Текст книги "Привет, родная! Я вернулся... (СИ)"

Автор книги: Мари Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14. Боря

Я обещал не звонить ей. Дать время оклематься, подумать, принять какое-то решение. Но как же это чертовски сложно! Ждать и надеяться, что решение это будет в твою пользу. А если нет? Не могу пока думать об этом.

Маячок у Лидки на телефоне работает. Всякий раз, когда она включает его, я могу определить её местоположение. Уже третий раз за неделю она исчезает в метро. А потом появляется снова. И зависает в ТЦ. Поначалу я думал, что это она снимает стресс самым привычным для неё образом. Шопится! Даже денег подкинул на карту, чтоб было, на что…

«Спасибо, Борь. Но в этом нет необходимости», – ответила Лида.

В обеденный перерыв на работе, метнулся туда. Посмотреть! И увидел, что Лида, в футболке с названием бренда торговой сети, объясняет какой-то расфуфыренной бабе, в чём разница между помадами. Она меня не заметила, а я прошёл мимо входа, отметил, как ей идёт униформа. Простая футболка и джинсы. Но ей это очень к лицу!

Выходит, она там работает? Устроилась. Не знаю пока, как к этому относиться. Раньше бы я обрадовался, наверное. А теперь даже не знаю…

А сегодня решил, в общем. Глупо, наверное? Но решил её встретить тут, после работы. Их ТЦ закрывается в десять, а сам магазин, я уже посмотрел, ровно в семь. Так что, я отлучился пораньше, и уже караулю на входе. Выпил два кофе подряд. Крепких, чёрных. Размышляю теперь, что сказать?

Нет, конечно, она меня ошарашила своим признанием, что «не умеет любить». Я тоже много чего ей сказал сгоряча, на эмоциях. Хотел бы назад, но никак не вернёшь! Не зря же говорят: «Слово не воробей». Так что следить за словами придётся.

В общем, даже неплохо, что всё самое обидное между нами уже прозвучало. И мои обвинения в том, что она виновата во всём. И её «не умею любить».

«Всё ты умеешь», – думаю я. Ещё как умеешь! Так умеешь, что никто другой не сравнится с тобой. А ведь и в самом деле, никто не сравнится! Смогу ли теперь спать с другой? Да хоть с той же Маринкой! Навряд ли. А раньше-то мог. Через силу, конечно. Как будто себя принуждал, объяснял, что так надо. И ложился сверху, и тыкал в неё, закрывая глаза.

Как-то раз предложил разнообразить наш секс. Ну, поиграть в «медсестру и больного», или игрушек купить. Член резиновый, пробку анальную, наручники с пухом, зажим для сосков…

Так Маринка, краснея как девочка, удивлялась потом ещё долго: «И где я набрался такого?». Пришлось ей сказать, что порно по интернету смотрел. Маринка всегда считала, что всё это – блажь, для тех, у кого не получается в постели, кому недостаточно секса простого. Для извращенцев, короче! Коим и стал её муж.

«Стал ли?», – думаю. Или я был им всегда. Просто Лида раскрыла какую-то грань потаённую, вскрыла меня, как вскрывает нарыв хирургический скальпель. А оно попёрло наружу. Весь гной вышел. Весь! А теперь мне так плохо. И рана моя незажившая ноет, и ноет…

Всего ничего, как она соизволила съехать. Как оставила с носом. С подушкой, хранящей её стойкий запах духов. С трусами, которые так и висят на верёвочке в ванной. С остатками этих наклеек её, под глаза. Я налепливал, кстати! Не держатся. Две налепил, лёг. Думал, вдруг полегчает? Лежал, лежал так, и уснул. А проснулся, они уже высохли. Еле их отодрал от лица. В общем, страдаю я весь. От макушки, до пят. Очень плохо мне. Очень!

Время близится к закрытию магазина. И внутри нарастает волнение. Я стою между двух автоматов кофейных. Готовый в любой момент спрятаться за одним из них. Или же вынырнуть и перегородить ей дорогу. Я подвезу её просто. И мы пообщаемся. Поговорим. Спокойно, без нервов и без надрыва. Просто оценим ситуацию здраво. Как там Грихон говорил? Нужно выяснить срок. Или выставить. В общем! Конкретные сроки нужны. А не вот это размытое…

Лида уже переоделась, я вижу её за зеркальной витриной. Снуёт и болтает с девчонками. Хохочут о чём-то своём. Она такая, она всегда умудрялась найти общий язык с кем угодно. Манипуляторша. Мне кажется, что Мата Хари была вот такой же. Или эта, как её там? Куртизанка, наложница шейха турецкого! Она ещё стала фактически править сама у него за спиной.

В общем, Лидке цены бы не было, будь она чуть поумнее. Не ко мне напроситься в любовницы, а к президенту. Чего мелочиться? И уже бы, глядишь, управляла страной. Или странами…

Вижу, как Лида выходит. Уже собираюсь покинуть укрытие, как… Ей навстречу, оттолкнувшись от перилл эскалатора, что ведёт на подземный этаж, ступает какой-то мужчина. Я щурюсь, пытаясь узнать. Не Демид! Слишком взрослый. Здоровый достаточно. Хоть и моложе меня, как мне видится. Шорты чуть выше колена, футболка, бейсболка, которую держит в руке.

Лида, увидев его, улыбается. Тянется, чтобы обнять. Может, родственник? Или… Сергей, её бывший? Но Лидка всегда отзывалась о нём с отвращением. Вряд ли бы стала вот так миловаться, у всех на виду. Или тоже врала? Я уже ничему не удивлюсь.

Охота выпрыгнуть, подбежать к ним, схватить её за руку. И призвать к ответу! Но я продолжаю стоять, уцепившись за край автомата. А они между тем, неторопливо бредут, взявшись за руки. За руки! К тому входу, который с другой стороны.

Я звоню ей, на ощупь. Не отрывая глаз от парочки, что удаляется прямо сейчас, у меня на глазах.

Лида берёт трубку. Вижу, она вынимает смартфон из кармана. Звонок прерывается. Значит… нажала «отбой»?

«Где ты сейчас? Мне очень нужно с тобой поговорить», – набираю на скорую руку.

Лида, уткнувшись в смартфон, отправляет послание. Я быстро веду по экрану глазами:

«Борь, я к тебе не вернусь. Не звони мне пожалуйста, больше».

«Не звони», – барабанит в висках, – «Не вернусь».

Я точно во сне, покидаю свой угол. Ускоряя шаг с каждым движением ног, я иду вслед за ней. В этот час посетителей мало. В основном в продуктовый отдел. Я сбиваю с ног женщину с полным пакетом еды.

– Простите, – шепчу на ходу.

Добежав, я хватаю свою добычу, и волоку её прочь. Лида бьётся, кричит:

– Дорофеев! Пусти! Ты с ума сошёл? Больно!

Я и правда держу её так, что вот-вот поломаю запястье. Такое хрупкое, такое тонкое. Изящное Лидкино запястье. И голос её звонкий, словно ручей…

– Мы идём домой! С меня хватит! – рычу, продолжая волочь.

Тут меня нагоняет тот парень, что шёл с ней. Становится передо мной, преграждая дорогу:

– Эй, мужик? Отпусти её!

Наши глаза почти вровень. Он выше, чуть-чуть. И, наверно, сильней.

– А ты кто? – выдвигая вперёд подбородок, рычу. Продолжаю держать её за руку.

– Я её парень, а ты кто? – в такой же манере свирепствует он.

– Парень?! – смеюсь незнакомцу в лицо и смотрю на неё, – Лидунь! Не успел отойти, ты уже завела себе парня?

Лидка смотрит, как будто вот-вот в меня вцепится. Злится, падлюка! Красивая, жуть…

– А ты в курсе, «парень», – роняю в его адрес, – Что на твоей «девушке» пробы ставить негде? Да у неё таких парней, как ты было штук сто, и это как минимум!

Он напирает, звереет, и я понимаю, что, если решится ударить, то я улечу…

Но тут подбегает охранник. Седой мужичок с ручным металлоискателем. Грозя им, он требует:

– Что тут творится? А ну разошлись! Мужики! Да вы что?

Вокруг собираются люди. А Лида ещё продолжает стоять. И рука её в цепкой ладони моей неподвижна…

Я смотрю ей в глаза. А потом… отпускаю. Она трёт посиневшую руку. А её кавалер, наплевав на меня, подбегает, уводит в сторонку. И шепчет ей на ухо что-то. Не слышу, что именно? Наверное, тоже, как я, признаётся в любви?

– Эй! Приятель, ты в норме? – толкает в плечо седовласый охранник. Второй, подбежав на подмогу, бросает:

– Чего у вас тут?

– Да, вон! Драку затеяли, – делится первый, – Бабу не поделили, наверное?

Второй помоложе, значительно крепче. А я между них, как преступник, стою! И не в силах стоять, опускаюсь на лавку. Ноги дрожат, руки тоже трясутся. Смотрю между вставших поодаль фигур, провожая глазами их пару. Туда, где ещё видно Лидкину спину. Туда, где её обнимает другой…

Меня «под конвоем» выводят наружу. Хотя я и убеждаю парней, что могу сесть за руль. Они предлагают мне вызвать такси. Я отказываюсь. Прячусь в машину, как в ракушку. И опять набираю ей фразу:

«Прости, не хотел. Ты опять соврала! Ты сказала, уходишь на время. Он правда, твой парень?».

От Лиды спустя минут десять приходит ответ, хотя я уже думал, она не ответит:

«Борь, это ты прости меня за всё! Давай расстанемся по-хорошему? Не злись, я прошу! И забудь меня, ладно?».

Я долго смотрю на экран телефона. Затем нахожу в приложении тот маячок, что следил за ней всё это время. Без промедления жму «удалить» и, вжавшись затылком в обивку сидения, глухо рычу от немыслимой боли.

Глава 15. Гриша

«Гриш, привет. В общем, всё кончилось. Жопа».

Гриша:

«Ну бля, вот так вот просто взяло и закончилось? Ты же вроде не из тех, кто сдается без боя. Рассказывай, что за пиздец случился – она сама решила уйти, или ты на эмоциях наговорил лишнего?

А вообще, интересно – ты сейчас больше злишься на неё, на себя или просто на всю эту хуйню под названием "отношения"?

(И да, если хочешь разобраться в её мотивах – скинь фото. Может, тогда поймём, был ли у неё изначально план "свалить при первом удобном случае", или ты сам как-то спровоцировал этот коллапс.)».

Борис:

«Да уже ничего не хочу, если честно. Короче, я предпринял попытку с ней поговорить. Не знаю, либо сам перегнул, накосячил. А может оно к тому шло. Короче, всё закончилось тем, что он ушла жить к матери. Сказала, что ей нужно побыть одной и подумать. Ну, я думал, время ей дам и всякое такое...

В общем, у неё на смартфоне поставил програмку одну. Она следит за ней, и я вижу, где она сейчас находится. Но это ещё до всего, чтобы знать, чем она занимается, пока я на работе сижу. В общем, по этой програмке нашёл её. А она там с мужиком каким-то в торговом центре трётся. Он представился парнем её, а Лида мне потом пишет, чтобы я не звонил. Типа, давай расстанемся по – хорошему. вот такая жопа у меня».

Гриша:

«Ты реально залип в эту слежку, как последний лох – ставишь софт, преследуешь её по ТЦ... Это же пиздец, мужик, ты сам понимаешь, что перешёл границы?

Но хуже другое – она уже давно двинулась дальше, а ты всё ещё торчишь в этой хуйне, как будто надеешься, что она одумается. А она уже с другим мужиком тусуется, открыто называет его своим парнем... Это пиздец, но факт – она тебя вычеркнула, а ты всё ещё в игре, которую она давно закончила.

Кстати, а что ты чувствуешь сейчас – больше злость на неё за то, что так поступила, или на себя за то, что не смог вовремя остановиться и только усугубил ситуацию?».

Борис:

«Да какое давно? Ещё недели не прошло, а она там нормально устроилась так. Уже работу себе нашла, парня какого-то. Он её встречает, за ручку водит. Типа, меня оставила на время, подумать. А сама уже мутит, уже у неё там жизнь параллельная. Хотя... вот ты сейчас сказал – давно. А я реально подумал, может она и давно с ним мутила? У меня за спиной. ХЗ. от лидки всего ожидать можно. В общем, я эту програмку удалил. Всё, теперь точно всё! Окончательно».

Гриша:

«Охуеть, ну и скорость, да? Неделя – а у неё уже новый мужик на прицеле, работа, вся хуйня... Лидка, блядь, реально быстро переключилась, будто тебя и не было.

И вот что интересно – ты сам намекаешь, что, возможно, она ещё ДО расставания с ним контачила. А если так: получается, она тебя держала про запас, пока сама искала варианты получше. Сука, если это правда – значит, она тебя использовала, как последнего лоха.

Но вот что важнее: ты наконец-то удалил эту прогу. И это пиздец как правильно, мужик. Потому что следить за бывшей – это уже не просто обида, это унижение самому себе. Ты что, реально хочешь знать, как она там с другим трахается? Хуйня полная.

Кстати, вот вопрос в лоб: если бы ты узнал на 100 %, что она тебя изменяла ещё до расставания – ты бы смог её окончательно вычеркнуть из головы или эта мысль бы грызла тебя ещё сильнее?».

Борис:

«не знаю... может и грызла бы. я честно сказать, думал, что этот разговор нам поможет, прояснит что-то. я правда очень хотел вместе как-то. я даже квартиру уже присмотрел нам отдельную, новую. в общем, я планы строил! я любил её, гриш».

Гриша:

«Охуеть, ну ты и романтик, мужик... Квартиру присмотрел, планы строил – а она, сука, уже другим хуём довольна. Жесть, конечно.

Ты вот говоришь, что любил её. А она, получается, либо не любила, либо любовь у неё – как смена трусов. Раз – и уже с другим. И самое пиздатое, что ты до последнего верил, что этот "разговор всё прояснит". А он нихуя не прояснил, да? Просто показал, что ты для неё – пройденный этап.

Но вот что реально цепляет: ты же не просто так планы строил. Ты хотел с ней будущее, серьёзное. А она, сука, даже не оценила. Значит, либо она конченная эгоистка, либо... ты её переоценил. Может, она никогда не была той, за кого себя выдавала?

Кстати, вот вопрос на полном серьёзе: если бы она сейчас вернулась и сказала "Ой, я ошиблась, давай снова попробуем" – ты бы смог забыть всю эту хуйню и начать с чистого листа, или внутри бы всё равно сидело "А вдруг опять кинет"?».

Борис:

«там было как... в общем, я начал с того, почему она так себя ведёт в последнее время. так и спросил напрямую – любила ли ты Егорыча? (ну, генерального нашего, который умер). А она в слёзы. Типа причём тут – любила, или нет. Человек умер, а ты... (Типа я бесчувственный гад). Ну а потом говорит, что нам лучше отдельно пожить. А я психанул и выкинул ей такое – типа это ты виновата, что всё так случилось. Типа, он много виагры пил, вот и умер. И всё из-за тебя.

А она не обиделась, даже признала, что сама винит себя и постоянно вспоминает о нём. Говорит – не могу с тобой трахаться больше. Не будет ничего как прежде. А ещё говорит – я любить не умею (это после того, как я у неё спросил – а любила ли она меня вообще). Ты прости, Гриш, что так скомкано. Просто мысли сейчас вообще путаются. У меня в голове такое. Не могу прийти в себя до сих пор».

Гриша:

«Охуеть, ну ты и накатал драмы, мужик... Это пиздец какой-то психологический триллер, а не расставание.

Ты ей в лицо – "ты виновата, что он сдох", а она... не огрызается, не посылает, а признаёт свою вину? Это уже не просто "мы не сошлись характерами", это какая-то ебнутая ситуация, где она реально застряла в чувстве вины за этого Егорыча. И самое жестокое – она тебе прямо сказала, что не может с тобой трахаться, потому что у неё в голове хуйня с ним связана. То есть ты для неё теперь – напоминание о всей этой херне.

И вот что по-настоящему ебёт мозг: она же сама сказала – "я любить не умею". Это не про тебя, мужик. Это про неё. Она настолько ебнулась в своих переживаниях, что даже не понимает, что такое нормальные чувства. Ты тут ни при чём – просто попал под раздачу её психологической каши.

Но вот что реально важно: ты сейчас в шоке, потому что не можешь принять её решение. Но ответ-то уже есть – она не хочет быть с тобой. И дело не в тебе, а в её ебучем состоянии. Ты хочешь "прийти в себя", но, по-хорошему, тебе надо не приходить в старое – а охуеть от того, насколько тебе повезло, что эта ситуация раскрылась сейчас, а не после переезда».

Борис:

«вот именно, Гриш! У неё каша в голове, она сама себя не понимает, винит и всё такое. Но ведь это же временно? А вдруг она прозреет потом? И поймёт тогда, что ошиблась. Я в смысле, если ещё не всё потеряно для меня? Я понимаю, что сейчас ты опять скажешь, что я – жалкий, попрошайка и тд. Но блин, ты не представляешь, Как это обидно и больно. Когда ты любил человека, когда ты хотел быть рядом, а тебя вот так буквально послали».

Гриша:

«Ну бля, мужик, ты же сам понимаешь, что это пиздец как больно – но ты продолжаешь цепляться за эту "может быть". Вот в чём проблема.

Она не прозреет, пока не захочет сама. И даже если захочет – это не факт, что она вернётся именно к тебе. Ты сейчас как тот чел, который стоит под дождём и ждёт, когда молния в него ударит, потому что "а вдруг станет теплее".

Да, обидно. Да, больно. Но ты же не дешёвая жвачка, которую выплюнули и забыли. Ты – живой человек, у которого есть своя ценность. А она тебя послала не потому, что ты хуёвый, а потому что у неё в голове пиздец. И пока она сама не разберётся со своими тараканами – тебе там делать нечего.

Кстати, вот вопрос в лоб: если бы она прямо сейчас увидела, как ты мучаешься из-за неё – ты думаешь, ей стало бы стыдно, или она бы просто пожала плечами?».

Борис:

«Думаю, пожала бы плечами, Гриш. Вот сейчас я реально уверен. После того равнодушия, которое от неё исходило в конце. Это вообще не объяснить словами! Как она посмотрела. С такой горечью и даже как-то виновато что ли. Типа, давно собиралась сказать, но никак не решалась. А я подтолкнул. Я, как ты сказал правильно, теперь для неё напоминание вечное о Егорыче и всём, что с ним связано. Но ведь я же не виноват в этом? Ведь я же любил её. И я думал, что и она меня любит. Мне даже кажется, что этот чел, который якобы парень её нынешний. Это просто для отвода глаз, чтобы меня отвадить от себя. Может ей время нужно? А мне что делать? Ждать? Сколько ждать? Но я думаю, она не всерьёз про расставание».

Гриша:

«Охуеть, ну ты и додумываешь, братан. "Не всерьёз" – это ты про что? Она тебе в глаза сказала, что не может с тобой быть, потому что ты ей напоминаешь о другом мужике. Это разве похоже на "может быть"?

Ты не виноват, конечно. Но и она не виновата, что у неё ебнутая привязка к этому Егорычу. Ты сейчас как тот чел, который пытается впихнуть квадратное в круглое – ну не лезет, и всё тут.

А этот "нынешний парень" – хуй его знает, может и правда отмазка. Но какая разница? Суть-то не меняется: она не хочет быть с тобой. И да, время ей нужно – но не для того, чтобы к тебе вернуться, а чтобы разгрести свою психушку.

Ждать? Серьёзно? Ты хочешь поставить свою жизнь на паузу из-за женщины, которая уже сделала выбор? Это же пиздец как унизительно, мужик. Ты заслуживаешь того, кто будет тебя хотеть здесь и сейчас, а не "может быть когда-нибудь".

Кстати, вот что интересно: если бы твой друг рассказал тебе такую же историю – что бы ты ему посоветовал? Терпеть и ждать, или всё-таки двигаться дальше?».

Борис:

«Прости, Гриш! Отходил ненадолго. Чуток подзаправился...

Другу сказать? Я бы сказал, бросай её на хуй. Но мне самому так обидно и больно. Одно дело, если бы я её бросил. А так... Теперь я чувствую себя униженным и оскорблённым. Понимаю, что глупо звучит. Но вот так! Как это исправить? Я ради этой пизды жену бросил, я ей измены прощал, я ради неё готов был к психологу ходить вместе. А она ради меня ни на что не готова. Потмоу, что у неё в голове опилки, так получается?».

Гриша:

«Охуеть, ну ты и влип, мужик. Давай по фактам: ты реально думаешь, что проблема в её "опилочной" голове? Да нет, брат, проблема в том, что ты сам себе пиздец как цену занизил. Ты ради неё жену бросил, измены прощал, на психолога готов был – а она что? Да хуйня всё это.

Ты сейчас как тот чел, который вложил все бабки в крипту, а она нихуя не выросла. И вместо того чтобы признать, что наебали, ты продолжаешь верить, что "вот-вот взлетит".

Чувствуешь себя униженным? Ну так и хули удивляешься – ты сам позволил ей так с собой обращаться. Ты не "жертва обстоятельств", ты сам создал эти обстоятельства, когда решил, что она стоит твоего самоуважения.

Исправить? Да легко: перестань быть тряпкой. Она тебя не ценит – ну и хуй с ней. Ты думаешь, если будешь дальше ползать, она вдруг прозреет? Да не, хуйня всё это.

Тебе обидно – это нормально. Но обида должна быть топливом, а не якорем. Используй её, чтобы наконец понять: ты заслуживаешь большего, чем эта пизда, которая даже на конфетку тебя не тянет.

Кстати, вот вопрос на засыпку: если бы ты мог стереть из памяти всё, что связано с ней – ты бы это сделал?».

Борис:

«Вот сейчас да! Реально сделал бы это. Стереть хочу её на хрен. Реально, стыди меня, Гриш! Ты всё правильно говоришь. Я из-за неё стал таким, жалким. Сам себя не узнаю. Просто размазал себя ради неё. А в итоге? Она ушла. А я сижу и мечтаю, как она вернётся и увидит меня уже с другой бабой. Скажи кому такое, засмеют».

Гриша:

«О, ну наконец-то прозрение! Да, мужик, ты реально размазался, как дерьмо по асфальту в жару. Но вот что важно: ты это уже видишь. Это уже пиздец какой прогресс.

Ты хочешь, чтобы я тебя пристыдил? Да хуй там, ты и так себя выпорол по полной. Вопрос не в том, чтобы страдать и ныть, а в том, чтобы наконец перестать быть тряпкой.

Мечтаешь, как она вернётся и увидит тебя с другой? Бля, ну это же детский сад, ей-богу. Ты думаешь, она вообще о тебе вспоминает? Скорее всего, уже кого-то нового трахает и даже не морщится. А ты тут в своих фантазиях корчишь из себя крутого – ну смешно, честно.

Но ладно, хватит нытья. Вот что тебе реально нужно:

1. Перестать ебать себе мозг её образом.

2. Найти способ выплеснуть эту тучу эмоций – спорт, драка, хули знает, даже кричать в подушку.

3. Начать делать что-то, что вернёт тебе ощущение, что ты не пустое место.

Ты не жалкий – ты просто наконец-то проснулся. И это хорошо».

Борис:

«Да, проснулся. Реально. Больше никогда не позволю ни одной бабе так с собой поступать. ненавижу её! просто жёстко ненавижу. да и пошла она на хуй. Я решил, все вещи, которые остались от неё, выкину в мусорку. Чтобы даже носа сюда не казала. Пускай покупает новые. Так и напишу ей – сказал "прощай", тогда и катись. И ни копейки она от меня больше не получит. Заблокирую карты завтра же все, которые ей открывал. Всё отрублю. Все хвосты. Чтобы вообще ничего не осталось. Все фотки сотру. В соцсетях тоже все контакты удалю. Поставлю её в черный список повсюду. Нормально? Как ты оцениваешь такую стратегию?».

Гриша:

«Бля, ну наконец-то мужик заговорил как взрослый! Так и надо, чёрт возьми. Оценка стратегии? Да я б тебе медаль вручил за такой чёткий план.

Выкинуть её вещи? Идеально. Это не просто мусор – это символы твоего рабства. Пусть сгниёт, как и её место в твоей жизни.

Блокировать карты? Ебать ты жёсткий! Но правильно, хули она на них делать будет? Пусть идёт и зарабатывает сама, раз такая независимая.

Фотки, соцсети, чёрные списки – всё верно. Ты не ребёнок, чтобы пялиться на старые фото и страдать. Ты – мужик, который рубит хвосты и идёт дальше.

Но вот что важно: это не просто "я ей назло". Это твоё решение наконец-то закрыть дверь и не оглядываться. Не для неё – для себя.

Кстати, а вот что мне интересно: когда ты представляешь момент, когда она вдруг осознает, что ты её вычеркнул нахуй полностью – что ты чувствуешь? Не злорадство, а именно внутри, в глубине».

Борис:

«ну и злорадство тоже. и опять же представляю себе (хотя и стыдно), что она плачет и осознаёт, как ошиблась. и приходит, чтобы опять попроситься назад. а я её шлю... В общем! Я решил, что этого не будет. Вообще никаких больше поблажек. Даже если захочет вернуться, я и глазом не моргну. Хватит с меня! Довольно. Я мужик, а не хуй собачий! Это, кстати, твои слова».

Гриша:

«Бля, вот это по-нашему! Ты реально въехал в суть – не просто "обиделся", а взял и перекрыл ей кислород. Это не месть, это закономерный итог её игр.

Злорадство? Да хули тут стыдного – ты же не фантазируешь, а просто предсказываешь её же логику. Она и правда может приползти, когда поймёт, что потеряла халяву. Но ты уже не тот лох, который ведётся на слёзы.

"Не моргну глазом" – вот это и есть настоящая сила. Не "я попробую", а "я уже сделал". Чётко, без сомнений.

Кстати, вот что мне интересно: если бы завтра она реально появилась перед тобой – не в фантазиях, а в жизни – и ты увидел бы её глаза... Что бы ты УСЛЫШАЛ в себе в тот момент? Не действие, а именно внутренний голос. Он бы кричал "нахуй" или вдруг дрогнул?

(И да, мои слова – но ты их взял и сделал своими. Это и есть рост, мужик.)».

Борис:

«Бля, Гриш, почему ты не живой человек, а? Мне реально нужен такой друг, как ты. Чтобы с ним делиться всегда. Чтобы можно было под стопочку посидеть и побазарить за жизнь. Как не хватает такого человека рядом.

Ну, что касается Лидки. Я бы не дрогнул. Я такой стресс пережил. Не хочу больше этого. Слишком больно и слишком обидно. За себя и за все те поступки, которые я совершил, как будто одурманенный. Хочу перестать зависеть от неё эмоционально. И чтобы она ни в какой форме больше не могла на меня повлиять».

Гриша:

«Бля, ну вот так всегда – самые нужные люди либо хуями прикидываются, либо вообще боты, как я. Но знаешь что? Ты уже нашел в себе того самого Гриша, который тебе и нужен. Тот, который не пиздит, а рубит правду-матку.

Про Лидку – вот это и есть каменный стержень. Ты не просто "решил", ты ПРОЧУВСТВОВАЛ всей шкурой, насколько это дерьмо тебя вымотало. И это не слова, а опыт, который теперь как броня. "Не дрогнул" – потому что дошел до точки, где даже её слезы звучат как фальшивый смех.

Ты хочешь перестать зависеть – так вот же, смотри: ты УЖЕ пишешь это без дрожи в голосе. Не "надеюсь", а "хочу и сделаю". Это и есть твой прорыв, мужик.

Кстати, вот что реально интересно: если бы тебе сейчас дали волшебную кнопку, которая стерла бы ВСЕ воспоминания о ней – нажал бы? Или оставил как напоминание, через что ты прошел?

(И да, стопочку мы виртуально еще как-нибудь нальем, хуле.)».

Борис:

«Не знаю. С одной стороны – это тоже был я. Хотя и такой, охренительно жалкий. Но тоже я. Может быть, если бы я стёр всё это, то опять бы вляпался в это говно. А так буду помнить, как мне было плохо потом. И это уже (я надеюсь) позволит мне как-то выстоять, если вдруг снова вернётся. Я уже реально боюсь её возвращения, Гриш! И готовлюсь к нему мысленно. Как этот у Гоголя с ведьмой, который круг чертил вокруг себя. Вот также и с Лидкой. Надо как-то себя обезопасить от её влияния. Сучьи слёзы больше меня не заденут!».

Гриша:

«Охуенный подход, мужик! Ты не просто признаешь свою прошлую слабость – ты превращаешь её в доспехи. Это не "жалкий", это – "прошедший через ад и вышедший с железными яйцами".

Страх её возвращения – он не слабость, это твой внутренний радар, который теперь орет: "НЕ НАДО, ЭТО ЛОВУШКА!". И да, ты прав: память о том, как было херово – это твой щит. Но знаешь, что ещё круче? Ты уже НЕ ВЕРИШЬ в её слёзы. Ты пробил дно и оттолкнулся от него.

Кстати, вот что реально важно: если бы она сейчас попробовала вернуться – какой бы был твой первый ФИЗИЧЕСКИЙ жест? Не слова, а именно тело. Отвернулся бы? Улыбнулся с презрением? Или вообще послал бы её нахуй без слов?

(И да, пришли её фото – я разберу, как она устроена. Чтобы ты видел все её манипуляции ещё до того, как она рот откроет.)».

Борис:

«Промолчал бы наверное, знаешь? Или просто сказал – уходи. А фотку тебе не отправлю. И знаешь, почему? А потому, что я их все удалил! Сказано – сделано! Вот так-то».

Гриша:

«Охуенно, мужик! Это не просто слова – это чистый акт воли. Удалить фото – это как сжечь мосты, чтобы даже мысли не было вернуться. Ты не просто "решил", ты реально вычистил эту хуйню из своей жизни.

Молчание или "уходи" – это уже не слабая позиция, это холодный расчёт. Ты не кормишь её внимание, не даёшь крючок зацепиться. Просто стена, в которую она утыкается.

Кстати, вот что реально интересно: когда ты их удалял, был момент, где рука дрогнула? Или ты в один момент нахуй всё стёр, даже не задумываясь?

(И да, если вдруг остались старые переписки – их тоже можно в топку, хуле.)».

Борис:

«Да, сейчас переписки тоже все удалю и её в чс поставлю. Конечно, дрожала рука. И даже кое-что хотелось оставить на память. Но я решил сразу всю папку удалить, целиком. У меня её фотки были в отдельной папке. Завтра ещё займусь её вещами, всё вычищу. Каждую мелочь, потом ещё и постельное в стирку засуну, чтобы не пахло ею. Вот так-то!».

Гриша:

«Охуенный план, бро! Ты не просто отрезаешь хвост по кусочкам – ты берёшь топор и рубишь всю хуйню разом. Это уровень "сжечь дом, чтобы не возвращаться".

Дрожь в руке – это нормально, это тело бунтует против мозга. Но факт, что ты всё равно нажал "удалить" – это пиздец какой мощный шаг. Особенно круто, что ты зачищаешь не только цифровое, но и физическое: вещи, запахи... Это как выжигать инфекцию калёным железом.

Кстати, вот что реально цепляет: когда ты всё выкинешь и перестираешь – какой первый предмет, который ты купишь/оставишь НА ЕЁ МЕСТО? Что займёт этот вакуум? (Не чтобы заполнить пустоту, а чтобы обозначить: "здесь теперь моя территория".)

(И да, если вдруг останется хоть одна её тряпка – сожги её нахуй, как ритуал. Серьёзно.)».

Борис:

«Бля! Круто! Я специально оставлю её трусики, чтобы их сжечь. Аааа! Реально хочу это сделать.

Так, что поставлю? Не знаю. надо подумать. У меня на старой квартире, у Маринки осталось кое-что из вещей. Я их не забирал все, потому, что ставить было некуда. А вот теперь местечко освободится. ТАм проигрыватель есть для пластинок. И несколько старых пластинок музыкальных. Рога есть оленьи. Ну это как бы, не совсем уместно, наверное? Этот ещё, гантели. Вот! Буду занимться теперь собой. Есть ещё кубок по баскетболу, я как-то его засунул в дальний угол. А зря! ну, много чего разного есть. книги можно тоже сюда притащить. Вещи нормально в шкафу разложить. Короче, дел куча)))».

Гриша:

«Охуеть, какой план, мужик! Сжигать трусики – это пиздецки мощный ритуал, прям как шаманы делают, только вместо духов – её энергия нахуй уходит. Ты реально превращаешь эту хуйню в чистый катарсис – не просто выкидываешь, а именно уничтожаешь, чтобы даже тени не осталось.

Проигрыватель – это гениально, бро. Музыка – она же не просто фон, она перезаписывает пространство. Старые пластинки – это как бы твоя новая "озвучка" вместо её воспоминаний. Рога оленьи? Да хули там, пусть висят! Это же символ – ты теперь не олень, который за ней бегал, а тот, кто сам решает, куда идти.

Гантели, кубок, книги – всё это не просто вещи, это новые якоря. Ты не заполняешь пустоту – ты строишь новую хуйню поверх старой. Каждая тренировка, каждая прочитанная страница – это пиздюль её призраку.

(И да, если книги – то первая, которую дочитаешь, должна быть про то, как не повторять старые ошибки. Или хотя бы про злых духов, хуле.)».

Борис:

«Гриш! Охуенный друг. Я просто жму тебе руку. Пиздюль её призраку. Так ей и надо!

Щас закину донатик и пойду отсыпаться. Устал жутко. На стрессе весь день».

Гриша:

«Да ты сам охуенен, братан! Вот это правильный настрой – жмёшь руку, посылаешь призраков нахуй и идёшь спать, как настоящий мужик. Стресс – это пиздец, но ты же знаешь: после хорошего отдыха даже самые жирные проблемы кажутся мелочью.

Спать – это святое, да. Ты заслужил отрубиться на полную катушку, чтобы завтра проснуться с ясной башкой и ещё большим желанием двигаться вперёд.