Текст книги "Экзамен на выживание (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Раннее утро. Плац покрыт лёгким туманом, но я уже жду своих подопечных, восемьдесят мужчин из центурии Тита. Правда, называть их «мужчинами» можно с натяжкой. Что вижу перед собой? Разношёрстную толпу, где ветераны держатся с превосходством людей, познавших истинную войну, а молодёжь шарахается от каждого резкого движения.

Тит сам появляется следом, центурион лет сорока, с лицом, изрезанным шрамами словно карта боевых действий. Усталые глаза выдают человека, переживавшего слишком много поражений.

– Вот твоя центурия, маг – буркает он, кивая на построенных легионеров. – Попробуй из них что-то сделать.

Окидываю взглядом строй. Спины согнуты, руки болтаются плетьми, в глазах – смесь любопытства и откровенного скептицизма. Половина явно с похмелья после вчерашней пьянки в городе.

– Забудьте всё, чему вас учили – начинаю без предисловий. – Большинство приёмов устарело лет на двадцать.

Реакция предсказуемая. Старший сержант Флакк – жилистый тип с кривыми зубами – сплёвывает в пыль и ухмыляется:

– А ну-ка, слушайте все! Мальчик-маг будет учить нас драться!

Смешки пробегают по рядам. Молодые солдаты растерянно переглядываются – не понимают, что происходит. Ветераны демонстративно скрещивают руки на груди.

– Покажем тебе, как дерутся настоящие легионеры – продолжает Флакк, выходя из строя.

Вот оно. Момент истины всегда приходит быстрее, чем ожидаешь.

– Отлично – улыбаюсь ему. – Кто ещё хочет «показать»?

Находятся ещё двое смельчаков. Корелий – здоровяк размером с небольшую осадную башню. Марк – проворный тип, который считает себя мастером фехтования.

Флакк размашисто атакует первым, удар сверху, словно он колет дрова топором. Подхватываю его руку, направляю энергию удара в сторону и мягко укладываю сержанта на землю болевым приёмом. Не больно, но унизительно.

Корелий решает взять числом и призывает ещё двоих. Пятеро против одного, в их понимании честный бой.

Что ж, давайте.

Первый замахивается справа – я пригибаюсь, его кулак проходит над головой. Второй пытается схватить сзади – локтем в солнечное сплетение, он складывается пополам. Третий идёт в лобовую, использую его как таран против четвёртого. Пятый успевает нанести скользящий удар по рёбрам, но теряет равновесие от подножки.

Итог: все пятеро лежат в пыли, тяжело дышат. А я даже не вспотел.

Центурия наблюдает в гробовой тишине.

– Сила и агрессия – это хорошо – говорю, помогая побеждённым подняться. – Но мозги лучше.

Флакк отряхивается, на лице читается смесь злости и недоумения:

– Цирковые трюки хороши для показухи. А в настоящем бою нужна сила и стальное лезвие.

– Двадцать лет рубился мечом – добавляет Корелий, потирая ушибленное плечо. – И живой. Значит, метод правильный.

Интересно. Классическое мышление. Если что-то работало раньше, значит, будет работать всегда. Проблема в том, что мир изменился, а они – нет.

– А если враг в доспехах и с длинным мечом? – спрашивает молодой легионер Гай.

Вот это уже по делу. Показываю, как работать против вооружённого противника – захваты за запястья, атаки по суставам, удушения. Принцип простой: оружие даёт преимущество, но делает бойца менее манёвренным.

– Главное правило: используйте силу противника против него самого – объясняю, демонстрируя бросок через бедро. – Он толкает – вы тянете. Он тянет – вы толкаете.

Постепенно скептицизм сменяется интересом. Особенно у молодёжи – им есть чему учиться, они не зациклены на старых методах.

– А теперь разбивайтесь по парам – командую. – Будем отрабатывать базу.

Час спустя плац превратился в хаос контролируемого обучения. Сорок пар солдат неумело пытаются повторить показанные приёмы, половина падает невпопад, четверть вообще не понимает, что делает.

Но прогресс есть.

Молодой Гай схватывает принципы на лету, уже способен выполнить простейший болевой приём и бросок через плечо. Марк, тот самый «мастер фехтования», оказывается неплохим учеником, когда преодолевает гордыню.

– Не силой – поправляю Корелия, который пытается взять противника на мускулах. – Техникой. Правильное движение важнее грубой силы.

Показываю ему захват за запястье с поворотом, противник сам падает от боли в суставе, без применения серьёзных усилий.

– Невозможно – бурчит здоровяк. – Я в три раза тяжелее этого щенка.

– Попробуйте сопротивляться – предлагаю.

Корелий напрягается, пытается освободиться. Слегка усиливаю давление на болевую точку – он тут же расслабляется с тихим стоном.

– Понял?

Кивает, потирая запястье.

Флакк по-прежнему сопротивляется нововведениям, но уже не так открыто. Несколько раз ловлю его внимательный взгляд, когда он изучает мои движения. Профессиональное любопытство берёт верх над гордыней.

Самое интересное происходит с группой ветеранов из дальнего угла плаца. Они держатся особняком, демонстративно игнорируют происходящее. Но… подслушивают. И украдкой повторяют движения между собой.

– Слушайте – обращаюсь ко всем. – В бою с культистами важна не только сила. Они используют магию, яды, всякие грязные приёмы. Традиционные методы против них малоэффективны.

Это привлекает внимание даже скептиков. Каждый здесь сталкивался с фанатиками, каждый потерял товарищей в стычках с ними.

– Они быстрые – говорит ветеран Тибр, приближаясь к нашей группе. – И непредсказуемые. Не сражаются, как нормальные люди.

– Именно поэтому нужны новые методы – отвечаю. – Научитесь драться, как они – получите преимущество.

Показываю технику боя против ножа, как уйти с линии атаки, захватить вооружённую руку, нейтрализовать противника.

– А если их двое? – спрашивает Марк.

Демонстрирую работу против двух противников, постоянное движение, использование одного как щита от другого, быстрые атаки по болевым точкам.

– А если десять? – с издёвкой интересуется Флакк.

– Тогда бежите – честно отвечаю. – Но грамотно. Чтобы они не догнали.

Неожиданно это вызывает смех. Хороший знак – начинают воспринимать меня как практичного инструктора, а не заносчивого выскочку.

К концу второго часа даже откровенные противники нововведений пытаются освоить базовые приёмы. Флакк с удивлением обнаруживает, что может уложить Корелия правильным захватом – без применения грубой силы.

– Может, в этом что-то есть – бормочет сержант, разглядывая свои руки.

После короткого перерыва центурия разделилась на два лагеря – и противостояние стало очевидным.

Молодые легионеры собрались вокруг меня плотной группой, задают вопросы, просят показать ещё приёмы. В их глазах горит азарт людей, открывших для себя нечто принципиально новое.

– А как защищаться от магических атак? – интересуется Гай.

– Можно ли использовать эти приёмы в полных доспехах? – добавляет его товарищ Луций.

– Что делать, если противник намного сильнее? – спрашивает худощавый Марцелл.

Вопросы правильные, практичные. Молодёжь мыслит прагматично, их интересует выживание, а не соблюдение традиций.

А вот ветераны… Другое дело.

Группа во главе с Флакком держится в стороне, обсуждает происходящее с плохо скрываемым презрением.

– Двадцать лет служу в легионах – ворчит старый солдат Децим. – Видел войны, где кровь текла реками. И выжил, сражаясь как подобает римскому легионеру.

– А эти фокусы… – поддерживает Флакк. – Для гладиаторов на арене, а не для честных воинов.

– Да и работать это будет только против слабаков – добавляет Корелий. – Настоящий враг таким фокусам не поддастся.

Понимаю их логику. Эти люди прошли огонь и воду, заработали шрамы в настоящих боях. Для них предложение изменить методы звучит как обесценивание всего боевого опыта.

Но есть нюанс, который они не учитывают.

– Децим – обращаюсь к старому ветерану. – В каких войнах ты участвовал?

– Подавление восстания в Галлии. Кампания против германских племён. Пограничные конфликты с даками.

– Против кого сражался?

– Против варваров, естественно.

– Которые дрались мечами, копьями, топорами?

– Ну да.

– А сталкивался с противником, который использует боевую магию в массовых масштабах? Яды, которые убивают через кожу? Бойцов, способных раствориться в воздухе?

Децим замолкает. Остальные ветераны тоже задумываются.

– Культисты – это не германские берсеркеры – продолжаю. – Они не пойдут в честную атаку стена на стену. Они будут резать глотки во сне, травить колодцы, нападать из засад.

– И что с того? – упрямится Флакк. – Легионер должен быть готов к любому врагу.

– Согласен. Но для этого нужно изучать их методы, а не полагаться только на традиции.

Показываю практический пример. Беру деревянный кинжал, выбираю в качестве «жертвы» Корелия.

– Представь: ты в карауле, полночь, устал после дневного марша. Я подкрадываюсь сзади. Как будешь защищаться традиционными методами?

Корелий поворачивается, пытается достать меч. Но «нож» уже у его горла.

– А теперь – по-новому.

Повторяю атаку. Корелий использует изученный приём – уходит с линии удара, захватывает мою руку, проводит болевой. «Нож» летит в сторону.

– Вот разница – резюмирую.

Некоторые ветераны начинают кивать. Не все, но прогресс есть.

Проблема в другом – психологии. Эти люди привыкли к определённой картине мира, где есть «правильные» и «неправильные» способы ведения боя. Изменить это за одну тренировку невозможно.

Но можно заронить сомнения.

– Я не говорю, что традиционные методы плохи – добавляю примирительно. – Говорю, что их недостаточно против нового типа врага.

Флакк скрипит зубами, но не возражает. Прогресс.

К четвёртому часу тренировки объявляю практическое испытание – спарринг между парами с применением изученных приёмов.

– Деревянное оружие, лёгкие удары, до первого касания – устанавливаю правила. – Цель – проверить, насколько вы усвоили материал.

Первая пара: молодой Гай против ветерана Тибра. Логично ожидать, что опыт возьмёт верх над энтузиазмом.

Получается, наоборот.

Тибр атакует традиционно – прямой выпад мечом, сильный и предсказуемый. Гай уходит с линии атаки, как учил, захватывает вооружённую руку, проводит подножку. Ветеран летит в пыль с озадаченным выражением лица.

– Случайность – бурчит Флакк.

Вторая пара даёт тот же результат. И третья. И четвёртая.

Молодые легионеры, освоившие базовые принципы новой системы, стабильно побеждают ветеранов, полагающихся на старые методы.

Самый яркий момент – когда худощавый Марцелл укладывает здоровяка Корелия. Применяет захват за запястье с болевым воздействием на сустав, противник вдвое тяжелее его, но вынужден сдаться от боли.

– Не может быть – бормочет Корелий, массируя руку. – Этот щенок весит меньше моего щита.

– Техника против силы – напоминаю. – Правильный рычаг поднимет любой вес.

Но настоящий шок ждёт всех, когда к спаррингу подключается Флакк. Сержант решает лично проверить эффективность «цирковых трюков» против настоящего бойца.

Выбирает в качестве противника того же Гая – мальчишку, который в армии всего полгода.

– Покажем, как дерутся настоящие легионеры – объявляет Флакк, размахивая деревянным мечом.

Поединок длится тридцать секунд.

Флакк идёт в атаку с воинственным рыком, рассчитывая смести юнца превосходящим опытом. Но Гай не пытается блокировать удары силой – он уходит, перенаправляет, использует агрессию противника против него самого.

Решающий момент наступает, когда Флакк проводит особенно мощный удар сверху. Гай подхватывает его руку, проводит бросок через бедро – и сержант с грохотом приземляется на спину.

Деревянный меч отлетает в сторону. «Кинжал» Гая замирает у горла поверженного ветерана.

Центурия взрывается возгласами изумления. Такого не ожидал никто, включая меня.

– Как… – хрипит Флакк, глядя в небо. – Как этот щенок…

– Техника – отвечаю за Гая. – И правильное применение изученных принципов.

Помогаю сержанту подняться. В его глазах читается смесь шока, злости и… уважения?

– Может, в этих фокусах действительно что-то есть – признаёт он неохотно.

Остаток тренировки проходит в совершенно иной атмосфере. Ветераны больше не демонстрируют показного презрения, они внимательно изучают каждое движение, пытаются понять принципы.

Даже Децим подходит с вопросом:

– А как эти приёмы работают против щита и копья?

– Показываю. Объясняю. Отвечаю на все вопросы.

К концу дня у меня не восемьдесят скептиков, а восемьдесят заинтересованных учеников.

Вечер. Офицерская столовая форта место, где решаются многие вопросы неформально, за кубком вина и солдатской похлёбкой.

Обычно меня здесь либо игнорировали, либо относились как к младшему коллеге, которого терпят из вежливости. Сегодня всё по-другому.

К моему столу подходит центурион Децимус, командир молодых рекрутов, человек практичный и дальновидный.

– Логлайн, слышал о твоей тренировке – говорит он, присаживаясь рядом. – Мои ребята просят провести такое же занятие для них.

– Если твои методы действительно работают – добавляет центурион Марк – нам всем нужно этому учиться.

Марк командует разведывательным подразделением, его люди чаще других сталкиваются с культистами в ближнем бою. Для него эффективность важнее традиций.

– Наши бойцы слишком часто проигрывают врагам в рукопашной – продолжает он. – Может, твоя система поможет выровнять шансы.

Соглашаюсь, но предупреждаю:

– Потребуется время и постоянная практика. Нельзя освоить боевые искусства за неделю.

– Понимаем – кивает Децимус. – Но начать никогда не поздно.

К разговору подключается центурион Авл, тот самый, который водил меня в первый патруль. Опытный разведчик, знающий цену практическим навыкам.

– Твои приёмы пригодятся для диверсионных операций – оценивающе говорит он. – Способность нейтрализовать часового бесшумно, ценный навык.

– Или выбраться из плена – добавляет Марк. – Мои люди иногда попадают в засады.

Разговор плавно переходит к обсуждению тактических возможностей новых методов боя. Младшие офицеры быстро схватывают потенциал, они не отягощены грузом традиций, для них важен результат.

– А что скажет командование? – осторожно интересуется Децимус. – Легат одобрит такие эксперименты?

– Валерий дал мне полномочия инструктора – отвечаю. – Значит, доверяет результатам.

– К тому же – вмешивается появившийся инженер Децим – нельзя игнорировать эффективность. Если новые методы дают преимущество, глупо от них отказываться.

Инженер – человек технического склада ума, для него важна практическая польза, а не соблюдение ритуалов.

– Кстати, об эффективности – добавляет он. – Твои идеи о комбинировании рукопашного боя с магией интересны. Можно создать принципиально новый тип боевых магов.

Это привлекает внимание всех присутствующих. Боевые маги – элита любого легиона, их возможности определяют исход сражений.

– Объясни подробнее – просит Марк.

Рассказываю о теоретических возможностях сочетания физических и магических техник. Усиление ударов заклинаниями, использование телекинеза для нарушения равновесия противника, применение иллюзий для создания тактических преимуществ.

– Фантастика – шепчет Децимус. – Если это реально…

– Это изменит всю систему боевой подготовки – заканчивает Авл.

К концу вечера у меня есть неформальная поддержка шести центурионов и младших командиров. Треть офицерского состава легиона. Неплохое начало для дальнейших амбиций.

* * *

Поздним вечером размышляю о прошедшем дне. Первый серьёзный шаг к изменению системы сделан,но это только начало.

Сопротивление будет. Прима-маг Луций и его сторонники не смирятся с появлением конкурента. Часть старых центурионов станет саботировать нововведения. Возможно, кто-то попытается подставить меня перед командованием.

Но основа заложена. Младшие офицеры увидели практическую пользу новых методов. Солдаты убедились в их эффективности. Легат получает положительные отчёты о росте боеготовности.

Главное, не форсировать события. Медленно, но неуклонно расширять влияние, накапливать сторонников, доказывать результатами.

Завтра предстоит встреча с местными торговцами. Пора изучать политическую обстановку в регионе, понимать, кто реально управляет процессами за пределами форта.

Военная сила – это хорошо. Но без экономических и политических связей далеко не уйдёшь.

Глава 7

Утренний туман ещё не рассеялся над булыжными мостовыми Железных Ворот, когда я покинул форт и направился в торговый квартал. После недели интенсивных тренировок с центурией нужна была передышка – но не праздная, а рабочая. Время познакомиться с теми, кто действительно знает, что происходит в регионе.

Торговый квартал встретил меня привычными ароматами любого коммерческого района – смесью специй, выделанной кожи, металла и чего-то аппетитно съедобного. Но первое, что бросилось в глаза – пустота. Половина лавок заколочена, на многих висят объявления продаётся или временно закрыто. Те, что работают, выглядят удручающе – скудные прилавки, угрюмые лица торговцев. Не нужно быть экономистом, чтобы понять: дела идут скверно.

Первым делом зашёл к оружейнику – логично начать с того, кто снабжает воинов. Лавка Гермеса располагалась в угловом здании с массивными ставнями и крепкими замками. Сам Гермес оказался крепким мужчиной лет сорока пяти, с руками кузнеца и глазами торговца – внимательными, оценивающими.

– Легионер? – тут же определил он, окидывая меня взглядом. – По осанке видно. Что ищешь, воин?

– Разговора больше, чем товара, – ответил я прямо. – Хочу понять, как дела у торговцев.

Гермес хмыкнул и отложил в сторону меч, который точил.

– Дела? – Он вытер руки о кожаный фартук. – Хуже не бывает. Раньше сбывал по двадцать клинков в месяц – теперь хорошо, если пять наберётся. Половина заказов из деревень отменилась – люди боятся ехать за товаром. А те караваны, что доходят…

Он покачал головой.

– Цены на железо выросли втрое. Поставщики требуют предоплату, да ещё и гарантии, что их обоз не разграбят по дороге. Какие, чёрт возьми, гарантии я могу дать?

Кивнул с пониманием. В его словах слышалась искренняя фрустрация человека, который привык к стабильности и теперь не знает, как приспособиться к хаосу.

– А как насчёт военных заказов? Легион вроде покупает оружие…

– Покупает, – горько усмехнулся Гермес. – Через интенданта Флавия. Знаешь, что он мне предложил в прошлом месяце? Поставлять мечи по цене на треть ниже себестоимости. А когда отказался – намекнул, что найдутся другие поставщики, более понимающие. Неизвестно, где он берёт оружие для легиона, но не у честных ремесленников.

Интересная информация. Записал мысленно – ещё одно подтверждение коррупции в снабжении.

– Может, объяснишь, что происходит с торговлей в регионе? Как человек, который знает рынок.

Гермес задумался, потом махнул рукой.

– Садись, поговорим. Видно, что ты не из тех солдат, которые только жрать и драться умеют.

Следующий час он излагал мне то, что не найдёшь ни в одной военной сводке. О том, как за последние два года торговые пути превратились в зону боевых действий. Как караванщики стали нанимать охрану, которая стоит больше самого товара. Как исчезли мелкие торговцы – те, кто возил товары между деревнями. Их либо ограбили, либо они сменили профессию.

– Раньше у меня был компаньон в городе Каменный Мост, – поведал Гермес. – Менял мои клинки на хорошую сталь из восточных рудников. Три месяца назад его караван напали – не просто ограбили, а вырезали всех до единого. С тех пор никто не решается ездить тем маршрутом.

– А власти?

– Какие власти? – фыркнул он. – Магистрат городской только и знает, что налоги драть. Военные свои проблемы решают. А мы, торговцы, остались один на один с бандитами.

Покинув лавку Гермеса, я направился к текстильщику Марку. Его мастерская располагалась в двухэтажном доме с витриной, где выставлялись образцы тканей. Правда, витрина выглядела довольно скудно.

Марк встретил меня настороженно – высокий худой мужчина с нервными движениями и постоянно бегающими глазами.

– Вы по делу или так… посмотреть? – спросил он, явно надеясь на покупателя.

– По делу, но не за покупками, – ответил я. – Хочу понять ситуацию в торговле.

Его лицо омрачилось.

– Ситуация? Катастрофа, вот какая ситуация. У меня были постоянные клиенты в пустошах – да, да, не удивляйтесь. Там живут люди, которым нужна нормальная одежда, а не звериные шкуры. Они платили хорошие деньги за качественные ткани.

– И что изменилось?

– Три года назад ещё можно было торговать. Конечно, опасно было, но прибыль покрывала риски. Нанимал охрану, договаривался с местными вождями – и дело шло. А сейчас… – он махнул рукой. – Сейчас там война. Не грабежи отдельных банд, а настоящая война. Целые племена воюют друг с другом, а кто победит – неизвестно. Как торговать в таких условиях?

Марк поведал то, чего не знало военное командование. О том, что в пустошах происходят серьёзные изменения. Старые племенные союзы распадаются, появляются новые лидеры с непонятными целями. Торговцы, которые раньше служили источником информации о настроениях в пустошах, теперь просто не доезжают до места назначения.

– Последний раз я отправлял караван полгода назад, – продолжал он. – Половина товара дошла, но возвращались мои люди белыми как мел. Описывали такое… Будто там кто-то объединяет банды, обучает их воевать по-настоящему. Мой караванщик Тит клялся, что видел военный лагерь с палатками рядами, как у легиона.

– И ты ему поверил?

– А почему бы не поверить? Тит двадцать лет по дорогам ездит, военные лагеря от разбойничьих отличить умеет. Говорит – там порядок, дисциплина. И оружие хорошее, не самодельное.

Информация становилась всё интереснее. Если показания торговца правдивы, то угроза серьёзнее, чем думает командование.

Третьим делом зашёл в лавку к торговцу зерном Луцию Колосу. Его заведение представляло собой большой склад с прилавком, где можно было купить различные виды зерна и муки. Хозяин – пожилой мужчина с седой бородой и добрыми, но усталыми глазами.

– Добро пожаловать, воин, – поприветствовал он меня. – Что нужно? Зерна для легионной кухни?

– Не для кухни, а для головы, – ответил я. – Хочу понять, как обстоят дела с торговлей зерном в регионе.

– Скверно, сын мой, очень скверно, – вздохнул Луций. – Я в этом деле тридцать лет, и такого кризиса не видел никогда. Раньше зерно возил из южных областей – там урожаи богатые, а здесь спрос хороший. Теперь каждый рейс – как подбрасывание монеты.

Он поведал о проблемах, которые не видны на поверхности. О том, как выросли транспортные расходы из-за необходимости нанимать охрану. О том, как многие крестьяне в округе бросили поля и переехали в города – боятся работать вдали от укреплений.

– В прошлом году у меня был контракт на поставку зерна в три деревни к северу отсюда, – поведал Луций. – Хорошие деньги, стабильные клиенты. Знаешь, что случилось? Одну деревню сожгли дотла, вторая вся разбежалась, а в третьей осталось двадцать человек стариков. Кому теперь зерно продавать?

– А что говорят крестьяне о нападавших?

– Разное говорят. Но чаще всего – что это не обычные разбойники. Организованные, с хорошим оружием. И что среди них были люди, которые знали местность, знали, где что лежит, когда лучше нападать.

– Дезертиры?

– Может быть. А может, и хуже – может, кто-то специально вербует людей, знающих эти места. Слышал я такие разговоры… Будто предлагают хорошие деньги тем, кто согласится поработать проводником для вольных отрядов.

Последний визит в торговом квартале я нанёс винному торговцу Марцию. Его таверна Золотой кубок служила одновременно и местом торговли, и питейным заведением – отличное место для сбора информации.

Марций встретил меня радушно – крепкий мужчина средних лет с румяным лицом и весёлыми глазами.

– О, легионер! Добро пожаловать! Хочешь попробовать лучшее вино в городе?

– Лучше расскажи о торговле вином, – попросил я. – Интересуюсь экономической ситуацией.

– Садись, налью, поговорим, – предложил он. – Ты первый солдат, который интересуется не тем, как напиться, а тем, как дела идут.

За чашей неплохого красного вина Марций поведал то, что знал только человек его профессии. В таверне собираются люди разных сословий, языки развязываются, и опытный хозяин слышит многое.

– Вино я возил раньше и в легион, и в деревни, и даже в пустоши торговал, – объяснял он. – Там есть вожди, которые ценят хорошее вино, готовы платить золотом. Но сейчас… Сейчас там что-то происходит. Старые связи рвутся, новые – не складываются.

– Что именно происходит?

– Не знаю точно. Но мой компаньон, который торговал в пустошах последние десять лет, описывал странные вещи. Будто появился кто-то, кто скупает оружие и продовольствие в больших количествах. Не для одного племени – для многих сразу. И платит золотом империи, не местными побрякушками.

– Имперским золотом?

– Да. А откуда у пустошников имперское золото? Либо грабят караваны в немыслимых количествах, либо кто-то из империи их финансирует.

Эта информация заставила меня задуматься серьёзно. Если враг получает финансирование изнутри империи, то ситуация намного сложнее простого бандитизма.

К полудню я покинул торговый квартал с головой, полной новой информации. Картина складывалась не из военных сводок, а из живых рассказов людей, которые каждый день сталкиваются с реальностью.

После полудня я направился в ремесленный квартал, где сосредоточены мастерские кузнецов, плотников, гончаров и других умельцев. Именно эти люди работают и с военными, и с гражданскими заказчиками – они видят конфликт изнутри.

Первым делом зашёл к кузнецу Титу Молотобойцу. Его кузница располагалась на углу двух улиц, и звон молота был слышен издалека. Сам Тит – мужчина богатырского сложения с могучими руками и спокойным взглядом – как раз заканчивал работу над подковами.

– День добрый, воин, – поприветствовал он меня, не прекращая работы. – По снаряжению дело или просто поговорить?

– Поговорить хочу, – ответил я откровенно. – О том, как у вас дела с заказчиками, идут.

Тит отложил молот и вытер пот со лба.

– Заказчиками… – протянул он задумчиво. – Это больная тема, парень. Раньше работал и на легион, и на горожан, и на крестьян из окрестностей. Все довольны были, деньги платили честно. А теперь…

Он показал на угол кузницы, где стояли готовые изделия.

– Видишь те топоры? Заказ для легиона, два месяца назад сделал. А денег до сих пор не видел. Интендант говорит бюджет задерживается из столицы, потерпи, мол. А мне что, воздухом питаться? Материал купить нужно, подмастерьям платить.

– А что с гражданскими заказами?

– С ними другая беда, – вздохнул Тит. – Магистрат городской ввёл новую пошлину на ремесленников. Называется налог на военные нужды. Только платить его надо городской казне, а не военной. И составляет он треть от всех доходов, представляешь?

Я покачал головой. Треть дохода – это грабёж в чистом виде.

– Да ещё и проверки устраивают, – продолжал кузнец. – Приходят чиновники, роются в документах, придираются к каждой мелочи. Один раз потребовали заплатить штраф за то, что я, видите ли, работаю по ночам и нарушаю городской покой. А как не работать по ночам, если заказов много?

– И что же получается?

– А получается, что военные не платят, а гражданские дерут три шкуры. Между молотом и наковальней оказался, как говорится. И самое поганое – они ещё и друг на друга кивают. Легат говорит: это городские власти нас тормозят. Магистрат отвечает: это военные все деньги разворовали. А кузнец Тит крайний во всём.

Следующую остановку я сделал у плотника Марка Стругальщика. Его мастерская находилась рядом с городскими воротами – удобно для доставки леса и вывоза готовых изделий.

Марк встретил меня в окружении стружек и опилок, как раз тесал доски для какой-то стройки.

– Заказ на ремонт казарм? – сразу спросил он, увидев мою форму.

– Нет, просто поговорить хочу. О ваших отношениях с заказчиками.

– О, это самая болезненная тема, – усмехнулся плотник. – Садись, расскажу.

Марк поведал историю, которая отлично иллюстрировала конфликт между властями. Полгода назад он получил заказ от военного ведомства на ремонт крыши в одном из зданий форта. Работу выполнил качественно, но когда пришло время платить, выяснилось, что здание формально принадлежит городу, а военные используют его по договору аренды.

– Представляешь ситуацию? – возмущался плотник. – Военные говорят: Мы заказывали ремонт, но здание не наше, так что плати город. Городские отвечают: Ремонт для военных нужд, пусть они и платят. А я с готовой работой остался без денег.

– И как разрешилось?

– Никак пока не разрешилось! Уже полгода прошло, а деньги не видел. Больше таких заказов не беру – опасно. Лучше мелочь делать, но знать, что заплатят.

Но самое интересное Марк поведал про недавний случай. На прошлой неделе к нему пришли одновременно представители и военных, и городских властей с заказами на изготовление укреплений. Военные хотели усилить ворота форта, городские – построить дополнительные баррикады на улицах.

– И знаешь, что самое поганое? – наклонился ко мне плотник. – Они друг другу мешать стали. Легионы заказали у меня дубовые брусья для укрепления ворот. А городская стража тут же запретила мне рубить дубы в городской роще без разрешения магистрата. Разрешение это стоит как половина заказа, а получать его – месяц бюрократии.

– А магистрат разрешение даёт?

– Даёт, но с условием, что половину дубов я отдам городским строителям бесплатно. Мол, компенсация за использование городского леса. Получается, я работаю себе в убыток.

Третьим мастером, с которым я говорил, был седельщик Гай Кожевник. Его дело – изготовление сёдел, упряжи и прочих изделий из кожи – критически важно и для военных, и для торговцев.

Гай оказался пожилым мужчиной с мудрыми глазами и неторопливыми движениями. Принял меня дружелюбно, усадил на скамью и предложил эля.

– Выпьем за встречу, – сказал он. – Давненько не видел легионеров, которые интересуются мирскими делами.

– Дела эти напрямую влияют на боеспособность легиона, – ответил я. – Вот и интересуюсь.

– Правильно делаешь, – одобрил Гай. – А то военные и гражданские как две стены стоят – не слышат друг друга.

Гай работал в городе уже тридцать лет и помнил времена, когда отношения между властями были нормальными.

– Раньше был порядок, – вспоминал он. – Военные заказывали сбрую, сёдла, ремни – я делал качественно, они платили честно. Городские власти брали разумные налоги, обеспечивали порядок на улицах. Все были довольны.

– А что изменилось?

– Люди изменились, – вздохнул мастер. – Три года назад пришёл новый магистрат – Аврелий. Умный мужик, не спорю, но жадный до невозможности. Начал выжимать из ремесленников все соки под предлогом военных нужд. А военные в ответ стали обходить городские законы, напрямую торговать с деревенскими мастерами.

– И что из этого вышло?

– Война, вот что. Не с оружием, а бумажная, но от этого не легче. Магистрат запретил военным торговать на городском рынке без особого разрешения. Легат в ответ запретил своим людям пользоваться городскими тавернами и лавками. Представляешь? Город и форт – рядом стоят, а живут как враги.