Текст книги "Легион закаляется (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Рассвет четвёртого дня осады встретил меня на восточной башне крепости, откуда открывался лучший обзор на позиции противника. Я едва успел сделать несколько глотков разбавленного водой вина, как часовой указал мне в сторону горизонта.

– Командир, там что-то движется!

Я поднёс к глазам подзорную трубу и нахмурился. По дороге из пустошей тянулась бесконечная вереница повозок – тяжёлых, скрипящих под весом непонятного груза. Даже на расстоянии было видно, как глубоко колёса врезаются в землю, оставляя глубокие борозды.

– Сколько их? – спросил подоспевший центурион Марк, щуря глаза против утреннего солнца.

– Больше сотни повозок, – ответил я, не отрывая взгляда от подзорной трубы. – И это только то, что видно сейчас.

Обоз растянулся более чем на километр. Тяжёлые повозки тащили упряжки из четырёх и даже шести волов – верный признак того, что везут нечто исключительно массивное. Груз был скрыт под брезентовыми покрывалами, но по форме и размерам я догадывался о содержимом.

– Осадные машины, – пробормотал я. – Причём серьёзные.

К вечеру четвёртого дня вражеский лагерь превратился в огромную строительную площадку. Я наблюдал за работами с восточной башни, делая заметки в походном блокноте. То, что я видел, заставляло пересматривать все прежние оценки возможностей противника.

Сотни рабочих возводили осадные сооружения с профессиональной слаженностью, какую я видел только в лучших имперских инженерных подразделениях. Работы велись одновременно в нескольких точках, и каждая группа знала свою задачу до мелочей.

– Смотри туда, – указал я подошедшему инженеру Дециму. – Видишь, как они размещают опоры башен?

Децим прищурился, всматриваясь в деятельность противника.

– Рассчитывают нагрузку по всем правилам, – пробормотал он с профессиональным уважением. – Фундамент делают на совесть. Такие башни простоят до конца осады.

На расстоянии трёхсот шагов от восточной стены поднимались скелеты трёх осадных башен. Каждая высотой в четыре этажа, способная вместить до полусотни воинов. Массивные колёса, защитные навесы, даже подъёмные мосты для штурма стен – всё было продумано до мелочей.

– А вон там что строят? – спросил я, указывая на северную сторону лагеря.

– Мангонел, – без колебаний ответил Децим. – Большой, метров на двадцать высотой. Такой может швырять камни весом в два центнера на расстояние до четырёхсот шагов.

Но больше всего меня поражала система защитных валов, которую возводили вокруг лагеря. Противник не просто готовился к штурму – он создавал собственную крепость, способную выдержать контратаки защитников.

Первый выстрел раздался с рассветом пятого дня осады. Я дремал в командирской палатке, когда грохот разбудил меня и заставил выскочить наружу в одной рубахе.

Каменное ядро весом больше центнера пролетело над стеной и врезалось в казарму, проламывая крышу и верхний этаж. Из образовавшегося пролома валил дым – где-то внутри начался пожар.

– Все на позиции! – закричал я, хватая доспех. – Отвечать огнём!

Вторая глыба обрушилась на восточную стену, расколов зубец и засыпав камнями караульный пост. Крики раненых смешались с командами офицеров, поднимающих людей по тревоге.

Я взбежал на стену как раз в тот момент, когда третий снаряд просвистел в двух шагах от меня, снося деревянные щиты на парапете. Осколки камня больно полоснули по щеке, но я не обратил внимания.

– Децим! Где наши машины?

– Готовы к стрельбе! – отозвался инженер с соседней башни. – Приказывайте!

Я окинул взглядом вражеские позиции. Три тяжёлых требушета уже работали, методично обстреливая стену. Ещё две машины готовились к стрельбе – их расчёты заряжали снаряды.

– Огонь по требушету на левом фланге! – приказал я. – Все баллисты – по нему!

Четыре баллисты крепости одновременно выстрелили в указанную цель. Тяжёлые болты просвистели над полем боя, оставляя за собой свистящий след. Два попали в деревянные части машины, третий пролетел мимо, четвёртый угодил в щит, прикрывающий расчёт.

– Есть попадание! – закричал наблюдатель. – Повредили противовес!

Но вражеский требушет продолжал работать, хоть и с меньшей точностью. Его снаряд упал в центре крепости, разбив колодец и ранив несколько легионеров.

– Катапульты, зажигательными! – скомандовал я.

Две лёгкие катапульты выстрелили горшками с алхимическим огнём. Один горшок разбился перед вражеской машиной, залив землю пламенем, но не причинив ущерба. Второй угодил в защитный навес и вспыхнул ярким факелом.

– Есть! – радостно крикнул артиллерист. – Поджигаем их!

Но радость была преждевременной. Расчёт противника быстро потушил пожар, а машина продолжала обстрел. Более того – к работе приступили ещё два требушета, удвоив плотность огня по крепости.

Я понял – артиллерийская дуэль будет долгой и кровопролитной. У противника было больше машин, лучшие позиции и неограниченные запасы боеприпасов. Защитникам предстояло компенсировать количественное превосходство качеством стрельбы.

– Марк! – позвал я центуриона. – Собери всех лучших стрелков. Будем работать снайперски – по расчётам машин.

Следующие два часа прошли в непрерывном грохоте. Камни сыпались на крепость градом, разрушая стены и постройки. Защитники отвечали более редким, но точным огнём, стараясь поразить людей, обслуживающих вражеские машины.

К полудню результаты дуэли были смешанными. Противник повредил восточную стену в трёх местах и уничтожил несколько зданий, но потерял одну машину и понёс значительные потери среди расчётов. Мы израсходовали треть запасов снарядов, но сохранили все машины.

– Пока держимся, – сказал я Дециму, осматривая повреждения. – Но долго так продолжаться не может.

– Камней у них больше, чем у нас стрел, – мрачно ответил инженер. – Рано или поздно они нас перестреляют.

Я кивнул, понимая правоту его слов. Артиллерийская дуэль была лишь прелюдией к настоящему штурму. И к нему нужно готовиться прямо сейчас.

Полночь. Я лежал в высокой траве в двухстах шагах от вражеского лагеря, наблюдая за движением часовых. Рядом со мной затаились двадцать лучших легионеров крепости – добровольцы, согласившиеся на самое опасное задание за всю осаду.

– Помните, – шептал я, – цель не уничтожение, а максимальный ущерб. Подожгли что смогли – сразу отход. Никакого героизма.

Легионеры кивали, проверяя оружие и мешочки с зажигательными составами. У каждого было по три горшочка алхимического огня и по два факела. Задача казалась простой на словах и почти невыполнимой на деле.

Лагерь противника был хорошо охраняем. Частокол, дозорные, собаки – всё для того, чтобы не пропустить именно такие диверсии. Но я знал слабое место в любой обороне – человеческий фактор.

– Сейчас смена караула, – прошептал я. – Минут пять неразберихи. Это наш шанс.

Группа разделилась на четыре отряда по пять человек. Каждый получил свою цель и маршрут отхода. Связь поддерживалась условными сигналами – имитацией птичьих голосов.

Я повёл свою группу к самому крупному требушету, стоявшему в двухстах шагах от частокола. Машина была защищена навесом и охранялась четвёркой воинов, которые больше дремали, чем несли караул.

Добраться до цели оказалось проще, чем я ожидал. Часовые действительно были невнимательны – долгие дни осады притупили их бдительность. Мы подобрались к машине почти вплотную.

– Теперь быстро, – шепнул я. – У нас минуты три.

Зажигательные горшки полетели на деревянные части требушета. Алхимический огонь вспыхнул ярким пламенем, озарив окрестности. Часовые вскочили, крича тревогу, но было уже поздно – машина горела как факел.

– Отход! – скомандовал я.

Группа рванула к заранее выбранному месту в частоколе, где легионеры проделали лаз ещё днём. За спиной поднимался гвалт – противник понял, что подвергся нападению.

Вторая группа атаковала склад снарядов. Взрыв прогремел, когда диверсанты уже отбегали – кто-то из них попал горшком в бочку с порохом. Столб огня взметнулся на высоту в двадцать локтей, а ударная волна повалила несколько палаток.

Третья группа подожгла осадную башню. Сухое дерево вспыхнуло мгновенно, превратив многодневную работу в гору пепла за считанные минуты.

Четвёртой группе повезло меньше – их обнаружили слишком рано. Трое легионеров погибли в схватке с караулом, но двое успели поджечь мангонел и отойти.

– Все живы? – спросил я, когда группы собрались в условленном месте.

– Потеряли троих, – доложил Марк. – Но задачу выполнили.

Позади нас полыхал вражеский лагерь. Три крупные машины превратились в костры, склад боеприпасов взорвался, несколько палаток сгорело. Противник понёс серьёзный ущерб.

– Хорошая работа, – сказал я. – Теперь быстро домой, пока они не опомнились.

Путь обратно был трудным – весь лагерь поднялся по тревоге, и патрули рыскали повсюду. Но мы знали местность лучше врагов и добрались до крепости без дальнейших потерь.

– Временная передышка, – сказал я легату Валерию, докладывая о результатах. – Дня на три замедлили их приготовления.

– А потом?

– Потом они будут осторожнее. Второй раз такой номер не пройдёт.

Утро шестого дня принесло новые вызовы. Противник не только восстановил повреждения от ночного рейда, но и усилил охрану своих позиций. Более того – две оставшиеся осадные башни были придвинуты ближе к стенам под прикрытием навесов и щитов.

Я наблюдал за манёврами врага с главной башни крепости. То, что я видел, не внушало оптимизма. Противник учился на собственных ошибках и принимал контрмеры.

– Они станут осторожнее, – сказал подошедший Децим. – Больше караулов, лучшие позиции для машин.

– Зато приблизили башни, – ответил я. – Теперь они в пределах досягаемости наших лучших стрелков.

Осадные башни представляли серьёзную угрозу. Каждая высотой в четыре этажа, с защищёнными деревянными стенами и подъёмными мостами. Внутри могло разместиться до пятидесяти воинов, готовых к штурму стен.

– Что предлагаешь? – спросил Децим.

– Сосредоточенный огонь зажигательными снарядами. Все катапульты – по одной цели. Если удастся поджечь одну башню, она подожжёт и соседнюю.

План был рискованным. Зажигательные снаряды требовали точной стрельбы, а у нас их оставалось немного. Промах означал потерю ценных боеприпасов.

– Когда начинаем? – спросил Децим.

– Сейчас. Пока они заняты ремонтом после ночного рейда.

Я спустился к артиллерийским позициям. Четыре катапульты крепости были нацелены на ближайшую осадную башню. Расчёты проверяли прицел, заряжали горшки с алхимическим огнём.

– Помните, – сказал я артиллеристам, – это наш единственный шанс. Если не получится сейчас, башни дойдут до стен.

Первый выстрел был пробным. Горшок пролетел мимо, разбившись о землю перед башней. Алхимический огонь разлился лужей, но до деревянных конструкций не дотянулся.

– Выше на два деления, – скомандовал я.

Второй выстрел оказался удачнее. Горшок угодил в середину башни, но не разбился – застрял между деревянными брёвнами. Несколько секунд ничего не происходило.

– Осечка? – начал говорить артиллерист.

Взрыв прогремел именно в этот момент. Алхимический огонь вспыхнул внутри башни, мгновенно охватив деревянные конструкции. Через минуту вся постройка полыхала как гигантский факел.

– Есть! – закричали защитники на стенах. – Горит!

Но радоваться было рано. Вторая башня находилась достаточно далеко, чтобы огонь не перекинулся на неё. А противник уже тушил пожар, заливая башню водой из вёдер.

– По второй башне! – приказал я. – Быстро, пока не потушили первую!

Залп из четырёх катапульт накрыл вторую цель. Два горшка попали точно в деревянные стены, третий разбился о защитный навес, четвёртый пролетел мимо.

Башня вспыхнула ещё ярче первой. Сухое дерево, пропитанное смолой для водонепроницаемости, горело как порох. Через полчаса от обеих башен остались только обугленные остовы.

– Отличная работа! – похвалил я артиллеристов. – Вы только что сэкономили нам неделю осады.

Противник лишился двух важнейших машин для штурма стен. Без осадных башен взять крепость становилось гораздо сложнее. Но я знал – враг найдёт другие способы. Война машин только началась.

Шестой день осады завершался под грохот артиллерийских орудий. Я стоял на разрушенной стене, осматривая результаты войны машин. Крепость понесла серьёзные повреждения, но выстояла. Противник лишился значительной части осадной техники, но сохранил способность к дальнейшим атакам.

– Что дальше? – спросил подошедший легат Валерий.

– Они попробуют другие методы, – ответил я, не отрывая взгляда от вражеского лагеря. – Осадные башни не сработали, массированный артобстрел тоже. Значит, будут искать иные способы.

– Какие?

Я помолчал, размышляя над тактикой противника. «Серый Командир» оказался серьёзным противником, способным учиться на ошибках и адаптироваться к изменившимся условиям.

– Магия, – сказал я наконец. – Следующим шагом будет магическая атака. У них наверняка есть боевые маги.

Валерий нахмурился. Магическая война была самым непредсказуемым видом конфликта, где исход мог решиться одним удачным заклинанием.

– Готов ли ты к этому?

– Готов, – уверенно ответил я. – У нас есть Олдрис и ещё несколько хороших магов. И я восстановил большую часть способностей.

Но в глубине души я понимал – магическая война будет гораздо опаснее, чем война машин. Против камней и стрел можно построить защиту. Против магии нужно полагаться на собственное мастерство и удачу.

За вражескими валами уже зажигались костры, освещая фигуры в тёмных одеждах. Маги противника готовились к новой фазе осады. И мне предстояло встретить их во всеоружии.

Глава 6

Новый день осады начался дурным предзнаменованием, чёрные птицы кружили над лагерем противника, каркая на непонятном языке. Стоя на стене центральной башни и изучая движение во вражеском стане через подзорную трубу, я ощутил странное давление в воздухе. Словно перед грозой атмосферное давление резко упало, но небо оставалось ясным.

– Что-то не так, – пробормотал я, поправляя фокус трубы.

Магические защиты крепости мягко завибрировали, словно струна, тронутая невидимой рукой. Я обернулся к старому Олдрису, который поднялся ко мне на башню с обеспокоенным видом.

– Чувствуете? – спросил наставник, морща изборождённое морщинами лицо. – В воздухе витает тьма. Не обычная темнота ночи, а нечто гораздо более зловещее.

Я снова поднёс трубу к глазу и замер. Вдалеке, по дороге из пустошей, двигалась небольшая процессия, не более десятка всадников, но от них исходило почти осязаемое ощущение опасности. Впереди ехал человек в длинном чёрном плаще, капюшон которого скрывал лицо. Даже на расстоянии было видно, как трава вянет под копытами его коня.

– Моргрим, – прошептал Олдрис, побледнев. – Моргрим Душепожиратель идёт к ним на помощь.

Я повернулся к наставнику:

– Кто это? Судя по вашему тону, ничего хорошего.

– Один из самых могущественных практиков тёмной магии в известном мире, – ответил старый маг, не отводя взгляда от приближающейся фигуры. – Говорят, он изучал запрещённые искусства в проклятых землях за Великим морем. Его появление здесь означает только одно – «Серый Командир» решил покончить с нашим сопротивлением.

Фигура в чёрном плаще остановилась перед лагерем противника. Даже на таком расстоянии я почувствовал, как воздух стал тяжелее. Птицы, кружившие над полем боя, вдруг замолкли и начали падать замертво. Лошади в лагере врага заржали от страха, а некоторые воины попятились от прибывшего.

– Его аура смерти, – пояснил Олдрис. – Всё живое чувствует приближение этого чудовища. Лекс, нам нужно немедленно усилить магические защиты крепости. То, что идёт к нам, невозможно остановить обычным оружием.

Моргрим снял капюшон, обнажив мертвенно-бледное лицо с провалившимися щеками и глазами цвета запёкшейся крови. Даже через подзорную трубу было видно, что это создание едва ли можно назвать человеком. Кожа имела сероватый оттенок, словно у трупа, а длинные чёрные волосы развевались при полном безветрии.

«Серый Командир» лично вышел встречать прибывшего мага, но даже закалённый в боях военачальник держался от Моргрима на почтительном расстоянии. Их разговор был коротким – магу указали на крепость, он кивнул, и началось возведение шатра в центре лагеря.

– Сколько у нас времени? – спросил я, опуская трубу.

– Часы, – мрачно ответил Олдрис. – Может быть, день, если он решит подготовиться к большому ритуалу. Но не больше. Моргрим не привык ждать.

Я посмотрел на крепость – мою крепость, которую готовил к обороне месяцами. Высокие стены, улучшенные орудия, хорошо обученные солдаты, запасы на полгода… Всё это могло стать бесполезным против противника, воюющего не сталью, а силами самой тьмы.

– Тогда нам нужно подготовиться, – решительно сказал я. – Соберите всех магов крепости в большом зале. Немедленно.

Пока Олдрис спешил выполнить приказ, я ещё раз посмотрел на вражеский лагерь. Чёрный шатёр Моргрима уже был установлен, и вокруг него началась какая-то активность. Воины противника избегали приближаться к нему, а некоторые племена даже перенесли свои стоянки подальше.

«Значит, они его тоже боятся», – подумал я. Это была хорошая новость – армия, которая боится собственного союзника, не может сражаться эффективно. Плохой новостью было всё остальное.

* * *

Моргрим не стал ждать заката – его первая атака началась в полуденный час, когда солнце стояло в зените. Я находился в большом зале с десятью магами гарнизона, обсуждая план магической защиты, когда воздух вдруг стал густым, как патока.

– Начинается, – прошептал Олдрис, вскакивая с места.

Небо над крепостью стремительно темнело, хотя облаков видно не было. Тьма сгущалась, словно живое существо, поглощая солнечный свет и окутывая стены зловещим полумраком. Температура упала на десяток градусов, и дыхание людей стало видимым в холодном воздухе.

Первые проклятия обрушились на крепость чёрными молниями, бившими из сгустившейся тьмы. Они не наносили физического ущерба каменным стенам, но каждый удар заставлял защитников вскрикивать от ужаса. Проклятия воздействовали на разум, внушая страх, отчаяние и безнадёжность.

– Защитные заклинания! Немедленно! – крикнул я, видя, как один из легионеров на стене упал на колени, закрыв голову руками.

Маги крепости начали совместный ритуал защиты, но их светлые заклинания с трудом пробивались через сгущающуюся тьму. Боевой маг Аурелий попытался создать щит над восточной стеной, но его заклинание мерцало и угасало под воздействием тёмной энергии.

Воздух наполнился шёпотом демонических голосов, говорящих на языках, которых никто не понимал, но каждый чувствовал их злобный смысл. Слова проникали в сознание, нашёптывая мысли о бессмысленности сопротивления, о неизбежной смерти, о том, что лучше сдаться сейчас, чем мучиться.

– Не слушайте голоса! – кричал я, обходя магов. – Концентрируйтесь на защитных ритуалах!

На крепостных стенах начали материализовываться тени – силуэты мёртвых воинов, павших в древних битвах. Они были полупрозрачными, но их мечи и копья выглядели вполне реальными. Тени бросились на живых защитников, и началась битва между миром мёртвых и миром живых.

Легионер Марк Стойкий взмахнул мечом по теневому воину, но клинок прошёл сквозь противника, не причинив вреда. В ответ призрак нанёс удар своим оружием, и Марк закричал от боли – хотя рана была невидимой, боль оказалась вполне реальной.

– Обычное оружие бесполезно! – крикнул центурион Гай Молодой. – Как нам сражаться с тенями?

Я видел, что несколько легионеров уже потеряли сознание от ужаса, а один ополченец сошёл с ума от видений и бился головой о каменную стену. Ситуация быстро выходила из-под контроля.

– Олдрис! – позвал я. – Нужно что-то делать!

– Пытаюсь! – ответил старый маг, весь покрытый потом от напряжения. – Но его сила… его сила огромна!

Тьма продолжала сгущаться, а демонические голоса становились всё громче. Некоторые защитники начали отступать от стен, не в силах выдержать психологического давления. Если так пойдёт дальше, гарнизон будет уничтожен не мечами, а страхом и безумием.

Я понял – нужно действовать решительно. Сконцентрировавшись на своей магической энергии, я вспомнил уроки Олдриса и собственные эксперименты. Светлая магия была противоположностью тьмы – значит, нужно создать источник света, достаточно мощный, чтобы рассеять проклятые видения.

– Все ко мне! – крикнул я магам. – Объединяем силы!

* * *

Десять магов крепости собрались вокруг меня в центре большого зала, образуя круг для коллективного ритуала. Воздух вокруг нас искрился от напряжения магических сил, борющихся с наступающей тьмой.

– Олдрис, вы возглавляете ритуал, – быстро говорил я, не отводя взгляда от окон, через которые просачивалась чернота. – Я буду направлять энергию. Остальные – концентрируйтесь на своих сильных сторонах. Аурелий – защита, Марцелл – лечение, Децим – структурная магия.

– Лекс, – прерывал меня Олдрис, – такой ритуал требует огромных сил. Мы можем не выдержать…

– Выдержим, – отрезал я. – Потому что должны. Начинаем!

Маги взялись за руки, образуя живую цепь передачи энергии. Олдрис начал древние заклинания на старом языке, его голос эхом отражался от каменных стен зала. Остальные присоединились к ритуалу, каждый добавляя свою специализацию в общее заклинание.

Я почувствовал, как по кругу потекла магическая энергия, подобно электрическому току. Сначала слабая, едва ощутимая, но постепенно нарастающая. Направив свою силу в поток, я усилил общее заклинание.

В центре круга начал формироваться светящийся шар сначала тусклый, как свеча, но становящийся всё ярче. Свет был не обычным, а магическим, несущим в себе энергию жизни и надежды.

– Ещё! – крикнул Олдрис, напрягаясь от усилий. – Нужно больше силы!

Каждый маг отдавал в ритуал всё, что мог. Аурелий начал седеть на глазах, отдавая годы жизни за энергию заклинания. Молодой маг Теренций задрожал от истощения, но не разорвал круг. Даже полумаг Квинт, способности которого едва превосходили фокусы, выжимал из себя последние силы.

Шар света в центре круга разросся до размеров человеческой головы, излучая тёплое сияние, которое отбрасывало тени демонических видений. Проклятия, бившие в стены крепости, начали ослабевать, встречая сопротивление светлой магии.

– Поднимаем защиту! – крикнул я. – Сейчас!

Объединённые усилия десяти магов подняли светящийся шар к потолку зала, а затем он прошёл сквозь камень, поднимаясь над крепостью. Достигнув нужной высоты, шар резко расширился, образуя купол защиты над всеми стенами и башнями.

Эффект был мгновенным и впечатляющим. Демонические тени завыли от боли и начали исчезать, не в силах существовать в свете защитного барьера. Проклятые молнии разбивались о купол, не достигая цели. Шёпот злобных голосов стих, заглушённый гармоничным звоном защитного заклинания.

На стенах крепости легионеры поднялись с колен, освободившись от магического ужаса. Воздух снова стал чистым, а температура поднялась до нормальной. Тьма над крепостью начала рассеиваться, пропуская солнечные лучи.

– Получилось, – выдохнул Олдрис, опускаясь на колени от истощения. – Барьер держится.

Я почувствовал головокружение от затраченных усилий, но заставил себя остаться на ногах. Вокруг меня маги падали в обмороки один за другим, выжав из себя всё до последней капли.

– Сколько продержится? – спросил я у Олдриса.

– При постоянной поддержке… возможно, несколько дней, – ответил старый маг. – Но нам придётся поддерживать ритуал по очереди, иначе барьер рухнет.

Я кивнул и посмотрел в окно. В лагере противника царило замешательство – Моргрим явно не ожидал такого сопротивления. Это давало передышку, но ненадолго. Маг Тьмы наверняка готовил что-то более мощное.

– Отдыхайте по очереди, – приказал я. – И готовьтесь к следующей атаке. Что-то мне подсказывает, что-то странное.