Текст книги "В голове только шоколад (СИ)"

Автор книги: Марина Рэй

Соавторы: Катена Спарк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Быть с тобой – будто самый лучший сон

Я не верю, что со мной, да, ты случилась

Быть с тобой, но прощаться с головой

Я не верил, что со мной можешь ты случиться

Аня покраснела, а я засмеялась.

– Что-то ты часто сегодня краснеешь, – я решила не упуская момент подколоть подругу.

– Заткнись, – буркнула Аня, но улыбнулась.

– Это из-за Андрея? – поддела я,пока аня пыталась подпевать строчкам любимого исполнителя.

Всё в тебе нравится, я хочу в тебя вглядываться

Каждый сантиметр тебя заставляет плавиться

Мне нету разницы, что судьбой мне достанется

Мне уже прислали тебя, с остальным справимся

– Мила!

– Ладно-ладно, молчу.

Мы послушали ещё пару песен, а потом пошли дальше. Уже совсем стемнело, зажглись фонари, и город стал другим – уютным, тёплым и немного таинственным.

В общежитие мы вернулись уставшие, но счастливые. Скинули обувь, упали на кровати.

– Сегодня был лучший день за эту неделю, – сказала Аня в потолок.

– Ага, – согласилась я. – Мы должны сделать это традицией. Пока тут живем, нужно исследовать Минск.

– Давай! Каждые выходные – новое место.

Я улыбнулась в темноте и закрыла глаза.

В голове крутились картинки прошедшего дня: библиотека, проспект, Немига, набережная, песня под гитару. И мы с Аней – смеющиеся, болтающие, счастливые. И ещё – Аня, которая ходила гулять с Андреем и ничего мне не сказала. Кажется, в этой общаге будет не просто весело. Кажется, здесь будет дом.

ГЛАВА 10 (Аня)

Ваня Дмитриенко – Прятки

Пятница, последняя пара закончилась, и мы, взяв чемоданы, отправились на вокзал. Ехать домой на выходные – идея, которая появилась ещё в начале недели, и вот она наконец воплотилась в реальность. Перрон встретил нас запахом мазута и вечерней прохладой. Поезд уже стоял у платформы, его вагоны тянулись вдаль, освещённые жёлтыми огнями. Мы нашли свой восьмой вагон и зашли внутрь. В купе было тесно, но уютно. Я села у окна, Мила – напротив, Андрей забросил рюкзаки наверх и пристроился рядом со мной, а Илья, усмехнувшись, занял место рядом с Милой.

– Неплохо, – сказал он, оглядываясь.

– Ага, и тут тепло, – добавил Андрей.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Каждый раз, когда он оказывался рядом, сердце начинало биться быстрее. Он заметил мой взгляд и чуть сжал мою руку под столом. Я покраснела и отвернулась к окну, за которым медленно поплыли огни города.

Поезд тронулся, сначала ехал плавно, потом всё быстрее набирая скорость, и вот уже за стеклом замелькали пригородные дома, деревья, темнеющее небо. В вагоне было шумно – люди разговаривали, кто-то играл в карты, из динамиков доносилась музыка из радио.

– Ну что, – Мила достала из рюкзака колоду карт. – Сыграем в Уно?

– О, давай! – обрадовался Андрей. – Я обожаю эту игру.

– Ты просто любишь говорить «Уно» и чувствовать себя победителем, – усмехнулся Илья.

Мы расселись поудобнее, Мила раздала карты, и началось. Игра оказалась шумной: Андрей постоянно кричал «Уно!» раньше времени, Мила хитро подкладывала ему «дикие» карты, а Илья молчал и выигрывал партию за партией.

– Ты же жульничаешь! – возмутился Андрей после третьего проигрыша.

– Я просто внимателен, – ответил Илья, пожимая плечами.

– А я тоже внимательна, – сказала Мила и подложила ему карту «возьми четыре». Илья замер, посмотрел на неё, потом на карту.

– Это война, – произнёс он.

– Это месть, – парировала она.

Я засмеялась, глядя на их перепалку. Андрей тоже улыбнулся, а потом шепнул мне на ухо:

– Они как кошка с собакой.

Мы посмеялись.

После еще трех партий как-то надоело. Я два раза выиграла – Андрей так радовался, будто это он победил. Потом Мила убрала карты и предложила:

– Давайте во что-нибудь другое, в «Правду или действие» например?

– А давай, – согласился Андрей. – Только без слишком откровенных вопросов.

– Договорились, – кивнул Илья.

Я почувствовала, как внутри зашевелилось волнение. В этой компании «Правда или действие» могло зайти далеко, но отказываться было глупо.

– Начинаем с тебя, – Мила показала на Андрея.

– Действие, – сразу сказал он. – И не надейся пытать меня своими вопросиками.

– Спой песню, – усмехнулась я.

– Какую?

– Любую.

Андрей закашлялся, потом затянул что-то из репертуара Вани Дмитриенко. Голос у него был ужасный, но мы смеялись и хлопали. Он смотрел на меня, как будто посвящая каждую строку песни. Я почувствовала как приятное тепло разливается внутри и немного переходит на лицо. В конце Илья даже сделал вид, что аплодирует стоя.

– Ладно, ладно, – сказала я. – Теперь моя очередь. Мила, правда или действие?

– Действие, – она вздёрнула подбородок.

– Расскажи какую-нибудь смешную историю из детства.

Мила задумалась, потом начала:

– Ладно, – она усмехнулась. – Мы с Андреем как-то застряли в лифте, нам было наверное по лет семь. Он начал орать так, что, наверное, на первом этаже слышали, а я вообще решила, что мы умрём, так и не дожив до совершеннолетия.

– И что ты сделала? – спросила я, немного испугавшись.

– Нажала все кнопки подряд. Лифт дёрнулся, мы очень испугались, потом из динамика раздался еле слышный голос женщины, которая сказала, что в ближайшее время лифт починят. Прошло 5 минут, а потом он поехал вниз. Двери открылись на первом этаже, а там – наша соседка, бабушка Клава, с сумками. Она посмотрела на нас и говорит: «Дети, вы чего такие красные?» Мы вылетели оттуда как ошпаренные. Андрей ещё споткнулся о порог и упал, так ему хотелось поскорее убраться.

Андрей засмеялся.

– А я помню эту бабушку Клаву. Она потом всем во дворе рассказывала, как два «лифтёра-экстремала» едва не разнесли подъезд.

– Мы не разнесли, – возразила Мила. – Просто... немного перепугали систему.

– Система до сих пор тебя боится, – усмехнулся Илья.

– Зато теперь я знаю, что в экстренной ситуации нажимать все кнопки – не сработает.

Мы рассмеялись.

– Аня, твоя очередь, – Илья посмотрел на меня. – Правда или действие?

– Правда, – я решила не рисковать.

– А какое твоё самое неловкое воспоминание?

Я задумалась, в голову пришёл случай из школы, и я покраснела.

– Однажды я выступала на сцене и споткнулась, упала прямо перед микрофоном. Все смеялись, а я хотела провалиться сквозь землю.

– Бедная, – Андрей погладил меня по плечу. – Я бы тебя поймал, если бы был рядом.

– Ты бы тоже упал, – сказал Илья.

– Но зато как красиво и вместе.

Мы продолжали. Шёл круг за кругом. Андрею досталось показать «лицо, которое он сделал бы, если никто не видит» – он скорчил такую рожу, что Мила поперхнулась чаем. Миле – притвориться цыганкой и попросить в соседнем купе позолотить ручку, Илье – встать на стол и рассказать какое-нибудь стихотворение. Потом настала очередь Андрея, он посмотрел на Илью, прищурился.

– Илья, правда или действие?

– Действие, – ответил он, скрестив руки на груди.

– Тогда поставь на экран блокировки своего телефона пятидесятую с конца фотку из галереи, которая была сделана на камеру.

Я замерла, Мила тоже замолчала в предвкушении, Андрей смотрел на Илью с вызовом. Он выдержал паузу, потом медленно достал телефон.

– Ты уверен? – спросил он.

– А ты боишься? – ответил она вопросом на вопрос.

– Я ничего не боюсь.

Он открыл галерею, где были фотки с доски с с пары по высшей математике, фотки конспекта и вот она, он отсчитал нужную фотку…

– Вот, – Илья повернул телефон экраном к нам, еле сдерживая смех.

На фотке была Мила, спящая с открытым ртом, с книгой на коленях.

– Это... – начала она, но слова застряли в горле. – Это что такое? Откуда у тебя эта фотка?!

– Это не что, это кто. Ты что не узнаешь себя в машине? – невозмутимо задал вопрос Илья. – Помнишь, ты уснула тогда, когда мы ехали утром на заселение?

– Ты что меня сфоткал?! – она вспыхнула.

– А ты думала, я упущу такой момент, когда ты спишь с открытым ртом?

Мила попыталась выхватить телефон, но Илья ловко убрал его за спину.

– Не отдам, – сказал он. – Это теперь моё сокровище.

– Илья, отдай, или я...

– Что ты мне сделаешь? – он смотрел на неё с лёгкой усмешкой,а в глазах горели озорные огоньки .

Она замерла, не зная, что ответить. Андрей тихо смеялся рядом со мной, я тоже не сдерживала улыбку.

– Таак, теперь пора выполнить задание до конца, поставлю на экран блокировки, – спокойно сказал Илья и принялся за настройки.

– Только попробуй! – Мила вскочила с места.

– Попробовал, – он показал ей экран. – Уже стоит.

– Ты...

– Я – Орлов Илья Дмитриевич, уже 18 лет как.

Она села обратно, надувшись.

– Ладно, – сказала она, отворачиваясь к окну. – Но я запомню.

– Я тоже, – ответил Илья, убирая телефон в карман. – И буду вспоминать каждый раз, когда буду смотреть на экран.

Мы ещё немного посидели, обсуждая всякую ерунду. Я смотрела на Андрея, он на меня, и в его глазах было что-то тёплое, от чего внутри всё переворачивалось.

– Устала? – спросил он тихо.

– Немного, – призналась я. – День был длинный.

– Отдыхай.

Он протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. Я почувствовала, как щёки заливаются румянцем, и опустила голову на его плечо.

– Ладно, – сказала Мила, – Я буду слушать музыку.

– А может, спать пора? – спросил Андрей.

– Ещё рано, – отрезала она.

Спустя время в купе постучала проводница и объявила, что через полчаса Гродно.

– Собирайтесь, – сказала она, проходя мимо.

– Я пойду схожу в туалет, – сказал Андрей.

– Я выйду с тобой, – сказал Илья, вставая.

– Идите, – кивнула Мила.

Они вышли и мы остались с ней вдвоём. Я смотрела на закрытую дверь и думала о том, как быстро летит время.

– Ань, – позвала Мила.

– М?

– Ты его любишь?

Я подняла на неё глаза. Она смотрела серьёзно, без обычной насмешки.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но мне с ним хорошо.

– Это хорошо, я вижу как он смотрит на тебя и я искренне рада за вас…

Парни вернулись через пять минут. Я встала, потянулась, Андрей помог достать рюкзаки, Илья смотрел что-то в своем телефоне и смеялся.

– Что там такого интересного, Илюша? – спросила Мила, косясь на экран. – Ты всем расскажи, нам тоже интересно.

– А я проверяю, не слетела ли заставка, – невозмутимо ответил он.

– Вот же попадет тебе от меня... – начала она.

– Ну давай, удиви свои очередным планом мести, котенок, – перебил он.

– Хватит называть меня котенком! Я уже сто раз тебя просила!!!

Илья закатил глаза и улыбнулся.

Поезд замедлил ход. За окном показались знакомые улицы, дома. Моё сердце забилось чаще – не то от скорой встречи с родителями, не то от того, что этот вечер был идеальным.

– Приехали, – сказал Андрей, беря меня за руку.

– Приехали, – повторила я.

Мы вышли на перрон. Холодный воздух ударил в лицо, но внутри было тепло. Наконец-то я дома.

Илья шёл впереди, Мила рядом. Они о чём-то спорили – кажется, о том, кто первый добежит до выхода.

– Илюшечка, ты старый уже, пожалей свой организм, – услышала я.

– А ты у нас прям молодая, – парировал он.

– Вот дурак.

– Сама такая.

Я улыбнулась. Андрей сжал мою руку.

– Ну что, до встречи?

– До встречи, – ответила я.

Мы обнялись и Андрей поцеловал меня в щечку. Позади остался поезд, впереди – целые выходные, когда можно провести время с родными, по которым я уже успела соскучиться!

ГЛАВА 11 (Мила)

Adam Jensen – The Hunter

– Ань, мне вот прям очень обязательно туда идти?

– Мила, ты уже есть в списках. Никак не отвертишься, – озорная улыбка Ани рушит все мои планы на день.

Не то чтобы я забыла, что Аня ещё несколько дней назад записала нас в качестве болельщиков на межфакультетский матч по волейболу, но я очень надеялась придумать способ туда не идти. Игры с мячами – это совершенно не моё. Ещё в школе уроки физкультуры постоянно сопровождались посещением медпункта. Доставалось ещё и Андрею, ведь ему постоянно приходилось объяснять родителям откуда у меня новые синяки и ссадины. Он даже договорился с физруком, чтобы во время игр я сидела на скамейке, но и это не помогло. Даже не участвуя в играх, я умудрялась ловить голы от своих одноклассников, то головой, то предплечьем, в общем практически каждой частью тела. Видимо у меня призвание такое – быть магнитом для спортивных мячиков. Но это всё Аня не сочла за аргумент и мы всё-таки пошли занимать места в спортивном зале.

Я и не заметила, как наш, казалось бы небольшой спортивный зал наполнился студентами. Спортсмены разминались и обсуждали тренерами свои стратегии на игру. В поисках знакомых лиц, я заметила Андрея, чересчур сосредоточенного. Ну здесь ничего удивительного, он у меня максималист. Даже на школьных играх в конце урока он выкладывался на все сто, что уж тут говорить о его концентрации во время матча между факультетами. Аня отошла, чтобы показать только что пришедшим ребятам с нашего факультета их места. Некоторые из них были даже с плакатами: «экономфак лучший», «экономфак вперёд» было выведено большими печатными буквами на белых ватманах. Да, слегка кривовато, но вполне симпатично. Также на трибунах было много ребят со старших курсов, всё-таки здорово, что они поддерживают первокурсников. Дружная атмосфера студенчества заставляет уголки моих губ невольно устремиться вверх. Вернувшись, Аня стала надиктовывать мне речёвки, которые мы должны были кричать для поддержки ребят с нашего факультета, но так как обсуждала она их с остальными болельщиками слишком долго, она вернулась во время объявления судьей составов команд, к которым добавились одушевлённые крики болельщиков. Поэтому то, что говорила она, я вообще не разобрала.

***

Андрей выпрыгивает из-под сетки и сильно ударяет по мячу, отправляя его на другую половину поля. Длинный свисток. Судья показывает жест, означающий очко в пользу команды нашего факультета, если честно, в игру я не особо вникала, но поняла, что наша команда лидирует, по тому, с каким криком подскакивала Аня с трибун и обнимала меня, надеясь хоть как-то разбудить во мне дух болельщика.

– Мила, смотри! Это же наш факультет! Мы выигрываем! – вопит она мне прямо в ухо.

– Я вижу, – улыбаюсь я, хотя по-прежнему слабо понимаю правила.

На площадке кипит борьба. Я разглядываю игроков: Андрей, конечно, в центре внимания – высокий, резкий, злой на соперников, рядом с ним ещё несколько знакомых мне парней с нашего факультета. Одного я замечаю впервые – светловолосый, чуть ниже Андрея, но двигается легко, будто всю жизнь играет. Прыжок, подача – мяч летит точно на ту сторону.

– Кто это? – спрашиваю у Ани, кивая на незнакомца.

– А, это Влад. Он же вроде с твоей группы, – Аня даже не оборачивается, не сводя глаз с площадки. – Ты что, не запомнила? Он ещё на первой лекции рядом сидел.

Я пожимаю плечами. Первая неделя учёбы – сплошной туман из новых лиц и имён. Я ещё не успела разобраться, кто есть кто.

– Красивый, да? – Аня подмигивает.

– Не знаю, не рассматривала.

– А зря.

Я только закатываю глаза.

Игра накаляется. Соперники с биологического факультета явно не собираются сдаваться. Счёт то растёт в нашу пользу, то сравнивается. Аня вскакивает каждые две минуты, орёт речёвки, размахивает руками. Я выгляжу более расслабленно, просто наблюдаю. Наблюдаю, в частности, за Владом. Он и правда неплох, ловкий, быстрый, успевает везде. И улыбается много – даже когда ошибается, просто улыбается и бежит дальше.

– Давай, Влад! – неожиданно для себя выкрикиваю я.

Аня оборачивается с удивлением.

– Ого! Ты что, заболела?

– Заткнись, – смущаюсь я.

И в этот момент происходит то, чего я боялась всю свою сознательную жизнь. Мяч летит с такой скоростью, что я даже не успеваю моргнуть.

Удар. Вспышка. Звон в ушах.

Я чувствую, как что-то тяжёлое врезается мне прямо в лоб, и мир на секунду гаснет.

– Мила! – Аня вскакивает. – Ты как?

Я трогаю лоб. Горячо. Больно. Кажется, начинает распухать.

– Я же говорила... – простонала я. – Я магнит.

На площадке суета. Судья остановил игру, кто-то бежит к трибунам. Андрей уже рядом – взволнованный, растрёпанный, тяжело дышит после розыгрыша.

– Мелкая, ты чего? – он склоняется надо мной, осматривает лоб. – Сильно?

– Нормально, – вру я. – Не в первый раз.

– Сейчас врача позову.

– Да не надо...

Но Андрей уже машет кому-то рукой. И тут за его спиной появляется тот самый светловолосый парень. Влад. Запыхавшийся, с мокрыми от пота волосами, в глазах – искреннее беспокойство.

– Чёрт, это я виноват, – выпаливает он. – Я бил, мяч срикошетил от сетки. Прости, пожалуйста!

Я смотрю на него. Он стоит, как провинившийся щенок, и так смешно теребит край майки, что я невольно улыбаюсь.

– Со мной такое постоянно, – говорю я. – Не бери в голову.

– Давай в медпункт отведу, – предлагает он.

– Сама дойду, – пытаюсь отказаться я.

– Мила, – Андрей смотрит строго. – Иди с ним, чтобы я был спокоен.

Я вздыхаю. Спорить с братом, когда он в таком состоянии, бесполезно.

– Ладно.

Влад протягивает руку, помогая встать. Ладонь у него тёплая и чуть влажная после игры.

– Пойдём, магнит, – улыбается он.

Я фыркаю.

– Ты уже придумал мне прозвище?

– Ну, сама же сказала.

Идём по длинному коридору, Влад болтает без умолку:

– Мы же с тобой с одной специальности, да? Я тебя на лекциях видел. Ты на первой паре рядом сидела в сером пиджаке, я запомнил. Ты тогда ещё кофе пролила на конспект.

– Ты и это запомнил?

– Ну, зрелище было то ещё.

Я смеюсь. И тут же морщусь – лоб отдаёт болью.

– Осторожнее, – Влад поддерживает меня под локоть. – нам уже недолго осталось.

Медпункт оказывается маленькой комнаткой с белыми стенами и запахом лекарств. Влад усаживает меня на кушетку и исчезает куда-то, а через минуту возвращается с пакетом льда, завёрнутым в полотенце.

– Держи, прикладывай.

– Спасибо.

Я прижимаю холод к лбу. Становится легче. Влад садится напротив на стул и внимательно смотрит.

– Ты всегда такая невезучая или это только с мячами особая любовь?

– Всегда, – вздыхаю я. – У меня в школе было прозвище «Магнит». Физрук меня боялся как огня.

– А брат твой – Андрей? Я не знал, что вы родственники.

– Да. Он у меня старший и слишком заботливый.

– Это заметно. – Влад улыбается. – Но это же хорошо, значит, есть кому заступиться.

Я пожимаю плечами.

– Ты, кстати, классно играешь, – говорю я, чтобы сменить тему.

– Правда? – он заметно оживляется. – Я вообще-то с детства волейболом занимался, в школе в сборной был. А тут решил за факультет поиграть, раз уж поступил.

– А почему на экономфак пошёл, если спорт любишь?

Влад задумывается.

– Ну, спорт – это для души, а экономика – для жизни. Родители сказали, что профессия нужна нормальная, а волейбол никуда не денется.

Я киваю. Понимаю, у многих так.

– А ты? – спрашивает он. – Почему экономику выбрала?

– Честно? Сама не знаю. – Я убираю лёд на секунду, проверяю лоб – кажется, опухоль спадает. – Наверное, потому что цифры люблю и анализировать. Аня говорит, что у меня склад ума такой – бухгалтерский.

– Аня – это та девушка, которая с тобой на трибунах сидела? Которая громче всех кричала?

– Она самая. Моя лучшая подруга.

– Крутая. – Влад улыбается. – Видно, что она за тебя переживает.

– Да уж, ещё как.

Повисает пауза. Я снова прикладываю лёд. Влад смотрит куда-то в сторону, потом резко переводит взгляд на меня.

– Слушай, Мила, – начинает он. – Я, конечно, понимаю, что мы только познакомились, и вообще, может, я наглею, но... давай как-нибудь сходим в интересное место? Ну, чтобы я искупил свою вину за этот мяч?

Я смотрю на него. Светлые волосы растрёпаны, глаза чуть виноватые, но в них – искренний интерес. И улыбка такая... тёплая.

– Ты серьёзно хочешь искупить вину за случайный мяч?

– Абсолютно. – Он кивает. – Могу даже поклясться, что больше никогда в тебя не попаду.

Я смеюсь.

– Хорошая гарантия.

– Так что скажешь?

Я задумываюсь на секунду.

– Ну... если ты обещаешь больше в меня не кидаться...

– Обещаю! – Влад поднимает руку, как для клятвы.

– Тогда, наверное, можно.

Он расплывается в улыбке.

– Отлично! Тогда я после матча подойду. Или ты хочешь сейчас номер телефона? На всякий случай, чтобы не потеряться?

– Давай номер.

Мы обмениваемся телефонами. Влад вбивает моё имя с тремя восклицательными знаками: «Мила-магнит».

В дверь медпункта заглядывает Аня.

– Мила! Ты живая? – она влетает внутрь и сразу набрасывается на меня с осмотром. – Ой, какой ужас! Это он? – она кивает на Влада.

– Я, – признаётся Влад. – Но я уже извинился и даже реабилитировался.

– Это как же?

– Пригласил её на свидание.

Аня замирает. Переводит взгляд с меня на Влада и обратно.

– Серьёзно?

– Ну, типа того, – я пожимаю плечами.

– Тогда я, пожалуй, пойду, – Влад поднимается. – Игра ещё не закончилась, а я сбежал. Увидимся, Мила! И лёд ещё подержи, хорошо?

– Хорошо.

Он выходит. Аня садится на его место и смотрит на меня с прищуром.

– Ну давай рассказывай.

– Что рассказывать?

– Как ты умудрилась с первого курса и с первого попадания мячом заполучить парня?

– Я не заполучала никого. Он сам меня пригласил.

– И ты согласилась?

– Ну да. А почему нет?

Аня хмыкает и забирает у меня лёд, сама прикладывая его к моему лбу.

– Потому что я знаю, что у тебя на уме кое-кто другой.

Я замираю.

– Не знаю, о ком ты.

– Знаешь. – Аня смотрит серьёзно. – Но если ты решила двигаться дальше – я только за. Влад хороший парень. Я пару дней за ним наблюдала.

– Ты за ним наблюдала?

– Ну а как иначе? Я же твоя подруга. Моя работа – знать всё о потенциальных кавалерах.

Я смеюсь и тут же морщусь от боли.

– Тише ты, лежи.

Я закрываю глаза. В голове – каша. Влад, его улыбка, мой контакт в телефоне и почему-то – другая улыбка, другая. Та, которую я видела на площадке. Илья. Но ему плевать, ему всегда было плевать.

Может, правда стоит попробовать с Владом?

– Ань, – говорю я тихо. – А если я соглашусь на это свидание... это не будет предательством?

– Кого?

– Себя.

Аня молчит несколько секунд, потом кладёт руку мне на плечо.

– Мила, предательство – это жить с тем, кто тебе не нужен, и врать себе каждый день. А попробовать узнать человека – это нормально, из этого состоит жизнь.

Я открываю глаза и смотрю на неё.

– Откуда ты такая умная?

– Книжки читаю, – подмигивает мне Аня.

Мы смеёмся. А за стеной слышен гул – матч продолжается, кто-то снова берет очко, и Аня подпрыгивает на месте:

– Ой, кажется, наши выигрывают! Пойдём скорее, а то всё пропустим!

– Иди, – говорю я. – Я чуть позже присоединюсь.

– Точно нормально?

– Ага.

Аня убегает, а я остаюсь сидеть в тишине медпункта, прижимаю лёд к лбу и думаю: о том, что первый курс только начался, о том, что впереди целая жизнь, о том, что Влад – симпатичный и смешной, о том, что он смотрит так, будто я ему правда интересна. И о том, что когда я смотрела на площадку, я искала глазами не его.

Я искала Илью.

Дура.