёт хоть одна большая черепаха.

– А у вас есть дети? – неожиданно спросил Андрей.

– Взрослые. – кивнула я, не сводя взгляда с кромки воды. Залипательное это зрелище – набегающие на песок мелкие волны. – Самый младший живёт и учится в Праге. Я очень редко его вижу.

– Только на каникулах?

– Реже. После нашего с мужем развода Максим выбрал отца и уехал с ним и его новой семьёй в другой город. Отец для него оказался ближе и важнее меня. – зачем-то пожаловалась я совершенно незнакомому мальчишке. Может, потому, что задел его рассказ о том, что несмотря на то, что они жили в разных странах, он все каникулы проводил с Анной?

– Если вы думаете, что ваш Максим любит своего отца больше, чем вас, то вы, скорее всего, ошибаетесь. – тихо и уверенно хмыкнул Андрей.

– Ему было пятнадцать, когда он заявил о своём выборе. Не ребёнок уже. Он осознанно выбрал Игната. – подняла я голову и строго посмотрела на парня. – А на меня сыну все эти пять лет было наплевать. Он не стремился приехать ко мне на каникулах. Это Игнат его сам каждый раз отправлял, подозреваю, что даже заставлял.

– Максим сам вам рассказывал об этом? Или ваш бывший муж? – с лёгкой иронией, как на неразумного ребёнка смотрел на меня парень.

Я удручённо качнула головой. Зачем только завела этот разговор с мальчишкой, чуть старше моего младшего сына? Разве может он понять мою материнскую боль? Что он вообще может знать и понимать о моих чувствах?

– Знаете, что почувствовал ваш сын, когда его отец уходил от вас к другой? Он же к другой женщине уходил, я правильно понял? – внезапно спросил Андрей, и я нехотя кивнула. – Он боялся потерять отцовскую любовь. Ведь материнская любовь безусловна. Вы бы любили, любите и будете любить его в любом случае. Без разницы с вами он живёт, или где-то далеко от вас. С отцами сложнее. Ваш Максим просто побоялся, что отец быстро забудет его. Новая семья, новые дети. Пацан просто перестраховался, боясь потерять сыновью связь с отцом.

– Откуда ты знаешь?

– Я сам прошёл через развод родителей. – Андрей набрал полную горсть песка и смотрел, как тот тонкой струйкой сыпался из кулака.

– И остался с матерью. – невесело констатировала я.

– Он просто не позвал меня с собой. – не глядя на меня, кивнул парень. – Я был ему не нужен.

Я отвернулась и снова уставилась на воду. Возможно, в чём-то этот мальчик был прав. Но легче от этой правды мне не стало.