Текст книги "После развода. Любовь без срока давности (СИ)"

Автор книги: Марта Макова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

– Расскажешь? – после недолгого молчания спросил Ник.

– О чём? – вздохнула я, понимая, что разговора о бывших родственниках не избежать.

– Что за брат? Откуда взялся? – глядя на дорогу, с самым серьёзным видом поинтересовался Николас.

– Костя – двоюродный брат моего бывшего мужа. Живёт в Канаде. – поправив ремень безопасности, который неприятно касался открытого участка кожи на плече, неохотно произнесла я.

– Вас что-то связывает?

Неожиданный вопрос заставил внимательно посмотреть на ведущего машину Николаса.

Я нахмурилась, рассматривая профиль Ника.

Он не мог что-то знать. Откуда?

– С чего ты взял? – спросила я.

– Чувствую. – не поворачивая головы, усмехнулся, делая манёвр на дороге и перестраиваясь в другой ряд.

Историю моего развода Николас знал, а вот о том, как я выходила замуж с Никитой на руках – нет. И имя Кости точно никогда не мелькало в моих рассказах.

– Ничего нас не связывает. – равнодушно пожала я плечами. – Я впервые за тридцать лет увидела его воочию.

– У него к тебе интерес. – усмехнулся Николас. – Нешуточный такой ИНТЕРЕС. Мужской.

– Не придумывай. – отмахнулась я.

– Поверь мне, Лида. Я-то, как мужик такие вещи вижу издалека. – ухмыляясь, бросил на меня быстрый взгляд Николас. – Поэтому решил, что это не первая ваша встреча.

– Ты ревнуешь? – улыбнулась я.

– Я страшный ревнивец. – состроив страшную мину и пряча за ней улыбку, кивнул Ник.

– В случае с Костей – это совершенно лишнее. – посмеиваясь, провела кончиками пальцев по крепкому, мужскому предплечью, которое тут же, на моих глазах покрылось мурашками. Николас зыркнул на меня своими медовыми глазами, в которых моментально вспыхнули золотые искорки.

– Увезу тебя в свою виллу на Кипр. Закрою там и приставлю охрану, чтобы ни одна зараза не смогла приблизиться. – шутливо оскалил зубы Ник.

– Аррр… Мояяя… – со смехом передразнила Николаса.

– Точно! – кивнул согласно, но моё веселье не поддержал, задумчиво окинув меня взглядом. – Хочу, чтобы была моя.

Николас появился в моей жизни полтора года тому назад. Ранним февральским вечером ворвался в мою жизнь вместе с морозом и рьяной пургой, заставшей меня на пустой трассе, когда я возвращалась от Маши с Андреем домой в город.

Пробила заднее колесо и едва не вылетела в кювет. С трудом удержала идущую юзом машину и остановилась на обочине. Сидела в остывающем салоне и соображала, как лучше поступить, кого попросить о помощи. Звонить зятю или Никите? Попытаться остановить проезжающие машины? Вызывать техпомощь?

Не сразу заметила остановившийся за мной, большой, мощный внедорожник и подпрыгнула на сиденье, когда кто-то постучал в стекло водительской дверцы.

– Запаска есть? Багажник откройте. – в приоткрытое мной окно сказал приятный мужской голос.

У меня всё было. Андрей строго следил за состоянием моей машины, контролировал замену масла, незамерзайки и смену летней резины на зимнюю.

Двигаясь против ветра, метущего с поля колючую снежную крошку, мужчина быстро достал из багажника гидравлический домкрат, запаску и пристроил это всё к боку моей машины, рядом со спустившимся колесом. Посмотрел на меня, прыгающую рядом под пронизывающим насквозь ветром и морозом в коротенькой розовой "автоледи", снял свою дублёнку и накинул её мне на плечи. Стянул полы на моей груди укутывая. Я даже против мяукнуть не успела, Николас уже подтянул до локтей рукава своей белоснежной водолазки, надел перчатки и начал менять колесо.

Я смотрела на широкие плечи, на то, как ловко и быстро Ник делал своё дело, как работали его руки. Каждое действие было выверенным, без суеты и лишних движений. Смотрела на то, как оседала и забивалась в огненно-рыжие волосы мужчины снежная крупа. Как лупила ледяным крошевом по оголённой до локтей коже широких мужских запястий и тряслась от холода. А мужчине, кажется, всё было нипочём.

– Готово. – он поднялся, стукнул носком ботинка по колесу и повернулся ко мне. – Замёрзли?

Улыбка у него была ошеломительная. Такая, что невозможно было не залипнуть, не улыбнуться в ответ. И я кивала болванчиком и тоже улыбалась, не замечая ни мороза, ни ветра, ни снежной пурги.

Николас на своём внедорожнике тронулся после меня и до самого города ехал, как привязанный, провожая и контролируя ситуацию. И на въезде в город, уже на развязке, коротко просигналил, моргнул фарами и свернул в своём направлении.

Я ещё несколько дней вспоминала его улыбку. И упрямо торчащие рыжие волосы. И красивые, сильные руки. И бесстрашие, с которым он отдал мне свою дублёнку, оставаясь на ледяном ветру в одной водолазке.

И пыталась вспомнить, сказала ли я ему "спасибо", такая дурная я была в этот момент. Только блеяла что-то невразумительное и млела, глядя на этого прусского гренадера.

Оказалось, что я была недалека от истины. Николас был немцем. Но это уже выяснилось позже, когда наше случайное знакомство переросло в дружбу. А она…

Глава 28

Нет, не было так, что у нас с Николасом в одночасье случился бурный роман. Всё развивалось постепенно, без бурь, эмоциональных качелей и взрывов.

В следующий раз мы встретились в конце марта.

Я увидела его в своей галерее, рассматривающего выставленные картины молодой и очень талантливой художницы из Волгограда. Конечно, я сразу узнала его. Трудно было забыть высокого, рыжеволосого красавца-атлета с улыбкой Джуда Лоу.

Идя через выставочный зал в свой кабинет, притормозила в нерешительности: подойти поблагодарить ещё раз, или пройти мимо и не мешать человеку любоваться яркими картинами художницы? Николас решил мою дилемму сам. Заметив меня, сияя радостной улыбкой, резко двинулся в мою сторону.

Мы немного поболтали, со смехом вспоминая наше случайное знакомство, Ник предложил выпить кофе. И пригласил в театр на “Бесприданницу” Островского. А потом поужинать с ним как-нибудь. Потом попросил сопроводить его на благотворительный вечер в мэрии. Всё закрутилось само собой.

Николас был очень интересным собеседником, неплохо разбирался в искусстве, но ещё интереснее рассказывал о своём любимом Кипре, его истории и достопримечательностях, о семейных традициях киприотов.

Родители Николаса были этническими немцами, много поколений, живших в России. В самом конце девяностых решивших вернуться в, ставшую открытой для них, Германию. Дождались, когда Николас окончит школу, и перебрались всей своей семьёй, включая бабушек и дедушек, на родину предков. Вот только старики на новом месте не прижились и через три года вернулись в Россию, и Николас, безумно любивший своих дедов, буквально жил на две страны. А потом на три, когда открыл для себя солнечный, жаркий Кипр.

Эта встреча в марте, не была случайной. Николас потом признался, что спешил в тот февральский вечер на самолёт и посчитал глупым предложить мне встретиться через месяц. Ну вроде того: я тут улетаю, давай через месяц встретимся, поужинаем в ресторане, продолжим знакомство. Несерьёзно было бы.

А вернувшись в Россию, стал искать меня. Номер машины пробил через знакомых, нарыл информацию обо мне, о моей галереи и магазинчике антиквариата. Приходил в галерею не раз, в попытке якобы случайно встретить, ну и встретил, конечно.

Не было такого, что Николас попытался сразу затащить меня в постель или предложить близкие отношения. Наши встречи были скорее дружескими, внимание Ника ненавязчивым. Только сейчас, узнав Ника ближе, я начала понимать, насколько он сдерживался, какими усилиями усмирял свой энергичный, заводной характер.

– Я боялся тебя спугнуть. В тебе чувствовался какой-то надлом. Недоверие. Опасливость, словно ты боялась подпустить к себе кого-то близко. – признался однажды Ник. – Я на мягких лапах к тебе крался, хотя хотелось просто схватить, как боевой трофей, и утащить в свою хижину.

Я качала головой. Такие признания немного пугали. Я чувствовала себя некомфортно. Я давно отвыкла, разучилась чувствовать мужское желание. Не такое вот спонтанное, яркое, а даже самое простое, между мужем и женой, которые жили вместе уже много-много лет.

Последние годы Игнат не баловал меня чем-то таким. Был просто супружеский секс, привычный, даже рутинный, когда в спальне гас свет и муж забирался ко мне под одеяло. Не было горячих взглядов, в которых плескалось бы желание и намёки, что и как хотел сделать со мной муж, не было долгих и страстных прелюдий.

И сейчас, с Николасом я чувствовала себя некомфортно. Я голой себя чувствовала под его горячими, обещающими взглядами, обнажённой. И страшно смущалась, потому что знала, что уже не девочка, что тело моё, несмотря на занятия фитнесом, на тренировки в спортзале уже не то. Что растяжки на животе после трёх беременностей никуда не делись. И грудь не торчит как в двадцать. И кожа, несмотря на все уколы красоты и уход, не такая гладкая и упругая, как раньше.

И все его намёки сейчас, что у кого-то там ко мне чисто мужской интерес, казались насмешкой. Это у Кости, что ли? Или у Игната?

Мои мысли прервал звонок от Никиты. Я даже облегчение испытала, приняв вызов и отрешившись на время от Николаса и его дурацких предположений.

– Мам, ты ещё в больнице? Приехать, забрать тебя? – рвано спросил сын.

– Я уже еду домой, Никит. – растерянно сообщила я, пытаясь понять по телефону настроение сына. Мне не понравился его голос.

– Тогда я подъеду к тебе через полчасика? – напряжённо выдохнул в трубку Никита.

– Конечно, сын. – чувствуя, как накатывает тревога и беспокойство, постаралась, чтобы голос звучал спокойно и безмятежно. – Приезжай, я буду ждать.

– Ок, мам.

Никита резко отключился, а я задумчиво постучала уголком телефона по губам.

– Всё нормально, Лида? – стрельнул на меня взглядом Николас.

– Да. Всё хорошо. – чуть помедлила с ответом, глядя на знакомые дома, мимо которых мы проезжали. – Никита сейчас приедет.

– Тогда поужинаем завтра? – без капли обиды предложил Ник, поворачивая на подъездную дорогу к моему дому. Притормозил у шлагбаума на въезде на закрытую территорию жилого комплекса.

– Да. Давай завтра. – не особо задумываясь, на автомате ответила я. Все мои мысли были сейчас с Никитой и предчувствием очередного грядущего звездеца.

Глава 29

Я успела разобрать сумку с вещами, запустить стирку, быстро принять душ и переодеться в домашнее, когда приехал Никита. Злой и до предела взвинченный. Заметался по кухне, пока я заваривала чай и инспектировала холодильник на предмет просроченных после моего отсутствия продуктов.

– Что случилось, сынок? – заливая кипятком заварной чайник, наконец не выдержала я. – Сядь, пожалуйста, голова кругом от твоих метаний.

Никита плюхнулся на стул и тут же застучал пальцами по столешнице.

– Что, Никит? – я нарыла заварной чайник полотенцем и повернулась к сыну. Оперлась бедром об кухонный гарнитур. – Дед? Отец?

– Ещё веселее. – хмуро буркнул сын. – Костя этот. Канадский дядюшка.

– Костя? – медленно проговорила я, чувствуя, как горячей и тягучей смолой разливается в груди тяжёлое чувство злости. – Ему-то, что от тебя надо?

– Зовёт с собой в Канаду. – глядя на пол, сквозь зубы прошипел Никита. Тряхнул головой и поднял на меня взгляд. – Я не виню тебя, мам. И отца не виню, за то, что скрывали, чей я сын. Я просто не понимаю зачем? Почему? Я много лет пытаюсь понять ваши мотивы и не нахожу ответ.

– Много лет? – прошептала онемевшими губами.

Я была права в своих догадках и подозрениях. Никита знал правду о своём биологическом отце. Знал уже тогда, когда мы с Игнатом разводились. А может, и раньше. В детстве?

– На последнем курсе университета узнал. – с горечью усмехнулся Никита. – Дед просветил. Нечаянно или специально не знаю. Склоняюсь к мысли, что специально.

– Старый чёрт. – со злостью прошипела я. – Интриган доморощенный.

– Он ещё работал тогда в офисе, помнишь? – Никита потёр ладонью лоб и, хлопнув по столу, резко поднялся. Решительно подошёл к шкафчику с посудой и начал доставать и ставить на стол чайную чашку с блюдцем для меня и свой любимый ещё со школы большой бокал с Дарт Вейдером для себя. Да, я хранила все любимые бокалы детей. С Дарт Вейдером Никиты, с кроликом в цилиндре и с часами в лапе из Алисы из страны чудес Маши, и с Капитаном Америка Максима.

– Я уже подрабатывал у них с отцом. – сын достал из шкафчика вазочку с конфетами, поставил её на стол и махнул рукой, предлагая мне сесть за стол. – Как-то дед отправил меня к себе домой за документами, которые он забыл утром. Сказал, что на столе у него в кабинете лежит красная папка. Чтобы я забрал её и привёз ему на работу. На столе две красные папки лежали. Одинаковые. Я их обе открыл, чтобы понять, какую точно ему привезти. Так вот, в одной, прямо сверху лежал документ из клиники с результатами ДНК-теста. Между мной и отцом. Совпадение всего двадцать пять процентов. Кровные родственники, но не отец и сын.

Я гулко сглотнула и медленно опустилась на стул. У меня в голове не укладывалось, как можно быть таким гадом. Тайно сделать ДНК-тест сына и внука. Когда? Как? Игнат точно об этом не знал. Зачем это было нужно старому чёрту и почему он столько лет молчал?

– Остальное вычислить было несложно. Дед точно не мог быть моим отцом. – Никита передёрнулся, словно сама мысль о том, что у нас с дедом могло что-то такое случиться, вызвала жуткое отвращение. – Ну а мужчин в семействе Градовых можно по пальцам одной руки пересчитать: дед, отец и двоюродный брат отца. Я отца тихо так, ненавязчиво, как-то между делом, расспросил про этого самого брата в Канаде. И очень интересные подробности узнал. Они очень дружили в детстве и потом в студенческие годы, до отъезда этого самого Кости в Канаду. И учились в том же университете, что и ты. Сложил два и два. Ну и вот.

Сын разлил по чашкам чай и придвинул мою чашку ко мне. Посмотрел на моё растерянное лицо и усмехнулся. Качнул с упрёком головой.

– Расскажешь, мам?

Горячий чай обжёг губы и язык. Дрогнувшей рукой вернула чашку на блюдце, чуть расплескав огненный напиток по пути.

– Что рассказывать, Никит. Одна случайная ночь. Костя даже не знал, что я забеременела, раньше уехал. А отец женился на мне, когда тебе был уже почти год. Записал на себя, как своего сына. Ты всегда был его сыном, Никит. Для него, для всех. Какой смысл был что-то рассказывать? Разве что-то изменилось бы в лучшую сторону?

– Я имел право знать. – не то спросил, не то утвердил Никита.

– Ну вот узнал, сын. Лучше стало? Что-то изменилось? Отца стал меньше уважать? Или больше? – я смотрела на сына, не пряча взгляд. – Может, сыновьими чувствами к Косте воспылал? Деду благодарен, за то, что он достал эту историю и снова вернул меня, да всех нас, в эту некрасивую ситуацию?

Никита крутанул по столешнице бокал с чаем, подхватил его за ручку, поднёс ко рту, но не сделав глоток, со стуком вернул бокал на стол.

– Не стало. Но, мне кажется, я имел право знать.

– Наверное, имел. – устало согласилась я. – Узнал, в конце концов, вот так. Одно скажу: твой биологический отец плохо поступил со мной. Я не хотела вспоминать об этом. Некрасивую историю сложно преподнести красиво. Ничего красивого или слезливого я рассказать тебе не могла. Предпочла промолчать. А отец вообще был против рассказывать кому-либо правду. Наверное, у него были на это свои причины. Я о них не знаю и знать не хочу. Уверена, что там тоже ничего хорошего и приятного меня не ждёт.

– Прости, мам. Что-то подобное я и ожидал. Что мой биологический папаша – ещё тот мудак, бросил тебя беременную. Я не ошибался в своих предположениях. – Никита покачал головой и наконец, сделал глоток чая. Чуть поморщился. – Сейчас этот горе-папаша заявился ко мне с предложением свалить с ним в Канаду. Типа он безмерно рад, что у него есть сын, о котором он всю жизнь мечтал. Золотые горы наобещал. А ещё заявил, что хочет всё исправить. Жениться на тебе. Официально признать меня своим сыном и наследником.

Глава 30

– Уйми своего отца, Игнат. – разъярённо шипела в трубку Лида. – Христом богом прошу, уйми его. Не доводи до греха, Игнат. Иначе я сама поеду к нему и придушу старого маразматика. Я заткну его раз и навсегда. Грех на душу возьму, но детей в обиду не дам, Игнат.

– Да что случилось, Лида? – я даже трубку от уха отстранил и посмотрел на экран, чтобы убедиться, что это бывшая жена мне звонит, а не какая-то ополоумевшая от злости посторонняя баба номером ошиблась. – Ты можешь толком объяснить?

– Случилось, Игнат, то, что твой отец окончательно выжил из ума. – взвизгнула в трубку Лида.

Моя спокойная, терпеливая жена, предпочитавшая отмалчиваться, никогда не повышавшая голоса, сейчас буквально кричала, срывая голос.

Не отнимая телефон от уха, зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Не знал, что снова учудил мой отец, но явно переступил все границы, если даже Лида сорвалась в истерику.

– Ты в курсе, что твой отец сделал ДНК-тест между тобой и Никитой? Что он Косте рассказал про нашего сына? Что твой братец заявил свои права на Никиту. Зовёт его с собой в Канаду. Хочет его наследником своим сделать.

– Какие к чёрту права? Никите что, пять лет? – брякнул первое, что пришло в голову. – Каким наследником? У него же дочь есть. Милана.

– Ты услышал, Игнат. – резко сдулась Лида. Голос стал тише. В нём послышалась усталость и разочарование. – Никита был у меня. Всё рассказал. Твой брат пытается соблазнить нашего сына молочными реками и кисельными берегами. Разберись, наконец, со своими родственниками, Игнат. Будь ты мужиком, реши уже вопрос со своим отцом. Пускай оставит в покое моих детей и меня.

– Лида, успокойся. – я зажмурился и крепко сжал пальцами переносицу. Пульс бил в висках, затылок налился свинцовой тяжестью. – Я сейчас поеду и всё выясню.

– Что ты там собрался выяснять, Игнат? Просто огради нас от своего безумного старика. – резко выдала Лида и отключилась.

Ещё несколько секунд тупо таращился на потухший экран, пытаясь понять смысл перформанса отца. Зачем стравливал нас с братом? Какую вообще цель преследовал?

В дверь поскребли.

– Игнат. – тихо проскулила за дверью Дарья. – Мне нужен мой телефон. Я хочу заказать продукты, чтобы приготовить завтра для Матвейки обед.

– Входи. – разрешил жене, набирая шифр на панели сейфа.

Дарья приоткрыла дверь и бочком протиснулась в кабинет. Зарёванная, жалкая. Не глядя на меня, встала у стены и сцепила пальцы.

– Ты на испытательном сроке, Даша. За каждую покупку мне вечером отчёт. – протянул ей телефон. – Ещё один косяк и ты сама знаешь, что будет. Не подведи меня.

Жена молча, не поднимая глаз, кивнула.

Поморщился, чувствуя жалость вперемешку с раздражением. Такой несчастной и подавленной Дарью я никогда не видел. Но спускать с рук её пьянство не собирался.

– Приготовь что-нибудь вкусное, то что Матвей любит. И прекращай реветь. Чтобы завтра никаких опухших глаз. Только радостная и счастливая улыбка. Поняла меня?

– Да, Игнат. – согласно кивнула Дарья.

– Буду поздно. – предупредил уже в прихожей.

Похлопал себя по карманам, проверяя наличие ключей от машины и квартиры.

– А я? – подняла на меня глаза, мнущаяся на месте жена.

– А ты дома. Никуда не выходишь. Закрой за мной. – шагнул за порог и обернулся. Дарья тут же шагнула ко мне, видимо, намереваясь по привычке поцеловать в дверях, но я качнул головой. – Будь умницей, Даша. Вспомни, за что я полюбил тебя, и снова напомни мне об этом, а то я стал забывать, что в тебе хорошего было.

Дорога к отцу запомнилась плохо. Ломило затылок, боль простреливала в спину, сжимала спазмами шею и плечи. Темнело в глазах, и я часто моргал, прогоняя серую муть. Припарковался неровно, и, бросив машину, быстро пошёл в дом.

– Где он? – спросил встречающую меня у дверей домработницу Людмилу.

– На втором этаже. У него сеанс массажа. – недовольно поджала губы женщина.

Людмила работала у отца уже седьмой год. Немолодая, но очень приятная, приветливая женщина. Единственная, кто так долго задержался в доме отца. Я подозревал, что у них с моим стариком не только рабочие отношения. Но это было не моё дело, спрашивать, тем более лезть в это я не собирался. Нравится отцу эта женщина – аллилуйя! Он и так вдовствовал много лет.

В коридоре второго этажа столкнулся с несущейся из комнаты, переделанной в массажный кабинет, раскрасневшейся, расхристанной девицей в медицинском костюме.

– Здрасти. – на ходу поправляя в белой, медицинской курточке шикарную грудь, бросила мне девица. Не снижая скорости, пронеслась мимо меня к лестнице.

Покачал головой. Шалит старик.

Стукнул для приличия костяшками пальцев по двери и, не дожидаясь ответа, вошёл в комнату. В нос ударил запах разогревающей мази. Болезнью здесь пахло и старостью. А ещё резкими, тяжёлыми женскими духами.

Отец в махровом халате сидел, развалившись в кресле и вытянув худые, синюшные ноги, покрытые венозной сеткой и бугристыми, вздутыми венами. Обернулся на мой стук и недоумённо прищурился. Оценив мой вдрюченый вид, понятливо ухмыльнулся.

– Ты чего здесь в такой неурочный час? Проблемы, сынок?

– У меня нет, отец. А у тебя? – нахмурился я.

Почему я раньше не замечал, как он постарел? Похудел сильно. Скулы резко обрезались, и на лбу кожа пожелтела и натянулась, как у покойника.

– А что у меня? – хмыкнул отец, запахивая на тощей, обвислой груди халат. – Пока рядом такие сочные девки, я ещё жив.

– Ты про массажистку? – мотнул я головой в сторону двери. Теперь стало понятно недовольство домработницы, встретившей меня. – А как же Людмила?

– А что Людмила? – отец крякнул и медленно поднялся с кресла. – Я ей столько плачу, что ей рот открывать не с руки. Она мои шалости в упор не видит.

– К слову о шалостях. – нахмурился я. – Что это было, пап?

– А что было? – шаркая ногами в тапочках, прошёл мимо меня отец. – Ты поконкретнее, Игнат.

– Я про Никиту. – отступил в сторону, пропуская отца в дверь. – Про ДНК-тест. Кто дал тебе право лезть в нашу жизнь?

– А мне разрешение не требуется, сын. – отец, не оборачиваясь, вышел в коридор и направился к своей спальне. – Или ты думал, что притащил в семью девку с ребёнком, назвал его своим сыном, о котором не знал, а я прям так и поверил? Конечно, я проверил.

Я шёл следом за отцом и буравил его седой затылок взглядом. Кипело внутри. Какого чёрта!

– В первый же год проверил. Соску Никиткину спрятал, и щётку твою зубную, которой ты здесь, в моём доме пользовался, отдал для теста. – отец зашёл в свою комнату и, тяжело дыша, опустился на кровать. – Не окажись он с нами одной крови – вышвырнул бы из семьи. Но пацан наш оказался. Не сын тебе, конечно, и не внук мне, но наш. Пускай и седьмая вода на киселе.

– А Косте сейчас зачем рассказал? Почему именно сейчас? Не двадцать лет назад, не когда узнал?

– Ну, ты же носился с Никитой, как с писаной торбой, сюсюкался. Сыном называл. А потом Машка родилась. Ну думал, пускай живут. Потом ещё и Максим. Настоящие внуки появились. Не вышвыривать же их из жизни. Я же сначала думал, что Лидия тебя, дурака, развела по полной. Женила на себе, нагулянного пацана на тебя повесила.

– Я всегда знал правду. – я растёр ладонями немеющее лицо. – А вот зачем ты Косте сейчас эту правду рассказал, непонятно. Чего ты добивался, отец?

– А здесь всё просто, Игнатушка. Всё просто. – отец подтянул к себе ещё одну подушку и подпихнул её под спину. – Я и тебе скажу, то, что Косте сказал. Я завещание своё на Лидию твою оформил. Она всё получит и внуки мои. Вам, балбесам великовозрастным, чтобы вы на профурсеток своих всё спустили, ничего не достанется. Хотите денег моих – женитесь на Лидии. Не один, так второй.

– Я, пап, уже был на ней женат. – с сарказмом усмехнулся я и развёл руками. – Сейчас у меня другая семья.

– Вот и дурак. Дурак. – кряхтя, поудобнее устраивался на подушках отец. – Променял семью и нормальную жену, на сыкуху молодую. Была бы баба нормальная, а то кукла силиконовая. Тупая, как пробка. Ни ума, ни фантазии. Только и тратит твои деньги на побрякушки и операции.

– Ты же Лиде жизни не давал. Третировал её постоянно. – недовольный тем, как отец отзывался о моей жене, хмурился я. – А сейчас Лида у тебя нормальная стала. Теперь Дарья тупая?

– Всяко лучше твоей новой. – без капли сомнения, сарказма или издёвки выдал отец. – Лидка была тебе отличной женой. Матерью хорошей твоим детям была. Она за сыном твоим в воду прыгнула. Зря ты её бросил. И ради кого?

На это мне нечего было ответить. Я до сих пор не мог спокойно думать о той ситуации. Не окажись Лиды рядом, я потерял бы сына. Лида же плавает, как топор. Она воды боится, даже неглубокой. Она сама могла погибнуть. И не задумываясь прыгнула.

– Так что, вот тебе, сынок, мой отцовский совет. Бросай ты свою Дашку, забирай сына и возвращайся к Лидии. Нечего доброй бабе пропадать. А не пошевелишься – твой шустрый брат тебя снова обставит.