Текст книги "В голове только шоколад (СИ)"

Автор книги: Марина Рэй

Соавторы: Катена Спарк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

В голове только шоколад

ГЛАВА 1 (Мила)

И как забытые книжки на полке

Что не стали мы читать

Все наши чувства – ошибки,иголки

Не дают спокойно спать

МОТ, Егор Крид “Шарады”

– НЕТ нет нет! Ну как так можно! Я несколько месяцев жила с полной уверенностью что начинается новая жизнь, а теперь я узнаю что этот кошмар продолжается.

А теперь обо всем по порядку.

Самое обычное воскресенье, необычным его делало только то, что оно было последним за это лето. А в остальном – ничего не предвещало беды. Ну как, скорее к этой беде я была хотя бы морально готова.

Воскресные посиделки с семейкой Орловых – самое важное событие каждой недели, правда так считают только мои родители. Мама с самого утра на кухне, а меня уже успела отчитать за то, что я встала не в то время, не в том порядке начала убирать квартиру, и вообще, что такими темпами мы ничего не успеем. Ну конечно, все замечательно получается только у Илюшечки, он у нас умничка и всегда надо брать с него пример. Серьезно, порой мне кажется, что она его любит даже больше, чем меня с братом вместе взятых. Никогда не слышала, чтобы мама его хоть раз ругала, всегда он у нее “самый лучший”. И это при живых–то детях! Вообще не представляю, за что можно так любить этого придурка.

Сегодня все утро слышу его имя. Мама так расстраивается, что Илюша уезжает, что решила приготовить его любимые булочки с арахисовой пастой. А то, что у ее дочери сильнейшая аллергия на орехи, ее вообще не останавливает!

– Мила, ну что ты как маленькая, на столе будет еще много других блюд, голодной точно не останешься, – было маминым ответом на все мои возмущения и не успела я закатить глаза, как она уже придумала, чем меня озадачить.

– Лучше иди тесто замешай, а то стоишь без дела. А я пока курицу в духовку поставлю – а это уже любимое блюдо моего брата. Он у меня классный, всегда за меня горой, только вот единственное, что я не понимаю в его поведении – его дружбу с этим придурошным Орловым. Может Андрей тоже немного придурок, иначе я просто не знаю, как объяснить все это.

Очень хотелось плюнуть в это тесто, ну или добавить чего поострее. Я стою как раз рядом с ящиком со специями, маме кто–то позвонил и она отошла в комнату за телефоном. Все прошло бы очень быстро и незаметно. Но пока я представляла, как ненавистный Илюша будет страдать от моей затеи, на кухню вбежала мама.

– У нас очень мало времени, Таня сказала, что они придут раньше!

Поэтому эта прекрасная идея, как и сотня подобных, просто осталась в моем воображении.

– Мила, дорогая моя, привет! – вижу на пороге маму Ильи и широко улыбаюсь, обнимая ее. Тетя Таня – замечательная женщина! И она меня любит! А вот Илью считает раздолбаем. В общем все наоборот как–то в наших семьях. Но я очень рада, что хоть от кого-то получаю тепло и поддержку.

– Привет, Милка, – обнимает меня своими огромными лапами так, что я ничего не могу сделать. Бесит! А он так каждый раз делает!

– Илюшенька! – мама аж светится при виде этого придурка (в который раз я повторяюсь?) – Как же я рада тебя видеть!

– И я очень рад, тётя Ира, – этот мерзавец наверняка обворожительно ей улыбается. Я просто уверена. Но при этом руки свои от меня не убирает. – Каждый раз с нетерпением жду воскресенье! Да, Милка?

– Конечно, Илюша, – говорю сквозь зубы, пытаясь наконец освободится из его мертвой хватки.

Я ненавижу прозвище «Милка», он ненавидит «Илюша». А еще мы всей душой ненавидим друг друга, но наши родители верят, что мы дружим. Может мне нужно было в театральный, а не на экономический поступать? Такой талант в себе зарываю. Сама не представляю как до сих пор не придушила его, или, на худой конец, не отравила любимыми булочками. Ну правда, таких ненормальных еще поискать надо. Наши родители дружат еще с университета, так что то, что их дети должны подружиться, они решили еще до нашего рождения. Слишком уж они у нас впечатлительные, поэтому нам не остается ничего другого, как притворяться, чтобы их не расстраивать.

Единственное, что радует меня на этой «семейной встрече», это то, что она последняя, на ближайшее время уж точно. Завтра мы с Андреем уезжаем на учебу, новая жизнь и я уже предвкушаю какой прекрасной она будет! Новый город, новые друзья, еще и жить я буду в самом классном общежитии Минска – в студенческой деревне. Туда заселяют далеко не всех, только отличники или активисты удостоены такой чести. Но моя золотая медаль за школу и блестяще сданные экзамены предоставили мне такую возможность. Да, не скрою, что мне будет не хватать моей прежней жизни. Здесь, дома все такое любимое и родное. Я даже запланировала сегодня ночью ностальгически поплакать, собирая чемоданы. Но университет подальше от дома я выбрала специально. Все-таки я уже не маленькая девочка и хочу попробовать жить самостоятельно. Так что в новую жизнь двигаюсь вполне осознанно. Слушать мамины лекции о том, что нужно быть старательнее и усерднее еще 4 года, я просто не выдержу. Ведь в конце концов восхищаться она будет все равно только своим ненаглядным Илюшечкой. Вот по нему скучать я точно не буду, этот придурок меня так бесит, что я буду только рада отдохнуть от всего, что с ним связано. Надеюсь, никого из моих одногруппников не будут звать Ильей.

Собачий лай возвращает меня из мечтаний обратно на «семейный ужин» и я пытаюсь вникнуть в разговор.

– У меня-то вещей не много, а вот под Милины тебе походу багажник целый освобождать придется.

– А ему вообще какое дело до моих вещей? Нас разве не папа повезет? – встреваю я в разговор Андрея и Ильи.

– Нам же все равно в одно место, поэтому мы решили ехать на одной машине, – отвечает мне брат, а я пытаюсь осознать смысл того, что он сказал.

– Милка, ты что не рада, что мы будем учится вместе? – Илья говорит это с такой самодовольной усмешкой, что аж врезать ему хочется. И тут до меня доходит.

– Стоп. Что? В каком это смысле учится вместе? Ты же подавал документы в другой универ…

– СЮРПРИИЗ! – улыбается этот придурок, словно чеширский кот.

– НЕЕТ! Нет! Нет! Это совсем не смешная шутка! – я говорю это слишком громко и на нас обращают внимание родители.

– Ну что, Илюшенька, уже сказал, что вы будете учится вместе? – голос моей мамы слишком счастливый.– Мне хоть не так страшно будет отправлять вас в другой город одних.

– Тётя Ира, она просто на седьмом небе от счастья! – отвечает этот полудурок, пока я пытаюсь осознать происходящее. Я настолько в шоке, что даже не сразу замечаю его руку у себя на плече. Избавляясь от касаний этого идиота, я сверлю взглядом Андрея. Он все знал и молчал! Такое предательство я запомню надолго.

Мысленно вычеркиваю из вечерних планов ностальгические слезы. Сегодняшнюю ночь я посвящу разработке плана мести. Этот придурок еще пожалеет, что решил испортить лучшие 4 года в моей жизни!

***

Никогда не думала, что переезжать так сложно. Что–то многовато у меня вещей вышло: два больших чемодана, и это я еще не закончила собирать свои штучки для волос. Одних только масок 3 баночки, термозащита, несколько спреев для лучшего расчесывания, бигуди и парочка флаконов фиксирующего лака для волос. И спасибо за это моему папочке. Валерий Михайлович у меня человек солидный, всегда с короткой и идеальной прической, а я вот со своими длинными волосами познаю все прелести его генетики. Тонкие, так еще и стекловидные волосы, которые в целом не доставляют никаких забот в короткой прическе, почему–то достались мне. А вот шикарные, толстые и густые волосы перешли по наследству моему прекрасному братцу от мамы. Всю жизнь мучаюсь с этой несправедливостью! Андрей ведь вообще никак за волосами своими не следит: пару раз расческой провел и все. Для меня же сделать укладку это настоящий квест. Мало того, что они вообще не держат никакие локоны, так еще и постоянно запутываются. Так, ладно, откладываем страдания в сторону, мне же еще книги собрать нужно. Взять все любимые мне никто не разрешит, моих вещей уже и так больше, чем у Андрея и Ильи вместе взятых. Но и поехать без книг я тоже не могу, так что придется ограничиться парочкой непрочитанных.

– Ну что, Милка, как сборы продвигаются? – вальяжной походкой и совсем без стука заходит Илья.

– Если ты еще раз зайдешь в мою комнату без стука, я швырну в тебя первым, что попадется под руку! И не называй меня так!!

– Я слишком обожаю твои надутые щечки, чтобы перестать так делать. Молю, не лишай меня удовольствия любоваться ими.

Бесит, как же бесит эта ехидная улыбочка.

– Дурак! Лучше помоги мне, раз уж приперся.

– Всегда к вашим услугам, мисс – парирует он, делая шуточный поклон.

– Мне нужны воот эти книги с верхней полки, – указываю на стопку еще запечатанных книг.

– Что, прям все? – очень удивленным тоном произносит Илья, подходя к шкафу.

– Да, на первое время должно хватить.

– На первое время?

– Ага.

– Да я за год столько не читаю!

– Оно и видно, Илюша, оно и видно.

– Детии, вы где, – прервала Илью моя мама и он не успел ответить на мою колкость. – Илюшенька, там булочки твои любимые стынут! Иди попробуй, а то эта капуша еще сто лет собираться будет.

– Мам, во-первых я все слышу, во-вторых я уже готова и в-третьих, почему это ты решила, что я обойдусь без десерта?

ГЛАВА 2 (Илья)

Ты хочешь мести, ты хочешь жести

Плохие вести – мы будем вместе

Как в такой красивой голове

Помещается столько отвратительных идей

Дима Билан «Молния»

Видели бы вы, как перекосило ее лицо, когда за семейным ужином всплыла новость о том, что я тоже поступил на экономический факультет БГУ и мы вместе поедем заселяться в общагу.

Я узнал, что поступил на экономфак ещё в конце июля – результат пришёл в личный кабинет, и я целый час перепроверял цифры, не веря своим глазам, сразу позвонил Андрею.

– Ну что, Илюха, – сказал он таким тоном, будто ничего другого и не ожидал. – Теперь главное – Милке не проговориться.

– Думаешь, она не обрадуется?

– Обрадуется, – он хмыкнул. – Но в таком смысле, что оторвёт голову сначала мне, а потом тебе. Ты же знаешь, как она... ну, не любит сюрпризов.

– А я думал, она не любит только меня.

– И это тоже.

Мы посмеялись и договорились придерживаться четкого плана: Мила должна узнать о моём поступлении как можно позже. В идеале, когда уже будет поздно что-либо менять.

***

Первого августа я стоял на автовокзале, прикрываясь папкой с документами от ярких лучей, и чувствовал, как рубашка начинает липнуть к спине. Лето в этом году было жарким, а сегодня особенно.

Я смотрел на расписание и прокручивал в голове план, как должна пройти наша поездка на собеседование по зачислению. Андрей с Милой едут на поезде, а я – на маршрутке. Они должны быть на месте раньше, а я должен опоздать. Когда Андрей распишется за своё место, он уведёт Милу куда–нибудь подальше. Всё просто. Если бы ещё голова не раскалывалась от этой духоты, день был просто идеальным.

Маршрутка подъехала даже раньше, чем я ожидал. Я забрался внутрь, нашёл свободное место у окна, достал наушники. В салоне было душно, несмотря на открытые форточки, и я пытался не думать о том, что через пару часов решится моя судьба на ближайшие 4 года. Я почти уснул под монотонный шум колёс, но в какой–то момент открыл глаза и понял – мы уже заехали в черту Минска.

Телефон завибрировал. Андрей:

«Короче, Илюха, мы уже приехали на вокзал, до физфака идти минут 10. Мила жутко волнуется, переминается с ноги на ногу. Чувствую, перед тем как пойти на собеседование, заглянем в кафешку заесть стресс. Ты там как? Скоро приедешь?»

Я набрал ответ:

«Уже в Минске, скоро буду. Идите пока на собеседование, вы будете как раз к началу»

На автовокзале я вышел и сразу почувствовал разницу – здесь воздух был тяжелее, пахло бензином и асфальтом. Собеседование начинается через десять минут. Идеально.

Я свернул в сторону кофейни, которую заметил перед тем, как мы подъехали. Внутри было прохладно, пахло свежесваренным кофе и чем–то сладким. Люди толпились у стойки, но я решил, что могу позволить себе подождать.

– Что будете? – девушка за стойкой улыбнулась.

– Капучино с шоколадным сиропом.

– Минут 15 подождете?

– Да, отлично.

Я отошёл в сторону и обратил внимание на интерьер: стены молочного цвета с коричневыми завитушками, золотистые штрихи, кресла шоколадного оттенка, над столами висели светильники, и всё это вместе создавало ощущение дорогого и уютного заведения.

– Капучино с шоколадным сиропом для Ильи! Хорошего дня!

Я забрал стаканчик, сделал глоток и вышел на улицу. Шоколада много не бывает, даже если он в кофе. В голове немного прояснилось, теперь можно и на собеседование. Я открыл карты и медленно побрёл к зданию. По пути написал Андрею:

«Как обстановка?»

Ответ пришёл быстро:

«В аудитории куча народу. Сейчас расписался человек с баллом 355, скоро вызовут Милу, а потом меня»

Я улыбнулся. У Милы 334 балла, у Андрея 322, у меня 310, вызывают расписываться за подтверждение места по убыванию балла. Мы хорошо идём.

Перед входом в здание я задержался. Надо было еще немного подождать, пока Андрей выведет Милу. Парень на входе сказал, что собеседование на третьем этаже. Я кивнул, прошёл внутрь и сразу свернул на второй. Туалет – идеальное убежище. Я зашёл, облокотился на подоконник и сделал ещё глоток кофе. Где-то за стеной слышались голоса – абитуриенты обсуждали баллы, специальности, планы на будущее.

– Ты реально пошёл на финансы и кредит, лишь бы предки отделались? – спросил кто–то.

– Ну да, а то они задолбали со своим принуждением поступать на программиста. Мне это надо? Там же нагрузка лютейшая.

Я усмехнулся. Меня родители не заставляли, я сам выбрал экономику. Ну, может, не совсем сам, а потому что Мила тоже подавала документы на экономфак, на специальность менеджмент. Вот почему я сейчас сижу в туалете и прячусь, как шпион. Еще и Андрей туда шёл, а без него на другом факультете было бы скучно.

Телефон завибрировал. Андрей:

«Мила только что расписалась, трясётся, не верит, что это произошло. А ты где сейчас тусуешься?»

Я набрал:

«А я тут уютно устроился в туалете на втором этаже, жду не дождусь, когда мои ненаглядные распишутся в документах»

Ответ пришёл через пару минут:

«Давай готовься выходить из своего логова, тут человек с 325 баллами расписался, скоро и я отстреляюсь»

Я допил кофе, выбросил стаканчик, проверил документы, надел рюкзак и вышел в коридор.

«Илюха, можешь выходить. Я расписался, пойдём с Милкой в противоположное крыло к женскому туалету. Удачи!»

Я выдохнул и начал подниматься на третий этаж. На лестнице меня встретили какие-то парни в футболках с символикой факультета и поторопили в аудиторию. Перед входом толпились люди – я еле протиснулся внутрь.

В аудитории было ещё хуже: все сидячие места заняты – будущие студенты и их родители. Я встал у стены, рядом с женщиной и парой девушек. Женщина покосилась на меня:

– Молодой человек, у вас сколько баллов?

– 310.

– О, значит, вот-вот должны вызвать.

Я кивнул и уставился в пол. Сердце колотилось где–то внутри. Не от волнения – от того, что в любой момент Мила могла вернуться. Андрей сказал, что они ушли в другое крыло, но вдруг ей что-то понадобится? Вдруг она решит пройти через эту аудиторию?

– Орлов Илья Дмитриевич, 310 баллов, специальность «Экономика».

Я вздрогнул и на автомате шагнул к столу. Женщина за столом улыбнулась, протянула ручку и указала на лист, где нужно расписаться. Я поставил подпись, стараясь не дрожать. Она забрала документы на общагу и сказала:

– В ближайшее время в личном кабинете студента появится информация о том, в каком блоке будете жить в общежитии. Поздравляю вас, Илья Дмитриевич!

– Спасибо, – выдавил я.

Я отошёл от стола и только тогда понял, что всё – официально поступил, теперь я студент экономического факультета. Того самого, где через месяц буду учиться с Милой, если она меня не прибьёт до того.

Я вышел в коридор. Там всё ещё толпились люди, но я почти не смотрел по сторонам – мне нужно было убраться отсюда как можно быстрее.

И тут я налетел на кого–то.

– Ты с ума сошёл, ты что тут забыл?! – зашипел я, узнав Андрея. – Мы же сейчас спалимся. И где вообще Милка?!

– Поздравляю, братуха! – он обнял меня, и я чуть не задохнулся от возмущения. – Мила пока в туалете, не переживай.

– Не переживай?! – я отстранился и посмотрел на него, как на сумасшедшего. – Ты издеваешься? А ну-ка вали отсюда!

– Да пожалуйста, сейчас свалю, – он ухмыльнулся. – А ты иди к кураторам своим, бери бумажку с QR–кодом. Они объяснят, как добавиться в беседу нашей группы.

Я выдохнул и посмотрел ему вслед. Дурачина. Что он сюда припёрся? Я понимаю, что женский туалет в другом крыле, но а если бы Мила освободилась и пошла его искать? Весь план полетел бы к чертям.

Я отошёл к окну и попытался унять дыхание. Минуту стоял, глядя на парк за окном, потом вспомнил про кураторов и пошёл искать их. Они стояли на лестнице, с флаерами в руках.

– Привет! – девушка протянула мне бумажку. – Тут ссылка на наш чат и ссылки на аккаунт каждого куратора. Ты же с экономики?

– Да. Спасибо, – я взял бумажку. – В ближайшее время добавлюсь.

– Только не забудь, хорошо? А то потом затеряешься, и мы тебя не найдём.

Я кивнул и отошёл к окну. Телефон снова завибрировал. Андрей:

«Мы с Милкой зайдём в кафешку на Немиге, туда не суйся, потом пойдём в офис отца»

Я набрал:

«У меня маршрутка скоро, так что я буду где-то в районе вокзала, не пересечёмся»

«Супер! Кажется, всё получилось! Хорошей дороги! Вечером ещё спишемся»

Я убрал телефон и спустился на улицу. Солнце сильно пекло, было очень жарко. Я посмотрел по сторонам – до маршрутки ещё целый час, а значит есть время перекусить.

Я знал, что около вокзала есть торговый центр, на крыше которого – фудкорт. Я побрёл туда, чувствуя, как желудок напоминает, что сегодня в нем побывал только утренний кофе. Внутри было прохладно, я поднялся на лифте на шестой этаж и сразу почувствовал запах пиццы. Вопрос что заказать решился сам собой. Я заказал пепперони и вышел на террасу. Вид был просто невероятный – оттуда было видно парк, стеклянное здание факультета международных отношений, “ворота Минска” и какие–то высотки. Я устроился за столиком и попытался найти среди зданий корпус экономического факультета. Нашёл и чуть не поперхнулся. Сверху это выглядело еще хуже: какая–то серая глыба камня, большая, но судя по количеству рядов окон – пятиэтажное здание, хотя по высоте – на девятиэтажку тянет. Я даже вздохнул от такой печальной картинки. А Мила? Она уже видела это здание? Она бы точно ужаснулась.

– Ваша пицца.

Я отвлёкся от мыслей и уставился на тарелку. Пахло так, что настроение мгновенно поднялось. Я ел не спеша, наслаждаясь каждым куском. В голове крутилось: месяц до начала учёбы. За это время я как-нибудь смирюсь с серым зданием. А с Милой... с Милой всё будет сложнее.Но в этот разя не отступлю.

Я допил колу, посидел ещё пару минут, глядя на город, и пошёл к лифту. Внизу уже ждала маршрутка. Я забрался в салон, сел у окна и достал наушники. За окном мелькали дома, потом пригороды, потом поля.

Вечером позвоню Андрею. Узнаю, как всё прошло. И буду ждать сентября. Сентябрь, который подарит мне шанс начать все заново. И когда Мила наконец узнает, что мы будем рядом каждый день. Я закрыл глаза и улыбнулся своим мыслям. Пусть злится, главное – она будет рядом.

ГЛАВА 3 (Илья)

А небо всё также высоко

И солнце по крышам, и в городе лето.

И вся моя жизнь одной строкой —

Меня ты не слышишь, звонки без ответа…

Uma2rman «В городе лето»

Последний день августа выдался таким, будто лето решило напоследок выложиться по полной. На улице в семь утра уже было достаточно душно, и я понимал: чем раньше выедем, тем легче перенесем поездку.

Подходя к дому Котовых я слышал, как гудит двигатель, машина уже заведена. Внутри что-то ёкнуло – то ли волнение, то ли предвкушение. А может, я просто не до конца проснулся.

Дверь подъезда открылась и на крыльцо вышел Андрей. Вот это встреча – в смысле, я его видел вчера, но сегодня всё по-другому. Сегодня мы едем в общагу, сегодня начинается что–то новое.

– Андрюха, здарова, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовал.

– Здарова! – он хлопнул меня по плечу. – Готов к великому переселению народов?

– А то.

За ним вышла тетя Ира. Она улыбалась, но я видел, что она немного растеряна. Наверное, отпускать детей в другой город – это всегда волнительно. Мы с родителями попрощались дома за завтраком: у отца важная встреча, у мамы проверка на работе.

– Здравствуй, Ильюшечка! – тетя Ира обняла меня, и от этого стало тепло, почти как дома. – Как ты? Готов?

– А как же, – улыбнулся я.

Из подъезда вышел дядя Валера с двумя огромными чемоданами, а следом за ним, согнувшись под тяжестью своей сумки, показалась Мила.

Я едва не присвистнул. Господи, она что, собралась остаться там навсегда? У меня с Андреем вещей вместе в два раза меньше. Я старался взять самое необходимое – ноутбук, пара футболок, кроссовки. Всё это влезло в одну сумку и рюкзак. А у неё…

– Здравствуй, Илья, – дядя Валера кивнул на багажник. – Закидывай вещи.

– Здрасьте, – я оглядел гору багажа. – Давайте сначала вы всё это загрузите, а потом разберёмся с моей маленькой сумочкой. А то боюсь, машина с места не сдвинется.

– Не боись, выдержит, – усмехнулся он, загружая чемоданы в багажник.

Мила поставила свою сумку рядом с машиной и, заметив мой взгляд, вздёрнула подбородок:

– Доброе утро, Милочка Валерьевна! – не удержался я. – Как спалось? Как настроение перед дорогой?

– Доброе утро, Илюшечка Дмитриевич! – ответила она тем же тоном. – Спалось просто чудесно. Надеюсь, лучше, чем вам.

– Мила, ну что за тон? – мягко упрекнула тетя Ира.

Я внутренне усмехнулся, она как всегда.

– Илюшечка, я там Миле положила булочек с корицей, в машине вместе покушаете.

– Спасибо, – я взял пакет и поймал на себе взгляд Милы. Она смотрела так, будто я украл её годовой запас еды.

Багажник наконец закрыли, но вещи всё равно не влезли – сумку Милы пришлось поставить на переднее сиденье.

– Ну что, рассаживаемся, – скомандовал Андрей. – Ильюха, садись в центр, мы с Милой по краям.

– Всё взяли? – спросил дядя Валера, садясь за руль.

– Ой, я, кажется, пакет с книжками забыла! – Мила дёрнулась.

Я чуть не застонал вслух. Книжки. Я надеялся, что она забыла про них, мы же и так еле влезли.

– Быстро, – бросил дядя Валера, и Мила выскочила из машины.

Я смотрел, как она бежит обратно в подъезд, и думал, что она, наверное, единственный человек, который тащит в общагу книги, когда есть интернет. И вот куда мы поставим этот треклятый пакет… Мне на голову что–ли?!

– Илюха, ты чего такой напряжённый? – спросил Андрей, поглядывая на меня.

– Да душно в машине.

– Ага, – он хмыкнул. – Может, просто волнуешься?

Я промолчал.

Мила вернулась с пакетом, из которого торчали корешки еще запакованных книг. Дядя Валера запихнул его куда–то между сумками, и мы наконец тронулись.

– До свидания, мои дорогие! – тетя Ира стояла у подъезда и махала. – Буду скучать! Вы же через недельку-две приедете?

– Конечно! – крикнул Андрей, высунувшись в окно. – Как только, так сразу!

– Пока, мам!

Машина выехала со двора. Я смотрел в окно на удаляющиеся дома и думал о том, что возвращаться мне теперь хочется меньше всего. Ведь с Милой мы теперь будем жить в одном здании и видеться каждый день. Ну или не видеться, если она будет меня избегать. Но в любом случае у меня будет гораздо больше шансов все исправить. Я посмотрел в ее сторону. Она сидела, прижавшись к своей двери, и смотрела в окно. Андрей что-то рассказывал отцу про заселение, я слушал вполуха, ведь всё моё внимание было приковано к ней. Машина выехала на трассу, и город остался позади. В салоне стало тихо, только по радио играло что-то ненавязчивое.

Ну что, вот и перед нами открывается новый этап – самостоятельность. Звучит громко, но пока что ощущается только духота в машине и желание вытянуть ноги. Время только восемь утра, а уже становится просто невыносимо, а мы ведь даже половины пути не проехали. За окном всё то же самое – поля, лес, снова поля, и так до самого Минска.

Мы с Андреем сидим сзади, Мила рядом. Она воткнула наушники в уши и погрузилась в чтение. Я покосился на обложку – какой-то романчик, судя по розовым буквам и силуэту целующейся парочки. Никогда не понимал её интереса к таким штукам. Там же всё слишком... ванильно, что ли? По-девчачьи.

– Интересно про соседей побольше узнать, – сказал Андрей, отвлекая меня от мыслей. – Хоть бы с нашей спецухи. Жить целый год с новыми людьми хотелось бы с комфортом.

– Ага, – кивнул я. – Надеюсь, будут адекватными.

Мы с Андреем поступили на «Экономику». Там и баллы пониже были, чем на Милкином менеджменте, и кураторы, судя по беседе, классные – Даша и Катя. Они ещё в начале августа создали чат и уже начали нас активно знакомить. Сегодня на собрании мы впервые увидим одногруппников вживую. В чатах, конечно, своя атмосфера. Кто-то стесняется, молчит, читает. А кто-то строчит по сто сообщений в день, и потом за сутки набегает несколько сотен. Я скорее из тех, кто предпочитает живое общение. Ну не могут же эти всплывающие уведомления заменить нормальный разговор, когда ты видишь человека, его лицо, мимику, жесты.

Про соседей мы узнали ещё две недели назад. У каждого студента БГУ есть личный кабинет – там и расписание, и баллы за сессию. Брр… Сессия. Звучит напряжённо. Пять экзаменов за раз, и это только в первом семестре. Среди предметов даже «История белорусской государственности» есть – я до сих пор помню, как мы с Милой готовились к экзамену в девятом классе…

Так вот, в личном кабинете есть раздел «Общежитие», и пятнадцатого августа там появилась запись: «Вам предоставлено общежитие 4, этаж 6, блок 606, комната 606А». У Андрея было то же самое. Идеально! Жить с лучшим другом, который тебе почти как брат – это просто мечта.

Через кураторов мы узнали, что общага квартирного типа. Это значит, что каждый блок – как маленькая квартирка на шестерых: двое в комнате «А», четверо в комнате «Б». То есть у нас с Андреем будет ещё четыре соседа. Ох, надеюсь, они не заучки, потому что сегодня, да и вообще по вечерам, у нас по планам тусовки. Ещё в блоке есть кухня, ванная и туалет. На шестерых – звучит очень роскошно.

До этого я представлял общагу как страшное здание с ободранными обоями, скрипучей мебелью и одной кухней на весь этаж. Мы даже думали снимать квартиру. Но кураторы скинули фотки, я погуглил, и мы сразу отбросили эту идею. Все-таки студенческие годы сполна можно прочувствовать только в общаге, тем более что нам с ней так повезло.

– О чём задумался? – спросил Андрей.

– Да так, о разном.

Я отвернулся к окну.

Через полчаса мы услышали тихое сопение. Мила заснула. Книга выпала из рук и приземлилась на колени, но она даже не шевельнулась. Голова откинулась назад, рот приоткрылся.

– Вырубилась, – шепнул Андрей.

– Ага, – так же тихо ответил я.

Единственным звуком в машине была радиовикторина, тихо доносящаяся из динамиков магнитолы. Дядя Валера вёл сосредоточенно, не отвлекаясь. Я смотрел на Милу и думал о том, что она, наверное, не выспалась. Вставать рано, ночь перед таким днём всегда беспокойная. Помню, она рассказывала, что чтение её успокаивает, а иногда и усыпляет. Видимо, сработало.

Около 9 часов дядя Валера свернул на заправку.

– Перерыв, – объявил он, выключая двигатель.

Мы с Андреем вышли из машины. Воздух снаружи был горячим, но гораздо свежее, чем в машине, ветерок хотя бы есть. Я потянулся и, хрустнув позвоночником огляделся. Машин мало, людей в магазинчике почти нет.

– Пойдём, – Андрей кивнул в сторону мини-маркета.

Мы купили пару батончиков и бутылку воды. Я сделал глоток и подошёл к машине, заглянул в окно и замер.

Мила спала. Не просто спала, а откинув голову на спинку сиденья, приоткрыв рот и беззаботно посапывая. Рядом лежала все еще раскрытая книга, а один из наушников выпал из уха.

Я обернулся к Андрею и приложил палец к губам.

– Тшш…

Он подошёл, заглянул и сразу понял.

– Ты серьёзно? – шепнул он, пряча улыбку.

– А то.

После этого я сел на своё место, Андрей залез следом. Мы склонились над моим телефоном, рассматривая кадры Милки с открытым ртом, и еле сдерживались, чтобы не заржать.

– Это золото, – прошептал Андрей, тыча пальцем в экран. – Она нас убьёт.

– Если узнает, – так же тихо ответил я.

– А она узнает?

Я посмотрел на спящую Милу, потом снова на фотки. На них она была совсем другой – не колючей, не огрызающейся. Просто уставшей милой девчонкой, которая дрыхнет на заднем сиденье, даже не подозревая, что её снимают.

– Может, и не узнает, – сказал я и убрал телефон в карман.

Дядя Валера завёл машину и мы тронулись. Я сидел, смотрел в окно и чувствовал, как в кармане лежит эта маленькая тайна. Фотки, которые я, наверное, не решусь никому показать и которые уж точно никогда не удалю.

Мила спала ещё полчаса. А когда проснулась, первым делом стала искать пропавший наушник, крутясь во все стороны и поправляя волосы. На нас она посмотрела подозрительно.

– Чего вы улыбаетесь? – спросила она.

– Ничего, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Она прищурилась, но не стала допытываться. Я посмотрел в окно. За стеклом уже виднелись окраины Минска – высотки, развязки, рекламные щиты. Скоро будем на месте.