Текст книги "Марина Цветаева. Письма. 1928-1932"
Автор книги: Марина Цветаева
Жанр:
Эпистолярная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Простите за скучное письмо, мне очень совестно. Сейчас иду к Савицким и припишу – берут ли. Если не возьмут башмаки, обрисую и пришлю.
Посылаю Вам Мура в трех видах, в Вашем костюме и башмаках, немножко темно, но сейчас осень, мало света (NB! не для души, – для фотографии!)
Целую Вас нежно, спасибо за всю доброту, пишите.
Любящая Вас,
Марина
30-го ноября, четверг.
Вчера уехал Савицкий и всё повез. Обещал вещи Вам переслать с кем-нибудь из знакомых. Он, кажется, человек точный. Живет загородом. Проф<ессор> Петр Николаевич Савицкий. (Евразиец). Напишите впечатление от «Евразии» и Ваше и других! (Говорю о № 1 евразийской еженедельной газеты, к<отор>ую, надеюсь, получили [569]). В след<ующем> письме напишу Вам о Маяковском, к<отор>ого недавно слышала в Париже [570]. (В связи с моим обращением к нему в газете. NB! Как его толкуете? Не забудьте ответить.)
Впервые – Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 68–69 (с купюрами). СС-6. С. 372–373. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 96–98.
114-28. Н.П. Гронскому
<Ноябрь-декабрь 1928> [571]
Милый Николай Павлович, увы, увы пролетает и вторая башмаковая сотня: мне крайне нужны деньги, дайте Але те 28 фр<анков>, а если еще спите, занесите их мне сразу после завтрака (до 2/4 ч<асов>. —потом уйдем).
Итак, жду
Кстати, расскажете про Ивонну [572].
МЦ.
Впервые – СС-7. С. 220. Печ. по СС-7 (с уточнением даты).
115-28. В.В. Маяковскому
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
3-го декабря 1928 г.
Дорогой Маяковский!
Знаете чем кончилось мое приветствование Вас в «Евразии»? [573] Изъятием меня из «Последних новостей», единственной газеты, где меня печатали [574] – да и то стихи 10–12 лет назад! (NB! Последние новости!)
«Если бы она приветствовала только поэта-Маяковского, но она в лице его приветствует новую Россию…»
Вот Вам Милюков [575] – вот Вам я – вот Вам Вы.
Оцените взрывчатую силу Вашего имени и сообщите означенный эпизод Пастернаку и кому еще найдете нужным. Можете и огласить.
До свидания! Люблю Вас [576].
Марина Цветаева.
Впервые – в кн.: Катанян В. Маяковский. Литературная хроника. 3-е, доп. изд. М.: ГИХЛ, 1956. С. 367. СС-7. С. 350. Печ. по СС-7.
116-28. А.В. Бахраху
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
10-го декабря 1928 г., понедельник.
Милый Александр Васильевич,
Я не только ответила Вам, но назначила Вам и ждала Вас. – В который раз – диву даюсь!
Это было недели две тому назад. Не дождавшись, естественно не написала, считая объяснения лишними. Но вот Вы опять пишете, и я опять отвечаю. Вся эта неделя у меня занята. Хотите – в следующий вторник, 18-го, Вы заедете за мной в 7½ ч<аса> и мы вместе куда-нибудь отправимся, лучше всего в к<инематогра>ф, где можно и говорить и не говорить. – Интересно, дойдет ли это письмо? До свидания!
МЦ.
P.S. «Тряпичный лоскут» [577] даже в кавычках к моим письмам неотносим!
Электр<ическим> поездом, станция Meudon Val-Fleury, от вокзала налево в гору, никуда не сворачивая, упретесь прямо в мой дом. 1-й эт<аж>, стучите.
Впервые – Новый журнал. Н.-Й. 1990. № 181. С. 138 (публ. А. Тюрина). СС-6. С. 626. Печ. по СС-6.
117-28. В Комитет помощи русским писателям и ученым
Покорнейше прошу Комитет не отказать мне в пособии, в котором очень нуждаюсь.
Марина Цветаева
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
12-го декабря 1928 г.
Впервые – СС-6. С. 663. Печ. по СС-6.
118-28. С.Н. Андрониковой-Гальперн
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
17-го декабря 1928 г.
Дорогая Саломея! Можно Вас попросить об иждивении? Очень нужно.
Все собиралась узнать о Вашем здоровье и делах, – в последний раз я Вас видела лежащей.
Сейчас в Париже Мирский, – не хотите ли встретиться втроем? Я бы приехала. Вторник и среда у меня заняты, остальное пока свободно. Жду весточки и целую Вас.
МЦ.
Впервые – СС-7. С. 119–120. Печ. по СС-7.
119-28. С.Н. Андрониковой-Гальперн
Дорогая Саломея! Огромное спасибо за иждивение. Сейчас у меня в доме лазарет: Мур лежит, С<ергей> Я<ковлевич> лежит – грипп. Мы с Алей ухаживаем. Вчера видела Мирского, – он никуда не едет, очень добрый и веселый.
Очень хочу Вас повидать, с Мирским или нет – равно. Захвачу новые стихи.
Целую Вас.
М.
22-го дек<абря> 1928 г.
Впервые – СС-7. С. 120. Печ. по СС-7.
120-28. Н.С. Гончаровой
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
31-го декабря 1928 г.
С Новым Годом, дорогая Наталья Сергеевна!
Ставлю свой под знак дружбы с Вами. О, не бойтесь, это Вам ничем не грозит. На первом месте у меня труд – чужой, на втором – свой, на третьем – труд совместный, который и есть дружба.
– Столько нужно Вам сказать, —
Писать о Вас начала, боюсь – выйдет не статья, а целая книжка. Сербы подавятся [578], чехи задохнутся [579], проглотит только добрая воля (к нам обеим) «Воли России» [580]. (Впрочем, остатками накормим и чехов и сербов!)
Просьба: когда я у Вас попрошу, дайте мне час: с глазу на глаз. Хочу, среди другого, попытку эмоционально-духовной биографии, я много о Вас знаю, всё, что не зная может знать другой человек, но есть вещи, которые знаете только Вы, они и нужны. Из породы той песенки о «не вернется опять» [581], такие факты.
Написаны пока: улица, лестница, мастерская [582]. Еще ни Вас, ни картин. Вы на конце мастерской, до которого еще не дошла. Пока за Вас говорят вещи (включаю и века Вашего дома). Говорю Вам, любопытная вещь.
А вот два стиха о Наталье Гончаровой [583] – той, 1916 г. и 1920 г. – встреча готовилась издалека.
А вот еще головной платок паломника, настоящий, оттуда, по-моему – Вам в масть. Целую Вас и люблю Вас.
– До 3-го!
МЦ.
Впервые – по копии в рукописной тетради (РГАЛИ. Ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 19). СС-7. С. 351. Печ. по тексту оригинала: Цветы и гончарня. С. 21–22. В текстах оригинала и копии имеются незначительные разночтения.
1929
1-29. А.А. Тесковой
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
1-го января 1929 г.
С Новым Годом, дорогая Анна Антоновна!
Желаю Вам в нем здоровья, покоя, удачи, работы.
Вчера, на встрече у евразийцев, думала о Вас и в 12 ч<асов> мысленно чокнулась. Как Вы глубоко́ правы – та́к любя Россию! Старую, новую, красную, белую, – всю! Вместила же Россия – всё (Рильке о русском языке: «Deine Sprache, die so nah ist – alle zu sein!» [584] наша обязанность, вернее – обязанность нашей любви – ее всю вместить!
Написала Вам большое письмо и заложила, – знаете? как это бывает? – вошли, оторвали, сунула, – столько бумаг! Найду – дошлю.
– Как Вы встречали? Дома? На людях? А может быть, спали?
Аля нарисовала чудесную вещь: жизнь, по месяца́м Нового Года. Январь – ребенком из камина, февраль – из тучки брызжет дождем, март – сидя на дереве раскрашивает листву и т. д.
Она бесконечно даровита, сплошной Einfal [585].
– Это не письмо, записочка, чтобы не подумали, что не думаю. Пишу сейчас большую статью о лучшей русской художнице – Наталье Гончаровой [586]. Когда-нибудь, в письме, расскажу Вам о ней.
Мур болен: 2 недели глубокий бронхит, лежит в постели. Просит передать тете Ане, чтобы она скорее к нам приехала, «а то Новый Год состарится, и мои новые игрушки поломаются, а я хочу ей их показать». Мы с Алей крепко целуем Вас и всех Ваших, от С<ергея> Я<ковлевича> сердечный привет и пожелания.
МЦ.
Книга М<арка> Л<ьвовича> очень поверхностна, напишу Вам о ней подробнее [587]. На такую книгу нужна любовь, у него – туризм. NB! Не говорите.
У нас чудный синий день, – первый за всю зиму, – а у Вас? Обнимите за меня всю Прагу!
Впервые – Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 69–70 (с купюрой). СС-6. С. 356–358. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 99–100. С уточнениями по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2009. С. 132.
2-29. Н.П. Гронскому
Meudon (S. et О.)
2, Av
1-го января 1929 г., вторник
С Новым Годом, милый Николай Павлович!
Давайте к Гриневич [588] в воскресенье, – все остальные вечера у меня разобраны. Заходите за мной к 8 ч<асам>, к 9-ти час<ам> будем у них.
Как Ваше здоровье? Аля сказала, что Вы кашляете и хрипите. Я тоже.
Всего лучшего, поздравьте от меня ваших, особенно – маму.
МЦ.
Если не трудно, напишите г<оспо>жам Гриневич [589], что в воскресенье.
Впервые – СС-7. С. 296. Печ. по СС-7.
3-29. В.Б. Сосинскому
С Новым Годом, дорогой Володя!
Большая просьба: достаньте мне в «Воле России» моего «Героя труда» (о Брюсове), в каких №№ не знаю, но знаю, что в 1924 г., – в двух нумерах [590].
Еще: «Твоя смерть» (о Рильке) – кажется в феврале – м<ожет> б<ыть> в марте – 1927 г. (в одной книге) [591].
Мне эти вещи нужны для вечера – 17-го, в Тургеневском о<бщест>ве, м<ожет> б<ыть> приедете? [592]
Просят читать прозу, – у меня ничего на руках нет. Если Вам некогда просматривать каталог [593] – дайте Гронскому. Ему же сообщите ответ и, по возможности, дайте книги, мне они нужны срочно, устроители торопят для объявлений.
Всего лучшего, простите за беспокойство.
МЦ.
3-го янв<аря> 1929 г.
– Как мой Бычок? Корректуры не было. С<ережа> говорил про какую-то ЦИКОЛОДКУ – конечно: Щ! [594]
Впервые – НП. С. 241–242. СС-7. С. 88. Печ. по СС-7.
4-29. Д.Г. Резникову
<4 января 1929 г.> [595]
Отрывок письма (другому – самым подлым образом меня предавшему – за́ 2 года до этого письма) [596] —
– Es war einmal ein junger Kaufmannssohn [597]. – Так начиналось.
Не малодушие – не Великодушие – меня заставляет – мне дозволяет – Вам писать это письмо, просто – Душа: безвоздушность, в к<отор>ой живу.
Вы меня выдали (предали) я Вас – нет. Никогда не простила бы Вам, если бы в ответ выдала Вас – я.
Я не могла предать вида с горы и руки в руке – Вашей ли в моей, моей ли в Вашей. Когда вчера на докладе [598] М<арк> Л<ьвович> привел чьи-то слова: «Разве нужно всю жизнь есть и гулять вместе» я ответила: – Нет.
Я никогда не старалась понять Вашего поступка, я уперлась в него – и отступила, унося всю меня. Горе от него, могшее быть, немогшее не быть, растворилось в известии о смерти Р<ильке> [599], совпавшей. Мне стало стыдно быть меньше этой смерти (так явно – жить!). Но не скрою, друг, что по сей день, при упоминании Вашего имени, под слоем презрения и забвения что-то живет: болит – весь мой Вы, неосуществившийся, Ваша я, могшая осуществиться только через Вас – и ни через кого другого (вот смысл местоимений мой, твой) проще мы (после я и ты не он, а – мы! Он – это опять я! и та же его одинокая мука.)
Вы предали, Д<аниил>, (<поздняя приписка> его звали Даниил, 1938 г) не только меня, но и себя, не меня, не себя, нас, нашу cause commune [600]. Заговорщик, называя, предает не друзей, а – заговор.
Как мне вчера было больно еще раз подтвердить, что я не ошиблась, что из сорока́ – значит четырехсот – значит четырех тысяч (нули проставляйте сами – пока рука не устанет!) —
Слушая вчера Ваши (безымянные, чьи-то, не мне, всем) слова о Z
Что вчера произошло? Чудо. Из 40 человек, – значит (brûlons les étapes) [602] – 400 миллионов – я отозвалась на одного. Этот один назывался – Вы. Вчерашняя я подтвердила ту, 2 года назад (переизбрание вслепую!) – слепая подтвердила зрячую.
Значит, права же я была в своей оценке (отношении) два года назад, значит Вы именно тот, к<ого?> я видела, не ошибаются же дважды в том же направлении… Значит, мне за́ново Вас терять (погребать воскресшего). За́ново Вами болеть.
Это началось та́к: сначала прислушалась к голосу (ведь я не знала кто́ говорит, вместо лица́ – пятно) и – о удивление – слова подтверждали голос, человек говорил то и так. И – удивленье третье – и мысль была та. Так я Вас, в постепенности, узнала.
Разве дело в E
Мне больно, друг, и так как мы когда-то были мы, возвращаю Вам Вашу долю – нет, всю боль! – потому что она не делится.
_____
<Поздняя приписка> (Нужно думать – этого письма не послала. Во всяком случае, никогда на него не получила ответа.)
Впервые – НСТ. С. 394–395. Печ. по тексту первой публикации.
5-29. Н.П. Гронскому
<5-го января 1929 г.> [603]
Милый Николай Павлович,
Будьте у меня в 7 ч<асов>, после 7-ми поездов много, а В<ера> С<тепановна> просила, что приехать пораньше, иначе она очень устает.
Итак жду
МЦ.
Суббота
Впервые – СС-7. С. 206. Печ. по СС-7.
6-29. Н.П. Гронскому
<Начало января 1929 г.> [604]
Милый Николай Павлович!
Если можете, зайдите ко мне к 2 ч<асам>, не можете – как писала, в воскресенье в 8 ч<асов>.
Жду Вас до 2 ч<асов>.
МЦ.
Впервые – СС-7. С. 206. Печ. по СС-7.
7-29. Н.С. Гончаровой
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
7-го янв<аря>/ 25 декабря 1929 г.
Дорогая Наталья Сергеевна,
Мы не договорили. Назначьте мне в<ечер> (свободна все, кроме 10-го и 17-го). Тол<ько> <на> этот раз приеду раньше. Только н<а этот> раз поставим будильник.
Помню белую молочную лошадь [605] т<ого> света.
Вас – пишу, и обязана Вам многими новыми мыслями.
Хочу, чтобы Вы мне рассказали о Вашей работе, как о детстве [606], Вы даете как раз то́, что мне нужно.
Шаль чудесная, буду в ней нынче на ёлке, на которой – жалею, что не будете – Вы. Но ко мне идут по снегу, потому и не зову.
Итак, жду весточки и целую Вас.
МЦ.
Впервые – Наше наследие. 2005. С. 77. Печ. по: Цветы и гончарня. С. 23–24.
8-29. А.А. Тесковой
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
9-го января 1929 г.
Дорогая Анна Антоновна!
Я в большой тревоге: чешское иждивение (500 кр<он>, приходившее ровно 1-го числа, до сих пор не пришло. Это совпало с русским Рождеством (нынче 3-ий день), вторую неделю живем в кредит, а здесь не то, что в Чехии: смотрят косо.
Ради Бога, узнайте в чем дело: недоразумение или – вообще – конец? Без предупреждения: 1-го ждала, как всегда. Говорила со Слонимом, – говорит: пишите Завазалу [607]. Но я его с роду не видала и совсем не знаю как ему писать. И – главное – если заминка, писать вовсе не нужно, если же конец – нужно очень выбирать слова и доводы, – если вообще таковые могут помочь.
Что мне нужно делать? Без чешского иждивения я пропала. И вот, просьба: пойдите к д<окто>ру Завазалу и узнайте, и, если конец, сделайте все, чтобы продлить. Стихами не наработаешь, печататься негде, Вы сами знаете. Большинство писателей живет переводами на иностранные языки, у поэтов этого нет. Гонорар – 1 фр<анк> строка. Я нигде не печатаюсь, кроме Воли России, с Посл<едними> Нов<остями> из-за приветствия Маяковскому – кончено [608], «Федра» в Совр<еменных> Зап<исках> проедена еще 1 г<од> с лишним назад, во время скарлатины.
У меня просто ничего нет. Скажите все это д<окто>ру Завазалу и поручитесь, что это правда – которую все знают.
Я все-таки единственный живой поэт за границей. (NB! От этого мне не легче).
– Елка все-таки была (и есть) – с прошлогодними и самодельными украшениями. Каждый раз, зажигая, вспоминаю Вас. Мур целый месяц болел (грипп и затяжной бронхит) сегодня в первый раз вышел. Они оба – Аля и он – сияют. Сияю и я – елочным и их сиянием.
У меня есть для Вас подарок, подаренный мне и мысленно уже передаренный Вам. – Не знаете ли оказии? У евразийцев раскол, и Савицкий вряд ли повезет [609].
– Таковы дела. —
Целую Вас нежно, сердечный привет и пожелания Вашим, простите за трудную просьбу, – если бы не крайность…
МЦ.
Я Вам писала последняя – сравнительно недавно – дошло ли?
Впервые – Письма к Анне Тесковой,1969. С. 59–60 (с купюрой и ошибкой в датировке). СС-6. С. 374. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 100–101.
9-29. С.Н. Андрониковой-Гальперн
Meudon (S. et О.)
2, Av
11-го янв<аря> 1929 г.
С Новым Годом, дорогая Саломея. Почему мы с Вами не видимся? Где Вы и что с Вами?
МЦ.
Впервые – СС-7. С. 120. Печ. по СС-7.
10-29. Н.С. Гончаровой
Meudon (S. et О.)
2, Av
1/14-го января 1929 г.
Дорогая Наталья Сергеевна,
Тщетно ждала от Вас ответа, т. е. назначения дня встречи – дошло ли до Вас мое письмо? Я дописалась до того места, дальше которого – без Вас – не могу [610].
Напоминаю Вам, что в четверг, 17-го, читаю в Тургеневском о<бщест>ве (77, Rue Pigalle – Métro Pigalle – начало в 814 ч<аса>) «Герой труда» – о Брюсове [611], – хочу, чтобы Вы послушали, как образец моего мышления и видения. Целую Вас, до встречи.
МЦ.
<Приписка:> Вся техника входа: войти и взять билеты в 3 фр<анка>.
Впервые – Цветы и гончарня. С. 25. Печ. по тексту первой публикации.
11-29. Н.С. Гончаровой
<Январь> [612]
Милая Н<аталья> С<ергеевна>. Приезжала нарочно из Медона просить Вас назначить мне вечер встречи, свободна начиная с субботы, лучше всего час<ам> к 6-ти. Жду. Целую Вас
МЦ.
Статья моя как вкопанная, – без Вас дальше не могу.
Meudon (S et. О)
2, Av
<Ha конверте:> (ход через двор, налево по лестнице, на самый верх, стучите).
Впервые – Цветы и гончарня. С. 25–26. Печ. по тексту первой публикации.
12-29. Н.П. Гронскому
Н.П. Гронскому – прошу ответа —
<Январь 1929 г.> [613]
Милый Николай Павлович,
Можете ли Вы завтра утром проехать со мной в чешское консульство, срочно необходимо, боюсь, что и так опоздала [614].
А вторая просьба: узнать, где это консульство (кажется, что Av
Ответьте, пож<алуйста,> через Алю.
– Перевожу сейчас письма Р<ильке> [616].
– Да! Не поедете ли со мной в пятницу на Miss Cavel (Convention «Magique») [617]. Подумайте!
МЦ.
<Приписка на полях:> Пятница – завтра. К<инематогра>ф дешевый и чудный.
Впервые – СС-7. С. 206–207. Печ. по СС-7 (с исправлением датировки).
13-29. С.Н. Андрониковой-Гальперн
Meudon (S. et О.)
2, Av
<21 янв<аря> 1929 г., понед<ельник> [618]
Дорогая Саломея,
У нас тоже беды, – только что закончился Муркин грипп (с бронхитом месяц), как у С<ергея> Я<ковлевича> резкий припадок печени, с ослаблением сердца. Пролежал неделю, сейчас бродит как тень.
Множество евраз<ийских> неприятностей, о которых Вы наверное уже знаете [619] (между прочим, Алексеев – подлец, м<ожет> б<ыть> Вы тоже уже знали?)
Целую Вас и очень хочу повидаться, – только не торопитесь, зовите, когда удобно. Спасибо за иждивение. До свидания.
МЦ.
Впервые – СС-7. С. 120. Печ. по СС-7.
14-29. Н.С. Гончаровой
Meudon (S. et О.)
2, Av
<21 или 28> янв<аря > 1929 г., понедельник [620]
Дорогая Наталья Сергеевна,
А я уж думала, что Вы на меня обиделись – только ломала голову за что́ – или уехали в Марокко. Случилось, как всегда, проще, – насущный хлеб гриппа.
Очень хочу с Вами повидаться, и больше чем хочу – нужно. Дописала вещь докуда могла, всё, что пока знала, дальше знаете Вы. Мне нужно только Ваш рассказ 1) о методе работы 2) о постепенности работ, этапах их.
– Игоря [621] Вашего люблю как редко что: попал в самое сердце.
Итак – когда? Мое посещение не будет утомительным, как никогда не утомляет – слух.
О Брюсове, впрочем, расскажу. – Забавно. – Читала в Вашей шали [622]. Целую Вас.
МЦ.
Впервые – Наше наследие. 2005. С. 78. Печ. по: Цветы и гончарня. С. 26.
15-29. А.А. Тесковой
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
22-го января 1929 г.
Дорогая Анна Антоновна! О Ваших письмах: я их храню, ни одного не потеряла и не уничтожила за все эти годы. Вы один из так редких людей, которые делают меня добрее: большинство меня ожесточает. Есть люди, которых не касается зло, дважды не касается: минует и – «какое мне дело?!» Это я – о Вас. Меня – касается, ко мне даже притягивается, я с ним в каком-то взаимоотношении: тяготение вражды. Но это я в скобках, вернемся к Вам. Вас бы очень любил Рильке. Вы всем существом поучительны (lehrreich) и совсем не нравоучительны, Вы учите, не зная, – тем, что существуете. В священнике я всегда вижу превышение прав: кто тебя поставил надо мною? (между Богом и мною, тем и мною, всем – и мною). Он – посредник, а я – непосредственна. Мне нужны такие, как Р<ильке>, как Вы, как Пастернак: в Боге, но как-то – без Бога, без этого слова – Бог, без этой стены (между мной и человеком) – Бог. Без Бога по образу и подобию (иного мы не знаем). Недавно я записала такую вещь: «самое ужасное, что Христос (Бог) уже был» [623]. И вдруг читаю, в посмертных письмах Р<ильке> (перевожу, пойдут в февральской Воле России – «Aus Briefen Rainer Maria Rilkes an einen jungen Dichter» [624]) – «Warum denken Sie nicht, dass er der Kommende ist» [625]. Бог – не предок, а потомок, – вот вся «религиозная философия» (беру в кавычки, как рассудочное, профессорское, учебническое слово) – Рильке. Я рада, что нашла формулу.
Р<ильке> когда-то мне сказал: «Ich will nicht sagen, Du hast Recht: Du bist im Recht», im Recht-sein, im Guten-sein [626] – это все о Вас. (Убеждена, что Р<ильке> бы Вас любил, – почему «любил», – любит). Убеждена еще, что когда буду умирать – за мной придет. Пе-ре-ве-дет на тот свет, как я сейчас пе-pe-во-жу его (за руку) на русский язык. Только та́к понимаю – перевод.
– Как я рада, что Вы так же (за руку) перевели меня – что́ меня! меня к Рильке! – на чешский [627]. За что я та́к люблю Вашу страну?!
_____
О жизни, житейском. Башмакам очень радуюсь, ничего, что Г<оспо>жа Т<уржанская> не взяла, кто-нибудь авось возьмет – к весне! Об иждивении узнала от М<арка> Л<ьвовича> С<лонима>, а он из консульства – что вместо 1-го будут выдавать после 20-го, но кому из парижских литераторов – неизвестно [628]. Будем ждать.
Бесконечное спасибо за очередную помощь, сразу заплатила долг в лавке, – здесь не Чехия – кредит не любят. Камень с плеч!
Писала ли я Вам о Му́риной болезни: грипп и затяжной (глубокий) бронхит, тянувшийся месяц. Слава Богу, прошел. Но – вслед – сильный припадок печени, с осложнением сердца, у С<ергея> Я<ковлевича>. Лежал неделю, – он, который никогда не лежит. Сейчас еле бродит. У евразийцев раскол [629]. Савицкий – сумасшедший (раз), сумасшедший честолюбец (два), он и проф<ессор> Алексеев вдвоем утверждают, что С<ергей> Я<ковлевич> чекист и коммунист. Если встречу – боюсь себя… Проф<ессор> Алексеев не сумасшедший, но негодяй, верьте мне, даром говорить не буду. Я лично рада, что он уходит, но очень страдаю за С<ережу>, с его чистотой и жаром сердца. Он, не считая еще двух-трех, единственная моральная сила Евразийства. – Верьте мне. – Его так и зовут «Евразийская совесть», а проф<ессор> Карсавин о нем: «золотое дитя Евразийства». Если вывезено будет – то на его плечах (костях).
_____
Про Муркино Рождество Вам напишет Аля. Елку разобрала только на днях – 6/19-го. Игрушки были еще чешские, приехавшие в той знаменитой корзине. Зажигала с Сочельника каждый вечер. «Я люблю смотреть издалека» (Мур). Он очень умный, очень добрый, очень особый мальчик. 1-го ему исполняется 4 года, – как годы бегут!
Целую Вас нежно, пишите о здоровье. Как я хочу к Вам!
Марина.
Если горячее и подробнее не благодарю, то только из смущения. Прочтите – та́к.
Впервые – Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 70–71 (с купюрами). СС-6. С. 374–375. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 101–103. С уточнениями по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2009. С. 136–137.
16-29. С.В. Познеру
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
26-го янв<аря> 1929 г.
Милый Соломон Владимирович,
Разрешаю себе напомнить Вам, что я от писательского вечера [630] получила только 200 фр<анков> и очень рассчитываю еще на 100, если по примеру прошлых годов мне присуждено 300 фр<анков>.
Может быть Вы мне дошлете их просто в письме?
Всего хорошего, сердечный привет.
МЦветаева.
Впервые – СС-7. С. 189. Печ. по СС-7.
17-29. Н.П. Гронскому
<Февраль 1929 г.> [631]
Милый Николай Павлович, С<ергей> Я<ковлевич> очень Вас просит обменять ему книги в библиотеке, вместо 4 книг взять 3 (там знают), взять последние №№ сов<етских> журн<алов> – Красн<ая> Новь, Кр<асная> Звезда, Печать и Рев<олюция> [632]. Мне, пожалуйста, обменяйте Лескова на Лескова же (не Соборяне [633]) или – Мельн<икова->Печерского [634]. Я вечером (к 9 час<ам>) часто дома – м<ожет> б<ыть> сегодня зайдете? Завтра меня не будет. – Когда Волконский? [635] Всего лучшего
МЦ.
Впервые – СС-7. С. 207. Печ. no СС-7.
18-29. Н.С. Гончаровой
<18 февраля 1929, понедельник> [636]
Дорогая Наталья Сергеевна! Я у Вас буду в среду к 8½ – 9 ч<асам> чтобы 1) сразу смотреть и просмотреть возможно больше 2) (оно же в третьих) – не обедать и не объедать (NB! о пользе твердого знака). Буду на Jacques Callot [637].
До свидания. Вы у меня выходите замечательная, – такая, какая Вы и есть.
М. Цветаева
Медон, каж<ется> 19-го февр<аля>, наверное понедельник [638].
Впервые – Наше наследие. 2005. С. 78. Печ. по: Цветы и гончарня. С. 27.
19-29. А.А. Тесковой
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
19-го февраля 1929 г.
Дорогая Анна Антоновна! Вчера вечером – только села Вам писать письмо, разложила блокнот, уже перо обмакнула в чернильницу – гость, нежданный и нежеланный. Пришлось, не написав ни слова, всё сложить и унести. Но сегодня, слава Богу, день дошел уж до такого часа, что ни жданному, ни нежданному не бывать. Чудно бьют часы на башне – одиннадцать. Вспоминаю Прагу, связанную для меня с часами и веками [639]. (Я так люблю Прагу, что – уверена – в ней никогда не буду.) Кстати, историйка. Недавно Аля от кого-то принесла домой книгу «La maison roulante» [640], которую я когда-то читала и обожала в детстве, в далеком детстве, до первой заграницы, до 8 л<ет>. Смотрим картинки – знакомые – давно-недавно-знакомое: ночь, башня, мост, – Прага! Карлов мост. Оказывается, я раньше по нему ходила, чем ходила ногами, раньше на целых 20 лет! (Книга о цыганах, Bohéme [641] – Богемия. Прага тогда была Богемией, следовательно, волей слов, герой книжки, украденный мальчик Adalbert – и я за ним – должен был бродить по Праге.) Страшная картинка: цыганка с ножом, а месяц над ними как кинжал.
Теперь о нынешнем. Иждивение за 2 месяца (на что́ не надеялась) получила и купила кастрюльку – Litor [642], волшебную, со свистком, к<отор>ая всё варит в 15 мин<ут>, самые огнеупорные супы. Овощи и картошку – в 5 мин<ут>. Волшебство. Когда вещь готова, кастрюлька свистит. Но если тотчас же снять крышку – взрывается на тысячу свинцовых пуль. Не только самовар, но самострел. Еще не варила. Жду свободного утра С<ергея> Я<ковлевича>, чтобы показал – ка́к. (Купила вчера, и еле довезла, – точно уже́ с 8 литрами щей!). Вот бы Вам такую! Есть ли это в Чехии? Через границу без пошлины не перевезти. Принцип: варка паром. Завинчивается наглухо.
_____
Только что продержала корректуру перевода 7-ми писем Рильке (не ко мне, конечно!) и вступления к ним. Прочтете в следующем (февральском) № «Воли России». Убеждена, что во всем, что Р<ильке> говорит и я говорю – услышите свое. Письма Р<ильке> – о писании стихов (dichten) – о детстве – о Боге – о чувствах. Перевела как только могла, работала, со вступлением, три недели. – Пишу большую не-статью о Н. Гончаровой, лучшей русской художнице, а м<ожет> б<ыть> и художнике. Замечательный человек [643]. Немолодая, старше меня лет на 15. Видаюсь с ней, записываю. Картины для меня – примечания к сущности, никогда бы не осуществленной, если бы не они. Мой подход к ней – изнутри человека, такой же, думаю, как у нее к картинам. Ничего от внешнего. Никогда не встречала такого огромного я среди художников! (живописцев).
Из этого отношения может выйти дружба, может быть уже и есть, но – молчаливая, вся в действии. Я ее пишу (NB! как художник, именно портрет!), а она пишет иллюстрации к моему «Молодцу» [644]. Но ни я, ни она не показываем.
Много сходства: демократичность физических навыков, равнодушие к мнению: к славе, уединенность, ¾ чутья, ¼ знания, основная русскость и созвучие со всем… Она правнучка Н.Н. Гончаровой, пушкинской роковой жены. – Есть глава и о ней. —
_____
У нас были морозы в 20 гр<адусов>, при здешней одежде и обуви – беда. А у меня еще живы высокие теплые чешские башмаки, – вот и ходила, даже бегала. Здесь такие не достать ни за какие деньги, – весь женский Париж без исключения – в туфельках. А я ходила в них и в толстых черных чешских шерстяных чулках (весь Париж в светлых). В угольных складах мгновенно не оказалось углей, приходилось вымаливать по ведру. Но теперь, слава Богу, потеплело. Мур Вашей голубой (от медвежьего костюмчика) куртки не снимал ни днем ни ночью, самая теплая. Башмаки тоже служат лучше нельзя. Он всё растет, огромный, 7 л<ет> на вид и вес, – 1-го февр<аля> ему исполнилось 4 года. Летит – время?? Аля большая, красивая, добрая, умная, спокойная. Чудесно пишет и очень хорошо рисует. («Nur Zeit» [645]). С эсерами не вижусь никогда, с М<арком> Л<ьвовичем> изредка переписываемся по журнальным делам.
Кончаю на др<угой> день, уже ничего не успею, целую Вас нежно, спасибо за всё.
МЦ.
Впервые – Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 71–72 (с купюрами). СС-6. С. 375–376. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 103–106.
20-29. С.Н. Андрониковой-Гальперн
Meudon (S. et О.)
2, Av
19-го февраля 1929 г.
Дорогая Саломея! Можно Вас попросить об иждивении? Мороз пожрал все наши ресурсы, внезапно замерзли все вагоны с дешевым углем, пришлось топить англ<ийским> коксом, т. е. в дву́дорога. Хожу в огромных черных чешских башмаках и – с добрую овчину толщиною – черных и чешских также – чулках, всем и себе на удивление. С ногами своими незнакома, так и держусь. (А другие знакомятся – и с любопытством!)
