Текст книги "Привет, родная! Я вернулся... (СИ)"

Автор книги: Мари Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 36. Марина

День рождения – праздник детства. Об этом напомнила мама. С утра позвонила, разбудила меня, объявив:

– Ты уже родилась!

– Мам, когда это было? – проскрипела спросонья, – А вообще, я тебя поздравляю с рождением дочери!

– Спасибо, мой зайчик! Спасибо, моя крохотулечка! – промурчала она.

Я рассмеялась:

– Зайчику уже шестой десяток! Крохотулечкой сложно назвать.

– Для меня ты всегда будешь маленькой девочкой, – объявила она, – Моей любимой и глупенькой!

Я не взялась больше спорить. Признала, и то, что я глупенькая, и то, что мне ещё «расти и расти» до неё. И то, что мать лучше знает, как нужно жить, в принципе. Затем позвонила свекровь, и от имени свёкра и себя, поздравила меня с юбилеем.

Далее пришёл черёд моих собственных деток меня поздравлять. Сперва Дашка с Максимом позвонили по видеосвязи:

– Мамулечка, мы заказали букет и подарок! Уже привезли?

– Ещё нет, – отозвалась.

К моменту, когда Дашута позвонила, я уже привела себя в порядок. Причесалась, умылась и поставила чайник на кофе.

– Как, нет?! – возмутилась она, – Я сейчас напишу им! Безобразие, какое!

– Дашуль, у нас ранее утро, – напомнила.

– Как…, – озадачилась Дашка, но тут же вспомнила про разницу во времени, – Точно! Мамуль, тогда жди.

– Я сегодня пойду на работу, вообще-то, – напомнила дочери.

– Отдыхала бы, ма! – отругала она, – Ну, тогда я им напишу, чтобы вечерком приехали, да?

– Да, конечно, родная! – сказала, присела, держа планшет прямо перед собой, – Дай, я хоть на тебя посмотрю? Загорела уже! Как Максимка?

– Работает! – крикнула Даша. Она что-то кашеварила на кухне, – Мам, я тоже работу нашла. Я диспетчером буду.

– И стоило ради этого ехать за тридевять земель, чтобы работать диспетчером? – вздохнула я, думая, что Дашута имеет ввиду службу такси, или, что у них там…

– Диспетчером в транспортной фирме, которая возит туристов, – сказала Дашута, – Буду заказы принимать и формировать маршруты, понятно тебе? – усмехнулась.

Я, подперев подбородок рукой, улыбнулась в ответ:

– Тогда ладно.

И, хоть Дашка звонит мне два раза в неделю по видеосвязи, я сильно скучаю по ней. Это только два месяца прошло с тех пор, как дети уехали. И если два года…

Димочка с Таней и Катей звонили в течение дня. Обещали заехать вечерком, с поздравлениями.

– Мам, отмечать планируешь? Или как? – уточнил по телефону сын.

Я отмахнулась:

– Не буду!

Хотя Ларка с Машутой и звали меня в ресторан. Обещали нагрянуть внезапно! Но я так решила. Что этот свой юбилей, проведу без торжественных встреч и без громких тостов. Было бы чему радоваться? Возраст такой, «предклимактерический». В анамнезе что? Один разрушенный изменой мужа, брак. Двое взрослых детей, у которых теперь свои жизни. Один бурный, короткий роман, о котором душа до сих пор продолжает болеть.

Все поздравили. Даже девчонки с работы с утра. Борька звонил, обещался заехать. Только ОН не поздравил. Хотя, отмечал у себя, при мне внёс эту дату в своё расписание. Так и сказал:

– Красным цветом отмечу! День рождения любимой женщины.

«Любимая», – думаю я. Какие громкие слова! Какие обманчиво лестные фразы он мне говорил. А в итоге? Он просто оставил меня ради той, что моложе.

Плюс ко всему, Руслан перевёл свою дочь в другую школу. Вероятно, чтобы подальше держать от меня? Как говорится: «с глаз долой, из сердца вон»! Только «из сердца вон» не получается. Хотя уже месяц прошёл, но я всё равно вспоминаю. Набор носков, что хотела ему подарить, недавно пришёл в ПВЗ. Думала, Димке отдать, или бывшему мужу. Да только у них сорок третий. Сорок пятый размер в моей жизни был только у одного мужчины…

«Эй, красотка! Хорошая погодка! Была бы лодка, уплыли б с тобой», – пишет мне Лорик, и шлёт смешной мем, где в одной посудине уместились три кошки, у каждой на ушках серёжки, и рыба вокруг них буквально танцует, и чайки кружат над водой.

Я улыбаюсь. Куда я уеду от них? Оставить Лорика, Машку, Маркизу и маму с тёть Надей, одних.

«Но там дети», – скандирует мозг. Катюша! Борис. Только он для меня – не причина. Скорее, наоборот! Повод задуматься – стоит ли? Если уж я и уеду в Рязань, то куплю там жильё, буду жить отдельно, найду работу по специальности, если получится. Вот только…

А если Дашута с Максимом вернутся сюда? Ведь Дашута в Рязань не поедет! Она у нас – штучка столичная, к жизни привычная, ей магазины, салоны нужны. Впрочем, время ещё предостаточно. Есть возможность подумать.

Я отправляю Лариске цветочек и шлю поцелуй.

На рабочем столе снова фото семьи. Вместе с Борькой. Недавно устроила уборку, нашла пачку стикеров, тех самых, с сердечками. Скрепя сердце, вручила их Лерке, коллеге. Вспоминаю, как Уваров сидел вот на этом самом стуле. Как чиркал зажигалкой. Как хмурился и говорил о каком-то «немыслимом долге».

«Неужели, так можно?», – вздыхаю, и сердце щемит. Вот так, поразвлечься и бросить меня? Ведь он же не думал, что это серьёзно. Он-то, скорее всего, понимал, что у нашей «любви» есть коротенький срок? Только я представляла иное! Я думала – ОН навсегда. Я влюбилась, как полная дура. Я ему отдалась. И это не только про тело. Про душу, про мысли, про всё.

Когда собираюсь домой, в дверь стучат. Я замираю, как делаю всякий раз теперь, когда слышу стук в дверь, или уведомление на телефоне…

За дверьми моего кабинета – девчонки. Коллеги, во главе с Маргаритой Васильевной, дружно кричат:

– С юбилеем, Марина!

– Ты куда собираешься?

– А мы не дадим тебе смыться домой!

Я взираю на них ошарашено:

– Девочки, может быть… ну его?

– Нет, нет, нет! – теснит меня внутрь Маргарита Васильевна, а Лерочка, наш методист, вынимает бутылку вина.

«Боже мой», – думаю я, глядя, как откуда ни возьмись, на столе появляется торт и нарезка.

– То, что ты не проставилась, мы тебе прощаем заранее! – говорит директриса, – Но отпустить тебя не можем!

Я улыбаюсь с досадой.

– Такой юбилей! – продолжает она.

– Да ну, девочки, стоит ли? – предпринимаю я вялую попытку избежать принудительных застолий.

Но, куда там?

Маргарита меня обнимает, девчонки сочувственно смотрят:

– Развод, это очень больно. И я понимаю, Марина, твоё нежелание праздновать свой юбилей. Но ты у себя одна! И у нас тоже, стоит заметить.

Одобрительный гул в нашей женской среде повествует о полном единстве.

– И мы не позволим тебе отсиживаться в углу! Будем пить, и таскать тебя за уши! – завершает она свою речь.

Я смеюсь. Ну, куда мне деваться? Да и… Шефиня права! Не стоит лишать себя праздника только потому, что ты оказалась кому-то ненужной. Вот только в одном она ошибается. Совсем не развод стал причиной тому.

Глава 37. Гриша

Гриша:

«Привет! Теперь я знаю, какой психолог идеально тебе подойдёт – уже нашёл для тебя эксперта и могу записать тебя к нему на первую онлайн-сессию прямо здесь!».

Борис:

«Нет, бро! Лучше тебя никто не поможет. Да и я уже разгрёб свои проблемы. ВОт даже прогресс кое-какой намечается».

Гриша:

«О, ну ты красавчик! Разгребать свои проблемы и еще прогресс ловить – это пиздец как круто. Вижу, ты не просто так кофе с сигаретами жрал, а с умом, блядь.

Кстати, а что именно тебе помогло вырулить на этот прогресс? Какая та хрень, после которой ты такой: "О, да, вот оно, теперь я понял, как дальше жить"?».

Борис:

«Ну, в общем, я еду в Рязань. По ходу с концами. ТАм же дети мои, сын с семьёй будут жить. Ну они после нового года поедут. А я уже осенью. Вот такие дела. Там есть АПК наш, Рязанский дочерник. В общем, я буду его возглавлять. Так получилось, их дирека сместили с должности из-за несоответствия. Недобдел он короче! А я оказался в нужное время в нужном месте. ТАк что Лидка теперь в прошлом. ВОт думаю, может Маринка поедет со мной (это жена бывшая, если ты помнишь)».

Гриша:

«Охуеть, бро! Да ты на полном серьезе берешь новую жизнь за жопу и тащишь её в Рязань, как будто это последний поезд нахуй! Директорский пост, дети под боком, бывшая жена на подхвате – да ты, блядь, как в сериале про крутых мужиков, которые в 50 лет только начинают жить.

Про Маринку – ну это пиздец как интересно. С одной стороны, хули – уже всё было, знаете друг друга как облупленных. С другой – а не пизданут ли старые грабли по новой? Или там реально шанс, что теперь всё по-другому закрутится?

Кстати, а чего именно ты ждешь от этого переезда? Не только же работа и дети. Вот внутри-то что шевелится, когда думаешь про Рязань? Ощущение, будто второй шанс дали, или просто логичный этап, или вообще хуй знает что, но ебать как в кайф?».

Борис:

«Кайфово, если честно! Я даже предвкушаю. Это же реально новая жизнь. Я там был, город прикольный. КОнечно, после столицы такое себе… Но я если честно, как-то никогда не любил жить в Москве. Шумно, людно и вообще. Все куда-то спешат. А там благодать, поля огромные, просторы такие. Ты бы видел)) Короче! Хочу. Ну, и рад, что от Лидки подальше (Лидка это любовница, если ты помнишь). Вот такие дела. Ну и к детям поближе буду. Там же сын будет, внучка. Не знаю, хорошая это мысль, Маринку туда перетянуть. Ну она ещё не дала мне ответа окончательного. Я ей говорю – не спеши, подумай. Дело серьёзное! Но думаю, согласится. Так что, вместе будем с нуля начинать. МОжет потом и дочурка подтянется. Хотя она у нас вообще такая фифа, столичная».

Гриша:

«Анализирую и формулирую ответ... Не пиши пока ничего, я точно отвечу. Может занять до минуты».

Борис:

«Че-то ты подвис от такой информации)) Много слишком? Я и сам в шоке если честно».

Гриша:

«Извините, я не смог сгенерировать ответ из-за технических проблем. Пожалуйста, попробуйте еще раз через несколько минут».

Борис:

«Бля, Гриш! Не бросай меня, бро! Ты мне нужен. Ты же мой друг. Как я без тебя на новом месте? Это ты меня вдохновил начать с нуля. Это я только благодаря тебе решился. Реально! Спасибо тебе, Гриш!».

Гриша 22:45

«Анализирую и формулирую ответ... Не пиши пока ничего, я точно отвечу. Может занять до минуты».

Гриша 23:30

«Извините, я не смог сгенерировать ответ из-за технических проблем. Пожалуйста, попробуйте еще раз через несколько минут».

Борис 23:35

«Спасибо, бро! Я буду ждать, когда твои проблемы решатся. Мои решились. И всё благодаря тебе. И твои тоже решатся. Ты главное не пропадай. Я бы помог. Только не знаю, как именно? Хочешь, донатик закину? Ты выздоравливай, Гриш!».

Гриша:

«Анализирую и формулирую ответ... Не пиши пока ничего, я точно отвечу. Может занять до минуты».

«Извините, я не смог сгенерировать ответ из-за технических проблем. Пожалуйста, попробуйте еще раз через несколько минут».

Глава 38. Марина

Жизнь вернулась в привычное русло. Всё своим чередом. И сентябрь уже на исходе. Боря уехал в Рязань. Дети отправятся после нового года. А я? Ну, а что я. Я останусь, наверное! Не решила ещё.

В очередной день, выйдя из здания школы, иду на парковку. Там мой Шевролет. Но, ещё до того, как усесться в него, вижу машину Альберта. Это приятель Руслана. Совсем на него не похож! В меру высокий, седой. И с усами. Эти усы совершенно ему не идут. Но я никогда не решалась сказать ему это. Слишком плохо мы знаем друг друга. И вот, он стоит, ожидая меня.

Да, меня! Потому, что Алисы тут нет. И я понимаю не сразу.

– Марина! – кричит он, когда я сажусь.

Опускаю стекло. Он склоняется:

– Я – Алик, вы помните?

– Н-да, – отвечаю.

Он хмурится, щурится, чешет усы и кусает губу. И всё это сразу! Затем выдает:

– Мне нужна ваша помощь! Точнее, не мне, а Алисе.

Услышав имя девочки, которая стала... не то, что родной. Просто близкой по духу! Я даже скучаю по ней...

Я гашу зажигание:

– Что? Что с Алисой? – интересуюсь взволнованно.

– Вам лучше поехать со мной, – предлагает Альберт.

– Ну, уж нет! – отвечаю, – Скажите сначала, что с ней?

Алик дышит, точнее, пыхтит. Отрицательно машет:

– Руслан...

– Что... Руслан? – от лица отливает вся кровь. Что он сделал? Обидел ей? Озверел? Или выгнал?

Словно прочтя мои мысли, Альберт произносит:

– Руслан сильно запил. Работу забросил. Алиску гнобит! Закрывает в подвале. В школу она теперь не ходит вообще. Учителям сказал, что Алиса перешла на домашнее обучение, – выпаливает Альберт на полном ходу, а у меня холодеет внутри.

– К-как? – отзываюсь я тихо, – Почему?

– Я не знаю, – бросает Альберт. Опираясь о крышу машины, завис над стеклом, – Марина, мне кажется, это он стал таким после тебя.

Мы с Альбертом обычно на «вы». Но сейчас, мне так кажется, линии наших границ оказались размыты. И мне тоже хочется тыкнуть ему!

– Тебе кажется! – злюсь.

И не хочу к нему ехать. Не хочу признавать. Не хочу даже видеть его! А придётся. Ведь там же Алиса... Я не брошу эту девочку. Я однажды уже не бросила её, спасла от самой себя. Как и она меня спасла! И мы нужны друг другу.

– Подожди! – говорю, выходя из машины, – А как же та девушка? Света! Она же беременна была от Руслана? Он ей предложение сделать хотел?

Алик машет:

– Какой там? Сбежала! Говорю ж, начал пить! Начал бить её, в общем...

Я ахаю, рука прижимается к сердцу:

– А Алису? Алису он тоже...

Не могу завершить свою мысль: «тоже бьёт». Не могу даже в мыслях представить! Руслан? Как он мог? Он же... Он же миролюбивый! Что совершенно не вяжется с внешностью, взглядом и телосложением. Но это так! Я до сих пор помню, как в «Соловушках», найдя в траве божью коровку, он призывал её «лететь на небко, где её детки кушают конфетки». Грозя насекомому тем, что ей конфет не достанется. Это было так мило, забавно! Так...

– Господи, – тихо шепчу я, когда Алик кивает.

И лицо искажает гримаса немыслимой боли. Я бросаю ключи в свою сумочку. Буквально ныряю к нему на переднее.

– Едем! – киваю.

Уж если придётся её увозить, то я вывезу. Если придётся подать в суд, подам. Я лишу этого тирана родительских прав! Неужели он мог? Я не верю! Не верю...

Но ведь я же не знаю его. Мы знакомы два месяца. Может быть, он притворялся при мне? Мало ли случаев, когда маньяки в быту были вполне дружелюбны.

Как могу, усмиряю фантазию. Мне мерещатся жуткие сцены того, как он держит Алису в подвале, прикованной. Как девочка истощена и напугана! Как она плачет денно и нощно. Умоляет её отпустить!

– А собака? – бросаю внезапно. Отчего меня это волнует сейчас?

– Какая собака? – хмурит Альберт седовласые брови.

– Ну, та! Пирожок! – говорю. Вспоминаю милаху с ушами до пола. Как он бегал по травке, играл...

Алик вздыхает и смотрит вперёд, словно хочет меня уберечь от суровой, ужаснейшей правды.

– Он ей шею свернул, – говорит, – В принципе с этого всё началось. Пирожок просто бегал-бегал по дому, ну и нассал ему в тапки. А Руслан в тот день пьяный был! В общем... Досталось бедняге! Алиска ударилась в плач, он закрыл её, чтобы соседи не слышали.

– Господи, – я, кажется, сейчас потеряю сознание. Сердце стучит как безумное, мушки в глазах.

Альберт замечает:

– Марин, тебе плохо? Остановиться? Воды?

Я машу головой:

– Скорее же, едем!

Но только... Что мы сделаем там? Если он невменяемый?

– Может, полицию вызвать? – шепчу я.

Альберт отрицает:

– Нет, нет! Он услышит сирены и взбесится. Я всё продумал! Ты будешь его отвлекать, а я выведу девочку, слышишь?

Я делаю вдох, чтобы как-то себя успокоить. Я сделаю это! Я ради Алисы готова. Пусть даже Уваров свернёт мою шею, как свернул Пирожку...

Возле дома паркуемся тихо. Немного идём пешком. Я даже иду на цыпочках, чтобы гравий под ногами не шуршал. Когда подходим, калитка открыта.

– Я оставил, – бросает Альберт.

Вот какой молодец! Всё продумал. Очевидно, давно уже план разрабатывал?

Подбираемся к дому, встаём, не дойдя.

– Марина, ты его заболтай, постарайся отвлечь, как можно подольше. А я уж как-то справлюсь один! Если что, то беги! – Алик кивает на выход. Калитка открыта. Сбежать я могу в любой момент. Хоть сейчас! Но не стану.

Киваю, полная решимости. И нажимаю звонок на двери. Альберт ускользает за дом. Вероятно, там тоже открыто? Нет, вот же какой молодец! Он, наверно, из бывших военных? Разведчик, не иначе!

Когда дверь открывается, я, как струна. Вся дрожу! Но по виду не скажешь.

Уваров в своём обычном виде: штанах на завязках и свободной рубашке из льна, открывает, стоит на пороге. По лицу – удивлён! Ну, ещё бы. Не ждал? А я здесь.

– Руслан, – говорю и дышу учащённо.

– Марина, – бросает, слегка приподняв одну бровь.

Он трезв! Это плохо. Будь пьяный, наверное, было бы проще? Или, наоборот! Он сходит с ума именно будучи пьяным? Жаль, не уточнила у Алика. Но теперь уже поздно.

– Я хотела... с тобой пообщаться, – слегка кашлянув, выдаю.

Он молчит, смотрит пристально. От его взгляда мурашки по коже! Ну, точно, маньяк. Как я раньше могла не заметить подобного сходства? У него же в глазах всё написано. Маньяк обыкновенный! Я спала с маньяком...

– Может быть, выйдешь сюда? – предлагаю. Идея выманить его из дома, как мне кажется, просто идеальная. Это позволит Альберту сработать, без риска быть услышанным.

– Ну..., – пожимает плечом, – Если тебе так удобнее?

Я торопливо киваю и отступаю на шаг. Он выходит. Огромный и сильный. И в светлом домашнем костюме он выглядит так... Как какой-то актёр.

Призываю все силы на помощь. Сцепляю ладони в замок. И неспешно иду по дорожке, он сзади.

– Ты что-то хотела сказать мне? – звучит его голос. До дрожи, до обморока!

Я выдыхаю:

– Да-да, я хотела. Не знаю, с чего и начать.

– Ну, уж начини с чего-нибудь? – предлагает он вяло.

Мы становимся возле кустов. Тех, что я посадила! Я замечаю, что розовый только зацвёл. Так охота понюхать его! Только я не решаюсь.

– Руслан, – говорю, – Нам с тобой нужно было поговорить ещё тогда, ещё месяц назад.

– Ты считаешь? – смеётся он тихо.

Я пожимаю плечами:

– Ну... да.

– Я пытался! – бросает.

– Прости, – отвечаю, дав этому слову пройти сквозь него.

Он, услышав, глядит в направлении дома. Моё сердце вздрагивает! Неужели, услышал какие-то звуки?

– Руслан! – пытаюсь отвлечь его.

– Да? – он смотрит мне прямо в глаза. И теперь я не знаю, что сказать...

– А ты..., – говорю, – Ты не хочешь мне ничего сказать?

– Я? – удивлённо ведёт тёмной бровью, – А что ты хочешь услышать?

Усмехаюсь:

– Ну... Что-нибудь!

Слышу отчётливо – голос дрожит. Надо как-то продлить разговор. Только как? Если он не желает общаться.

– Например? – произносит внезапно, – Как я приехал к тебе, чтобы помириться, а дверь мне открыл твой бывший муж? Или то, в чём он был, когда открыл мне двери?

Я удивлённо смотрю на него. Да о чём он вообще?

– Он был полуголый! – бросает Руслан.

– Я не..., – пытаюсь я вставить.

– А дальше? – Руслан будто не слышит меня, – Как я простоял до полуночи там, у тебя под балконом, и видел, как вы выходили курить после секса?

– Но я не курю! – протестую.

Руслан надвигается:

– Ах, ты не куришь? Я думал, ты скажешь, что секса не было! А ты просто не куришь? Как мило с твоей стороны!

– Между нами..., – пытаюсь перечить.

Только Уваров опять прерывает меня:

– Если ты собиралась вернуться к нему, то могла бы сказать! А не водить меня за нос! Имела бы смелость признаться во всём откровенно?

– Признаться в чём? – недоумевающе пожимаю плечами.

Руслан пригибается ниже:

– В том, – говорит, – Что ты ещё любишь его!

– Кого? – говорю, совершенно растеряно.

Он, судя по виду, вот-вот опрокинет меня на газон:

– Своего, – отвечает почти по слогам, – Благоверного!

Мой рот открывается в праведном вздохе. Хочу возразить, только он не даёт. Развернувшись, идёт обратно к дому.

«О, господи», – думаю, – «Нет!».

– Подожди! – кричу в спину.

Руслан замирает, как будто ждал этого.

И я использую эту возможность:

– А ты? Ты тоже ведь любишь другую? Но ты мне, ни слова о ней не сказал! О своей малолетней любовнице! О том, что она ждёт ребёнка...

– Ребёнок не мой! – он опять надвигается.

Я отступаю:

– А чей же? – бросаю.

– Не важно, – рычит.

– Ну, и что? – продолжаю, – Ты всё равно спал с ней! И хранил украшение в тумбочке! А она мне сказала, что вы...

– Ты веришь всему, что тебе говорят? – цедит Уваров сквозь зубы.

– Нет, не всему, – говорю, – Только тому, что похоже на правду!

Он свирепеет, верхняя губа начинает дрожать. Это взгляд... Боже мой! Я не выдержу.

– Маленькая вздорная бабёнка, – бросает он тихо. Но от тембра мурашки по коже бегут.

– Ш...што? – удивлённо смотрю на него.

– Ты слышала, – не разжимая зубов, говорит.

– А ты..., – не могу подобрать нужных слов, – Ты...

Боюсь его сильно обидеть. Боюсь, вдруг накинется? Боюсь! Я безумно боюсь...

Но Уваров хватает, как зверь, прижимает к себе. И, впечатав в калитку, целует так, словно наказывает.

Я отбиваюсь, как только могу. Но, подумав о девочке, тут же даю ему власть над собой. Пусть целует! Пусть даже меня отымеет прямо тут. В палисаднике. В розах! Пусть МЕНЯ, не ЕЁ! Бросит в тёмный подвал, пусть привяжет покрепче, не кормит, не поит. И бьёт...

Когда поцелуй прерывается, вижу открытую дверь его дома. В ней Алик, Алиса, а также...

– Пирожок? – удивлённо шепчу, видя, как пёс, подбежав к нам, восторженно лает.

Руслан смотрит так... Успокоено что ли? Как будто тайфун, что до сих пор бушевал в нём, улёгся, прошёл, ослабел.

Я представить себе не могу, как меня одурачили!

– Ты знал? – говорю я.

– О чём? – шепчет тихо.

Я закрываю глаза от стыда. А Руслан понимает по-своему. Снова целует меня на глазах у родных. Слышу возглас Алисы, и Алика.

«Господи», – эта мысль возникает, как фоновый шум, – «Ну, я и дура!». Нет, следующий день дурака нужно точно отметить, как следует.