Текст книги "Легион закаляется (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Рассвет второго дня осады встретил меня на восточной стене, где я наблюдал за вражеским лагерем через подзорную трубу. Ночь прошла в напряжённом ожидании – разведчики докладывали о движении в стане противника, звуках перетаскивания оружия и приглушённых командах. Все признаки указывали на подготовку к штурму.

Первый луч солнца окрасил горизонт в багровый цвет, словно предвещая кровопролитие. В этот момент из вражеского лагеря донёсся протяжный рёв боевых рогов – сигнал, который заставил каждого защитника крепости вжаться в укрытие и проверить оружие.

– Готовность номер один! – крикнул я, и сигнальные рожки разнесли команду по всем участкам обороны.

То, что происходило дальше, превосходило самые смелые ожидания. Из-за земляных валов поднялась чёрная масса людей – не отдельные группы, а сплошная волна воинов, которая катилась к нашим стенам. Три тысячи человек двигались в атаку одновременно, и земля дрожала под их ногами.

Противник действовал профессионально. Атака шла с трёх направлений: основные силы – около полутора тысяч – наступали на восточную стену, где укрепления были старше и слабее. Тысяча воинов атаковала с севера, где находились главные ворота. Ещё пятьсот человек наступали с юга, создавая угрозу флангового охвата.

– Чёрт возьми, – пробормотал рядом центурион Гай Молодой, – они знают, что делают.

Я кивнул, не отрывая глаз от подзорной трубы. «Серый Командир» не был обычным варварским вождём. Координация атаки, синхронность движения колонн – всё говорило о профессиональном военном планировании.

Воины пустошей бежали к стенам с дикими криками, но их крики не были хаотичными. Я различал команды на незнакомом языке, по которым группы меняли направление или ускоряли бег. Среди атакующих виднелись знаменосцы с чёрными стягами, а офицеры на конях координировали действия пеших отрядов.

– Лучники! – рявкнул я. – Дальность – четыреста шагов! По моей команде!

Наши лучники, расставленные на стенах, натянули тетивы. Я подождал ещё несколько секунд, оценивая скорость приближения противника. Опыт подсказывал – слишком ранний обстрел потратит стрелы впустую, слишком поздний не остановит атаку.

– Огонь!

Тетива затрещала, как град по крыше. Сотни стрел взмыли в воздух и обрушились на передние ряды атакующих. Результат был впечатляющим – первая волна противника дрогнула, десятки воинов упали, поражённые в грудь и голову. Но остальные не остановились. Они перепрыгивали через тела павших товарищей и продолжали бежать к стенам.

– Вторая волна! – крикнул я. – Цель – знаменосцы и офицеры!

Следующий залп был более прицельным. Наши лучники целились в командиров и знаменосцев, пытаясь нарушить управление атакой. Несколько знамён упали, но новые воины тут же подхватывали их и продолжали наступление.

Противник приближался с пугающей быстротой. Уже были видны лица нападавших – загорелые, искажённые боевой яростью, с татуировками и шрамами. Многие были вооружены не хуже наших легионеров: хорошие мечи, крепкие щиты, даже кольчуги на некоторых.

– Магическая поддержка! – крикнул я старшему боевому магу Луцию. – Огненные шары в плотные группы!

Несколько огненных сфер взорвались среди атакующих, создавая проплешины в их рядах. Но эффект был скорее психологическим – основная масса продолжала наступление. А когда противник приблизился на сотню шагов, стало ясно, что атакующие несут штурмовое снаряжение.

Длинные лестницы, которые несли группы по восемь человек. Переносные тараны под защитными навесами. Даже примитивные осадные башни на колёсах, которые тащили десятки воинов. Это была не спонтанная атака варваров – это было организованное наступление армии.

– Готовить кипящее масло! – закричал я. – Камни к бойницам! Копейщики – к зубцам!

Последние сто шагов атакующие прошли под градом стрел, камней и магических снарядов. Наши баллисты стреляли тяжёлыми болтами прямой наводкой, пробивая щиты насквозь. Катапульты забрасывали плотные группы камнями. Но противник продолжал наступление, оставляя за собой дорожку из тел.

Когда первые лестницы коснулись стен, я понял – настоящая битва только начинается.

Восточная стена превратилась в ад в течение нескольких минут. Противник одновременно применил три осадные башни и более двадцати штурмовых лестниц, создав невероятное давление на этот участок обороны.

Я лично возглавил оборону восточной стены, понимая, что здесь решается судьба всей крепости. Если противник прорвётся здесь, он получит доступ к внутренним дворам и сможет атаковать остальные стены с тыла.

Первая осадная башня приблизилась к стене под прикрытием лучников, которые обстреливали наши позиции с её верхних площадок. Конструкция была примитивной, но эффективной – деревянный каркас на колёсах, обшитый сырыми шкурами для защиты от огненных стрел.

– Баллистой по башне! – крикнул я расчёту справа от меня. – Целиться в основание!

Тяжёлый болт пробил деревянную обшивку, но башня продолжала движение. Противник явно учёл возможность таких атак и усилил конструкцию.

Между тем к стене прислонились первые лестницы. Длинные, около четырнадцати футов, сделанные из крепкого дерева и обитые железными полосами. По каждой карабкались воины с мечами в зубах и щитами за спиной.

– Сбрасывать лестницы! – рявкнул центурион Гай, командовавший этим участком. – Длинными шестами!

Наши легионеры применили классический приём – толкали лестницы от стены специальными шестами с железными наконечниками. Первые две лестницы упали вместе с карабкавшимися по ним воинами. Но на их место немедленно поставили новые.

Проблема была в том, что противник атаковал одновременно на слишком широком фронте. У нас не хватало людей для контроля всех лестниц. А тем временем первая осадная башня приблизилась к стене на расстояние броска камня.

– Кипящее масло! – крикнул я. – По башне!

Котёл с кипящим маслом опрокинули на приближающуюся конструкцию. Деревянные части вспыхнули, несмотря на сырые шкуры. Крики обожжённых воинов заглушили боевые кличи, а башня остановилась в двадцати шагах от стены.

Но вторая башня продолжала приближение с севера, и её лучники уже начали прицельную стрельбу по нашим защитникам. Один из наших лучников рухнул рядом со мной, поражённый стрелой в грудь.

– Прикрытие! – крикнул я. – Щиты вверх!

В этот момент первый вражеский воин достиг зубцов стены по одной из лестниц. Это был огромный бородач с топором, который с рёвом бросился на ближайшего легионера. Завязалась рукопашная схватка прямо на узкой стене.

Я выхватил меч и ринулся на помощь. Бородач уже убил одного легионера и сражался с двумя другими. Его топор рассекал воздух со страшным свистом, заставляя наших отступать.

Применив навыки ближнего боя, я атаковал противника сбоку, пока он был занят фронтальными противниками. Быстрый удар в почки под нижним краем кольчуги – и бородач рухнул, истекая кровью.

Но на его место уже карабкались новые враги. По соседней лестнице поднимались ещё трое. А вторая осадная башня приблизилась настолько, что её штурмовой мостик мог достать до стены.

– Отойти от края! – крикнул я, видя, как мостик начинает опускаться.

Тяжёлая деревянная платформа со скрежетом опустилась на зубцы стены. И тут же по ней хлынули вражеские воины – дюжина отборных бойцов с мечами и щитами.

Завязался ожесточённый бой на узком пространстве стены. Противник получил плацдарм на наших укреплениях, и его нужно было ликвидировать любой ценой. Иначе через этот участок прорвётся вся атака.

– Ко мне! – рявкнул я, размахивая мечом. – Всех резервов сюда!

Бой на стене превратился в кровавую мясорубку, где каждый квадратный фут камня оспаривался с мечом в руке. Противник сумел закрепиться на участке длиной около тридцати шагов, и теперь наша задача состояла в том, чтобы сбросить их обратно.

Я сражался в первых рядах, используя весь арсенал навыков. Меч в правой руке, кинжал в левой, магия для усиления реакции и скорости. Противники падали один за другим, но на их место приходили новые.

Враг справа замахнулся топором – я пригнулся, пропустил удар над головой и вонзил меч ему в живот. Слева появился копейщик – блок кинжалом, удар рукоятью в лицо, добивающий удар мечом в шею. Третий противник попытался атаковать сзади – быстрый разворот и удар в спину.

– Магическая поддержка! – крикнул я старшему магу. – Огненная стена между нами и башней!

Луций кивнул и начал плести заклинание. Через несколько секунд между нашей группой и осадной башней вспыхнула стена огня высотой в рост человека. Подкрепления противника больше не могли пройти по мостику.

Но те, кто уже прорвался на стену, сражались с отчаянием обречённых. Это были отборные воины «Серого Командира» – высокие, мускулистые мужчины с множественными шрамами и татуировками. Каждый стоил троих обычных бойцов.

Центурион Гай Молодой сражался рядом со мной, прикрывая левый фланг. Его меч работал с механической точностью – удар, парирование, контратака, снова удар. Рядом с ним билась дюжина лучших легионеров центурии.

– Держать строй! – кричал Гай между ударами. – Не давать им расшириться!

Мы медленно, шаг за шагом, начали теснить противника обратно к краю стены. Но враги сопротивлялись яростно. Один из них, огромный рыжебородый воин с двуручным мечом, в одиночку сдерживал четверых наших легионеров.

Я решил взять его на себя. Быстро переместился в его сторону. Рыжебородый заметил манёвр и развернулся ко мне, занеся двуручный меч для смертельного удара.

Я уклонился от удара, проскользнув под клинком, и попытался поразить противника в корпус. Но он оказался быстрее, чем выглядел – отскочил назад и нанёс обратный удар рукоятью меча. Удар пришёлся по левому плечу, и я почувствовал, как немеет рука.

Рыжебородый усмехнулся и снова атаковал, на этот раз сверху вниз. Я парировал мечом, но сила удара заставила меня опуститься на одно колено. Противник попытался добить меня, но тут сбоку на него набросился центурион Гай.

Пока два воина сцепились, я восстановил равновесие и применил магию исцеления на повреждённое плечо. Чувствительность вернулась, и я снова мог полноценно драться.

Рыжебородый отбросил Гая ударом в щит и снова повернулся ко мне. Но теперь я был готов. Когда он замахнулся двуручным мечом, я применил заклинание замедления – на несколько секунд всё вокруг словно погрузилось в густой мёд.

Противник двигался в замедленном темпе, и у меня было время обойти его сбоку. Два быстрых удара – один в колено, чтобы заставить упасть, второй в шею для добивания. Рыжебородый рухнул, обливаясь кровью.

– Последний рывок! – крикнул я нашим. – Добить всех!

Оставшиеся враги на стене сражались до конца, но исход был предрешён. Через десять минут боя мы сбросили всех прорвавшихся обратно или уничтожили на месте. Огненная стена погасла, но мостик осадной башни был подожжён и больше не представлял угрозы.

Однако это была лишь первая волна. С других участков стены доносились звуки боя – противник атаковал одновременно по всему периметру. И судя по крикам, не везде нам удавалось сдерживать натиск.

– Гай! – крикнул я центуриону. – Твои люди держат восточную стену. Я иду проверить северные ворота!

– Понял! – отозвался он, вытирая кровь с лица. – Мы их здесь больше не пропустим!

Я побежал по стене в сторону северного участка, где атака была особенно сильной. На бегу оценивал обстановку – пока мы справлялись, но противник был настойчив и организован. Это была лишь разведка боем, проверка наших сил. Настоящие испытания ждали впереди.

Северные ворота встретили меня картиной ожесточённого сражения. Противник применил здесь два переносных тарана и дюжину лестниц, пытаясь одновременно пробить ворота и захватить стены с флангов.

Центурион Марк, командовавший этим участком, координировал оборону с башни над воротами. Его люди поливали атакующих кипящим маслом и сбрасывали камни, но таран продолжал методично долбить по дубовым створкам.

– Марк! – крикнул я, поднимаясь к нему. – Как дела?

– Держимся! – ответил он, не отрываясь от командования. – Но ворота долго не выдержат. Ещё полчаса – и они пробьют!

Я быстро оценил ситуацию. Классическая оборона ворот была эффективной, но недостаточной против такого напора. Нужно было применить новые тактические решения.

– Собери всех магов участка! – приказал я. – И принеси мне все запасы алхимического огня!

За пять минут у меня было три боевых мага и дюжина горшков с зажигательной смесью собственного изготовления. План созрел быстро – классическая диверсия в стиле современного спецназа.

– Слушайте внимательно, – обратился я к собранной группе. – Мы создаём ложную брешь в стене сбоку от ворот. Магическая иллюзия обрушенной кладки. Когда противник кинется туда, устраиваем им огненную ловушку.

Маги кивнули, понимая идею. Первым делом они создали иллюзию – участок стены слева от ворот словно обвалился, образовав проход шириной в несколько метров. С расстояния выглядело абсолютно реально.

Эффект не заставил себя ждать. Часть атакующих тут же бросилась к ложной бреши, оставив тараны. Командир противника даже перебросил туда резервы, видя возможность прорыва.

Когда у «бреши» собралось около двухсот воинов, я дал сигнал. Иллюзия исчезла, обнажив целую стену, а горшки с алхимическим огнём полетели в плотную толпу противника. Взрывы прогремели один за другим, превратив группу в пылающий хаос.

Но это была лишь часть плана. Пока противник метался в панике от огненной атаки, я применил второй тактический приём – контратаку через потайной выход.

– Квинт! – крикнул я младшему центуриону. – Двадцать лучших бойцов со мной! Через подземный ход в складе!

Месяц назад я приказал прорыть скрытый туннель от склада под стеной к роще в ста шагах от ворот. Именно для таких ситуаций. Теперь он пригодился.

Группа из двадцати одного человека (включая меня) бесшумно выбралась из туннеля в тылу атакующих. Противник был полностью сосредоточен на штурме ворот и не ожидал атаки сзади.

Мы ударили по командному пункту атакующих – группе офицеров, которые координировали штурм с небольшого холма. Атака была молниеносной и беспощадной. Применив навыки ближнего боя, я лично убил четверых командиров, пока остальные пытались понять, откуда взялись враги.

Потеря командования немедленно сказалась на координации штурма. Атака ворот расстроилась, воины начали озираться, не понимая приказов. А тем временем наши лучники со стен получили прекрасные цели – противники стояли на открытом месте без прикрытия.

– Отход! – крикнул я своей группе. – Через тот же туннель!

Мы скрылись так же внезапно, как появились, оставив за собой хаос и панику в стане врагов. Через туннель вернулись на стены и продолжили оборону уже обычными методами.

Эффект от применения новых тактических приёмов превзошёл ожидания. Противник потерял инициативу, понёс серьёзные потери от огненной ловушки и лишился командования. Штурм северных ворот захлебнулся.

Аналогичные приёмы я применил и на других участках. На южной стене магическая иллюзия скрыла наших лучников, которые расстреливали атакующих в упор. На западном участке комбинация телепортации и огненной магии позволила уничтожить осадную башню изнутри.

К полудню атака противника выдохлась. Воины пустошей начали отступление, унося раненых и оставляя на поле боя сотни тел. Первый штурм крепости провалился.

Когда звуки боя стихли, я обошёл все участки обороны, подсчитывая потери и оценивая ущерб. Картина радовала и одновременно настораживала.

Наши потери оказались значительно меньше ожидаемых. Убитыми мы потеряли тридцать два человека – в основном от стрел вражеских лучников и в рукопашных схватках на стенах. Ранеными – восемнадцать, большинство с лёгкими травмами, которые не выводили из строя надолго.

Лекарь Марцелл уже работал с пострадавшими в импровизированном госпитале в казарме. Большинство ранений были поверхностными – порезы, ушибы, лёгкие проколы. Серьёзно пострадали только четверо: два лучника с рваными ранами от вражеских стрел, один легионер с переломом руки и маг с магическим истощением.

– Через три дня все лёгкораненые вернутся в строй, – доложил Марцелл. – Тяжёлых случаев нет. Мы отделались малой кровью.

С вражескими потерями картина была совершенно иной. На поле перед крепостью лежали сотни тел – я насчитал не менее восьмисот убитых и ещё столько же раненых, которых противник унёс с собой.

Особенно эффективными оказались новые тактические приёмы. Огненная ловушка у северных ворот уничтожила около ста пятидесяти атакующих. Контратака через подземный ход деморализовала целое подразделение. Магические иллюзии позволили нашим лучникам работать практически безнаказанно.

– Соотношение потерь один к шестнадцати, – подсчитал интендант Флавий. – Невероятный результат для оборонительного боя.

Легат Валерий был впечатлён не меньше других. Он лично обошёл все позиции, поблагодарив каждого отличившегося бойца и выслушав доклады командиров участков.

– Твои новые методы показали себя блестяще, – сказал он мне наедине. – Противник ожидал стандартной имперской обороны, а получил совершенно неожиданную тактику.

Я кивнул, но предостерёг от излишнего оптимизма:

– Это была лишь разведка боем, легат. «Серый Командир» проверял наши силы и методы. Теперь он знает, с чем имеет дело. Следующая атака будет совсем другой.

Действительно, анализируя ход сражения, я понимал – противник действовал осторожно, не бросая в бой все силы. Три тысячи из пятнадцати – это проба сил, а не решающий штурм.

Но результат пробы должен был обеспокоить «Серого Командира». Его воины столкнулись с неожиданными тактическими решениями, которых не видели раньше. Магические ловушки, ложные бреши, атаки с тыла – всё это требовало пересмотра планов штурма.

– Используем передышку для укрепления обороны, – приказал я центурионам. – Противник вернётся, и в следующий раз он будет готов к нашим сюрпризам.

Работы закипели немедленно. Повреждённые участки стен ремонтировались. Запасы стрел и болтов пополнялись из арсеналов. Готовились новые порции алхимического огня и магических ловушек.

Особое внимание я уделил анализу вражеской тактики. Противник показал высокую организованность, хорошую координацию и неплохое снаряжение. Это была не толпа дикарей, а дисциплинированная армия под профессиональным командованием.

– Следующий штурм будет тяжелее, – предупредил я офицеров на вечернем совещании. – Враг изучил наши методы и приготовит контрмеры. Нам нужно быть готовыми к новым сюрпризам с их стороны.

Но пока что первый раунд противостояния остался за нами. Крепость устояла, потери были минимальными, а моральный дух защитников значительно поднялся. Солдаты поверили в эффективность новой тактики и в способность командования противостоять любой угрозе.

Ночь прошла спокойно. Противник не предпринимал активных действий, ограничившись усилением охранения своего лагеря. Но я знал – это затишье перед бурей. «Серый Командир» готовил ответ на нашу первую победу, и этот ответ не заставит себя долго ждать.

Когда первые звёзды появились на небе, я стоял на главной башне крепости и смотрел в сторону вражеского лагеря. Костры противника простирались до горизонта, напоминая о силе армии, которая нас осаждала. Но первый день показал – численность не всё в военном деле. Правильная подготовка, грамотная тактика и железная дисциплина могут уравнять шансы даже против многократно превосходящего противника.

Завтра враг вернётся с новыми планами и, возможно, новыми силами. Но сегодня победа была за нами, и это давало надежду на то, что крепость сможет продержаться до прихода подкреплений. А значит, все жертвы и усилия по подготовке к осаде были не напрасны.

Глава 4

Третий день осады встретил нас тяжёлым предрассветным туманом, который окутал стены крепости Железных Ворот призрачной пеленой. Я поднялся на восточную башню ещё до рассвета, не сумев заснуть после вчерашнего штурма. Потери в первой атаке оказались меньше ожидаемых, пятьдесят против восьмисот у противника но что-то в тактике нападавших настораживало мою профессиональную интуицию.

Воины пустошей атаковали не как разрозненные банды разбойников, а с удивительной координацией для варваров. Использование осадных лестниц было слишком умелым, распределение сил – слишком рациональным. Кто-то с серьёзным военным образованием планировал эту операцию, и я намеревался выяснить, кто именно.

Туман начал рассеиваться с первыми лучами солнца, открывая панораму вражеского лагеря в долине перед крепостью. Я направил подзорную трубу на позиции противника, систематически изучая расположение палаток, складов и караульных постов. Организация лагеря впечатляла – ровные ряды палаток, правильно размещённые латрины, централизованные склады снабжения. Это был лагерь регулярной армии, а не сборища кочевников.

Моё внимание привлекло движение в центре лагеря, где к большой чёрной палатке подъехала группа всадников. Даже на расстоянии было видно, что это не обычные воины – их доспехи блестели на солнце, лошади были породистыми боевыми конями, а не степными лошадками пустошей. Группа остановилась возле палатки, и один из всадников спешился.

В этот момент к передовым позициям противника выехал одиночный всадник под развевающимся чёрным знаменем с серебряным волком. Я моментально сфокусировал подзорную трубу на фигуре – и моя кровь похолодела от неожиданности.

Передо мной был человек явно имперского происхождения в богатых доспехах римского образца, а не варварский вождь в звериных шкурах. Всадник сидел в седле с выправкой профессионального кавалериста, держал поводья с лёгкостью прирождённого наездника. Даже манера отдавать команды сопровождающим – резкие, точные жесты – выдавала в нём имперского офицера высокого ранга.

– Центурион Марк, – позвал я стоящего рядом офицера, не отрывая глаз от подзорной трубы.

– Да, сэр!

– Быстро найдите легата Валерия и скажите ему, что нам нужно немедленно встретиться в штабной палатке. Скажите… скажите, что у нас серьёзная проблема с личностью вражеского командира.

Я не отрывал подзорную трубу от глаз, изучая каждую деталь фигуры загадочного всадника. То, что я видел, не укладывалось в голове – «Серый Командир» оказался не дикарём из пустошей, а человеком имперской культуры. Доспехи всадника были выполнены по классическим образцам, меч висел в ножнах римского типа, даже плащ был закреплён фибулой в имперском стиле.

Всадник остановил коня на небольшом холме, откуда хорошо просматривалась вся крепость, и снял шлем. Я резко вдохнул, увидев лицо человека – седоватые волосы, изрезанное шрамами лицо, характерный орлиный профиль. Что-то в этих чертах показалось мне до боли знакомым.

Шрам через всё левое лицо от виска до подбородка особенно привлёк моё внимание. Такие раны оставляли только определённые виды оружия, и шрам выглядел относительно свежим – не более пяти-шести лет. Манера держаться в седле, способ отдавать приказы, даже то, как всадник осматривал крепость, – всё говорило о профессиональном военном с многолетним опытом.

В памяти всплыли обрывки разговоров в офицерской столовой, легенды и слухи, которыми обменивались легионеры у костров. Пять лет назад исчез XVII легион во время карательной экспедиции в пустоши. Его командир, легат Домиций, считался одним из лучших тактиков своего поколения. Легион был уничтожен в засаде, командира считали погибшим, выживших не нашли.

– Не может быть, – прошептал я, но чем дольше смотрел, тем больше убеждался в правильности догадки.

Легат Домиций Мертвый – так его называли за хладнокровие в бою и бледность лица. Шрам на левой половине лица он получил в дуэли с германским вождём три года до исчезновения. Характерная манера сидеть в седле, слегка наклонившись вперёд, была его визитной карточкой. Даже лошадь – чёрный жеребец фризской породы – соответствовала описаниям из легенд о пропавшем легате.

Всадник повернул голову в сторону крепости, и я отчётливо увидел его лицо в профиль. Сомнений больше не было – перед стенами Железных Ворот стоял Домиций Мертвый, бывший легат XVII легиона, который каким-то чудом выжил и стал предводителем своих бывших врагов.

– Господи, – выдохнул я. – Теперь понятно, откуда у них такая организация.

В штабной палатке собрались все старшие офицеры легиона. Легат Валерий, получив сообщение от меня, вызвал также старого Олдриса – единственного, кто мог помнить события пятилетней давности. Карты были разложены на столе, но никто не смотрел на них. Все ждали объяснений от меня.

– Господа, – начал я, – наш противник – это Домиций Мертвый, бывший легат XVII легиона.

Воцарилась мертвая тишина. Несколько офицеров переглянулись с недоверием. Центурион Луций даже усмехнулся:

– Домиций погиб пять лет назад в пустошах вместе со всем своим легионом. Это известно всем.

– Тело никогда не находили, – возразил я. – И то, что я вижу в подзорную трубу, не оставляет сомнений. Шрам на лице, манера держаться, даже лошадь – всё соответствует описаниям.

Старый Олдрис тяжело вздохнул и кивнул:

– Логлайн прав. Я служил тогда в соседнем легионе и знал Домиция лично. Если это действительно он… то нас ждут тяжёлые времена.

Легат Валерий нахмурился:

– Олдрис, расскажите всё, что знаете о той истории. Нам нужно понимать, с кем мы имеем дело.

Старый маг откинулся на спинку стула и начал рассказывать:

– Пять лет назад XVII легион под командованием Домиция получил приказ провести карательную операцию против племён Красной Долины. Их подозревали в связях с культистами и поддержке врагов империи. Домиций был известен как отличный тактик, но… как бы это сказать… человек с принципами.

Олдрис помолчал, подбирая слова:

– Когда легион прибыл в Красную Долину, выяснилось, что обвинения были ложными. Племена действительно торговали с враждебными группировками, но только продовольствием и ремесленными изделиями. Никакой военной помощи они не оказывали. Более того, среди них было много женщин, детей, стариков – обычных мирных людей.

– И что сделал Домиций? – спросил я.

– Сначала он отказался выполнять приказ о полном уничтожении поселений. Отправил донесение в столицу с просьбой пересмотреть приказ. Но ему ответили жёстко – либо он выполняет приказ, либо его ждёт военный трибунал за неподчинение в военное время.

Олдрис тяжело вздохнул:

– Домиций подчинился. Провёл операцию по всем правилам военного искусства. За три дня было уничтожено пять поселений, убито около трёх тысяч человек. Включая женщин и детей. Легат лично руководил операцией, но, говорят, после этого он сильно изменился. Стал мрачным, замкнутым, начал пить.

– А что случилось потом? – поинтересовался центурион Марк.

– Через месяц после карательной операции XVII легион попал в засаду в ущелье Змеиных Скал. Засада была организована превосходно – легион был окружён и уничтожен полностью. Официально считается, что это была месть за резню в Красной Долине. Тел не нашли – их унесло весенним паводком.

Я задумчиво кивнул:

– Но если Домиций выжил и попал в плен…

– То его могли не убить, – закончил мысль Олдрис. – Племена пустошей иногда предлагают пленным выбор – смерть или служение их делу. Особенно если пленный доказал своё военное мастерство.

– И Домиций выбрал предательство? – с возмущением спросил центурион Луций.

– Не предательство, – тихо сказал я. – Искупление. Он винит себя в смерти невинных людей и теперь сражается против системы, которая заставила его совершить это преступление.

Легат Валерий мрачно посмотрел на карты:

– Мотивы не важны. Важно то, что против нас воюет один из лучших тактиков империи, который знает все наши слабости.

Осознание того, что противником командует профессиональный имперский офицер, заставило меня кардинально пересмотреть всю стратегию обороны. Я разложил на столе подробные планы крепости и начал анализировать их с новой точки зрения.

– Домиций знает стандартные имперские тактики лучше нас самих, – сказал я, указывая на схему укреплений. – Он будет ожидать классическую оборону по уставу, поэтому мы должны действовать нестандартно.

Легат Валерий кивнул:

– Что предлагаете?

– Во-первых, изменить всю систему сигналов и кодов. Домиций мог сохранить знание наших военных кодов, поэтому старые сигналы компрометированы. Во-вторых, полностью перестроить патрульные маршруты – он наверняка помнит стандартные схемы охраны.

Я взял уголёк и начал делать пометки на планах:

– Здесь, на восточной стене, по уставу должны стоять тяжёлые баллисты. Домиций будет планировать атаку с учётом их расположения. Перенесём их на северную башню, а на восточной поставим ложные орудия.

– Это разумно, – согласился инженер Децим. – А что с воротами?

– Классическая тактика штурма предполагает отвлекающую атаку на стены и главный удар по воротам, – объяснил я. – Но Домиций может попытаться взломать ворота изнутри, используя диверсантов или подкупленных людей. Усильте охрану ворот в два раза, проверьте лояльность всех, кто имеет доступ к механизмам.

Центурион Марк записывал все мои указания:

– А как быть с тактикой боя на стенах?

– Забудьте всё, чему вас учили в академии, – сказал я. – Домиций ожидает увидеть стандартные имперские построения. Вместо этого будем использовать смешанные группы из пехоты, лучников и магов. Небольшие мобильные отряды вместо жёстких формаций.

Олдрис поднял руку:

– А что с магической защитой? Домиций, наверное, помнит стандартные защитные ритуалы.

– Точно, – я повернулся к старому магу. – Создадим многослойную защиту с ложными узлами. Пусть он тратит силы на атаку пустых позиций, а настоящие барьеры будут скрыты.

Легат Валерий внимательно изучал исправленные планы:

– Серьёзные изменения. Сколько времени нужно на перестройку?

– Сутки на самое необходимое, трое суток на полную реорганизацию, – ответил я. – Но у нас есть преимущество – Домиций не знает о наших улучшениях в вооружении и магии. Он ожидает встретить стандартный легион пятилетней давности.

– Есть ещё один момент, – добавил центурион Луций. – Если Домиций действительно изменил империи из-за угрызений совести, то он может попытаться склонить наших солдат к сдаче, играя на их жалости.

Я кивнул:

– Верно. Нужно провести разъяснительную работу с личным составом. Объяснить, что Домиций – предатель, который выбрал неправильный путь искупления. Подчеркнуть, что мы защищаем не только крепость, но и всех мирных жителей региона.

– Займусь этим лично, – пообещал легат Валерий.

Я встал и подошёл к окну палатки, глядя в сторону вражеского лагеря:

– Господа, мы имеем дело с одним из лучших военачальников империи, который стал нашим врагом. Это будет не просто осада, а настоящее испытание всех наших знаний и навыков. Но он не единственный, кто умеет адаптироваться.