Текст книги "Легион закаляется (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Второй месяц осады принёс с собой первые заморозки, которые кардинально изменили условия противостояния. Проснулся я от звука, которого не слышал уже много недель – тишины. Вместо привычного грохота катапульт и криков атакующих воинов утренний воздух наполняла только мертвая тишина зимы.

Выглянув в бойницу центральной башни, увидел, что земля вокруг крепости покрылась тонким слоем снега, а на стенах образовался иней. Температура опустилась значительно ниже нуля – моё дыхание превращалось в белые облачка пара. Это было плохо для защитников, но ещё хуже для осаждающих.

В лагере противника картина была удручающей. Направив подзорную трубу на вражеские позиции, увидел хаос, который принесла зима. Палатки покосились под тяжестью наледи, костров стало в разы больше – дым поднимался чуть ли не от каждой группы воинов. Люди сгрудились вокруг огня, кутаясь в шкуры и плащи. Активность в лагере заметно снизилась – вместо постоянного движения и подготовки к атакам, большинство воинов просто пыталось согреться.

– Командир, – подошёл ко мне центурион Марк, дыхание которого также превратилось в пар. – Зима пришла раньше обычного. По опыту местных жителей морозы продержатся до весны.

Кивнул, продолжая изучать вражеский лагерь. Видел, как противник пытается решить проблемы с отоплением – воины таскают дрова, разжигают новые костры, но палатки совершенно не приспособлены для зимовки. Большинство воинов пустошей привыкли к суровым условиям, но долгая зима в осадном лагере – это совсем другое дело.

– Какова ситуация с нашими запасами дров и угля? – спросил я.

– Хорошая, сир. Мы заготовили достаточно топлива на всю зиму. Каменные стены крепости хорошо держат тепло, а в подвалах у нас есть печи для обогрева казарм, – ответил Марк.

Это была правда. Ещё летом, готовясь к осаде, предусмотрел возможность зимовки и приказал заготовить огромное количество дров. В подвалах крепости были оборудованы печи, система дымоходов проходила через стены, обогревая помещения. Каменная кладка аккумулировала тепло и медленно отдавала его.

В отличие от защитников, армия «Серого Командира» жила в палатках на открытом воздухе. Даже самые большие шатры командиров не могли сравниться по комфорту с каменными стенами крепости. А обычные воины ютились в небольших палатках по десять-двенадцать человек.

– Смотрите, – указал я на группу вражеских воинов, которые разбирали деревянную осадную башню на дрова. – Они начали жечь собственные осадные машины.

Действительно, нехватка топлива заставила противника принести в жертву часть осадного снаряжения. Несколько малых катапульт уже исчезло – их деревянные части пошли на костры. Это значительно ослабляло осадный потенциал врага, но пока он был готов на эту жертву ради выживания своих людей.

Холодный ветер с гор усиливался, неся с собой новые снежные заряды. Понимал – зима станет моим союзником в этой войне. Нужно было максимально использовать это преимущество.

– Передайте всем центурионам, – приказал Марку. – Усилить наблюдение за противником. Зима изменит их тактику. Они либо попытаются взять нас быстрым штурмом, пока не потеряли слишком много людей от холода, либо будут вынуждены снять осаду.

– Будет исполнено, сир.

Ещё раз окинул взглядом заснеженную местность. Белый покров скрывал следы семидесятидневной осады – воронки от снарядов, разбросанное оружие, тела павших. Зима приносила передышку, но также и новые испытания. Вопрос был в том, кто из противников лучше переживёт суровые месяцы.

Пока что преимущество было явно на стороне защитников.

В тот же день созвал совещание всех центурионов для обсуждения адаптации обороны к зимним условиям. Собрались в тёплом помещении штаба, где горела печка, но даже здесь было видно дыхание людей.

– Зима изменила условия войны, – начал, разворачивая план крепости на столе. – Мы должны использовать это преимущество максимально эффективно. Первая задача – защитить наших людей от холода, не снижая боеготовности.

Инженер Децим поднял руку:

– Командир, я уже начал работы по утеплению наиболее важных позиций. На стенах можно построить временные укрытия для часовых.

– Покажите план, – кивнул я.

Децим развернул свои чертежи. На них были изображены небольшие деревянные будки с окнами-бойницами, которые можно было установить на стенах.

– Эти укрытия защитят часовых от ветра и снега, но сохранят обзор и возможность стрельбы. Внутри каждого можно поставить небольшую жаровню с углями.

– Отлично. Сколько времени потребуется?

– При всех доступных плотниках – неделя на основные позиции.

Одобрительно кивнул и обратился к центуриону Марку:

– Марк, нужно организовать дежурства так, чтобы люди не находились на морозе слишком долго. Сколько сейчас длится стандартная смена часовых?

– Четыре часа, сир.

– Сократить до двух часов. В таких условиях человек теряет концентрацию и может получить обморожение. Лучше чаще менять людей, чем потерять их от холода.

Центурион Гай Молодой добавил:

– Командир, есть ещё проблема с оружием. На морозе тетива луков становится хрупкой, а механизмы арбалетов могут замерзнуть.

Это была серьёзная проблема. Задумался на мгновение.

– Децим, можно ли провести отопление к оружейным складам и позициям лучников?

– Можно протянуть дымоходы от центральных печей. Это займёт дополнительное время, но осуществимо.

– Делайте. А пока храните тетивы в тёплых помещениях. Выносите оружие на позиции только перед боем. Создайте запас луков и арбалетов в разных точках стен, чтобы люди могли быстро получить исправное оружие.

Старый маг Олдрис откашлялся:

– Магия также работает по-другому в холод. Заклинания требуют больше усилий, а концентрация на морозе снижается. Предлагаю создать тёплые позиции для магов в башнях.

– Согласен. Разместите магов в башнях, там есть место для печей. Используйте дальнобойные заклинания вместо ближней поддержки пехоты.

Лекарь Марцелл поднял ещё одну важную проблему:

– Командир, на морозе любые раны заживают хуже. А обморожения могут выводить людей из строя так же эффективно, как вражеские мечи. Нужно увеличить запасы горячего питья и следить за тем, чтобы люди не находились на морозе в мокрой одежде.

Записал это в свои заметки. Медицинский аспект зимней войны был не менее важен, чем тактический.

– Организуйте горячее питание три раза в день вместо двух. Бульоны, каши, всё что может согреть людей изнутри. Также нужны дополнительные бани для просушки одежды.

– У нас есть запасы шерстяной одежды? – спросил интенданта.

– Достаточно, сир. Плюс мы можем использовать шкуры убитого скота и трофейные плащи.

– Хорошо. Ещё одна вещь – снег можно использовать как дополнительное укрепление. Децим, можно ли построить дополнительные валы из снега перед стенами?

Инженер оживился:

– Конечно! Снежные валы, политые водой, превратятся в ледяные барьеры. Они не остановят серьёзную атаку, но замедлят противника и создадут дополнительные препятствия.

– Отлично. Начинайте работы немедленно. Используйте всех людей, не занятых в обороне.

Через час совещание завершилось, и по крепости началась лихорадочная деятельность. Плотники начали строительство укрытий на стенах, инженеры планировали новые дымоходы, а солдаты принялись за строительство снежных укреплений.

К вечеру первые временные укрытия были готовы. Лично проверил каждое, убедившись, что часовые могут нормально видеть приближение врага и вести стрельбу из луков.

Зима становилась союзником защитников, но только при правильной подготовке.

На следующее утро проснулся от стука в дверь. За ночь выпало ещё больше снега, и инженер Децим горел желанием показать новые возможности для укрепления обороны.

– Командир, идите посмотрите, что мы сделали! – радостно сообщил он.

Накинул плащ и вышел во двор крепости. То, что увидел, превзошло мои ожидания. За ночь солдаты превратили подходы к воротам в настоящую ледяную крепость.

Перед главными воротами возвышался снежный вал высотой в человеческий рост и шириной в три метра. Но это был не просто снег – конструкция была полита водой и превратилась в монолит льда с острыми шипами, торчащими в сторону противника.

– Мы используем воду из колодцев, – объяснил Децим. – Формируем нужную форму из снега, потом поливаем водой слой за слоем. На морозе получается крепче камня.

– А острые шипы?

– Это идея центуриона Марка. Вставляем в снег деревянные колья и обледеневаем их. Получаются копья изо льда, которые остановят любую кавалерию.

Обошёл новые укрепления, оценивая их с тактической точки зрения. Ледяные валы действительно создавали серьёзное препятствие для штурмующих. Они были слишком скользкими, чтобы по ним можно было быстро взобраться, а острые шипы делали любую попытку прорыва крайне опасной.

– Сколько времени нужно, чтобы разрушить такой вал? – спросил я.

– Топорами и кирками – несколько часов при интенсивной работе, – ответил Децим. – Но под обстрелом с наших стен это будет крайне сложно.

– А огнём?

– Лёд тает, но медленно. К тому же растаявшая вода снова замерзает. Если поддерживать полив, вал будет восстанавливаться сам.

Был впечатлён. Это было гениальное использование зимних условий.

– Постройте такие же укрепления на всех подступах к стенам. Особенно там, где местность позволяет скрытно подобраться к стенам.

– Уже начали, сир. К вечеру будет готова половина периметра.

Но Децим был полон энтузиазма и показал ещё несколько изобретений. У восточной стены солдаты создали ледяную горку – пологий спуск, покрытый водой и превращённый в каток.

– Любой, кто попытается штурмовать стену с этой стороны, будет скатываться обратно, – объяснил инженер. – А если ещё полить маслом…

– Нет, – прервал его. – Масло слишком ценно. Но идея хорошая.

На северной стене была реализована ещё одна хитрость. В бойницах установили ледяные линзы – кусочки льда, обточенные до нужной формы, которые концентрировали солнечный свет.

– В солнечный день можно поджигать вражеские стрелы и деревянные щиты, – показал один из легионеров.

Попробовал сам. Действительно, линза концентрировала солнечные лучи в горячую точку, способную воспламенить сухое дерево или ткань.

– Изготовьте больше таких линз. В солнечные дни это может быть очень эффективно.

Но самой впечатляющей была ловушка у малых ворот. Децим создал систему подвесных ледяных глыб, которые можно было сбросить на атакующих одним движением рычага.

– Каждая глыба весит около центнера, – объяснил он. – Удар такой массы сломает любой щит и доспех.

Проверил механизм. Система была простой и надёжной – несколько верёвок удерживали глыбы на деревянных балках. Перерезав верёвки или выдернув стопорные колышки, можно было обрушить смертельный ледяной дождь на головы штурмующих.

– Отлично. Установите такие ловушки во всех уязвимых местах.

К полудню вся крепость была опоясана дополнительными ледяными укреплениями. Снег превратился из неудобства в мощное оборонительное средство. Понимал – противник может попытаться разрушить ледяные валы, но на это потребуется время и люди. А любая работа под стенами крепости происходила под прицельным огнём защитников.

Более того, каждую ночь укрепления можно было восстанавливать и улучшать. Зима длилась месяцы, и за это время можно было построить настоящую ледяную цитадель вокруг каменной крепости.

Вечером стоял на стене, любуясь делом рук своих людей. Крепость Железных Ворот превратилась в ледяную твердыню, которая выглядела неприступной даже для многократно превосходящих сил противника.

Прошла неделя с начала зимы, и проблемы в лагере противника стали видны даже невооружённым глазом. Ежедневно изучал вражеские позиции через подзорную трубу, отмечая растущие признаки деморализации.

Количество костров в лагере увеличилось втрое, но дыма стало меньше – значит, не хватало дров. Воины кутались в шкуры и плащи, сбившись в группы вокруг жалких огоньков. Активность снизилась до минимума большинство времени люди просто пытались согреться.

– Смотрите, – показал центуриону Марку на группу вражеских воинов, разбирающих очередную катапульту. – Они уже сожгли четверть осадных машин.

– И правильно делают, – усмехнулся Марк. – Мёртвые воины не штурмуют крепости.

Но самая серьёзная проблема противника была не в топливе, а в снабжении продовольствием. Обозы с припасами, которые регулярно приходили из пустошей, теперь задерживались или не приходили вовсе. Заснеженные дороги стали непроходимыми для тяжёлых повозок, а вьючные животные гибли от холода.

В полдень в лагере противника началось какое-то движение. Сразу же поднял подзорную трубу.

– Тревога! – крикнул часовым. – Противник готовится к атаке!

Действительно, «Серый Командир» решил попытаться взять крепость быстрым штурмом, пока его армия ещё не полностью деморализована холодом и голодом. К атаке готовилось около трёх тысяч воинов – треть от оставшихся сил.

Рога защитников протрубили сигнал тревоги, и крепость ожила. Легионеры выбежали из тёплых казарм на стены, хватая оружие и занимая позиции. Лучники заняли башни, а маги приготовились к поддержке.

Но атака противника была вялой и плохо организованной. Воины двигались медленно, с неохотой – холод сковывал движения, а многие уже ослабли от недоедания. Штурмовых лестниц было меньше обычного – большинство пошло на дрова.

– Они идут как на похороны, – заметил центурион Гай Молодой.

И правда, в атаке чувствовалась обречённость. Воины шли вперёд потому, что так приказал командир, но сердцем они уже не были в этой войне.

Первые ряды атакующих достигли ледяных валов и остановились в растерянности. Скользкие барьеры, покрытые острыми шипами, оказались гораздо более серьёзным препятствием, чем ожидалось.

– Стреляйте! – приказал я.

Град стрел обрушился на застрявших у валов воинов. Они не могли ни быстро преодолеть препятствие, ни укрыться от обстрела. Многие попытались обойти валы, но попали на ледяные горки и скатились обратно под смех защитников.

Некоторые группы попытались разрушить ледяные укрепления топорами, но работа под прицельным огнём оказалась самоубийственной. За каждый пробитый в валу проход приходилось платить десятками жизней.

Через час атака выдохлась сама собой. Воины начали отступать, не дожидаясь сигнала рога. Многие просто бросали оружие и бежали обратно к тёплым кострам.

«Серый Командир» попытался остановить бегство, выехав на коне и крича приказы, но даже его харизма не могла заставить замёрзших и голодных людей продолжать безнадёжную атаку.

– Потери? – спросил я.

– Трое раненых, один серьёзно, – доложил Марк. – У противника… – он посчитал тела у валов, – около двухсот убитых и раненых.

Соотношение потерь было фантастическим – почти семьдесят к одному в нашу пользу. Ледяные укрепления оказались даже эффективнее, чем ожидал.

Вечером разведчики доложили о ситуации в лагере противника. Начались открытые споры между командирами различных племён. Многие требовали снятия осады и возвращения домой до наступления настоящих холодов. «Серый Командир» пытался удержать коалицию обещаниями богатой добычи, но его авторитет таял вместе со снегом.

– Ещё одна-две таких атаки, и они сами уйдут, – сказал Марк.

– Возможно, – согласился я. – Но нельзя расслабляться. Загнанный в угол зверь становится особенно опасным.

Ночью температура опустилась до рекордно низких значений. В лагере противника горели сотни костров, но их света не хватало, чтобы развеять мрак отчаяния, который опускался на осаждающую армию.

К концу второй недели зимы контраст между положением защитников и осаждающих стал разительным. Проводил ежедневные обходы крепости, убеждаясь, что зимние преимущества используются максимально эффективно.

В тёплых казармах легионеры играли в кости и обсуждали события дня. Печи работали круглосуточно, поддерживая комфортную температуру. Горячая пища подавалась три раза в день, согревая людей изнутри. Бани работали ежедневно, позволяя солдатам просушить одежду и согреться.

– Доложите о состоянии гарнизона, – попросил лекаря Марцелла во время вечернего совещания.

– Отличное, командир, – ответил медик. – Случаи обморожения единичны, в основном из-за неосторожности самих людей. Простудных заболеваний не больше обычного. Боеспособность сохраняется на высоком уровне.

Это резко контрастировало с ситуацией в лагере противника. Через подзорную трубу видел, как воины дрожат у костров, как многие не покидают палаток днями. Дым от их лагеря стал жиже – сжигалось всё, что могло гореть, но дров катастрофически не хватало.

Интендант доложил о состоянии запасов:

– Продовольствия хватит ещё на четыре месяца при нормальном рационе. Топлива – на всю зиму и ещё останется. Боеприпасов достаточно для отражения десятка штурмов.

– А у противника?

– По данным разведки, их обозы не приходят уже неделю. Дороги занесены снегом, и караваны не могут пройти. В лагере начался голод.

Старый Олдрис добавил:

– Магическая разведка показывает серьёзное падение морального духа во вражеских рядах. Аура их лагеря потемнела – люди отчаиваются.

Кивнул. Всё шло по лучшему Сцена+++++++++++++++++++++++++++++рию – зима работала на защитников.

На следующий день произошло событие, которое окончательно подтвердило преимущества подготовленного гарнизона. Группа из двадцати вражеских воинов перебежала к крепости под покровом метели.

Перебежчики были в ужасном состоянии – обмороженные, истощённые, в лохмотьях вместо одежды. Их допросили в тёплом помещении, напоив горячим бульоном.

– В лагере умирают от холода и голода, – рассказывал их предводитель, воин племени Серых Волков по имени Торек. – Каждую ночь находят замёрзших насмерть. Едой делятся по крохам. Многие говорят о возвращении домой.

– А «Серый Командир»?

– Пытается удержать войска обещаниями и угрозами. Но люди больше боятся зимы, чем его гнева.

Приказал разместить перебежчиков в отдельном помещении под охраной, но обращаться с ними хорошо. Слухи о том, как встречают дезертиров в крепости, быстро дойдут до вражеского лагеря.

Вечером того же дня началась сильная метель. Видимость упала почти до нуля, ветер выл в башнях крепости, но внутри каменных стен было тепло и уютно. Легионеры собрались в большом зале, где один из них рассказывал истории о походах в дальние земли.

Стоял у окна, глядя на белую завесу снега. Где-то там, в нескольких сотнях метров, тысячи вражеских воинов дрожали в промёрзших палатках, пытаясь согреться у жалких костров.

– Командир, – подошёл ко мне центурион Марк. – Разведчики не смогли выйти в такую погоду. Но судя по слабому свету костров, в лагере противника дела плохи.

– Хорошо. Зима делает нашу работу за нас.

Метель продолжалась три дня. Когда она утихла, картина в лагере противника стала ещё более удручающей. Многие палатки провалились под тяжестью снега, костров стало вдвое меньше. Группы воинов покидали лагерь, не дожидаясь разрешения командования.

– Они начали разбегаться, – доложил начальник разведки. – За последние два дня лагерь покинуло около пятисот человек.

Улыбнулся. План работал идеально. Зима становилась моим лучшим союзником, медленно, но неуклонно разрушая вражескую армию изнутри.

На третий месяц осады, который начинался с приходом настоящих морозов, у защитников крепости было всё необходимое для комфортной зимовки. А у противника – только отчаяние и холод.

* * *

Зима крепко сжала в своих объятиях земли вокруг крепости Железных Ворот, превратив осаду в испытание на выносливость. И это испытание мы проходили с честью, в то время как наши враги медленно таяли под натиском холода и голода.

Понимал весна принесёт новые вызовы, возможно, даже более серьёзные. «Серый Командир» не из тех, кто легко сдаётся, и наверняка готовит какой-то план для изменения ситуации. Но пока зима была на моей стороне, и каждый день приближал нас к победе в этой войне на истощение.

Глава 11

Первые робкие лучи весеннего солнца пробились сквозь остатки зимних туч, освещая изрытую воронками землю вокруг крепости Железных Ворот. Я стоял на стене центральной башни, наблюдая, как природа пробуждается от зимнего сна, но моё внимание привлекло не таяние снегов, а движение на восточном горизонте. Через подзорную трубу я различил тёмные колонны, медленно продвигающиеся по размокшим дорогам к лагерю «Серого Командира».

– Центурион Марк! – окликнул я младшего офицера, дежурившего рядом. – Сколько колонн ты видишь?

Марк приставил к глазу собственную подзорную трубу и несколько минут изучал горизонт. Его лицо постепенно мрачнело.

– Три колонны, господин, – доложил он. – По оценке, в каждой не менее двух тысяч воинов. И обозы… много обозов с припасами и снаряжением.

Я молча наблюдал, как долгожданное подкрепление вливается в поредевшую за зиму армию противника. Зима была жестокой для осаждающих – болезни, голод и холод выкосили их ряды не хуже имперских мечей. Я надеялся, что весна застанет врага ослабленным и деморализованным, но эти колонны разрушали все надежды на лёгкую победу.

– Видишь знамёна? – спросил я, регулируя фокус трубы.

– Чёрные полотнища с различными символами, – ответил Марк, напрягая зрение. – Волчьи головы, скрещённые топоры, какие-то руны… Это не местные племена, господин. Откуда-то издалека пришли.

Действительно, среди прибывающих воинов я заметил необычное снаряжение и построения. Это были не разрозненные банды грабителей, а организованные военные формирования с единообразным вооружением и дисциплиной. Особенно меня встревожила группа всадников в тяжёлых доспехах, явно не местного производства – слишком качественные и дорогие для племён пустошей.

– Иностранные наёмники, – пробормотал я себе под нос. – Значит, у «Серого Командира» появились серьёзные спонсоры.

К полудню картина стала ещё более тревожной. Прибывшие войска разворачивали лагерь с профессиональной точностью, а их снаряжение включало новые типы осадных машин, которых я раньше не видел. Большие катапульты на колёсах, странные многоствольные баллисты, какие-то механизмы, назначение которых оставалось загадкой.

– Центурион, – обратился я к Марку, – немедленно созови всех офицеров в большой зал. И пошли гонца к лекарю Марцеллу – пусть готовит госпиталь к новой волне раненых.

Когда офицеры собрались в зале, я развернул перед ними карту окрестностей и начал анализировать изменившуюся ситуацию.

– Господа, зимняя передышка закончилась, – начал я без предисловий. – К противнику прибыло подкрепление численностью около шести тысяч воинов, включая иностранных наёмников и специалистов по осадному делу. Общая численность вражеской армии снова достигла пятнадцати тысяч человек.

В зале раздался недовольный ропот. Капитан стражи Октавий первым нарушил тишину:

– Значит, все наши зимние успехи пошли прахом? Болезни и голод выкосили их ряды, а теперь они снова в полной силе?

– Не совсем, – возразил я, указывая на карту. – Да, численно они восстановились, но структура армии изменилась. Новые подразделения не знают местности, не адаптированы к нашей тактике. Это даёт нам временное преимущество, которым нужно воспользоваться.

Старый Олдрис, бледный и истощённый после зимних магических битв, поднял руку:

– А что с их магической поддержкой? Моргрим вёл себя тихо всю зиму, но теперь может активизироваться.

– Именно поэтому нам нужно готовиться к новому типу войны, – ответил я. – Противник будет применять незнакомую нам тактику, новое оружие, возможно, новые магические приёмы. Мы должны быть готовы к неожиданностям.

Прошло всего три дня с момента прибытия подкреплений, когда «Серый Командир» продемонстрировал намерения не тратить время на раскачку. Утром девяносто пятого дня осады новые осадные машины открыли огонь по крепости с интенсивностью, которая превосходила всё виденное ранее.

Я проснулся не от рогов побудки, а от грохота камня, пробившего крышу моей спальни в башне командования. Каменная глыба размером с человеческую голову пролетела в полуметре от моей постели и разбилась о противоположную стену, осыпав комнату острыми осколками.

– Проклятье! – выругался я, перекатываясь на пол и хватаясь за доспехи. – Марк! Тревога!

Но сигналы тревоги уже звучали по всей крепости. Выглянув в окно, я увидел картину методического разрушения – десятки снарядов одновременно обрушивались на различные участки укреплений. Новые машины противника работали с такой точностью и скорострельностью, что казалось, будто крепость атакует не армия варваров, а профессиональные имперские легионы.

На стенах защитники метались в поисках укрытий от непрерывного каменного дождя. Я видел, как прямое попадание тяжёлого снаряда снесло целый участок северной стены вместе с тремя легионерами. Другой камень разбил цистерну с водой, лишив нас части стратегического запаса.

– Господин! – ко мне подбежал запыхавшийся гонец. – Легат Валерий требует немедленно явиться в подземный командный пункт!

Пробираясь к штабу под градом падающих камней и стрел, я анализировал новую тактику противника. Это была не хаотичная бомбардировка для устрашения, а точечные удары по ключевым объектам инфраструктуры. Враг целенаправленно разрушал склады, цистерны, мастерские – всё то, что обеспечивало автономность крепости.

В подземном командном пункте царила напряжённая атмосфера. Легат Валерий изучал донесения с различных участков обороны, а его лицо становилось всё мрачнее.

– Логлайн, твоя оценка ситуации? – спросил он без предисловий.

– Противник применяет новую стратегию методического разрушения нашей инфраструктуры, – ответил я, разглядывая схему повреждений. – Они не пытаются прорвать стены массированным штурмом, а планируют довести нас до истощения, лишив материальной базы.

– Потери за первые три часа обстрела? – поинтересовался легат у дежурного офицера.

– Двадцать семь убитых, сорок пять раненых, – доложил центурион Луций. – Разрушены два склада провианта, повреждён арсенал, выведена из строя северная баллиста.

Я быстро подсчитал в уме. При таких темпах потерь крепость истечёт кровью задолго до исчерпания запасов. Нужно было что-то срочно предпринимать.

– Предлагаю временно эвакуировать людей с наиболее обстреливаемых участков и сосредоточить их в подземных помещениях, – сказал я. – А на стенах оставить минимальные наблюдательные посты.

– И позволить врагу безнаказанно разрушать укрепления? – возразил центурион Луций.

– Стены можно восстановить, людей – нет, – резко ответил я. – Пока у нас есть живая сила, мы можем обороняться. Без людей самые мощные стены превращаются в гробницы.

Легат Валерий молча обдумывал моё предложение, когда дрожь в полу и грохот сверху возвестили о попадании особенно тяжёлого снаряда.

– Делай, как считаешь нужным, – сказал он наконец. – Но будь готов к активным действиям. Этот обстрел – только прелюдия. Настоящее испытание впереди.

Первый ночной штурм застал нас врасплох на сто первый день осады. Я проснулся от тихого окрика часового и звона оружия где-то на северной стене. В отличие от дневных атак с трубными сигналами и боевыми кличами, ночь принесла войну теней.

Выбравшись из постели и накинув плащ поверх кольчуги, я поспешил к месту тревоги. На северной стене царила странная обстановка – часовые нервно всматривались в темноту, но никого не было видно. Только тела двух легионеров у края стены говорили о том, что нападение действительно произошло.

– Что случилось? – спросил я у старшего центуриона Гая.

– Появились из ниоткуда, господин, – ответил тот, указывая на тёмную равнину. – Человек пятьдесят, может больше. Поднялись по верёвкам в самом тихом месте стены. Марк и Тит их заметили, но предупредить не успели – им перерезали глотки.

Я внимательно осмотрел место атаки. Следы были едва заметны – несколько царапин от крючьев на камнях, обрывок верёвки, капли крови. Нападавшие действовали профессионально, почти бесшумно, и исчезли так же незаметно, как появились.

– Сколько часовых видели врагов? – продолжил я расспросы.

– Никто толком не видел, – признался Гай. – Тёмная ночь, а они в чёрной одежде. Как тени двигались. Когда подоспела помощь, их уже и след простыл.

Это было что-то новое. За все месяцы осады противник применял только массированные дневные атаки или артиллерийские обстрелы. Скрытные ночные операции говорили о кардинальном изменении тактики.

– Удвоить ночные караулы, – приказал я. – И расставить дополнительные факелы вдоль всего периметра стен. Если враг хочет играть в тени, лишим его этого преимущества.

Но следующая ночь показала, что противник готов к таким мерам. Нападение произошло одновременно на трёх участках – восточной, южной и западной стенах. Группы по тридцать-сорок человек проникли в крепость, несмотря на усиленное освещение и удвоенные караулы.

На восточной стене враги применили какие-то дымовые снаряды, которые погасили факелы и создали завесу. В дыму они бесшумно уничтожили караул и попытались захватить башню. Только случайность – дежурный офицер услышал необычный шум – позволила вовремя поднять тревогу.

На южной стене нападавшие использовали крючья-кошки с глушителями – обмотанными тканью металлическими наконечниками, которые не звенели при ударе о камень. Они почти добрались до арсенала, когда их обнаружил обходящий караул.

Западный участок подвергся наиболее дерзкой атаке. Враги не лезли по стенам, а попытались взорвать ворота изнутри, пробравшись через канализационные стоки. Только бдительность кухонного работника, заметившего странные звуки из подвала, предотвратила катастрофу.

– Они изучают наши слабые места, – объяснил я легату Валерию на утреннем совещании. – Каждая ночная атака – это разведка боем. Они проверяют наши реакции, скорость подтягивания резервов, эффективность караульной службы.

– И что предлагаешь? – спросил Валерий.

– Изменить систему охраны. Вместо статичных постов создать патрульные группы, которые будут непредсказуемо перемещаться по периметру. И организовать ложные цели ярко освещенные участки, которые будут привлекать нападающих в заранее подготовленные ловушки.

– Сложно, – задумчиво произнёс легат. – У нас не хватает людей для такой системы.

– Тогда нужно сделать ставку на качество, а не количество, – настаивал я. – Отобрать самых опытных бойцов, дать им лучшее снаряжение и поставить задачу не просто охранять, а охотиться на вражеских диверсантов.

Следующие несколько ночей превратились в игру в кошки-мышки между нами и нападающими. Противник постоянно менял тактику, применяя то отвлекающие манёвры, то имитацию отступления, то одновременные атаки на максимально удалённые участки стен.

К сто десятому дню осады новая тактика противника начала давать результаты, которых и добивался «Серый Командир». Хроническое недосыпание превратило даже лучших легионеров в шатающиеся тени самих себя. Я лично наблюдал, как менялись мои подчинённые – покрасневшие от усталости глаза, замедленные реакции, участившиеся ошибки в простейших действиях.