Текст книги "После развода. Любовь без срока давности (СИ)"

Автор книги: Марта Макова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 54

Пока я ехала домой от Маши и внуков, дождь разошёлся не на шутку. И это была уже не короткая и яркая летняя гроза, а предвестник затяжных осенних дождей. Даже влажная прохлада была не освежающая летняя, а зябкая, по-осеннему пронизывающая.

Из машины я выходила по годами отработанной схеме: сначала выставила в открытую дверцу зонт, раскрыла его, потом вынырнула из тёплого автомобильного салона под его купол. Зябко передёрнула плечами и нажала на кнопку, закрывая машину и ставя её на сигнализацию.

Дождь молотил по зонту, а я, смотря себе под ноги и прыгая через лужи и ручьи, бежала к подъезду, чтобы поскорее оказаться в тепле и сухости.

Заскочив под козырёк подъезда, опустила зонт и закрыла его. И в этот момент из тени колонны, подпирающий крышу козырька, выступила Дарья. От неожиданности я вздрогнула и машинально отступила на шаг.

Её влажные чёрные волосы прилипли к щекам, лёгкий спортивный костюм насквозь промок от дождя, в тканевых кедах хлюпала вода, и взгляд был совершенно сумасшедшим. Вид у жены Игната был невменяемым и немного пугающим.

– Пожалуйста, не бойтесь. – подняв ладони, воскликнула Дарья.

Я дёрнула плечом. Я не боялась её, просто Дарья выскочила на меня неожиданно.

– Я хочу просто поговорить. – горячечно заторопилась жена Игната. – Выслушайте меня, пожалуйста. Я вам не враг, я такая же жертва Игната, как и вы.

В этом я сильно сомневалась. Кем, кем, а жертвой я Дарью точно не считала. Расчётливой девицей, забравшейся в постель к богатому, женатому мужчине – да. Стервой, разрушившей семью. Беспринципной дрянью, плохой матерью, но не жертвой. Да и себя я никогда к жертвам не причисляла. Я была обманутой, брошенной, преданной, но не жертвой.

– Не забирайте у меня Матвея. – дёрнулась ко мне Дарья, и я снова отступила.

На бледных щеках Дарьи болезненно пылал нездоровый румянец, в глазах опасно горел лихорадочный огонь. Её состояние вызывало у меня тревогу.

– Я и не собиралась. – ничего не понимая, ответила я. Тряхнула зонтом, сбивая с него капли. – С чего ты взяла, что мне нужен твой сын?

– Игнат подал на развод и сказал, что отберёт у меня Матвея. Я знаю, что он хочет вернуться к вам. – тараторила Дарья, пытаясь ухватить меня за рукав тонкой летней ветровки, которую я надела у Маши, выезжая от неё под проливным дождём. – Он не забыл вас, он всегда любил только вас. Я это знала, всегда чувствовала. И сейчас, когда мы вернулись сюда, он всё решил для себя. Он хочет вернуться к вам. И забрать у меня сына.

Я отдёрнула руку, в которую Дарья пыталась вцепиться.

– Вы не знаете, не представляете, как тяжело жить с чужим ребёнком, как сложно найти с ним общий язык, заставить его любить тебя. – рвано дышала Дарья.

Я непонимающе уставилась на Дарью. Разве возможно заставить кого-то любить? Она точно в своём уме?

– Я столько лет пыталась добиться от вашего Максима хотя бы уважения к себе. Я пыталась воспитывать его, но у меня ничего не получилось. Я так и не увидела от него ни благодарности, за то, что ухаживала за ним, готовила, кормила, стирала и гладила его вещи, ни элементарного признания моих стараний. Матвей тоже не полюбит вас. Он всегда будет помнить, что у него есть настоящая мама, и что его силой отобрали у неё, разлучили. Вот Максим вроде и добровольно ушёл от вас в нашу семью, но так и не принял меня. Все нервы мне вымотал своей ненавистью. Считал, что это я во всём виновата.

Я хмыкнула и покачала головой. Сын ненавидел Дарью, меня ненавидел, а настоящего виновника в том, что наша семья разрушена, не видел. Или не хотел видеть, потому что так было удобнее, выгоднее? Признавать это было больно. То, что я упустила что-то главное в воспитании младшего сына. Я искренне не понимала, что я делала не так. Я любила Максима всем своим материнским сердцем, но я не баловала его. Если только совсем чуть-чуть, как самого младшего. Но точно не учила тому, что деньги в этой жизни важнее всего, важнее совести.

– Мне без разницы, чего там хочет Игнат, какие у него планы. – я выставила перед собой зонт на длинной ручке, пытаясь сохранить дистанцию между мной и Дарьей, которая выглядела сейчас одержимой бесами. – Тем более мне нет никакого дела до вашего с ним сына. Я не собираюсь его воспитывать и тем более как-то там пускать в свою жизнь. И своего бывшего мужа тоже. Мне не нужен ни Игнат, ни ваш с ним ребёнок.

– Игнат упёк меня в клинику, а сам подал на развод. – Дарью несло на гребне какой-то нездоровой волны возбуждения и одержимости. Она отпихнула рукой зонт, торчащий между нами, и наступала, наступала на меня. – Он не даёт мне видеться с сыном. Сменил замки в квартире. Я была там и не смогла попасть к Матвею. Игнат выбросил меня из жизни сына, считает алкоголичкой, плохой матерью. Думает, что с мачехой моему Матвею будет лучше. Вы же святая женщина, эталон жены и матери. Только мать – я! Матвей – мой сын!

– Послушайте, Дарья! – рявкнула я, выставляя вперёд руку. – Мне нет никакого дела до вашей с Игнатом семьи и ваших проблем. Всё, чего я хочу – это чтобы вся семейка Градовых, наконец отвязалась от меня. Оставьте меня в покое! И не ходите за мной, не приближайтесь, здесь везде камеры, каждый ваш шаг фиксируется. Если не хотите дополнительных неприятностей, Дарья, уходите, или я вызову полицию.

Дарья тормознула, видимо, правильно оценив мою угрозу и последствия для себя, если я её исполню.

– Посоветуйте, что мне делать, Лидия? – уже другим, просящим тоном, заныла эта артистка, сложив ладони в молитвенном жесте. Я аж запнулась от такой резкой перемены образа. – Вы же лучше знаете Игната. Вы с ним много лет жили. Прошу вас.

– Думала, что знаю. – резко ответила я. – До тех пор, пока он не завёл себе любовницу. Мне нечего вам посоветовать, Дарья. Решайте с Игнатом свои проблемы сами. И не впутывайте меня в них. У меня своя жизнь. Ни Игнату, ни вашему сыну, ни вам нет в ней места.

Обойдя, шлёпающую губами Дарью, открыла дверь в подъезд. Проходя мимо консьержа, предупредила его, чтобы не пускал Дарью, и если она начнёт рваться и буянить – вызывал охрану и полицию.

В квартире разулась на пороге, раскрыла зонт и поставила его прихожей сушится. Повесила на плечики влажную Машину ветровку. Прошла на кухню. Включила чайник. Всё на автомате, как заведённая кукла. Без эмоций, мыслей, машинально выполняя привычные действия. И только первый обжигающе горячий глоток чая, привёл меня в чувство. И меня затрясло. От негодования и усталости.

Сегодня с утра я съездила к нотариусу и написала отказную от наследства. Нотариус неодобрительно поджимал губы и качал головой, но не посмел что-то сказать мне. Наверное, у меня такой решительный вид был, что сразу было понятно, что переубеждать меня бесполезно.

После нотариуса я поехала к дочери и внукам. Мне нужен был глоток чистого воздуха, непропитанного лживыми словами и расчётливыми намерениями. Мне нужны были искренние эмоции любимых внучат. Их незамутнённая какой-то выгодой детская любовь.

Новость, что я отказалась от дедовых миллионов, дочь приняла неожиданно спокойно. Флегматично почесала за ухом аккуратным ноготком, покрытым светло-розовым лаком, и пожала плечами.

– Ну и ладно, мам. Тебе эти деньги не нужны, а нам тем более. Просто будь счастлива, мам. И без дедовых миллионов. Лучше расскажи, как у тебя дела с твоим Николасом? Андрей говорил, что он нормальный мужчина. Порядочный, правильный. И красавчик, мам. – Маша неожиданно хитро подмигнула мне.

Я только головой покачала и улыбнулась. Обсуждать с дочерью, пускай уже и взрослой, матерью двоих детей, моего мужчину было непривычно и немного неловко.

Сидя на своей кухне с чашкой горячего чая, я заново переживала этот день и неожиданный визит Дарьи. Информацию, которую она мне вывалила на голову. Игнат разводится. Новая жизнь с молодой женой у него не сложилась. Я не злорадствовала. Мне было жалко маленького мальчика Матвея. Игнат – хороший отец, я не сомневалась в этом. Но отнимать у ребёнка родную мать… Бывший муж переступил все границы.

В прихожей мелодично прозвенел вызов домофона. Я поставила полупустую чашку с чаем на стол и пошла открывать в надежде, что это всё-таки Николас, а не окончательно сбрендившая жена Игната. И уже через пять минут, стоя в прихожей и прижимаясь щекой к твёрдой мужской груди, попросила:

– Увези меня отсюда. Увези куда-нибудь, Николас.

– Прямо сейчас и увезу. Всё будет хорошо. – одной рукой обнимая меня за плечи, второй гладя по волосам и согревая дыханием макушку, пообещал Ник. – Я знаю одно прекрасное место. Тебе там понравится, Лида.

– Какое? – подняла я лицо на Николаса.

– А это пока секрет. – с хитрой и немного задумчивой улыбкой ответил Ник. – Сюрприз.

Глава 55

– Подгорица немного дальше от Будвы. – объяснил Николас, почему мы так долго едем по пустой ночной дороге. – Можно было бы билеты на Тиват взять, но он не принимает ночные рейсы. Пришлось бы тогда долго на пересадке в Стамбуле ждать.

То, что мы летим в Черногорию, я узнала только в Стамбуле на посадке в самолёт. Николас до последнего держал в секрете место нашего отдыха.

– Будет лазурное море, пальмы, яхты, солнце и чудесная погода. – пообещал мне Ник ещё в Москве.

Я ожидала что угодно: Кипр, Турция, Испания, но про Черногорию даже мысль не мелькнула.

– Почему именно Будва? – с подозрением посмотрела я на Николаса.

– Прости, бизнес. – извиняясь развёл руками Ник. – У меня здесь встречи с парочкой потенциальных покупателей.

– Бизнес. – с долей скептицизма и сомнения кивнула я. – Понятно. Будешь вести переговоры, а я скучать в отеле?

– Ты не будешь скучать. – с полной уверенностью заверил меня Ник.

Я смотрела на розовеющее рассветное небо над заросшими буйной зеленью скалами, между которыми вилась узкая автомобильная дорога, по которой мы ехали. Сердце билось в тревожном и радостном предвкушении. В Будве сейчас был Максим.

Заселились мы с Николасом в небольшой частный дом, с балкона второго этажа которого было видно вдалеке голубую полоску моря и целый океан оранжевых черепичных крыш, таких же уютных домов и домиков, отделяющих нас от моря.

– На первой линии слишком шумно, кафе, рестораны, ночные клубы под открытым небом. – целуя меня, объяснил Ник. – Слишком громкая ночная жизнь отдыхающих. Здесь нам будет комфортнее. Никаких шумных соседей за стенкой. Через час пригонят машину, которую я взял напрокат, и поедем к морю. А пока можешь принять душ и отдохнуть. Сегодня у нас запланирована одна встреча, экскурсия по старому городу, потом ужин и ночная прогулка на яхте.

– Точно не заскучаю. – тихо посмеиваясь, пробурчала я, чувствуя, как ноет тело после бессонной ночи и нескольких часов, проведённых в самолётах.

– Можем просто провести весь день в постели. – подмигнул мне Николас. – Я очень даже за.

Весь день мы не провели, но три часа мне хватило, чтобы крепко поспать и отдохнуть в объятиях Ника на удобной, большой кровати. К обеду Николас разбудил меня поцелуем.

Обедали мы в маленьком, уютном ресторанчике. Свежая морская рыба, сочные, ароматные помидоры, домашний сыр, всё как я любила, включая чёрный, как арабская ночь, кофе, который окончательно стряхнул с меня вялое состояние.

Деловая встреча, о которой предупреждал меня Николас, оказалась коротким разговором буквально на ходу, с улыбчивым, невысоким сербом лет шестидесяти. Пока я глазела по сторонам, рассматривая витрины магазинчиков с местными сувенирами, кожаными изделиями и лавочек с местными продуктами, Николас прямо посередине улицы быстро переговорил с сербом. Явно довольные результатами встречи, они тепло распрощались, и Ник вернулся ко мне, разглядывающей за стеклом узкого окна магазинчика украшения ручной работы с полудрагоценными камнями.

– Зайдём? – предложил Ник. – Может, присмотришь для себя что-то?

– В другой раз. – отказалась я. Новодел меня не очень интересовал. – Ник, нужно узнать, где у них здесь блошиный рынок. Может, что-то интересное для моего магазина найдём.

Николас задрал голову и хохотнул.

– Ох, Лида! Ты и здесь не перестаёшь думать о работе. Конечно, найдём. Рынок на набережной, мы обязательно туда сходим. У нас целая неделя впереди. А сейчас прогулка по старому городу. Ты же не бывала в Будве. Очень колоритный город. Старинный. Пойдём. – Николас взял меня за руку и потянул в ближайший узенький переулок.

Мы несколько часов не спеша бродили по узким улочкам старого города, прогулялись по крепостной стене, посетили старинную церковь Святой Троицы и пили вкусный чай на летней веранде крошечного кафе.

Уже на закате такси привезло нас на набережную к яхтенному причалу.

Пока мы шли вдоль причала к яхте, зафрахтованной Николасом, я непрерывно оглядывалась по сторонам, пытаясь взглядом найти среди загорелых парней, снующий по причалу и на яхтах, Максима. Мой младший сын был где-то здесь, совсем рядом. Я знала, что Максим ещё в Будве. Каникулы ещё не закончились.

– Вот это наша яхта. – дальше потянул меня за руку Николас, когда я притормозила, увидев на качающейся на волнах яхте парня, как мне показалось, очень похожего на моего сына. – Следующая. Элегия. Но с виду никакой печали, очень даже весело и нарядно.

Яхта, к которой мы подошли, была ярко освещена, и у трапа, в бескозырке, лихо заломленной на затылок, нас встречал Максим.

Глава 56

Поднятая к виску в шутливом приветственном жесте рука сына застыла на полпути. Максим замер, неверяще глядя на меня. Мы оба замерли. Я, жадно рассматривая повзрослевшего, за то время, которое я его не видела, сына, а его взгляд метался от меня к Николасу и обратно.

– Добро пожаловать на борт Элегии! – сбежал к нам по трапу загорелый молодой мужчина. – Меня зовут Дежан, я капитан этого судна. Сегодня замечательная, безветренная погода, никакой качки. Вас ждёт прекрасный вечер и приятная прогулка по морю на борту нашей Элегии.

Пока Дежан на хорошем русском рассыпался в приветствии, и они с Ником пожимали друг другу руки, мы с Максимом смотрели друг на друга.

– Здравствуй, сынок. – наконец улыбнулась я стоящему столбом и хмурящемуся Максиму.

– Привет, мам. – тихо поздоровался сын. – Ты как здесь?

– Ужин и ночная прогулка на яхте. – улыбаясь, пожала я плечами и схватила Николаса за руку. Сжала со всей силы его пальцы. Вот интриган!

Николас, не глядя, перехватил мою ладонь и повёл за собой по трапу на покачивающуюся на лёгких волнах яхту.

Элигия не была какой-то шикарной, огромной яхтой. Я не разбиралась в их классификации, но эта красотка была явно среднего класса. Но чистенькая, вылизанная до блеска.

На палубе под натянутым тентом, по краям которого висели разноцветные светящиеся лампочки, стоял небольшой, на двоих, накрытый к ужину стол.

Я подошла к борту и положила ладони на тёплое, нагретое за день солнцем, отполированное дерево поручня. Смотрела на то, как Максим ловко убирал трап, отвязывал тонкие канаты, которыми яхта была пришвартована к причалу.

Сын бросил на меня быстрый взгляд, кивнул и поднялся по узкой деревянной лесенке вверх, туда, где за штурвалом стоял Дежан. Мягко урча двигателем, яхта плавно отошла от причала, развернулась и взяла курс в открытое море.

Я повернулась к хитро и довольно улыбающемуся Николасу. Мысль, что мы оказались именно на Элегии, а не какой-то другой яхте, которых у причала было много и все они ждали желающих выйти на морскую прогулку, ещё больше утвердилась в моей голове.

– Ты знал? Ты специально меня на Элегию привёл? – я подозрительно прищурилась и приняла от Ника фужер с шампанским. – Не поверю, что не смог найти на вечер другую яхту.

– Виновен. – сокрушённо кивнул Николас. – Дежан и его отец – мои потенциальные покупатели. Семья Красич. Я решил поближе познакомиться с будущими покупателями. Это отличная яхта, любовь моя. Очень достойная. Надёжная.

– Ладно. Сделаю вид, что поверила. – качнула я головой и сделала первый глоток ледяного игристого.

Ник отщипнул от виноградной грозди круглую, сочную ягоду и поднёс к моим губам. Я перехватила виноградину, и сама положила её себе в рот. Не любила, когда кормят с рук.

Тёплый, морской ветер обдувал лицо, играл моими волосами, щекоча шею. Я пила шампанское и щурилась, всматриваясь в удаляющиеся огни побережья.

Из открывшейся двери каюты вышел Максим, неся в руках тарелки с горячим.

– Приятного аппетита. – со сдержанной улыбкой пожелал сын и снова нырнул в светящееся тёплым светом нутро яхты.

– Ты знал, что здесь мой сын. – вздохнула я и снова повернулась к Николасу.

– Знал. – непринуждённо признался Ник и потянул меня к столу. – Пойдём поедим, пока не остыло.

Ужинали молча. Николас пытался втянуть меня разговор, но я почти не слушала его. Задумчиво смотрела на море за его спиной, и всем своим существом прислушивалась к шагам в каюте.

И Николас сдался.

– Ты не против, если я переговорю с Дежаном? – подливая в мой бокал шампанское, спросил Ник. – Не заскучаешь?

– Нет. – улыбнулась я и покосилась на прикрытую дверь в каюту яхты. – Иди, конечно. Я буду наслаждаться ночным морем.

И стоило только Николасу подняться к Дежану на капитанский мостик, ко мне сразу же вышел Максим.

Встал, облокотившись бедром на бортик. Я поднялась с дивана и встала рядом, лицом к морю и положив ладони на деревянный поручень.

– Это твой новый мужчина? – спокойно поинтересовался Максим, глядя поверх моей головы, куда-то в чёрное звёздное небо.

– Его зовут Николас Лемм.

– Чем он лучше? – спросил сын, старательно отводя глаза и пряча от меня взгляд.

Лучше кого? Игната? Всех остальных мужчин? Кого имел в виду Максим? Своего отца?

– Он не предавал меня. – тихо ответила я.

Максим как-то тяжело вздохнул и, наконец, посмотрел на меня. И задал неожиданный вопрос:

– Ты любишь его, мам? Ты счастлива?

– Мне с ним хорошо. Надёжно, спокойно, весело, легко. Что ещё сказать? Да, я впервые за много лет чувствую себя счастливой.

– Я рад за тебя, мам. Правда, рад. – внимательно вглядываясь в моё лицо, неожиданно сказал Максим.

– Спасибо. – искренне улыбнулась я сыну.

– У меня завтра выходной. – переступил с ноги на ногу Максим. – Может, мы сможем встретиться и немного погулять в городе? Мы давно не виделись, мам.

– Да, наверное. – почему-то растерялась я. И очень обрадовалась. Я скучала по сыну. Несмотря на обиду и боль от его равнодушия, я очень скучала по этому неблагодарному поросёнку. – Конечно, встретимся.

Глава 57

Два года спустя.

– Ты вообще меня любишь? – спросил Ник, держа на ладони раскрытую бархатную коробочку с кольцом, которое я во второй раз отказалась принимать.

– Конечно, люблю. – глядя в потемневшие глаза Николаса и чувствуя нарастающую тревогу, попыталась улыбнуться я.

– Тогда напомни, когда ты в последний раз говорила мне об этом? – глядя мне в глаза, глухо произнёс Николас.

– Нууу… Недавно? – растерялась я, не понимая, как предложение выйти замуж переросло в выяснение отношений.

– Давно. И в какой-то из моментов нашей близости. – тяжело произнёс Николас и решительно захлопнул крышку коробочки с кольцом.

Я моргнула от громкого щелчка закрывшейся крышки и прикусила губу.

– Я люблю тебя, Лида. Очень люблю. Все эти годы я был счастлив рядом с тобой.

– Но…? – мой голос дрогнул. Я в ужасе распахнула глаза. – Ты меня бросаешь?

Николас покачал головой и, зажав в ладони коробочку с кольцом, встал с дивана.

– Я улетаю на Кипр. Там родители приехали в отпуск отдохнуть. Хочу повидаться с ними. – Николас остановился в дверях гостиной, задумчиво посмотрел на коробочку в своей руке и положил её на стоящий у двери комод. Обернулся ко мне, так и оставшейся сидеть на диване. – Надумаешь, Лида, – прилетай. Родители давно хотят познакомиться с тобой.

– Ник! – я вскочила и нагнала Николаса уже в прихожей. Налетела, дёрнула за руку, заставляя обернуться. – Николас!

Николас развернулся и обнял меня. Погладил по спине.

– Тише, Лида. Не кричи. – глухо проговорил мне в макушку. – Если любишь, прилетай на Кипр. С кольцом на пальце.

Я отшатнулась и неверяще уставилась на него. Ультиматум? Либо замуж, либо никак?

Отступила на шаг и обняла себя за плечи. Молча кивнула, дав понять, что услышала.

С тихим щелчком закрылась дверь за Николасом, а я так и осталась стоять в прихожей, слепо смотря на светлое дверное полотно.

В груди клубилось что-то тяжёлое, болезненное, сродни тому чувству, которое я испытывала, когда от меня уходил Игнат. Тот же страх, непонимание и обида.

У нас же всё было хорошо.

Да, нашу с Николасом жизнь, наверное, нельзя было назвать нормальной в общепринятом представлении о семейной жизни. Мы много времени проводили на Кипре, но большую часть я оседло жила здесь, в Москве, а Ник колесил по миру. "Волка ноги кормят" – смеялся он, срываясь в какую-нибудь очередную страну на сделку с покупателем.

По началу я часто ездила с Николасом, но в какой-то момент стало понятно, что моё отсутствие здесь, на месте, плохо сказывается на делах галереи. Я снова плотно взялась за работу. Видеться с Ником мы стали меньше, но от этого встречи были только горячее.

И я не хотела ничего менять. Меня всё устраивало. А Николаса, выходит, нет.

Била мелкая дрожь, и я, обняв себя за плечи, поплелась обратно на диван. Покосилась на лежащую живым упрёком коробочку с кольцом на комоде. Красивое кольцо. Я успела его рассмотреть.

Забралась на диван с ногами, завернулась в мягкий, плюшевый плед и неожиданно громко всхлипнула. Как Ник мог? Ультиматум? Надоело ждать, решил надавить?

Хотела ли я замуж за Николаса? Наверное, да. Но это не было моей целью. Мне было хорошо и так. Мне прекрасно жилось и в нынешней роли.

Нужно признать, что это не первое предложение руки и сердца, которое он мне делал. Первое было прошлым летом на Кипре. На том самом пляже с морскими черепахами.

Я сказала, что не готова выходить замуж. Я и не хотела. Мне нравилось нынешнее положение вещей. Мне нравились формат наших отношений. Всё своё замужество с Игнатом я только отдавала. Себя, любовь, заботу, внимание, время. А с Ником я брала. Жадно, эгоистично, ненасытно. Всё, что он мне давал.

А давал Николас много. Не только нежность и страсть в нашей постели. Николас был внимательным. Он слушал меня и слышал. И как-то ненавязчиво решал многие мои проблемы.

Взять хотя бы ту поездку двухлетней давности в Черногорию.

"Я хотел, чтобы вы с сыном встретились на нейтральной территории. Не у тебя дома, не у Игната. Чтобы никто и ничто не мешало вам, не угнетало. Ни прошлое, ни настоящее". – сказал мне потом Ник.

И он был прав. Тот день, который мы с Максимом провели вместе, гуляя по Будве и разговаривая обо всём подряд, что-то изменил между нами. Сын словно переступил какую-то черту, границу, которую сам себе определил много лет назад. После этой встречи в Черногории мы стали ближе. Максим гостил летом у нас с Николасом на Кипре. Познакомился с его сыном Алексом. Эти два здоровых лба быстро нашли общий язык и целыми днями тёрлись на яхте Ника, катая девчонок. Благо под присмотром капитана – взрослого, серьёзного Грегора.

Я куталась в пушистый плед и слепо смотрела в окно. На тусклые в тумане, расплывчатые пятна света вечерних фонарей. Жёлтые, светящиеся окна дома напротив, и думала, думала. Вспоминала всё, что произошло за годы, которые рядом со мной был Николас. И оказалось, что хорошего было больше, чем плохого.

С того момента, когда я позволила себе пустить Николаса в свою жизнь, я сама сильно изменилась. Стала смелее, решительнее. Я чувствовала поддержку, сильное плечо рядом. Я забыла Игната. Напрочь выбросила его из головы и сердца.

Господи, да я просто была счастлива! Так почему я сейчас должна упускать шанс быть счастливой рядом с Николасом просто потому, что боюсь выходить замуж? Боюсь снова раствориться в муже? Ну не растворилась же за всё это время. Да и Николас никогда не требовал от меня какой-то особенной отдачи. Просто любил.

Я откинула плед и решительно встала с дивана. Кипр так Кипр. Родители так родители. Почему нет? Может и правда пора познакомиться. Николас много рассказывал о них. Он их любил.

Чемодан собрала, как опытный путешественник за пятнадцать минут. А ещё через три часа тихо подошла сзади к стоящему в очереди к стойке регистрации Николасу и ткнулась лбом ему между лопаток. Обняла обеими руками. На безымянном пальце сверкнул бриллиант кольца.