Текст книги "Второе рождение (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

Глубокая предрассветная тьма окутала древний лес, словно мёртвый саван. Даже ночные хищники затихли, инстинктивно чувствуя приближение чего-то ужасного и неестественного. В самом сердце лесной чащи, там, где человеческая нога не ступала уже долгие годы, располагалось забытое капище – остаток той эпохи, когда здесь ещё поклонялись тёмным богам.

Вокруг массивного алтаря из чёрного базальта собрались выжившие после взрыва фанатики. Их было меньше дюжины – остатки некогда грозной секты, но злобы и фанатизма им хватило бы на целую армию. Предводитель, чьё лицо теперь украшали свежие ожоги и шрамы от недавнего уничтожения лагеря, стоял в центре круга. Его глаза горели не просто яростью – в них плескалась первобытная ненависть к миру живых.

– Братья, – произнёс он хриплым голосом, искажённым болью от ран, – наш час настал. Тот, кто посмел разрушить наши планы, заплатит сполна. И не только он – весь этот гнилой мирок познает истинную силу тьмы.

Алтарь представлял собой внушительное сооружение, высеченное из единого куска тёмного камня неизвестными мастерами. По его поверхности змеились письмена на давно забытом языке – проклятия и призывания, которые даже сейчас, спустя века, сохраняли свою зловещую силу. В центре алтаря располагалась глубокая чаша, выдолбленная в камне; её стенки были испещрены бороздками, предназначенными для стока крови жертв.

Вокруг священного места были расставлены железные клетки – настоящие произведения искусства тюремного дела. В них томились пленники, захваченные адептами за последние недели: торговцы, случайные путешественники, несколько крестьян из дальних хуторов. Все они были тщательно отобраны по определённым критериям. Предводитель культистов разбирался в древних ритуалах: для призыва требовалась не просто кровь, а кровь определённого качества.

– Господин, – тихо произнёс один из младших фанатиков, с трудом скрывая дрожь в голосе, – точно ли мы готовы? Ритуал настолько сложен, что даже малейшая ошибка…

Предводитель медленно повернулся к говорившему. Даже в тусклом свете факелов было видно, как исказились его черты – ожоги придали лицу демонический вид.

– Сомневаешься, Дерек? – в голосе звучала смертельная угроза. – Тогда, возможно, тебя стоит отправить к жертвам? Твоя кровь тоже подойдёт для ритуала.

Дерек поспешно опустил голову, бормоча извинения. Страх перед предводителем у культистов был сильнее страха перед демонами – по крайней мере, предводитель был реален и близок.

Первые приготовления уже начались. Адепты разложили вокруг алтаря ритуальные предметы: кинжалы с лезвиями из чёрного металла, чаши для сбора крови, курильницы с благовониями, которые источали тошнотворно-сладкий аромат. Особое место занимал древний фолиант в кожаном переплёте, страницы которого были исписаны текстами на мёртвом языке.

Луна скрылась за плотными облаками, оставив мир во власти абсолютной темноты. Только пляшущие языки пламени факелов освещали происходящее, создавая причудливые тени, которые казались живыми и угрожающими. В этой атмосфере даже самые закалённые фанатики чувствовали себя неуютно.

– Начинаем, – объявил предводитель, раскрывая фолиант. – Помните: ни единой ошибки в произношении. Любая погрешность – и вместо союзника мы призовём собственную смерть.

Он начал читать заклинание на архаичном диалекте, который звучал как скрежет камня о камень. Остальные культисты подхватили чтение, создавая зловещий хор голосов. Слова заклинания словно вызывали физическую боль у всего живого в округе: листва на деревьях начала желтеть и опадать, а воздух наполнился запахом серы и тления.

Пленники в клетках заметались, инстинктивно чувствуя приближение смерти. Некоторые молились, другие плакали, третьи впали в оцепенение от ужаса. Но их мольбы терялись в монотонном бормотании заклинаний.

С каждым произнесённым словом атмосфера становилась всё более напряжённой. Воздух начал вибрировать от накапливающейся магической энергии, а пламя факелов приобрело неестественный зеленоватый оттенок. Где-то в глубинах иных миров что-то откликнулось на призыв.

Первые жертвы были принесены с восходом солнца, но вместо ожидаемого света дня мир погрузился в сумеречную мглу. Кровь, пролитая на алтарь, словно выпила яркость из воздуха, оставив лишь болезненное мерцание.

Я почувствовал изменения ещё до того, как они стали заметны глазу. Что-то в самой ткани реальности начало рваться, словно кто-то медленно разрезал полотно мира. Магическая чувствительность, доставшаяся мне от Логлайна, откликалась на это острой болью в груди, но теперь я был благодарен даже за эти мучительные ощущения – они позволяли почувствовать угрозу раньше других.

Деревья вокруг капища начали увядать с невероятной скоростью. Могучие дубы и буки, простоявшие здесь века, за считанные минуты превратились в безжизненные остовы. Их листва не просто желтела – она чернела и осыпалась, словно поражённая какой-то неизвестной болезнью. Кора трескалась и отваливалась кусками, обнажая древесину, которая на глазах темнела и гнила.

Но самое жуткое началось с землёй. Трава под ногами культистов выгорала, оставляя чёрные проплешины, которые расползались во все стороны, как масляные пятна. Из этих мёртвых зон поднимались клубы ядовитого тумана – густого, жёлто-зелёного, источающего запах разложения и серы.

– Смотрите, братья! – возликовал предводитель, указывая на расползающиеся зоны мёртвой земли. – Наш Господин отвечает на призыв! Барьер между мирами ослабевает!

Ручьи и родники в окрестностях капища тоже не избежали воздействия ритуала. Чистая горная вода на глазах становилась мутной, приобретая красноватый оттенок, словно в неё добавили кровь. Но запах шёл не кровяной, а тошнотворно-сладкий, с примесью гнили и химических испарений. Рыба в ручьях всплывала брюхом вверх, а водные растения превращались в склизкую массу.

Я наблюдал за этим кошмаром с холма, расположенного в полукилометре от капища. Моя разведка показала, что культисты действительно готовят нечто масштабное, но масштабы происходящего превзошли самые мрачные ожидания. Это был не просто ритуал призыва – это было настоящее вторжение потусторонних сил в наш мир.

Магические искажения становились всё более заметными. В воздухе появились участки, где пространство словно дрожало и переливалось, как мираж в пустыне. Предметы в этих зонах казались размытыми и нереальными, а иногда и вовсе исчезали из виду, словно их поглощала пустота.

Особенно пугающими были звуки. К монотонному пению фанатиков примешивались другие голоса – хриплые, нечеловеческие, доносящиеся словно издалека. Они говорили на языке, которого не знал ни один смертный, но смысл был понятен без слов. Это были голоса голодных созданий, жаждущих вырваться в наш мир.

Металлические предметы начали вести себя странно. Мой меч, висевший на поясе, стал неприятно нагреваться, а иногда я чувствовал, как он дрожит в ножнах. Железные прутья клеток с пленниками покрылись ржавчиной за несколько минут, хотя раньше они блестели как новые.

Деревянные части экипировки тоже пострадали. Древко посоха Логлайна, который я нёс с собой, начало покрываться трещинами, словно его изнутри что-то разъедало. Даже кожаные части снаряжения стали жёсткими и ломкими.

Но самые пугающие изменения происходили с самим воздухом. Дышать становилось всё труднее не из-за недостатка кислорода, а из-за какого-то постороннего присутствия. Каждый вдох приносил ощущение, что в лёгкие попадает что-то живое и враждебное.

Я понял, что времени у нас остаётся критически мало. Если позволить ритуалу продолжаться, то изменения станут необратимыми. Вся окрестность превратится в мёртвую зону, непригодную для жизни. А что будет дальше, можно только догадываться.

Сквозь подзорную трубу, позаимствованную у одного из охотников, я наблюдал за действиями культистов. Они явно действовали по строгому плану – каждое движение, каждое слово имели точное значение. Это не была импровизация отчаявшихся фанатиков. Это была тщательно продуманная операция.

Предводитель поднял руки к небу, и из его ладоней брызнули потоки тёмной энергии. Эти потоки поднялись высоко вверх и словно разорвали облака, создав в небе зияющую дыру неестественно правильной формы. Через эту дыру проглядывало не звёздное небо, а абсолютная темнота, в которой иногда мелькали какие-то движущиеся фигуры.

– Ещё немного, – прошептал я, сжимая рукоять меча. – Ещё немного, и будет поздно что-либо менять.

Первыми неладное почувствовали лесные обитатели. Ещё до того, как магические искажения стали видимыми, звери начали покидать окрестности капища. Начался настоящий исход: тысячи созданий, забыв о своих естественных инстинктах, стремились прочь от источника зла.

Огромные олени с ветвистыми рогами выбегали из чащи и мчались мимо моего укрытия, не обращая внимания на человеческий запах. Их глаза были широко раскрыты от ужаса, а из ноздрей вылетала пена. Они бежали на пределе сил, движимые инстинктом самосохранения. За оленями следовали косули, кабаны, медведи. Хищники и травоядные бежали бок о бок, временно забыв о том, кто кем питается.

Мелкие зверьки – белки, зайцы, хорьки – выскакивали из нор и дупел, не разбирая дороги. Многие из них двигались не в сторону безопасности, а просто прочь от капища, даже если впереди их ждали новые опасности. Некоторые животные погибали от истощения, не выдержав бешеной скачки, но остальные продолжали бег.

Особенно жутко выглядела миграция птиц. Они поднимались огромными стаями, затмевая и без того тусклое небо. Обычно организованные и следующие строгим маршрутам, теперь птицы летели хаотично, сталкиваясь в воздухе, падая на землю от истощения. Их крики сливались в оглушительный гомон, полный панического ужаса.

Воронье, обычно безразличное к магии и даже привлекаемое смертью, первым покинуло район капища. Эти мрачные птицы, традиционно следующие за армиями и бедствиями, теперь улетали прочь с криками, похожими на человеческие вопли. Даже они чувствовали, что происходящее превосходит их понимание смерти и разрушения.

В городке началась паника среди домашних животных. Коровы отказывались заходить в стойла, мычали и пытались сломать ограждения. Лошади ржали и становились на дыбы, их невозможно было успокоить обычными способами. Собаки выли всю ночь, а некоторые из них убежали из домов, присоединившись к потоку лесных беженцев.

Куры сбились в углу курятника и не выходили на свет, даже когда хозяйки приносили корм. Свиньи, обычно спокойные и медлительные, носились по загонам и пытались подкопать заборы. Кошки исчезли – они просто растворились в воздухе, используя свою мистическую способность чувствовать опасность.

Гаррен, кузнец, с которым я планировал организовать оборону, прибежал ко мне встревоженный:

– Лекс, что происходит? Моя лошадь сломала стойло и убежала. А собака… моя собака смотрит на меня так, словно я чужой.

Я не стал объяснять ему истинные масштабы происходящего – это только усилило бы панику.

– Готовьте людей, – сказал я коротко. – То, что мы предотвратили в их лагере, они пытаются завершить в другом месте. И на этот раз они зашли гораздо дальше.

Даже насекомые вели себя странно. Пчёлы покинули ульи и летали хаотично, не возвращаясь домой. Муравьи бросили свои муравейники и двигались длинными колоннами прочь от леса. Пауки спускались со своих паутин и ползли по земле, что было совершенно нетипично для этих созданий.

Самым зловещим было поведение хищных птиц. Ястребы и соколы не просто улетали, они издавали пронзительные крики, похожие на предсмертные. Некоторые из них падали с неба прямо в полёте, словно их поразила невидимая болезнь.

В ручьях и реках тоже началось движение. Рыба массово поднималась к поверхности и плыла против течения, стремясь уйти от источника заражения. Многие рыбы выбрасывались на берег и погибали, предпочитая смерть на суше, чем пребыванию в отравленной воде.

Я наблюдал за этим исходом с растущей тревогой. Животные чувствовали опасность гораздо тоньше людей, их инстинкты не были притуплены цивилизацией и рациональным мышлением. Если они бежали с такой паникой, значит, ритуал действительно несёт смертельную угрозу всему живому.

Бренн, наш лучший следопыт, прибыл ко мне с докладом:

– Алексей, я никогда такого не видел. Звери бегут отовсюду – и с севера, и с востока. Словно весь лес сошёл с ума. Некоторые животные добегали до людских поселений и падали замертво от истощения.

– Сколько времени это продолжается? – спросил я.

– Началось с рассветом, но усиливается с каждым часом. Мои собаки отказываются идти в лес, просто ложатся и скулят.

Я понял, что ритуал вошёл в активную фазу. Магическое заражение распространялось концентрическими кругами от капища и вскоре достигнет городка. Нужно было действовать немедленно, пока изменения не стали необратимыми.

Поднявшись на холм, я ещё раз осмотрел окрестности. Картина была апокалиптической. Тысячи животных двигались во всех направлениях от центра леса, оставляя за собой пыльные облака и протоптанные тропы. Небо потемнело от птичьих стай, а земля дрожала под копытами крупных животных.

Это был знак – природа подавала последнее предупреждение перед катастрофой.

К полудню изменения стали настолько серьёзными, что их почувствовали даже жители городка, не обладающие магической чувствительностью. Воздух сгустится, стал тяжёлым и вязким, словно превратился в невидимую патоку. Дышать становилось трудно не от недостатка кислорода, а от ощущения, что лёгкие наполняются чем-то чуждым и враждебным.

Я проснулся от кошмара, в котором видел бесконечные поля, усеянные костями, и реки крови под чёрным небом. Эти видения были настолько реальными, что после пробуждения я ещё долго не мог отделаться от запаха гниения и металлического привкуса во рту. Но самое страшное – я понимал, что это не обычные сны. Кто-то или что-то пыталось проникнуть в мой разум.

Каждая попытка использовать даже остатки магических способностей теперь приводила не просто к боли, а к ощущению присутствия чего-то огромного и голодного. Словно за гранью восприятия поджидало существо, готовое наброситься на любого, кто осмелится коснуться магических потоков.

– Лекс, – обратился ко мне Эльдрик, местный лекарь, – с людьми что-то происходит. Они приходят ко мне с жалобами на странные симптомы: головные боли, тошноту, галлюцинации. А дети… дети видят во сне одни и те же картины.

– Какие картины? – спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

– Тёмные фигуры, алтари с кровью, голоса, зовущие их в лес. Некоторые дети пытались уйти из дома ночью, будто кто-то их манил.

Это была плохая новость. Ритуал не просто искажал природу, он начинал воздействовать на людские умы. Особенно уязвимыми оказались дети и те, кто обладал хотя бы минимальными магическими способностями.

Я решил проверить собственные ощущения. Закрыв глаза и попытавшись сосредоточиться на магических потоках, я немедленно почувствовал это присутствие. Оно было огромным, древним и бесконечно голодным. Его внимание скользило по окрестностям, словно искало что-то конкретное или кого-то.

Что особенно пугало – это присутствие казалось разумным. Это был не просто выброс хаотической энергии, а целенаправленная воля, стремящаяся к определённой цели. И я подозревал, что одной из этих целей был я сам – человек, посмевший разрушить планы культистов.

Металлические предметы теперь не просто нагревались, они становились болезненно горячими. Мой меч пришлось завернуть в мокрую ткань, иначе его было невозможно держать. Железные гвозди в стенах домов раскалялись, заставляя дерево тлеть и дымиться.

Деревянные изделия покрывались сетью тонких трещин, словно их изнутри что-то расширяло. Мебель скрипела и стонала без видимых причин, а некоторые предметы самопроизвольно ломались. Особенно сильно страдали предметы, содержащие живую древесину: посохи, рукоятки инструментов, луки.

Вода в колодцах и цистернах начала портиться. Она не просто становилась мутной – в ней появлялись странные примеси, а на поверхности образовывалась радужная плёнка, пахнущая серой. Некоторые жители жаловались, что вода стала горькой на вкус и вызывает тошноту.

Продукты тоже портились с невероятной скоростью. Хлеб, испечённый утром, к вечеру покрывался чёрной плесенью. Молоко сворачивалось за считанные минуты, а мясо начинало гнить, не пролежав и часа. Овощи и фрукты увядали на глазах, становясь морщинистыми и безвкусными.

Но самым тревожным было поведение огня. Пламя в очагах и печах приобрело неестественный оттенок. Вместо обычного жёлто-оранжевого цвета оно становилось зеленоватым или фиолетовым. Дрова горели слишком быстро или, наоборот, отказывались разгораться. А иногда огонь вообще менял направление, ползая по стенам вопреки всем законам природы.

Я почувствовал, как это присутствие начинает фокусироваться на мне лично. Словно огромный невидимый глаз повернулся в мою сторону и пристально рассматривал. В такие моменты магическая боль в груди усиливалась до такой степени, что я едва сдерживал крики.

– Оно знает, – прошептал я. – Оно знает, что я тот, кто разрушил их планы.

Гаррен подошёл ко мне, когда я стоял на пороге дома, хватаясь за грудь.

– Лекс, что с тобой? Ты бледен как смерть.

– Готовь людей, – хрипло произнёс я. – Готовь всех, кто может держать оружие. Сегодня ночью они придут. И придут не одни.

Кузнец не стал задавать вопросов. Он видел, что происходит с окружающим миром. Вместо этого он кивнул и поспешил выполнять приказания.

А я остался стоять под потемневшим небом, чувствуя, как невидимый взгляд сверлит мне спину. Ритуал входил в финальную стадию, и очень скоро мы узнаем, что именно хотели призвать адепты.

Уже сейчас было ясно: то, что рвётся в наш мир, намного опаснее обычных демонов. Это было что-то первобытное, голодное и бесконечно злобное. И оно очень хотело встретиться со мной лично.

Солнце начало клониться к горизонту, но света от него было не больше, чем от умирающего факела. Тьма, просачивающаяся из пролома между мирами, поглощала дневной свет, превращая день в подобие сумерек. Я понимал: времени у нас почти не осталось.

Собрав своих союзников в кузнице Гаррена, я попытался объяснить им реальные масштабы угрозы. Бренни его охотники сидели молча, их лица выражали смесь страха и решимости. Гаррен методично точил своё оружие – короткий меч и боевой молот. Несколько местных мужчин, согласившихся помочь, нервно переминались с ноги на ногу.

– Слушайте внимательно, – начал я. – То, что делают культисты, – это не обычный ритуал призыва. Они пытаются открыть постоянный портал между нашим миром и… тем, что лежит за гранью. Если им это удастся, не будет спасения ни нам, ни всей окрестности.

– Что ты предлагаешь? – спросил Гаррен, не отрываясь от заточки лезвия. – Штурмовать их святилище? Нас семеро против дюжины фанатиков с магией.

– Именно это я и предлагаю, – ответил я. – Потому что ждать, пока они завершат ритуал, – это медленное самоубийство. Каждый час их проклятие распространяется всё дальше. Вскоре оно доберётся до городка, а потом и дальше.

Бренн кивнул:

– Алексей прав. Я сегодня был в лесу, там уже ничего живого не осталось. Деревья мёртвые, земля чёрная, даже воздух какой-то… липкий.

Один из добровольцев, молодой крестьянин по имени Томас, нервно облизнул губы:

– А что, если мы просто уйдём? Возьмём семьи и уедем подальше отсюда?

– Не поможет, – покачал головой я. – Эта зараза будет распространяться, пока не покроет весь континент. А что призывают культисты… оно не остановится, пока не пожрёт всё живое.

Я не преувеличивал. Воспоминания Логлайнасодержали сведения о подобных ритуалах из исторических хроник. Несколько раз за историю империи такие попытки оканчивались катастрофами местного масштаба. Целые области превращались в мёртвые земли, непригодные для жизни.

– Тогда объясни нам план, – потребовал Гаррен. – Как семеро людей штурмуют укреплённое святилище?

Я развернул на наковальне грубо нарисованную схему окрестностей капища:

– Я разведал их позиции. Внешняя охрана – четыре человека на подступах. Основные силы сосредоточены в самом святилище. Атакуем на рассвете, когда они будут истощены ночным ритуалом.

– А если ритуал к тому времени завершится? – поинтересовался Бренн.

– Тогда нам конец, – честно ответил я. – Но если мы не попытаемся, конец всё равно неизбежен. Просто отсрочен на несколько часов.

Мрачная тишина воцарилась в кузнице. Каждый обдумывал мои слова и шансы на выживание в предстоящей битве. Я не обманывал их, шансов было мало. Но и альтернативы не существовало.

Гаррен первым нарушил тишину:

– Хорошо. Раз уж мы всё равно мертвецы, лучше умереть с оружием в руках. Но я хочу, чтобы моя жена и дети ушли из городка. Пусть хотя бы они попытаются спастись.

– Согласен, – кивнул я. – Пусть все семьи уходят на юг, к большой дороге. Если мы проиграем, у них будет несколько дней форы.

Остальные тоже согласились. Было решено, что семьи покинут городок ещё до рассвета, а мы отправимся к святилищу.

Следующие часы прошли в лихорадочной подготовке. Гаррен выковал наконечники для стрел и починил наше оружие. Бренн и его люди готовили луки и проверяли тетиву. Я изготовил несколько самодельных зажигательных смесей – в подземелье они могли оказаться полезными.

Особое внимание уделили защите от магии. У Логлайнасохранилось несколько амулетов из его военного снаряжения. Простенькие, но способные ослабить прямые магические атаки. Я раздал их наиболее уязвимым бойцам.

Когда всё было готово, я собрал людей для последнего инструктажа:

– Помните! Мы не герои из легенд. Мы обычные люди против превосходящих сил противника. Наше единственное преимущество – внезапность и отчаяние. Действуем быстро, решительно, не даём им опомниться.

Наступала ночь, последняя ночь перед решающей схваткой. В небе не было видно ни звёзд, ни луны. Их заслонила тьма, просачивающаяся из пролома между мирами. Лишь зловещее красноватое свечение на горизонте указывало направление к капищу.

Я последний раз оглядел наш небольшой отряд. Эти люди шли на верную смерть, зная об этом. Но они шли, потому что понимали: иного выбора нет.

Где-то в лесу завыл зверь – протяжно, тоскливо, как по умершему. А может быть, это были уже не звери. Может быть, первые порождения иного мира уже прорвались в наш мир и бродили в поисках добычи.

– Идём, – сказал я. – Пора заканчивать эту историю.

Мы вышли из кузницы под красноватым свечением неба. Впереди ждала тьма леса, полная неизвестных опасностей. Но и позади нас не было пути назад – только смерть и разрушение. Оставалось идти вперёд и драться до последнего вздоха.

Последний шанс спасти мир лежал в руках семерых отчаявшихся людей. И этого должно было хватить. Этого просто обязано было хватить.