Текст книги "После развода. Любовь без срока давности (СИ)"

Автор книги: Марта Макова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

– Почему он не разговаривает? – я до ломоты в суставах сжимал и разжимал кулаки. – Иногда согласно кивает или отрицательно качает головой. Это нормально? Вы не могли упустить отёк мозга или ещё что-то?

– Все рефлексы и реакции у ребёнка в норме. – время от времени отвлекаясь, чтобы кивком головы поздороваться с проходящими мимо нас медсёстрами и докторами, спокойно убеждал меня врач. – Скорее всего, это реакция детского организма на то, что с ним произошло. Мальчик испытал серьёзный стресс. Испуг, шок. И поверьте, пропустить отёк мозга, мы не смогли бы. Мы контролируем его физическое состояние. Каждую минуту. Такие симптомы не прошли бы мимо нашего внимания. У вашего сына не было задержки психического развития, речи? Заикание?

– Нет. – решительно рубанул я. – Нормально развивался. Соответственно возрасту, даже чуть быстрее.

Матвей был очень смышлёным мальчишкой. Он к своим пяти годам уже читать умел. И делал это с удовольствием. Он стихи запоминал влёт и пересказывал их на память. У меня все дети были здоровыми и нормально развивались. Даже не в меру шустрыми. Глаз да глаз был за ними.

Я помнил, как уставала Лида. Вечерами падала и засыпала, едва коснувшись подушки. Не жаловалась, но я не был слепцом, видел, что тяжело ей, сложно. Всегда старался помочь, взять что-то на себя. Проверить вечером уроки. Приготовить обед в воскресенье. Устраивал ей выходные с походами в спа и шопингом.

Лида. Пять лет назад, в угаре влюблённости и желания, я не понимал, как много места она занимает в моей душе и сердце. Слабо осознавал, что совесть не заткнёшь под подкладку старого пальто. Думал: ну что развод? Старая, как мир история: разлюбил, встретил другую женщину и ушёл от прежней.

Не обидел при разводе, не оставил ни с чем. Детей не бросил, поддерживал, помогал. Младший Максим выразил желание жить со мной и Дарьей. Я был только рад. Понимал, что Лиде одной с этим бунтарём было не справиться. Сыну в этом возрасте требовалась твёрдая мужская рука.

Хотя здесь тоже было не всё гладко. Найти общий язык Максим с Дарьей так и не смогли. Много было спорных и сложных ситуаций. Сын здорово нервы помотал и Даше, и мне. Но притёрлись как-то со временем.

Рождение Матвея сыграло свою роль. Младшего брата Максим принял, хоть и не сразу, и не безоговорочно, но принял. Занимался с ним, играл, даже спать укладывал. И читал ему сказки. Те, что когда-то читала ему Лида.

И каждый день исподволь, ненавязчиво напоминал мне о матери. В разговорах сравнивал их с Дарьей, и, как правило, не в пользу моей новой жены. И еда у неё невкусная, носки его белые она умудрилась постирать с чёрной толстовкой, и Матвею она вместо книг и сказок, включает мультфильмы на планшете, а сама по телефону часами трындит.

Я невольно сравнивал. Пытался учить жену вести хозяйство, готовить ужины и устраивать традиционные, воскресные, семейные обеды, по которым я, оказывается, сильно скучал.

Детей рядом не хватало, старой семьи. И уже гораздо позже понял, что не хватало Лиды. Её тёплой улыбки и неизменной заботы, внимания.

Что есть оказывается приятнее и вкуснее за столом, накрытым скатертью. Из красивой, тонкостенной посуды. И кофе по утрам пить из изящной фарфоровой чашки, а не из толстогубого бокала в форме головы енота. Грубого и нелепо, неправдоподобно раскрашенного.

И что парфюм у Дарьи навязчивый, тяжелый, а от бывшей жены всегда тонко пахло весенними цветами и лёгкой, майской свежестью.

В финале нашей страсти Лида всегда как-то особенно тонко и протяжно вскрикивала, выгибаясь мне навстречу. В эти моменты у меня молния по позвоночнику пробивала. Дарья была крикливой, слишком громко стонала, так что приходилось закрывать ей рот ладонью, чтобы не разбудить сыновей.

Я гнал эти неправильные мысли, но они лезли, пробивали все выстроенные кордоны. Ломали все доводы, о том, что я сам сделал свой выбор, теперь это моя семья. Выбрал – живи!

Лида приятно порадовала. Боялся, что сломалась, что не смогла оправиться после развода. Но нет. Бывшая жена выглядела даже лучше, чем до моего ухода. Новая причёска, живой взгляд, уверенность в каждом слове, в каждом движении. И полное равнодушие ко мне. Это хорошо. Это правильно.

– У Матвея прекрасно развита речь.

– Советую вам найти хорошего специалиста, детского психолога. Чтобы он поработал с мальчиком. Думаю, что всё со временем восстановится. – врач многозначительно посмотрел на меня. – Ну и родительское внимание и забота, конечно. Материнская любовь творит чудеса. Я не видел здесь вашу жену, мать Матвея.

Я скрипнул зубами. Дарья рвалась сюда. Вчера и сегодня. Я не пустил.

Впервые за много времени я оказался свободен от дел. Оказался рядом с семьёй. Утром, днём и вечером. И мне открылась неожиданная и очень настораживающая картина. Оказывается, моя жена пила.

Открыто при мне делать это опасалась, но всё равно за день умудрялась потихоньку опрокинуть в себя несколько бокалов вина. Пьяная, слава богу, не валялась, но всегда была в одной поре – под лёгким шофе.

Даже не сразу понял это, а когда разобрался – устроил обыск в квартире. Выбросил весь алкоголь, отобрал у Дарьи банковскую карту, телефон и запер в квартире. А вернувшись вечером от Матвея, нашёл жену спящей в гостиной на диване. Пьяную.

– К сожалению, некоторое время она не сможет приходить. – мрачно усмехнулся я. – Сейчас она не в форме. Ей самой требуется лечение.

– Жаль, жаль. – покачал головой врач. – Ну пускай выздоравливает поскорее. Сейчас она очень нужна вашему сыну.

– Спасибо. – сухо поблагодарил, давя в себе злость на Дарью, на себя – слепца, не заметившего, что с женой что-то происходит. Не самые лучшие перемены. – Пока буду справляться один. А про детского психолога я услышал. Ещё раз спасибо.

Врач кивнул на прощание и заспешил в отделение, а я развернулся и пошёл вверх по лестнице. К Лиде. Её сегодня выписывали. Хотел ещё раз поблагодарить бывшую жену.

Цветы, которые я посылал ей каждый день, не могли выразить моё отношение, чувства, которые я, глядя, на живого сына, испытывал к ней. Бесконечную благодарность, восхищение её смелостью. Я знал, что Лида совершенно не умела плавать. Она в воду заходила только чуть выше колена. Будь то озеро, река или океан. И не задумываясь прыгнула за моим сыном.

Тихо постучал в дверь палаты и медленно открыл её. И словно в бетонную стену лбом врезался.

Одной рукой пожимая лежащую на коленях ладошку, второй обнимая за плечи и уткнувшись носом бывшей жене в висок, какой-то мужик тихо шептал Лиде что-то, явно приятное, потому что Лида жмурилась и нежно улыбалась в ответ.

Глава 24

Нужно отдать должное Игнату – он быстро справился с эмоциями, и уже через секунду нахмуренные брови расправились, напряжённые мышцы вокруг глаз и рта расслабились, губы растянулись в улыбку.

– Прости, я не ожидал, что ты не одна. – бывший муж шагнул в палату. – Зашёл предложить отвезти тебя домой.

Не сводя глаз с поднявшегося ему навстречу Николаса, протянул ему руку.

– Игнат Градов. Бывший муж Лидии.

– Николас Лемм. Близкий друг Лиды. – спокойно, даже расслабленно пожал протянутую руку Николас. – Я сам отвезу её домой.

Не отпуская рук, мужчины рассматривали, изучали друг друга. Я со своего места видела только лицо Игната. Серьёзное, с поджатыми губами и выдвинутым вперёд подбородком.

– Ну вот и познакомились. – насмешливо произнёс Николас и повернулся ко мне. – Лида, ты не думала пригласить Игната на нашу…

– Нет. – я резко прервала Николаса и встала с кровати, на которой сидела. – Думаю, это плохая идея, Ник. Давай обойдёмся без бывших мужей и жён. Достаточно будет наших детей.

Кадык на горле Игната резко дёрнулся, и бывший муж гулко сглотнул.

– Как скажешь, моя львица. – обернулся ко мне Николас и хитро подмигнул. – Всё, как ты пожелаешь.

– Спасибо, что предложил помощь. – я улыбнулась Игнату и подхватила с кровати сумку со своими вещами. Которую у меня тотчас отобрал Николас.

– Как Матвей?

Это не был вопрос вежливости. Я на самом деле беспокоилась о мальчике. Я не испытывала к нему какой неприязни. Он был просто ребёнком. Да, сыном Игната от женщины, ради которой он меня бросил, вычеркнул из жизни, несмотря на двадцать шесть лет, прожитых со мной. Но Матвей был милым и очень похожим на Максима в этом возрасте. В какой-то момент на дне рождения внука я, наблюдая за сыном Игната и Дарьи, испытала дежавю. Словно увидела Игната, ведущего за руку маленького Максима.

– Физически он уже почти в полном порядке. – обеспокоенно нахмурился Игнат. – Но есть психологические проблемы. Он перестал разговаривать. Совсем. Последствия испуга, который он испытал.

– Бедный малыш. – ахнула я. – А что говорят врачи?

– Любовь, забота, семья. Привычная обстановка. – вздохнул Игнат. – Лида, я позвонил Максиму. Он прилетит в среду.

– Правда? – обрадовалась я.

Несмотря на то, что младший сын почти вычеркнул меня из своей жизни, я не переставала любить его. И страшно скучать. Каждая встреча с ним была для меня праздником. И пускай Максим не проявлял ко мне каких-то нежных сыновних чувств, не ластился и не спешил откровенничать и делиться своими мыслями и планами, я ждала каждый его приезд с нетерпением. И провожала обратно к отцу, принимая его выбор с болью в сердце.

– У него с прошлой недели начались каникулы. – Игнат недовольно посмотрел на руку Николаса, которой тот приобнял меня за плечи, нахмурился, но сказал совсем другое. – Матвей обожает старшего брата. Надеюсь, что присутствие Максима поможет вывести его из этого состояния.

– Всё будет хорошо. – кивнула я, не в силах комментировать слова Игната об идиллии между его сыновьями. Горло сдавливал спазм.

Максим никогда не делился подробностями своей жизни в семье отца. Жалел меня или не считал нужным посвящать в изнанку новой семьи Игната. Отделывался общими фразами: "всё нормально" или "ничего интересного, мам".

Николас, почувствовав, как напряглись мои плечи, легонько подтолкнул меня к выходу из палаты.

– Пойдём, любовь моя. – ласково шепнул мне на ушко. – Нам уже пора.

– Выздоравливайте. – кивнула я Игнату – Надеюсь, Матвей быстро поправится.

– Рад был знакомству. – лучезарно улыбнулся Игнату Николас, выводя меня мимо бывшего мужа из палаты. – Думаю, не раз ещё встретимся.

– И я рад. – Игнат, не двигаясь с места, проводил нас внимательным взглядом. – До встречи, Лида.

– Это бывший завалил твою палату цветами? – посмеиваясь, спросил Николас, закидывая мою сумку с вещами себе на плечо. – Мне начинать ревновать?

– Все понемногу поучаствовали. – загадочно улыбаясь, подёргала я бровью. Мне нравился этот наш с ним лёгкий флирт и его шутливая ревность.

– Все – это кто? – деланно насупился Николас. – Имена назови. Чтобы я знал, кого на поединок вызывать.

– Дети, дуэлянт. – смеясь, шутливо толкнула идущего рядом Николаса плечом. – Ну и бывший муж тоже. Даже свёкор расчувствовался. Прислал букет траурных лилий. Я их медсёстрам на пост отдала. Терпеть не могу лилии.

Так, подшучивая друг над другом, мы вышли на крыльцо клиники, но не успели сделать и двух шагов к стоянке, как дорогу нам преградил Костя. Высокий, великолепный, улыбающийся своей фирменной улыбкой, встал на нашем пути.

– Лида, а я за тобой. – ошарашил заявлением.

Я не понимала его внезапного интереса ко мне. Он дважды приходил ко мне в клинику. С цветами. Выразить своё восхищение моим самоотверженным поступком, как он выразился. И своими действиями вызывал во мне только недоумение. Мы не были настолько близкими родственниками. Мы тридцать лет не общались от слова совсем. И в наших недолгих разговорах в моей палате Костя ни разу не поднял вопроса о своём отцовстве. Я не знала, что ему от меня нужно. Ну не ухаживать же он за мной решил в самом деле?

– У Лиды уже есть личный водитель. – насмешливо поднял бровь Николас. – Что-то сегодня нездоровый ажиотаж вокруг моей женщины. Вы кто, не постесняюсь спросить?

Костя побагровел от такой наглости и насмешки.

– Я член семьи. А ты кто такой?

– Ах, член… – с издёвкой протянул Николас. – Оно и заметно. Лидочка, иди в машину, моя любовь.

– Ник. – я предостерегающе посмотрела на Николаса. – Это Константин, брат Игната. Я тебе не рассказывала о нём, но я и сама с ним знакома всего несколько дней.

– Брат, значит… – Николас с небрежным интересом окинул недовольного Костю взглядом с головы до ног. – Ну это меняет дело, конечно.

– Костя. – влезла я между двумя мужчинами. – Спасибо, что приехал, но не стоило. Меня есть кому забрать из больницы.

Дёрнула Николаса за руку, намекая, чтобы не нужно заводить разговор. Понял. Обняв меня свободной рукой за талию, потянул к машине.

– Всего доброго, Константин. – небрежно бросил на ходу, оторопевшему Косте.

Уже в машине Николас обернулся ко мне и посмотрел как-то серьёзно, без своих вечных шуточек.

– Тебя опасно оставлять одну даже ненадолго, моя любовь. Сразу же свора матёрых самцов вокруг образовалась. В следующий раз со мной поедешь на Кипр.

Глава 25

– Он мне не понравился. – я поставил чашку с кофе на стол и отодвинул её подальше. Слишком крепкий, слишком чёрный. А у меня в последнее время давление шалило и сердце давило, ворочалось в груди тяжёлым валуном.

– А должен был? – с усмешкой посмотрел на меня Андрей. – Главное, что он Лидии нравится.

– Клоун. – поморщился я, недовольный тем, что зять не понимал меня. – Кто этот Николас вообще такой? Чем занимается?

– Насколько я знаю, у него в России компания. Продаёт яхты, лодки, маломерные суда. – зять с хитрым прищуром смотрел на меня и потягивал свой чёрный, как арабская ночь, кофе. – Не понимаю, чего ты всполошился, Игнат? У тебя своя жизнь, у Лидии своя, и никакого отношения ты больше к ней не имеешь.

– Ошибаешься. – хмыкнул я. – Конечно, имею. Мы с Лидой родители троих детей, пускай и взрослых. Мы остаёмся семьёй даже в разводе. У нас внуки общие. Конечно, мне не всё равно, что происходит у женщины с которой прожил двадцать шесть лет.

– Ты бросил её. Не думаю, что ты имеешь право сейчас как-то лезть в её жизнь и её отношения с другими мужчинами.

В голосе Андрея прозвучали предупреждающие нотки.

– Ну, во-первых, не бросил. – уверенно произнёс я, на что Андрей только саркастично хмыкнул, и я предупреждающе посмотрел на него. – Мы мирно и цивилизованно разошлись. По обоюдному согласию. Без скандалов и раздела ложек-вилок. Во-вторых, я не собираюсь никуда лезть. Я беспокоюсь за неё. Твоя тёща слишком мягкая и добрая. И доверчивая, как дитё. Её же облапошить можно на раз-два. Ты работы того художника в кавычках в её галерее видел? Это же мазня! У меня Матвей такое за пять минут намалюет. На сто процентов уверен, что этот мазила ей на уши присел со своим талантом и тем, что его работы разберут, как горячие пирожки.

– А ты эксперт в живописи? – иронично приподнял бровь зять. – Лидия прекрасно разбирается в этом, а ты?

– Да что тут разбираться. – начал злится я. – Я, может, и не специалист, но это же видно невооружённым глазом.

– Оставь это специалистам. И кстати. – Андрей откинулся на спинку кресла, потёр пальцем подбородок и усмехнулся. – Если ты не знал, то работы этого мазилы, как ты его назвал, действительно хорошо раскупают. Продано уже почти шестьдесят процентов его работ. И по поводу наивности твоей бывшей жены… Лидия очень умная и хваткая бизнесвумен. У неё чутьё на таланты и будущие знаменитости, как у ищейки. Ещё ни одна выставка не провалилась.

– С чего ты её так защищаешь? – я поставил локти на колени и свёл кончики пальцев рук куполом. – Взял на себя обязанность заботиться о ней?

– Кто-то же должен, если ты самоустранился. – с недобрым упрёком смотрел на меня зять. – Лидия не чужой мне человек. Она мать моей жены, бабушка моих детей. Она семья.

Так было с самого начала, с того самого дня, когда я объявил о нашем разводе. И старший сын, и зять не приняли моё решение. Врагами мы не стали, но отдалились так, что прищуриваться надо было и руку козырьком к глазам приставлять, чтобы рассмотреть вдали наши прежние отношения.

И если с Андреем нас связывал бизнес, и нам волей-неволей приходилось как-то общаться, взаимодействовать, то Никита просто игнорировал меня по полной. На телефонные звонки ещё через раз отвечал, но сам никогда не звонил. И самым большим ударом было то, что старший сын не пригласил меня на свою свадьбу. Я постфактум узнал, что сын женился. Я с внуком, его сыном, познакомился только в доме Андрея и Маши. Мне сложно было понять и принять такое отношение ко мне со стороны старшего сына.

Никита был моим сыном. С самых ползунков и памперсов. С первых зубов и бессонных ночей, когда они прорезались и он орал как резаный ночи напролёт. Со школы, куда я лично отвозил его по утрам, потому что Лида оставалась дома с маленькой Машей. С его первых детских неудач и первых достижений. Я никогда не считал его не моим сыном. Он был мой. И от этого боль, от его отстранённости и равнодушия, была только сильнее.

– Я рад, что о Лиде есть кому позаботиться. – усмехнулся я, чувствуя нелогичную ревность оттого, что кто-то делает это теперь вместо меня. – Присмотрись повнимательнее к этому Николасу. Что-то в нём не так. Зачем ему Лида? Он же моложе её лет на пятнадцать.

– На семь. – невозмутимо поправил Андрей. – Не думаю, что ему нужны деньги Лидии. Он достаточно богат. Я знаю, что у него успешный бизнес не только в России, но и на Кипре. Что он живёт практически на две страны. Был женат. Сыну восемнадцать, и он живёт и учится в Германии. Жена, кажется, в Греции или Италии, я не уточнял.

– Ты рыл на него информацию? – подался я вперёд.

– Я же сказал – Лидия член моей семьи, а значит, я за неё в ответе. Конечно, я поинтересовался прошлым и настоящим мужчины, проявляющего к ней интерес. – спокойно смотрел на меня Андрей. – Ничего криминального или подозрительного не нашёл. Нормальный мужик. Толковый, серьёзный.

– Паяц. – вспоминая наглые ухмылки сердечного друга Лиды, я не мог согласиться с характеристиками Андрея. Мне этот Николас показался несерьёзным и подозрительным. Слишком хорош собой, слишком молод для Лидии, слишком шустрый. Что у него может быть к моей спокойной и молчаливой жене? Чувства? Бред собачий!

Глава 26

Разговор с зятем оставил тяжёлый осадок. Вроде и поговорили, а в итоге чувство, что меня вежливо послали и отодвинули на задний план, засело ещё глубже. Ощущалось так, что меня просто лёгким, направляющим пинком выбросили из жизни семьи.

Надежда, что по моему возвращению отношения со старшими детьми наладятся, не оправдывалась. Даже Маша, моя маленькая принцесса, которую я холил и лелеял, потому что с девочками можно и нужно только так, только любить и нежить, даже Маша просто вежливо улыбалась. Не отталкивала, как Никита, но и особого восторга от моего появления не проявляла. Той искренней, непосредственной дочерней любви, с поцелуйчиками, обнимашками, которые она так любила раньше, я не дождался.

Уходя, я делал всё, чтобы не обидеть в деньгах их мать, обеспечить ей безбедную жизнь в разводе. Я признавал свою вину перед Лидой. Но дети… Я старался минимизировать потери детей, как мог, щадил их чувства. Как положено отцу, обеспечил их будущее, не бросал, всегда стремился к общению. Да я всё готов был для них сделать. Рассчитывал оставаться для них всех отцом. И всё равно дети отдалились. Им оказалось ничего не нужно от меня. Даже Максим, как только выдалась возможность, свалил от меня в Чехию.

Я не понимал, в какой момент моя жизнь дала такую трещину. Когда я упустил контроль из своих рук.

В итоге чувствовал себя сейчас у разбитого корыта. В итоге у меня сейчас только в делах, в бизнесе всё было хорошо. А по факту у меня была спивающаяся жена, маленький сын, который из шустрого, непоседливого ребёнка превратился в тихого перепуганного зайчонка, сжимающегося в комок при любом шуме, резком движении. Были старшие дети, которые не очень-то и хотели со мной общаться. И бывшая жена, за которой ухлёстывал какой-то шут гороховый и невесть с какой целью крутящийся вокруг неё мой братец. Хотя как раз его цель мне была ясна – в очередной раз щёлкнуть меня по носу.

К дверям квартиры подошёл злой и раздражённый, а впереди ещё предстоял разговор с женой.

Дарья сидела в полной темноте. Забравшись с ногами на диван, обхватив колени и уткнувшись в них лбом. Тяжело подняла голову и прищурилась от резко вспыхнувшего в комнате света.

– Как Матвей? – проскрипела осевшим голосом.

Я критически осмотрел её. Красные, припухшие от слёз глаза и нос, потрескавшиеся губы, опущенные плечи.

Подвинул кресло к дивану и сел напротив жены. Чуть наклонившись вперёд, положил локти на колени и сцепил пальцы в замок. Глядя на меня, Дарья испуганно шмыгнула носом и прикрыв глаза начала лёгонько раскачиваться, взад-вперёд.

– Нашего сына завтра выписывают. – сообщил я новость. Дарья дёрнулась всем телом и подняла на меня глаза, полные радостной надежды.

– Я привезу его сюда. – глядя в глаза жены, тихо, но весомо начал говорить я. – Ему сейчас очень нужна мама. Ты ему нужна. Твоя любовь и забота.

Жена согласно закивала болванчиком.

– Но я сразу хочу предупредить тебя, Даша. Если я хоть раз увижу тебя пьяной, если я хоть просто почувствую от тебя запах спиртного – ты сразу окажешься на принудительном лечении. Ты в таком месте окажешься, что выбраться оттуда сама не сможешь. А документы о лишении тебя родительских прав на Матвея сразу же окажутся в суде. Ты больше никогда не увидишь сына.

– Ты не можешь так поступить. – Дарья испуганно икнула и захлопала ресницами. – Не можешь отнять у меня сына.

– Почему не могу? Могу и сделаю это, Даша.

Жена исступлённо замотала головой.

– После того, что случилось с Матвеем. После того, как мы чуть не потеряли сына по твоей вине, я могу, Даша. – сказал жёстко, глядя в глаза жены.

– Я не хотела, чтобы так получилось. – размазывая слёзы и сопли, икала Дарья. – Я не знала, что он сбежит.

– Я доверил тебе Матвея. Ты должна была проследить за ним в тот день, пока я общался с отцом и братом. Это был серьёзный разговор. Всё, что от тебя требовалось – это побыть рядом с сыном. Ты не справилась даже с этим. У меня возник закономерный вопрос: в тех случаях, когда сын сломал руку, когда его сбил велосипедист, когда ты накормила его креветками в ресторане, ты тоже была пьяна?

– Я никогда… – замотала головой жена. – Я никогда. Обещаю, Игнат.

– Очень надеюсь на твоё благоразумие, Даша. Ещё один такой косяк, и ты окажешься в тайге, в нелегальном трудовом лагере для алкоголиков и наркоманов. И будешь жить там в бараке, вместе со всей этой шушерой, пока твои мозги не встанут на место. Лес валить и комаров кормить.

Я намеренно был жесток. Хотел напугать её до усрачки. Чтобы у неё даже мыслей прибухнуть не возникало. Чтобы тени своей боялась, а от запаха спиртного мутило от страха.

– Обещаю, Игнат… – рыдала Дарья. – Я больше никогда… Ни капли…

– Думай, Даша. – хлопнул я ладонями по коленям и поднялся. – Я даю тебе шанс.

Вышел из комнаты, оставив плачущую жену хорошенько подумать. У меня ещё оставалась надежда на здравый смысл Дарьи. Она сына любила. Возможно, опыта ей не хватало, возможно, совета не у кого было спросить, вот и справлялась как могла. Я и сам виноват, слишком погряз в работе, нужно было больше времени уделять семье. Не бросать жену саму разруливать и заниматься с ребёнком. Хотя… Лида же справлялась.

И словно услышав мои мысли, задрожал, залился трелью телефон. Я гулко сглотнул. На экране высветилось: “Лидия”.