Текст книги "Феечка. Еще один разговор о любви (СИ)"

Автор книги: Мари Польская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Я обняла его за шею, прильнув к Рыжему всем телом.

– Вот так-то лучше, – он с сожалением оторвался от моих губ и посмотрел на дорогу.

– Крег, – вдруг попросила я неожиданно для самой себя, – может, отпустишь меня… Я же не просто так скитаюсь по вашим лесам… Не крестьянка, без титула и связей, но с определенной целью. И если я не выполню свою миссию, пострадают все, в том числе и ты.

– Тогда расскажи мне все! Без утайки! И я решу… – предложил он.

А что было делать. Я и рассказала. С самого начала. Про феечек, про себя, про Рея, не упоминая, правда, что он Властитель эльфов, про единорогов… Когда дошла до ведьмы, мы вернулись в лагерь. Крег спрыгнул с лошади, осторожно снял меня и проводил в свой шатер. Тот час туда был доставлен ужин. Он накормил меня, обнял и уложил на лежанку.

– Рассказывай про ведьму! – его руки забрались под мою рубашку и теперь гладили грудь. Мне не было противно, скорее, все равно. Все чувства будто пропали еще в тот момент, когда я сошла с крыльца дома бабки Агафьи.

Я просто рассказывала, пока не дошла до момента нашей встречи.

– А что ты сделала со мной? – вдруг спросил он.

– То же, что могу сделать и теперь! – улыбнулась я. – Волшебство!

– Больше такой фокус у тебя не получится… – покачал он головой. – Вокруг шатра десятки моих людей и у них прямой приказ: стрелять на поражение, если ты появишься на улице.

Я печально вздохнула.

– Я в твоей власти, поэтому и прошу: отпусти!

Он задумался, все так же прижимая меня к себе. Наконец, он принял решение:

– Я не могу тебя отпустить, и даже не проси! С самого первого взгляда, когда вошел в шатер, я понял, что жил до сих пор только для тебя. Но я пойду с тобой! Правда, при одном условии: ты станешь моей женой! – он замер, даже его руки, гулявшие по моему телу, застыли.

– Но я не люблю тебя, – я печально покачала головой, – неужели ты согласен всю свою жизнь провести рядом с человеком, который тебя не любит?

– А что такое любовь? – вздохнул он. – Достаточно того, что я для тебя сделаю все возможно!

– Даже распустишь банду и начнешь мирную жизнь?

– Любовь моя, – он выдохнул мне в волосы, – я не всегда был бандитом… Я – наследник древнего рода…

Крег не помнил матери. Она умерла, лишь услышав первый крик своего единственного ребенка. Остались ее портреты в фамильной галерее. Рыжеволосая девушка в струящемся платье… Среди всех предков чопорных и сердитых она была лучиком, грозившим растопить весь этот паковый лед. Крега в самом младенчестве водил в галерею отец и рассказывал… рассказывал.

Замок рода Норд находился на самом севере страны. Череда балов начиналась здесь, как только замерзали воды древнего озера, и путешествовать из замка в замок можно было по льду. Лорд Виктинг увидел Веренику, когда она впервые вышла в свет и появилась в холле его родового гнезда в числе других гостей. Но как же она отличалась от них! Тогда было много девушек, замерзших от поездки в санях, укутанных в шубки и муфточки, мечтавших только об одном – подбежать к камину и согреться. Она вошла стремительно и свободно, будто ей всего мира было мало! Ее платье было усыпало хлопьями снега, легкая накидка закрывала лишь плечики, не мешая, в случае надобности, управлять повозкой или скакать на лошади. И тем не менее, от нее шел жар, как от огня! Может быть, такое ощущение складывалось из-за рыжих локонов, которые светились солнцем…

Вереника любила кататься на салазках, она смело уходила на лыжах в лес и метко стреляла зверя в родовых поместьях. Она была совершенством. Виктинг влюбился сразу и наповал, будто сраженный ее неосторожной стрелой. И она полюбила его, самого надежного и уверенного в себе, настоящего…

Уже весной семьи сыграли шумную свадьбу. Но ожидаемое и лелеемое обоими супругами счастье длилось так недолго. Беременность, а затем тяжелые роды… И остались они вдвоем: отец, вспоминающий такие редкие дни счастья, и сын, мечтающий о них. Отец скорбел долгие годы, сын сначала изучал, потом разрисовывал портреты в семейной галерее, не замечаемый никем. А затем он и сам начал писать картины. Отец отправил его учиться в столицу к лучшему мастеру живописи. А когда парень вернулся, его было не узнать. Из неуклюжего длинного подростка, он превратился в мужчину.

Все изменилось в один момент. Она была нездешних кровей. Она не умела быть сдержанной и спокойной, она напоминала южный горячий ветер, появлению которого здесь, в северной стороне, оставалось только удивляться. Идиллия! Или Дилли, как ее называли все. Отец влюбился как мальчишка и женился, думая, что именно так он сможет приручить стихию, привязать удачу за хвост в своем замерзшем замке.

Крег ничего против женитьбы отца не имел. Наоборот, он всегда считал, что Виктинг зациклился на смерти своей первой жены, добровольно заточил себя в клетку былых иллюзий и теперь не замечает, как уходит жизнь. А ведь годы не возвращаются…

Дилли особого восторга в душе Крега не вызвала. В столице он видел и не таких красавиц! А может, он просто не видел ее, считая прежде всего мачехой, а уж потом – девушкой. Она сама разрушила эту стену. Дилли впорхнула в галерею, когда Крег рисовал очередной пейзаж. Покрытые снегом берега фьорда, замерзающая лодочка на черной безжизненной глади озера… Тоска и смерть…И тут она!

– Ой, как это здорово! – ее голосок плясал по стенам, будто отражаясь и умножаясь в вышине залы. – Ты такой талантливый!

И этого было достаточно, чтобы пробудить в юном парне бурю эмоций. Он начал бредить ею. Сначала Крег боролся со своими чувствами, стараясь вообще не сталкиваться с Дилли в замке, потом ловил ее в переходах и залах и просто поедал взглядом. Но вскоре и этого стало не хватать. Ее строгий и неприступный вид, казалось, непременно дрогнет, если он станет чуть более настойчивым. И Крег решился. Он дождался ее в одной из многочисленных галерей замка и, прижав к стене, поцеловал. Она ответила ему! Она смотрела восторженно! Она любила!

И началась новая взрослая жизнь. Он старался выглядеть настоящим мужчиной. Забросил свои краски, взялся за меч. Его фигура очень скоро из подростковой превратилась в мужскую. И все для нее! Он верил, что однажды он станет выше отца наголову и тогда она поймет! И сделает свой выбор!

Но Дилли становилась все сумрачнее и сумрачнее. Она явно избегала Крега, а когда не удавалось этого сделать, мрачнела и отворачивалась. Потом ее тактика изменилась, она начала язвить и высмеивать Крега, стараясь побольнее его зацепить словом ли, усмешкой. И парень не выдержал. Он заявил прямо, в очередной раз застав ее одну:

– Дилли, я люблю тебя, и прошу выбрать меня! – Крег ловил жадным взглядом каждую ее эмоцию. Вот растерялась, вот мечтательно вздохнула…

– Крег, – теперь она покраснела и стояла, мелко теребя край платка, – ты милый мальчик, но ты должен понимать… Я – жена твоего отца и я не хочу предавать его. Для меня он всегда будет моим светом, моим дыханием. Я сама виновата, что позволила себе дать тебе надежду. Поверь, ты найдешь другую женщину, и она будет для тебя всем. Вот тогда мы сможем спокойно поговорить.

Крег чувствовал себя обманутым. Он ушел, хлопнув дверью, собрал свои вещи и уехал. Сначала нанялся в стражу Мирграда, а потом началась война. Он сражался в самых первых рядах, считая, что вот теперь-то она поймет, кого упустила.

Война закончилась, но возвращаться Крегу было некуда. По скупым письмам отца он понимал, что они с Дилли счастливы. И он – третий лишний. Тогда Крег сколотил свою банду из бывших сослуживцев и просто бродяг. Они грабили, воровали людей, особенно тех, кто находил свое счастье и выходил, или собирался замуж.

– Увидев тебя, я впервые понял, что имела в виду Дилли, говоря, что бывают люди, которые становятся светом, и водой, и смыслом, – закончил он свой рассказ. – Так ты выйдешь за меня замуж?

– Но я люблю Рея!

– Но вы же не обручены? Значит, ты свободна?

– Но я люблю его! – я гнула свою линию. Жалко его, конечно, но и я – человек.

– Тогда я его убью! Мне будет проще это сделать сейчас, когда он без сил. Так что, выбирай!

– Хорошо, – я сглотнула набежавшие вдруг слезы. – Я выйду за тебя замуж. Но только после того, как мы доберемся до ведьмы!

– Ты изначально думаешь о своей гибели, – укорил он меня. – И это – верный путь к гибели. Я буду рядом и я не дам тебе умереть!

Он сказал это настолько по-деловому и со знанием сути вопроса, что я не удержалась и улыбнулась. Крег чмокнул меня в щечку, свесился с лежанки, порылся под ней и достал маленькую шкатулку.

– Это моя сокровищница, – он порылся в недрах, обшитых бархатом, и достал маленькое серебряное колечко с мерцающим в нем кусочком льда бриллиантом. – Это кольцо оставила мне мама. Для невесты…

Он взял мою руку, поцеловал ее и надел на палец колечко.

– А сейчас – спи! – распорядился он, все так же, не выпуская меня из объятий.

Я замерла, не зная, чего от него ждать.

– Да не бойся ты, – он легко поцеловал меня в волосы, – я тебя не трону… До свадьбы…

…Я выходила из шатра вместе с Крегом, вцепившимся в меня как клещ, под гогот разбойников, который он прервал лишь одним взглядом.

– Я должен буду исчезнуть ненадолго, – он подмигнул мне. – Моей невесте нужна помощь… Главным остается Фрол. И…

Он не успел закончить свою речь. Мимо меня с леденящим кровь свистом пролетел кинжал, лишь чудом не задевший моего лица. Крег в хищном безжалостном прыжке подмял под себя хрупкого большеглазого довольно симпатичного бандита. Он яростно сопротивлялся, а потом по-бабьи тонко закричал.

– Пусти меня, гад! Я все равно ее убью!

– А вот это вряд ли! – Крег вывернул руку… явно девушки.

– Крег, – я бросилась ей на помощь, – совсем озверел! Отпусти ее!

– Бабий бунт? – он насмешливо глянул на меня. – Она подняла руку! И на кого? На тебя! А если бы чуть точнее? А?

– Отпусти ее! – я угрожающе сжала кулаки.

– Побьешь?

– И даже свадьбы дожидаться не буду! – пригрозила я. – Вот возьму ухват или сковороду потяжелее.

– Все-все, сдаюсь! Только сама с нею будешь разговаривать! – он поднялся с плачущей девушки. А я опустилась рядом с нею на колени.

– Эй…

– Мартой ее зовут, – подсказал Крег.

– А тебя не спрашивают, – огрызнулась я, а потом насмешливо посмотрела на окруживших нас бандитов. – И вообще, вы что, бабы что ли? Тогда я ничего не имею против вашего присутствия при нашем разговоре!

Мужики, смотревшие на нас как на бесплатный цирк, нехотя разошлись.

– Марта, – я тронула девушку за плечо. – Ты как?

Она еще пуще разрыдалась.

– Тебе… тебе-то какое дело? – всхлипывая прошептала девушка.

– Пойдем, – я помогла ей подняться и повела не сопротивляющуюся Марту в шатер Крега.

Она только чуть замялась у входа, но потом позволила себя завести внутрь. Крега здесь не было. Видимо, он благоразумно решил удалиться, увидев нас. Я усадила девушку на кровать, налила воды и поднесла кружку к ее губам. Она сделала несколько глотков и немного пришла в себя.

– А теперь рассказывай! – распорядилась я, обняв Марту за все еще подрагивающие плечи.

Она взглянула на меня затравленным зверьком:

– Я люблю его! А он… он…

– Ну-ну, – остановила я ее, – плакать ты умеешь, это я уже поняла. Ты лучше по существу…

Жизнь, полная настоящих чувств, о каких пишут в женских романах, началась для Марты нынешней весной. И все было, как у всех: к ее отцу, известному в округе торговцу пряностями, пришел сосед – удачливый заводчик лучших на юге коней, мол, у вас товар, у нас – купец. Марта подслушивала разговор, чуть ли не хлопая от счастья в ладошки. Еще бы! Едвин Лазурный был одним из самых завидных женихов! Красив, статен, говорят, умен и удачлив не хуже отца! Девушка уже представляла поцелуи при луне, шумную свадьбу, огромный дом, полный слуг и детишек в кружевных пеленочках. И то, что с самого начала все пошло не так, ее мало волновало.

Оказалось, будущий муженек был и выпить мастак, и по бабам глазами пошарить… А уж сколько ходило слухов о его прошлых романах! Видимо, отец и решил, что вот женится сынок – остепенится. Так же думала и Марта, закрывая глаза на его перемигивания у нее за спиной, пьяные гуляния с друзьями, снисходительный тон Едвина, когда она пыталась потчевать его душеспасительными беседами.

Между тем, день свадьбы приближался. Марта уже шила себе шикарное белоснежное платье с длинным шлейфом и как раз находилась у портнихи на последней примерке. В этот момент в мастерскую и зашли мужики странного вида. Они сначала деловито осмотрели выставленные готовые модели женской одежды, совершенно игнорируя возмущенные крики хозяйки, а потом достали мечи и кинжалы.

Марту, как она и была в свадебном платье, вытащили на зады мастерской и посадили в крытую крестьянскую повозку. Девушка могла только тихонечко повизгивать, пытаясь выплюнуть изо рта вонючую тряпку, но из-за грохота колес ее все равно никто не слышал.

Едвин получил петицию с требованием выкупа и только рассмеялся. Да нужна ему эта дура, навязанная отцом! А вот родители Марты кинулись собирать требуемую сумму.

Марта сидела в маленьком шалаше, на краю поляны, облюбованной бандитами. Тогда еще шатров не было и им приходилось спать под открытым небом у костров. Так что, можно сказать, ей предоставили самые лучшие условия.

С печальным известием об отказе жениха выложить за нее кругленькую сумму к Марте пришел сам Рыжий Крег. Он посочувствовал девушке, вытер слезки, спросил, не нужно ли чего и посоветовал, если что не так – сразу к нему!

Много ли надо обиженной женихом девушке? Только ласка, да хорошее отношение! Она сидела в шалаше, не высовывая из него носу, и все время ждала прихода Крега. Он неизменно появлялся, приносил чего-нибудь вкусного, говорил пару комплиментов и вновь исчезал. Так продолжалось еще неделю, а потом Крег сообщил, что от Марты не отказались родители и очень скоро они ее выкупят. Сама того не ожидая, девушка печально вздохнула.

– Что я слышу, – Крег сделал удивленное лицо, – леди не хочет домой?

Она расплакалась. Крег начал ее утешать и… поцеловал. А потом она его. Вот так и закрутился этот бандитский роман. Марта влюбилась! Крег видел это и посмеивался над своей жертвой. А однажды вечером просто не захотел уходить из ее шалаша. Так дочь торговца стала тайной женой главаря банды. А когда пришел выкуп от отца, она покинула, наконец, шалаш, и, резко выговаривая гонцу за задержку, передала родителям, что возвращаться не желает.

Она считала, что Крег, ставший ее первым мужчиной, теперь просто обязан на ней жениться. Когда спустя пару месяцев она озвучила эту мысль, рыжий бандит просто рассмеялся и больше не приходил к Марте в ее шалаш. Он поставил для себя шатер, а в ее сторону даже не смотрел. Марта сначала плакала, потом долго отбивалась от пытавшихся ее «утешить» бандитов. После вмешательства Крега, ее оставили в покое, стараясь не обращать внимания на девушку в мужской одежде, доверяя ей стирать и готовить. Той ведь тоже деваться было некуда. Не к отцу же опозоренной идти! Так и жила Марта еще пару месяцев до появления в лагере рыжеволосой соперницы.

– Я бы и наплевала на гордость, – всхлипывала девушка, – но я… я…

Она опять залилась горючими слезами.

– Что? – я никак не понимала, что она хочет мне сказать.

– Я жду ребенка, – выдавила она и закрыла лицо руками.

Вот это поворот! Я чуть было не рассмеялась. А муженек-то мне достанется с целым семейством!

– Это ребенок Крега?

– А кого еще? – она не сразу поняла, что я имею в виду. – Да как ты можешь так думать! Я люблю его!

– Прости, Марта! – я поднялась. – Ты посиди здесь, а мне нужно с Крегом поговорить!

Я вышла из шатра и мужики срочно вдруг забегали по каким-то неотложным делам. Хуже баб, в самом деле! Неужели ждали, что мы подеремся!

– Как дела? – на талию легли руки Крега.

– Слушай, женишок, – я так предвкушающее улыбнулась, что Крег вздрогнул. – Ты вот мне скажи, сколько у тебя еще детей по всему свету разбросано?

– Каких детей?

– Странный вопрос… Твоих, конечно…

– Ты намекаешь…

– Я не намекаю, я говорю открытым текстом! Слушай, – я внимательно посмотрела ему в глаза, взяв его руки в свои, – может, ты откажешься от меня, а? Возьми в жены Марту, она любит тебя, а скоро, к тому же, станет матерью твоего ребенка!

– Нет! – как отрезал он. – А ее я обеспечу так, как и муж бы не обеспечил!

Он вырвал свои руки из моих и скрылся в шатре. Когда оттуда вышла Марта, она была бледна и растеряна. Ее руки тряслись, сжимая небольшую сумку, как я полагала, полную монет. Я подумала, что этого, действительно, на первое время хватит, а в дальнейшем все равно придется вернуться к этому вопросу. Это не дело, чтобы ребенок при живом отце рос безотцовщиной!

– Ну вот и все! – подошел ко мне Крег. – Вопрос решен! Я отправил ее в свой городской дом в Мирграде. Там она и будет жить, пока ребенок не появится на свет!

– А потом?

– Потом мы все решим! – он поцеловал меня в щеку. – Поехали?

Я только кивнула головой.

* * *

Рей был бледен. Он стоял на крыльце, вцепившись в перила, и держал в руках меч. Хотя на самом деле казалось, что он на него опирается.

– Рей, – первой соскользнула я с лошади Крега и побежала к нему. – Как ты?

Я остановилась перед крыльцом. Рей недоумевающее смотрел то на меня, то на приближающегося Крега.

– Я – Крег, – представился мой жених, подойдя ко мне и обняв меня сзади за талию.

Глаза Рея нехорошо так сверкнули, когда он увидел лишнее колечко на моей руке.

– Я знаю, ты – Рей. Прости уж меня, друг, – он блеснул зубами, – не добил!

Я дернула его за рукав, выпуталась из объятий и взошла на крыльцо.

– Рей, ты как себя чувствуешь?

– Неужели тебя волнуют такие мелочи? – он скрипнул зубами. – Я смотрю, ты тут не скучаешь!

– Ты не имеешь права так со мной разговаривать, – я знала, что эта встреча будет трудной, но не представляла, насколько.

– Даже так? – Рей попытался сделать шаг назад, но его повело в сторону, и он чуть было не упал. Я кинулась помочь, но он только отвел мои руки и, не глядя на меня, ушел в дом.

– Зря ты вокруг него скачешь, как курица, – буркнул Крег. – Он не уважает тебя и не ставит ни в грош, раз не выслушал. Ты ведь ни в чем не виновата…

– Нет, – в глазах стояли слезы, – я виновата во всем! И даже в том, что есть в этом мире! Знаешь, я так измучилась, что уже рада буду, если ведьма меня просто убьет! Вся душа моя уже сожжена! Она даже не болит! А слезы – это просто рефлекс!

– Брось все, – Крег вдруг жарко начал шептать мне на ухо, – давай уедем ко мне, на север. Там никто тебя не достанет!

– Нет! Я дала обещание, что помогу! И вообще, ты же знаешь, мы, феи, рождены, чтобы исполнять желания! И я не больше чем фея… А значит, на свои собственные желания я не имею права!

– И что будешь делать? – он вновь обнял меня.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Готовиться к поездке. Надо продуктов закупить, ведь нам еще ехать дня три.

– Я помогу тебе…

– У тебя есть деньги? Или грабить будешь?

– Ну зачем ты так… Я – довольно богат.

– Значит, идем на базар!

Честно говоря, с Крегом было очень просто. В обычном костюме и плаще с капюшоном его никто не узнавал. Но зато он мог найти язык с любым человеком, очень к месту торгуясь, замечая перепады моего настроения и быстро реагируя на них. Уже через пару часов мы вернулись к дому лекарки с полными сумками продуктов, одеял и одежды.

Я потопталась у порога, но все-таки нашла в себе силы зайти в дом. Рей сидел на кровати, опершись на стену, бабушка Агафья делала ему перевязку. Мой эльф даже не взглянул в мою сторону, делая вид, что меня тут вообще нет.

– Рей… – осторожно начала я, – ты неправильно все понял…

– А что тут понимать! – он так и не смотрел на меня. – Совет вам да любовь! И оставь меня в покое, хотя бы еще на пару дней…

Во мне все вскипело, я развернулась и выбежала из комнаты. В коридоре уже остановилась, чтобы чуть успокоиться, и услышала, как выговаривает Рею бабка Агафья:

– Зря ты ее обидел. Любит она тебя, и с бандитами уехала, чтобы тебя спасти, пока ты в беспамятстве лежал, и деревню. А то бы пожгли все вокруг.

– Я ей что, благодарен должен быть… – сквозь зубы процедил Рей.

– Да, – просто ответила бабка, убрала мази и бинты, встала и кряхтя поползла на кухню, которая была для нее настоящей фабрикой по приготовлению всяческих настоев и лекарств. А Рей так и остался лежать на кровати, все еще дуясь на меня.

Я вышла во двор, где вовсю хозяйничал Крег. Раскопав где-то инструменты, он чинил бабке Агафье калитку. Потом его внимания удостоились крылечко и ставни на окнах. Мне даже в какой-то момент стало стыдно, что я ничем помочь не могу. Я же ни готовить, ни стирать не умею. Крег, глядя на меня, только качал головой.

– И шпионы из вас тоже никудышные. Надо же! Придумали такую «легенду», что любой мало-мальски умный человек раскусит на раз. Какие из вас крестьяне!

К вечеру следующего дня Рей уже вполне сносно мог стоять на ногах, поэтому наутро и было решено двигать дальше. Стоит ли говорить, что новому попутчику эльф не обрадовался. Мало того, что Крег показательно каждый вечер отправлялся спать со мной, не обращая внимания ни на мои возмущения, ни на злые взгляды Рея. Он еще взял на себя роль командира нашего маленького отряда, раздавая указания и не допуская, чтобы их игнорировали. Такого поведения какого-то бандита Властитель просто не мог снести. И если в деревне он молчал, то едва она оказалась позади, он хмуро посмотрел на Крега и спросил:

– Слушай, Рыжий, а по какому праву ты здесь раскомандовался?

– А кто, по-твоему, должен взять на себя ответственность за всю нашу миссию? Может быть ты? Не хочу тебя обидеть… По всему видно, ты – хороший воин, может, и командир. На войне десятком командовал? – Крег посмотрел на изумленного Рея и сам себе кивнул головой. – Не больше… Вон как попал в расставленную ловушку. А я точно высчитал место, где вы остановитесь на ночлег. Вас уже ждали, а вы даже ничего не заподозрили. Значит в стратегии я сильнее! Да и в тактике тоже, – Рыжий улыбнулся. – Ты слишком растерян и не знаешь, чего хочешь. Я же вижу, что Алиса тебе нравится, но ты либо так и не решился сделать ей предложение, либо это и не входило в твои планы. А вот я, увидев ее, сразу понял: она идеал! И сделал такое предложение, от которого она отказаться просто не смогла. По доброте душевной… И я стану для нее самым любящим, верным и надежным мужем.

Крег, закончив свою грандиозную речь, пришпорил коня, догнал меня и чмокнул в щечку. Его слова и этот хозяйский жест вогнали меня в краску. Крег только хмыкнул, довольный произведенным впечатлением. Мне же весь день хотелось обернуться и взглянуть на Рея. После такой отповеди он задумчиво молчал и ехал позади нас, кидая в наши спины такие горячие взгляды, что казалось, они могут и убить.

На ночевку расположились только после того, как Крег проверил все вокруг и установил ловушки для незваных гостей. Потом он расстелил одеяла и улегся, поманив меня к себе и крепко обняв. Рей устроился чуть дальше, и весь вечер ворочался, не в силах уснуть. Мне так хотелось к нему… Поцеловать, обнять, успокоить…

– Нехорошо в объятиях одного мужчины думать о другом, – шепнул мне на ухо Крег.

– А ты откуда знаешь, о чем я думаю?

– Ну, если ты все время посматриваешь на него, вздыхаешь и вот-вот расплачешься, нетрудно догадаться, – он подоткнул одеяло вокруг меня. – Спи, любовь моя!

…Колокольчики мелко позвякивали. «Опять чье-то черное желание», – подумала я, ужаснувшись, что еще одна сестра попала в липкий плен… Маленькая беззащитная феечка…

– Алечка, – кто-то тряс меня за плечо и шептал на ухо.

– Силь… Еще рано!

– Вставай, говорю, у нас гости! – Крег уже был готов к бою. Увидев, что я открыла глаза, он прижал палец к губам.

Колокольчики позвякивали.

– Что это? – все еще не понимала я.

– Это моя сигнализация сработала, – прошептал он, – кто-то кружит у лагеря.

Крег было направился к Рею, но тот поднял руку, сигнализируя, что уже проснулся.

– Алечка, – прошептал Крег, – иди к Рею.

Я не стала спорить и шмыгнула к эльфу. Крег же, глянув на нас, в мгновение исчез. И тишина… Рей вдруг порывисто обнял меня, я вздрогнула, а затем всхлипнула и прижалась к нему.

– Тише, Алечка, – шептал он, – все будет хорошо! Я не отдам тебя этому…

– Поздно, – я вдыхала любимый запах, будто в последний раз, – я дала слово…

– Но ведь, если он умрет… – я вздрогнула от ужаса.

– Ты же не… Не смей, Рей! Так нельзя! Он же живой человек…

– Он бандит…

– Знаешь ли… – меня начал бесить его тон. Уж кто бы говорил! – А как назвать тебя? Ты развязал войну!

Я вскочила и теперь стояла, уперев руки в боки, и яростно взирая на растерянного Рея. В этот момент раздался шум, громкий вскрик, полный боли, а затем яростное пыхтение, треск кустов… На поляну, пятясь и таща кого-то, продрался Крег.

– Вот, – он сбросил тело и повернулся к нам, в мгновение оценив мою позу и выражение лица Рея. – У вас тут весело? У меня – тоже! Вот! Эльфа поймал!

Тело вдруг зашевелилось:

– Алиса… – до боли знакомый голос.

– Фрей? – я кинулась к нему. – Крег, бандит ты доморощенный, кого же ты прибил!

– Ну и кого? – он изумленно смотрел на меня. – Еще один твой поклонник?

– Он мой опекун! – я начала осматривать эльфа.

– Твой опекун – эльф? Ты не говорила! И что ты еще от меня скрыла? – его голос становился все более подозрительным и требовательным. – Алиса?

– Крег, должна же в женщине быть хоть какая-нибудь тайна? – мне не хотелось раскрывать ни личину Рея, ни его происхождение.

Фрей лежал без сознания. На его лицо со лба стекала струйка крови.

– Фрей, – я принялась исследовать голову, – очнись же!

– Да очнется сейчас! – фыркнул Крег. – Я его легонько стукнул. Только кожу рассек.

– Хорошо, если так! – я нашла платок, смочила его холодной водой из фляги и приложила к ране на затылке.

Минут через пять Фрей пришел в себя:

– Алиса, – прошептал он, – девочка моя! Наконец-то я вас догнал. А где Властитель?

Он приподнялся и обвел всех ищущим взглядом.

– Какой такой Властитель? – Крег понял, что у меня спрашивать бесполезно и теперь обратился к Фрею.

– Алиса? – Фрей посмотрел на меня.

Я быстро опустилась на колени:

– Лежи, лежи! – поправляя платок на голове нагнулась и прошептала, – помолчи, Фрей, не отвечай!

Он что-то смекнул и сделал вид, что ему жутко больно и он вот-вот потеряет сознание.

– Давайте утром разберемся, – предложила я. – А сейчас лучше всего отдохнуть и ему, и нам.

– Ну-ну, – пробурчал Крег.

Я порылась в тюках и нашла еще одно одеяло. На него мы и перенесли Фрея. Рядом с ним остался Рей, а мы с Крегом отправились спать. Я уже почти заснула, услышав сквозь посапывание будущего мужа шепот:

– Фрей, какого черта ты тут делаешь?

– Властитель?

– Молчи, идиот! Зови просто Реем.

«Да уж, – подумала я, – они оба – идиоты. Правильно говорил Крег, шпионы из нас никакие. Хорошо еще, что Рыжий спит… Если спит, конечно». Я прислушалась к его мерному сопению и расслабилась.

– Так что ты здесь забыл? Я тебе ведь дал четкий приказ!

– Простите Вл… Рей, но я волновался за Алису! А на границе у нас полный порядок. Мне там делать нечего! И вообще, я ее опекун!

– Вспомнил, опекун… Она вон замуж собралась…

– Да вижу уже. И что за рыжий?

– Бандит местный!

– Что? Но как же так… Куда она смотрит?

– Он ее шантажом заставил дать обещание жениться!

Фрей еле слышно застонал… Я улыбнулась. Может, эта помолвка, действительно, пойдет им на пользу, по крайней мере, заставит понять, чего они хотят?

– Фрей, тебе нужно вернуться, – снова зашептал Рей.

– Нет, Вл… вот черт, Рей! Я ее одну не оставлю!

Теперь застонал Рей…

– Мы не можем такой компанией завалиться к ведьме.

– Я тоже так думаю, – согласился Фрей, – а потому предлагаю, обсудить весь план вашей вылазки. Прямо с утра, и с участием всех заинтересованных лиц.

Рей промолчал. Видимо он лег спать, так как шепотки прекратились.

Утро наступило для меня поздно. Крега уже не было рядом. Он возился с костром и котелком. Я вновь была приятно поражена, когда уже через минут пять почувствовала аппетитный запах гречневой каши. Не муж, а находка!

О том же, вероятно, думали эльфы, следившие за его действиями не без некоторой зависти.

– Алечка, – подошел Крег ко мне и поцеловал в щечку, – просыпайся, любимая, идем завтракать…

Я открыла глаза и обвела поляну взглядом. Да уж, на растерянные лица эльфов смотрела бы вечность! Я сладко потянулась и улыбнулась Крегу.

– Сейчас встану.

Он кивнул и пошел доставать чашки. Следующие полчаса поляну оглашал лишь мерный стук ложек.

– Ну а теперь, я думаю, нужно обсудить наши планы, – сказал Крег, откладывая чашку в сторону.

Фрей опять изумленно вытаращил глаза, а потом вопросительно глянул на Рея. Тот только усмехнулся, мол, в таком дурдоме только тебя не хватало.

– Где живет ведьма? – Крег порылся в сумках и достал карту. И где только успел ее взять. – Рей?

Мой эльф подошел к Крегу и указал пальцем на район, находящийся чуть севернее уже поставленного крестика, обозначающего наше местоположение.

– День пути? – Крег посмотрел на Рея. Тот кивнул. – У вас есть план, как ее уничтожить?

– Конечно, – Рей презрительно усмехнулся. Он никак не мог признать Крега не только командиром, но и полноценным членом нашей команды.

– И?

– Алиса, – обратился Рей ко мне, – а что ты вообще рассказала своему… другу?

– Про ведьму все!

– Понятно… Тогда о плане: я делаю вид, что веду пойманную мною фею к ведьме. Я прикрепляю чудо-булавочку к одежде Ягниды, а Алиса распечатывает алтарь. Ведьма готовится принести ее в жертву и подходит к нему. В этот момент высвобожденная волшебная сила проходит сквозь ведьму.

– А Алиса не пострадает, находясь совсем рядом?

– Очень надеюсь, что нет.

– Что-то я совсем запутался с этими булавочками… – признался Крег. – А если ведьма не даст к себе подойти? Или сначала решит убить Алису, а затем тащить ее на алтарь? Нужна ведь не ее жизнь, а ее кровь! Если я правильно все понял…

– Всякое может произойти, – кивнул Рей. – Но если мы этого сейчас не сделаем, то вряд ли кто еще сможет.

– Это понятно, – Крег смотрел на меня. – А что мы можем сделать?

Рей пожал плечами:

– Ничего! Только помешать!

– И что ты предлагаешь?

– Мы с Алисой дальше движемся только вдвоем! Ведьма может почувствовать посторонних!

Крег мрачно кивнул.

– Хорошо! – как-то быстро согласился он. – Когда выдвигаетесь?

– Прямо сейчас! – глаза Рея горели от такой простой победы.

– Алиса? – спросил меня Крег. А что я? Я всегда готова!

– Рей прав, – кивнула я.

– Значит, так тому и быть, – Крег хлопнул ладонями по коленкам и встал. – А мы с твоим опекуном пока обговорим все приготовления к свадебной церемонии. Как только вы вернетесь, мы поедем ко мне в Норд.

Рей усмехнулся, Фрей еще шире распахнул глаза, а я просто отвернулась, делая вид, что собираю сумку.