Текст книги "Маска (СИ)"

Автор книги: Марина Лётная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Часть 1. Глава 1 «Кудрявое недоразумение»

– Срочно! Виолетта Сергеевна, помоги… – я насупилась, прислушиваясь к звукам, вырывающимся из динамика телефона. Грохочет музыка. Мужской смех, девчачий писк. Что у неё там происходит?

– Не поняла… С чем помочь? – перелистнув очередную страницу, увидела, что между абзацами выскочил огромный отступ. Безжалостно и с преогромным удовольствием пишу послание: «оформление!». – Ты что, не догадалась взять с собой кляпы? В первый рабочий день.

– А мне кто-то подсказал? Приходи, пожалуйста! Наори на них… Я знаю, ты умеешь, – шипящий шёпот донесся из телефона. Отчаянный такой, жалобный. Хм… Здесь и проверять нечего. Дальше титульника не продвинемся. – Виолет-та-а-а… Придешь?

Да что ты будешь делать!

– Ир, ты же хотела этот зверинец организовать… Вот, наслаждайся!

– Я за полтора часа не смогла и слова вставить. Они тут… – ну… Я отложила стопку курсовых и обернулась в сторону окна. Едва сугроб снега не образовался на подоконнике, пока Ирка подбирала подходящие выражения. Темно уже на улице.

Да не стесняйся, матерись.

– Ладно, блин! Сейчас спущусь, надаю по мозгам.

Я сбросила звонок и, стянув со спинки стула свитер, накинула его на плечи. В глазах была сухость и резь от острого искусственного света. Выключила настольную лампу, проверила ладонью, насколько сильно нагрелся её плафон – иногда не замечала, как часы пролетали за бумажками. Может, и к лучшему будет отвлечься, прогуляться через переход.

Иришка, конечно, меня поражала своей беспомощностью. Я начинала понимать претензии её мужа – почти что бывшего. Но что делать, сейчас одну бросать эту горемыку было нельзя. Мало ли, разревётся ещё на глазах у шакалов.

Я закрыла кафедру. Тускловатый свет чуть мерк в коридоре, а вдалеке техничка мыла аудиторию. Ведро стояло у одной из приоткрытой двери. Только до лестницы успела дойти, как у меня снова зазвенел телефон.

– Ну что? Ты скоро?

Да как же всё плохо-то. И минуты не прошло. Я вроде в армии не служила…

– Ир, мне из окна к тебе выпорхнуть? Иду я, иду! Из соседнего корпуса. Потерпи, сейчас заткну твоих демонов.

– Терплю! Быстрее, пожалуйста. Может, хоть что-то успею сегодня им объяснить.

Спускаясь по ступеням, я не удержалась от усмешки. Ох и тяжкая это миссия, всё-таки – учить людей танцам. Особенно, когда ни разу не работала «по специальности».

Я всё же ускорилась на выручку подруге. Прошла через пост охраны на цокольный этаж и направилась во второй корпус, где располагался актовый зал. Издалека уже были слышны неприличные звуки, а уж когда я открыла дверь…

Просто обомлела.

– Чшш, Вилка!

Пара сотен взглядов нацелились в мою сторону. От неожиданности я слегка проморгалась.

Не знаю, как удалось Иришке собрать столько народу на репетицию, да ещё и удерживать… Полтора часа? Зря я насмехалась что ли… Пришлось признать: этот её талант убеждать и вести за собой толпы меня впечатлял. Только в сторону чего?..

Я обернулась на растерявшихся студентиков, недоумевающих, почему их худший кошмар ворвался на репетицию. Вилка, Вилка… Моё излюбленное прозвище доносилось со всех сторон.

И не стремно ребячиться в двадцать с лишним лет! В присутствии сотрудника, какое позорище! Ну, меня-то постыдятся.

Прежде, чем я вступила с гневной речью, в зале наступила забавная пауза.

– А я не поняла… Вроде утром ехала в политехнический университет. А тут, оказывается, дошколятам зал сдают в аренду, – мой наигранно удивлённый голос раздался в каждом углу забитого до нельзя помещения. Лица повально приняли серьёзные выражения, но один бедолага попытался засмеяться. Ты попал, пупсик. – А вы почему без родителей, молодой человек? А? Где ваша… Мамочка?.. Мамочка ваша где? Вам в таком возрасте поздно вечером одному гулять нельзя.

Щекастый парниша насупился.

– Кхм, мне девятнадцать, – у стоящих вокруг него губы превратились в тонкие полоски.

Бог ты мой! И как вы с ним общаетесь? Чувства юмора похоронено вместе с интеллектом. Не мог ответить получше?

– Что? Не расслышала… Девять? Ох, мне надо было захватить сопливчики…

Ну-у-у! Чего не смеетесь-то? Смешно же!

Я не выдержала и улыбнулась. Какое удовольствие, прислушиваться к своему собственному стервозному голосу. Интонация – что надо. Я сегодня на высоте.

– Ой, смотрите! Девушки! На танцы пришли. А с кем вы планируете танцевать? Вот с этими? – я небрежно ткнула пальцем в сборище особей мужского пола. – Вы, главное, помните. У нас в стране есть закон о совращении малолетних. Советую не пропускать правоведение и носить юбки подлиннее. А то застудите своё наследство.

По залу раскатился хохот. Напуганную Иришку стало видно за кучей побледневших скромниц, пытающихся натянуть кусок ткани поближе к коленкам.

– Короче. Еще раз услышу ваши мартышкины радости на этаже… Если Ирина Максимовна мне скажет, что вы испоганили ее первый рабочий день – я прикрою ваши танцульки! Покажите мне, в каком ещё ВУЗе студентам нужно объяснять такие постыдные вещи?!

Ну, давайте. Просмейтесь. Опасно шутить с моей властью и репутацией. Для профилактики я пробежалась угрожающим взглядом по быстро стирающимся ухмылочкам и стремительно развернулась к двери.

Дело сделано.

– Виолетта Сергеевна! Можно вас на секундочку?!

Иришка… Спешно удаляясь из актового зала, я услышала, как меня преследуют её семенящие шаги.

Мы обе вышли в коридор, как бы я не пыталась улизнуть, и с грохотом закрыли за любопытствующими взглядами тяжелую металлическую дверь.

– Не уходи! Пожалуйста-а-а, они сожрут меня!

Я слегка потерялась от того, как Иришка начала тормошить меня за плечи.

– Ир! Соберись! Ты же хотела здесь работать! «Организация зимнего бала – прекрасная возможность проявить свои лидерские качества», – я ехидно передразнила её просроченные аргументы и равнодушно уставилась в глазеночки.

Сколько в них мольбы… Бедная! Узнала, наконец, что значит работа… Да ещё и с неблагодарными студентами.

– Я до сих пор хочу! Мне бы только начать! Можешь побыть здесь ещё часик?

Да что за наглость такая?

Совершено очумев от её просьбы, я попыталась вырваться из цепких ручек.

– Ира! Мы со студентами – не железные. Нам нужно отдыхать друг от друга… Тебе говорит о чём-то «тридцать с лишним курсовых на проверке и лекция с магистрантами по новой учебной программе»? – писклявым шепотом я намекнула ей на всю приоритетность моей ситуации.

– Говорит… Говорит, что тебе насрать на чувства своей подруги!

А ведь Стас в сердцах предупреждал, что она манипуляторша. Ну и настрадался же её муженёк!

– А ничего, что я пустила тебя пожить? – в её светлых прищурившихся глазках стали наворачиваться слёзы. Эй! Мы так не договаривались! – Ира, репетиция закончится, и ты в десятом часу пойдешь читать основы электротехники?

– Зачем это ещё? – девушка ну очень искренне удивилась, но её мелкие черты лица, выглядывающие из-под копны медно-рыжих волос, доверия не вызывали.

Догадайся…

– Ну а как ты иначе разберешься в курсовых? Ты же за меня их проверишь?

– Нет! Я у тебя работу отнимать не стану. Тебе же нравится измываться над студентами… Пойдём со мной, тряхнешь своей стариной на паркете, – Иришка быстро утёрла слёзы, и на грусть не осталось и намёка.

Какая импульсивная… Как обычно.

– Стариной? Мне тридцати нет… – искренне оскорбившись, я заметила, как мои руки грозно легли на бока.

Вообще-то, мы ровесницы!

– Ну это по паспорту. А ментально тебе все сто…

Вот и делай людям добро! Через сощурившиеся от гнева веки я оценила концентрацию хитрости на её улыбающихся накрашенных губках.

– О, Виолетта Сергеевна! – в наши громкие перешептывания вклинился изумленный голос декана. Я вздрогнула.

Мужчина оказался возле нашей с трудом удерживающейся от драки парочки. Вальяжно заправил шарф за борта куртки и пригладил остатки былой шевелюры, выглядывающие из-под каракулевой папахи.

– Ну вот! Хоть увиделись с вами сегодня… А это… Подруга ваша, Ирина…

– Максимовна, – она, наконец, выпустила меня из тисков, и слащаво улыбнулась своему благодетелю в преклонном возрасте.

Спасибо Александру Вадимовичу за трудоустройство моей потерявшей смысл жизни Иришки. Теперь стоит здесь, клянчит пасти за неё табун озабоченных баранов.

– Приятно познакомиться. Знаете, Ирина Максимовна, здорово, что вы так вовремя нашлись. И идея ваша с зимним балом – достойная, – он довольно кивнул в ее сторону, затем в мою. Морщины на старческом лице залегли глубже, когда мужчина плутовато улыбнулся. Под толстым стеклом очков это было ещё заметнее и противнее. – Я очень доволен, что перед ректоратом наш факультет выделился в этом году. Давно мы в творческом плане не светились…

– Наш факультет? – встряв между пока ещё беспочвенными благодарностями декана Иришке, я удивилась. – Так… На мероприятие студенты со всего ВУЗа пришли, я видела только что. И Иришка… Максимовна в культурно-моложеный центр устроилась. Разве он к нам какое-то отношение имеет? – я недоверчиво покосилась в сторону подруги.

– Виолетта Сергеевна, но вы же так за подругу свою просили… – по улыбочке было гадко узнать, как ему это польстило. – Да и смотрю, вы принимаете активное участие. Я же вас тоже вписал в организаторы…

Челюсть моя медленно раскрылась в направлении пола, и я осталась стоять с разинутым ртом.

Какое ещё активное участие?! Умом тронулся? Да я просто мимо проходила!

– Уверен, вам будет приятно помочь подруге. Она, всё-таки, новенькая здесь. Зато ваша фамилия, знаете, как внушительно звучала в ректорате? А я вам прибавочку выбил…

Прибавочка… Да что мне ваша прибавочка?! Пара тысяч рублей и отсутствие полноценного сна! Большое! Человеческое! Спасите! А как же полуторная нагрузка? Как же магистранты? Старый маразматик! Навешивает на меня обязанности и тут же забывает! Хоть бы таблетки свои принимал… Заикаясь в нечленораздельных протестах, я так и стояла, наблюдая, как престарелый декан уже кланяется перед кокетливой Иришкой…

Что за отстой?

– Спасибо огромное! Спасибо, Александр Вадимович! Мы сделаем всё в лучшем виде, и про электриков будет говорить весь университет!

Декан любезно поцеловал руку сияющей от восторга девушке. Смотрите, как розовые щеки сочетаются с рыжими паклями! Вот же хренов дамский угодник… Он повернулся ко мне, но я часто закивала, чувствуя, как нервная улыбка подрагивает на натянувшемся лице. Не надо… Фу! Обойдусь!

Учебную нагрузку я ещё могла стерпеть – да и вообще-то она мне была даже в удовольствие, но как же не поныть – а вот творческий концерт, увольте… Наймите дрессировщика из цирка!

– Виолетта Сергеевна, я перед вами в долгу, – хочется упомянуть, что вы его каждый раз рефинансируете без моего согласия!

Я зло промолчала. Надеюсь, эта ноша когда-нибудь окупится…

Вот так начальство снова нагнуло меня в положение ракообразного, а я уже планировала, как проделаю то же со своими студентами.

Александр Вадимович удалился по своим деканским делам в сторону лестницы, ведущей к выходу из университета. Благо, оставил мои ручки без слюнявого внимания.

– Ну теперь-то просить тебя не придется, – Иришка в полной уверенности кивнула в сторону зала. – Добро пожаловать.

Хрена с два.

– Сама разберешься, – я гаркнула в её сторону, возмущенно уложив руки на грудь. – Без меня! Я тебе должность выбила, ночевать позвала – а остальное меня не касается. Да и вообще, ты сейчас не похожа на утопающую! Больше на надзирательницу!

На лестнице отдаленно слышались шаги, а вот за дверью зала закопошились скучающие танцоры диско.

– Вообще-то, тебе за меня ещё и приплатили!

Хоть кто-то понимает, что мою заинтересованность в этой бездарной возне не купить?

– Иришка, – мой злобный подрагивающий голосочек исковеркал её осточертелое последние дни имя. – Если бы я хотела заниматься плясками, я бы не работала в ВУЗе преподавателем электротехнических наук! Дай мне делать работу нормально! И свою делай усерднее, может, и тебя начнут слушать… Один час потратила, не получилось, и что теперь?.. Перетрудилась? – я заглянула в её хлопающие зеленые глазки, исполненные жестокого желания припечь меня любой ценой, и просто подытожила. – Короче, иди в жопу!

На лестничной клетке раздалось невнятное шуршание. Боже, неужели я послала обнаглевшую Иру при вернувшемся декане…

Я осторожно обернулась назад, уже продумав, как буду добиваться своей правоты. И обнаружила, что ступеням поднимался всего лишь студент…

Или не всего лишь?

Могу поспорить, этаж едва выдержал шагнувшего на него парнишку вместе с неоправданным тяжеловесным самомнением. Я недовольно поморщилась, всматриваясь в отвлекшего меня циника: точно ли он был мужского пола… Может, это девушка с очень коротким кудрявым каре, лица-то не было видно за черной карнавальной маской. Но выдающиеся острые скулы убедили меня в первом впечатлении. Просто очередная жертва отсутствия отцовского воспитания. Из-за его спины показался гриф гитары.

– Лекса-а! Привет! – оказывается, Иришка тоже смотрела в его сторону. – Мне уже рассказали, какой ты… Занятой… Беги на сцену, послушаем тебя.

Подруга позабыла о бренности своего бытия и заговорила утрированно ласково, словно педагог с отсталым дошколенком. Ну и зрелище…

А «Лекса» – что это за имечко? Пока я рассуждала, какая адекватная мать назовёт так своего сына, его биополе самоуверенности оказалось в радиусе моей вопиющей неприязни. Пахло куревом. И, с первого взгляда не совсем было понятно за балахонистой одеждой, но, теперь-то видно, какие у парня развитые руки и плечи. Много дури, но явно маловато ума. За девчачьими тёмными кудряшками пряталась блестящая в ухе серёжка. Я, полностью сбитая с толку, заглянула в голубые глаза, затянутые «обольстительной» деланной поволокой, и едва не шарахнулась. Какое отвратительное высокомерие…

Чего молчишь? Я должна с тобой здороваться что ли?

– Здравствуйте, – стоило ему раскрыть женственный рот, как из него донёсся густой, рокочущий бас.

Я заметно опешила и, по ощущениям, стала чаще моргать, тщетно перебрасываясь взглядом на Иришку. Для такого голоса… Не слишком ли жеманное тельце? Он спешно направился к двери.

– Молодой человек! Почему в маске? – я с вызовом бросила в студента напрашивающееся замечание. Лекса, будь он неладен, обернулся, но на моем лице задержался взглядом лишь на секунду. Остановился где-то на лбу.

С моей врожденной способностью смотреть на людей так, словно по их щекам размазаны экскременты, уверена, я произвела на него неизгладимое, осуждающее впечатление.

– Так… Маскарад же.

Логично. Я опомнилась с полуоткрытым ртом, когда парень всё же добрался до двери и распахнул её перед пристроившейся рядом Иришкой. Начала выдумывать что-то едкое в ответ, уж больно извращенно сочеталась брутальная комплекция и показная женскость с голосом Вилле Вало. Хотелось втолочь в его башку, что выглядеть так в стенах ВУЗа – ужасно и даже жестоко по отношению к зрячим преподавателям…

Иришка уже юркнула в зал. Парень торопился войти следом, но, видимо, ощутил мой тяжёлый взгляд, и нехотя обернулся.

– Кхм… Вы заходите?

Это он мне? Я сбивчиво обернулась вокруг лестничной клетки. Его короткие хрипящие реплики вводили меня в заблуждение. Считает, что я могу быть причастна к репетиции? Точно не с нашего факультета, иначе бы знал, кто такая «Вилка Сергеевна»!

– А что, ручки устали? – понятно же, чем он занимается в свободное от игры на гитаре время – «балдеет» от себя прекрасного.

Я недовольно начала шагать в сторону входа, но пока закатывала глаза, поняла, что металлическая дверь загрохотала о косяк – захлопнулась прямо перед моим носом.

И тут я остолбенела. Светейшее лепестричество… Это что ещё такое?..

Глава 2 «Недостаток внимания»

Вместе с дребезгом металла в голове загудело негодование. Вот же щенок отсталый! Злоба быстро хлынула в грудь.

Из воздуха испарился кислород: я так рьяно его вдыхала, что начала давиться. Не успев и моргнуть, замахнулась на дверную ручку, дёрнула, не заботясь о том, насколько сильно дверь долбанет о косяк. И, обжигая заискивающим взглядом пространство, перешагнула порог. Да восторжествует возмездие!

Где этот чёрт с бараньими кудряшками?

– Где он? – мой ор оказался громче металлической двери, брошенной наотмашь.

Стоящие вблизи студенты перепугались до вырвавшихся вскриков. Зайчики, я сама чуть не оглохла.

Жаль, уши ещё пригодятся, когда буду слушать мольбы о прощении бескультурного патикуса.

– Виолетта Сергеевна, вы всё-таки решили остаться? – Ира, не успевшая добраться до сцены, пугливо на меня обернулась.

Судя по тому, как расширились её глаза, я выглядела достаточно угрожающе. Мне нужно было срочно учинить разборки!

– Я спрашиваю, где он? – Иркин красный рот задрожал, пытаясь озвучить не то вопрос, не то достаточно веские оправдания. В толпе бледных лиц совсем не было видно чёрную маску. Кругом одни наложившие в штаны первокурсники.

Иришке будет грех этим не воспользоваться.

– Виолетточка… Сергеевна… – подруга откашлялась и вдруг важно вытянула шею, словно индюшка в загоне с полудохлыми курицами. – Присаживайся. Раз ты назначена мне в помощь, тебе надо тоже прослушать наших артистов. Лучшие номера будут включены в программу бала. Александру Вадимовичу и ректорату должно понравится…

Это игнор?

Мои остекленевшие глаза начали нуждаться в моргании. Я чуть осмотрелась вокруг, понимая, что в каждую пару ушей залетела новость о нашем с Ирой соавторстве. Да ещё так крепко, как не залетают мои объяснения об устройстве генератора! Молодежь раскисла, начала переглядываться. Хах, думают, мероприятие для знакомств превратится в солдатскую муштру?

Не волнуйтесь! Я не собираюсь здесь надолго задерживаться! Только объясню нормы поведения одной мерзкой выскочке!

Подруга миленько улыбнулась, указывая разукрашенным ноготком на ряд стульев возле сцены.

– Кхм… Давай, садись.

– Сядь сама! – прошипела я. – Куда делся он? Вздумал дверьми хлопать у моего носа!

Ира неловко улыбнулась.

– Ты ищешь Лексу? – о, мягко сказано! – Ребятки вот передали, что он очень талантливый вокалист. Сейчас он подготовится и выйдет на сцену. Послушаем, оценим… Если у кого-то ещё есть идея для номера, напишите мне.

Алло! Хватит переводить тему! Я достану из-под земли любого, кто покушается на мой авторитет!

А этот чёрт деланый – будто растворился в толпе. Но свидетели меня не остановят! Месть будет сладка.

– Я против его выступления! – отлично. Кудрявая башка тут же показалась над толпой. Её никчёмный обладатель, взбираясь на сцену по боковой пристроенной лестнице, сбитый с толку остановился на полпути. Безумные из-за бледности глаза почернели сквозь остроугольную маску, завидев меня. – Браво! Белиссимо! Перфетто! Мы вам перезвоним!..

Я неистово захлопала в ладоши, с каждым глухим хлопком всё больше наслаждаясь воцарившейся тишиной, а затем довольно сложила руки на груди. Скулы свело от улыбки, когда Иришка чуть не взлетела на накладных ресницах. А надо было думать своей головешкой, наделяя властью – меня. Неужели она хотела вступиться за своего собрата по прическе?.. Ну, попробуй, дорогуша.

– Э-э… Виолетт, он… Он… Он же специально сегодня отпросился с работы. Пускай…

М-м-м, аргументище.

– Нет.

У меня засосало под ложечкой. Я гулко сглотнула, прочувствовав, как по пищеводу словно хлынул приторный, одуряющий напиток – удовлетворение, лучше коньяка.

– Что ж, я как раз не в духе сегодня…

До меня снова донёсся рокочущий, разлетающийся на щепки бас, словно сабельная пила грубо вонзилась в дерево. Сумасшедшее несоответствие внешности.

Ну какая же несправедливость, что столь удивительный голос заточен в теле так и не повзрослевшего подростка!

– Молодой… Человек, – я наигранно откашлялась, намекая на то, что сомневаюсь в его половой принадлежности. Да все на кафедре знали, как я относилась к женоподобным петушкам. Что за мода?

Ко мне на экзамен с серёжкой в ухе = отчисление.

– Вы, наверное, не поняли… Выступления не будет. Ни сегодня, ни когда-либо. Я сделаю всё, чтобы вы усердно учились, а не блеяли под гитару за нарисованные тройки. Будете знать, как пытаться прибить меня дверью!

Его пухленькие губки отчаянно сжались в тонкую ниточку, я уверена, едва сдерживающую матерные выражения. Да сам принц Чарминг, известнейший законодатель блеска для губ, блеванул бы при виде его наружности.

Ну и куда делась наша самоуверенность?

– Я блею только за пятёрки.

Студенты, казалось, вспомнили сами о своём же существовании, окатив зал хохотом. Я поперхнулась слюной. Ну это уже переходит всякие границы… Отвратительно, когда сладкие мальчики "учатся" на "отлично".

– Я вас услышала. Такого счастья вам больше не предвидится! – думаешь, наверное, откуда я взялась такая, молодая и злая. Бедняга, это с тобой ещё только впервые… Его взгляд остро блеснул, когда Боженька спустился на паркет, поравнявшись со всеми присутствующими. – Фамилия и кафедра!

Не заметила, как оказалась напротив горе-гитариста, усердно не выдающего своё жалкое положение расслабленной позой. Ну-ну, делай вид, что тебе насрать. Посмотрим, как твоя мамочка будет просить за тебя в крокодильих слезах!

Однажды, от одного несостоявшегося музыканта я услышала глуповатый трюк, как справиться с собственной неуверенностью. Он надевал солнцезащитные очки, совершенно не беспокоясь о том, что делает из себя посмешище. Это якобы позволяло спрятаться на первое время от оценивающего внимания и привыкнуть к нему. Затем он снимал очки и продолжал "голый". Чёрная маска на полфизиономии как раз-таки напомнила мне о том, что за ней спряталось. Непреодолимая неуверенность, высеченная на лбу. Может, он прыщавый?..

– Муратов…

Хриплый голос сменился на наглый, пацаний где-то справа. Не хватало комментатора!

– Кафедра мемологии.

ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Смешно. Твоя подружка на каблучищах, которая была на моих лекциях лишь один раз в начале семестра, оборжется на зачёте. Я оскалилась на борзого студента, умудрившегося встрять между мной и кудрявой башкой. Тот одичало отшатнулся.

– Хочешь принести себя в жертву вместо него?..

– Виолетта Сергеевна… – вдруг извиняющейся прибавился четвёртый голос. – Может, я продолжу репетицию?

Ах, да… Я медленно обернулась на жалобный скулёж Иришки, которой было уже совсем не смешно. У неё едва не затрясся подбородок, усыпанный веснушками. В груди тут же отозвался укол, и азартная улыбка бесследно слетела с моих губ. Уголки тяжело опустились.

Мда. Я вроде для благого дела всё заварила. Чтобы отвлечь подругу от скандалов в распадающейся семье, от мыслей о грядущем безденежье, а в итоге, как всегда наслаждалась своим положением… Действительно пора убираться с её территории.

– Ирина Максимовна, приступайте.

Отказаться от продолжения конфликта было легко, потому что самое важное я для себя уже выяснила. Лексе Муратову с таким замысловатым имечком не спрятаться в стенах МПТУ. Здесь все встанут на мою, правильную сторону.

Чувствуя себя слегка виноватой, я расположилась на одном из стульев в дальнем углу, скинув чьи-то наваленные сумки на подоконник. Недовольно вздохнула, что пришлось остаться – и благодаря декану, и благодаря самобичеванию за собственную провинность перед Иришкой, – но быстро нашла себе развлечение. Полюбуемся, как теперь Лекса будет наслаждаться репетицией.

В моём присутствии действительно дела пошли в гору. Ира начала объяснять внимающей толпе, как правильно вальсировать, а напряженные мальчики осмотрительно косились в мою сторону, словно я могла откусить от них кусочек, когда круг приближался ближе к дальнему ряду стульев.

Возможно, Иришка успела за оставшиеся полчаса даже больше, чем планировала на сегодня. И, возможно, на следующей репетиции мы расстанемся с двумя третями мирного населения культурно-молодежного центра. В КМЦ останется только местная творческая мафия – мало адекватные старшекурсники, предпочитающие знаниям микрофон в пятой точке, который метафорически им впихивают такие блюстители науки, как я, в зависимости от кафедры. Другие просто не захотят лишний раз со мной видеться. В общем, делать Вилку организатором – заведомый провал для любого творческого мероприятия.

Пары в кругу менялись от частых переходов. В руки женоподобного Лексы успело попасть десяток девочек, которые на его фоне не выглядели такими уж и красивыми. Когда рядом с ним оказывались студентки, мои представления о роли мужественного защитника в паре с хрупкой девушкой рушились, а моя совковская психика, доставшаяся по наследству от мамы, трещала по швам. Становилось мерзко наблюдать это зрелище. Хотелось плюнуть в этого мальчика. Хотя, я знала, что таких парней общая масса считала привлекательными… Даже более зрелые женщины, чем я. И от этого-то и было мерзко.

Такие, как он, должны усвоить урок: на внешности своё наглое счастье не построить. Залогом должны быть мозги – самая сексуальная часть тела в мужчине.

Ну вот, мы, кажется, столкнулись взглядами. Свой я попыталась сделать как можно более угрожающий, внушительный. Хоть из-под его маски было плохо видно, но Лекса кисло усмехнулся. Я от своего не отступлю, даже не фантазируй о пощаде, мальчик.

Иришка радовалась результату, Кудрявая Башка – подозревал, что его дни в университете сочтены. А я, обернувшись в мутноватое зеркало, выстилающее всю стену от моего тёмного угла до двери, заключила, что всё больше походила на довольного человека. Пока не вспомнила, что ночью меня ждёт проверка курсовых и составление лекции для магистрантов по новой учебной программе. Улыбочка сползла. Ну и усталая же рожа…

Ладно уж! Это того стоило.

– Ребятки, на этом всё. Спасибо, за ваше внимание. Кто ещё не в чате, вступайте, я буду публиковать видео с репетиций. Всем же интересно увидеть, как они смотрятся со стороны… И можете в «участниках» найти знакомых, с которыми сегодня танцевали в паре, – да, загадочно подмигнувшая Иришка умела находить нужные аргументы и организовывать бесформенные толпы. Еще немножко уверенности и, как бы я терпеть не могла творческие сборища, но она добьётся здесь успеха. – И пожалуйста, впредь ведите себя так же тихо…

Она покосилась в мою сторону: то ли с благодарностью, то с опаской. Иришка знала, как далеко я могу зайти в укрощении особо строптивых представителей студенчества. Кто знает, чем бы закончилось, если ей не удалось вмешаться?..

Студентики стали быстро расползаться по углам за вещами и в сторону выхода. Ирка сгребла свои бумажки в кейс – интересно, какие могут быть документы у без пяти минут преподавателя по танцам – уцепила свою аккуратно разглаженную на откуда-то нарытой вешалке, водруженной на гвоздь, шубу и безжизненно потащилась в мою сторону.

Неужто, устала?

– Сейчас они разойдутся, я закрою зал, и пойдём.

– Ясно.

А мне вот по твоей вине сегодня не спать. Будешь сидеть со мной до утра, за компанию!

Изнеможенно облокотившись о свою руку, уложив ее на спинке стула, я наблюдала, как довольные люди направляются к выходу. Наверняка многие из них лягут спать и даже выспятся, несмотря на грядущие практикумы и лабораторные, к которым хорошо бы было готовиться накануне. А я уже не в том положении, чтобы халтурить. Да я вообще не помню, когда пускала учёбу на самотёк… Не было такого!

Я увидела, как он неторопливо собирается возле ряда стульев, выставленных по периметру зала, напротив. Облокотил чехол с гитарой о спинки, отошёл ближе к центру, чтобы издалека посмотреться в зеркало. Ну, конечно… Чертов нарцисс.

Цветочек.

Видимо, мой тяжелый презрительный взгляд снести было невозможно, парень повёл бровью в мою сторону, нагло высматривая прямо перед собой. Давай, поиграй со мной в гляделки, щенок. Я почувствовала, как у меня приподнялась верхняя губа. Словно я понюхала испорченный суп, хранящийся в холодильнике уже неделю и ожидающий своего часа быть вылитым в унитаз. Сегодня снова не судьба…

Кудрявая Башка вдруг возымел смелость подойти ко мне.

– Ирина Максимовна, следующая репетиция в пятницу? – весь свой путь он вальяжно вышагивал, не спуская с меня ястребиных глаз, а затем обратился к Иришке.

Я не могла не напомнить.

– Да, Ирина Максимовна, назовите дату, когда ему оставить свою гитару дома.

Ух, какие мы злые! Не щурь свои глазки, будут морщины. Ирка оказалась разменной монетой в нашем косвенном разговоре.

– Д-да… В семь.

– Отлично. Не придётся отпрашиваться с репетиции с группой, – как бы вскользь, но, очевидно, назло, Лекса похвастался тем, что ему было, где применить свою гитару и без нашего «отстойного» бала.

Фи, как ущербно вестись на мои провокации. У него не оставалось шансов заслужить уважение.

Правда, я не сразу пришла к этой мысли. Почему-то всё, что он изрекал своим громоподобным голосом, звучало убедительно хотя бы при первом впечатлении, и это сбивало.

– Лекса… Ты, на всякий случай, приноси гитару, вдруг Виолетта Сергеевна переду…

Ага! Хрена с два! Не будет этого! Ирка боязно на меня покосилась.

– Значит так. Я на участие в этом мероприятии не подписывалась. Но ради такого дела, я буду присутствовать строго на каждой репетиции, чтобы убедиться, что ты и шагу не ступишь на сцену, дорогой, – для верности я сощурилась, представляя, что мои глаза излучают лазер.

Пиу-пиу-пиу.

– Не нужно.

– Что? – я чуть не захлебнулась от его нелепой излишней наглости. Мы сцепились взглядами, но для крайней степени самоудовлетворения мне не хватало рассмотреть его наверняка промелькнувшую неуверенность под маской.

– Не нужно приходить каждую репетицию, чтобы убедиться… Можно прийти только в день бала.

Мой рот, не успевший сомкнуться, остался приоткрытым от правоты, что окатила меня, как ледяная вода. Ещё и из его уст… Боюсь, на долю секунды с меня смыло всю браваду.

А ведь правда… Я могу посетить итоговое мероприятие, сделать вид, что приложила к нему руку…

Потом над этим обязательно подумаю. У меня в голове продолжал раздаваться хриплый бас.

– Да почему ты в маске? – обезоруженная здравой мыслью, я вскочила со стула, желая приправить наш разговор легкой истерикой. Иришка отпрыгнула от меня подальше. Кстати, в зале никого не осталось. – Сними ее уже, наконец! Я хочу видеть, какое лицо у воплощения хамства! Или ты решил выделиться?

– Почему выделиться? Это же бал! – он жеманно тряхнул головой, смахивая кудряшку, упавшую на лоб. Отвратительный засранец…

– Но в маске на репетицию ты один пришёл! Страдаешь недостатком внимания?

У нас для таких как ты есть психолог! Я подозревающе зарычала на парня, но в следующую секунду он лишил меня ровного дыхания.

– Нас было четверо, но вы, похоже, смотрели только на меня.