Текст книги "После развода. Любовь без срока давности (СИ)"

Автор книги: Марта Макова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Глава 1

– Я тебя разлюбил. – неожиданно произнёс Игнат.

Покрутил в руках бокал и одним глотком допил вино. Словно тост произнёс и за него же выпил.

– Что? – я медленно моргнула, глядя на мужа. Встретила его мрачный, полный решимости взгляд. Нет, Игнат не шутил.

– Мы разводимся, Лида. – с каким-то облегчением тихо проговорил, отведя взгляд куда-то мне за спину. – Я больше не люблю тебя.

Я оглохла. Тихий гул голосов в зале, ненавязчивая мелодия, звон посуды, всё разом исчезло. Остался только беззвучно шевелящиеся губы мужа. И тихий, на уровне тонкого, комариного писка, звон в голове.

– Мы слишком много лет в браке, Лида. Чувства притупились, давно остыли. – сквозь высокие ноты звона медленно стал пробиваться голос мужа. Ровный, безэмоциональный, как у зачитывающего приговор судьи.

– Говори за себя. – со всхлипом прижала пальцы к губам.

Я любила. Даже через двадцать пять лет нашего брака, я по-прежнему любила своего мужа. Сильного, умного, решительного. Дьявольски красивого в свои сорок восемь.

– Я и говорю. – вздохнул Игнат, обвёл взглядом зал ресторана и вернулся ко мне. Невозмутимо, бескомпромиссно, с полной уверенностью в том, что говорит и делает. – От былых чувств не осталось и следа, Лида. Дети выросли, а мы устали друг от друга. Нам пора расстаться. И начать новую жизнь. Пора пожить для себя.

– Я не умею для себя. – прошептала, ловя губами воздух.

Я и не умела. Я всю жизнь жила для кого-то. Сначала для родителей, для отца, прикованного к постели после инсульта, для мамы, ждущей от меня помощи и поддержки, потом для Игната и наших детей. У нас их трое. Старшему Никите двадцать шесть, Маше двадцать четыре, а самому младшему Максиму пятнадцать.

– Научишься. – уверенно кивнул Игнат. – Ты красивая, женщина, Лида. Прекрасно выглядишь. Ты сможешь найти себе другого мужчину.

– Другого? – распахнула глаза на мужа. Какого другого? Я двадцать пять лет знала только одного мужчину – мужа. Одного-единственного, который сейчас заявил мне, что мы разводимся. Что он уходит от меня. Разлюбил.

– Обязательно найдёшь, Лида. А я ухожу. Я всё решил. Так будет лучше и честнее по отношению ко всем нам.

– Почему? – единственное, что смогла выдавить из себя. Хотя первый вопрос, возникший в голове, был "кому нам?" Кто эти "все мы?"

Игнат тяжело вздохнул.

– Ты прекрасная женщина, Лида. Замечательная хозяйка, мать, жена. Просто перегорело, понимаешь? Так бывает. Время безжалостно к чувствам. Они остывают и…

Игнат хвалил меня, а я чувствовала каждую похвалу, как пощёчину – хлёстко, обжигающе. До перехватывающего дыхания.

– Кому будет лучше, Игнат? – перебила я мужа, зажимая пальцами свербящую переносицу. Замечательная хозяйка, мать, жена. Двадцать пять лет я была для него замечательной во всём. Почему уходит? – Для меня будет лучше? Кто все эти мы?

– Ты, я и Даша. Наши дети, в конце концов. – невозмутимо подсчитал круг заинтересованных лиц Игнат. – Так будет честнее, Лида. Не будет лжи. Разведёмся тихо, без скандала. Он никому не нужен. Мы же взрослые, цивилизованные люди. Я не оставлю тебя без денег и без имущества. Твой образ жизни никак не изменится. У тебя будет дом, хорошее содержание. Тебе не нужно будет работать. Само собой, что и Максима я не оставлю.

– Даша? – вычленила я незнакомое имя, остальное прозвучало как белый шум. – Кто она? Твоя любовница?

– Любимая женщина. Лида, не нужно оскорблять её. – глядя мне в глаза, с лёгким упрёком улыбнулся Игнат. – Ты совсем не знаешь Дарью.

Столько любви, нежности проскользнуло в глазах мужа, когда он произнёс её имя, что я отвернулась, не в силах видеть это. Судорожно вдохнула теплый, пахнущий смесью еды, алкоголя и дорогих духов воздух.

А ресторан жил своей жизнью. За соседним столиком негромко переговаривались и смеялись, звучащим за столом шуткам. Дружеский ужин двух семейных пар.

Чуть дальше, у окна, девушка гладила под столом ножкой, обутой в туфельку на высоком каблуке, ногу своего молодого человека и маняще смотрела на него поверх поднесённого к губам бокала с вином. А парень не сводил с неё горящего, обещающего взгляда.

Ходили по залу официанты, звенели бокалы, тихо, фоном звучала музыка, говорили, смеялись люди. Ресторан жил, сверкал тысячами огней, мерцал в гранях бокалов, а я чувствовала, как из меня медленно уходила жизнь.

– Но она любовница, Игнат. Другого определения для таких, как она, не придумали. – прошептала, сминая в пальцах салфетку. – Мне её и знать для этого не нужно.

Игнат недовольно поджал губы.

– И всё же я вас познакомлю. – муж попытался сказать мягко, но прозвучало, как команда. Непререкаемым, убийственным тоном, каким может говорить только он. – Вам придётся общаться на общих праздниках, Лида. Встречаться в гостях у детей. Вам нужно познакомиться. Даша здесь.

Игнат снова посмотрел мне за моё плечо. Ободряюще и ласково улыбнулся кому-то за моей спиной и кивнул, давая знак подойти к нашему столу.

– Ты с ума сошёл? – в ужасе прошептала я и дёрнулась, чтобы встать.

Глава 2

– Давай только без истерики, Лида. – муж пригвоздил меня к месту суровым взглядом. – Мы же взрослые люди. Обойдёмся без скандала. Не позорь ни себя, ни меня.

Смотрела на мужа во все глаза и не могла поверить в происходящее. Как он мог? Мы столько лет вместе. В горе и в радости. В бедах и в счастье. Я знала все его привычки, все трещинки, все пристрастия, он знал все мои.

Без скандала. Взрослые люди. Игнат прекрасно знал, что я не способна на скандал. Тем более прилюдный. Поэтому он и пригласил меня в ресторан на ужин. Обезопасить себя и свою любовницу. А я-то глупая, обрадовалась. Муж наконец-то заметил, что мы давно никуда не выбирались вместе, что совсем забросил меня – свою жену!

Игнат встал из-за стола, встречая свою зазнобу. А я закрыла глаза и тяжело задышала. Это жестоко! За что он так со мной?

Все эти годы мы были одним целым. Мы жили душа в душу. Мы любили своих детей, друг друга любили. Почему? За что он так со мной?

– Добрый вечер. – мягко и нерешительно прозвучал надо мной нежный девичий голос.

Игнат отодвинул стул, усаживая девицу, а я медленно, невероятным усилием напрягая мышцы, повернула голову в её сторону.

Хорошенькая. Этакая трепетная лань с огромными карими глазами и дрожащими пухлыми губами. Практически без косметики, прозрачный блеск на губах и немного туши на ресницах. Молодая, может как наша Мари или чуть старше. Легкое платье в горох, волнистые каштановые волосы. Ничего вульгарного или вызывающего. Милая, даже скромная.

– Это Даша. – представил её муж.

Я вцепилась пальцами в тонкую хрустальную ножку бокала и поднесла его к губам. Любимое Шабли разлилось по горлу разъедающей кислотой.

– Игнат настоял на нашем знакомстве. – дрогнувшим голоском, смущённо пролепетала девица, глядя на меня глазами испуганного оленёнка. – Я очень боялась нашей встречи, Лидия, но Игнат сказал, что вы очень спокойная и воспитанная женщина. И отнесётесь с пониманием.

Я перевела взгляд на мужа.

– С пониманием. – повторила тихим эхом, боясь моргнуть, чтобы не хлынули слёзы. – Конечно. Скандала не будет, не переживайте.

Ни слёз, ни скандала, потому что не хотела показать этим двоим, как мне больно. Как страшно остаться брошенной любимым мужем. Не хотела выглядеть в глазах этой девчонки слабой и раздавленной, а в глазах Игната сломленной.

– Как давно? – спросила Дарью. Она-то врать и изворачиваться не будет. Она с удовольствием похвастается своей победой надо мной.

– Через две недели будет год. – с неловкой, виноватой улыбкой ответила Дарья. – Но я полюбила Игната ещё раньше. Два года назад.

Два года любит, год вместе.

Я тяжело сглотнула, глядя на смущённое, виноватое лицо Дарьи, на каменное, суровое лицо Игната. Ни капли раскаяния или сожаления в глазах. Год, целый год он предавал меня.

Год назад у нас с ним случилась сильная размолвка. Муж предложил переехать в другой город, на юг, за две тысячи километров от нашего. Он открывал там новый филиал своего бизнеса. Я наотрез отказалась. Здесь жили наши дети, я не представляла, как можно уехать от них так далеко. Здесь был наш дом, наше семейное гнездо. Здесь были друзья и знакомые. Я не видела смысла всё резко менять.

– Я не хотела причинять вам боль. – виновато опустив глаза, оправдывалась Дарья, а я смотрела в глаза мужа.

Сердце в груди разбухало, росло неумолимо и безжалостно, вытесняя лёгкие, давило изнутри на рёбра. Дыхание стало поверхностным, и от этого кружилась голова, и картинка сидящих рядом Игната и его любовницы с каждой безуспешной попыткой сделать полноценный вдох становилась всё мутнее и плыла.

– Я очень боялась нашего знакомства. – нервно заламывала пальцы Дарья. – И знакомства с вашими детьми боюсь. Надеюсь, они тоже отнесутся с пониманием к вашему с Игнатом решению развестись.

Игнат накрыл ладонью её пальцы. Жест поддержки и защиты. Дарья нежно и благодарно улыбнулась моему мужу. Они смотрели друг на друга так, словно остального мира вокруг не существовало.

Лицо мужа смягчилось, губы тронула ласковая улыбка. Та, что годами согревала меня. Та, что должна была принадлежать только мне одной.

По венам растекалась обжигающая кислота. Растворяла их, и горячая кровь заливала внутренности, перемолотые в фарш. Но я не отводила взгляда от переплетённых пальцев Дарьи и Игната. От их счастливых глаз, ведущих безмолвный разговор. Я смотрела и запоминала, чтобы потом этими картинками выжечь в себе все чувства к мужу.

– Знакомство состоялось. – с трудом выдавила из себя, поднялась и медленно вышла из-за стола, сжимая онемевшими пальцами клатч. Серебряные нити нежнейшей вышивки впивались в подушечки пальцев, как колючая проволока.

– Лида. – вскинул голову сидящий Игнат. – Разговор не закончен.

– Я достаточно услышала и увидела, милый. Дальше продолжайте ужин без меня. – мои губы дрогнули, и я сжала их покрепче. Развернулась и на неверных ногах пошла к выходу из ресторана.

Подальше отсюда. От оленьих глаз и виноватой улыбки. От мрачного и недовольного взгляда мужа. От света и музыки. От гула ресторанного зала. Подальше от предателей.

Шла, сфокусировав плывущий взгляд на стеклянной двери выхода и маячившей у неё фигуры девушки-хостес. Буквально вывалилась на улицу и ахнула, вдохнув обжигающий воздух, насыщенный жаром и запахом раскалённого за день асфальта.

Июльский вечер с головой накрыл душным покрывалом, и на коже моментально выступила испарина. Или, может, она была от слабости, которая навалилась, стоило переступить порог ресторана.

Я зажала ладонью рот, чтобы не разрыдаться, и тяжело задышала носом. Вдох-выдох, вдох-выдох. Но не успела сделать и несколько шагов, как мужская рука крепко схватила меня за предплечье. Я отчаянно дёрнулась в сторону.

Глава 3

– Куда ты собралась, Лида? – тихо процедил над ухом Игнат.

– Домой. – честно призналась я, смаргивая мутную пелену перед глазами.

Мне некуда было больше идти. Родителей давно уже нет. К свёкру, чёрту старому? Пожаловаться на его сыночка? Изменил, обидел, бросил? Заплюёт ядом. Я для него Лидка. "Лидка, ты чего сиськи не сделаешь, как все нынешние бабы?", "Лидка, мясца бы нарастила, мужики не собаки, на кости не бросаются".

А дом… Он всегда был моей крепостью. Местом силы.

– Пойдём в машину. – устало скомандовал Игнат.

– Отпусти. – я потянула руку, чтобы вырваться из крепкой хватки мужа. – Не трогай меня. Я вызову такси.

– Лида, я просто отвезу тебя домой. – терпеливо, как малому ребёнку объяснял Игнат, ведя меня к машине.

– Не надо, Игнат, прошу. – дыша через раз, умоляла я. – Мне нужно побыть одной. Оставь меня.

Это было невыносимо. Его голос, его прикосновение, его присутствие в моём личном пространстве. Слишком близко, слишком больно.

– Не нужно тебе сейчас быть одной, Лида. – поджал губы Игнат. – У тебя шок. Ты расстроена. Лучше, если я побуду рядом.

– А как же твой оленёнок Бемби? – предприняла последнюю попытку уже у открытой дверцы машины.

– Я вызвал Даше такси. – слишком привычно, словно делал это уже тысячу раз – вызывал для любовницы такси, произнёс Игнат.

Физически мне было не справиться с мужем. Игнат был высоким, сильным мужчиной, я рядом с ним выглядела синичкой против орла. Мне ничего не оставалось, кроме как подчинится и сесть в машину.

Игнат молча мотнул головой водителю, отпуская его, и сам сел за руль. Не захотел свидетелей нашей семейной драмы.

– Пристегнись, Лида. – кинул на меня мимолётный взгляд.

– Ты выпил, Игнат. Пускай меня водитель отвезёт. – беспомощно напомнила я в надежде избавиться сейчас от мужа.

– Один бокал сухого. – выруливая с парковки, безразлично бросил Игнат и задержал взгляд в зеркале заднего вида.

Я тоже обернулась. Повернулась всем телом и посмотрела в заднее окно машины.

Она стояла у дверей ресторана и смотрела нам вслед. Взявшийся из ниоткуда резкий порыв ветра взметнул каштановые волосы, бросив их её в лицо. Подол лёгкого платья облепил стройные ноги и трепетал на ветру. Прямо-таки трепетная Ассоль, стоящая на берегу в ожидании своего капитана Грея. Хрупкая, ранимая, юная дева, прижав руки к груди, смотрела вслед нашей машины.

Вернувшись в нормальное положение, резко откинулась на спинку сиденья и стукнулась затылком об кожаный подголовник. Господи, что происходит? В ужасе прижала ладонь к губам. Пальцы были ледяные, несмотря на удушающую предгрозовую жару.

– Понимаю, немного жестоко. – бросил на меня мимолётный взгляд Игнат и снова уставился на дорогу. – Зато у тебя не останется никаких сомнений и ненужных иллюзий на мой счёт, Лида.

Очная ставка – отличный вариант разом поставить все точки над i. Убить во мне надежду, выжечь на корню все сомнения, вопросы, недоумение. Умно. Но очень жестоко.

– Год, Игнат. Обманывал меня. Изменял. Втихаря бегал на сторону. Почему тянул? – глядя прямо перед собой на рассыпающийся на пиксели мир за лобовым стеклом, убито спросила я.

– По началу это был просто лёгкий флирт. Я не собирался заходить так далеко. Не собирался изменять тебе. – со спокойствием палача, делающим своё дело по умерщвлению приговорённого к смерти, произнёс муж, тормозя и останавливаясь на красный свет светофора. – Ты же помнишь наши ссоры год назад? Я был зол. Я не понимал твоего упрямства, того, что ты отказалась переезжать в другой город. Мотался, как проклятый, между городами, разрывался и адски уставал. А Даша, она просто постоянно была рядом. Я и не заметил, как всё стало серьёзно. Как она стала занимать все мои мысли. Все эти командировки… В какой-то момент я понял, что каждую поездку я бегу не из дома, я бегу к ней.

– Ты любишь её. – обречённо констатировала я, корчась и распадаясь на молекулы, на атомы.

– Люблю. – легко подтвердил Игнат.

– А дети? Ты подумал, как они воспримут эту новость?

– Никита с Машей уже достаточно взрослые, чтобы не впадать в истерики. Уверен, что их реакция будет адекватной. – Игнат резко перестроился в крайнюю правую полосу и включил поворотники для съезда на дорогу, ведущую к нашему элитному посёлку. – А Максим… Думаю, вместе мы с тобой сможем развернуть ситуацию нашего развода так, чтобы не травмировать его сильно.

– Это как? – горько усмехнулась я. – У него сейчас такой сложный возраст. Он бунтует по любому поводу. Огрызается, иногда открыто хамит. Начнётся ад, Игнат. Когда он узнает, то устроит армагеддон. Мне так точно.

– Справимся. Вместе мы справимся, Лида. – с уверенностью в собственных силах и в моём благоразумии произнёс Игнат. – Тебе придётся сделать вид, что мы оба согласны и готовы к разводу. Без драмы, Лида. Спокойно и доброжелательно. Завтра всей семьёй собираемся на ужин.

– Завтра?

Нет, я не смогу! Мне нужно время, чтобы побыть одной, прийти в себя, осмыслить. Пережить первую волну боли.

– Нет смысла тянуть, Лида. Завтра всё расскажем детям. – непререкаемым тоном поставил меня перед фактом Игнат.

– Я не хочу в этом участвовать, Игнат. – замотала я головой. – Зачем этот фарс? Зачем семейный ужин? Я не могу. Не хочу.

– Сможешь, потому что надо, Лида. Достанешь свои любимые скатерти и салфетки, которые мы купили в Вогезе в прошлом году. Надеюсь. эта коллекция ещё не вышла из моды? – со злым сарказмом в голосе поинтересовался муж. – Сервиз для торжеств и семейных ужинов, который мы пёрли из Лиможа, достанешь, и накроешь стол. И не будешь делать глупостей.

Дорогие мои читатели, рада приветствовать вас на страницах моего нового романа.

Если начало вас заинтересовало – не забудте добавить книгу в свою библиотеку и поставить звездочку.

Нас ждёт непростая история Лиды и Игната. Будет интересно, будет больно, и конечно в конце всё будет хорошо у тех, кто заслужит).

Ваша Марта.

Глава 4

– Что за повод? – усаживаясь за накрытый стол, полюбопытствовал Никита. – Вообще-то, у меня сегодня вечер был занят.

– Свидание? – не удержалась от шпильки Маша, и со смешком подмигнула старшему брату.

– Не твоё дело, малявка. – парировал с хитрой улыбкой Никита.

Они с детства устраивали вот такие шутливые перепалки, поддразнивали друг друга. Мои старшие дети прекрасно дружили и никогда всерьёз не ссорились.

– У нас с мамой есть для вас важная новость. – постучал ручкой вилки по столу Игнат. – Максим! Сядь нормально и прекращай корчить недовольные рожи.

Младший сын раздражённо фыркнул, но развернулся лицом к столу и взял в руки вилку с ножом.

– Мам, а ты чего такая? – накладывая мужу Андрею салат в тарелку, поинтересовалась Маша.

– Какая? – просипела я.

– Подавленная. – поставив салатницу на место, повернулась ко мне дочь. Озабоченно свела соболиные брови. – Что-то случилось? Что-то плохое?

Маша в защитном жесте положила руку на свой выпирающий животик. Заранее, словно чувствовала какую-то угрозу ребёнку, пыталась защитить его от всех бед мира.

– Так что за новости? – нетерпеливо спросил Никита, стремясь поскорее закончить с семейным ужином.

– Мы с мамой приняли решение развестись. – не стал тянуть Игнат.

Я опустила голову и попыталась наколоть на вилку маринованный грибочек, но он скользнул по тарелке и остановился у самого края. У золотой линии, плавно огибающей изящную волнистую кромку тончайшего фарфора.

Хотелось крикнуть: "Это ты решил! Ты! Не мы!" Но я только закусила изнутри нижнюю губу. Больно, до крови, пытаясь сдержать рвущийся из сердца крик. Я обещала, что истерик не будет. Я не буду рыдать и жаловаться детям. Что со всем соглашусь и поддержу Игната на последнем семейном ужине. Мы вместе поставим финальную точку в нашем браке. Оказалось, что молчать было гораздо больнее, чем кричать и плакать.

Игнат ночевал дома. Я думала, что, объявив мне о решении развестись со мной, муж соберёт вещи и уйдёт к своей новой любви, но Игнат остался. Заварил мне чай с мелиссой и заботливо принёс в спальню, где я, свернувшись калачиком, лежала на кровати прямо поверх покрывала и бессмысленно смотрела в одну точку на стене.

Я не умела скандалить, не умела кричать и выяснять отношения с битьём посуды и пощёчинами. Я вообще по жизни была молчунья, боявшаяся громких звуков, драк и больших сборищ людей.

Не дождавшись от меня никакой реакции, Игнат ушёл спать в другую комнату. А я так и не сомкнула глаз. Лежала в темноте и слушала, как муж ходил по дому, как тихо разговаривал с кем-то по телефону. Наверное, Ассоль свою успокаивал.

У меня не только сердце болело, у меня всё тело ломало, суставы выкручивало, каждую косточку дробило и перемалывало. У меня душу, сердце, всё в ошмётки, в кровавый фарш провернуло.

А утром я приняла холодный душ, наложила охлаждающую маску на лицо, сделала аккуратную укладку и из спальни вышла, готовая к новой встрече с мужем, к новому разговору. Но Игната в доме не оказалось. Только в телефоне смс от него: "Ужин, Лида! Я уже написал детям. Они придут. Максима встречу и привезу сам".

Наш младший сын две недели провёл в летнем языковом лагере, подтягивая свой английский, и сегодня возвращался. Как раз к апогею, к самой кульминации нашей семейной драмы.

Я отпустила на выходной нашу помощницу Катю, и сама готовила этот проклятый ужин. Поминальный, потому что сегодня я хоронила наш с Игнатом внезапно скончавшийся брак. Хоронила без слёз, как вдова, узнавшая на похоронах, что её муж оказался не тем, кем она его всю жизнь считала.

К семейному ужину я надела строгое тёмно-синее платье, а из украшений – только доставшийся в наследство от бабушки старинный перстень с огромным александритом. Самое время для него.

– Вы с ума сошли? – обескураженно замер с поднесённым к губам стаканом Никита.

Маша выронила из пальцев вилку, и она звонко ударилась о край тарелки.

Зять оторвал взгляд от еды и выпрямился.

– Я так и знал! – зло гоготнул и стукнул ладонями по столу Максим. – Прям жопой чуял, что меня ждёт дома какой-то треш.

– Максим. – ахнула я, а Игнат недовольно посмотрел на младшего сына.

– Мам? – беспомощно прошептала дочь, с немым вопросом глядя на меня.

– Вы слышали, что сказал ваш отец. – я, поймав наконец масляный гриб, наколола его на зубчики вилки.

– Это шутка сейчас такая была? – наконец отмер Никита и поставил стакан с соком на стол.

– Это не шутка. – Игнат уверенно и спокойно обвёл взглядом семью. – У меня есть другая женщина. Мы с вашей мамой больше не можем быть вместе. Но мы останемся по-прежнему близкими людьми. Друзьями. Вашими родителями. Для вас ничего не изменится.

У меня губы дрогнули в горькой усмешке. Я посмотрела на мужа. Для детей ничего не изменится, для меня ничего не изменится. Неужели Игнат всерьёз считает, что это возможно? Всё уже изменилось.

– Завёл себе другую бабу? – скривился Максим и зло зыркнуть на меня.

– Да какие ещё близкие друзья? – возмутился Никита и кивнул на сестру. – У вас вон скоро внуки будут. Какой к чёрту развод?

– Никита. – перебила я сына. – У твоего отца другая женщина. Он любит её и хочет начать новую жизнь. С ней.

– Зашибись. – отшвырнул от себя вилку Максим и недовольно уставился на отца. – Ну, погулял бы втихаря на стороне как все. А мне, что теперь делать прикажешь? Твою новую тёлку мамой называть?

– Ну-у-у. – протянул Игнат и пожал плечами.