Текст книги "Феечка. Еще один разговор о любви (СИ)"
Автор книги: Мари Польская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Валисия спала крепко. С непривычки мышцы все болели и требовали отдыха. А потому она не услышала, как к ней в комнату посреди ночной поры потихоньку проникли двое. Закутанные в плащи фигуры двигали тихо и четко. Они подошли к девушке, один из них схватил Валисию за нруки и в момент связал их веревкой, другой заткнул ей рот вонючей тряпкой и накинул на голову пыльный мешок. Валисия спросонья вяло посопротивлялась, но затем от ужаса и нехватки воздуха потеряла сознание.
– Платье у ней больно плохое, – буркнул один из нападавших, судя по голосу, совсем молоденький. – У нее точно деньжата водятся?
– Так Фрол вроде говорит, звенел кошель… – а этот был явно постарше.
– Хорошо бы… А то убивцем стать за ради грошей неохота!
– Зато позабавимся! – закончил разглагольствования напарника старший.
Он взвалил бездыханную девушка на плечо, и похитители, стараясь не шуметь, потихоньку покинули постоялый двор. Двери за ними тут же затворились, и заскрипел засов. Черные тени с ношей скользнули за деревеньку и исчезли в гуще леса. Следом за ними, таясь и скрываясь, двинулся и воевода. Он увидел подозрительную парочку, и сердце его вдруг заныло от плохого предчувствия.
Валисия пришла в себя от холодной воды, которой похитители брызнули ей в лицо.
– Ну, девка, просыпайся давай! – она ничего не видела во тьме, ориентируясь на голоса. – А то не люблю я, когда баба подо мной как неживая!
Он дернул за ворот платья и пуговички посыпались на землю, а мерзкая шершавая лапища забралась ей за пазуху. Потом незнакомец навалился на девушку всем телом, раздвигая ее колени своей ножищей. Валисия хотела было закричать, но рот оказался заткнул тряпкой.
– Смотри, сколько тут денег-то, – это второй распотрошил наконец ее кошель.
– Эм-гу… – ответил первый, жадно лизавший ее шею.
Валисия начала биться, стараясь скинуть с себя насильника.
– Давай, детка, – противные губы наконец оторвались от ее тела. – я люблю, когда бабы сопротив…
Он не успел договорить. Сильнейший удар откинул его на несколько метров. Он только охнул, раздался жуткий хруст ломающихся костей. Тут же завопил второй, но очень быстро затих и он.
– Валисия, ты в порядке? – над девушкой склонился неведомый спаситель. И голос его такой родной, такой домашний…
Могучая рука уже убрала кляп и легко подняла Валисию с земли. Девушка прижалась к груди спасителя и разрыдалась.
– Ну-ну, – успокаивал он ее. – Все уже хорошо!
– Павелий, – девушка едва выговорила имя воеводы, продолжая горько плакать, – спасибо, спасибо…
– Полно, девочка, – шептал воевода, нежно прижимая ее к своей груди и баюкая как маленького ребенка.
И что-то в Валисии треснуло, что-то глубоко в душе сломалось, перемешалось и сложилось в новое, неведомое, такое сладкое… Так было хорошо и тепло, и покойно в мощных объятиях воеводы. Девушка обняла его за могучую шею и поцеловала. Сначала в шею, потом, чуть подтянувшись, в подбородок…
Воевода замер, не в силах ни оттолкнуть ее, ни ответить. А Валисию уже добралась до губ.
– Павелий, – сладко прошептала и осторожно, ласково прижалась к ним. И он ответил. И будто звезды озарили непроглядную мглу, будто родилось от этого прикосновения новое солнце, согревшее их двоих, изменившее раз и навсегда.
– Я люблю тебя, – шептала она.
– Я люблю тебя, – шептал он.
Он унес ее на берег маленького ручейка, уложил в пахучую и мокрую от росы траву, но влага сейчас была так приятна ее пылающему телу. И теперь совсем другие губы целовали шею, и грудь, и…
– Нет… – хрипло произнес Павелий. – Так нельзя.
– Прошу тебя… – она хорошо умела приказывать, и так неловко сейчас было просто просить.
– Прости, Валисия! – он резко отстранился от нее, встал и ушел к ручью. Девушка еще лежала, слушая, как он плещется в воде. Ее охватила тоска и настоящее неподдельное горе. Она вновь расплакалась.
– Ну что ты? – Павелий в мгновение подскочил к ней.
– Ты… ты… – она всхлипывала, не в силах произнести ни одной связной фразы, – а я…
– Валисия, девочка моя, любимая, – вдруг зашептал Павелий. – Так нельзя. С моей стороны это предательство короля, интересов государства.
– Но как же я? – наконец смогла произнести Валисия. – Я же человек, живой! А эльф хочет превратить меня в свиноматку, чтобы я рожала ему детей и рожала всю жизнь. А я хочу любви! Неужели я так много прошу!
– Но ты – принцесса. А это не только права, но и обязанности.
– Павелий, прошу тебя, не отдавай меня отцу! Умоляю! Я не хочу быть принцессой! Я хочу стать твоей женой! Ты ведь любишь меня?
Он задумался. Это решение было самым тяжелым в его жизни. С одной стороны – счастье, а он не сомневался, что оно в его любимой Валисии, в другой – предательство, а это было для него равносильно смерти, ведь он с самого детства воспитывался в верности своему королю. И сейчас, когда начинался рассвет, ему предстояло решить.
– Если бы не ты, Павелий, меня бы уже изнасиловали и убили, – тихо сказала Валисия. – Я обязана тебе жизнью. Значит, тебе ею и владеть! Сам же знаешь этот старый закон!
– Он давно забыт!
– Но и для меня, и для моего отца этот закон жив! Мы обвенчаемся по дороге и станем настоящими супругами. А потом вернемся во дворец. Я так решила! – и откуда в ее голосе появилась такая властность…
– Ты пожалеешь… – прошептал он.
– Никогда! – она села и попыталась хоть немного поправить порвавшуюся одежду. – Это Богини за нас все решили. Они привели тебя ко мне. Они отдали меня тебе!
И воевода согласился. Они поехали назад, делая большой крюк до ближайшего города, где был Храм Богинь. Там Валисия и Павелий обвенчались, а потом остановились в постоялом дворе, где и провели первую брачную ночь, дабы ни у кого не возникло желания опротестовать брак.
Через месяц молодожены, держась за руки, появились во дворце. Увидев их отец все понял и вытащил меч. Но Валисия встала на его пути.
– Отец, мы уже муж и жена. Ты хочешь оставить меня вдовой? Тогда лучше убей первой! – и было это сказано так просто и так твердо, что Вилен остановился.
– Но как же помолвка? – спросил он, не отрывая взгляда от лица повзрослевшей дочери. – Богини должны были наказать вас, а не скреплять ваш союз!
– Я должна была умереть, а Павелий меня спас. Значит, все предыдущие клятвы аннулированы, кроме клятвы, что дала я ему!
Отец посерел, но возражать больше не осмелился. Значит, такова воля Богинь!
– Обручальное кольцо сам повезешь и вернешь хозяину! – только и сказал он, а потом развернулся и вышел.
Эти слова прозвучали приговором. Но тут уж никто ничего не мог поделать. Павелий собрался и отправился в Светлый Лес, считая, что обратно уже вряд ли вернется. Так же думала и Валисия. Ее вообще никто не узнавал, даже после того, как она смыла краску с волос. Еще пару месяцев назад она была веселой девчонкой, не думавшей ни о чем, кроме развлечений. Теперь же превратилась в серьезную, умную женщину. Настоящую принцессу, принявшую свои обязанности наравне с правами. Она ждала своего супруга с замиранием сердца. За какой-то месяц Павелий стал для нее центром жизни, всем, что у нее есть.
А потом пришло известие о войне. Армия Светлого Леса завоевывала пядь за пядью ее родной земли. И она в этом винила себя. Всегда. И от Павелия не было ни слуху, ни духу. Но Валисия чувствовала, что он жив. И ждала… Воеводу привезли с границы. Валисия насчитала восемь ран от стрел и все – в спину. Оставалось лишь удивляться, что он остался жив.
– Это твоя любовь меня спасла, – прошептал он, едва увидел ее.
Как потом оказалось, эльф с непроницаемым лицом принял кольцо и приказал Павелию убраться с территории государства за сутки. Воевода скакал изо всех сил, не успев чуть к истечению времени. Вот тогда-то, на самой границе, в него и были пущены стрелы. Верный конь вынес тело в одну из человеческих деревень, где местный знахарь его и выходил. А как Павели й пришел в себя и смог более-менее двигаться, он добрался до заставы, а оттуда в столицу.
…А теперь вот выпадала новая разлука.
– Только возвращайся, прошу тебя! Пусть ни одна стрела, ни один меч не найдет твоего сердца! Оно принадлежит мне! И ему, – она вновь погладила живот.
– Я вернусь, Валисия! Береги себя и нашего сына! – он хотел еще что-то сказать, но не смог. Мужчина поцеловал жену, потом сжался, будто перед прыжком в ледяную воду и решительно вышел из комнаты. Валисия крепилась изо всех сил, чтобы не разрыдаться в присутствии мужа, но едва дверь за ним закрылась, она опустилась на колени и по-бабьи начала тоненько и почти беззвучно выть.
* * *
Алечку ее слезы тронули до глубины души. Она плакала вместе с женщиной, понимая, что вернуть ее Властителю не получится. Тогда она задала зеркалу новое задание: показывать ей всех более-менее красивых девушек в двух царствах. Картинки начали мелькать с ужасающей быстротой, и очень скоро феечка остановила услужливую гладь. Все не то! Девушка должна быть юной, сильной, красивой, умной и без жениха! Теперь появились лишь несколько кандидатур. Три эльфийки и одна человечка. Девушка должна будет искренне полюбить Властителя! Остались две претендентки. Она должна понравиться ему. Зеркало понимающе мигнуло и показало одну – человечку. «Ага, – поняла Алечка, прислушавшись к себе, – вторую он знает и никаких чувств она в нем не вызывает». Феечка решила внимательно присмотреться к кандидатуре.
…– Владилена! – крикнула мать, выглянув за двери добротного зажиточного дома. – Ты где шастаешь, пора и честь знать!
– Иду, мамочка, – девушка сорвала еще одну вишенку, пусть немного и не дозревшую, и засунула ее в рот.
– Опять вишню обдираешь! Она же еще не набрала соку!
– Ну мамочка, ну чего ты опять злишься, – девушка ластилась к строгой женщине в белом поварском фартуке как нашкодивший котенок. – А папа вернулся?
– Нет еще… Тепереча пока все свои ловушки не обойдет, не вертается.
– А на ярмарку мы на следующей неделе поедем?
– Какая ярмарка, – вздохнула мать, – война, детонька, она всех сделала бедными да сирыми. Не до ярмарок тут. А говорят еще, эльфы под столицей. Так что…
– Вот так всегда, – девушку больше расстроил не сам факт войны, а то, что ежегодной ярмарки не будет, а значит, не будет нового платья, отреза на блузу, бус заморских, да петушков на палочке.
…Алечку это вполне устроило. Раз нет претензий к эльфам, девушка будет более сговорчивой, может и Властитель ей приглянется. Вот только как их свести? Понятно же, что произойти это должно абсолютно случайно. Феечка ломала голову, вспоминая тысячи примеров решения подобных проблем. А потом решила свести их в одной пространственной аномалии. А попросту, усыпить и, пока эти двое будут смотреть сны, переместить в лес, подальше от деревенек и городов, и заставить совместно искать дорогу. Она дождалась ночи, поиграла своим волшебством, перетекавшим как шарик в руках фокусника из руки в руку. И щелкнула пальцами.
…– Ма-а-а-ма-а-а! Спасите! Кто-нибудь! – Владилена просто сидела под огромной сосной, закутавшись в шерстяное любимое одеяло, и кричала во все горло. А как бы вы отреагировали, если бы проснулись не в теплой кроватке, а под деревом посреди незнакомого леса.
Эти крики и разбудили Властителя Рейстаниэля. Волшебный сон застал его прямо за столом, когда он изучал по картам расположение вражеских войск перед утренним наступлением. Поэтому он готов был услышать голоса военных, своего камердинера, адъютанта или еще кого из приближенных, но уж никак не человеческой девицы. Рейстаниэль вскочил с земли и огляделся, руки его потянулись к оружию – уникальному клинку, подаренному ему еще в детстве. Но на поясе ножен не было. Неужели его похитили? Но почему тогда не убили или хотя бы не связали? Да и кто смог бы проникнуть в его хорошо укрепленный и защищенный родовым волшебством лагерь.
– Ой, и на кого же вы меня покинули! Горемычную! Бросили на съедение волкам лютым! – девушка продолжала причитать на весь лес, и это очень раздражало Рейстаниэля. Он еще не видел ее, но уже готов был убить.
Эльф осторожно начал двигаться в ту сторону, откуда и доносились дикие крики, боясь, что это может оказаться ловушкой. Рыжая девица, размазывая кулаком слезы, сидела на земле, обхватив колени руками, и раскачивалась из стороны в сторону, не переставая плакать. Волосы ее торчали ржавыми пружинами, глаза покраснели и распухли от слез, вздернутый нос непрерывно швыркал, из-под длинной ночной рубахи виднелись розовые пяточки, а плечи кутались в клетчатое видавшее виды одеяло. Рейстаниэль медленно обошел всю округу, убедившись, что кроме них двоих здесь никого нет, а потом вышел на полянку под сосной и предстал перед девушкой. Та от неожиданности замерла и выпучила на него глаза.
– Ты кто? – спросила она, а потом заметила длинные уши, выглядывающие из-под прядей. – Ты – эльф?
Она перестала плакать и поднялась на ноги. Казалось, еще чуть-чуть и она кинется ощупывать его уши. Рейстаниэль до боли сжал кулаки, чтобы удержать себя от желания ее придушить.
– Да как ты, грязное животное, смеешь со мной так разговаривать! – гневно сверкнул он глазами.
– Как так? – не поняла девушка. – Подумаешь, задавака!
– Молчать! – он выкрикнул это так грозно, что Владилена начала мелко икать. Эльф поморщился. – Отвечай, где я?
– Ик… дак, я не знаю, ик… – девушка сжалась и снова готова была расплакаться.
– А сама ты как здесь оказалась? – продолжал настоящий допрос Рейстаниэль.
– Не. ик. знаю… Я легла… ик… спать, а проснулась туточки! – она оглянулась, почувствовала себя одинокой и громогласно разревелась.
– Заткнись, дура, – посоветовал эльф.
– Ик… Ик… – девушка замолкла.
– Знаешь, куда идти?
Она отрицательно затрясла головой.
– Понятно… – эльф пытался сосредоточиться.
– Что понятно? – она, наконец, перестала икать и теперь во все глаза рассматривала своего собеседника. Он показался ей самым прекрасным из всех, кого она до сих пор видела.
Эльф не ответил. Он презрительно взглянул на Владилену и пошел прочь.
– Эй, эльф, ты куда? – девушка вдруг испугалась остаться в полном одиночестве. Она подобрала подол рубашки и кинулась следом. Догнав эльфа, Владилена дернула его за рукав белоснежной рубашки чудного эльфийского шелка. Рейстаниэль замер, потом резко развернулся и схватил девушку за шею. Его пальцы сжали ее, грозя вот-вот свернуть.
– Ты, человеческое отродье, имеешь право звать меня господином, стирать и готовить мне, пока мы идем по лесу. И ты не имеешь права даже смотреть мне в глаза! Не то что хватать своими грязными ручонками! Тебе понятно?
Владилена смогла лишь закрыть и открыть глаза в знак согласия. Рейстаниэль брезгливо разжал пальцы и вытер их кружевным платочком, который достал из кармана легких походных брюк из тонкой кожи. Девушка кулем упала к его ногам, судорожно хватая воздух ртом. Она хотела было вновь зареветь, но эльф так глянул на нее, что Владилена предпочла промолчать.
Весь день они шли, куда глаза глядят, вернее, куда вел девушку эльф. Сначала она делала обиженный вид, и то и дело поглядывала на спутника, но потом, видя абсолютную его холодность, отстала от него и теперь просто шла следом. Рейстаниэль хоть и двигался довольно уверенно, совершенно не знал, в правильном ли направлении он идет. Людские и эльфийские земли занимали всю равнину, простиравшуюся от восточного до западного морей. С юга ее ограничивали горы, но они принадлежали гномьему племени. С севера обитаемые земли теснили льды и замерзший океан. Лесные массивы в эльфийских владениях совсем не походили на этот. Значит, он в человеческом королевстве и, скорее всего, в самой малообитаемой его части, что на северо-западе. Значит, идти надо на юго-восток. Именно туда, судя по ходу солнца, он и направлялся. Человеческая девчонка сначала старалась не отставать, но потом не выдержала скорости движения эльфа. Где она теперь, Рейстаниэль не знал, да собственно и не хотел знать. Она его не волновала. Напротив, вызывала массу неприятных мыслей и чувств, а ее волосы так похожи на… Эльф скрипнул зубами. Пусть эта девчонка вообще не появляется!
Владилена привыкла бродить по лесу. Они жили почти в таком же с тех пор, как отец устроился работать смотрителем за королевскими угодьями и по совместительству охотником. Девушка бродила там с утра до ночи, изучая следы зверей, их голоса и повадки, ставя с отцом силки для птиц и ловушки. Поэтому, потеряв из виду эльфа, она не расстроилась. Направление движения Владилена заметила по солнцу, а быть рабыней при этом занудном и высокомерном эльфийском господине ей не хотелось. Едва солнце коснулось вершин деревьев, грозя упасть в зеленое море леса, Владилена взобралась на матуйю, ветви которой были настолько толстыми и раскидистыми, что легко заменили ей удобный гамак. Утром она продолжила путь, не забывая по пути собирать ранние ягоды, заменившие ей обед и ужин, и грибы, благо отличать съедобные от ядовитых она научилась еще в раннем детстве.
Через три дня пути появились первые признаки следов человеческих. Вот здесь была вырубка старого леса, здесь – покосы… Настроение Владилены изменилось, и теперь она шла легко и быстро, надеясь уже в ближайшее время добраться до какой-нибудь деревеньки. И вдруг она услышала грубый мужской смех. Сердце девушки радостно вздрогнуло, но затем она вспомнила об осторожности и притаилась в ближайших зарослях орешника.
– Какой красивый эльфик, – радостно хохотнул какой-то мужик. – Мы твою физиономию-то немного подправим!
– Одёжа на нем больно хороша, – поддакнул его сотоварищ. – Давай сначала сымем штаны, а то кровью забрыжжет!
– Так сымай давай, чяго зенки вылупил! Али думаешь, я сам раздевать его буду!
– Ну тогда я их и заберу!
Владилена подкралась поближе. Похоже, она набрела на местных разбойников. Но эльф попался в их лапы еще раньше. Теперь он избитый и связанный лежал у костра и лишь слабо шевелился, когда то один заросший бородою мужик пинал его под ребра, то другой.
– Так ему, – приговаривал главарь, выделявшийся не только одеждой, но и всем своим видом. Он сидел на тюке, возвышаясь над своими товарищами, и с презрением смотрел на эльфа. – И что этот эльфик у нас забыл? Может он шпиён?
– Да чего в наших лесах высматривать-то? Заблудший он, али беглый!
– Не хочет что ли воевать за своего Властителя?
– Да хто ж его знаеть! Молчит ведь, бес хвостатый!
За коротким монологом последовала новая серия пинков и ударов. Эльф молчал и не шевелился.
«Так ему», – в злости подумала было Владилена, но чем дольше разглядывала она лежащего беспомощного эльфа, тем больше его жалела. Такой ведь красивый был! А сейчас – кровавое месиво.
– Так что с ним делать будем, Димитр? Может, прихлопнем, да и все дела?
– Завтра решим. Я сегодня в деревню спущусь. Там солдатский разъезд постоянно объявления развешивает. Может, за него выкуп назначен?
– И то верно!
– Со мной пойдут близнецы Подлесные. А ты, Анатоль, и ты, Дарила, эльфа стерегите! Глаз с него не спускайте!
Владилена сидела как мышка, она даже боялась дышать, сдерживая себя от желания сорвать висящий над самой головой маленький орешек. Девушка сглотнула и осторожно, стараясь не пошевелить ни единой веточки, выбралась, из зарослей. Найти сон-траву! Она вернулась в чащу и начала обшаривать каждый метр в поисках ее. Наконец, победно зажав в руке целый пучок растений, похожих листьями на маленькие звездочки, пробралась обратно.
Сумерки уверенно наступали, отвоевывая у прошедшего дня пядь за пядью. Большая часть разбойников под веселую перебранку и рассуждения о происхождении эльфов вообще и этого в частности, скрылась в противоположных от девушки зарослях, а те, что остались, удобно расположились у костра. Они потягивали вино из больших бурдюков, с каждым глотком становясь все веселее и развязнее. Их голоса еще с час оглашали чащу леса, а потом как-то стали стихать, превращаясь в непонятное бурчание. Владилена оборвала подол рубахи, замотала им голову так, чтобы прикрыть нос, под покровом тьмы подобралась к костру и кинула в огонь собранную траву. Охранники эльфа, дремавшие на посту и пропустившие явление девушки, вдохнули отравленный воздух и заснули крепким сном. Она же медлить не стала и, подхватив эльфа под мышки, потянула его прочь от стоянки разбойников.
Давалось это с трудом. Мужчина оказался непомерно тяжел. Владилена останавливалась, отдыхала, но упорно тащила тело дальше в лес. Только когда отблески огня остались далеко позади, девушка остановилась и в измождении привалилась к дереву. Надо было бы осмотреть эльфа, но в темноте она все равно ничего не видела, а потому просто перерезала прихваченным у разбойников кинжалом веревки и оставила его отдыхать, прикрыв своим одеялом.
Эльфы отличались долгим сроком жизни. А все потому, что их организм легко справлялся не только с любой болезнью, но и с тяжелыми травмами, которые для человека оказались бы смертельными. Те же побои, что были нанесены Рейстаниэлю, никакой угрозы не представляли. К утру он уже был практически здоров и полон сил. Переломы ребер срослись, внутренние гематомы рассосались, а поврежденные ткани легких и одной почки полностью заменились. Конечно, если бы он до сих пор был связан, то вряд ли что мог поделать, но сейчас эльф чувствовал себя абсолютно свободным. Он резко поднялся, скинув с себя шерстяную тряпку, с которой так носилась девчонка. Неужели она? Рейстаниэль огляделся и нашел ее лежащей среди огромных корней сосны. Рыжие волосы разметались, рубашка открывала взгляду тонкие стройные ножки, руки обнимали зябнущие плечи. Это же надо! Мать хотела убить, а эта… спасла. Пожалела? Интересно, стала бы она стараться, зная, что он Властитель эльфов. Девушка между тем встрепенулась, подняла голову и встретилась взглядом с синими глазами спасенного мужчины.
– Как ты? – она нарочно наплевала на требуемое от нее обращение «господин». Потом проследила за его взглядом, одернула рубашку и поднялась с земли, приглаживая волосы и стараясь собрать их в косу.
Он не ответил, только желваки заходили на тонком красивом лице.
– Понятно… – она медленно потянула за край свое одеяло, взяла его и, прижимая к себе, осторожно попятилась.
– Вернись! – приказал холодный властный голос.
«Ага! Жди-жди»! – подумала она и со всех ног рванула прочь. Эльф только молча посмотрел ей в след и пожал плечами. Он мог бы просто наградить ее, но бегать за человечкой не собирался.
Рейстаниэль поднялся на ноги, только сейчас обнаружив, что из одежды на нем лишь подштанники и лоскуты, бывшие когда-то рубашкой. Он брезгливо отбросил остатки веревки и заметил кинжал, которым девочка, видимо, и перерезала путы. Он усмехнулся, поднял его и взвесил в руке, улыбаясь каким-то своим мыслям. Потом развернулся и по следам, которые вчера оставило его тело, направился в лагерь разбойников.
Двое мужчин у костра еще спали, одурманенные сон-травой. Эльф сразу учуял этот сладковатый запах. А молодец девочка! Догадливая! Рейстаниэль не стал дожидаться пробуждения врагов, он просто перерезал им горла. Потом нашел свои брюки и сапоги, подобрал из лежавших в тюках вещей подходящую рубашку и плащ с капюшоном, заглянул в котелок и, поморщившись, доел вареные овощи, оставшиеся со вчерашнего дня. Он понимал, что добраться до своих ему будет непросто, разъезды охраняли все дороги. Значит, нужно быть очень и очень осторожным. Вчера он попал в ловушку бандитов просто глупо, но больше такого не повторится.
Владилена в этот же день вышла к небольшой деревеньке, а уже через неделю на крестьянской повозке въехала во двор своего дома. Отец с матерью были рады увидеть свою дочь живой и здоровой, а потому, как и обещала девушка, щедро отблагодарили Онисья, который взялся отвезти ее к родителям. О том, что произошло, они после этого старались не говорить, списывая все на злых колдунов, Владилена же каждый раз, вспоминая эльфа, взывала к Богиням со словами о защите.
Рейстаниэль пропадал две недели. Его исчезновение внесло смуту и разброд в войска, которые проигрывали теперь битву за битвой. От стен столицы славного Мирграда они были оттеснены и Властитель догнал их лишь в маленьком городке между человеческой столицей и границей государств. Он не рассказывал, что произошло с ним в пути, просто вымылся, поел и завалился спать. А когда проснулся, принял парламентеров и договорился о мире, потребовав лишь небольшую приграничную область, не примечательную ни залежами ископаемых, ни промыслами, ни какими другими ресурсами. Если у кого и возникли вопросы, они благоразумно промолчали. Всем хотелось домой, а война… Она уже не представлялась такой героической и славной, как в самом начале.
* * *
Алечка забыла про свой любимый нектар, про вечерние полеты с подружками на светляках, она целыми днями сидела перед зеркальцем, наблюдая за эльфом и девушкой. И чем дольше она это делала, тем лучше понимала, что выбрала не ту кандидатуру. Разве может такая простушка понравиться Властителю. Голые коленки – это все, что заинтересовало его в ней.
Грустными глазами феечка смотрела, как он бредет по человеческим лесам, избегая шумных дорог, как делятся с ним последним хлебом крестьяне, принимая за обиженного войной странника, как подвозят до ближайшей развилки бородатые мужики, видя в нем воина, идущего на фронт. Рейстаниэль молчал всю дорогу, будто давший обет служитель Богинь, только склонял голову перед теми, кого пришел покорять. И при виде этих грустных огромных синих глаз сердце у Алечки дрожало как плачущий колокольчик. Как же радовалась она его решению прекратить войну! Как жаль было этого гордого эльфа в его одиночестве, когда он подписывал договор с королем и главнокомандующим – мужем его Валисии.
Она сама не могла понять, что происходит. Так больно было смотреть в зеркало, так мучительно – не смотреть. Дни для нее слились в один, а ночи стали его продолжением, ведь эти синие озера не покидали ее даже во сне. А она ведь так и не выполнила желание его матери. Война закончилась, но ведь он не влюбился. Лед вроде бы и разбит, но ледохода пока не случилось. Рейстаниэль закрылся в себе, вообще не обращая внимания ни на проблемы внешней политики, ни на жалобы своих подданных, ни на покушения, свершающиеся одно за другим.
Верные телохранители гибли уже чуть ли не каждую неделю, успевая прикрыть его собою, но все эти происшествия Рейстаниэль считал мелкими и незначительными. «Такова моя судьба», – говорил он и шел дальше. Только сердце Алечки сжималось горячими тисками, когда она представляла, что телохранители могли не успеть, не прикрыть его от стрелы, пропустить отравленное вино, не принять на себя удар кинжалом. Приближенные же шептались, мол, после извержения вулкан заснул.
Алечка вновь и вновь искала кандидатуру на роль его невесты, просматривая всех, предложенных зеркалом девушек. Но одна казалась слишком черствой, другая слишком эмоциональной, третья дурой, а четвертая просто не нравилась. Она смотрела на них и… сжимала маленькие кулачки. Каждая из них могла быть рядом с Реем, так она звала его про себя, каждая, но только не сама феечка.
Однажды с самого утра к Алечке прилетела Силь. Она была очень недовольна и стояла над лежащей до сих пор в кровати феечкой, уперев руки в бока и покачивая красивой белокурой головой.
– Ай-яй-яй, – Силь сдернула одеяльце из лепестка ворсистого подснежника. – На кого ты похожа!
– Ах, Силь, – Алечка слабо взмахнула рукой, загораживаясь от лучей взошедшего уже солнца, – я плохо себя чувствую!
– Не удивительно, дитя мое! Ты когда в последний раз ела? А?
– Ела? – Алечка удивленно взглянула на бывшую наставницу. Она ждала, что та будет укорять ее за невыполненную работу, за такую долгую задержку по времени, но уж никак не за нетронутый нектар.
– Ну и когда?
Алечка честно попыталась припомнить. Получилось плохо. Она не замечала пролетавшие дни, и совсем не помнила даже того, что делала вчера, конечно, помимо того, что наблюдала за Реем.
– Вот видишь! – Силь схватила ее за руку и легко подняла с постели. – А платья?
– Что платья?
– Ты уже недели три летаешь в одном и том же! Это даже неприлично!
– Да? – Алечка удивленно взглянула на себя, потом на шкаф и на толстый слой пыли на полках.
– Так, может, объяснишь, что происходит?
Алечка задумалась. Как рассказать о той боли, что поселилась внутри. Она взглянула на бывшую наставницу, быстро-быстро захлопала ресничками, сгоняя непрошенную слезу, и отвернулась.
– Рассказывай, – Силь одним щелчком пальцев навела порядок в домике Алечки и удобно устроилась за столиком, приготовившись слушать.
По мере сбивчивого рассказа, перетекающего время от времени во вздохи и рыдания, глаза Силь расширялись. Она смотрела на бывшую воспитанницу с таким непередаваемым ужасом, что самой Алечке становилось страшно. Она закончила полушепотом, боясь услышать от старшей феечки приговор, который будет даже пострашнее липкой паутины злого желания. Но Силь молчала.
– Что со мной? – осторожно поинтересовалась Алечка, стоя перед бывшей наставницей и зябко передергивая плечиками.
– Боюсь, что это самое страшное, что может случиться с волшебницей. Я слышала о таком!
– Что же это?
– Любовь к смертному!
– Любовь? – Алечка не могла поверить. – Но так не бывает!
– Я знаю, что однажды такое было! Мне рассказывала наставница и предупреждала, что нужно быть очень осторожной. А я тебя не успела уберечь… Ты просто еще слишком молода… И задание тебе попалось не из простых.
– И что дальше?
Силь пожала плечиками.
– Никто не знает.
– Но ведь если такое было, значит Совет знает, как это лечить?
– Говорят, – Силь сама не заметила, как перешла на шепот, – это не лечится…
– Значит, – голосок Алечки дрогнул, – я умру?
Ну что может ответить влюбленной феечке другая, не знающая, что это такое? Ведь всем старейшим давно известно, что от любви лекарства нет. Силь слышала, чем закончилась та, первая история. Было это очень-очень давно.
* * *
Раечка была уже очень опытной волшебницей. Она слыла самой удачливой и оригинальной. Она находила такие варианты исполнения самых несбыточных мечтаний, что никто не оставался обиженным. Даже злые желания умела обходить, заставляя смертных, которые их произнесли, изменить его. Говорят, Богини вдохнули в нее очень много волшебства, которое позволяло ей изменять время, заставлять его пусть на миг вернуться, чтобы успеть исправить ошибку.
А потом она встретила Его – Мирслава. Он был простым человеком, который очень хотел стать королем. Неизвестно, кто шепнул ему про феечек, возможно сами Богини, взиравшие на молодого красавца с благосклонностью и улыбкой, но Мирслав, едва покинув родной дом, направился на самый край земли, туда, где рождалось солнце. Он отыскал волшебную страну и, не раздумывая ни секунды, нагнулся к первому же приглянувшему цветку.
