Текст книги "Феечка. Еще один разговор о любви (СИ)"

Автор книги: Мари Польская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Лорд Рейверт побледнел, на его лице заиграли желваки.

– Никогда вам не получить ни ее, ни Рея!

– Ой-ли? – Энтони усмехнулся. – А если я предложу вам полное снятие всех обвинений и дальнейшую неприкосновенность? Всего лишь за возможность назвать Анни своей женой, а Рея – наследником?

– Хорошо, – после некоторого раздумья ответил Рейверт, – я поговорю с дочерью! И сообщу ее решение.

Энтони не спал всю ночь, неотрывно глядя на темные стены крепости. Он понимал, что прощение теперь заслужить будет непросто, но был настроен сделать это любой ценой. А вот Анни всю ночь проплакала. Она понимала, что вновь становится разменной монетой. Но жизнь братьев и всего рода зависела теперь только от нее. И желания, чувства, обиды уже не имели никакого значения.

Утром крепость открыла свои ворота, но только для Энтониэля и на время свадебной церемонии. Из Ддаорса Властитель уезжал с женой, которая так и не проронила ни слова за весь день, пока шел обряд, и сыном. Всю дорогу Энтони провел с Анни, извиняясь, умоляя ее о прощении, обвиняя, что не сказала о своей беременности, спрашивая о сыне. Но женщина будто онемела. Она была холодна и неприступна и совершенно не напоминала ту Анниту, которую Энтони когда-то любил.

Рей встречал все попытки Энтони сблизиться в штыки. С молоком матери он впитал ненависть ко всему роду Властителей. И принять тот факт, что он сам относится к нему, не мог. Рей чувствовал себя преданным и матерью, и своими родными дядьками, которые заменили ему отца.

Только Антонелла оставалась его другом. Она присылала длинные письма и звала с собой – путешествовать. Рей жутко ею гордился, когда узнал, что она все-таки сбежала из дому. Но это письмо было последним, которое он получил от сестры. И в дальнейшем, когда он пытался узнать о ней, его вопросы так и оставались без ответов.

Дальнейшие годы учебы и взросления совершенно отдалили Рея от матери. Она со времени свадьбы не произнесла ни слова, будто расплатилась даром речи за все поступки своих предков. Она так и не простила Энтониэля, оставаясь женой для него лишь номинально. И это свело Властителя с ума. Она постоянно находилась рядом как немой укор, расплата за предательство. Как только Рей достиг совершеннолетия, Энтони начал сбегать из дворца, участвуя во всевозможных стычках, войнах, сражениях. Из одного такого похода привезли лишь его тело. Анни прорыдала над ним всю прощальную ночь. А утром произнесла первые за многие годы слова. Рейстаниэля короновали, а Анни уехала в родной замок.

– Она убила себя прямо на моих глазах, – Рей рассказывал так, будто выдавливал из себя каждое слово. – Мои родственнички опять не могут смириться с политикой государства, считая себя обязанными ставить Властителя на место. А мама стала разменной монетой. Они были уверены, что ее-то я не трону.

– А ты бы… – я замолчала, боясь даже произнести слово «убил».

– Нет, конечно, – он был даже удивлен таким вопросом. – Так… Попугал бы, запер в назидание другим в ее покоях, а потом отпустил домой. Но она все решила по-другому. Я думаю, она желала смерти, ее сердце было истерзано! Она и так прожила столько лет, постоянно чувствуя эту боль! Гордая слишком! Это ее и погубило. Если бы она смогла простить отца, понять, что у него тоже не было другого выхода! Все было бы по-другому. И войны этой, возможно, не случилось бы. Я ведь, оставшись в полном одиночестве, без семьи, без отца с матерью, всем сердцем желал влюбиться, обзавестись семьей, жить, воспитывая своих детей. Когда был в Мирграде с официальным визитом, увидел Валисию, сделал ей предложение и был уверен во взаимности чувств. Я уже строил планы, казалось, мечта всей жизни – вот она… А потом приехал ее…муж, мол, извини, так получилось! А тут еще эти постоянные набеги ничтожных человечков, которые плодятся как кролики… Вот и не выдержал, начал войну… Теперь за все это расплачиваюсь. Одно время даже думал, пусть уж убьют… Наемники же не успокаиваются ни на минуту. И уже не знаю, то ли мои дядьки стараются, мстя за смерть матери, то ли люди засылают убийц. Да что я рассказываю, сама все видела.

Я хотела бы его пожалеть, успокоить, но не знала, как это сделать. Просто сидела, не шевелясь и думая о виденной мною высокой гордой эльфийке, без сожалений и сомнений ударившей себя в грудь кинжалом.

– А Антонелла? – мне сестра Рея показалась очень симпатичной.

– Она пропала. Сколько ни искал ее отец, а так и не нашел. Никаких следов! Но я верю, что когда-нибудь вновь увижу ее.

Мы ехали какое-то время молча, думая каждый о своем.

– Алиса, а ты можешь ответить на мой откровенный рассказ своим? – он чуть сильнее сжал мою талию.

– И что тебя интересует?

– Зачем ты забросила меня в тот лес?

Я смутилась. Ну вот и как все рассказать?

– Понимаешь, мы, феи, исполняем желания, – я запнулась, не зная, что же рассказывать, а о чем лучше умолчать. Он не перебивал меня, просто терпеливо ждал. – Тем более, последние желания… Твоя мама… Помнишь? Ну чтобы ты нашел девушку и влюбился в нее. Я искала подходящие кандидатуры и…

Он так громко и заразительно рассмеялся, что я вздрогнула.

– Неужели ты думала, что та деревенская дурочка… – новый приступ хохота мешал ему говорить.

– Она лучше всех подходила тебе по… многим параметрам…

Рей обнял меня так нежно, что мысли куда-то в миг улетели, оставив внутри тепло и непонятные мне желания.

* * *

Хозяйка гостиницы подозрительно осмотрела нас с ног до головы и выдала ключ. В комнатке было тесно из-за большой двухместной кровати, но очень уютно. Я вопросительно посмотрела на Рея.

– А что? – пожал он плечами, – По легенде ты – моя жена!

Я покраснела, не зная куда деть себя.

– Ну-ну, – улыбнулся Рей, – когда обнимала меня там, на берегу озера, ты так не краснела.

– Там была производственная необходимость, – буркнула я.

– И здесь тоже, – он подтолкнул меня к кровати. – Не переживай, я не буду к тебе приближаться. Ты спишь на одной стороне кровати, я на другой!

В какой момент он нарушил свое обещание, я не знаю, но проснулись мы как супруги с многолетним стажем. Я лежала на его руке, обхватив эльфа ногами, он прижимал меня к себе за талию, зарывшись лицом в мои волосы. Хотя, говоря, эльфа, я перегнула палку. Спросонья я даже чуть было не закричала, увидев над собой его заросшее щетиной лицо.

– Это я, не надо пугаться, – произнес знакомый голос. Я кивнула, расслабившись в его объятиях, потом сообразила, что, этот факт, собственно ничего не меняет, и быстро выбралась из кольца рук. Рей только усмехнулся и отвернулся от меня, давая возможность спокойно переодеться.

– Интересно, – пробормотал он, – сколько раз нужно вот так проснуться, чтобы ты перестала меня пугаться?

– А не надо меня так обнимать! Тогда и пугаться не буду.

– Ладно, – согласился он, – в следующий раз обнимать буду иначе!

– Шут гороховый! – я не выдержала и запустила в него подвернувшейся под руку подушкой.

– Ах так! – он подскочил, схватил меня за руку и потянул на себя. – Значит, война!

Я упала на кровать и теперь уже подушка приземлилась на мою голову. Мои боевые крики, готовые разбудить половину гостиницы, потонули в поцелуе. Его губы просто накрыли мои, и мне стало не до войны. Это было так чудесно! Так волнующе! Хотелось еще и еще тонуть в море нежности и загорающейся страсти, вдыхая воздух из его губ как нектар. Я застонала от необъяснимого тягучего томления во всем теле. Он в мгновение отстранился, и я увидела в его синих глазах огонь. В них бушевал пожар! И он грозил сжечь нас, не оставив ни пепла, ни путей к отступлению. Я испугалась.

– Рей… – голос был неузнаваемо низок, – пусти меня!

В глазах мелькнуло понимание. Он сел, и я быстро спрыгнула с кровати, укрывшись за низенькой ширмочкой, отгораживающей в комнате уголок для переодевания. Пока я там сидела, словно испуганная мышка, он поднялся, быстро оделся и вышел из комнаты.

Вернулся Рей уже с полным всяческой еды подносом в руках.

– Ешь, давай, фея моя, нам пора в путь!

– А ты? – я неуверенно посмотрела на него. Он поставил поднос на кровать, решительно подошел ко мне, обнял и чмокнул в носик.

– Неужели моя женушка за меня переживает? – его глаза смеялись. – Я уже перекусил внизу. Так что, ешь на здоровье, а потом спускайся во двор, я пока лошадей оседлаю.

Он ушел, а я набросилась на вкуснющие пирожки с капустой и ягодой.

С тех пор таких пробуждений не было. Рей старался не приближаться ко мне, и его поведение вызывало во мне массу чувств от обиды до отчаяния. Мы ночевали еще в трех гостиницах на тракте, деля одну комнату на двоих, но мой «муж» ложился только дождавшись, когда я усну, и просыпался первым, сразу покидая комнату.

Едва мы пересекли границу, тракт превратился в размытую дождями полевую дорогу. Лес по ее сторонам становился гуще и непролазнее, лиственные деревья сменялись соснами и елями. Гостиниц здесь не было, а потому на ночь мы останавливались в лесу, находя или ручейки или маленькие речушки.

Во время одной из таких ночевок я вдруг услышала звуки борьбы, лязг мечей и крики о помощи. Не раздумывая, я кинулась в гущу кустарника. Рей, если и хотел меня остановить, то не успел, а потому побежал следом, на ходу вытаскивая меч.

Картина предстала перед нами нерадостная. Посреди поляны несколько мужиков, вооруженных мечами и топорами, нападали на богато одетого молодого парня, за спиной которого пряталась девушка. В ней не без радости, сменившейся ужасом, я узнала Элю – самую первую девушку, с которой я познакомилась здесь и которой подарила огонь-траву. Правда, одета она была в красивое платье, разительно отличающееся от того балахона служанки, которое было на ней в прошлый раз. Узнав ее, я внимательно присмотрелась и к сражающемуся парню. Ну конечно! Тот сынок графа, который так ненавидит эльфов! Везет же ему! Вновь на него и на его девушку напали! Только если в первый раз он был бессилен что-либо сделать или просто испугался, то теперь дрался как лев, предпочитая умереть, нежели снова наблюдать за насилием.

Рей в мгновение оценил ситуацию и кинулся на помощь молодому человеку. Увидев нежданное подкрепление, мужики подрастеряли весь свой пыл. Все-таки два воина намного сильнее нескольких бандитов. Они покружили по поляне, а потом осторожно, зло глядя на нас, отступили и скоро скрылись в лесной чаще.

– Не знаю, как вас благодарить! – я лихорадочно вспоминала, как же зовут этого парня, который уже вытер меч и, спрятав его, протягивал ладонь Рею… Станислав? Точно!

– Не за что! – эльф в личине мужика пожал ему руку. – Зови меня Реем!

– А меня – Станиславом! Это моя жена – Эля!

– Элечка! – воскликнула я и вылетела из укрытия.

– Алиса? – она не верила своим глазам.

– Алиса? – а вот Станислав напрягся, подозрительно зыркая то на меня, то на Рея.

– Она – моя жена! – гордо сказал Рей. А Элечке было все равно, она повисла у меня на шее, радостно обнимая и целуя в щеки.

– Как я рада тебя видеть, Алисочка! – щебетала она, не обращая внимания на удивленный взгляд своего мужа. – И спасибо тебе! – это уже шепотом, на ушко, дотрагиваясь до выреза в платье, куда уходила памятная мне веревочка от камня с огонь-травой.

Я понимающе кивнула.

– Пойдемте к костру, – пригласил Рей, – расскажете, как вы умудрились попасть в засаду к этим разбойникам.

Уже через полчаса мы все вчетвером сидели, уминая бутерброды с овощами и вареным мясом, и слушали их рассказ.

– После… скажем так, отъезда леди Алисы, – кивнул в мою сторону Станислав, – в замке многое изменилось. Мы его отремонтировали, заново покрасили стены… В общем, жизнь как-то начала налаживаться. И Эля… Она как солнышко, помогала даже тем, что просто находилась рядом. Это сложно объяснить. Будто в темноте, в которой я и жил, зажегся огонь! Я должен принести вам свои извинения, леди Алиса, – он внезапно посмотрел на меня, хотя до этого избегал встречать со мной взглядом. – Я был непростительно груб и… неправ.

– Я давно простила вас, Станислав, – я кивнула головой, мол, продолжайте рассказывать.

– Вы очень добры… – он посмотрел на Элю обожающим взглядом. – Так вот… А неделю назад Эля согласилась стать моей женой. Мы решили не затягивать со свадьбой, тем более что на пышное торжество все равно денег не было, а обвенчались в нашем Храме Богинь. А на следующий день Элю украли. Несмотря на то, что она теперь титулованная леди, моя красавица решила сама следить за закупкой продуктов и вместе с нашей поварихой отправилась на базар, который обычно проходит под стенами замка. Бандиты налетели так быстро, что никто и сообразить ничего не успел. Говорят, это банда Рыжего Крега. Она терроризирует весь юг страны, занимаясь похищениями людей. Вот они и схватили Элю… Я, когда узнал, ринулся следом. Два дня ехал, боясь не успеть… И вот сегодня догнал их. А там и вы подоспели.

– Они говорили, что до лагеря Рыжего этого…

– Крега, – поддержал жену Станислав.

– Да, именно… До лагеря еще день пути. Надеюсь, вы не в ту же сторону едете? А то, не дай Богини, попадете к ним. Они со своими жертвами не церемонятся. Если выкупа родственники дать не могут, то просто убивают. А девушек… – она покраснела и замолчала.

Станислав успокаивающе обнял жену:

– Ну, милая, все уже позади, не переживай. Скоро домой вернемся…

– Алиса, – Эля глянула на меня, – а ты когда успела выйти замуж.

Я растерялась и за меня ответил Рей:

– Мы познакомились на ярмарке в эльфийской столице. Там и обвенчались. А теперь вот домой ко мне едем.

Эля и Станислав как-то подозрительно посмотрели на Рея, но ничего не сказали. Эту ночь мы провели вместе, сначала просто болтая, а потом уснув вповалку у костра. Утром же Эля и Станислав направились на восток, а мы – на север.

По нашим предположениям, лагерь Рыжего Крега должен был остаться чуть западнее от нас, но, тем не менее, Рей был настороже. Весь день мы почти не разговаривали, он внимательно вслушивался в окружавший нас лес, но тревоги на его лице заметно не было. Вечером костра мы разводить не стали, а просто укутались в одеяла и заснули, прижавшись к нашим тюкам с двух сторон, и отправив лошадей погулять на лесной полянке.

Проснулась я резко, от того, что вдруг нечем стало дышать. Дурно пахнущая рука зажимала мне рот, а руки и ноги оказались связаны какими-то тряпками. Меня быстро несли вглубь леса. Я попыталась вырваться из крепкой хватки, но заработала лишь удар по голове и погрузилась во тьму.

Следующее пробуждение было непростым. Голова болела, затекших рук и ног я не чувствовала, а еще тошнило от запаха протухшей рыбы. Я открыла глаза и обнаружила, что болтаюсь поперек седла, на голову мне надет мешок, а мой рот заткнут тряпкой. Я болталась из стороны в сторону в такт движению лошади. Минут пять я пыталась бороться с тошнотой и отвращением, а потом снова потеряла сознание.

На сей раз я очнулась от холодной воды, лившейся прямо мне на лицо. Я машинально глотнула ее и почувствовала, как она падает в желудок, хоть немного смягчая саднившее горло.

– Проснулась? – меня грубо ударили по щекам. – Тащите ее в шатер. Крег приедет, сам разберется, что с нею делать дальше.

Меня схватили за локти и куда-то поволокли. Ни ног, ни рук я не чувствовала, а потому не могла даже встать, чтобы не биться коленками о землю. Все происходящее походило на бред, и я втайне надеялась, что вот-вот проснусь. Но реальность отзывалась не прекращающейся болью. В шатре мне вновь связали руки, на сей раз спереди, и привязали их к столбу, подпиравшему крышу. Так и оставили в покое.

Только сейчас я немного пришла в себя и сквозь раздирающую мою бедную голову боль начала мысленно звать Эоллу. Она на удивление ответила быстро, но картинки, которые она передавала мне, не обрадовали. Большой табун, связанные ноги, шатры в поле и снующие туда-сюда люди в самой разномастной одежде. Бандиты увели и лошадей. А это значит, что быстро мой эльф меня не найдет. В том, что он будет искать, я не сомневалась.

Мне жутко хотелось пить. Ради воды я сейчас отдала бы все на свете. На небольшом столике около лежанки прямо напротив меня стоял кувшин. И к нему было приковано все мое внимание. Я пошевелилась, пытаясь хотя бы размять ноги и попытаться встать. Их обожгло болью, от которой потемнело в глазах. Стиснув зубы, чтобы не разреветься, начала потихоньку шевелить пальцами. Получалось плохо, но я не отчаивалась. Уже минут через пять я встала и теперь задалась другой целью – перегрызть веревки на руках или перетереть ту, что держала меня на привязи у столба. Узлы были крепкими и большими и никак мне не поддавались.

– Ну и кто тут у нас? – полог шатра вдруг дрогнул, пропуская высокого гладко выбритого в отличие от других бандитов человека. Его волосы были точно такого же цвета, как и мои, и спускались кудрями на плечи. На голове красовался по-пиратски повязанный грязно-зеленый платок, в тон его глаз. Во всем его облике было что-то возвышенное, что не давало назвать его разбойником.

Рыжий Крег с интересом рассматривал меня. От него не укрылось ни то, что я только что грызла узел, ни взгляды, которые я бросаю на кувшин.

– Пить хочешь? – он взял его, подошел и начал медленно меня поить прямо из горлышка, стирая большим пальцем стекающие по лицу струйки воды.

Это было жутко неприятно, но выхода у меня не было. А вот Крегу похоже процесс очень понравился. Он так жадно на меня смотрел, что мне захотелось просто провалиться сквозь землю.

– Ну и кто ты такая? – спросил он.

– Алиса…

– А дальше? У тебя есть титул? – я отрицательно покачала головой. Он, поставив кувшин на стол, и, не обращая на мой испуганный взгляд внимания, начал расстегивать рубашку. Под ней буграми вздымались мышцы. Он хмыкнул, увидев, как я покраснела, и бросил рубашку в корзину, стоявшую в углу. Потом Крег подошел ко мне, вынул кинжал и перерезал веревки, стягивающие мои руки, вновь любуясь произведенным эффектом. – Полей мне воды, красавица.

Он всунул мне в руки тот же кувшин и подвел к корыту у самого входа в шатер.

– Ну же, чего застыла? – он нагнулся, ожидая моих действий. Я начала осторожно лить воду ему на шею. Он, фыркая и расплескивая ее во все стороны, быстро умылся и начал вытираться куском висевшей тут же материи. – Сегодня просто жуткая жара. Ты кушать хочешь, Алиса?

Я не ответила, все так же стоя у порога и держа кувшин в руках.

– Конечно, хочешь, и чего я спрашиваю… – он выглянул и крикнул ближайшему бандиту, – Фрол, принеси покушать, и вина… даме…

Неведомый мне Фрол хохотнул. А Крег с улыбкой вновь на меня глянул.

– Ну чего стоишь? Снимай свою жилетку!

Я вцепилась в нее одной рукой, как в последнюю надежду.

– Я буду поливать, а ты – мыться, – он кивнул на тазик головой, потом вырвал у меня из руки кувшин, – да не бойся ты! Насильничать не буду! Вот ежели сама захочешь…

Я подошла к тазику, закатала рукава рубашки и сложила ладони лодочкой. Очень скоро туда полилась вода. Я быстро умылась и взяла из рук мужчины все тот же кусок ткани. За этими нехитрыми процедурами мы дождались ужина: две тарелки с кашей, пару яблок и точно такой же, как первый, кувшин, только с вином.

– Садись, – устроившийся у столика Крег похлопал рукой по лежанке, приглашая меня к себе. Я осторожно села и, подвинув к себе чашку с кашей, начала кушать. Крег налил вина и подал мне кружку, – пей!

Я отрицательно замотала головой.

– Пей, говорю, а то и воды не получишь!

Вот так, споит сейчас и моего согласия спрашивать не будет. Я испуганно взяла кружку и осторожно сделала глоток. Вино было сладким, немного терпким и холодным. Я выпила за один присест почти половину. Крег рассмеялся.

– А вот теперь поговорим. Итак, кто ты и тот мужчина, что сопровождал тебя? – взгляд его стал серьезным.

– Он мой муж. Мы ездили на ярмарку в Восточный, что у ельфов, – я говорила быстро, по-деревенски, копируя виденных мною крестьян.

– Ты не делай из меня дурака… Как же! Деревенская! – он схватил мои руки и перевернул вверх ладонями. – Видел я баб, впахивающих с утра до вечера. Так вот у них руки мозолистые, трудовые. А ты ничего тяжелее сегодняшнего кувшина и в руках не держала. Итак?

– Он мой муж, – уперто повторила я, – и везет меня знакомить со своими родителями.

– И где же он живет?

– В деревне…

– В какой?

А вот это я забыла. Рей говорил, кажется, какое-то название…

– Не помню, – опустила глаза я, – я там ни разу не была. Муж говорил, но…

– Ага… Обычно мои пленники врут, что они князья, лишь бы заставить меня поверить, что их выкупят, а вот бедными еще никто не прикидывался. Ты смерти хочешь? Или моих ребят пойти развлекать?

Я вздрогнула.

– А именно так и будет, если за тебя некому заплатить… – он ухмылялся, жуя курячью ножку, попавшую в кашу, и обсасывая косточки. А на меня опять накатила злость.

– За меня заплатите вы! – рявкнула я и залпом допила оставшееся вино.

– Ага, – согласился Крег, – так я и думал. Уж очень, говорят, меч у твоего супруга солидный. Он воин?

– Еще какой! – мои глаза блеснули. – Он с детства учится военному делу.

– А ты говоришь, крестьянин… Зачем врешь?

– Какая вам разница? – от всей души изумилась я. – Знаете поговорку: меньше знаешь, крепче спишь!

– Ты меня еще и пугать вздумала? – он явно играл со мной. – Ну-ну… А ты знаешь, где сейчас твой муж?

А вот теперь он не играл. Голос сделался жестче и язвительнее.

– И?

– Да все там же, где вы остановились на ночевку. Далеко с кинжалом в груди не уйдешь… Ребята хотели и тебя положить рядом с ним, но решили сделать мне подарок.

Мир вдруг дрогнул и расплылся. На глаза навернулись слезы, но я усилием воли загнала их обратно. Я поверить не могла в то, что услышала. Этого не может быть! Я бы почувствовала… Не умирают вот так просто, тем более, такие воины как Рей! И он будет жить, пока я не увижу его тела. Я сжала кулаки, понимая, что своего горя сейчас выдавать нельзя. Иначе мне просто не выбраться. А теперь надо сделать это хотя бы ради Рея. Я вздохнула:

– Вот же не везет! – я потерла кулаком глаза, но слез не было и Крег, видя это, усмехнулся.

– А не очень-то ты и переживаешь…

– Еще как переживаю! – воскликнула я. – Кто теперь меня будет защищать? А какие у него были мускулы.

Я украдкой взглянула на оголенного по пояс Крега и громко сглотнула.

– Что, мускулы мои понравились? Можешь потрогать! – он поиграл мышцами, подставляя под мою руку плечо. Мне уже терять было нечего. Я с восхищением их потрогала.

– Да уж! Супер! Даже лучше чем у моего покойного муженька. А давай выпьем!

– Тебе плохо не будет? Ты хоть раз пила? – он хоть и сомневался, а налил мне в кружку еще вина.

– А себе? – на мои слова он удивленно поднял бровь, но наполнил и свой стакан.

– Думаешь меня споить? Вряд ли получится!

– Да ну тебя! Я просто хочу с тобой познакомиться… поближе. Я ты все сидишь какой-то напряженный… – я разряжала обстановку. В голове уже созрел план, но для его исполнения… Я покрутила на пальце кольцо Богинь… Нужно, чтобы нас не тревожили до утра. Тогда будут шансы…

Крег залпом осушил свой стакан и налил себе еще. Мы чокнулись.

– А ты, Алиса, еще та… штучка… – его голос охрип. Он подсел поближе и положил одну руку мне на талию.

Я поморщилась и покосилась на занавесь шатра.

– Крег, а вдруг сюда кто-нибудь войдет? – я покраснела. Он понял мои затруднения, поднялся, выглянул наружу и скомандовал, – меня до утра не беспокоить!

В ответ раздался пьяный хохот. Это хорошо, что его бандюганы тоже вина набираются.

– Вот и все, моя красавица, – он подсел ко мне, – можешь не бояться, до утра здесь никто не появится.

Крег потянулся к моей рубашке и начал медленно расстегивать пуговки. Я замерла, а он навалился на меня всем телом и жадно впился в губы. Я сдержала негодующий крик, который он принял за стон, и теперь за дело принялись его руки, вытаскивающие рубашку из-за пояса штанов. Я сжалась, направила на него камень кольца и мысленно попросила: пусть время для него остановится, хотя бы до утра! О Богини, пожалуйста!

Крег замер, так и прижимая меня в лежанке. Я осторожно потрогала его за плечо. Ноль эмоций! Тогда я резво выползла из-под его тела и привела одежду в порядок. От вина и волнения сердце, казалось, билось как колокол. На улице уже совсем стемнело, но бандиты все еще сидели у костра у самого входа в шатер Крега, пили вино и горланили песни. Я решила подождать, пока они заснут, а чтобы не терять времени мысленно позвала Эоллу.

«Красавица моя, ты где»?

В ответ пришла картинка: темнота, лишь где-то справа горит огонь, у которого сидят пьяные мужики. Ага, значит, туда и надо идти! Я подошла к столу, хлебнула немного воды и взяла лежавший здесь же кинжал. Им я прорезала ткань шатра с обратной от костра стороны и направилась к лошадям. Эолла уже ждала меня, за ней стоял скакун Рея. Я перерезала им путы, еле-еле взобралась на расседланную Эоллу и мы осторожно, стараясь не шуметь, выбрались из лагеря. Эолла помнила дорогу, по которой нас сюда вели, а потому сразу же ринулась по ней обратно. Я же так устала, что уснула по пути, распластавшись на спине своей умной лошадки и обняв ее за шею.

* * *

Утром, когда взошло солнце, мы были уже на той самой полянке, где, по словам Крега, должно было лежать тело Рея. Я долго не решалась взглянуть… Потом внутренне подготовилась к самому худшему и подняла голову. Его нет! Сердце радостно екнуло. Я соскочила с Эоллы и внимательно осмотрелась вокруг. На земле еще оставались тряпки и скромные пожитки из наших тюков. Наверное, они просто не заинтересовали бандитов. С той стороны, где лежал Рей, на примятой траве – бурые засохшие пятна. В груди опять похолодело.

Вот теперь слезы меня даже не спросили. Они капали прямо на землю, мешая рассматривать следы. А их тут было немало. Вот эти явно оставили бандиты: они с той стороны, где лежала я. А вот эти оставил тот, кто погрузил тело Рея и потащил прочь с этого места. Я двинулась по хорошо видной дорожке. Лошади трусили позади меня, не издавая ни звука. Примятая дорожка петляла, исчезала на камнях, вновь появлялась чуть дальше на траве. Я шла и про себя молилась: «Пусть он будет жив!»

Следы вывели меня к дороге и здесь затерялись. Я совсем растерялась и теперь носилась туда-сюда, не понимая, куда идти дальше. Понятно же, что его погрузили на телегу… Скорее всего. На дороге отпечаталось много следов различных колес. Так что, теперь наугад: либо вперед на север, либо обратно – на юг.

– Пойдем на север! – решила я, уселась на Эоллу и поскакала по дороге. Существовала вероятность того, что Крег пришел в себя раньше времени, а в том, что он будет меня преследовать, я даже не сомневалась.

Деревенька показалась ближе к обеду. Я спешилась у ближайшей же хаты и спросила стоявшую в палисаднике женщину, где здесь живет лекарь. Ведь если везли раненого, то наверняка в первую очередь заботились о нем. Женщина окинула меня изучающим взглядом, потом хмыкнула и указала на крайний домик на следующей улице.

Несмотря на обеденную жару, в хате оказалось прохладно и свежо. И пусто. На мой окрик никто не вышел, поэтому я набралась наглости и зашла, не дожидаясь приглашения. Тот час я услышала стон.

– Рей! – этот голос я не могла не узнать.

– Опять ты… – прошептал он и улыбнулся.

– Молчи, молчи, – я упала на колени перед его кроватью и уткнулась в выглядывавшую из-под одеяла руку.

– Ты решила меня утопить? – его рука была уже совсем мокрой от моих слез.

– Я так испугалась… – голос срывался на плач.

– Как видишь, меня не так просто убить! – он вдруг закашлялся, его лицо побледнело, на лбу выступил пот. – Там… на столе… настой.

Я пулей кинулась к столу, где в чашке что-то было налито, потом вернулась на свое место и осторожно начала поить лекарством Рея.

– Рей, ты молчи, тебе, наверное, нельзя говорить, – край одеяла загнулся, оголив повязку, на которой появилось кровавое пятно. – Спи давай!

Я опять боролась со слезами, стараясь не смущать ими Рея. Мой эльф благодарно кивнул, потом опустился на подушки и заснул. В это время вернулась хозяйка дома – согбенная старушка, тащившая непомерно большую корзинку, заполненную травами.

– Я с ним, – смущенно кивнула я вместо приветствия.

– Он говорил, – старушка окинула меня пронзительным взглядом, – жена?

Я кивнула:

– Меня зовут Алисой. На нас напала банда Рыжего Крега. Его вот… – я запнулась, стараясь выровнять дыхание. – А мне удалось бежать…

– Я его отыскала. За травами вот хожу, сейчас самая пора…

– Вы?

– А что смущает? – она разделась, по-хозяйски сполоснула руки и принялась перебирать травы.

– Но как вы его тащили?

– По большей части молча! – буркнула старушка. – Меня кличут бабкой Агафьей. Так и зови!

– Бабушка, а как он? – я кивнула на Рея.

– Жить будет! Удар пришелся по ребрам. Только крови много потерял, а так, все будет хорошо.

– А когда он сможет встать?

– Через неделю точно, а може и быстрее. То Богини ведают! – отмахнулась она.

Что ж, через неделю, так через неделю… Главное, живой!

За последние часы я так устала и извелась, что уснула прямо на полу, сидя у кровати, положив голову на ладонь Рея. Бабка Агафья, увидев это, только хмыкнула и ушла варить новое зелье.

А утром на деревню налетели бандиты, возглавляемые Рыжим Крегом. Я понимала, что они пустятся в погоню, но не думала, что так быстро нас найдут. Хотя… Сама-то я недолго блуждала в поисках Рея!

Бандиты покружили по улицам и остановились у домика бабки Агафьи. Рей спал, и я не хотела, чтобы или он сейчас полез на рожон, или остался без лекарки, а потому просто поцеловала своего любимого эльфа и вышла во двор.

– О! Кого мы здесь нашли! – Крег зло смотрел на меня, кружа на своем скакуне, таком же рыжем, как и он сам.

– Чего тебе надо, Крег? – я решила вести переговоры.

– По-моему, кто-то мне сильно задолжал, а? – он в упор смотрел на меня.

– Сам напросился, – мне уже было все равно. Честно говоря, я не видела выхода. Наверное, будь я бандитом, я бы тоже жаждала отмщения. А о совести ну не с ним же разговаривать.

– Она еще смеет надо мною насмехаться! – он театрально поднял вверх руку с нагайкой. – Сожжем деревню?

– Сожжем! – на десятки голосов закричали бандиты.

– Крег, – я сошла с крыльца и направилась к нему, – пожалуйста… Деревня тут не при чем. Тебе нужна я? Бери! Оставь их в покое!

Рыжий с каким-то восхищением посмотрел на меня, а потом кивнул, одним движением затянул меня в седло перед собой и с диким гиканьем банда унеслась прочь.

– Что будет дальше? – спросила я, не пытаясь отстраниться от крепких объятий Крега.

– Надеешься, что вернешься к своему супругу? Надо было его добить! – хохотнул он. – Еще не поздно!

– Не трогай его, пожалуйста! – тихо попросила я.

– Если обещаешь быть ласковой! – он повернул мое лицо к себе и впился губами в мои губы. – Что-то не вижу я твоей готовности спасти мужа…