Текст книги "Привет, родная! Я вернулся... (СИ)"

Автор книги: Мари Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19. Марина

Я сную по квартире в попытках объять необъятное. Собираюсь на выезд. И уже не хочу! И хочу одновременно. Боюсь жутко! Не знаю, на что подписалась? И главное, как Уваров сумел меня уговорить. Хотя, ему не пришлось уговаривать. Он только дал знак, как я тут же решилась.

«Сумасшедшая», – думаю я. Сумасшедшая! Еду, Бог знает, куда и зачем. С почти незнакомым мужчиной. Благо, Алиса с нами поедет. Но Димка всё равно забил тревогу. Выпросил данные Уварова. Мне пришлось переслать. Опасается, зная меня. Вот именно! Зная, что я никогда не поеду в безвестность.

Ларка на проводе. Я сообщила ей новость. Она пребывает в восторге. Я в шоке. Одной только Катеньке всё нипочём.

– Да какое бельё, Ларис?! – вопрошаю который по счёту раз, – Я ж на природу еду, а не на банкет!

В целом, оделась удобно. Свободные брюки хб, футболка удобная, с цветочным принтом. На вечер взяла кардиган. На ногах непромокаемые кеды. Купальник тоже взяла, но вряд ли он мне пригодится. И сланцы. Вдруг дождь?

– Какое-какое? Кружевное, естественно! – хмыкает Ларка на том конце провода.

Интересно, вот как она представляет себе мой наряд? Коктейльное платье и каблуки. Не иначе!

– Делать мне больше нечего что ли? Я уже выбрала то, что удобно, – говорю я, складируя в сумку Катюшины вещи. Ей нужно куда больше, чем мне.

– До самых подмышек? – издевается подруга.

– Почему? – прекращаю я сборы, чтобы проверить трусы, – До пупка!

– Ой, Марин! – сокрушается Лара, – Тебя мужик вызвал на турбазу, за город, в отдельный дом. Ты думаешь, он шашлыками накормит и всё?

Я замираю с панамой в руке:

– А… что ещё?

– Ну, подумай! – бросает язвительно.

Я сажусь на постель рядом с сумкой: – Ты думаешь... Он приставать ко мне будет?

От мыслей об этом мурашки по коже. И хочется, чтобы пристал… И боюсь!

– Хотелось бы верить, – вздыхает подруга, – Если нет, то я разочарована в нём!

– Подожди! – говорю, – Но я, ни к чему такому не готовилась.

«Мысленно, разве что», – добавляю уже про себя. Конечно, невольно подумала. Дом на природе, где мы будем ночевать вместе… Это же просто запретное действо! Хотя, я уже разведённая. Так что, вполне допускаю ночёвку. Но только не секс.

– Мохнатку побрила? – бросает Лариска, – А ноги?

– Ой, лар! – возмущаюсь.

– Ну чего? Брей давай, пока ещё время не кончилось! – укоряет она.

– Не буду я брить, принципиально не буду, – встаю.

– Ну..., – дальше следует вздох, – Может он натурал? В смысле, любит чтоб шерсти побольше…

– Ларис, я кладу трубку! – предупреждаю подругу.

– Подожди! – просит Ларка, – Марин, если будет лезть, не ломайся.

Нет, ну я просто балдею с неё!

Говорю: – Я же тебе не продажная женщина? Чтоб за еду!

Но Лариска упорно сбивает меня с панталыку:

– Мой тебе совет! Переспи с ним, Марин! Ты увидишь, клин клином…

– Да мне и не нужно уже никаких клиньев вбивать, Лар! – возражаю порывисто.

А Лариска вздыхает:

– Вот это меня и беспокоит! Кабы совсем у тебя это место не атрофировалось.

– Ларис, ну что ты придумала? – хмыкаю громко, – Ведь это ж не пенис, в самом деле!

Тут в спальню ко мне входит Катя с игрушкой в руке. На лице у неё любопытство. Впрочем, оно всегда у неё на лице.

– Пенис это што? – интересуется внученька.

Я в замешательстве делаю попытку исправить ситуацию:

– Это... Катюш, это слово плохое, тебе его рано ещё говорить!

Катя тут же теряет интерес, увидев раскрытую сумку. Лезет ко мне на постель в своих белых носочках и суёт любопытный носик в неё.

– Бабусь, а ты взия моих кукол? – вопрошает сурово.

– Конечно, взяла! Всё взяла! – говорю.

Я, поднеся телефон ближе к Кате, даю поздороваться с «тётей Ларисой». Та, видимо рушит на внучку потоки ласкательных слов. Катя смущённо смеётся, кивает, ведёт язычком по губе.

– Хоёсо! – наконец изрекает, и отдаёт мне смартфон.

Голос Лариски, адресованный мне, выражает досаду:

– Хоть подмышки побрей! – говорит.

– Лар, – бросаю.

– И лифчик нормальный надень, а не топик бесформенный, – учит подруга.

– Ох! – выдыхаю. Прощаюсь. Кладу в сумку Катину курточку, штаники. Всё же не жарко ещё по ночам. Хотя, когда будет прохладно, я уложу мою кроху в постель.

Внучка, увидев Маркизу, спящую на подоконнике, тут же спешит разбудить:

– Бабусь! А мы Майкизу возьмём с собой?

Я смотрю на питомицу:

– Нет, Катюш! У Маркизы нет противоблошиного ошейника.

– Майкиза, ты дома сиди! Поняла? – тычет пальчиком в кошку.

Та, лишь зевнув, кладёт морду на лапы и продолжает лениво дремать. Вот уж кому повезло несказанно! Наверное, думает в данный момент: «Уж скорее бы ушли». Чтобы почувствовать себя полноправной хозяйкой квартиры. Ничего, скоро наша жилплощадь уменьшится. В однокомнатной будет не так уж просторно, но лучше, чем здесь, в любом случае.

Руслан приезжает за нами в назначенный час. Мы выходим с Катюшей. Я вижу машину. Машу! В прорези заднего окна появляется морда собаки. Тёмные уши с обеих сторон. Точно плюшевый! Тёмный нос и полосочка белого цвета на лбу.

– Ой, собачка! – хлопает Катя в ладоши.

Алиса, открыв дверь и держа Пирожка одной рукой, приглашает мою внучку внутрь.

– Здравствуйте, Марина Дмитриевна! – говорит она мне, когда я сажаю Катюшу.

Руслан, обойдя свой увесистый джип, берёт у меня из рук сумки.

– Вы как на месяц собрались! – смеётся, – Марин!

– Ну, знаете ли? – задираю я нос, – С ребёнком всегда так. Вот если б одна, то мне бы хватило пакетика.

– Ничего, я шучу! – продолжает Руслан. Открывает мне дверь, – Прошу!

Я улыбаюсь, сажусь на переднее сидение. Слышу, как сзади Алиса знакомит Катюшу с Пирожком. Им там хорошо, им там весело. Ну, а мне предстоит провести ближайшие сорок минут рядом с Уваровым. И от этого волосы дыбом встают на руках.

Прячу ладони под бёдрами.

– Пристегнитесь, Марин! – советует он.

– Вы лихач? – уточняю.

– Нет, что вы! – роняет он, глядя назад, – Мы везём ценный груз. Так что… Просто, стараюсь соблюдать правила безопасности.

– Вот это похвально, – я натягиваю ремень на себя. Вот только вставить его не могу. Мне мешает заглушка.

Уваров, взяв его правой рукой, и нажав на рычаг, подвигает сидение ближе:

– Вы маленькая женщина, здесь обычно сидел мой приятель, Альберт.

От близости рук и от запаха терпкого одеколона, меня бросает в жар так резко, что на лбу выступает испарина.

– Я… помню Альберта, – шепчу, «спотыкаясь», – Это… ваш друг?

Он обычно привозит Алису и забирает её. Мы с ним несколько раз пересекались на школьной парковке. Тот, кажется, даже пытался со мной флиртовать…

– Ну, да, – смотрит пристально, – Говорю же, приятель.

Настроение Руслана всегда переменчиво. И я не могу предсказать то, каким оно будет в следующую секунду. Расстроится он, или замкнётся в себе? Станет вдруг весел, или болтлив. Впрочем, последнее он пока демонстрировал мне лишь по аудиосвязи. А вот так, персонально, нос к носу…

«О, господи», – думаю я. Вынуждая свой пульс прекратить так истошно стучать. Будь я одна в его тёмной машине, это был бы достаточно веский мотив для волнения. А так… Сзади дети! Собака, опять же. Укусит его, если что.

Я смотрю на Пирожка, который на данный момент играется с бантиком.

«Да, уж», – смеюсь про себя. Уж если он что и укусит, так это свой хвост.

Часть пути едем молча. Рашидович слушает радио, новости бизнеса. Я утыкаюсь в смартфон.

– Марин, если холодно, вы говорите, – бросает, убавив звук.

– Всё в порядке, – киваю.

Он рулит уверенно, мягко. Лениво, я б даже сказала. Параллельно успевает проверить уведомления на своём телефоне, нажимает какие-то кнопочки на приборной доске. Как пилот, капитан сухопутного судна.

Он сегодня оделся свободно. Впервые я вижу Руслана в спортивных штанах и футболке. Та не в облипку, но всё же фактура видна. Не фактура футболки. Уварова…

– Эй, детвора! Вам не холодно? Что замолчали? – бросает взгляд в зеркало заднего вида.

Я оборачиваюсь к девчонкам. Катюша гладит Пирожка, который прикорнул на сидении между ними. Алиса что-то активно печатает. Но, поймав взгляд отца, прекращает сию же секунду.

Я понимаю, кому она пишет. И вижу взгляд папы. Спасаю ситуацию:

– Может, споём?

– Споём? – удивляются девочки.

– Да! – подтверждаю.

– А что? – вопрошает Алиса.

– Катюш, помнишь песенку? – смотрю я на внучку, – Тра-та-та! Тра-та-та! Мы везём с собой кота!

– Чивыка, собаку! Петьку забиваку! – подхватывает она знакомый мотив, чуть подпрыгивая на сидении от радости.

– Обезьяну, попугая! Вот компания, какая! Вот! Компания, какая! – поём уже все вместе. Включая меня и Руслана.

Тот улыбается, смотрит на нас. На меня…

– Мы едем, едем, едем, в далёкие края! – продолжаю я петь.

И девчонки мне вторят. Мы снова, уже даже чуть более весло и задорно, повторяем припев.

Я смеюсь:

– Интересно, кто же я из этого перечня? Обезьяна, наверное?

Руслан тоже смеётся, его хриплый голос совершенно не вяжется с этой детской песенкой. Но тем ощутимее этот контраст…

– Тогда я – попугай! – произносит с улыбкой.

– Скорее сизый ворон, – я напряжённо держу в себе смех.

– Марин, – усмехается он, – Ну, когда уже вы перестанете вспоминать эту шутку?

– Ну и шуточки у вас, Руслан Рашидович! – притворно журю я его.

Он глядит на меня таким странным взглядом. В нём содержится тайна. Вопрос.

– А у вас, Марина Дмитриевна, просто потрясающее чувство юмора, – добавляет он с еле заметной издёвкой.

Я замечаю, что с этого ракурса тень на лице так незримо меняет акценты. Изъянов не видно. Он очень красив! И мне кажется, я вижу сходство с Алисой.

– Бабуська! Бабуська! А почему Пиёзёк не пьистёгнут? – подаёт голос Катя.

Мы её пристегнули к сидению сзади. Детского креслица нет. Но подушка его заменила. Алиса тоже пристегнулась, хотя и не хотела. Но тогда Катя бы точно устроила шум!

– Потому, что он пёсик, а пёсикам не обязательно ездить пристёгнутыми, – пытаюсь я объяснить.

Руслан улыбается:

– Внучка очень похожа на вас, Марин!

– Да, это все замечают, – киваю.

Ещё один взгляд его тёмных пронзительных глаз на меня… И нутро так внезапно сжимается! Что это? Кажется, знаю! Такое, давно позабытое чувство. Как будто я снова девчонка. Мне двадцать. И бабочки в моём животе вот-вот совершат свой волнующий, первый полёт.

Глава 20. Руслан

В «Соловушках» мы оказываемся в намеченный час. Въезжаем внутрь и паркуемся. Я выгружаю девчонок, веду их вперёд, весь нагруженный сумками. Вечерок выдался чудный! Как раз для знакомства с природой. Тишина, благодать. Комары разве что. Но Марина озаботилась этим, запаслась фумигаторами, браслетами и спреями разными.

Впереди вижу домик Эльдара. Он у самого озера. Наш – ближний к ним. Так что, будем соседствовать.

– О! А вот и гости дорогие! – раскрывает объятия старый приятель.

Я ставлю сумки на травку, мы пожимаем друг другу руки и бьём по плечам. Мужской жест. Давненько не виделись так, за пределами города.

Позади вижу стол и беседку. В ней Настя. С ней мы уже знакомы. В последний раз виделись аккурат на их свадьбе. Когда Эльдар отмечал её здесь же. Правда, людей было много тогда, а сейчас – красота. Никого, кроме нас.

Нет, гости, конечно, имеются! Но все как-то тихо ведут себя, по-домашнему. В воздухе витает запах готового шашлыка. Неподалёку звучит детский смех. Приглушённая музыка вовсе не портит шум леса. Ну, разве это не рай?

– Руслан, добрый вечер! – здоровается Настя, подойдя к мужу сзади. Он тут же её обнимает за плечи. Она хороша. Темноволосая, яркая, стрижка каре. Даже без макияжа.

Я знакомлю Марину. В голове мелькает мысль о том, как представить её. Кем представить? В конце концов, я выбираю такую нейтральную формулировку.

– Марина, моя хорошая знакомая! Марин, это Настя, Эльдар!

Марина подходит ко мне и смущённо кивает. Вот дурак я, ей Богу! Ведь мы даже с ней на «ты» не перешли. Хороши будем, выкать друг другу. Ну ладно, теперь уж чего?

– Ну, друзья! А это кто у нас тут? – наклоняется Эльдар, когда Катюша, сорвав цветочек, подходит.

– Бабуська, это тебе! – тычет Марине.

Она поправляет волосики внучки. И всё же… Как сильно похожи! Ну, просто уменьшенная копия самой Марины. А так и не скажешь, что бабушка. Мама! Вполне.

– Серьёзно? – Эльдар поднимает глаза на Марину. И в подтверждение мыслей моих, говорит, – Это внучка? Не верю!

– Да бросьте! – смеётся Марина, так мило краснея, – Да, внученька, Катенька.

– Здъяствуйте! – улыбается светловолосое чудо.

– А вот и наша красавица! Вика! – кричит Настя вбок, где малышка, с большой «волшебной палочкой» бегает по газону и пускает мыльные пузыри.

Остановившись, она смотрит на маму испуганно.

– Ваша дочь? Очень сильно похожа, – кивает Марина.

Эльдар улыбается:

– Наша.

Я-то знаю, что он – не отец. Он взял Настю с детьми. Причём, сразу с тремя! Ну, не герой ли? Правда, сын её был уже взрослый почти. Дочка тоже вот-вот станет совершеннолетняя. А эта малышка, Викуля, которую Настя родила уже, когда они с Эльдаром были знакомы. Она от другого мужчины. Их история сложная! Но тем ценнее тот факт, что он всё же дождался её. А она разделила с ним жизнь. И в болезни, и в здравии. Знаю, как счастлив был Эльдар! Так счастлив бываешь, лишь только найдя свою женщину…

– Где-то тут ещё Диночка ходит, – озирается Настя.

– Ей скоро шестнадцать исполнится, – добавляет Эльдар.

– Нашей Алисе четырнадцать только, но по уму восемнадцать уже, – изрекает Марина.

И это слово… «Наша» Алиса! Моё сердце невольно сжимается. Хочется сжать её руку. Но я не решаюсь коснуться её.

– Ну, значит, подружатся! – улыбается Настя в ответ.

Дочь подходит поближе, убрав рыжую прядь за ухо:

– Здравствуйте!

Эльдар разводит руками, как бессменный хозяин этого райского места:

– Ну, добро пожаловать, друзья! Вот он, ваш дом. Располагайтесь. Удобства внутри. Если возникнут вопросы, мы здесь!

Мы идём в направлении дома. Я, подхватив сумки. Алиса за мной. А Марина с Катюшей и Пирожком тянутся следом. Сзади слышится лай. И к нашему псу подбегает другой, породы Джек Рассел. Насколько я разбираюсь в породах! Пирожок, удивлённый подобным, садится на травку и смотрит, как некто, с банданой, повязанной вместо ошейника, дружелюбно танцует, кружится и тявкает возле него.

– Пончик! – слышится девичий голос. К нам подходит Диана, дочь Насти. Уже совсем взрослая девочка. Очень красивая. В мать.

Наша Алиса, присев рядом с псом, улыбается, гладит по шёрстке.

– Ну, вот! Пирожок и Пончик. Просто булочная на выезде, – я смеюсь.

Марина тоже смеётся. А Катюша вообще пребывает в восторге. Она только привыкла к одной, а тут сразу две…

В доме просторно, светло и уютно. Здесь бревенчатый сруб, имитация сруба. В целом внутри очень даже современно. Сочетание стиля эко, модерна и классики. Есть камин, есть диван. Небольшая, удобная кухонька. Наверх ведёт лестница, там расположены спальни. Также снаружи веранда, а на втором этаже есть просторный балкон.

– Боже, как это, наверное, дорого? – шепчет Марина.

Я, повернувшись к ней, зло говорю. Конечно, притворная злоба:

– Если ещё раз услышу упрёки касаемо денег, то непременно потребую плату!

Она также притворно пугается:

– Плату? Какую, интересно знать? По адаптации Пирожка к современным реалиям? Только я не собачий психолог, забыли?

Усмехаюсь, заметив, как вспыхнули щёки Марины. Поразительно! Как ей удаётся казаться такой… одновременно взрослой, разумной. Но всё-таки девочкой!

– Так речь не об этом! – пытаюсь усилить эффект.

– А о чём? – удивлённо лепечет она.

Я улыбаюсь, и сам, покраснев мимолётом. Веду языком по губе и молчу.

Марина глядит вопросительно. Тут появляется Катя:

– Бабуська, бабуська, а где моя комнатка? А тут есть кьяватка для Бусинки? – тычет она своим пупсом в Марину.

– Идём! Покажу, – я беру Катю на руки. Та, вскрикнув, цепляется мне за плечо. Как коала.

– Бабуська! – кричит, обернувшись на ту, – А дядя Юслан такой сильный!

Марина идёт вслед за нами по лестнице вверх. По пути открываю все спальни.

– Что ж! Выбирайте? – предлагаю Марине.

Она, заглянув в каждую из них, выбирает ту, где кровать побольше.

– Мы же с Катей вдвоём будем спать, – говорит.

Алиса, поднявшись к нам и отпустив Пирожка с поводка, направляет его в самую ближнюю спальню. Окна которой выходят в обратную сторону.

– Пап! А можно, мы с Дианой у озера посидим на шезлонгах? – интересуется дочка.

– Конечно! – киваю, – Но только купаться, наверно, не стоит? Прохладно уже.

– Мы хотим фотосессию сделать на закате! – объявляет Алиса.

Я и Марина глядим друг на друга. Нечасто Алиса сама изъявляет желание с кем-то общаться. А тут… Неужели, подружатся?

Дружно киваем:

– Конечно!

Когда дочка уходит, то я отпускаю Катюшу на пол. Та бежит на постельку, кладёт туда пупса и начинает шептать что-то кукле на ушко.

– Эх, детство золотое! – вздыхаю я, опершись о косяк, – Пребывает в мире своих фантазий.

– Все мы в мире фантазий живём, – отвечает Марина, задумчиво глядя на внучку. И какая-то грусть в её светлых глазах так и тянет утешить…

– Марин, – предлагаю, – А может, на «ты» перейдём?

– Перед друзьями неудобно? – поднимает глаза на меня.

«И всё-то ты знаешь», – тяну носом воздух.

– Удобно, – бросаю я, – Просто… Я думал, пора?

Сглотнув, она снова едва уловимо краснеет. Заправляет прядь за ухо. Волосы в хвостике, несколько прядочек выпали. Это делает образ Марины каким-то по-девичьи нежным, что ли?

– Что ж, я не против, – пожимает плечами.

– Тогда ты…, – я делаю паузу, пытаясь уловить её реакцию, – Располагайся пока. А я пойду готовиться к ужину.

– Я тоже сейчас приду! – отвечает Марина, вскинув ко мне глубину своих глаз, – И тебе помогу.

Мы смотрим друг другу в глаза долго-долго. И я улыбаюсь. Даже если у нас ничего не получится в этот уик-энд, я не оставлю попыток добиться её. Если только… Марина не против?

Глава 21. Марина

Мы с Настёной довольно быстро нашли общий язык. Почти сразу перешли на «ты». Мужики обустроили стол. На веранде мы с Настей готовим закуски. Она шинкует зелень, я делаю нарезку из сыра и колбасы.

– Зачем колбаса, если будет шашлык? – удивляется Настя.

Она брюнетка. Внешность такая… Я бы сказала, смазливая! Не слащавая, и не вульгарная. Женственность, тонкость. Наверное, именно так выглядит счастливая женщина? Ведь главное украшение – это не макияж, не причёска, и не наряд. Это блеск в глазах и загадочная улыбка.

Интересно, как выгляжу я? Как несчастная женщина? С потухшим взглядом и натянутой мимикой. Нет! Я уверена, нет. По крайней мере, сейчас моё сердце стучит громче прежнего.

Я любуюсь Русланом, когда он не видит. Тем, как виртуозно он вертит шашлык на мангале. Как следит за ним, параллельно ведя беседу с Эльдаром. Как держит сигарету в правой руке. Он – левша. А брызгалку с неким «особым составом» сжимает в левой.

– Итак, вы друзья? – интересуется Настя с хитрой улыбкой.

Я тоже улыбаюсь и ощутимо краснею:

– Да, просто друзья.

Настя кивает, отводит прядь от лица и заправляет её за ухо:

– Мы тоже с Эльдаром… дружили. Так что, дружба – хороший фундамент. А вот страсть – совершенно не то.

«А была ли у меня в жизни страсть?», – вспоминаю. Давным-давно, с мужем! И любовь с ним была. Мне казалось. И дружба. Да только фундамент от времени крошится, если его не латать.

Накрыв на стол, мы идём на полянку с бокалами вина, и занимаем два стульчика, точно поставленных так, чтобы видеть закатное солнце. Наши девочки, Дина с Алисой, суетятся на пляже, ловя в объективы смартфонов последние всполохи дня. А Катюша с Викулей на пледе, который мы им расстелили, играют во что-то своё. Тут же «булочки», как мы их дружно прозвали! Пирожок и Пончик, гоняют друг друга, а заодно и жуков.

– Господи, как хорошо, – я вздыхаю, пригубив красного вина, – Давно не чувствовала себя так спокойно.

– Да, – произносит Настёна, – Я тоже душой отдыхаю только здесь! Приезжаем сюда, и как будто груз с плеч.

– А вы же недавно женаты с Эльдаром? – решаю я поинтересоваться.

Настасья кивает, задумчиво глядя на мужа:

– Да, недавно. Я долго его мурыжила, ну, а после – сдалась! Он у меня терпеливый, настойчивый, очень упрямый.

– А как вы познакомились? – склоняю я голову на бок.

Она смотрит, сперва на меня, затем вдаль. Словно там видит нечто такое, чего я не вижу. Историю жизни своей. А история Насти весьма необычная, трудная, яркая. И у нас много общего! Начиная с того, что ей тоже пришлось пережить предательство мужа. Правда, он ещё и ребёнка зачал той, другой. Ну, а после – развод. И ещё один бурный роман с неким Витей. От которого девочка и родилась.

– Господи, Насть! – говорю, когда она делает паузу. И вижу, как слёзы блестят в её тёмных глазах, – Это же просто сценарий для фильма.

– Ну, как минимум, книгу можно создать. И назвать её «Твоя случайная измена», – улыбается Настя сквозь слёзы, – Так что, всё в моей жизни было. И любовь, и предательство. И страсть сумасшедшая! Подумать только, – глядит она в сторону, где наши крохи забавно жужжат, – Я ведь хотела аборт делать, ты представляешь?

– Судьба уберегла, – говорю.

– Но, какой ценой? – выдыхает она.

– Да, – вторю ей, – У всего есть своя цена. Ну, зато у тебя есть чудесная дочка!

– Ну, а ты, Мариш, тоже в разводе? – вскинув брови, глядит на меня.

Я киваю. Теперь мой черёд излагать свою версию жизни. Измены. И боли.

Настёна вздыхает:

– Ты знаешь, вот если бы мой так пришёл и сказал: «Я полюбил другую, и ухожу», – мне было бы легче. Чем так! Он метался, туда-сюда. Ну, какая любовь, если там у него есть ребёнок, Марин?

– У моего детей нет, – отвечаю, – Насколько я знаю! Но от того не легче. Он говорил мне, что мы жили с ним… Как соседи. А я-то глупая, думала, это и есть настоящий семейный уют.

– Ты простила его за измену? – смотрит Настя в траву, чуть качая в руке недопитый бокал.

Я, глотнув вина, пожимаю плечами:

– Не знаю, Насть. Что такое «простить»? Это значит, не мстить? Не ненавидеть его? Так у меня нет к нему ненависти! Я даже судиться не стала. Зачем? Пусть идёт. Не держу!

– Ты очень сильная женщина, Мариш, – произносит Настёна, – Никто не знает, как это больно, пока сам не пройдёт через это.

– Ну, тебе грех унывать! У тебя есть Эльдар. Он хороший и любящий, – я, мельком обернувшись, смотрю на мужчин. Судя по запаху, шашлык на подходе.

– Ты знаешь, сама не верю! Мне кажется, я не заслуживаю его, – Настя смотрит на мужа.

«Вот и мне кажется, я не заслуживаю такого мужчины, как Руслан», – вторю ей про себя. Так что наша «френд-зона» едва ли изменит локацию.

– Девочки! – кричит Эльдар, – Хватит нас обсуждать! К столу!

Мы, взглянув друг на друга, смеёмся. Я уверена, что они тоже обсудили нас. Так что, ничья…

Шашлык просто искрится, скворчит. У меня текут слюнки! Диана с Алисой приходят. Викулю, Настасья сажает к себе на колени. А я Катю – рядышком, чтобы кормить.

Эльдар и Руслан гасят огонь в мангале. Эльдар вынимает из сумки-холодильника, что стоит под столом, бутылку слегка запотевшего коньяка. Ставит на стол, возле нашей винной бутылки. Попутно хватает её, оценив содержимое:

– Руся, смотри! Эти скромницы выдули уже половину!

Руслан усмехается, глядя на нас. Он не чувствует себя также раскрепощено, как Эльдар. Оно и понятно! Ведь мы – не супруги. Мы – просто друзья…

Ужин проходит чудесно. Шашлык просто божественный. Салат, маринады, закуски. Всего очень много, всё свежее, вкусное! Как устоять?

Эльдар искромётно шутит. Руслан излагает историю нашего с ним знакомства. Все мы уже, чуть подвыпивши. Отчего разговор льётся, точно из крана вода.

– И вот! – произносит Уваров, – Сижу, размышляю, какой ход сделать. Врывается женщина. Вид такой, будто ей наступили на хвост.

– Что?! – бросаю в него веточкой укропа.

– Стоит! – продолжает Руслан, – Гордо выпятив грудь!

Я смущаюсь. Ведь там и выпячивать нечего…

– И излагает таким повелительным голосом! – далее он берётся копировать мой голос и речь.

Настя с Эльдаром буквально покатываются со смеху. А я размышляю: разве можно сильнее краснеть? Оказывается, можно!

Руслан произносит:

– Вот так, отчитала меня перед всеми и ушла.

– Да, – отирает слёзы Эльдар, – Все истории большой любви начинаются с малого. Но ваша история, ребята, конечно – что-то! Захочешь, не придумаешь!

Я буквально жую свои губы. Большая любовь? Это он всерьёз, или в шутку?

Однако Руслан не берётся перечить. С улыбкой бросает:

– Я даже не знал, что ответить. А потом обнаружил ещё этот стикер с сердечками.

Я закрываю лицо:

– Прекрати!

– Ну, а что? Ведь с сердечками был?

– Это знак! – изрекает Эльдар.

Девчонки ушли наверх, в спальню Дины. Очевидно, там смотрят кино. Малыши, Вика с Катей, уложены спатки. А «булочки» наши сопят на веранде. Набегались, видимо?

Я делю посуду поровну, хотя Настя меня заверяет, что помоет сама. Но я, не без помощи Руслана, уношу часть немытой в наш дом. А, вернувшись, прощаюсь с ребятами.

– Доброй ночи! Надеюсь, птицы с утра не разбудят! Так поют, так поют, – произносит Эльдар.

Настя, слегка задержавшись, бросает мне на ухо:

– А я добрых снов не желаю! Надеюсь, уснёте под утро, и на одной кровати.

– Ой, ну тебя! – я прикрываю ладонью горящую щёку. А сама до безумия просто боюсь оставаться с Русланом один на один.

– Гоните домой нашу Алису! – напутствует он.

Мы уходим в наш домик. Свет на веранде горит, привлекая ночных мотыльков. Я домываю посуду, тихо себе напеваю под нос. Руслан, докурив сигарету, встречает Алису. Та сонная, с планшетом в руках. Да ещё в макияже!

– Это кто ж тебя так разукрасил? – пеняет отец.

– Ну, а что? Очень даже красиво! По-взрослому, – я изучаю красавицу, – Только сотри перед сном, хорошо? У меня на тумбочке возле кровати стоит косметичка, в ней есть мицелярная вода и салфетки ватные.

Алиса кивает:

– Хорошо, тёть Марин! – и, чмокнув в щёку, уходит.

– Ну, вот, – говорю, – Я уже тётя Марина.

Приятно, однако. Как будто впустили в семью.

– Идём, посмотрим на звёзды? – предлагает Руслан.

Он стоит, сунув руки в карманы. Большой, статный, с проседью в тёмных густых волосах.

– Только плед прихвачу, – вытираю я руки. Ощущаю, как мелко дрожат. И в груди что-то сильно клокочет. Даже голоса нет.

Руслан ожидает меня, пропускает вперёд, на веранду с навесом. Где спят наши «булочки». Сбоку, в соседнем домишке, ночуют друзья. Могу ли я так называть теперь Настю с Эльдаром[1]?

– Давай, я расправлю? – Руслан берёт у меня из рук плед. И, встряхнув, окружает им плечи. Мы стоим теперь рядом. Он смотрит на меня сверху вниз. А я, задрав кверху голову, вижу звезду. И одна из них падает…

– Господи! Глянь! – тычу пальцем.

И жмурюсь скорее, чтобы успеть загадать. Только, что? И на ум приходит то первое, что я хочу. Пусть он влюбится! Вправду. В меня. Если это возможно. Ну, а я? Я уже…

– Загадала? – смеётся, поймав мой растерянный взгляд.

Я киваю, кусая губу:

– А ты?

Его ладонь, оказавшись у моего лица, лёгким движением пальцев отводит назад мои волосы. Я распустила их вечером. Ветер слегка растрепал…

– И я, – тихо шепчет одними губами.

И кажется мне, что сейчас поцелует меня! Я даже глаза не хочу закрывать, чтобы видеть и чувствовать это касание…

Вдруг в нашу близость вторгается звук, посторонний, шуршащий. Как будто змея по траве! Я пугаюсь, смотрю себе под ноги. Ёж, выйдя из– за кустов растущих поблизости к дому, как ни в чём не бывало, спешит поперёк, сквозь дорожку, минуя светящийся луч фонаря.

– Ну, вот, – произносит Руслан с лёгкой долей досады, – А я уж надеялся, ты поцелуй загадала. А ты просто хотела увидеть ежа?

Поняв всю комичность ситуации, я тихо смеюсь, утыкаясь ему в грудь лицом. Я впервые так близко! Я чувствую запах мужчины. И хочется верить тому, что он – мой.

[1] Настя и Эльдар – герои первой дилогии о Самойловых.