Текст книги "Экзамен на выживание (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Если не принять срочных мер, через полгода легион развалится сам собой, без всякого внешнего врага.

Мастерские инженерного подразделения размещались в отдельном комплексе зданий у восточной стены форта там, где меньше мешали шум и дым от кузниц. Звук молотов по металлу и скрип пил доносился издалека, создавая впечатление активной работы.

Военный инженер Децим встретил меня у входа в главную мастерскую, энергичный мужчина лет сорока пяти с умными глазами и руками мастера, привыкшими к точной работе. На его кожаном фартуке виднелись следы масла, металлической пыли и древесных опилок, признаки человека, который сам участвует в работе, а не только командует.

– Логлайн! – поприветствовал он меня. – Слышал, что интересуешься устройством нашего легиона. Правильно, надо знать, с чем работаешь.

Он провёл меня по мастерским, показывая различные участки работы. В одном углу группа солдат чинила катапульту, заменяла износившиеся верёвки и подгоняла деревянные детали. В другом месте кузнецы ковали новые наконечники для баллистных болтов.

– У нас здесь всё есть – с гордостью говорил Децим. – Кузница, плотницкая мастерская, даже небольшая литейная для мелких деталей. Проблема не в оборудовании, а в сырье и инструментах.

Я осмотрел осадные машины, стоявшие во дворе мастерских. Две катапульты, три баллисты, части для сборки подвижной осадной башни, арсенал приличный, но требующий постоянного обслуживания.

– Эта катапульта ещё при деде нынешнего императора сделана – Децим похлопал по массивному деревянному корпусу. – Механизм надёжный, но дерево уже трухлявое. Менять надо, а новых брусьев нет.

– А заказать нельзя?

– Заказывал. Уже полгода жду. То денег нет, то дорога небезопасна, то ещё что-нибудь. В итоге приходится выкручиваться, старые балки укреплять металлическими полосами, гнилые доски менять на что попало.

Он показал мне баллисту, у которой механизм натяжения был сделан из разнородных материалов, часть деталей оригинальные, часть самодельные, часть явно снятые с других машин.

– Вот эта штука стреляет – Децим с любовью погладил тетиву. – Точность хорошая, пробивная сила достаточная. Но сколько она ещё протянет, неизвестно. Может сегодня сломаться, может через месяц.

В кузнице я увидел, как его подчинённые изготавливают запчасти для осадных машин, работа тонкая, требующая мастерства и терпения.

– Люди у меня хорошие – отметил Децим. – Половина – бывшие ремесленники, до армии кузнецами и плотниками работали. Остальные здесь научились. Руки растут откуда надо, соображают быстро.

– А с численностью как?

– Семьдесят два человека. – Он нахмурился. – По штату должно быть сто, но кого пошлют на границу добровольно? Молодёжь в столичные легионы рвётся, где и служба легче, и перспективы лучше.

Мы зашли в чертёжную, небольшую комнату, где на столах лежали планы укреплений, схемы осадных машин и карты местности с отмеченными оборонительными позициями.

– Это моя гордость – Децим показал детальный план форта с указанием всех слабых мест в обороне. – Два года составлял, каждый камень изучил. Видишь вот здесь? Северная стена просела, фундамент подмыло грунтовыми водами. А тут, щель в кладке, через которую можно залезть одному человеку.

План впечатлял профессионализмом и вниманием к деталям. Децим знал свою работу.

– Что-то можно исправить своими силами?

– Мелочи – да. Щели заделать, подпорки поставить, слабые участки укрепить. Но для серьёзного ремонта нужны материалы: камень, известь, железо. А этого нет.

– Заявки подавал?

Децим горько рассмеялся.

– Каждый месяц подаю. Подробные расчёты, чертежи, обоснования. В ответ либо молчание, либо отписки про нехватку средств.

Он открыл ящик стола и показал стопку бумаг – копии заявок на материалы и оборудование.

– Вот заявка на ремонт северной стены, подавал полгода назад. Вот на замену катапультных брусьев, восемь месяцев назад. Это на новые инструменты для кузницы, год назад подавал.

– И что в ответе?

– Стандартные фразы. Рассмотрим в рамках следующего бюджетного периода, передано в соответствующие инстанции, будет учтено при планировании закупок.

Я листал его заявки. Требования разумные, обоснованные, без излишеств. Но результат нулевой.

– А интендант Флавий чем объясняет задержки?

– А он и не объясняет – Децим пожал плечами. – Говорит, что деньги идут на более приоритетные нужды. Какие, не уточняет.

Понятно. Средства разворовываются на премиальные выплаты командованию, а на реальные нужды легиона денег не остаётся.

– Но ты ведь не сдаёшься?

– А что делать? – Децим развёл руками. – Долг солдата – служить, а не ныть. Делаю что могу из того, что есть. Пока держится хорошо, сломается будем чинить подручными средствами.

В его голосе не было отчаяния или злобы, только спокойная решимость профессионала, который продолжает работу в любых условиях. Такие люди, настоящая основа любой армии.

– Если бы у тебя были ресурсы, что бы ты сделал в первую очередь?

Децим оживился видно, этот вопрос он обдумывал много раз.

– Во-первых, починил бы северную стену, там самое слабое место. Во-вторых, заменил бы катапультные брусья, без осадных машин форт превращается в обычную крепость. В-третьих, построил бы дополнительные сигнальные башни для связи с постами.

– Сколько это будет стоить?

– Триста талантов на материалы, плюс месяц работы. – Он говорил уверенно, как человек, который всё рассчитал до последней детали.

Для сравнения – интендант Флавий получил за квартал премиальных семьдесят пять талантов. За четыре квартала его бонусы покрыли бы все нужды инженерной службы.

– Спасибо за экскурсию – сказал я. – Очень познавательно.

– Заходи ещё – Децим пожал мне руку. – Всегда рад поговорить с человеком, который интересуется реальным положением дел, а не бумажными отчётами.

Выходя из мастерских, я думал о том, что Децим, именно тот человек, который может стать союзником в будущих реформах. Профессионал, честный, не погрязший в коррупции и интригах. Таких людей в легионе немного, и их нужно беречь.

К вечеру того дня я вернулся в свою комнату с головой, полной информации и далеко не радостными выводами. Разложив на столе карты, документы и записи, сделанные во время разговоров с офицерами, я попытался сложить общую картину состояния XV Пограничного легиона.

Результат получился удручающим даже для самых пессимистичных ожиданий.

Численность. Вместо штатных пяти тысяч человек, неполные три тысячи. Причём это включая поваров, писарей, конюхов и прочий вспомогательный персонал. Реальное количество боеспособных легионеров, около двух тысяч. Боевых магов пятьдесят три вместо ста по штату.

Укомплектованность центурий варьировалась от семидесяти до сорока процентов. Хуже всего дела обстояли в разведывательных и инженерных подразделениях, специалистов катастрофически не хватало.

Снабжение. Коррупция съедала добрую половину средств, выделяемых на содержание легиона. Качество поставляемых товаров не соответствовало оплаченным счетам. Запасы продовольствия, оружия и медикаментов на критически низком уровне.

Командование получало премиальные выплаты, сравнимые с годовым жалованьем обычного легионера, в то время как рядовые солдаты недоедали и донашивали сломанное снаряжение.

Здоровье личного состава. Треть легионеров хронически больна различными заболеваниями, от дизентерии до незаживающих ран. Ещё треть находится на грани болезни из-за плохого питания и антисанитарных условий в казармах.

Магическая медицинская помощь практически отсутствует, боевые маги считают лечение солдат нерациональной тратой маны. Медик один на три тысячи человек, лекарств почти нет.

Моральное состояние. Деморализация полная. Солдаты не верят в возможность победы, офицеры думают только о личной выгоде. Дисциплина формальная, приказы выполняются, но без энтузиазма и инициативы.

Пьянство, азартные игры, мелкие кражи процветают. Многие легионеры открыто мечтают о демобилизации или переводе в более престижные части.

Материальная база. Оборудование изношено и требует замены. Осадные машины держатся на честном слове и изобретательности инженера Децима. Оборонительные сооружения форта имеют критические слабости, устранить которые нет средств.

Заявки на ремонт и обновление техники подаются регулярно, но игнорируются высшим командованием или администрацией.

Тактическая подготовка. Устарела лет на двадцать. Методы ведения боя рассчитаны на противостояние с регулярной армией, а не с партизанскими отрядами и магическими угрозами, которые реально действуют в регионе.

Взаимодействие между пехотой и магами формализовано до абсурда. Офицеры младшего звена не имеют права на инициативу, что делает подразделения беспомощными при нарушении связи с командованием.

Я отложил документы и задумался. В моём прошлом опыте мне доводилось работать с деморализованными и плохо снабжаемыми подразделениями. Но такого масштаба проблем я не встречал никогда.

XV Пограничный легион представлял собой военную организацию в состоянии агонии. Формально он ещё существовал, выполнял какие-то функции, отчитывался о своей деятельности. На деле это была жалкая пародия на боевую единицу.

Самое страшное, эти проблемы не возникли вчера. Судя по рассказам офицеров, деградация шла постепенно, годами. Командование закрывало глаза на очевидные недостатки, отчитываясь благополучными сводками и списывая неудачи на объективные трудности.

А ведь на этот легион возложена защита стратегически важного участка границы. По данным разведки, именно здесь готовится крупное наступление Серого Командира и его союзников.

Получается, что три тысячи деморализованных, больных и плохо вооружённых солдат должны остановить армию в пять-шесть тысяч профессиональных бойцов. Исход такого столкновения предсказуем.

Но проблема не только в военном поражении. Легион контролирует ключевые торговые пути региона. Его разгром приведёт к экономическому коллапсу, массовому исходу населения и фактической потере целой провинции.

А там, где империя отступает, приходят другие силы. Серый Командир явно не просто авантюрист, за ним стоят серьёзные ресурсы и организация. Возможно, враждебные государства или претенденты на имперский престол.

Я встал и подошёл к окну. Внизу, во дворе форта, шли обычные вечерние дела, солдаты чистили снаряжение, дежурные обходили посты, кто-то играл в кости у казарм. Мирная картина, которая может измениться в любой момент.

Что можно сделать в этой ситуации?

Первое, попытаться остановить развал легиона изнутри. Навести порядок в снабжении, улучшить дисциплину, поднять моральный дух. Задача сложная, но выполнимая при наличии воли командования.

Второе, модернизировать тактику и подготовку. Обучить легионеров методам противодействия новым угрозам, наладить взаимодействие между различными родами войск.

Третье, создать систему раннего предупреждения об угрозах. Наладить разведку, установить контакты с местным населением, организовать сеть информаторов.

Четвёртое, найти союзников среди местных сил. Торговцы, ремесленники, даже умеренные группировки пустошей могут стать источником поддержки в критический момент.

Пятое, подготовиться к самому худшему сценарию. Создать элитное подразделение, способное действовать автономно при развале основных сил. Обеспечить альтернативные источники снабжения и финансирования.

Легко сказать, сложно сделать. Любые серьёзные изменения встретят сопротивление тех, кто наживается на нынешнем положении дел. А времени на постепенные реформы может не хватить.

Но другого выхода у меня нет. Либо попытаться что-то изменить, либо погибнуть в общем хаосе. А умирать мне во второй раз совсем не хочется.

Завтра начну с малого, попробую убедить легата Валерия в необходимости перемен. Если он поддержит хотя бы часть предложений, появится шанс что-то исправить.

Если нет, придётся действовать в одиночку и надеяться на лучшее.

В любом случае, впереди интересные времена. А как говорили в моём прошлом мире, интересные времена, это проклятие для слабых и возможность для сильных.

Посмотрим, к какой категории отношусь я.

* * *

Засыпая на жёсткой казарменной койке, я думал о завтрашнем дне. Первое, что нужно сделать, попросить легата о встрече. Не формальной беседе, а серьёзном разговоре о судьбе легиона.

У меня есть данные о проблемах, есть некоторые идеи решений. Главное убедить командование, что перемены необходимы и возможны.

А там посмотрим, насколько глубоко увяз в трясине местный генералитет, и готов ли кто-то бороться за спасение ситуации.

Глава 4

Утренний рог разбудил меня на час раньше обычного. Интересно, неужели наконец-то дают какое-то реальное дело, а не муштру на плацу с деморализованными солдатами? В казарме царила непривычная суета. Тибр уже натягивал походные сапоги, проклиная что-то под нос, а Марк нервно перебирал снаряжение, словно собирался в последний поход.

– Логлайн! – окрикнул меня старшина Фирм. – К центуриону Авлу, живо!

Авл встретил меня у ворот форта, где уже собиралась небольшая группа легионеров. Двадцать человек не густо для серьёзной операции, но для разведки в самый раз. Центурион выглядел как человек, который за сорок лет службы повидал всякого и уже ничему не удивлялся. Жилистое тело, покрытое мелкими шрамами от стрел и ножевых ранений, проницательные серые глаза, которые всё видели и мало чему доверяли.

– Значит, ты тот самый Логлайн, который Луция на лопатки поставил? – усмехнулся он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Посмотрим, чему тебя научила теория боевой магии, когда дело дойдёт до настоящего дела.

В патрульной группе я насчитал восемь ветеранов, их легко было отличить по уверенным движениям и потрёпанному, но исправному снаряжению. Десять молодых солдат держались кучкой, поглядывая на нас с плохо скрываемым волнением. Из магов, только я и нервный Деций, который явно предпочёл бы остаться в безопасности форта.

– Маршрут простой – объяснял Авл, разворачивая потёртую карту на деревянном ящике. – Пять пограничных постов, две сигнальные башни. Проверим состояние укреплений, соберём информацию о движении в пустошах. Если повезёт, вернёмся к ужину все живые и здоровые.

Последняя фраза прозвучала без особого оптимизма. Я внимательно изучил карту, мысленно отмечая ключевые точки маршрута. Пятьдесят миль по неспокойной территории, при хорошем темпе дневной переход. Но интуиция подсказывала: что-то пойдёт не по плану. В моём прошлом опыте простые разведывательные выходы частенько оборачивались серьёзными неприятностями.

– Деций – обратился ко мне центурион – ты отвечаешь за магическую поддержку. Если что-то пойдёт не так – прикрываешь отход. Логлайн, с твоими… особенными навыками рукопашного боя, ты будешь рядом со мной. Возможно, понадобится кого-то тихо убрать или взять языка.

Молодые легионеры переглянулись, слова центуриона звучали зловеще. Ветераны лишь проверили оружие и затянули ремни потуже. Они знали: в пустошах каждый патруль может стать последним.

Выход назначили через час. Этого времени как раз хватало, чтобы проверить снаряжение, взять дополнительные стрелы и провиант на два дня на случай, если придётся задержаться. Я потратил несколько минут на медитацию по методу Олдриса – нужно было привести в порядок магические каналы перед возможным боем.

– Готов, Логлайн? – спросил Авл, когда группа выстроилась у ворот.

– Готов, центурион.

– Тогда пошли посмотрим, что творится на нашей славной границе. И помни – там, куда мы идём, ошибки не прощают.

Первые пять миль прошли спокойно. Дорога вела через холмистую местность, покрытую редколесьем и кустарником, идеальное место для засад, но пока мы не встретили ничего подозрительного. Авл держал размеренный темп, позволяя группе сохранять строй, но не слишком утомляться.

– Раньше эти места кишели торговцами, заметил один из ветеранов, указывая на заброшенную харчевню у дороги. – Караваны шли один за другим. Теперь и мышь не проскочит.

Действительно, признаки запустения были везде. Покинутые фермы с зарастающими сорняком полями, сгоревшие мосты через ручьи, следы костров там, где их быть не должно. Пустошь медленно но, верно поглощала имперские земли.

Первый пост – Каменный Дозор – показался нам за поворотом дороги около полудня. И тут же стало ясно: что-то не так. Ворота распахнуты настежь, никого из гарнизона не видно. Обычно часовые замечали патруль ещё за милю и встречали положенными сигналами.

– Стоп! – приказал Авл, поднимая руку. – Лучники готовность, остальные врассыпную. Логлайн, Деций – со мной.

Мы осторожно приблизились к воротам. Пост представлял собой небольшую каменную башню, окружённую частоколом, стандартное пограничное укрепление на двадцать человек гарнизона. Но людей не было нигде.

– Следов борьбы нет – шепнул Деций, оглядывая двор.

Он был прав. Никаких тел, разрушений или луж крови. Зато в казарме мы обнаружили признаки поспешной эвакуации, недоеденная похлёбка в котелках, недопитое вино в кружках, но вещи солдат исчезли. Кто-то собрался и ушёл очень быстро.

– Орден на отступление? – предположил Деций.

– Возможно – мрачно ответил Авл, изучая пустую оружейную. – Но где документы? Приказы обычно оставляют для следующей смены.

В командирской комнате царил полный хаос, опрокинутый стол, разбросанные карты, открытый сейф. Либо кто-то искал что-то конкретное, либо спешил уничтожить компрометирующие документы.

– Центурион – позвал один из ветеранов от ворот. – Тут свежие следы, большая группа, уходили в сторону внутренних районов. Дня три назад, не больше.

Авл вышел осмотреть следы лично. Я воспользовался моментом, чтобы изучить оставшиеся документы. Несколько обрывков донесений, карта с отметками… стоп. Одна из отметок явно не имперская – символ незнакомый, но нанесён свежими чернилами.

– Центурион – окликнул я Авла. – Посмотрите на это.

Он внимательно изучил карту, и лицо его потемнело.

– Чёрт побери… Это не наши отметки. Кто-то изучал наши позиции и планировал что-то нехорошее.

Второй пост – Орлиное Гнездо, оказался заброшен уже давно. Стены покрылись мхом, в главной башне поселились летучие мыши, а колодец зарос травой. По всем признакам, этот форпост покинули месяца три назад и не собираются возвращаться.

– Раньше здесь стояли храбрые ребята – с горечью произнёс Авл. – Отбили семь атак бандитов, прежде чем получили приказ на отступление.

– Приказ откуда? – поинтересовался я.

– Из региональной столицы. Мол, нецелесообразно держать такие маленькие гарнизоны – проще патрулировать мобильными группами.

Патрулирование вместо стационарной обороны. В теории разумно, на практике, означало отдачу территории противнику. Кто-то в штабе либо не понимал военной науки, либо намеренно ослаблял пограничную оборону.

Третий пост нам пришлось искать по остаткам. От Волчьей Пасти остались только обгоревшие камни фундамента и странный химический запах, который заставил лошадей нервно ржать.

– Магический огонь – определил Деций, принюхиваясь. – Очень мощный. Такое заклинание способен создать только опытный боевой маг.

– У бандитов есть маги такого уровня? – спросил один из молодых легионеров.

– Теперь есть – мрачно ответил Авл. – Вопрос – откуда они их взяли.

Я обошёл периметр разрушенного поста, изучая следы. Атака была стремительной и беспощадной, защитники даже не успели организовать оборону. Но больше всего меня насторожил факт полного уничтожения укрепления. Обычные бандиты ограничились бы грабежом и поджогом деревянных построек. Методичное разрушение каменных стен говорило о других целях.

– Кто-то хотел стереть этот пост с лица земли навсегда – поделился наблюдениями с центурионом. – Обычная банда так не действует.

– Тоже так думаю – согласился Авл. – Слишком профессионально для обычных разбойников.

Четвёртый и пятый посты оказались покинутыми по приказу начальства, об этом свидетельствовали аккуратно замурованные ворота и официальные таблички о временном прекращении функционирования. Но временное превратилось в постоянное, сорняки уже пробивались сквозь камни мостовой, а крыши провалились под тяжестью нескольких зим.

– Итак – подвёл итог Авл, когда мы остановились на привал, из пяти постов функционирует ноль. Граница фактически открыта для любого, кто захочет её пересечь.

Картина складывалась удручающая. За последние полгода империя фактически отступила на двадцать миль вглубь собственной территории, не дав ни одного серьёзного сражения. Либо командование паниковало без достаточных оснований, либо кто-то намеренно ослаблял оборону.

– Центурион – обратился я к Авлу. – А кто принимал решения о закрытии постов?

– Региональный штаб. Но приказы шли из столицы провинции. – Он помолчал, глядя в сторону пустошей. – Слишком много умных людей вдруг решили, что граница нам не нужна.

Умных… или подкупленных. В моём прошлом опыте такие стратегические решения часто объяснялись конвертами с наличными или компроматом на ключевые фигуры.

На четвёртой миле от последнего заброшенного поста мы наткнулись на то, что заставило всю группу насторожиться. Свежие следы, много следов. Деций первым заметил отпечатки подков на пыльной дороге и поднял тревогу.

– Центурион! Тут прошёл большой отряд – не менее сотни всадников!

Авл спешился и внимательно изучил следы, а я последовал его примеру. В спецназе меня учили читать следы не хуже собаки-ищейки, и картина вырисовывалась весьма неприятная.

– Организованная колонна – пробормотал я, указывая на четкие ряды отпечатков. – Движутся дисциплинированно, соблюдают интервалы. Это не банда налётчиков.

– Ты прав – согласился центурион. – Смотри – тут кони несли больший вес. Либо всадники в тяжёлых доспехах, либо везли добычу.

Деций нервно тыкал пальцем в особенно глубокие отпечатки:

– А эти следы вообще странные, будто кони тащили что-то очень тяжёлое. Пленных, может быть?

Я присел рядом с особенно отчётливым следом и почувствовал холодок между лопаток. Подкова была имперского образца, такие ковали только в мастерских, обслуживающих легионы.

– Центурион, посмотрите на это – позвал я Авла. – Кони подкованы по нашим стандартам. Либо у них есть связи с имперскими торговцами, либо среди них наши дезертиры.

Авл внимательно изучил подкову и выругался сквозь зубы:

– Чёрт побери… Ты абсолютно прав. Такие подковы делают только в трёх мастерских, все в имперских городах.

Один из ветеранов, следопыт Гай подошёл поближе и добавил неприятных подробностей:

– След свежий, день-два от силы. И движутся они в сторону торгового тракта, туда, где вчера должен был пройти караван из Золотых Холмов.

Деций побледнел:

– Значит, мы опоздали? Караван уже атаковали?

– Не факт – возразил Авл. – Но, если эта сотня действительно планирует нападение, караванщикам крупно не повезло.

Следы вели к скальному массиву в двух милях от дороги, отличное место для укрытия большого отряда. Среди камней легко было спрятать лошадей и людей от случайных наблюдателей.

– Предлагаю организовать скрытое наблюдение – сказал я центуриону. – Нужно выяснить, что там происходит.

– Нас слишком мало для разведки боем – покачал головой Авл. – Двадцать человек против сотни – это не бой, а самоубийство. Отметим координаты и передадим информацию командованию.

С военной точки зрения он был абсолютно прав. Но мне не терпелось получить более подробную информацию о противнике, кто они, откуда пришли, каковы их планы.

– Центурион – попробовал убедить я Авла – может быть, стоит хотя бы попытаться взять языка? Парочка всадников наверняка отделится от основной группы.

– Логлайн, я понимаю твоё желание проявить героизм, но мы здесь не для того, чтобы погибать красиво. Наша задача, донести информацию до форта.

Он снова был прав, но интуиция подсказывала, эта сотня всадников может оказаться ключом к пониманию происходящего в регионе. Впрочем, спорить с опытным центурионом я не стал.

Мы двинулись дальше, но я запомнил расположение скального укрытия. Возможно, придётся вернуться сюда позже, в составе более крупного отряда или для самостоятельной разведки.

Через полмили следопыт Гай обнаружил ещё один тревожный признак, остатки костра с признаками недавнего использования. Кто-то разбивал здесь временный лагерь и готовил пищу.

– Угли ещё тёплые – доложил он, ощупав пепелище. – Ушли не больше часа назад.

– Сколько человек? – спросил Авл.

– Человек десять-пятнадцать. И готовили мясо – много мяса.

Слишком много для обычного отряда. Либо у них был очень удачный день охоты, либо мясо добыли другим способом – например, зарезав скот в атакованном поселении.

– Центурион – шепнул Деций, указывая на что-то блестящее в золе. – Тут что-то есть.

Авл осторожно извлек из пепла обгоревший кусок ткани – дорогой шёлк с золотыми нитями. Такие ткани носили только богатые торговцы или аристократы.

– Караван они всё-таки атаковали – мрачно констатировал центурион. – И добыча у них неплохая.

Картина становилась всё яснее и неприятнее. Организованная группа в сотню всадников атаковала торговый караван, захватила добычу и теперь отдыхала в безопасном месте, планируя следующие действия.

– Нужно предупредить другие караваны – сказал Деций. – Если такая банда действует в районе…

– Это не банда – перебил его Авл. – Слишком много людей, слишком хорошая организация. Это что-то более серьёзное.

Я молча согласился с центурионом. Опыт военных операций подсказывал – мы имеем дело с профессионалами, а не с обычными разбойниками, решившими поживиться за счёт торговцев.

Путь назад к форту проходил через небольшую рощу, где мы планировали сделать короткий привал и пополнить запасы воды из лесного ручья. Но вместо тишины и покоя нас встретили детские всхлипывания и приглушённые голоса взрослых.

– Стой! – тихо приказал Авл, подняв руку. – Лучники готовность. Может быть засада.

Мы осторожно приблизились к источнику звуков и обнаружили группу беженцев, около тридцати человек, в основном женщины с детьми и несколько стариков. Они сидели у ручья, омывая раны и пытаясь привести в порядок жалкие пожитки.

– Мирные – шепнул следопыт Гай. – Но напуганные до смерти.

Действительно, в лицах людей читался ужас недавно пережитого кошмара. Женщины прижимали к груди детей, старики тупо смотрели в пустоту, а немногочисленные мужчины нервно сжимали самодельное оружие.

– Я поговорю с ними – решил Авл и открыто направился к беженцам.

Появление легионеров сначала вызвало панику – люди бросились врассыпную, хватая детей и пожитки. Но когда они разглядели имперские доспехи и знамёна, напряжение немного спало.

– Не бойтесь – громко сказал центурион. – Мы из XV легиона. Что с вами случилось?

Из группы беженцев выделился пожилой мужчина – видимо, староста или местный лидер. Он приблизился к нам, хромая на правую ногу и поддерживая левую руку.

– Вы из форта Железные Ворота? – спросил он хриплым голосом. – Слава богам… Мы уже думали, что все нас бросили.

– Как вас зовут? «И что произошло?» —спросил Авл, помогая старику присесть на поваленное дерево.

– Гордий, был старостой деревни Светлый Ручей. Была деревня… – Голос его дрогнул. – Теперь там только пепел и кости.

Деревня Светлый Ручей. Я припомнил карту – небольшое поселение в пятнадцати милях от нашего форта. Сорок дворов, около двухсот жителей, славилась хорошим зерном и овощами.

– Расскажите подробнее – попросил центурион. – Когда это случилось? Кто напал?

Гордий глубоко вздохнул, собираясь с мыслями:

– Три дня назад, в полночь. Напали внезапно – ни предупреждений, ни требований. Сразу подожгли дома и начали убивать всех подряд.

Молодая женщина с младенцем на руках всхлипнула и добавила:

– Среди них были наши! Говорили без акцента, знали, где живут самые богатые семьи, где прячем зерно.

– Сколько нападавших? – спросил я. – Как были вооружены?

– Человек сорок-пятьдесят – ответил Гордий. – На лошадях, в хороших доспехах. Мечи острые, луки тугие. И действовали как солдаты – не разбежались, когда мужики попытались дать отпор.

Авл и я переглянулись. Профессиональный военный отряд, атакующий мирную деревню – это уже не просто бандитизм.

– А что случилось с мужчинами из деревни? – осторожно поинтересовался центурион.

Гордий потемнел лицом:

– Тех, кто сопротивлялся – убили на месте. Молодых и крепких увели с собой в кандалах. Сказали – будут работать в рудниках.

– В каких рудниках? – насторожился я.

– Не знаю. Но главарь их говорил что-то про новые шахты в горах, где нужны сильные руки.

Старик с повязкой на голове добавил:

– И ещё странное – они забрали все железные изделия. Плуги, топоры, ножи, даже подковы. Будто металл им нужнее золота.

Это уже совсем интересно. Захват людей для принудительного труда и изъятие металлических изделий указывали на долгосрочные планы. Кто-то создавал производственную базу и нуждался в рабочих руках.

– У кого-нибудь есть ранения? – спросил Деций, осматривая беженцев взглядом целителя.

– Несколько человек ранены – ответила женщина средних лет. – Но самое страшное – они отравили колодец. Кто попробовал воды на следующий день, умер в мучениях.

Отравление источников воды – типичная тактика при оставлении территории. Нападавшие не планировали возвращаться в деревню, но хотели сделать её непригодной для жизни.

Авл распорядился дать беженцам воды и немного провизии из наших запасов. Этого было мало для тридцати человек, но лучше, чем ничего.

– Куда вы направляетесь? – спросил центурион у Гордия.

– В Железные Ворота – ответил тот. – Слышал, там ещё есть имперский гарнизон. Может быть, нам там дадут приют.

– Дойти сможете? – поинтересовался Авл. – Дорога небезопасная.

– Дойдём – твёрдо сказал старик. – Выбора всё равно нет. Назад возвращаться некуда.

Мы дали беженцам простейшие рекомендации по безопасности, двигаться только днём, избегать открытых пространств, при первых признаках опасности прятаться в лесу. Немного, но больше мы для них сделать не могли.

– Центурион – обратился ко мне Гордий, когда мы уже собирались уходить. – Правда, что легионы скоро пришлют большой отряд разобраться с этими разбойниками?

Авл помолчал, подбирая слова:

– Сделаем всё возможное. Но пока держитесь подальше от пустошей и не доверяйте незнакомцам.

Дипломатичный ответ. В реальности XV легион едва справлялся с охраной форта, не говоря уже о карательных экспедициях против организованных банд.

Мы проводили беженцев взглядом, пока те не скрылись за поворотом дороги. Тридцать человек из двухсот, выжил каждый седьмой. Хороший результат для резни.

– Что думаешь? – спросил меня Авл, когда мы остались одни.

– Думаю, это только начало – честно ответил я. – Тот, кто организовал эти атаки, планирует что-то большее, чем простой грабёж.

– Я тоже так думаю – мрачно согласился центурион. – И это нас не радует.