Текст книги "Легион закаляется (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Легион закаляется

Глава 1

Поднявшись на стену и направив подзорную трубу в сторону противника, я увидел, как между колоннами двигались повозки с осадной техникой. Различил силуэты катапульт и баллист, прикрытых брезентом.

– Сколько их? – спросил подбежавший центурион Гай.

Я быстро прикинул плотность построений и размеры колонн. Математика была безжалостной.

– Не меньше пятнадцати тысяч, – ответил я, не отрывая взгляда от трубы. – Возможно, больше.

Гай присвистнул и перекрестился.

– А у нас…

– Четыре тысячи пятьсот, включая ополчение, – закончил я за него. – Соотношение один к трём с лишним.

В центре главной колонны развевалось большое знамя – чёрное полотнище с серебряным волком. Я знал этот символ из разведывательных сводок. «Серый Командир» – легендарный предводитель объединённых племён пустошей, который последние два года собирал под своими знамёнами все враждебные империи силы. Многие считали его мифом, страшилкой для запугивания новобранцев. Но вот он шёл к стенам крепости с армией, сравнимой по размеру с целым имперским легионом.

– Где легат? – спросил я.

– Валерий уже в командном пункте, – ответил Гай. – Приказал всем командирам немедленно явиться.

Я ещё раз внимательно изучил противника. Армия двигалась слишком организованно для варварского ополчения. Колонны поддерживали равнение, между ними соблюдались интервалы, а на флангах двигались разведывательные группы кавалерии. Кто бы ни командовал этими силами, он знал своё дело.

Последние донесения говорили лишь о группах кочевников в дальних районах пустошей. Либо «Серый Командир» совершил невероятный марш-бросок, либо в разведсети оказался предатель.

– Они идут не на переговоры, – пробормотал старший сержант Марк Орлиный Глаз, наблюдая за армией.

– Откуда такая уверенность? – спросил Гай.

– Посмотрите, как они строятся, – указал на вражеские порядки сержант. – Это боевые колонны, а не походные. Они готовы атаковать немедленно.

Я понял, что ветеран прав. Противник не планировал долгих переговоров или ультиматумов. Вся история с разведкой, подготовкой и скрытным подходом говорила об одном – «Серый Командир» намеревался взять крепость штурмом и уничтожить защитников.

За время службы я превратил XV Пограничный легион из коррумпированной и деморализованной части в эффективную боевую единицу. Провёл реформы снабжения, внедрил новые тактические приёмы, создал информационную сеть и систему союзов с местными жителями. Всё планировалось против армии такого масштаба – но не такого качества.

Внизу во дворе уже разворачивалась лихорадочная деятельность. Легионеры бежали к арсеналам за дополнительным оружием, ополченцы строились в центурии под командованием опытных сержантов. Из городских ворот потоком шли люди – кто-то нёс припасы и воду для гарнизона, кто-то приводил сыновей для защиты родной крепости.

В последний раз я внимательно изучил вражеские колонны. Левая, самая крупная, двигалась прямо на главные ворота. Центральная обходила крепость с севера, очевидно намереваясь атаковать слабо укреплённую сторону. Правая колонна растягивалась к югу, блокируя пути отступления к реке. Классический манёвр окружения, выполняемый с профессиональной точностью.

– Сэр, – окликнул меня молодой легионер, подбежавший по стене. – Легат Валерий требует немедленно явиться в командный пункт.

– Иду, – я протянул подзорную трубу сержанту Марку. – Следите за противником. Как только начнут развёртывание – немедленно докладывать.

– Будет исполнено, сэр.

Сбегая по лестнице, я мысленно прикидывал силы обороны. Четыре с половиной тысячи против пятнадцати – соотношение плохое, но не безнадёжное для обороняющихся за мощными укреплениями. Крепость Железных Ворот была построена в узком горном проходе и считалась одной из самых неприступных в регионе. Толстые каменные стены, глубокие рвы, множество башен для флангового огня – всё это должно было компенсировать численное превосходство противника.

Главное – не дать врагу застать гарнизон врасплох и использовать все преимущества, подготовленные за месяцы работы.

Я ворвался в командный пункт, размещённый в центральной башне, где уже собрались все старшие офицеры. Легат Марк Валерий склонился над большой картой региона. Вокруг стола толпились центурионы, интендант, главный инженер и старший маг легиона.

– Лекс, вовремя, – поднял голову Валерий. – Что видел на стенах?

– Пятнадцать тысяч, возможно больше, – кратко доложил я. – Три колонны, профессиональная организация. Осадная техника присутствует. Дойдут к стенам максимум через два часа.

– Откуда такая армия? – процедил сквозь зубы центурион Квинт Старший, командир II центурии. – Наша разведка…

– Наша разведка либо проспала, либо была дезинформирована, – резко перебил его я. – Сейчас важно не это. Важно то, что они здесь и намерены нас уничтожить.

Валерий кивнул.

– Согласен. Разбор ошибок потом. Сейчас нужен план обороны. Что предлагаешь?

Я быстро изучил карту с отмеченными позициями вражеских колонн.

– Они выполняют классический манёвр окружения. Главная колонна атакует восточные ворота – самое укреплённое место, но и самое очевидное. Северная колонна идёт к слабейшему участку стен у старых казарм. Южная блокирует речную дорогу.

– И что из этого следует? – спросил старший маг Луций, тучный человек с кольцами на всех пальцах.

– Следует то, что они намерены взять крепость штурмом, а не измором. Иначе не стали бы распылять силы на три направления.

Интендант Флавий встревоженно покачал головой:

– У нас запасов на полгода осады. При штурме…

– При штурме либо мы отобьём атаку, либо нас всех убьют в первый же день, – жёстко сказал я. – Третьего не дано.

Валерий постучал пальцами по карте.

– Распределение сил по участкам?

– II и III центурии – на восточную стену, там будет главный удар, – начал излагать план. – IV центурию – на северный участок, они самые опытные в городских боях. I центурию – в резерв для затыкания дыр. V и VI центурии ополчения – на южную и западную стены.

– А сам где будешь? – спросил Валерий.

– Везде, где понадобится. Буду координировать оборону и затыкать прорывы.

Центурион Квинт Старший скривился:

– Может, стоит попытаться прорваться? Дорога на запад ещё свободна…

– Куда прорываться? – я указал на карту. – К тому времени, как мы соберёмся, они уже перережут все пути. И потом – куда мы денем несколько тысяч гражданских? Бросим их на растерзание?

– Гражданские – не моя забота, – начал было Квинт, но Валерий остановил его жестом.

– Достаточно. Принимается план Алексея. Все по местам – пора действовать.

Офицеры начали расходиться, но я задержал легата:

– Марк, нужно передать в региональную столицу о нападении.

– Уже дал распоряжение, – кивнул Валерий.

Я вышел из командного пункта и поднялся на стену, чтобы оценить изменения в расположении противника. За полчаса картина кардинально изменилась. Три колонны противника расходились веером, охватывая крепость с востока, севера и юга. Манёвр выполнялся с часовой точностью – каждая колонна достигала назначенной позиции одновременно с другими.

– Как в лучших имперских уставах, – пробормотал подошедший центурион Гай Молодой.

Я кивнул, наблюдая в подзорную трубу за развёртыванием войск. Северная колонна заняла позиции на возвышенности, господствующей над слабо укреплённым участком стены. Южная перекрыла речную дорогу и начала строить полевые укрепления. Главная колонна развернулась в боевые порядки прямо перед восточными воротами.

– Гай, отправь гонцов ко всем постам. Пусть немедленно доложат о состоянии дорог.

Через десять минут курьеры вернулись с неутешительными новостями. Западная дорога – единственный путь к региональной столице – была перерезана конными отрядами противника в двух местах. Речная переправа захвачена южной колонной. Горные тропы блокированы небольшими группами, но достаточными, чтобы остановить любую попытку прорыва.

– Железное кольцо, – констатировал Гай. – Профессионально и без лишнего шума.

Я смотрел на окружающую крепость армию и понимал – мы попали в идеально спланированную ловушку. Противник заранее изучил местность, дороги, слабые места обороны. Это не было спонтанным набегом – это была тщательно подготовленная военная операция.

Хуже всего было то, что последний курьер, пытавшийся прорваться к столице с донесением о нападении, не вернулся. Его лошадь пришла без седока, с кровью на седле. Связь с внешним миром была полностью прервана.

– Сколько у них времени на подготовку штурма? – спросил Гай, следя за движением в лагерях противника.

– Примерно десять минут на полное развёртывание. Ещё столько же на подготовку осадных машин. Думаю, первая атака начнётся скоро.

– Успеем подготовиться?

– Должны. У нас есть преимущество – мы готовились к этому.

За время службы в XV Легионе я превратил крепость в образцовое оборонительное сооружение. Запасы продовольствия и оружия, система связи между участками обороны, медицинская служба, планы отражения атак – всё было продумано и отработано на учениях.

Не прошло и десяти минут, как мир взорвался оглушительным грохотом. Каменная глыба весом в центнер обрушилась на северную башню, разбив кладку и отправив двоих часовых в вечность. Осколки камня и пыль окутали участок стены, а из-под обломков послышались стоны раненых.

– К укрытиям! – заорал я, бросаясь к ближайшей лестнице.

Но это было только началом. Небо над крепостью почернело от снарядов. Катапульты и баллисты противника открыли огонь одновременно по всему периметру укреплений.

Огромный валун пролетел над моей головой и врезался в стену казармы, пробив брешь в толстой кладке. Следом последовала серия более мелких снарядов, осыпавших двор крепости каменной крупой. Легионеры бежали к укрытиям, прикрывая головы щитами от падающих обломков.

Железный болт от баллисты просвистел мимо моего уха и вонзился в деревянные ворота склада, пробив их насквозь. Ещё один болт попал в группу ополченцев, не успевших укрыться – трое остались лежать в кровавых лужах.

– Медики! – крикнул я, указывая на раненых. – Тащите их в лазарет!

Обстрел был организован с тактической точностью. Противник не стрелял наугад – каждая группа машин била по конкретным целям. Северная батарея уничтожала башни и оборонительные позиции. Восточная сосредоточилась на воротах и стенах. Южная обстреливала внутренние постройки, стараясь попасть в склады и казармы.

Зажигательный горшок разбился о крышу конюшни, облив её горящим составом. Пламя мгновенно охватило сухие доски, и чёрный дым поднялся к небу. Испуганные лошади ржали и били копытами, пытаясь вырваться из горящего здания.

– Пожарную команду в конюшню! – приказал я подбежавшему центуриону. – Спасайте лошадей!

Ещё один снаряд попал в восточную стену в двадцати метрах от главных ворот. Я почувствовал, как содрогнулся камень под ногами. В стене образовалась глубокая трещина, а несколько блоков кладки обрушились в ров.

– Сэр! – окликнул меня молодой легионер, выбравшийся из-под обломков. – В северной башне прямое попадание! Трое убитых, пятеро раненых!

Я оценил интенсивность обстрела. Снаряды падали каждые пять-семь секунд, что говорило о серьёзном количестве осадных машин у противника. По звуку можно было определить как минимум дюжину катапульт и полтора десятка баллист.

– Где наши машины? – крикнул я инженеру Дециму, бежавшему к арсеналу.

– Готовлю к ответному огню! – отозвался тот. – Ещё десять минут!

Новая серия ударов пришлась по южной стене. Один из снарядов попал в группу ополченцев, тащивших запасы стрел к башням. Взрыв разметал людей, а стрелы разлетелись по всему двору. Сержант Марк Орлиный Глаз, которого задело осколком камня, продолжал командовать уборкой раненых, истекая кровью из рассечённого лба.

– Чёрт возьми! – выругался центурион Гай, укрываясь за каменной стеной от града камней. – Они что, готовились к этой атаке?

– Похоже на то, – ответил я, наблюдая за точностью вражеского огня.

Противник явно заранее пристрелял все цели. Снаряды ложились слишком точно для первого дня обстрела – кто-то долго изучал крепость и составлял планы огня. Возможно, среди местного населения были шпионы, а может быть, использовались магические средства наблюдения.

Особенно досаждали зажигательные снаряды. Горшки с алхимическим составом разбивались о крыши и стены, распространяя липкий огонь, который трудно было потушить водой. Уже горело три здания во внутреннем дворе, а дым мешал обзору и затруднял дыхание.

– Тушильные команды работают? – спросил я у подбежавшего интенданта.

– Работают, но людей не хватает! – ответил Флавий, прикрывая голову плащом от осколков. – Половина пожарных ранена!

Ещё один мощный удар пришёлся по восточной стене рядом с воротами. Я услышал зловещий треск – трещина в стене начала расширяться. Если противник сосредоточит огонь на этом участке, ворота могут не выдержать.

– Децим! – крикнул я инженеру. – Укрепи ворота изнутри! Бревна, камни – всё что найдёшь!

– Понял!

Обстрел продолжался уже полчаса, но признаков ослабления не было. Наоборот, противник наращивал интенсивность, видимо подтянув дополнительные машины. Снаряды падали теперь каждые три-четыре секунды, превращая строения в дымящиеся руины.

Первые потери были болезненными: семь убитых, двадцать три раненых, два серьёзных пожара, повреждения в двух башнях. И это только начало. Я понимал – если так пойдёт дальше, к вечеру от крепости останутся одни руины.

Пора было показать противнику, что защитники тоже умеют стрелять.

Глава 2

Полуденное солнце безжалостно палило каменные стены крепости Железных Ворот, когда я поднялся на центральную башню, чтобы оценить масштаб катастрофы. То, что я увидел в подзорную трубу, превзошло самые мрачные ожидания. Вражеские заставы методично занимали все высоты и дороги в радиусе десяти километров от крепости, словно гигантская паутина затягивала петлю вокруг горла обороняющихся.

– Легат, взгляните на северный склон, – я протянул подзорную трубу Валерию, указывая на группу всадников, которые разворачивали сигнальные флаги на вершине холма. – Они перерезали дорогу к Каменному Броду. Теперь связь с региональной столицей полностью прервана.

Легат Валерий молча изучал расположение противника, его лицо каменело с каждой минутой. Опытный военный, он понимал стратегическое значение происходящего лучше, чем кто-либо в крепости.

– Профессиональная работа, – проговорил он наконец, опуская трубу. – Это не набег диких племён. Кто-то с военным образованием планировал эту операцию.

Я кивнул, наблюдая, как на дальних холмах вспыхивают сигнальные огни – противник координировал действия всех своих подразделений с точностью регулярной армии. Железное кольцо окружения сжималось планомерно, оставляя защитникам всё меньше пространства для манёвра.

Внезапно от южных ворот донеслись крики и звон оружия. Мы с легатом бросились к южной стене, где разворачивалась трагедия, которую я уже не мог предотвратить.

Разведчик Марк Быстроногий, один из лучших курьеров легиона, пытался прорваться к границе с отчаянным сообщением для соседних гарнизонов. Его конь храпел от напряжения, проносясь галопом по единственной, казалось бы, свободной дороге к югу. Но враг ожидал именно такой попытки.

Из-за невысокого холма выскочил отряд лёгкой кавалерии – двадцать всадников на быстрых степных лошадях, вооружённых луками и саблями. Марк попытался уклониться от погони, направив коня в лес, но стрелы настигли его раньше, чем он успел скрыться в чаще.

– Нет! – я сжал зубы, наблюдая, как отважный курьер падает с седла, пронзённый тремя стрелами. Конь, лишившись всадника, в панике помчался обратно к крепости, но второй залп уложил и его.

Вражеские всадники методично обыскали тело убитого, забрали сумку с депешами и отрезали голову несчастному. Через полчаса эта голова была насажена на кол перед главными воротами крепости, где её могли видеть все защитники.

– Последний, – хрипло проговорил часовой Гай Зоркий, указывая на ещё один кол, где красовалась голова разведчика Луция Неуловимого, который пытался прорваться на рассвете. – Теперь они знают – никто отсюда не уйдёт живым.

Я обвёл взглядом горизонт, где на всех высотах развевались чёрные знамёна с серебряным волком. Каждая дорога, каждая тропинка, каждый проход через горы – всё контролировалось врагом. Крепость превратилась в остров среди враждебного моря, отрезанный от всякой помощи и поддержки.

– Сколько у нас ещё курьеров? – спросил я у легата.

– Больше никого, – ответил Валерий мрачно. – Марк был последним, кто знал секретные тропы через горы. Теперь мы полностью изолированы.

Дым от горящих деревень на горизонте подтверждал худшие опасения – противник не просто блокировал крепость, он зачищал всю территорию от мирного населения. Не было сомнений: «Серый Командир» планировал долгую осаду и не хотел оставлять в тылу свидетелей своих зверств.

Я поднялся на стены ещё до рассвета, но уже слышал зловещие звуки, доносящиеся из вражеского лагеря. Скрип колёс, удары молотков, команды на незнакомом наречии – всё говорило о том, что противник готовится к серьёзной осаде.

Когда туман рассеялся, картина, открывшаяся перед защитниками, заставила даже самых стойких ветеранов побледнеть. Вражеская армия демонстрировала организацию, которой можно было позавидовать любому имперскому легиону.

– Боги мои, – прошептал центурион Квинт, направляя подзорную трубу на восточные позиции врага. – Откуда у этих дикарей такие машины?

С востока, где местность была наиболее ровной, противник выдвигал тяжёлые катапульты и баллисты. Я насчитал не менее двенадцати осадных орудий различных типов, каждое из которых обслуживалось командой из восьми-десяти человек. Массивные деревянные конструкции, усиленные железными скобами, явно не были изделием местных ремесленников.

– Эти катапульты знакомой конструкции, – заметил инженер Децим, изучая вражескую технику. – Но с усовершенствованиями, которых я раньше не видел. Посмотрите на противовесы – они в два раза больше стандартных.

Северное направление заняли высокие осадные башни на колёсах. Эти подвижные крепости возвышались над стенами крепости, обещая в ближайшем будущем высадить на укрепления сотни воинов одновременно. Каждая башня была защищена толстыми досками и мокрыми шкурами от зажигательных стрел.

– Считайте, – приказал я одному из младших офицеров. – Сколько воинов может поместиться в каждой башне?

– По моим расчётам, сэр, от пятидесяти до восьмидесяти человек в каждой, – доложил тот через несколько минут. – А башен я насчитал семь штук.

Моё внимание привлекло то, как методично противник размещал свою технику. Тяжёлые орудия располагались на максимальной дальности, способной поражать цели в крепости. Лёгкие машины находились ближе, готовые поддержать штурм прицельным огнём. Осадные башни стояли в укрытиях, ожидая подходящего момента для выдвижения к стенам.

– Это работа профессионального инженера, – проговорил Децим, качая головой. – Кто бы ни планировал расположение этих машин, он знает осадное дело не хуже лучших мастеров империи.

Особенно тревожным было то, что техника противника местами превосходила имперские образцы. Я заметил несколько орудий неизвестной конструкции, принцип действия которых был неясен. Длинные рычаги, сложные системы противовесов, металлические детали незнакомого типа – всё указывало на то, что за спиной «Серого Командира» стояли серьёзные союзники.

– У них есть что-то новое, – сказал я легату Валерию, указывая на странные машины. – Эти орудия я не встречал ни в одном учебнике.

– Значит, нам предстоит изучить их возможности на практике, – мрачно ответил легат. – Готовьте людей. Думаю, долго ждать не придётся.

Болты от баллист пронзали воздух со свистом, ища живые цели среди защитников. Тяжёлые стрелы пробивали деревянные щиты как бумагу, а попадание в человека означало мгновенную смерть. Я видел, как один болт прошёл сквозь кожаный доспех легионера и вышел с другой стороны, продолжив полёт к следующей цели.

Зажигательные снаряды добавили огня к хаосу камней и стрел. Глиняные горшки с горящей смолой разбивались о стены и крыши, поджигая всё, что могло гореть. Склад сена вспыхнул как факел, отбрасывая зловещие тени на лица защитников. Дым начал застилать обзор, мешая координировать оборону.

– Тушите! – командовал я, указывая на горящую крышу казармы. – Не дайте огню распространиться!

Легионеры бросились исполнять приказ, таская вёдра воды под градом камней. Двое из них были раздавлены прямым попаданием катапультного снаряда, но остальные продолжали бороться с огнём. Каждая минута промедления грозила превратить крепость в пылающий ад.

Особенно пострадала восточная стена, которая находилась под прямым огнём тяжёлых катапульт. Несколько мерлонов были полностью разрушены, оставив бреши в парапете. В одной из башен образовалась трещина, угрожавшая обрушением всей конструкции.

– Сэр! – ко мне подбежал запыхавшийся легионер. – В северной башне обрушился потолок! Под завалами остались четверо лучников!

– Откапывайте немедленно! – приказал я. – Берите всех свободных людей!

Но свободных людей почти не было. Каждый защитник был занят либо тушением пожаров, либо укреплением повреждённых стен, либо оказанием помощи раненым. Вражеский обстрел продолжался с неослабевающей интенсивностью, не давая передышки для организованных спасательных работ.

Медик Марцелл сновал между ранеными, перевязывая раны и вытаскивая осколки камня из тел людей. Его руки были по локоть в крови, но он продолжал работать, спасая каждого, кого можно было спасти. Импровизированный госпиталь в подвале центральной башни быстро заполнялся стонущими ранеными.

– Это только разведка боем, – сказал я легату Валерию, когда мы встретились в относительно безопасном коридоре. – Они пристреливают орудия и изучают наши слабые места.

– Сколько это может продолжаться? – спросил легат, вытирая кровь с лица – осколок камня оцарапал ему щёку.

– До тех пор, пока не сочтут нас достаточно ослабленными для штурма, – ответил я. – Но у меня есть план.

Когда солнце начало клониться к западу, стало возможно подвести первые итоги артиллерийского обстрела. Картина была неутешительной, но не катастрофической – если действовать быстро и грамотно.

Я обходил позиции вместе с центурионом Гаем Молодым, фиксируя потери и повреждения. Цифры были болезненными, но не критическими для первого дня серьёзного противостояния.

– Восточная башня, – докладывал Гай, сверяясь с восковой табличкой. – Погибло восемь лучников, включая декуриона Марка Меткого. Ранено четырнадцать, из них пятеро тяжело. Башня повреждена, но обороноспособна.

Смерть Марка Меткого была особенно болезненной. Этот ветеран служил в легионе пятнадцать лет и считался лучшим лучником во всём гарнизоне. Каменная глыба от катапульты раздавила его вместе с тремя молодыми стрелками, когда они пытались отвечать огнём по вражеским позициям.

– Северная стена, – продолжил Гай. – Центурион Квинт контужен, но остался в строю. Потери: шесть легионеров убито, одиннадцать ранено. В стене образовалась серьёзная трещина на участке между второй и третьей башнями.

Я лично осмотрел трещину и нахмурился. Повреждение было серьёзным – несколько прямых попаданий в это место могли обрушить целый участок стены. Нужно было срочно укреплять конструкцию, но под постоянным обстрелом это было крайне опасно.

– Южный участок держится лучше, – продолжал доклад центурион. – Там меньше повреждений, но погиб солдат Тит Храбрый. Болт от баллисты пробил его щит и доспех насквозь.

Потеря Тита была не менее болезненной. Этот солдат пользовался огромным авторитетом среди ополченцев, воодушевляя их личным примером. Его смерть могла серьёзно ударить по моральному духу наименее обученной части гарнизона.

Общие потери за день составили двадцать четыре человека убитыми и тридцать семь ранеными. Для гарнизона в четыре тысячи пятьсот человек это было болезненно, но не критично. Гораздо хуже были повреждения укреплений.

Инженер Децим доложил о состоянии фортификаций с профессиональной точностью:

– Восточная стена повреждена на тридцать процентов боеспособности. Северная стена имеет критическую трещину, требующую немедленного ремонта. Южная и западная стены пострадали минимально. Три башни нуждаются в срочном ремонте, одна – в полном восстановлении.

– Сколько времени нужно на ремонт? – спросил я.

– При нормальных условиях – неделя. Под обстрелом – в три раза больше, – ответил инженер. – И это если противник даст нам передышку.

Я знал, что передышки не будет. Профессионализм вражеских артиллеристов говорил о том, что обстрел возобновится с рассветом и будет продолжаться до тех пор, пока стены не превратятся в груду щебня.

Медицинский доклад лекаря Марцелла был не менее тревожным:

– Большинство раненых получили травмы от каменных осколков, – сообщил он. – У нас достаточно бинтов и лекарств для лечения, но если интенсивность потерь сохранится, через месяц госпиталь переполнится.

Моральное состояние гарнизона вызывало особую тревогу. Я видел в глазах людей смесь решимости и растущего страха. Многие впервые столкнулись с таким интенсивным обстрелом, и не все выдерживали психологическое давление.

– Нужно показать людям, что мы можем дать сдачи, – сказал я легату Валерию. – Иначе через неделю такого обстрела половина гарнизона сойдёт с ума от ужаса.

– Что предлагаете? – спросил легат.

– Активизировать все оборонительные системы, которые я готовил последние месяцы, – ответил я. – Время показать этим дикарям, что такое имперская военная наука.

С наступлением сумерек я отдал приказ о полной активации созданных мною оборонительных систем. Месяцы подготовки должны были окупиться в первый же день серьёзного испытания.

– Маги на позиции! – крикнул я, и над наиболее уязвимыми участками стен заблестели защитные барьеры. Десять боевых магов легиона заняли свои места, создавая невидимые щиты из чистой энергии над ключевыми точками обороны.

Первый же вражеский снаряд, попавший в магический барьер, отразился обратно к осаждающим с удвоенной силой. Каменная глыба пролетела над позициями защитников и рухнула прямо на вражескую катапульту, раздавив расчёт и повредив машину.

– Работает! – воскликнул старый маг Олдрис, напрягая силы для поддержания заклинания. – Но долго мы не выдержим. Магия требует огромных затрат энергии.

– Держитесь сколько сможете, – ответил я. – Каждая отражённая атака деморализует противника и сохраняет наши жизни.

Следующей в действие вступила улучшенная артиллерия защитников. Я приказал снять маскировку с модернизированных баллист, которые тайно дорабатывал последние месяцы. Увеличенная дальность и точность стрельбы позволили защитникам впервые ответить на огонь противника.

– Цель – вражеская катапульта в трёхстах метрах к северо-востоку! – скомандовал я расчёту главной баллисты. – Огонь!

Усиленный болт с железным наконечником пронзил воздух и точно поразил цель. Вражеская осадная машина развалилась на части, погребя под обломками весь расчёт. Это был первый успех защитников за весь день.

– Перенести огонь на северные позиции! – приказал я. – Покажем им, что мы умеем кусаться!

Улучшенные катапульты защитников начали методический обстрел вражеских позиций зажигательными снарядами собственного изготовления. Я использовал алхимические составы, рецепт которых разработал сам, комбинируя знания из прошлой жизни с местными материалами.

Первые же попадания зажигательных снарядов подожгли деревянные части вражеских осадных машин. Противник бросился тушить пожары, но специальные составы горели даже под водой, создавая ядовитый дым, который заставлял людей задыхаться.

– Отлично! – крикнул центурион Гай Молодой, наблюдая, как горит вражеская осадная башня. – Они не ожидали такого сопротивления!

Система связи и координации, созданная мною, позволила впервые за день согласованно ответить на все вражеские атаки. Сигнальные флаги и магические средства связи передавали команды между всеми участками обороны одновременно.

– Восточная башня, сосредоточить огонь по квадрату семь! – передал я через магическую связь. – Северная стена, поддержать атаку зажигательными снарядами!

Координация действий дала потрясающий результат. Вместо хаотичных одиночных выстрелов защитники обрушили на врага концентрированный огонь, который нанёс серьёзный ущерб вражеской технике.

За два часа ответного огня было уничтожено три катапульты, две баллисты и одна осадная башня противника. Потери среди вражеских расчётов составили не менее двухсот человек. Впервые с начала осады инициатива перешла к защитникам.

– Они отводят машины в тыл, – доложил наблюдатель с главной башни. – Видимо, решили дождаться темноты.

– Прекрасно, – ответил я. – У нас есть ночь для ремонта повреждений и подготовки к завтрашним испытаниям.

Моральный дух гарнизона заметно поднялся после демонстрации эффективности подготовленной обороны. Солдаты и ополченцы увидели, что могут не только пассивно выдерживать удары, но и наносить болезненные ответные удары.

– Теперь они знают, с кем имеют дело, – сказал легат Валерий, наблюдая, как противник в спешке эвакуирует повреждённую технику. – Это не обычная пограничная крепость, а серьёзно подготовленный противник.

Я кивнул, но знал – это только начало. Противник потерял элемент внезапности, но его силы многократно превосходили гарнизон крепости. Впереди были долгие месяцы испытаний, в которых решится судьба не только защитников, но и всего региона.

Когда ночь окончательно укрыла крепость своим тёмным покрывалом, я стоял на стене и смотрел на огни вражеского лагеря. Железное кольцо осады сомкнулось, но первый день показал – защитники готовы к длительному противостоянию. Завтра враг попытается взять то, чего не смог добиться артиллерией. Завтра начнётся настоящая мясорубка, где каждый метр стены придётся защищать кровью и сталью.

Но сегодня крепость выстояла. И это было только начало великого испытания.