Текст книги "Экзамен на выживание (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Географические факторы работают против нас – форт расположен в низине, что затрудняет оборону, а окружающая местность идеально подходит для партизанских действий противника. Горные проходы позволяют врагу скрытно концентрировать силы и наносить удары с неожиданных направлений.

Время тоже не на нашей стороне – каждый день промедления усиливает позиции противника и ослабляет наши. Чем дольше длится неопределённость, тем больше людей переходит на сторону тех, кто обещает решительные действия.

Анализируя все факторы, прихожу к выводу – надвигается идеальный шторм, в котором выживут только те, кто сумеет адаптироваться к хаосу и использовать его в своих интересах. Традиционные методы ведения войны и управления не работают в условиях тотальной нестабильности.

Нужна принципиально новая стратегия, учитывающая все аспекты кризиса – военный, политический, экономический, социальный. Стратегия, которая превратит слабости в преимущества, а хаос – в возможности для роста.

К концу месяца понимаю – создал информационную сеть, которая даёт реальное представление о происходящем в регионе. Но знание проблем – это только первый шаг. Теперь нужно использовать полученную информацию для конкретных действий.

Вечером, анализируя последние донесения в своей комнате, принимаю решение – пора переходить от наблюдения к активным мерам. Информационная война уже идёт полным ходом, а мы в ней проигрываем. Враг знает о наших планах больше, чем мы о его.

Завтра утром доложу легату Валерию о политических интригах, которые могут оказаться опаснее прямого военного столкновения. В конце концов, самый лучший легион бесполезен, если им командуют предатели или некомпетентные политики.

Но главное – нужно начинать собственную игру. Не просто реагировать на действия противников, а создавать ситуации, в которых они будут вынуждены реагировать на мои ходы. Информация даёт силу только тому, кто умеет ею пользоваться.

Завтра начинается новый этап – политические интриги, где ставкой будет не только жизнь, но и судьба всего региона. И я намерен выиграть эту игру, используя все накопленные знания и связи.

Откладываю последний доклад информатора и готовлюсь ко сну. Завтра предстоит погрузиться в мир, где слово может оказаться смертоноснее меча, а правильно сказанная фраза – сильнее магического заклинания.

Информационная сеть создана и работает. Теперь время использовать её для достижения главной цели – выживания и процветания в хаосе надвигающихся перемен.

Глава 16

Утренний туман ещё не успел рассеяться, когда я получил первую порцию тревожных новостей от своей информационной сети. Марин, старый трактирщик, передал через Дециуса записку, написанную торопливым, но знакомым почерком: «Вчера ночью магистрат Аурелий тайно встречался с эмиссарами наместника. Разговор был жарким. Упоминались налоги на легион и „неподобающие траты на военные нужды“. После ухода гостей магистрат отправил срочные послания в три соседних города».

Я медленно сложил записку и задумался. За полгода службы в XV Пограничном легионе я успел понять – местная политика представляет собой паутину противоречий, где каждый тянет одеяло на себя. Но происходящее последние недели выходило за рамки обычных разногласий.

Центурион Авл, заметив мою задумчивость во время утреннего построения, подошёл ближе:

– Что-то не так, Логлайн? Выглядишь озабоченным.

– Политика, друг мой. Складывается впечатление, что наши гражданские власти готовятся к серьёзному конфликту с военными.

Авл скривился, словно попробовал кислое вино:

– Ещё бы им не конфликтовать! Магистрат уже третий месяц задерживает выплаты за поставки продовольствия, а наместник требует сократить военные расходы на четверть. Между тем адепты становятся всё наглее.

Я кивнул, мысленно складывая кусочки мозаики. Информация, которую я собирал через свою сеть, начинала формировать зловещую картину. Гражданские власти не просто недовольны военными тратами – они готовились к открытому противостоянию с легионом.

К полудню ситуация прояснилась. Отставной центурион Кай, работавший теперь управляющим конными, передал через моих людей дополнительные сведения. Три дня назад к магистрату прибыл некий Луций Политик – «специальный представитель наместника по вопросам оптимизации военных расходов». Формулировка звучала безобидно, но суть была очевидна: наместник Аврелий решил взять под прямой контроль финансирование легиона.

– Это уже не просто административные разногласия, – пробормотал я, изучая донесение. – Это попытка поставить армию в зависимость от гражданских властей.

Вечером я встретился с легатом Валерием в его кабинете. Командир выглядел усталым – седина в висках за последние месяцы стала заметнее, а морщины глубже.

– Знаешь, Логлайн, – начал он без предисловий, – мне тоже поступают тревожные сигналы. Наместник требует предоставить ему полную отчётность по всем военным расходам. Более того, он намекает на необходимость «координации военной политики с общими интересами региона».

– То есть?

– То есть он хочет получить право вето на наши оперативные решения. Представляешь? Каждый патруль, каждое учение, каждая закупка оружия должны согласовываться с его канцелярией.

Валерий встал и подошёл к окну, выходившему на плац, где молодые легионеры отрабатывали строевые приёмы.

– За тридцать лет службы я видел разные конфликты, но чтобы гражданские власти так открыто покушались на армейские прерогативы… Это граничит с государственной изменой.

Я осторожно выяснил детали. Оказалось, что наместник Аврелий действовал не самостоятельно. Из столицы империи приходили сигналы о необходимости «рационализации военных расходов» и «усиления гражданского контроля над армией». Политические ветры в Золотом Троне явно менялись, и региональные чиновники спешили подстроиться под новые веяния.

– Что особенно тревожит, – продолжал легат, – так это слухи о том, что наместник ведёт тайные переговоры с «умеренными элементами» в пустошах. Якобы ищет возможности мирного урегулирования конфликта.

– Мирного урегулирования с фанатиками? – не смог скрыть удивления я.

– Не с культистами, с теми группировками, которые ещё не попали под их влияние. Идея, в принципе, разумная, но… есть подозрения, что наместник преследует собственные цели.

Вечером, анализируя полученную информацию в своей каморке, я осознал – ситуация серьёзнее, чем казалось. Конфликт между военными и гражданскими властями разворачивался на фоне приближающейся внешней угрозы. Такое разделение сил могло оказаться фатальным для всего региона.

На следующий день события начали развиваться с тревожной быстротой. Ещё до утреннего построения ко мне подошёл легионер Марк с известием о том, что меня просят явиться в канцелярию интенданта «по срочному административному вопросу». Уже само это было странно – обычно интендант Флавий избегал лишних контактов со мной с тех пор, как я начал проверять его финансовые операции.

В канцелярии меня ждал не только Флавий, но и незнакомый человек в дорогой тоге с золотой отделкой. Около сорока лет, холёные руки, внимательный взгляд – всё выдавало в нём опытного чиновника высокого ранга.

– Логлайн, позволь представить тебе Октавия Скрибу, – Флавий говорил необычно официальным тоном. – Он прибыл от наместника Аврелия по особым вопросам.

Октавий поднялся и окинул меня оценивающим взглядом. В его манере поведения чувствовалась привычка к власти и уверенность в собственном превосходстве.

– Логлайн, не так ли? – его голос звучал мягко, но с плохо скрываемыми нотками снисхождения. – О тебе ходят интересные слухи. Говорят, ты человек… нестандартных решений.

Я кивнул, сохраняя нейтральное выражение лица. В таких ситуациях лучше слушать больше, чем говорить.

– Наместник Аврелий внимательно следит за ситуацией в регионе, – продолжал Октавий, усаживаясь в кресло. – Он осознаёт, что нынешние времена требуют… гибкости в подходах. Как военных, так и гражданских.

– Что именно имеется в виду? – осторожно поинтересовался я.

Октавий улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз:

– Видишь ли, Логлайн, традиционная система, при которой военные действуют совершенно автономно, показала свою… неэффективность. Слишком много ресурсов тратится впустую, слишком мало координации с общими потребностями региона.

Флавий кивал в такт словам чиновника, словно подтверждая каждую фразу. Его поведение окончательно убедило меня – интендант давно работал на гражданские власти.

– Наместник предлагает создать новую структуру управления, – Октавий достал из сумки свиток с официальными печатями. – Совет по координации военно-гражданских вопросов. Тебе предлагается войти в этот совет в качестве… консультанта по специальным вопросам.

Я пробежал глазами по документу. Формулировки были обтекаемыми, но суть ясна – создавалась структура, которая позволила бы гражданским властям контролировать каждое решение военного командования.

– Условия более чем щедрые, – продолжал Октавий. – Жалованье в двести пятьдесят денариев ежемесячно, собственный дом в городе, освобождение от рутинных обязанностей в легионе. Взамен – консультации по вопросам военной эффективности и… рекомендации по оптимизации расходов.

То есть шпионаж в пользу наместника, только завуалированный благородными формулировками. Я медленно свернул свиток и посмотрел на Октавия.

– Интересное предложение. Но мне нужно время на размышления.

– Разумеется, – чиновник поднялся. – Но не слишком долго. Наместник рассчитывает получить ответ в течение недели.

После его ухода Флавий заговорщицки наклонился ко мне:

– Логлайн, это шанс, который выпадает раз в жизни. Наместник – влиятельный человек, его покровительство откроет любые двери.

– А что будет с теми, кто откажется от такого «покровительства»? – прямо спросил я.

Интендант на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки:

– Наместник человек справедливый. Он никого ни к чему не принуждает.

Ложь была настолько очевидной, что даже отвечать не хотелось.

Вечером я встретился с трактирщиком Марином в его заведении. Старый разведчик сразу уловил серьёзность ситуации.

– Значит, наместник переходит к активным действиям, – задумчиво произнёс он, протирая кружку. – А ты что ответил?

– Пока ничего. Но отказ очевиден.

– Тогда готовься к неприятностям. Октавий Скриба – не просто чиновник. Он специалист по «работе с кадрами». Если кто-то отказывается сотрудничать добровольно…

– Что тогда?

– Тогда находятся способы сделать сотрудничество вынужденным. Компромат, угрозы, подставы – у него богатый арсенал.

Марин наклонился ближе и понизил голос:

– Но есть и хорошие новости. Ты не единственный, к кому обратились. Центурион Кассий тоже получил «заманчивое предложение». И капитан городской стражи Октавий Честный. Наместник набирает команду.

– Кто ещё?

– Самое интересное – в списке оказались именно те офицеры, которые показали себя компетентными и принципиальными. Аврелий не дурак – он осознаёт, что для успеха ему нужны настоящие профессионалы, а не подхалимы.

К концу разговора картина стала яснее. Наместник готовил масштабную операцию по подчинению военных структур региона. Он предлагал хорошие условия тем, кого считал ценными кадрами, и готовился к жёстким мерам против несговорчивых.

– Что будешь делать? – спросил Марин напоследок.

– Играть, – ответил я. – Но по своим правилам.

Следующие несколько дней превратились в настоящий урок политического выживания. Простой отказ от предложения наместника создаст больше проблем, чем решит. Требовалась более тонкая игра.

Первым делом я решил выяснить позиции других офицеров, получивших аналогичные предложения. Центурион Кассий оказался в крайне сложном положении – ему предлагали должность главного консультанта по вопросам боевой подготовки с окладом в триста денариев и собственным особняком.

– Понимаешь, Логлайн, – говорил он мне вечером в своей каморке, – у меня три дочери на выданье и старая мать, которая нуждается в дорогом лечении. Таких денег я не зарабатывал никогда в жизни.

– Но ты осознаёшь, что это значит?

– Конечно, – он тяжело вздохнул. – Фактически мне предлагают стать шпионом против собственного легиона. Но у меня нет выбора, Логлайн. Семья дороже принципов.

Капитан городской стражи Октавий Честный отреагировал иначе. Когда я встретился с ним в его канцелярии под предлогом обсуждения координации патрулей, он прямо заявил:

– Мне тоже поступило «заманчивое предложение» от наместника. Должность начальника объединённой службы безопасности региона. Знаешь, что я ответил?

– Что?

– Что подумаю. А на самом деле я уже всё решил – наместник может отправляться к далеким демонам со своими предложениями.

– Не боишься последствий?

Октавий усмехнулся:

– А ты как думаешь, почему меня прозвали Честным? За мягкотелость? У меня в городе две сотни стражников, и все – лично мне преданные. Попробует наместник давить – узнает, что значит сопротивление.

С прима-магом Луцием разговор получился самым сложным. Его давно раздражало моё растущее влияние в легионе, и предложение наместника он воспринял как шанс поставить меня на место.

– Слышал, тебе тоже поступило предложение от наместника, – ехидно заметил он во время обеденного перерыва. – Интересно, что ты ответишь?

– Пока обдумываю варианты, – нейтрально ответил я.

– Разумно. Наместник – влиятельная фигура. Его поддержка может открыть большие перспективы… или её отсутствие может их закрыть.

В словах Луция чувствовалась плохо скрываемая угроза. Очевидно, он уже принял предложение и теперь набирал сторонников среди колеблющихся.

Тем временем я попытался выяснить позицию легата Валерия. Командир легиона оказался в наиболее сложном положении – формально он не мог открыто противостоять наместнику, но и предать интересы своих офицеров тоже не хотел.

– Ситуация чертовски сложная, – признался он мне во время нашей очередной встречы. – Из столицы приходят сигналы о необходимости «улучшения взаимодействия с гражданскими властями». Одновременно мне дают понять, что любая попытка противостоять этим инициативам будет расценена как нарушение дисциплины.

– То есть нас просто вынуждают подчиниться?

– Не так грубо, но да. Система работает просто – тех, кто согласится сотрудничать, наградят и повысят. Тех, кто будет упорствовать, найдут способ убрать. Формально – за некомпетентность или нарушения.

Я решил попробовать третий путь – создать видимость готовности к сотрудничеству, но на собственных условиях.

На встрече с Октавием Скрибой через три дня я изложил свою позицию:

– Предложение наместника интересное, но я хотел бы внести некоторые уточнения в условия сотрудничества.

Чиновник приподнял бровь:

– Какие именно?

– Во-первых, я готов консультировать по вопросам военной эффективности, но только в рамках общих стратегических вопросов. Никакой информации о конкретных планах или операциях.

– Это существенно ограничивает ценность твоих услуг.

– Во-вторых, – продолжил я, игнорируя замечание, – я хотел бы сохранить свои нынешние обязанности в легионе. Работа в совете должна быть дополнительной, а не основной.

– И в-третьих?

– В-третьих, мне нужны гарантии того, что моя информационная деятельность не будет использована во вред легиону или отдельным офицерам.

Октавий внимательно выслушал и медленно покачал головой:

– Боюсь, эти условия неприемлемы. Наместник рассчитывал на более… конструктивное сотрудничество.

– Тогда мне понадобится больше времени на размышления.

– Время – ресурс ограниченный, Логлайн. Наместник ценит быстрые решения.

После ухода чиновника я осознал – попытка торговаться провалилась. Наместнику нужны были не партнёры, а подчинённые. Значит, пришло время переходить к более жёстким методам.

Вечером я собрал неформальное совещание с теми офицерами, которым доверял: центурионом Авлом, инженером Децимом и молодым центурионом Марком, который командовал разведывательными подразделениями.

– Господа, – начал я, – нам нужно определиться с позицией по поводу инициатив наместника. Ситуация критическая – либо мы найдём способ сохранить независимость легиона, либо превратимся в марионеток гражданских властей.

– Что предлагаешь? – спросил Авл.

– Пока что – осторожность и сбор информации. Нужно выяснить, кто из офицеров реально готов сотрудничать с наместником, а кто только делает вид.

Решение оказалось правильным. Уже через два дня мой информатор среди слуг наместника передал тревожные новости: Октавий Скриба получил указание «ускорить процесс» и применить «дополнительные методы убеждения» к несговорчивым офицерам.

Политическая игра переходила в новую фазу.

Предупреждение пришло в виде анонимной записки, найденной под дверью моей каморки: «Твоя любознательность может дорого обойтись. Есть силы, которые не терпят чрезмерного любопытства». Записка была написана на хорошей бумаге, чернилами высокого качества – явно не дело рук простого солдата.

Я внимательно изучил почерк и бумагу. Образованный человек, привыкший к деловой переписке. Канцелярский стиль. Скорее всего, кто-то из окружения наместника или магистрата.

К обеду ситуация стала ещё более зловещей. Дециус, мой связной, передал сообщение от кузнеца Гаррена: «Трое незнакомцев интересовались твоими привычками. Спрашивали, где ты обычно бываешь вечерами, с кем встречаешься».

Признаки слежки я заметил ещё днём раньше, но списал на обычную армейскую бдительность. Теперь стало ясно – это было нечто большее. За мной следили профессионалы.

Вечером, возвращаясь с занятий по рукопашному бою, я заметил четверых мужчин, которые явно ждали меня в переулке между казармами и оружейными складами. Все были одеты как торговцы или ремесленники, но держались совсем по-другому – напряжённо, готовые к действию.

– Логлайн, не так ли? – спросил старший из них, мужчина лет сорока с шрамом через левую щёку. – Нам нужно поговорить.

– О чём?

– О том, что умные люди не суют нос в чужие дела.

Двое других начали медленно обходить меня с флангов, явно готовясь к схватке. Четвёртый остался сзади, перекрывая путь к отступлению.

– Понятно, – кивнул я, медленно сжимая рукояти метательных ножей под плащом. – А если умный человек всё-таки сунул нос не туда?

– Тогда этот нос можно отрезать, – ухмыльнулся главарь. – Вместе с головой, к которой он прикреплён.

Нападение было стремительным и хорошо координированным. Двое атаковали одновременно – один с кинжалом, второй с короткой дубинкой. Третий попытался зайти сзади, четвёртый остался в резерве.

Но они не учли одного – за месяцы тренировок с легионерами я не только учил их, но и сам оттачивал навыки. Тело Логлайна уже полностью слушалось меня, а опыт спецназовца подсказывал правильные решения.

Первый нападавший получил удар локтем в солнечное сплетение и рухнул, хватая ртом воздух. Второго я схватил за руку с дубинкой, развернул и использовал как живой щит против третьего. Когда тот замешкался, не решаясь ударить товарища, я сломал руку второму нападавшему и швырнул его на третьего.

Главарь оказался опытнее остальных. Он не стал спешить, выждал момент и атаковал, когда я был занят остальными. Удар кинжала пришёлся в плечо, но не глубоко – плотная кожаная куртка смягчила удар.

Я развернулся и нанёс серию быстрых ударов по болевым точкам. Главарь попытался парировать, но явно не ожидал такой техники. Через несколько секунд он лежал на земле с вывихнутой рукой и сломанным носом.

– Кто вас послал? – спросил я, приставив нож к его горлу.

– Никто… мы сами…

Я слегка надавил лезвием, и по шее потекла тонкая струйка крови.

– Попробуй ещё раз.

– Октавий… Октавий Скриба дал задание… преподать урок слишком любопытному магу.

Значит, наместник решил перейти к прямым угрозам. Это было одновременно плохо и хорошо. Плохо – потому что означало серьёзность намерений. Хорошо – потому что показывало его методы.

– Передай своему хозяину, – сказал я, отступая, – что урок получил он, а не я. И если ещё раз попытается играть в такие игры, следующего разговора может не быть.

Я оставил их в переулке и быстро направился к казармам. Требовалось срочно менять тактику.

В тот же вечер я встретился с трактирщиком Марином и рассказал о происшествии.

– Значит, игра началась всерьёз, – мрачно констатировал старый разведчик. – Октавий Скриба не из тех, кто отступает после первой неудачи.

– Что будет дальше?

– Попробует другие методы. Может быть, подкуп твоих информаторов. Или компромат. Или прямую угрозу близким людям.

– У Логлайна нет близких людей.

– А у тебя есть друзья в легионе. Есть люди, которые тебе доверяют. Это тоже можно использовать.

Марин оказался прав. На следующий день ко мне подошёл молодой центурион Марк и осторожно сообщил:

– Логлайн, мне нужно тебя предупредить. Вчера ко мне приходил некий Луций Сбирщик. Предлагал хорошие деньги за информацию о твоих… неформальных активностях.

– Что ты ответил?

– Что не знаю ни о каких активностях. Но он сказал, что ещё вернётся. И намекнул, что отказ от сотрудничества может плохо сказаться на моей карьере.

К концу недели картина стала совсем мрачной. Три моих информатора получили предложения о «смене работодателя». Одного из них – старого солдата Марка – открыто угрожали обвинить в воровстве из легионных складов, если он не станет сотрудничать.

Самой серьёзной угрозой стало сообщение от лекаря Флавия: к нему обратился представитель наместника с просьбой «регулярно информировать о состоянии здоровья некоторых офицеров легиона». В списке этих офицеров было и моё имя.

– Понимаешь, – говорил мне лекарь, – они могут использовать медицинскую информацию для дискредитации. Например, заявить, что ты психически неуравновешен из-за магической травмы.

Ситуация становилась критической. Наместник готовился к серьёзному наступлению на независимость легиона, и я оказался одной из главных мишеней.

Утро принесло новую порцию тревожных известий. Дециус передал мне сводку от информаторов: за неделю к восьми моим людям обратились с «предложениями о сотрудничестве». Двое уже согласились, остальные колебались. Информационная сеть, которую я строил месяцами, начинала разваливаться.

Но самый сильный удар пришёл с неожиданной стороны. Центурион Кассий попросил меня о встрече и прямо заявил:

– Логлайн, мне пришлось принять предложение наместника.

– Понимаю. Семья важнее.

– Ты не осознаёшь всей ситуации, – он покачал головой. – Мне не просто предложили деньги. Мне намекнули, что если я откажусь, то моя старшая дочь может «пострадать в результате несчастного случая». А средняя – «заболеть неизлечимой болезнью».

Вот оно – истинное лицо методов наместника. Не просто подкуп или запугивание, а прямые угрозы семьям офицеров.

– Они требуют от меня отчёты о настроениях в легионе и планах командования, – продолжал Кассий. – Я постараюсь давать им максимально общую информацию, но…

– Но полностью избежать предательства не получится.

– Именно. Прости, Логлайн. Если бы у меня был выбор…

– У тебя его нет. Я это осознаю.

После разговора с Кассием я понял – противостояние перешло в новую фазу. Наместник играл не по правилам чести, а по законам грязной политической борьбы. И мне нужно было либо принять эти правила, либо найти способ полностью выйти из игры.

Я решил временно снизить активность и сосредоточиться на обороне. Собрав оставшихся надёжных информаторов, дал им новые инструкции:

– С этого дня никаких агрессивных действий по сбору информации. Только пассивное наблюдение и передача того, что сами услышите. При малейших признаках опасности – прекращаете сотрудничество.

Трактирщик Марин одобрил решение:

– Мудро. В таких ситуациях лучше переждать первую волну атак, а потом планировать контрнаступление.

– Если доживём до контрнаступления.

– Доживём, – уверенно сказал старый разведчик. – У наместника есть одна слабость – он слишком торопится. А торопливость в политике часто приводит к ошибкам.

Следующие дни я посвятил укреплению личной безопасности. Изменил маршруты движения по форту, стал избегать предсказуемых мест встреч, усилил внимание к окружающей обстановке. Опыт спецназовца подсказывал множество способов минимизировать риски.

Важнее всего было не дать втянуть себя в открытый конфликт. Пока я формально не нарушал никаких правил и не давал поводов для официальных обвинений, наместник мог действовать только исподтишка. А значит, у меня оставались шансы на выживание.

Самым сложным решением стал вопрос о магических способностях. За последние месяцы я значительно продвинулся в восстановлении, но демонстрировать полную мощь было опасно. Слишком сильный маг мог показаться угрозой, слишком слабый – лёгкой мишенью.

Я решил держаться золотой середины – показывать способности чуть ниже реального уровня, создавая впечатление медленного, но стабильного прогресса.

Неожиданную поддержку я получил от легата Валерия. Командир вызвал меня к себе и прямо сказал:

– Логлайн, я знаю, что на тебя оказывается давление. Официально я ничего не могу сделать, но неофициально – предупреждаю: любые попытки устранить тебя будут рассматриваться как покушение на моего офицера.

– Это поможет?

– Ненадолго. Но даст время подготовиться к более серьёзным мерам.

К концу недели ситуация стабилизировалась на новом уровне противостояния. Наместник получил нескольких информаторов в легионе, но не добился полного контроля. Я потерял часть своей сети, но сохранил свободу действий.

Главное – я осознал истинные масштабы политической игры, в которую попал. Это была не просто борьба за влияние в одном регионе. Это была часть большой схватки за будущее империи, где каждый должен был выбрать сторону.

И время этого выбора приближалось неумолимо.

Поздним вечером, сидя в своей каморке и анализируя события последних дней, я заметил важную деталь – мои магические способности восстанавливались быстрее, чем я показывал окружающим. Травма Логлайна заживала, но что-то ещё происходило с магической структурой тела. Заклинания давались легче, энергия восстанавливалась быстрее, концентрация держалась дольше.

Возможно, это был ключ к выживанию в политических играх. Не военная сила и не хитрость, а то самое магическое превосходство, которое делало человека действительно опасным противником в этом мире.

Завтра я начну новый этап обучения с Олдрисом. Пора переходить от восстановления к настоящему развитию способностей.