Текст книги "Второе рождение (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Я шёл по утреннему городку, всё ещё не привыкший к тому, как здесь всё выглядело после После ночного налёта культистов пепел витал в воздухе, кое-где дымились остатки подожжённых домов. Обгорелые балки торчали из развалин, словно чёрные пальцы, напоминая о том кошмаре, что случился несколько дней назад.

Местные жители… Чёрт, они косились на меня с какой-то смесью благодарности и подозрения. Слухи об изменившемся маге Логлайне уже разошлись по городку. Видимо, моя манера держаться, говорить и двигаться кардинально отличалась от того, каким был прежний обладатель этого тела.

– А вот и наш герой, – донеслось из-за угла кузницы. Голос звучал с хитринкой, или всё же не наш?

Я повернул за угол и увидел того самого кузнеца, который так лихо орудовал молотом во время нападения. Гаррен стоял у наковальни – массивный мужик лет пятидесяти с проседью в бороде, которая говорила о прожитых годах и пережитом. То, что сразу бросилось мне в глаза – его руки. Они были испещрены шрамами, и это явно были не следы от работы с горячим металлом.

На левом предплечье виднелся неровный, но глубокий след от клинка. На правом плече – аккуратный круглый рубец от наконечника копья или стрелы. А ещё несколько мелких, но характерных отметин, которые я научился распознавать за годы службы.

– Помню тебя ещё сопливым пацаном, когда ты впервые появился в городке, – продолжал кузнец, не прекращая работу. Молот в его руках двигался с ритмичной точностью. – И помню, каким ты вернулся после демобилизации из легиона. Хромал на левую ногу, правой рукой толком не владел. А теперь…

Он наконец поднял голову и посмотрел на меня внимательно – взглядом человека, который видел достаточно, чтобы отличить притворство от правды.

– Теперь ты двигаешься как солдат. Настоящий солдат, а не как покалеченный инвалид.

Я почувствовал, что с этим человеком притворяться бесполезно. Военный опыт, и мой, и тот, что достался от Логлайна, подсказывал: передо мной ветеран. Такие люди не ведутся на байки и видят фальшь за километр.

– XII Горный легион? – спросил я, кивнув на его характерные шрамы.

Кузнец усмехнулся и отложил молот на наковальню.

– Хм… Острый глаз. Да, служил двадцать лет в горах. Три кампании против горных кланов, две – против разбойничьих банд в ущельях Драконьих хребтов, – он вытер руки о кожаный фартук. – Вышел в отставку пять лет назад с полным комплектом… воспоминаний.

Гаррен подошёл ближе, и я почувствовал то, что всегда излучают настоящие бойцы: уверенность, спокойствие перед лицом опасности и готовность к действию. Этот человек знал цену жизни и смерти – и своей, и чужой.

– Слышал, ты в одиночку угробил полдюжины этих чертей в балахонах, – сказал кузнец тише, оглядываясь по сторонам. – И не магией, а по-старинке. Руками и железом.

– Не в одиночку, – возразил я. – Ты сам прикончил двоих.

– Молотом по черепам, да, – Гаррен криво улыбнулся, и в этой улыбке я увидел человека, который не испытывает угрызений совести за убийство врагов. – Но я видел, как ты дрался. Это не была техника мага или обычного горожанина. Кто ты, Логлайн? Или как теперь тебя зовут?

Момент истины. Полную правду никто бы не поверил – история про перерождение души из другого мира звучала как бред сумасшедшего. Но часть правды…

– Травма изменила не только магию, – сказал я медленно, подбирая слова. – Когда я очнулся после того магического удара год назад, многое было… по-другому. Новые воспоминания. Навыки, которых раньше не было. Будто в голове поселился кто-то ещё.

Кузнец кивнул с пониманием, что меня удивило.

– Магический шок. Видел такое в легионе. Маг Аврелий после прямого попадания тёмного заклинания три дня говорил на языке, которого никто не знал. А потом стал лучшим следопытом в когорте, хотя раньше заблудился бы в собственной палатке.

– Что-то вроде того, – согласился я, поражённый тем, насколько легко он принял объяснение. Видимо, в мире магии подобные случаи были не в диковинку.

– Но дело не в прошлом, – продолжил я. – Есть проблема посерьёзнее культистов.

Я рассказал ему о лагере в лесу, о подслушанных разговорах, о планах ритуала, который должен был состояться на новолуние. Гаррен слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Вопросы профессионала, который понимает, что информация может стоить жизни.

– Значит, новолуние через три дня, – подытожил кузнец, потирая бороду. – И им нужны живые жертвы для большого ритуала. – Он плюнул в сторону. – А наш достопочтенный староста считает, что они сами уйдут?

– Именно так.

– Дурак. Всю жизнь прожил в этой глуши и не понимает, что творится вокруг, – Гаррен снова плюнул, на этот раз с ещё большим презрением. – Последние полгода торговцы стороной обходят наши края. Охотники стали пропадать в лесах. А в соседних селениях находят изуродованные трупы со следами ритуальных пыток.

Я удивился – откуда у местного кузнеца такая информация?

– Откуда ты всё это знаешь?

– У меня есть связи среди ветеранов. Мы переписываемся, делимся новостями, – он подошёл к массивному сундуку в углу кузницы. – И все говорят одно – что-то большое назревает. Культы активизировались по всей границе с пустошами.

Гаррен достал из сундука тяжёлый двуручный меч в потёртых ножнах. Даже в ножнах было видно, что это серьёзное оружие, а не парадная безделушка.

– Думал, что больше не придётся брать в руки.

– Поможешь?

– А у меня есть выбор? – он обнажил клинок, и я увидел широкое лезвие, покрытое рунами, которые слабо светились в полутьме кузницы. – Здесь мой дом, моя кузница. Жена похоронена на местном кладбище, а внуки играют на этих улицах.

Он снова вложил меч в ножны и пристегнул их к поясу.

– К тому же интересно посмотреть, на что способен новый Логлайн.

Я кивнул. Один союзник – уже неплохо. Но против двадцати подготовленных культистов нужно больше людей.

– Кого ещё можно привлечь? – спросил я.

– Бренна с его охотниками. Если сумеешь их убедить.

Гаррен провёл меня к дому охотника, добротной бревенчатой постройке на окраине городка. Рядом стояли ещё три домика поменьше, где жили помощники Бренна. Вся эта часть поселения пахла дымом, выделанной кожей и дичью. Запахи, которые мне были знакомы ещё с детства, проведённого в сибирской деревне.

Бренн сидел во дворе и чинил лук – молодой мужчина лет тридцати с худощавым телом охотника и цепкими глазами, которые, казалось, видели всё одновременно. Его руки были покрыты характерными мозолями от тетивы, а на поясе висел набор ножей различных размеров, каждый для своей цели.

– О, к нам ветераны пожаловали, – проговорил охотник, не поднимая глаз от работы. Его пальцы ловко заменяли порванные волокна на тетиве. – Слышал, кузнец, ты опять заговорил о старых временах. И мага в это втягиваешь.

– Не о старых, а о нынешних, – отрезал Гаррен. – Расскажи ему, Логлайн.

Я сел на пенёк рядом с охотником и начал рассказ. На этот раз я был более детален. Описал точное расположение лагеря, количество культистов, их вооружение и уровень подготовки. Рассказал о подслушанном разговоре, о планах ритуала, о том, что им нужны были чистые жертвы.

– Ну и что? – пожал плечами Бренн, наконец закончив с луком. – Мы не солдаты. У нас луки да ножи. А у них магия и броня.

– Зато вы знаете лес, – возразил я. – А я знаю, как воевать. Вместе сможем сделать то, что не под силу ни одному из нас по отдельности.

Из одного из домиков вышел парень лет двадцати. Долговязый, с русыми волосами и серьёзным выражением лица.

– Это мой сын Коррин, – представил его Бренн. – Тоже с луком управляется неплохо.

– Отец, а что, если он прав? – сказал парень, подойдя ближе. – Помнишь, что творилось в лесу последние недели? Звери как с ума сошли. А птицы вообще улетели куда-то на юг, хотя до осени ещё далеко.

– Умный мальчик, – одобрил Гаррен. – Животные чувствуют тёмную магию раньше людей.

Бренн наконец поднял голову и внимательно посмотрел на меня. В его взгляде я увидел оценку, он взвешивал мои слова, сопоставлял с тем, что видел сам.

– Допустим, ты прав, и эти чудаки в балахонах готовят что-то серьёзное. Что ты предлагаешь? Штурмовать их лагерь? Нас пятеро против двадцати магов?

– Не штурмовать. Саботировать, – я взял палочку и начертил схему на земле. – Вы подводите меня к лагерю скрытно. Я проникаю внутрь, подрываю их запасы, может быть, устраняю пару ключевых фигур. Создаю хаос.

– А дальше?

– Дальше они либо разбегутся, либо придут сюда в ярости. Если разбегутся – отлично. Если придут – встретим их подготовленными.

Из других домиков показались ещё двое мужчин – братья-близнецы Дарк и Марк, помощники Бренна. Оба крепкие, коренастые, с одинаковыми шрамами на лицах – видимо, памятка от встречи с медведем.

– Слышали разговор, – сказал один из них. – Если дядя Бренн согласится, мы тоже поможем.

Бренн задумался. Я видел, как он взвешивает все за и против, риски, выгоды, последствия. Охотники привыкли просчитывать варианты – одна ошибка в лесу может стоить жизни.

Наконец он кивнул.

– Хорошо. Но с условиями. – Он поднял палец. – Первое… Если что-то пойдёт не так, мы отступаем. Не геройствуем, не пытаемся спасти непоправимое. – Второй палец. – Второе… Если ты погибнешь, мы не обязаны вытаскивать твоё тело. Жизни живых важнее мёртвых. – Третий палец. – И третье… После всей этой истории ты обеспечишь нам компенсацию за риск.

– Согласен, – кивнул я. – А что ты хочешь в качестве платы?

– Рекомендательное письмо в королевскую охрану. Мой сын хочет поступить на службу, а без протекции его не возьмут.

Понятно. Охотник проверяет мои связи и возможности. Это было разумно – зачем связываться с человеком, который не может выполнить обещания?

– Если у меня получится вернуться в легион, смогу организовать, – ответил я честно.

– Тогда идёт, – Бренн протянул руку. – Партнёры.

Рукопожатие было крепким и коротким, как и полагается между людьми, готовыми рисковать жизнью ради общего дела.

– Когда начинаем? – спросил Коррин, и в его голосе я услышал нетерпение молодости.

– Завтра с рассветом – разведка, – сказал я. – Нужно обновить информацию о лагере. А через день – действие.

Остаток дня я провёл в подготовке к ночной операции. Впервые за много времени – и в этой жизни, и в прошлой – я чувствовал себя по-настоящему живым. Предстоящая операция требовала всех моих навыков, всех знаний, всего опыта.

Гаррен ушёл в кузницу изготавливать специальное снаряжение. Его опыт горных кампаний пригодился при создании импровизированных взрывчаток из доступных материалов. Селитра от торговца удобрениями, сера из кузнечных запасов, древесный уголь – всё это смешивалось в определённых пропорциях, которые кузнец помнил по военным инструкциям.

– Не такое мощное, как боевые заклинания, – пояснял он, аккуратно утрамбовывая смесь в глиняные горшки, – но для диверсии сойдёт.

Бренн с сыном проверяли снаряжение с той тщательностью, которая отличает профессионалов от любителей. Луки смазывались воском против сырости, тетивы менялись на новые, стрелы затачивались до бритвенной остроты.

Братья-близнецы изготавливали специальные наконечники – зазубренные, чтобы раны кровоточили сильнее и дольше заживали.

– В лесу раненый враг опаснее мёртвого, – объяснял Дарк, показывая мне своё творение. – Мёртвый просто лежит, а раненый может сотворить последнее заклинание из злости.

– Поэтому стреляем на поражение, – добавил Марк. – В сердце, в голову, в горло. Чтобы наверняка.

Я кивал, запоминая местную специфику. В моём прошлом мире противники просто умирали от ран. Здесь же раненый маг мог до последнего вздоха швырять боевые заклинания – это кардинально меняло тактику.

– А что с магической защитой? – спросил я. – Наверняка у них есть барьеры против обычного оружия.

– Есть, – подтвердил Гаррен. – Но не абсолютные. Защитные заклинания потребляют энергию, и много. Если сразу атаковать с разных сторон, магу придётся выбирать, от чего защищаться в первую очередь.

– И пока он выбирает, получает стрелу в спину, – усмехнулся Бренн.

Коррин принёс карту окрестностей, нарисованную на куске выделанной кожи. Местность была размечена с охотничьей точностью: тропы, ручьи, густые заросли, поляны, места переходов через болота.

– Лагерь здесь, – ткнул пальцем в точку на карте я. – В ложбине между двумя холмами. Подходы охраняются, но не слишком тщательно.

– Значит, идём вот этим путём, – Бренн провёл пальцем по извилистой линии. – По руслу ручья, потом через заросли ежевики. Звуков не будет, следов почти не останется.

– А как быть с отходом? – поинтересовался Дарк.

– Три маршрута, – ответил я, вспоминая базовые принципы диверсионной работы. – Основной и два запасных. Если что-то пойдёт не так, рассредоточиваемся и идём разными дорогами к городку.

Братья переглянулись и одновременно кивнули. План им нравился – достаточно простой, чтобы не запутаться, но с запасными вариантами на случай неприятностей.

К вечеру подготовка была завершена. Импровизированная группа собралась в кузнице для финального планирования.

– Итак, – начал я, – завтра на рассвете выдвигаемся на разведку. Бренн с Коррином подводят меня к лагерю, остальные остаются в качестве дальней охраны. Оцениваем обстановку, корректируем план.

– А если они уже начали перебираться к городку? – спросил Гаррен.

– Тем лучше. Перехватим их в лесу, где у нас преимущество.

– А если разделились на группы?

– Будем импровизировать, – пожал плечами я. – Война никогда не идёт по плану.

Все засмеялись. Это была старая военная мудрость, знакомая каждому ветерану – и в этом мире, и в моём прошлом.

– Ладно, мужики, – сказал Бренн, поднимаясь, – по домам. Завтра нас ждёт интересный денёк.

Следующий день начался с разведки, которая принесла тревожные новости. Лагерь культистов не только не пустел. Напротив, к основной группе присоединилось ещё несколько человек. Я насчитал уже около тридцати противников, что в полтора раза больше первоначальной оценки.

– Они собирают силы со всей округи, – мрачно сказал Бренн, когда мы вернулись в городок. – Видели следы ещё двух отрядов, которые подходили к лагерю с севера.

– Значит, ритуал действительно важный, – заключил я. – И диверсионная операция становится ещё более рискованной.

Мы собрались в доме Гаррена – самом просторном и наиболее защищённом строении в городке. Кузнец жил один после смерти жены, и его дом вполне мог служить штабом для планирования операций.

– Нужно менять план, – сказал я, разложив на столе карту. – Прямая диверсия против тридцати магов – самоубийство. Придётся действовать от обороны.

– То есть? – спросил Коррин.

– Заставим их прийти к нам. На нашу территорию, где мы знаем каждый камень, – я начал расставлять фишки на карте. – Они планируют ритуал на новолуние, это завтра. Значит, сегодня ночью начнут собирать жертв.

– И первым делом придут сюда, – кивнул Гаррен. – Логично.

– Вот именно. Встретим их как следует.

Я объяснил новый план. Городок нужно было превратить в крепость, используя естественные препятствия и создавая искусственные. Основная идея заключалась в том, чтобы заставить противника атаковать через узкие проходы, где его численное превосходство не будет играть роли.

– Главная улица слишком широкая, – сказал я. – Нужно перегородить её в нескольких местах. Телеги, брёвна, всё, что можно найти.

– А жители? – спросил Бренн. – Куда их девать?

– Женщин и детей – в подвалы. Мужчин, способных держать оружие, – в отряд. Остальных – тоже в укрытия.

Гаррен почесал бороду – жест, который я уже начал ассоциировать с его раздумьями.

– Староста не согласится. Он всё ещё надеется, что угроза пройдёт стороной.

– Тогда будем действовать без его разрешения, – решительно сказал я. – Лучше потом извиняться за самоуправство, чем хоронить трупы.

– Поддерживаю, – кивнул Бренн. – У меня здесь жена и дочь. Не позволю этим выродкам добраться до них.

Братья-близнецы молча кивнули. Их солидарность не требовала слов – семья есть семья.

Планирование продолжалось несколько часов. Мы продумывали позиции стрелков, места установки ловушек, маршруты отхода на случай прорыва обороны. Я использовал опыт уличных боёв, полученный в спецназе, адаптируя его под местные условия и возможности.

– Основная позиция – площадь у кузницы, – сказал я, ткнув пальцем в центр карты. – Отсюда просматриваются все подходы. Запасные позиции – крыши домов вокруг площади.

– А что с магической защитой? – спросил Коррин.

– У меня есть идея, – ответил я. – Не идеальная, но лучше, чем ничего.

Я рассказал о плане использования металлических предметов для создания помех магическим заклинаниям. Это была теория, основанная на обрывочных воспоминаниях Логлайна о противомагической защите, но проверить её можно было только в бою.

– Железные прутья в земле, медная проволока между домами, – перечислял я. – Не остановит магию полностью, но исказит заклинания, сделает их менее точными.

– Интересно, – пробормотал Гаррен. – А ведь может сработать. В легионе рассказывали про антимагическиеукрепления в форте Гвардемар.

– Тогда за дело, – сказал Бренн, поднимаясь. – Времени мало, а работы много.

Работа закипела немедленно. Я удивился, насколько быстро мирные жители могут мобилизоваться перед лицом реальной угрозы. Видимо, инстинкт самосохранения сработал даже у самых скептически настроенных обитателей городка.

Гаррен с несколькими помощниками начал изготавливать железные прутья – длинные и короткие, заострённые с одного конца. Их предстояло забить в землю вокруг ключевых позиций. Кузнечный молот не умолкал ни на минуту.

– Хорошо, что у меня запас железа большой, – пыхтел кузнец, формируя очередной прут. – Готовился к весенним заказам на сельскохозяйственные орудия.

Бренн с охотниками занялся расстановкой ловушек. Его знание повадок зверей пригодилось при создании скрытых препятствий для людей. Волчьи ямы, замаскированные силки, натянутые поперёк тропинок верёвки – всё это должно было замедлить и деморализовать нападающих.

– Культисты не звери, – пояснял охотник своим помощникам. – Но в темноте и под стрессом люди ведут себя предсказуемо. Наступят туда же, где наступил бы испуганный кабан.

Коррин оказался на удивление изобретательным в создании сигнальных устройств. Он развешивал между деревьями тонкие нити, к которым привязывал металлические колокольчики и пустые консервные банки.

– Кто бы ни пытался подкрасться, обязательно заденет, – объяснял парень. – А мы услышим и будем готовы.

Местные жители поначалу сопротивлялись превращению родного городка в крепость, но когда я показал им обгоревшие остатки культистского лагеря и подробно объяснил, что происходило в соседних селениях, сопротивление сменилось активной помощью.

Мужчины таскали брёвна и камни для баррикад. Женщины готовили бинты и лекарства для будущих раненых. Даже дети помогали, принося инструменты и воду для работающих взрослых.

– Вот это я понимаю, народное ополчение, – одобрительно сказал Гаррен, наблюдая за общими усилиями.

Я руководил общим процессом, стараясь учесть все детали. Военный опыт подсказывал, что в бою мелочи часто решают исход сражения: неправильно поставленная баррикада, забытый проход, неучтённый угол обстрела.

– Медную проволоку между домами, – командовал я. – Не слишком высоко, чтобы не мешать движению нашим, но достаточно, чтобы перехватывать заклинания.

– А это сработает? – сомневался один из местных жителей.

– Узнаем в деле, – пожал плечами я. – Но попробовать стоит. Хуже точно не будет.

К полудню главная улица городка была перекрыта в трёх местах массивными баррикадами из телег, брёвен и камней. Между домами протянулись сети из медной проволоки. В землю были забиты сотни железных прутьев, создавая подобие минного поля, только против магических атак.

– Похоже на осаждённую крепость, – заметил Бренн.

– Так и задумано, – ответил я. – Пусть противник чувствует, что напал не на беззащитных крестьян, а на подготовленных бойцов.

Но самым сложным оказалось организовать самих защитников. Большинство местных мужчин никогда не держали в руках оружие серьёзнее охотничьего ножа или топора для рубки дров.

– Главное! Не паниковать, – объяснял я собравшимся добровольцам. – Слушать команды, держаться вместе, прикрывать друг друга. Никто не требует от вас геройства. Просто делайте то, что говорят опытные бойцы.

– И помните: мы защищаем свои дома. Это даёт нам преимущество перед любыми захватчиками, – добавил Гаррен.

К вечеру городок был готов к осаде. Женщины и дети укрылись в подвалах наиболее прочных домов. Бойцы заняли позиции. Запасы оружия и медикаментов были распределены по ключевым точкам обороны.

– Что теперь? – спросил Коррин, проверяя тетиву лука в десятый раз за час.

– Теперь ждём, – ответил я. – И готовимся к долгой ночи.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в кровавый цвет. Где-то в лесу культисты готовились к своему ритуалу. А в городке несколько десятков простых людей готовились защищать всё, что им дорого.

Я стоял на площади и смотрел на результаты дневной работы. Укрепления выглядели внушительно, но я понимал, что против настоящих боевых магов все эти баррикады и ловушки – лишь временная мера. Главное теперь – продержаться до рассвета. Если фанатики не успеют завершить ритуал до восхода солнца, их планы сорвутся.

– Боишься? – спросил подошедший Гаррен.

– Было бы глупо не бояться, – честно ответил я. – Но страх – это нормально. Он делает нас осторожнее.

– А надежда есть?

Я посмотрел на стены домов, окна которых теперь светились тёплым жёлтым светом. Где-то там прятались семьи местных жителей, надеясь, что их защитники справятся с угрозой.

– Есть, – сказал я уверенно. – Обязательно есть.

Первые звёзды появились на потемневшем небе. Луны не было – новолуние. Самая тёмная ночь месяца. И где-то в этой темноте приближались враги, несущие смерть и хаос.

Но в городке их ждали. И встреча обещала быть жаркой.