Текст книги "Экзамен на выживание (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Рассвет едва обозначился серой полоской над зубчатыми стенами форта, когда ординарец постучал в дверь моей каморки. Довольно резко, надо сказать – я уже привык к тому, что в легионе утро начинается рано, но сегодня происходило что-то особенное. Лицо паренька – молоденького легионера по имени Квинт – выражало смесь важности и нервозности.

– Логлайн, легат требует к себе. Немедленно, – выпалил он, переминаясь с ноги на ногу. – Сказал, чтобы ты явился в боевом снаряжении.

Интересно. За три месяца службы Валерий вызывал меня к себе всего дважды, и оба раза это касалось серьёзных дел. Быстро натянув кольчугу и проверив меч в ножнах, я направился к зданию штаба. Ранний час означал, что дело не терпит отлагательств.

Кабинет легата встретил меня знакомым запахом воска от свечей и пергамента – Марк Валерий, похоже, не спал всю ночь. На столе громоздились свитки донесений, карты и схемы, а сам командир выглядел усталым, но собранным. Заметив меня, он жестом указал на стул напротив.

– Садись, Логлайн. Нужно поговорить о серьёзных вещах, – начал Валерий, не отрываясь от изучения документа. – Вчера получил донесения от разведки. Ситуация в пустошах ухудшается быстрее, чем мы предполагали.

Я внимательно слушал, пытаясь понять, к чему он ведёт. Валерий был человеком прямолинейным – если вызвал с утра пораньше, значит, планирует поручить что-то важное.

– Центурионы докладывают о значительном улучшении боевых навыков у солдат после твоих занятий, – продолжил легат, наконец подняв взгляд от бумаг. – Особенно отмечают рукопашный бой и тактическую сообразительность. Авл говорит, что его люди стали действовать более слаженно.

Приятно слышать, но я чувствовал, что это только прелюдия к чему-то более серьёзному. Валерий отложил документы и пристально посмотрел на меня.

– Хочу предложить тебе дополнительные обязанности. «Помощник по тактической подготовке с правом вносить предложения по модернизации наших боевых уставов», —произнёс он медленно, словно взвешивая каждое слово. – Понимаю, это нагрузка поверх основных обязанностей, но ситуация требует нестандартных решений.

Вот оно что. Я ожидал подобного развития – результаты моей работы были слишком заметными, чтобы остаться без внимания командования. Но масштаб предложения превзошёл ожидания.

– Наши методы ведения боя устарели, это факт, – продолжал Валерий, поднимаясь и начиная расхаживать по кабинету. – Враги используют новую тактику, а мы отвечаем приёмами, которые разрабатывались для войн против регулярных армий. Партизанские атаки, засады, использование магии в нетрадиционных целях – к этому наши уставы не готовили.

Он остановился у окна, глядя на тренировочный плац, где уже начинали собираться легионеры для утренних упражнений.

– Ты показал, что способен мыслить по-другому. Твой подход к обучению солдат даёт результаты, которых мы не видели годами. Возможно, свежий взгляд поможет и в вопросах тактики?

Я обдумывал предложение. С одной стороны, это возможность реально повлиять на боеспособность легиона и внедрить знания, полученные в прошлой жизни. С другой – дополнительная ответственность и неизбежное усиление внимания к моей персоне, что могло быть опасным.

– Какие именно полномочия вы имеете в виду? – осторожно поинтересовался я. – И какие ограничения?

Валерий повернулся ко мне и улыбнулся – впервые за всё время знакомства я увидел его действительно довольным.

– Доступ к военной библиотеке и всем тактическим руководствам. Право присутствовать на планировании операций в качестве консультанта. Возможность предлагать изменения в методах подготовки всего легиона, не только отдельных подразделений. И – самое важное – прямая отчётность передо мной, минуя центурионов.

Последний пункт был особенно интересен. Это означало определённую независимость от местных интриг и возможность работать без постоянного вмешательства тех, кто мог не одобрять изменения.

– Ограничения простые, – добавил легат. – Никаких кардинальных изменений без моего согласия. Все предложения должны быть обоснованными и практически выполнимыми. И самое главное – результат должен быть измеримым. Мне нужны не теоретические выкладки, а реальное улучшение боеспособности.

Предложение было заманчивым. Слишком заманчивым, чтобы отказаться.

– Принимаю, – ответил я без долгих колебаний. – Но предупреждаю – если начинать реформы, то серьёзные. Косметические изменения в нашей ситуации не помогут.

Валерий кивнул, словно ожидал именно такого ответа.

– Именно этого я и хочу. Половинчатые меры – это путь к поражению. Лучше попробовать что-то кардинально новое и ошибиться, чем продолжать делать заведомо неэффективные вещи.

Он вернулся к столу и достал свежий пергамент.

– Оформлю назначение официально. С завтрашнего дня получишь доступ ко всем материалам и сможешь начинать работу. Первый отчёт жду через неделю – общую оценку ситуации и предварительные предложения.

Покидая кабинет легата, я чувствовал смесь предвкушения и тревоги. Возможности открывались огромные, но и ответственность возрастала пропорционально. Теперь от моих решений могла зависеть судьба всего легиона.

* * *

Военная библиотека форта Железные Ворота оказалась скромным помещением с массивными дубовыми полками, заставленными свитками и переплетёнными кодексами. Воздух здесь был сух и пропитан запахом пергамента и чернил – аромат, который всегда ассоциировался у меня с серьёзной работой. Библиотекарь, сухонький старик по имени Луций Скриба, встретил меня с некоторым удивлением.

– Боевой маг хочет изучать тактические руководства? – переспросил он, поправляя очки на носу. – Необычно. Обычно магов интересуют только книги по заклинаниям да алхимии.

– Времена меняются, – ответил я коротко, не желая вдаваться в подробности. – Мне нужны все действующие уставы и тактические руководства XV легиона.

Луций пожал плечами и указал на отдельную секцию полок.

– Вон там, на средних полках. Основные документы. Тактика легионов Гая Мариуса, Устав боевых построений Юлия Цезаря, Руководство по осадному делу Марка Красса. Классика, проверенная веками.

Первые же названия говорили о многом. Авторы, чьи имена я узнавал из воспоминаний Логлайна, жили и творили десятилетия, а то и столетия назад. Тактика, рассчитанная на совершенно другие условия и противников.

Следующие три дня я провёл, погрузившись в изучение военной теории Империи Зерентарн. Картина вырисовывалась удручающая – система, которая когда-то обеспечивала победы над организованными армиями соседних государств, абсолютно не подходила для современных реалий.

Основная трудность лежала в самой философии ведения войны. Все уставы исходили из предпосылки, что враг – это регулярная армия с предсказуемой тактикой и ограниченными возможностями маневра. Противник должен был выстраиваться в правильные боевые порядки, сражаться в светлое время суток и уважать определённые военные традиции.

Тактика легионов Гая Мариуса – фундаментальный труд, на котором базировалась вся военная доктрина – уделяла огромное внимание построениям для полевых сражений. Манипулы, когорты, легионы – всё это работало прекрасно, когда противник играл по тем же правилам. Но что делать с врагом, который атакует из засад, исчезает в пустошах и не соблюдает никаких военных конвенций?

Ночные операции в уставах упоминались вскользь и только в контексте осады крепостей. Идея о том, что обычный бой может происходить в темноте, не приходила в голову авторам. А ведь именно ночью культисты проводили большинство своих атак.

Руководство по взаимодействию пехоты и магов оказалось особенно архаичным документом. Боевые заклинания рассматривались исключительно как поддержка традиционных военных действий – огненные шары для поражения плотных построений противника, защитные барьеры для прикрытия осадных машин, лечебная магия для работы в полевых госпиталях.

Никто не предполагал, что магия может стать основным оружием небольших мобильных групп или что враг будет использовать заклинания принципиально по-новому. Вражеские маги в уставах описывались как редкое явление, с которым легион сталкивается от силы раз в кампанию.

Система командования была выстроена по принципу жёсткой иерархии, каждое решение должно было проходить через цепочку начальников, получать одобрение и только потом исполняться. Превосходно для парадов и плановых операций, но совершенно неэффективно в условиях партизанской войны, где ситуация менялась каждую минуту.

Младшие офицеры не имели права на инициативу, устав прямо запрещал им принимать решения, не предусмотренные инструкциями. Центурион мог действовать самостоятельно только в строго определённых ситуациях, а обычный легионер вообще должен был только выполнять приказы без размышлений.

Разведка рассматривалась как второстепенная функция. Основная задача разведчиков, определить численность и расположение вражеской армии перед генеральным сражением. Идея постоянного мониторинга ситуации, сбора информации о настроениях местного населения или планах противника не находила отражения в официальных документах.

Логистика и снабжение планировались исходя из предположения, что легион будет действовать на дружественной территории или в зоне, полностью контролируемой имперскими войсками. Защита обозов упоминалась, но как задача второстепенной важности. А ведь именно караваны с припасами становились основной мишенью для культистов и бандитов.

Особенно удручающим было Руководство по борьбе с нерегулярными формированиями, тонкая брошюрка, которая рекомендовала против партизан… обычные методы полевого сражения. Автор искренне полагал, что достаточно загнать бандитов в открытое поле и разгромить в честном бою.

Изучая эти документы, я составлял список критических недостатков:

1. Отсутствие гибкости в командовании, невозможность быстро реагировать на изменения ситуации.

2. Игнорирование ночных операций, большинство атак происходило именно в темноте.

3. Неэффективное использование магов, их потенциал раскрывался лишь частично.

4. Слабая разведка, недостаток информации о противнике и местности.

5. Уязвимость коммуникаций, нет систем защиты линий снабжения.

6. Психологическая неподготовленность, солдаты не готовы к нетрадиционным методам войны.

7. Отсутствие взаимодействия с местным населением, потеря важного источника информации и поддержки.

К концу третьего дня у меня была готова полная картина недостатков. Но теперь предстояла более сложная задача, разработать решения, которые можно было бы внедрить в реальных условиях, не сломав при этом всю военную машину.

* * *

Просидев ещё два дня над пергаментом и чернилами, я разработал систему, которая могла бы адаптировать имперские войска к реалиям современной войны. Основой послужил опыт спецназа, небольшие, мобильные, автономные группы, способные действовать в тылу противника и выполнять разнообразные задачи.

Вместо громоздких центурий по восемьдесят человек предлагал создать быстрые подразделения по десять-пятнадцать бойцов с универсальной подготовкой. Каждая группа должна была включать:

– Командира с правом самостоятельного принятия тактических решений

– Двух-трёх боевых магов для поддержки и расширения возможностей

– Разведчика со знанием местности и навыками скрытного передвижения

– Сапёра для работы с укреплениями и взрывчатыми веществами

– Медика, способного оказать помощь раненым в полевых условиях

– Остальных, универсальных бойцов с навыками пехоты, стрельбы и рукопашного боя

Ключевое отличие от традиционной системы, автономность. Группа должна была действовать независимо до недели, имея собственные запасы еды, оружия и магических компонентов. Никаких постоянных обозов, никаких длинных линий снабжения, которые можно перерезать одним ударом.

Вместо жёсткой иерархии, принцип миссионного командования, который использовался в спецназе. Старший офицер ставил задачу и определял ограничения, а способ выполнения оставался на усмотрение исполнителя. Командир группы получал право принимать решения на месте, не дожидаясь согласования с вышестоящими инстанциями.

Конечно, полная свобода действий была невозможна, слишком большой риск хаоса и дезорганизации. Но в рамках поставленной задачи младшие офицеры должны были иметь возможность проявлять инициативу.

Поскольку большинство атак противника происходило в темноте, предлагал сделать ночной бой основной специализацией новых подразделений. Специальная подготовка, оборудование, тактика, всё должно было быть адаптировано для действий в условиях ограниченной видимости.

Маги обучались заклинаниям ночного видения и бесшумного передвижения. Разведчики изучали методы навигации по звёздам и приметам местности. Обычные бойцы тренировались драться вслепую, используя слух и осязание.

Вместо использования магов как живой артиллерии предлагал интегрировать их возможности в общую тактическую схему. Иллюзии для маскировки движений группы. Телепатическая связь для координации действий на расстоянии. Магические ловушки для защиты лагерей и баз.

Особое внимание, заклинаниям поддержки: усиление физических возможностей бойцов, ускоренное заживление ран, защита от вражеской магии. Боевой маг превращался из отдельной единицы в неотъемлемую часть команды.

В новой системе разведка переставала быть вспомогательной функцией и становилась основой всех операций. Постоянный мониторинг ситуации, сбор информации о противнике, местном населении, политической обстановке.

Каждая мобильная группа при выполнении основной задачи должна была собирать разведданные и передавать их в центр. Создание сети осведомителей из местных жителей, торговцев, ремесленников, крестьян. Использование магии для дальней связи и скрытного наблюдения.

Поскольку караваны с припасами оставались критически важными, но уязвимыми, предлагал систему мобильного эскорта. Вместо постоянных гарнизонов в укреплённых постах, группы быстрого реагирования, которые могли бы прийти на помощь любому каравану в течение нескольких часов.

Строительство сети укреплённых постоялых дворов через каждые тридцать миль, где торговцы могли бы безопасно переночевать. Система сигнальных огней для быстрого оповещения об опасности.

Противник активно использовал запугивание и пропаганду против имперских войск. Предлагал ответить тем же, демонстрировать эффективность новых методов, распространять слухи о неуязвимости имперских теневых отрядов, использовать захваченных в плен для дезинформации.

Особое внимание, работе с местным населением. Вместо высокомерного отношения завоевателей, партнёрство в борьбе против общего врага. Защита мирных жителей, справедливое решение конфликтов, экономическая поддержка лояльных групп.

Новая тактика требовала принципиально иной подготовки. Вместо муштры и отработки парадных построений, практические навыки выживания, ориентирования, скрытности. Каждый боец должен был уметь заменить товарища в случае ранения или гибели.

Особые программы для офицеров, развитие инициативы, умение принимать решения в стрессовых ситуациях, навыки работы с людьми. Регулярные учения в условиях, максимально приближенных к реальным боевым действиям.

Разрабатывая эти предложения, я понимал, внедрение потребует времени и встретит сопротивление. Традиционалисты будут воспринимать новшества как подрыв устоев. Но альтернатива, поражение и гибель легиона в ближайшие месяцы.

Система была готова. Теперь предстояло убедить командование в её необходимости и найти способ внедрения, не сломав при этом то, что ещё работало в старой структуре.

* * *

Учебную аудиторию форта, скромное помещение с десятком деревянных скамей и большой доской, я выбрал для первой презентации новых тактических концепций не случайно. Здесь обычно проводились занятия для младших офицеров, и обстановка располагала к обсуждению, а не к формальному докладу перед начальством.

Пригласил я десять человек, центурионов и опционов, которые, по моим наблюдениям, проявляли наибольшую открытость к изменениям. Молодые офицеры, недавно получившие повышение и ещё не успевшие окостенеть в традициях. Плюс несколько ветеранов, чей практический опыт мог оказаться полезным для критики предложений.

Центурион Авл пришёл первым – человек, который водил разведывательные патрули и на собственном опыте знал слабости текущей системы. За ним подтянулись опцион Кассий из инженерной службы, центурион Марк с его молодыми рекрутами, и ещё семеро офицеров разного возраста и опыта.

– Господа, благодарю за то, что нашли время, – начал я, когда все расселись на скамьях. – Сегодня хочу поделиться некоторыми наблюдениями о наших текущих трудностях и возможных путях их решения.

На доске я нарисовал схему типичной атаки культистов, внезапный удар по каравану, быстрое отступление в пустоши, исчезновение до прибытия подкреплений. Простая, но эффективная тактика, против которой традиционные методы были бессильны.

– Противник действует группами по двадцать-тридцать человек, – продолжил я, указывая на схему. – Знает местность, избегает прямых столкновений, использует фактор внезапности. Наш ответ – центурии по восемьдесят человек, которые прибывают через час после атаки и находят только дым от пожарищ.

Авл кивнул – он не раз видел эту картину своими глазами.

– А что ты предлагаешь? – спросил центурион Марк, молодой офицер с горящими глазами, который был готов к переменам.

Я стёр первую схему и нарисовал новую, мобильные группы, действующие на большой территории, способные быстро концентрироваться в нужной точке.

– Мобильные боевые группы по десять-пятнадцать человек. Высокая подвижность, автономность, универсальная подготовка. Вместо того чтобы реагировать на атаки противника, мы предупреждаем их.

Опцион Кассий поднял руку.

– Как поддерживать дисциплину в таких малых группах без постоянного контроля?

Хороший вопрос. Именно этого я и ожидал.

– Принцип миссионного командования, – ответил я. – Командир ставит задачу и определяет границы, способ выполнения остается на усмотрение исполнителя. Да, это требует высокого уровня подготовки офицеров, но результат того стоит.

Центурион Октавий, один из старших присутствующих, скептически покачал головой.

– Всё это хорошо в теории, но наши легионеры не обучены автономным действиям. Они привыкли получать чёткие приказы и выполнять их без размышлений.

– Именно поэтому нужно менять систему подготовки, – возразил я. – Каждый боец должен уметь заменить товарища, принимать решения в нестандартных ситуациях, действовать без связи с командованием.

Я повернулся к доске и нарисовал структуру предлагаемой мобильной группы.

– Командир, два-три мага, разведчик, сапёр, медик, остальные, универсальные бойцы. Каждый знает основы работы товарищей, может частично заменить их в критической ситуации.

Молодой опцион Деций, который служил в магическом подразделении, заинтересованно наклонился вперёд.

– А как предполагается использовать магов в таких группах? Сейчас мы действуем централизованно, по заранее разработанным схемам.

– Интеграция в общую тактику, – ответил я. – Иллюзии для маскировки, телепатическая связь для координации, усиление физических возможностей бойцов. Маг становится неотъемлемой частью команды, а не отдельной единицей поддержки.

Авл задумчиво потёр подбородок.

– В принципе, логично. Но как быть с ночными операциями? Наши люди к этому не готовы.

– Сделать ночной бой основной специализацией, – без колебаний ответил я. – Большинство атак противника происходит в темноте. Нужно не избегать этого, а использовать как преимущество.

Записывая основные тезисы на доске, я объяснял каждый элемент новой системы. Особое внимание уделил вопросам разведки – постоянный мониторинг ситуации, сеть осведомителей, магические средства дальней связи.

– Информация становится важнее оружия, – подчеркнул я. – Знать, где противник, что планирует, какие у него силы – это половина победы.

Центурион Марк поднял руку.

– А как защищать караваны? Нельзя же к каждому приставить отряд эскорта.

– Система мобильного реагирования, – ответил я, рисуя новую схему. – Группы быстрого развёртывания, которые могут прийти на помощь любому каравану в течение нескольких часов. Сеть укреплённых постоялых дворов для безопасных ночёвок. Сигнальные системы для оповещения об опасности.

Обсуждение затянулось на два часа. Офицеры задавали вопросы, высказывали сомнения, предлагали корректировки. Атмосфера была деловой, люди понимали серьёзность ситуации и готовы были рассматривать нестандартные решения.

Особенно активным был центурион Авл, который из собственного опыта знал трудности пограничной службы. Он предложил несколько практических улучшений к моим схемам, основанных на знании местности и повадок противника.

Молодые офицеры проявляли энтузиазм, им хотелось попробовать что-то новое, доказать свою компетентность. Ветераны были более осторожны, но признавали логичность предложений.

– Основная трудность – время на подготовку, – резюмировал опцион Кассий в конце встречи. – Переобучить людей, изменить устоявшиеся привычки, создать новые структуры. На это нужны месяцы.

– А у нас есть месяцы? – спросил я риторически. – Или противник будет терпеливо ждать, пока мы закончим реформы?

Вопрос повис в воздухе. Все понимали – времени на постепенные изменения не было.

* * *

Новости о моей презентации разнеслись по форту быстрее, чем я ожидал. Военный лагерь, это большая деревня, где слухи распространяются со скоростью лесного пожара. На следующий день стало ясно, что офицерский состав XV легиона разделился на два непримиримых лагеря.

Первыми ко мне подошли сторонники изменений. Центурион Кассий встретил меня после утренней тренировки с заинтересованным видом.

– Логлайн, я думал всю ночь над твоими предложениями, – сказал он, понизив голос. – В принципе, разумно. Наши методы действительно не работают против нынешних врагов.

За завтраком ко мне присоединился молодой опцион Марк со своими друзьями – все они были полны энтузиазма и готовы немедленно начинать эксперименты.

– Когда начнём обучение новым методам? – нетерпеливо спросил Марк. – Мои рекруты как раз подходят для такой подготовки – у них ещё нет устоявшихся привычек.

Инженер Децим тоже проявил интерес к новшествам, особенно к идее мобильных групп с саперной поддержкой.

– Давно говорил, что нужно больше внимания уделять инженерному обеспечению мелких операций, – поделился он. – Твоя система это учитывает.

Даже некоторые из старших центурионов начали осторожно выражать поддержку. Авл, чей опыт разведывательных операций был неоценим, стал неофициальным лидером группы реформаторов.

– Если Валерий одобрит эксперимент, я готов предоставить своих лучших людей, – пообещал он.

Но противоположный лагерь формировался не менее активно. Возглавлял его прима-маг Луций – человек, который в принципе был против любых изменений устоявшегося порядка.

– Эти варварские методы превратят легионеров в банду головорезов, – заявил он во время обеда в офицерской столовой, намеренно говоря достаточно громко, чтобы слышали все присутствующие. – Где гордость за принадлежность к имперской армии? Где традиции побед наших отцов?

Его поддержал центурион Квинт, ветеран с тридцатилетним стажем.

– Мы легионеры империи, а не лесные разбойники, – сказал он, демонстративно отворачиваясь от моего стола. – Должны сражаться честно, лицом к лицу с врагом, а не прятаться в засадах как трусы.

Центурион Гай, командир одной из старейших центурий, добавил свои соображения:

– Дисциплина – основа легиона. Если дать солдатам право на инициативу, завтра они откажутся выполнять приказы вообще. Порядок держится на строгости, а не на вольностях.

Прима-маг Луций развивал свою атаку, пользуясь каждой возможностью публично критиковать новые идеи:

– Магия – это искусство, требующее годов изучения и совершенствования. Нельзя просто взять и интегрировать её в тактику пехоты. Мы не артиллерия, которую можно таскать за собой и использовать по потребности.

Но самые серьёзные возражения касались практических аспектов внедрения. Центурион Октавий, ответственный за подготовку новобранцев, высказал главную трудность:

– Наши легионеры не обучены самостоятельным действиям. Они привыкли получать чёткие приказы сверху и выполнять их без размышлений. Как можно за несколько месяцев изменить то, что формировалось десятилетиями?

Интендант Флавий поддержал коллегу с финансовой точки зрения:

– Новая система потребует дополнительного снаряжения, специального обучения, изменения структуры снабжения. У нас нет ресурсов на такие эксперименты.

Споры между лагерями становились всё более напряжёнными. В офицерской столовой сформировались отдельные группы – сторонники и противники реформ старались не пересекаться даже во время еды.

Особенно острым был конфликт между молодыми офицерами, которые видели в новшествах шанс на карьерный рост, и ветеранами, опасавшимися потерять влияние и статус.

– Зелёные мальчишки, которые думают, что прочитав пару книжек, знают о войне больше, чем люди с двадцатилетним опытом, – ворчал Квинт, не стесняясь в выражениях.

Молодые отвечали не менее резко:

– Старые методы привели нас к тому, что имеем – легион, который не может защитить даже торговые караваны, – парировал опцион Марк.

Атмосфера накалялась с каждым днём. Дело дошло до того, что некоторые офицеры открыто отказывались сотрудничать с коллегами из противоположного лагеря.

Центурион Авл попытался найти компромисс:

– Может быть, стоит начать с малого? Испытать новые методы на одном подразделении, не трогая остальные?

Но Луций категорически возражал:

– Любые уступки этим фантазиям приведут к разрушению дисциплины во всём легионе. Солдаты увидят, что кому-то позволено больше, и потребуют того же.

Инженер Децим предложил более осторожный подход:

– Давайте хотя бы проанализируем предложения детально. Возможно, некоторые элементы можно адаптировать, не ломая всю систему?

Это предложение получило поддержку умеренных сил с обеих сторон, но радикалы остались непримиримыми.

Ситуация осложнялась тем, что раскол среди офицеров начал влиять на настроения рядовых легионеров. Солдаты видели, что их командиры не могут договориться между собой, и это подрывало авторитет власти.

Некоторые центурии, чьи командиры поддерживали реформы, начали неформально осваивать элементы новой тактики. Другие демонстративно придерживались традиционных методов, показывая лояльность своим офицерам.

Легат Валерий несколько дней наблюдал за развитием конфликта, не вмешиваясь напрямую. Но было ясно, что ситуация требует скорейшего разрешения – легион не может воевать эффективно, когда его офицеры враждуют между собой.

Наконец, на четвёртый день после презентации, Валерий собрал всех центурионов и старших офицеров на экстренное совещание. Атмосфера была напряжённой – все понимали, что командир должен принять окончательное решение.

* * *

– Логлайн получает в распоряжение одну центурию для экспериментов, – объявил легат Валерий после долгого обсуждения в штабном кабинете. – Два месяца на доказательство эффективности новых методов. Если результаты будут положительными, рассмотрим расширение программы на весь легион.

Компромиссное решение удовлетворило не всех, но большинство согласилось с необходимостью практической проверки теоретических выкладок. Я получил то, что хотел – возможность внедрить свои идеи, пусть и в ограниченном масштабе.

Но по пути из штаба меня настиг интендант Флавий – полный мужчина с хитрыми глазками и вечно потными руками. В последнее время он избегал прямых встреч, но сегодня решился на разговор.

– Логлайн, нужно поговорить, – сказал он, понизив голос и оглядываясь по сторонам. – Наедине.

Мы отошли в сторону от основных построек, к старому складу, где нас никто не мог подслушать. Флавий нервно поправил тогу и начал издалека.

– Понимаешь, эти твои эксперименты с центурией… они потребуют дополнительного снабжения, специального снаряжения, усиленного питания для интенсивных тренировок.

Я молча кивнул, ожидая продолжения. Было ясно, что Флавий ведёт к чему-то конкретному.

– А у нас трудности с финансированием, – продолжал интендант, избегая прямого взгляда. – Поставщики требуют предоплаты, цены растут, задержки с доставкой. В общем, стандартного бюджета может не хватить на твои нововведения.

Вот оно что. Интендантская служба – узкое место любой военной машины, и если там начнутся затруднения, самые блестящие тактические идеи окажутся бесполезными. Флавий понимал своё стратегическое положение и готовился им воспользоваться.

– Что конкретно предлагаете? – спросил я, решив не тратить время на вежливости.

Флавий расплылся в улыбке, которая мне совсем не понравилась.

– Ну, если бы ты взял на себя некоторые обязанности по контролю снабжения… скажем, стал помощником интенданта с правом подписи заказов… это значительно упростило бы решение финансовых вопросов.

Интересное предложение. С одной стороны, дополнительные обязанности означали больше работы и ответственности. С другой – контроль над снабжением давал реальную власть и возможность влиять на ситуацию в легионе.

– А что взамен? – поинтересовался я.

– Гарантии качественного снабжения твоей экспериментальной центурии, – быстро ответил Флавий. – Лучшая еда, новое оружие, всё необходимое снаряжение. И, конечно, моя поддержка в вопросах, где это может понадобиться.

Предложение было заманчивым, но я чувствовал подвох. Флавий не из тех людей, кто отдаёт власть просто так. Скорее всего, у него серьёзные затруднения, которые он надеется решить с моей помощью.

– Подумаю, – ответил я уклончиво. – Но сначала нужно разобраться с текущим состоянием дел в интендантской службе.

Флавий заметно напрягся.

– Что ты имеешь в виду?

– Хочу понять масштаб трудностей, – ответил я спокойно. – Если буду отвечать за снабжение, должен знать реальную ситуацию. Финансовые отчёты, договоры с поставщиками, складские остатки – всё по полной программе.

Интендант не ожидал такого поворота. Он хотел получить помощника, который бы помогал решать затруднения, не вникая в их причины. Но я не собирался брать на себя ответственность, не понимая, во что ввязываюсь.

Наш разговор прервал шум копыт – во двор форта въехал запылённый всадник с почтовой сумкой. Курьер из столицы региона, судя по гербу на накидке. Обычно такие посланцы приносили важные новости – либо хорошие, либо очень плохие.

Мы с Флавием молча проследили, как курьер спешился и направился к зданию штаба. Интендант выглядел ещё более нервным, чем в начале разговора.

– Логлайн, подумай о моём предложении, – пробормотал он и поспешно удалился, не желая продолжать беседу.