Текст книги "В голове только шоколад (СИ)"

Автор книги: Марина Рэй

Соавторы: Катена Спарк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 26 (Илья)

Алексей Воробьев – “Сумасшедшая”

Всё началось с того, что Аня – наша маленькая, но очень активная соседка и по совместительству девушка моего лучшего друга – решила, что МЫ будем помогать Студенческому совету факультета организовывать КВН. Сказала, что если сейчас им запомниться в начале года, то могут взять досрочно в свою организацию. Честно говоря, я не особо вникал. Я вообще не любитель этих студенческих мероприятий, но у Ани был один аргумент, против которого я не устоял: «Илья, ты же не хочешь, чтобы Мила одна всё таскала?»

Мила. Я вздохнул, конечно, не хочу.

Вот так в четверг вместо пары по физре мы оказались в актовом зале экономического факультета. Помещение было просторным, со сценой, за которой висел тяжёлый бархатный занавес цвета увядшей вишни. В зале стояли ряды мягких кресел, сейчас пустых, а на сцене громоздились коробки с декорациями, реквизитом и прочей дребеденью. Пахло пылью и старым деревом.

Аня, как всегда, кипела энергией: она бегала между коробками, сверялась со списком в телефоне и раздавала указания (пока, по ее словам, ребята со студорганизации на важных парах, она решила взять оформление сцены на себя). Андрей, её верный рыцарь, стоял рядом с огромной упаковкой воздушных шаров, которые, судя по всему, предстояло надуть. Я сидел на краю сцены, свесив ноги, и наблюдал за этим хаосом.

– Илья, не сиди без дела! – крикнула Аня, заметив мою бездеятельность. – Помоги Миле с декорациями на сцене!

Я поднял голову. Мила как раз взбиралась на шаткий стул, чтобы дотянуться до металлической рамы, на которую нужно было повесить какие-то декорации в виде бабочек на нитках. Она была в черных джинсах и лёгкой кофте, волосы собраны в высокий хвост. Вдруг стул под ней слегка покачнулся, и я замер.

– Аккуратнее, – сказал я, вставая и подходя ближе. – Ты что, собралась учиться летать?

– Ничему я не собиралась учиться, – огрызнулась она, не оборачиваясь. – А ты если хочешь учиться, можешь идти на пары.

– Да я с удовольствием, только нас сейчас физкультура. И давай-ка слезай оттуда я сам повешу.

– Ага, сейчас. Ты только все испортишь.

Я закатил глаза, но остался рядом, на всякий случай. Мила потянулась вверх, стараясь повесить очередную висюльку. Стул снова качнулся.

– Мила, слезь, я серьёзно говорю.

– Илья, отстань, а!

– Ты же упадёшь!

– Это ты сейчас упадёшь, если не заткнёшься.

Наконец все было повешено, и Мила спрыгнула со стула, но недостаточно аккуратно, дёрнулась и, потеряв равновесие, полетела бы на пол, если бы я не подхватил ее.

– Я же говорил.

– Отпусти, – прошипела она.

Она выпрямилась, поправила свитер, посмотрела на меня с таким видом, будто я был виноват в том, что стул шатается.

– Спасибо, конечно, – нехотя сказала она.

– Пожалуйста.

Она закатила глаза, я усмехнулся.

– Эй, вы двое, – вмешалась Аня, появляясь между нами. – Работаем, а не флиртуем.

– Мы не флиртуем, – в один голос сказали мы с Милой.

Аня только улыбнулась и ушла к Андрею.

– Так, а где насос? – спросил он, покопавшись в коробке.

Аня замерла и наморщила лоб.

– Насос? Я думала, он там…

– Его там нет, – сказал я, заглядывая в коробку через плечо Андрея. – Только шарики и какая-то верёвка.

– Вот чёрт, – Аня прижала руки к щекам. – Я, вообще забыла где он. Может он вообще в других коробках в кабинете Студсовета, а у меня пока туда доступа нет. А нам шарики нужны прямо сейчас.

– И что делать? – спросила Мила, подходя ближе. – Без шариков будет не красиво.

Я посмотрел на Андрея, он посмотрел на меня.

– Ну что, собственными дыхалками надуем?– предложил я.

Андрей вздохнул так, будто я предложил ему надуть большой воздушный шар, на которых летают в Каппадокии.

– Ладно, – сказал он. – Другого выхода нет.

Мы взяли по шарику – я жёлтый, он красный – и начали надувать. После пятнадцатого шарика голова начинала кружиться, а губы немели. Андрей, судя по его красному лицу, чувствовал себя не лучше.

– Ты как? – спросил я, завязывая очередной шар.

– Лучше не спрашивай, – выдохнул он.

– А ты дыши через нос.

– Спасибо, кэп.

Мила стояла рядом и смотрела на нас с непередаваемым выражением – смесь веселья и лёгкого презрения.

– Вы такие смешные, пыхтите, как паровозы.

– Ты бы лучше помогала, – буркнул я, держа в зубах шарик и набирая воздух для очередного шара.

– А я и помогаю, морально. Создаю вам атмосферу.

– Твоя атмосфера не надует нам шарики.

– А твоё нытьё – тем более.

Я выпустил воздух из шарика (ещё не завязал) и посмотрел на неё.

– Мила, хочешь показать мастер-класс? Давай, твоя очередь.

Она взяла шарик, но не стала надувать – просто повертела в руках и швырнула обратно в коробку.

– Я пас. У меня лёгкие не такие тренированные.

– А у нас тренированные?

– Вы же спортсмены, – она усмехнулась. – Вам полезно.

Андрей закончил надувать очередной шар и, завязав его, откинулся на спинку стула.

– В следующий раз, Ань, предупреждай, что насоса нет, – сказал он, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Или мы будем выглядеть как идиоты.

– Почему как? – парировала Аня, но тут же улыбнулась. – Но я вас люблю.

– Только нас?

– И шарики, – добавила она. – Вы герои!

Я вздохнул и взял следующий шарик – зелёный. Андрей потянулся за оранжевым.

– Сколько нам ещё? – спросил я.

– Ещё штук двадцать, – сказала Мила, сверившись со списком в руках Ани.

– Двадцать? – я чуть не поперхнулся. – Ты издеваешься?

– Я издеваюсь? Это вы потеряли насос.

– Мы его не теряли, его не было.

– Тогда плохо искали.

Вмешался Андрей, перед этим улыбнувшись Ане:

– Давайте уже доделаем, а спорить будем потом.

Я зажал шарик в зубах и начал надувать. В какой-то момент голова пошла кругом, а перед глазами замелькали цветные пятна. Мила, заметив мой вид, тихо засмеялась.

– Илюшечка, хочешь, принесу тебе водички?

– Иди ты, – просипел я, не разжимая губ.

– Куда? В буфет? Тебе все-таки плохо? – спросила она даже с небольшой ноткой обеспокоенности.

– Готово, – сказал я, завязывая последний зелёный шар.

Мы с Андреем переглянулись. Он был красный, я, наверное, тоже. На сцене лежала гора разноцветных шаров – надутых, упругих, готовых украсить еще и весь зал.

– Ура, – вяло сказал Андрей.

– Лучшие парни на свете, – сказала Аня, подходя и целуя его в щёку.

– А я? – спросила Мила.

– А ты – лучший создатель атмосферы.

– И надзиратель, – добавил я.

Мила посмотрела на меня и, не удержавшись, улыбнулась. Настоящей улыбкой – не колкой, не ехидной, а тёплой, почти домашней.

– Ладно, – сказала она. – Вы настоящие герои.

– Спасибо, – ответил я. – Такие моменты надо запоминать, не всегда ты бываешь такой нежной, котенок.

– Ах ты ж…

И я начал убегать от нее по всему актовому залу. Она что-то прикрикивала сзади меня, а я пытался не упасть, все еще не отойдя от тренировки на дыхательную систему, голова немного кружилась. Андрей и Аня стояли на сцене и смотрели на все это представление взявшись руками за живот. Вот тебе и КВН!

Когда я вернулся на сцену, а Мила дубасила меня каким-то куском ткани, Аня еле-еле успокоившись сказала:

– Вы как дети. Пойдёмте уже вешать шарики.

Мы снова обменялись взглядами, и я почувствовал, что между нами проскочила искра привычного противостояния. Сегодня мне было очень-очень весело.

– Ладно, – вздохнул я. – Но чур вы будете подавать шарики.

Мила подала мне связку разноцветных шаров, и я взобрался на лестницу, которую Аня предусмотрительно придвинула к сцене. Сверху зал выглядел иначе: мягкие кресла казались игрушечными, а сцена – огромной.

– Держи, – Мила протянула мне очередной шар. – Цепляй.

Я прицепил его к куску ткани, потом ещё один, и ещё. Мила подавала, я закреплял. Мы работали молча, но это молчание было не напряжённым, а скорее сосредоточенным.

Я улыбнулся, когда она подала последний. Рядом Аня и Андрей обсуждали расположение последнего шарика. Я слышал их голоса:

– Нет, левее!

– Ты уверена?

– Да, я уверена, левее!

– Ань, я не могу левее, там стена.

– Тогда выше!

– Выше не могу, я не Илья.

– Ах да, Илья на лестнице.

Я усмехнулся. Пусть мучаются, голубки.

– Вроде неплохо, – сказала она.

– Вроде? – переспросил я. – Это шедевр.

– Ты просто повесил пару шариков, – хихикнула Аня.

– Зато я сделал это с душой. А ты что хотела? Чтобы я ещё и станцевал?

– А что ты умеешь? Такие таланты пропадают…

Я закатил глаза. Мила, стоявшая рядом, фыркнула.

– Ой, Аня, если бы эти оба умели танцевать…

– А ты зато умеешь? – спросил я.

– Умею.

– Покажи.

– Не сейчас, устала.

– Ох уж эти отговорочки.

Она хотела что-то ответить, но в дверь вошла Наташа – руководитель декораторского направления. Она была запыхавшаяся, видимо бежала после пары с пятого этажа на первый.

– Ого как красиво!

– Спасибо, – ответил Аня. – Это мы с помощью парней такое сделали.

Андрей кивнул, не отрываясь от телефона – кажется, фотографировал зал для отчёта. Аня тем временем открыла последнюю коробку, которая магическим образом переместилась из-за кулис в середину сцены, и начала извлекать оттуда странные предметы: маски, парики, какие-то накидки.

– Это для выступлений, – объяснила она. – Надо развесить на вешалки за кулисами.

– Мы поможем, – сказал я, спускаясь с лестницы.

Мы с Милой понесли костюмы за кулисы. Там было темно и пыльно, но мы быстро нашли вешалки и принялись развешивать всё по местам.

– Не боишься темноты, Милка? А вдруг сейчас тут появится дух Карла Маркса, – сказал я загадочно.

– Илья, ну ты совсем дурачок? Такой взрослый мальчик, а до сих пор призраков веришь.

– А тут тебе не до шуточек. Не зли такого серьезного бородатого дядю, а это тебе еще целых 4 года на экономфаке учиться.

– Господи, Илья, ты успокоишься сегодня или нет?

Мы вернулись в зал. Аня уже сидела на краю сцены, уставшая, но довольная.

– Ребята, спасибо вам, – сказала она. – Без вас я бы не справилась.

– Пустяки, – ответил Андрей, подходя и обнимая её. – Ты молодец.

– Ты тоже, – она поцеловала его в щёку.

Я отвернулся. Вот это у их лёгкость, у нас с Милкой такого и в старости не видать. В этот момент она повернулась ко мне и мы улыбнулись друг другу. И на мгновение показалось, что расстояние между нами сократилось.

Мы вышли из актового зала. В коридоре было тихо, только эхо шагов разносилось по пустому корпусу. Выходя на улицу, я поймал себя на мысли, что сегодняшний день был не таким уж плохим. Потому что мы были вместе. И потому что Мила была рядом – колючая, красивая, неуклюжая на этом дурацком стуле. Но моя. Пока ещё не совсем, но когда-нибудь… Я надеялся, что когда-нибудь. Я смотрел на нее и думал, что, чёрт возьми, я люблю её. Даже когда она меня бесит. Даже когда она колкая. Даже когда называет придурком. Люблю. И, кажется, это уже не пройдёт. Никогда.

ГЛАВА 27 (Мила/Илья/Влад)

Мила

– Мила, ну пожалуйста! Это последнее мероприятие на этой неделе, честное слово!

Аня смотрела на меня щенячьими глазами, и я прекрасно понимала, что это "последнее" – враньё чистой воды. Но спорить с ней было бесполезно.

– Ладно, – вздохнула я, – но после этого я имею право на недельный отдых от твоей активности.

– Идёт!

Мероприятие оказалось каким-то круглым столом для первокурсников.: что-то про адаптацию, про студенческую жизнь, про возможности. Я сидела в актовом зале, слушала выступающих вполуха и думала о том, что через час встречусь с Владом.

Мы договорились погулять в парке Горького. Он написал ещё утром: «Осень, листья, кофе – чего ещё желать для идеального свидания?» Я улыбнулась, читая сообщение. Влад умел быть милым.

Проблема была только в одном: когда я думала о нём, я почему-то вспоминала Илью. Постоянно. Навязчиво. Так по-дурацки.

– Ты чего такая задумчивая? – шепнула Аня, толкая меня локтем.

– Всё нормально.

– Ага, у тебя уши красные.

Я машинально схватилась за ухо, Аня хихикнула.

– Ладно, – сдалась я. – Думаю о Владе.

– О Владе? – Аня приподняла бровь. – А почему тогда краснеешь, как влюблённая школьница?

– Я не краснею, тебе показалось!

– Краснеешь, краснешь, я же вижу.

Я закатила глаза и уставилась на сцену.

Когда мероприятие наконец закончилось, я пулей вылетела из зала. Надо было успеть привести себя в порядок перед встречей.

– Милка, ты куда? – крикнула Аня.

– В туалет!

– А потом?

– А потом у меня свидание!

– С кем?

– Догадайся!

Я скрылась за дверью, оставляя Аню с её любопытством.

В туалете я быстро поправила волосы, подкрасила губы блеском, проверила, не размазалась ли тушь. Вроде все нормально. Свитер сегодня удачный – мягкий, бежевый, под цвет осени. Джинсы, кеды, сумочка на плече – просто, но симпатично. Главное, чтобы Влад не заметил, как я нервничаю. Хотя почему я нервничаю? Это же просто прогулка. Я выдохнула и вышла из туалета.

На первом этаже, у входа в университет, уже стоял Влад. В тёмной куртке, с двумя стаканчиками кофе в руках, с улыбкой на лице. Увидел меня – помахал.

– Мила! – он подошёл ближе и протянул мне один стаканчик. – Держи, согреешься, то на улице прохладно.

– Спасибо, – я взяла кофе, чувствуя, как тепло разливается по ладоням.

– Мила, у тебя улыбка прямо как у хомячка, который нашёл семечку.

– Ты сейчас на полном серьезе сравнил меня с грызуном?

– С самым счастливым грызуном на свете! У него щёчки такие надутые, и он прям сияет. Как ты, когда радуешься.

– Влад, это провал.

– Нет, это успех – ты же улыбаешься.

Я решила перевести тему, Владу очевидно нужно работать над частью комплиментов, а то от него уже не в первый раз вылетает что-то подобное. Но он наверное старается, ведь каждый раз замечает во мне очередную привлекательную черту

– Ты откуда знаешь, что я люблю?

– Ну, капучино – это классика, – он улыбнулся. – А сироп я добавил, какой-то необычный, в кофейне посоветовали. Говорят, вкусно.

Я сделала глоток. Странный привкус. Сладковатый, с какой-то... ореховой ноткой? Наверное, это тот самый «необычный» сироп. Я прислушалась к себе.

Орехи? Нет, не может быть. Влад же знает, что у меня аллергия. Я ему говорила в медпункте, когда он принес мне лед после попадания мячом. Он не стал бы рисковать. Наверное, мне показалось или это какой-то другой сироп, просто похожий.

Я сделала ещё глоток.

– Вкусно, – улыбнулась я. – Спасибо.

– Пойдём? – Влад кивнул в сторону выхода.

– Пойдём.

Мы вышли на улицу. Осень встретила нас прохладным ветром и шуршащими листьями под ногами. Небо затянуло серыми тучами, моросил мелкий дождик, но мне было всё равно. Кофе грел ладони, а рядом шёл симпатичный Влад, который, кажется, правда старался мне понравиться.

– Как мероприятие? – спросил Влад.

– Скучно, – честно призналась я. – Аня меня затащила, она у нас жуткая активистка.

– Вижу. – он усмехнулся. – А я сегодня тренировку прогулял, ради тебя. Ну да, тренер, конечно, убьёт, но оно того стоит.

Я улыбнулась.

Мы шли в сторону парка. Вокруг – студенты, спешащие по делам, мамы с колясками, бабушки с сумками, обычная жизнь. Я пила кофе и старалась не думать о том, что где-то там, может быть, идёт Илья. И что мне почему-то хочется обернуться и проверить.

***

Мы прошли уже половину пути до парка, когда я почувствовала, что что-то не так. Сначала я подумала, что мне просто жарко. Хотя странно, на улице холод, а я чувствую, как горят щёки. Сердце пропустило удар.

Нет. Нет-нет-нет.

– Влад, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Подожди.

Сначала просто лёгкий зуд в горле. Я подумала – показалось, но потом стало трудно глотать.

– Что случилось?

– Не знаю... – я попыталась вдохнуть глубже, но воздух проходил с трудом. Горло будто сдавливало невидимой рукой. – Мне что-то... тяжело дышать.

Влад смотрел на меня с недоумением.

– В смысле? Ты чего?

Я хотела ответить, но не смогла. Вдох, ещё вдох. Воздух не шёл. Лёгкие отказывались работать, горло сжималось, и с каждой секундой становилось только хуже.

Паника накрыла с головой.

Я схватилась за горло, пытаясь то ли растереть его, то ли помочь себе вдохнуть. Бесполезно. Кожа горела, руки начали дрожать. Кофе выпал из рук, разливаясь по асфальту коричневой лужей. Перед глазами поплыло.

– Мила? – голос Влада звучал откуда-то издалека. – Мила, ты чего? Эй!

Ноги подкосились, и я рухнула на колени, потом на асфальт, чувствуя, как сознание ускользает. Мимо проходили люди, кто-то оглядывался, кто-то ускорял шаг. Влад стоял надо мной, растерянный, бледный, не понимающий, что делать.

– Помоги мне... – прошептала я, но вряд ли кто-то услышал.

Губы немели, язык распухал, не помещался во рту. Дышать становилось всё труднее, перед глазами поплыли чёрные круги.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: орехи. Всё-таки там были орехи. Но почему? Почему Влад... он же знал...

Сознание ускользало, как вода сквозь пальцы. Последнее, что я увидела – чьи-то ноги, бегущие ко мне. Кроссовки. Знакомые. Очень знакомые. А потом – темнота.

Илья

Я вышел из универа и первым делом достал телефон – ответить на сообщения, накопившиеся за время мероприятия. Поднял голову и замер. Впереди, метрах в десяти, шла Мила… С Владом. Они разговаривали, смеялись. Она пила кофе, он нёс свой стаканчик и что-то рассказывал. Всё выглядело так... обычно. Так по-нормальному. А у меня внутри всё сжималось.

Я хотел пойти в другую сторону, правда хотел. Но ноги сами понесли меня следом. Я не приближался, просто шел на расстоянии, чтобы видеть, чтобы знать, что с ней всё в порядке.

Да, официально заявляю: я – идиот.

Я шёл за ними, сжимая телефон в кармане, и ненавидел себя за это.

Потом я заметил, что Мила остановилась. Сначала просто замерла на месте, потом схватилась за горло. Я ускорил шаг, не понимая, что происходит, но чувствуя, как холодок пробегает по спине.

В какой-то момент она рухнула на землю, а Влад стоял столбом, хлопая глазами, и даже не пытался ничего сделать.

Меня как будто током ударило. Я рванул вперёд, расталкивая прохожих, подлетел к ним и упал на колени рядом с Милой. Она была бледная, страшно бледная, с синеватым оттенком губ, лицо отекало прямо на глазах. Дыхание – прерывистое, хриплое.

– Что случилось? – рявкнул я на Влада.

– Я не знаю... она... кофе пила...

Я увидел разлитый кофе на асфальте. В воздухе витал знакомый запах. Я узнал бы этот запах из тысячи. Мила с детства была аллергиком, в школе однажды она случайно съела печенье с орехами. Её тогда еле откачали. Со стороны казалось, что я был спокоен и совсем не переживал, но на самом деле я тогда страшно испугался. Помню тогда ночами учил правила оказания первой помощи. После этого я всегда следил за ней, и понял, что никогда себе не прощу, если с ней еще что-нибудь случится. И пообещал себе быть всегда рядом.

– Ты дал ей кофе с ореховым сиропом? – заорал я, хватая Влада за грудки. –Ты вообще соображаешь, что делаешь?!

– А что? – Влад выглядел потерянным. – Я не думал...

– У неё аллергия, придурок! –ты бы ещё цианида ей в стакан насыпал!

Я набрал 103, продиктовал адрес диспетчеру, описал состояние, сказал, что нужна реанимационная бригада. Мила почти не дышала – только редкие, хриплые вдохи, от которых у меня сердце разрывалось.

Я сел на асфальт и положил её голову себе на колени.

– Держись, – сказал я, сжимая её руку. – Слышишь, милая? Держись. Сейчас приедут, только не уходи, пожалуйста. Только не уходи…

По моей щеке покатилась слеза. Я не могу ее потерять. Нет, это будет слишком несправедливо… Я слишком многого не сказал ей, слишком многого не сделал… Боже, Мила, не надо, не оставляй меня.

Она не отвечала. Глаза закатились, веки дрожали. Я сжимал её холодные пальцы и молился всем богам, чтобы скорая приехала быстрее.

Скорая приехала через семь минут. Семь минут, которые показались мне вечностью. Врачи быстро погрузили Милу в машину, я запрыгнул следом, даже не спросив разрешения.

Влад

Дверь захлопнулась. Скорая уехала, а я остался стоять на тротуаре с потерянным лицом.

Твою мать. Твою мать, твою мать, твою мать.

Как я мог забыть? Она же говорила что-то про аллергию на орехи, когда мы сидели в медпункте? Я не помнил, я вообще не слушал тогда, думал о своём.

Теперь всё летит к чертям.

Я достал телефон. Первым делом – вызвать такси до больницы, вторым – позвонить Свете.

– Ты где?

– Дома, а что?

– Срочно приезжай в 4-ю городскую. Илья там, Мила в больнице.

– ЧТО???

– Потом объясню. Просто приезжай и отвлеки его, любым способом. Главное, чтобы он не заходил к ней в палату. Я должен это сделать первым.

– Влад, что происходит?

– Света, просто сделай, я тебя очень прошу. Если хочешь своего Илью – сделай.

Пауза. Потом:

– Еду.

Я убрал телефон и вскочил в подъехавшее такси.

Милы

Я очнулась от того, что рядом пищал прибор. Открыла глаза. Белый потолок, белые стены. Пахло лекарствами, хлоркой и ещё чем-то больничным, от этого немного подташнивало.

Больница. Как я здесь оказалась?

Я попыталась вспомнить, что случилось, и память вернулась обрывками: кофе, странный привкус, потом жар, удушье, асфальт... чьи-то руки, голос... Илья?

Нет, не может быть. Наверное, показалось.

Горло всё ещё саднило, дышать было трудно, но уже не так, как тогда. Кто-то вколол мне лекарство, поставил капельницу. Я чувствовала, как по вене медленно течёт холодная жидкость.

В палату заглянула медсестра:

– Очнулись? Слава богу. Всё хорошо, аллергическую реакцию купировали. Вам ввели адреналин и антигистаминные, сейчас полежите ещё, отойдёте. Скоро можно будет уходить, но сегодня никаких нагрузок.

– Спасибо, – прошептала я хрипло. Голос сел, сорвался.

– Не разговаривайте пока, поберегите связки, – медсестра улыбнулась и вышла.

Я закрыла глаза. В голове шумело, тело было ватным, но главное – я жива. Кто-то успел, кто-то вызвал скорую, кто-то был рядом. Влад?

Я смутно помнила, как он стоял надо мной. Растерянный, бледный. Но потом... потом были другие руки. Тёплые, сильные, знакомые. Или мне показалось?

– Кто меня привёз? – спросила я хрипло.

– Молодой человек с вами был, в скорой приехал. Сейчас в коридоре ждёт

– Спасибо.

Я закрыла глаза. Влад. Значит, это Влад меня привёз. Молодец, не растерялся. Хотя я плохо помнила, что происходило после того, как мне стало плохо. Помню только его лицо – испуганное, растерянное.

А потом темнота.

Илья

Я сидел в коридоре отделения на жёстком пластиковом стуле и сжимал голову руками. Милу увезли в реанимацию, сказали ждать. Сказали, что состояние тяжёлое, но стабильное. Сказали, что всё будет хорошо. Я не верил, пока не увижу её своими глазами – не успокоюсь.

Влад приехал через полчаса после нас, сел напротив и молчал. Мы не разговаривали. Я был слишком зол, чтобы говорить, а он, кажется, просто не знал, что сказать.

Потом примчалась Света. Она влетела в приёмное отделение как ураган, громко хлопнув дверью.

– Илья! –закричала она на всё помещение.

– Тише ты, – шикнул я. – Здесь больница.

– Ой, простите, – нисколько не смутившись, она подлетела ко мне и повисла на шее. – Я думала, с тобой что-то произошло! Думала, это ты в больнице!

– Света, отстань.

– Ну как ты можешь так говорить? Я же переживаю!

– Света, отойди, – повторил я жёстче.

– Ну постой же, я ведь сильно испугалась!

Она висела на мне, и я ничего не мог сделать, потому что если начну вырываться – будет ещё хуже. Придётся объяснять, почему я такой грубый. А я просто хотел, чтобы она ушла, чтобы я мог зайти к Миле. Но Света не уходила. Она болтала без умолку, обнимала, прижималась, и я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы.

– Молодой человек, – к нам подошла строгая медсестра в очках. – Успокойте свою девушку, она мешает. Здесь больные люди.

– Она не моя девушка, – сказал я.

– Мне всё равно, чья она. Уберите, или я вызову охрану.

– Света, сядь.

– Но я хочу с тобой!

– Сядь, я сказал!

Она надула губы, но отошла. Села на стул рядом с Владом и достала телефон. Я выдохнул.

Тишина длилась минут пять, потом из реанимации вышла врач.

– Родственники Милы Котовой?

Я вскочил.

– Я друг. Как она?

– Состояние стабильное, пришла в себя. Мы её переводим в обычную палату. Пока можно зайти только одному, ненадолго, остальные подождут здесь.

Я шагнул вперёд, но в этот момент Света снова подскочила и вцепилась в мою руку:

– Илья, я с тобой! Я тоже хочу её увидеть, поддержать!

– Ты её даже не знаешь.

– Илья, я хочу спросить, можно ли ей что-то передать? Я тут сок купила, вдруг можно?

– Потом спросишь.

Врач посмотрела на нас.

– Ну подожди секунду!

Я оглянулся на неё и в этот момент краем глаза заметил движение. Влад, который всё это время сидел молча, вдруг встал и быстро, почти незаметно, скользнул в палату.

– Эй! – крикнул я. – Ты куда?

Дверь закрылась у меня перед носом. Я рванул следом, но Света снова повисла на мне:

– Илья, ну подожди! Дай им поговорить, она же его девушка!

– Она не его девушка!!!

– А кто?

Я замер.

– Откуда ты знаешь?

– Ну... – Света запнулась. – Влад говорил. Они же встречаются.

– Не встречаются они, – я сжал кулаки. – Пусти.

– Илья...

– Пусти, я сказал!

Врач повернулась ко мне, и я уже сделал шаг к двери, как вдруг до меня донёсся грохот. Света уронила стул.

– Ой, простите! Я случайно!

Медсестра, которая до этого сидела за стойкой, вскочила:

– Что здесь происходит? Вы что, не можете сидеть спокойно? Молодой человек, заберите её немедленно, или я вызываю охрану!

– Света, твою мать, – выдохнул я.

– Я случайно!

– Всё, – медсестра была непреклонна. – Вы оба выходите! Немедленно! Здесь больница, а вы устроили балаган. Выйдите на улицу и ждите там.

– Но я должен зайти к ней! – я попытался возразить.

– Должны – зайдёте. Но не сейчас, когда ваша подруга всё здесь переворачивает. Выйдите. Оба.

– Она не моя...

– Выйдите!

Меня буквально вытолкали в коридор, а потом и на улицу. Света семенила рядом, делая виноватое лицо.

– Илья, прости, я правда не хотела...

– Заткнись.

– Ну прости...

Я сел на скамейку у входа в больницу и закрыл глаза. Всё внутри кричало. Мила там, одна, а я здесь. С этой…

Мила

Я чувствовала себя выжатой, как лимон, но уже могла говорить и даже немного улыбаться.

– К вам можно? Тут молодой человек ждет, говорит, ваш парень.

Я удивилась. Мой парень? У меня нет парня. Если только...

– Пусть зайдёт.

Дверь открылась, и вошёл Влад.

– Мила, – выдохнул он. – Прости меня, пожалуйста. Я такой идиот, я не знал, что там орехи, честно. Я бы никогда...

– Тихо, – я улыбнулась. – Главное, что всё обошлось. Ты меня привёз?

Влад замер на секунду, всего на секунду. Потом улыбнулся:

– Конечно, я. Кто же ещё? Ты как вырубилась, я сразу скорую вызвал, с тобой поехал. Очень переживал.

– Спасибо, – я сжала его руку. – Ты меня спас.

– Ну что ты, – он сел на стул рядом. – Я просто сделал то, что должен был.

Я закрыла глаза. Влад сидел рядом, держал за руку, и было спокойно, тепло, хорошо. Но где-то на подкорке проскользнула мысль: те руки, в скорой... они были другие. Сильнее, мягче. И голос другой. Но я отогнала эту мысль. Наверное, показалось.

Влад же здесь, Влад привёз, Влад спас.

А Илья...

Я вспомнила, как сегодня, выходя из универа, краем глаза заметила знакомую фигуру. Он шёл за нами? Или мне показалось? Какая теперь разница.

– Мил, – тихо сказал Влад. – Ты как? Отдыхай, я посижу рядом.

– Хорошо, – прошептала я.

И провалилась в сон.

Илья

Я сидел на скамейке у больницы и смотрел на серое небо. Моросил дождь, было холодно. Света сидела рядом, болтала о чём-то, но я не слушал. Потом я увидел, как из дверей вышел Влад, довольный, улыбающийся. Сел в такси и уехал.

Я вскочил и рванул в приёмное отделение.

– Мне нужно к Миле Котовой!

– А вы кто? – спросила медсестра.

– Я друг.

– К ней уже приходил молодой человек. Сейчас она отдыхает, велели никого пускать.

– Но я...

– Молодой человек, – медсестра посмотрела на меня устало. – Приходите завтра, сегодня уже поздно.

Я вышел на улицу. Света ждала меня у входа.

– Ну что? Пустили?

– Нет.

– Ну и ладно, завтра придёшь. Пойдём, я провожу тебя до метро.

Я посмотрел на неё, она улыбалась. И вдруг я понял. Она специально. Всё это представление, это – специально. Стул, шум, истерика. Чтобы меня выставили, чтобы Влад зашёл первым.

– Ты... – начал я.

– Что? – она сделала невинное лицо. – Я ничего.

Я развернулся и пошёл в сторону метро.

Мила считает, что её спас Влад. Мила считает, что он – герой. А я… Я просто идиот, который опоздал.