Текст книги "Будешь моим героем? (СИ)"
Автор книги: Марго Томсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Мне нужно напиться!
– Воу-воу, что случилось? – спросила подруга и прищурилась, почему-то до ужаса напомнив Яне брата. – Ты так выглядишь, будто собралась убивать.
– А я бы могла! – злобно хмыкнула Яна. – Представляешь, у него, оказывается, внебрачный ребенок есть! А он мне не сказал. Гад!
– Ну, э-э-э… – Мила, обычно не испытывавшая проблем с общением, подзависла, глядя в пространство, потом встряхнулась и осторожно начала: – Знаешь, я бы все-таки поговорила со Степаном… Ты же про него сейчас?
– Да к черту его! – вспыхнув, перебила Яна и отвернулась, бездумно глядя в окно на здание университета. – Давай напьемся?
– Нет, пить мы не будем, – отрезала Мила, и Яна повернулась, собравшись возмутиться, но тут Мила хитро улыбнулась и сказала: – Раз уж магазины отменяются, то у меня есть идея получше.
– Какая это? – с подозрением спросила Яна, пока Мила трогалась с места, наконец выводя машину с парковки.
– Отличная идея, расслабься. Помнишь, мы хотели вместе посидеть в спа? Сегодня есть свободная запись. Будет классно, обещаю.
***
Пока ехали до места, Яна немного успокоилась. Ну, как успокоилась… Убивать уже не хотелось, но все еще хотелось крушить-ломать-кого-то-отпинать, так что в салон “Белый лотос” она заходила в весьма воинственном настроении. Мила, видимо, все про нее поняла, так что пока они снимали верхнюю одежду и шли по длинному коридору к блоку с хамамом, подруга ее не трогала, и за это Яна была Миле благодарна. Даже Марина, несмотря на все годы дружбы, не всегда понимала, когда стоит остановиться и не лезть дальше.
“Белый лотос” оказался гораздо больше, чем можно было ожидать. Вход располагался в торце длинного жилого дома и не производил какого-то особенного впечатления, зато изнутри сразу становилось понятно, что в этом месте любая девушка точно найдет себе все, что только может пожелать, начиная от услуг косметолога, парикмахера и визажиста и заканчивая спа процедурами с массажем и бассейном. Правда, бассейн был небольшой, но Яна все равно впечатлилась: как можно было в подвале жилого дома устроить такую сказку, она слабо представляла.
Отпустило ее только после парной. Яна плюхнулась рядом с Милой в мягкое кресло, отпила горячего душистого чаю и наконец почувствовала, как распускается тугой узел в груди.
– Расскажешь? – осторожно спросила Мила и хитро покосилась на нее.
Яна медленно кивнула, не зная, с чего начать, но через пару минут все-таки заговорила, рассказывая и про Резникову, и про фото с ребенком, и про то, как больно ей стало, когда Степан сбросил звонок.
– Знаешь, я почувствовала себя… преданной, – тихо закончила она жаловаться и часто заморгала – плакать хотелось невыносимо.
Мила весело фыркнула:
– По-моему, ты как в том анекдоте, сама себе надумала, сама себя накрутила, сама же и обиделась.
– В смысле? – моргнула Яна.
– Ну, мужчина в автобусе обращается к женщине: "Рыбка, пробей билетик, пожалуйста”. Женщина думает: "Рыбка значит рыба, рыба значит щука, щука значит хищник, хищник значит зубы, зубы значит собака, собака значит сука…ТОВАРИЩИ!!! Он меня сукой обозвал!!!”
Яна глупо приоткрыла рот, а потом не выдержала и громко расхохоталась – и от злополучной рыбки, и от Милиной правоты; подруга смеяться не стала, зато широко улыбнулась и глотнула из чашки, снисходительно поглядывая на ее истерику.
Отсмеявшись, Яна шумно вздохнула, утерла выступившие слезы и с чувством сказала:
– Спасибо!
– Всегда пожалуйста, – снова фыркнула Мила и уже серьезно продолжила: – Если так подумать, я вообще не понимаю, чего ты начала рефлексировать. Вы же даже не поговорили, ты ему даже шанса объясниться не дала. Тем более, история какая-то мутная, Резникова… – Резникова же, я правильно запомнила? – эта вообще персонаж насквозь непонятный. Я не представляю, кем надо быть, чтобы захотеть прийти к незнакомому человеку и такое сказать.
– Ну, я тоже не знаю, – тихо проговорила Яна и уткнулась в свою чашку, где чая-то уже и не осталось. Она подлила себе из заварочного чайничка новую порцию и робко вскинула глаза на Милу: – Думаешь, он… не виноват?
– Думаю, ты рано паникуешь, – помолчав, честно призналась Мила. – Даже если ребенок и его, то с этим можно жить. Ты же не знаешь, как там все было, так? – Яна быстро кивнула, и Мила назидательно подняла палец, состроив смешную рожицу: – Вот, а в таких делах торопиться не следует. В конце концов, он же до встречи с тобой не в вакууме жил, логично, что у него есть бывшие, а еще ошибки и, наверное, какие-то сожаления, и прочее в том же духе.
Яна задумчиво кивнула. Мила была права: начиная строить отношения, нужно к такому быть готовой, но это она поняла только сейчас, после слов подруги.
Мила была удивительной: несмотря на разницу в пару лет (а в их возрасте это реально заметно), во многом она была старше самой Яны, более прагматичной и, чего уж скрывать, целеустремленной. А еще – решительной и не боялась говорить что думает.
Яна пила мелкими глотками чай, слушала тихую музыку из колонок и как-то внутренне успокаивалась. Она как будто застыла в подвешенном состоянии, но той боли, которая поселилась в груди еще несколько часов назад, больше не было.
Внезапно зажужжал телефон, заставив вздрогнуть и чуть не выронить чашку. Яна потянулась посмотреть, кто звонит, и руки сразу затряслись, а во рту пересохло – звонил Степан. Мила, увидев ее лицо, сразу обо всем догадалась, сделала центр на минимум и ушла в хамам.
– Да, – не давая себе времени передумать, ответила Яна.
– Привет, – голос звучал устало, и она закусила губу, чтобы первой не спросить, что случилось. – Прости, что не перезвонил раньше… Ты что-то хотела?
– Да, я… – Яна глубоко вдохнула, собираясь с мыслями и быстро произнесла: – Сегодня ко мне приходила некто Ольга Резникова. Она… Она сказала, что у тебя есть внебрачный ребенок.
– Бл…дь! – выругался Степан и как-то невесело рассмеялся. – Ну одно к одному просто!
Яна нахмурилась. Наверное, она все же ожидала другой реакции: стыда там, вины, возможно.
– Что ты имеешь в виду?
– Слушай, – Степан помолчал, очевидно, подбирая слова, и быстро заговорил, словно боялся не успеть: – Я понимаю, о ком ты. И да, там действительно была некрасивая история, но, когда я предложил Дарине сделать тест, она отказалась… Судя по реакции, а еще по… срокам… Я не думаю, что ребенок мой…
Между ними повисла тишина; Яна слышала только дыхание Степана и свое, а еще музыку на заднем фоне – он, наверное, сидел в машине.
– И с Ольгой Резниковой я тоже встречался. Расстались плохо. Она вполне могла решить отомстить. Ян, ты мне веришь?
Яна молчала, не зная что сказать. Да и что тут скажешь?.. Хотя ответ был прост: да – да, нет – нет. Нужно всего лишь решить. Она вспоминала знакомство со Степаном, все их свидания и понимала, что верит. Верит, несмотря ни на что. Даже если окажется, что ребенок его, то и пусть.
– Ян… – тоскливо и как-то обреченно позвал Степан и беспомощно замолк.
– Верю. Я верю тебе, – удивившись, насколько ровно получилось сказать, даже голос не дрогнул, ответила наконец Яна. – Давай поговорим об этом при встрече?
– Да не о чем там говорить, – фыркнул Степан, – мы встречались месяца два, а потом я узнал, что Дарина мутит с каким-то парнем со своей работы, и мы тут же расстались. Если бы ребенок действительно был мой, тест бы легко подтвердил это.
Яна вспомнила слова Милы и поняла, что у нее больше поводов верить Степану, чем какой-то незнакомой девчонке.
– Хорошо, я поняла, – отозвалась Яна, чувствуя неимоверное облегчение, и, спохватившись, спросила: – Ты говорил, что-то случилось? Расскажешь?
Степан тяжело вздохнул, видимо, не желая ее расстраивать, и Яна надавила, хмелея от собственной наглости:
– Расскажи. Что-то серьезное ведь, да?
И услышала, как Степан глубоко вздохнул.
– Виталик увел миллион, – бухнул он, и в трубке воцарилась тишина, которую нарушил сам Степан, уточнив: – Рублей, не долларов. Но все равно огромная сумма.
– Увел? – растерянно переспросила Яна, моментально приходя в ужас.
– Увел. Украл. Стащил. Ограбил. И скрылся, никто найти не может. Полный мрак, – проговорил Степан. – Это подсудное дело, я уже написал заявление в полицию, руководство ресторана тоже в шоке. Он в розыске, на нем долг и подписка о невыезде. Плохо то, что это может сказаться на моей репутации: я ведь должен обеспечить людям максимально простую организацию торжества, а не беготню с полицией.
Яна пораженно помотала головой.
– Господи, – у нее все еще в голове не укладывалось, как Виталик мог такое сотворить, но сомневаться в Степане она больше не будет. – Я… я могу чем-то помочь?
– Не волнуйся, малыш, я со всем справлюсь, – тепло отозвался Степан, в голосе отчетливо слышалась нежность, и Яна непроизвольно улыбнулась. – Я со всем справлюсь. А ты где?
Он так резко переключился, что Яна даже немного растерялась: только что говорили о его проблемах, а сейчас он уже переживает о ее местонахождении.
– А… мы с Милой в спа пошли, – ответила Яна, и Степан засмеялся.
Тепло так, уютно. Облегченно.
– Правильно. Отдохни. Тебя забрать потом?
– Нет, не нужно, я же с Милой.
– Ну хорошо. Тогда я пойду дальше решать дела, а ты релаксируй.
Закончив разговор, Яна поспешила в хамам. Ее просто распирало, как хотелось поделиться и обсудить произошедшее. Пока Яна рассказывала, спеша вывалить на Милу новости, та все больше мрачнела. Дослушав до конца, она помолчала и вдруг выдала:
– Слушай, так не пойдет. Он что, просто украл миллион и теперь свалит? Нужно его наказать.
Яна внимательно посмотрела на Милу и медленно кивнула.
– Он же все искал тебя, думаю, будет реально выманить его… но одни не потянем, – сказала Мила, и Яна по-настоящему восхищалась ей в этот момент. – Давай предложим Вадиму поймать Виталика.
Глава 27. Мужские дела, женские решения
Степан приехал в “Альмиру” не один: вместе с ним был молодой парень, который впоследствии должен взять часть обязанностей Степана на себя. На всякий случай решили пацана потаскать и по ресторанам, пусть хоть примерно представляет, как тут все обстоит.
Встречала их Айгерим. В ярко-красной блузке и узкой юбке, она ждала их в холле с неприкрытой радостью. В отличие от наемных работников, Айгерим являлась родственницей владельца и была лично заинтересована в том, чтобы vip-клиенты чувствовали себя випами. Степан приводил к ним такое количество банкетных гостей, что его обожали больше любых випов.
Они обнялись при встрече, обменялись традиционными колкостями и уселись на диване ждать клиентов Степана.
Утром четверга здесь было немного гостей, поэтому официанты с администраторами травили байки около барной стойки. Степан краем глаза заметил рыжую макушку Виталика, но сам был больше увлечен разговором с управляющей. По работе, разумеется: они всегда вели исключительно деловые разговоры, благо список для обсуждения никогда не заканчивался.
– Как там твоя суперсвадьба? Почему все еще меню не подтвердили? – спросила Айгерим с искренней заботой.
А у Степана все похолодело внутри: как это меню не подтвердили?
– Подтвердили вообще-то, – медленно произнес он. – И задаток отдали.
Айгерим нахмурилась. Она разблокировала экран планшета, что-то понажимала и с явной тревогой посмотрела на Степана:
– Ничего не записано. В бухгалтерии информации нет.
– В воскресенье, когда ты не работала, я приходил с невестой. Она утвердила меню и внесла огромную сумму наличкой. Саш, – он повернулся к своему помощнику, – сходи в машину, принеси папку “Руслан и Натали”.
Айгерим встала с дивана, явно собираясь идти в бухгалтерию.
– Принимал Виталик, – почти вдогонку ей сказал Степан. – Считали деньги при охраннике, при том, который толстый. И Дима оговаривал с нами меню.
Айгерим кивнула и унеслась куда-то в помещения для персонала. Степан старался не паниковать. Однако все равно в груди непривычно царапался страх: потерять миллион рублей – это не шутка, знаете ли.
Его помощник вернулся с нужной папкой, расписка о приеме суммы была на месте, как и дубликат утвержденного меню. Устав ждать, Степан сам встал с дивана и направился в зал.
Через полчаса стало понятно следующее: во-первых, никто не сомневается, что Степан с невестой заверили меню. Во-вторых, расписка из бухгалтерии вроде как есть, а денег в бухгалтерии нет. В-третьих, Виталик пропал. Причем пропал внезапно, с рабочего места. Меньше часа назад его видели у барной стойки, а сейчас нет ни его самого, ни его вещей, ни денег из сейфа администраторов.
Степан стрельнул у Айгерим сигаретку и нервно закурил вместе с ней у черного входа. Сигарета была крепкой, дорогой, явно с натуральным табаком:
– Я у тебя сигаретку попросил, надеясь, что ты куришь женские, те, которые легкие и тоненькие, – хмыкнул он. – А это что? Папиросы? Сигариллы?
Айгерим тихо засмеялась. Впрочем, смех у нее был такой же нервный, как и у Степана:
– Вообще-то, я сама их кручу. Гордись, обычно я любых “стрельцов” посылаю далеко и надолго.
Степан тоже хмыкнул. Табак мягко ударил в голову, и нервный тремор ушел как минимум из рук. Он не курил лет пять и не думал, что снова начнет из-за проблем на работе.
Степан прокрутил в голове, что ему делать дальше. Ержан уже в курсе произошедшего и заверил, что ресторан, без сомнения, все равно проведет банкет в соответствии с тем меню, что есть у Степана. Но ему придется помочь Ержану с полицией. Понимая, что все равно нужно будет сообщать все Наташе и просить ее написать заявление, Степан не мог не думать о том, как бы все так устроить, чтобы не упасть в грязь лицом. Наконец он решился: набрал номер Вадима, помятуя, что у того почти вся семья в органах, а значит, они смогут устроить все так, чтобы Наташа просто расписалась в заявлении.
Вот когда порадуешься, что у твоей девушки такие необычные друзья.
***
В участок Яна с Милой приехали уже на следующий день. Вадим встретил их у входа и провел внутрь через все двери и турникеты, посадив на низенький диванчик в одном из кабинетов. За столом сидел не знакомый Яне мужчина в форме с погонами.
Когда они втроем вошли, мужчина зло посмотрел на Вадима:
– Вот ты мне скажи, я что, похож на полицейского из кино? Майор Громов, что ли? Или Дукалис? А? На живца ловить – придумал тоже! Что потом мне делать? Открыть тут отдел нравов и работать под прикрытием?
Яна с Милой чуть сильнее прижались друг к другу. Откровенно говоря, это вчера идея казалась замечательной, сегодня же от нее попахивало небывалым авантюризмом.
– А как ты еще его найдешь? Заявление написано с двух сторон, в деле замешаны такие люди, что тебе мозг чайной ложечкой выедят, если ты этого мудака не поймаешь, – спокойно ответил ему Вадим.
Незнакомый мужчина аж привстал со своего места:
– Да? А Манцевичи меня, видимо, по головке погладят за то, что я их дочку в качестве приманки использовал? Вот скажите мне, гражданка Манцевич, ваши родители – а главное, дедушка! – в курсе того, что вы собрались делать?
Яна поежилась:
– Виктор Леонидович – не мой дедушка. Он брат моего дедушки, – ответила она.
– Ну да, – хмыкнул полицейский и ехидно уточнил: – А это помешает ему поднять свои связи в Москве?
Мужчина устало опустился на кресло и протер выступивший на лбу пот смятым платочком. Яна немного смутилась из-за сказанных слов. За нее заговорила Мила:
– Простите, а как нам вас называть?
Мужчина самую малость замешкался. Кажется, понял, что только что говорил при посторонних с Вадимом, как просто со знакомым.
– Подполковник Фомин, – представился он.
– Подполковник, – неуверенно произнесла звание Мила. – Проблема еще и в том, что Виталик… – как там его фамилия? Плетнев? – Ну так вот, Виталик Плетнев преследовал Яну. Заявление на него при этом вроде как писать было не за что, но все равно страшно. Кто знает, что он придумает? Не лучше ли чуть-чуть рискнуть в присутствии полиции, чем заниматься самодеятельностью? Блин, но он же реально странный. Этот Виталик на полном серьезе украл с рабочего места миллион рублей. Может, он и девушку решит похитить?
Подполковник шумно вздохнул и задумался. Помолчал. Перевел взгляд с Милы на Яну, а потом на безмятежного Вадима.
– Ладно. Сидите здесь пока что.
Когда он вышел из кабинета, Мила осторожно ткнула Яну в бок:
– А что у тебя за дедушка?
Яна вздохнула:
– Еще раз: это не мой дедушка. Это брат моего дедушки. До развала СССР он был первым секретарем обкома партии. Типа мэр.
– Скорее губернатор, – подсказал Вадим.
– А моя бабушка была заведующей финансово-хозяйственного отдела обкома партии, – продолжила Яна. – Благодаря этому у моей семьи бизнес и появился… А позже и остался.
Яна не особо лезла в дела семьи и не имела ни малейшего понятия, кого там бабуля знала в столице, обеспечивая возможность Манцевичам спокойно работать. Но и дурой Яна не была. Ее семья не просто так смогла отхватить себе производство во время развала. Это сейчас там комплекс, а в самом начале была просто небольшая лесопилка.
Но сейчас связи бабули ее мало беспокоили. Ее волновало, что будет дальше.
– Вади-им, – протянула она. – А как вообще все будет выглядеть? А если я ему позвоню, а он мне не ответит? Ну, Виталик.
– Тогда ты просто поедешь домой, – спокойно ответил Вадим, садясь напротив на один из стульев. – Но для того, чтобы все было по закону, нужно сначала кое-что оформить. В том числе и организовать запись звонка. Не переживай, тебе скажут, что говорить и где назначать встречу. И звонить будешь не ему – телефон он выключил. Но с мамой он точно будет связываться, та ему и передаст… Надеюсь.
Яна понятливо кивнула. На самом деле, ей было очень страшно и она уже пожалела, что поддалась напору Милы. Но отступать было поздно.
***
Сидя в старом кафе, где когда-то Яна ходила на первые свидания с Виталиком, она чувствовала себя крайне неуютно. Здесь вроде ничего и не поменялось, но при этом и по-старому уже не было. Эта кафешка находилась прямо напротив музыкальной школы, и Виталик раньше встречал здесь Яну после занятий. Простенький интерьер. Невкусный кофе. Масляные капли на боку пирожного: есть его не хотелось. Но рядом с музыкальной школой находится кукольный театр и больше никаких кафе в округе. Наверняка многие ходят сюда с детьми после спектакля.
Яна зябко поежилась и с подозрением посмотрела в сторону входа. После того, как она поговорила с Тамарой Владимировной, мамой Виталика, тот сам перезвонил ей с незнакомого номера. Предложил встретиться здесь в три часа дня. Снова пришлось отпрашиваться с пар, что вызывало смутную тревогу: Яна почти всегда получает допуск до экзаменов автоматом, с первого курса не ходила на зачеты. Вдруг теперь придется? Зачетная неделя как раз перед Рождеством, будет обидно учиться, а не дом украшать к праздникам…
Тревожные мысли путались между собой. Что делать с зачетами? Что если Виталик не придет? Как писать дипломную? А Степан точно ее любит?
Поток тревожных мыслей прервал звякнувший колокольчик на двери. В помещение зашел парень в черной шапке и высоко поднятом шарфе, и все же Яна без проблем узнала Виталика – телосложение, походка, рыжие брови…
Виталик сел напротив нее и посмотрел прямо в глаза:
– Мама сказала, ты можешь мне помочь. Готова занять мне пару миллионов?
Яна интуитивно вжалась в спинку шаткого стула и кивнула. Но не Виталику. За столом напротив входа сидела вроде как пара – мужчина с женщиной обедали. Это полицейские в штатском. Они встали со своих мест и мужчина очень быстро надел на руку Виталика наручники.
– Стерва! Сдала меня, сучка! – выкрикнул Виталик, лицо исказилось в злобной гримасе, и Яна интуитивно зажмурилась, обняла себя руками, наклонила голову.
Виталик громко кричал что-то матом, потом явно сбивал что-то на пути к двери – отчетливо послышался грохот мебели. Когда снова звякнул колокольчик у двери, и в кафе повисла испуганная тишина, Яна не выдержала: разревелась.
Ей было жалко Виталика. Каким бы плохим человеком он ни был, она его так давно знает, что ей просто… его жалко. И себя жалко. Влезла в эту историю, словно кто-то специально написал сценарий остросюжетного фильма с подставными встречами и полицейскими в штатском. Слезы катились по щекам градом, рыдания уже не удавалось сдерживалась, и она еще больше испугалась, когда кто-то осторожно положил руку ей на спину:
– Ну тихо ты, попугайчик.
Яна подняла голову – рядом с ней стоял Степан. В верхней одежде, с покрасневшими от мороза щеками, с тревогой в зеленых глазах. Она вскочила на ноги, едва не опрокинув стол и однозначно разлив недопитый кофе, и бросилась Степану на шею. Он обнял ее, зашептал что-то успокаивающее на ухо, погладил по голове, а Яна просто ревела, сбрасывая напряжение последних дней.
Это уже чуть позже в кафе зашли полицейские, Вадим договорился с официантками, было уплачено за разбитую посуду, общими силами поставили на место все опрокинутые стулья. Яна все это едва замечала. Она сидела на коленях у Степана и шмыгала носом, пока он ей рассказывал, как он злился на нее, Милу и Вадима, что они затеяли всю эту авантюру. Впрочем, именно Вадим и привез сюда Степана. Они подъехали уже после того, как Виталика вывели, поэтому Степан застал только плачущую Яну.
Но сама Яна внезапно почувствовала облегчение. От слез или от осознания происходящего, но она даже смогла слабо улыбнуться полицейским, которые просили подписать ее какие-то бумаги.
Все закончилось. Больше не нужно тревожиться из-за странного поведения бывшего парня.
***
Степан довез ее до дома, проводил до самых дверей, нежно поцеловав на прощание, а после ушел заниматься делами. Яна, чувствуя невероятную усталость, отписалась Миле. Скорее даже сказала, что все хорошо и подробности потом. А когда она только вышла из душа, пиликнул звонок домофона – пришла доставка из кулинарии. Степан заказал ей “свадебный сет”, это когда делаются мини-версии всех тортов, но только без украшений. Получается много-много маленьких пирожных разных вкусов. А под этим сетом оказалась большая коробка с самыми разными эклерами.
Яна налила чаю в кружку, с ногами забралась на жесткий кухонный диванчик и начала задумчиво поглощать мини-тортики. Такая забота парня не могла не радовать. Знает, что она любит сладкое, и заказал ей антистресс прямо на дом.
Яна улыбнулась пирожным и вздохнула. Могла ли она подумать, что случайная встреча в автобусе обернется тем, что этот потрясающе красивый парень будет признаваться ей в любви, заботиться, баловать? Нет. Она просто хотела фоточку того, кто похож на ее героя.
Подхватив кружку с чаем, Яна задумчиво побрела в свою комнату, включила ноут и впервые как минимум за месяц зашла на свою авторскую страничку. К главе, что она выложила еще в начале октября, набежало немало комментариев, в основном с требованием продолжения. И Яне почему-то очень сильно захотелось это продолжение написать. Да, герой совсем не похож на ее Степана. Ее Степа во всем лучше: он заботливее, терпимее, ведет себя адекватно…
Внезапно Яна поняла, как хочет написать эту книгу. Она отодвинула кружку в сторону, открыла новый текстовый документ и споро застучала пальцами по клавиатуре. Она уже не думала, что это будет шедевр. События последних месяцев показали, что она мало что знает о писательстве, да и о жизни тоже.
Но еще за эти месяцы Яна поняла, что ей очень не хватало своего хобби. А это значит, нужно дописать эту книжку. Непременно.
Глава 28. Кто не любит сюрпризы?
Яне все казалось волшебной сказкой. Неделя до Рождества, она сидит в самолете и летит со своим парнем в Страсбург, на ярмарку. Всего на четыре дня, считая дни прилета и отлета, но все равно это просто невероятно. Они еще не набрали высоту, и Яна с любопытством косилась на Степана. Последние несколько дней вышли очень загруженными, им даже не удалось нормально поговорить.
– Как ты все это устроил? – не выдержала она.
Лететь им, разумеется, с пересадками. В Москве и в Мюнхене. Но что поделать, они живут в небольшом городке, хорошо хоть рейсы в Москву через день.
– О, это долгая история, – важно протянул Степан, но наткнулся на серьезный взгляд Яны и засмеялся: – Шучу. Самым сложным было умудриться получить визу для себя. Я же за границей толком и не был. Сам не верил, что мне разрешат въезд так просто.
Яна хихикнула: у нее-то виза доживает свои последние месяцы, и так в прошлый раз на год дали, когда она с Янушем в январе в Рим летала.
– Но это уже удача, – тряхнула волосами она. – Меня больше интересует все остальное. Как ты добился автоматов по всем предметам?
Степа широко улыбнулся. На самом деле, это до сих пор казалось Яне невероятным. Рождественская неделя традиционно была и зачетной. Даже при том, что Яне всегда ставили зачеты без их сдачи, все равно нужно было приходить на эти самые зачеты, иногда даже что-то рассказывать, задания сдавать. А Степан каким-то образом ее отпросил.
– Должны же у меня быть привилегии академической семьи, – пожал плечами он. – Поднапряг свои связи…
– Твой папа – историк, а ты и твоя мама – филологи. Какие могут быть связи на экономическом?
– Как какие? Родственники девушки, – широко улыбнулся Степан.
Яна от растерянности так и замерла с открытым ртом. Родственники девушки? Это что, ее строгая бабуля, ругающая за учебу больше, чем преподавали, отпросила ее с зачетов?
– А билеты, рейс, отель? Что будет с твоей работой? – допытывалась Яна.
Степан усмехнулся:
– Нам нужно непременно вернуться к субботе, потому что в субботу я должен весело вести свадебный вечер у одной очень хорошей пары. Но сначала я решил устроить себе мини-отпуск. Ты же хотела на рождественскую ярмарку? Вот туда мы и летим. Дина на эти дни меня подстрахует, так что все будет хорошо.
Их разговор прервало обращение: самолет набрал высоту, можно отстегнуть ремни. Степан достал с полки ручного багажа две сумки с ноутбуками, тут же включил свой и открыл какие-то документы. Яна с удовольствием последовала его примеру: села писать. До конца ее книги осталось совсем немного, и было бы замечательно выложить последнюю главу на Рождество.
Какое-то время они просто постукивали пальцами по клавишам, отказавшись от предложенной еды, но охотно попивая водичку. И лишь когда самолет объявил о скорой посадке, убрали гаджеты обратно.
Для Яны эти дни выдались заполошными, несмотря на то, что все устроил Степан. Он снял два номера в отеле, и Яна постеснялась заявлять, что второй будет лишним – у нее были свои планы на этот отпуск.
За прошедшую неделю она много всего сделала. Записалась в “Белый лотос” на полный курс процедур, включая депиляцию почти всего тела. А еще купила вещи, которые прежде игнорировала. Пусть и не занималась спортом серьезно аж с четырнадцати лет, все равно выбирала преимущественно лаконичные и простые модели нижнего белья. Поэтому она неплохо посмешила Милу, выбирая себе кружевные наборчики и шелковые пижамки. Та насмехалась от души – все подсовывала в примерочную тематические наборы в виде зайчиков и горничных.
С Янушем у Милы все никак не складывается, хотя он все-таки расстался со своей “рыбкой”. Со скандалом. Яна в тот момент тихонечко сидела в своей комнате и делала вид, что ее не существует: ссора вышла шумной, со слезами Ангелины (Яне даже стало немного ее жалко) и психами Януша.
Он обычно скрывает эмоции. Но вообще брат нервный. И драчун… наверное. Разбил вазу, что стояла на журнальном столике. А потом достал из шкафа свой старый синтезатор, заперся в своей комнате и полтора часа играл. К ним даже соседи приходили – просили потише. Яна заботливо напомнила, что они с Янушем никогда не жаловались на их крики по утрам и что у ее брата есть право играть всю известную ему классику в восемь вечера. Он такое не каждый день устраивает. Потерпят.
Позже отпаивала его чаем с шоколадкой и они просто молчали на кухне. Долго молчали. Яне казалось, что и у нее, и у брата в тот день словно закончилась одна часть жизни и началась следующая. Только у Яны начало выдалось радостным, а у ее близнеца – грустным.
А еще все эти дни Яна много думала о Виталике. Ему все же грозит вполне реальный тюремный срок. Было немного жаль. И очень стыдно перед его мамой – обманула женщину… но позвонить и извиниться так и не решилась. Зато Вадим рассказал, что ездил к ним домой. Поговорил, утешил Тамару Владимировну, что в их юности пекла для всех торты на заказ.
Оказалось, Виталик таскал из дома и мамину зарплату, и бытовую технику. Из их окружения потом многие скинулись – завезли новый духовой шкаф и простенький телевизор, оплатили кредит, что она брала для сына. В сущности, узнав об этом, Яне даже немного полегчало – она не зря сделала то, что сделала. Хотя Виталику, наверное, больше помогла какая-нибудь клиника: где лечат от игровой зависимости?
Но понять Плетнева Яна так и не смогла. Нет, почему деньги украл, понимала. У него долги и он игроман – тут вопросов нет. Яна не понимала, почему он внезапно начал за ней бегать. Хотел денег взять? Реально похитить и требовать выкуп? Или приревновал к Степану? В то, что он ее и правда все эти годы любил, Яна не верила. Быть может, он сумасшедший и понять его просто невозможно?..
Их самолет мягко приземлился, Степан бережно взял Яну за руку и она перестала думать о неудавшихся прошлых отношениях. Сейчас у нее все хорошо.
***
Перелет сложно было назвать таким уж легким – две пересадки заметно выматывают. Яна не особенно хотела спать, но все же устала. Поэтому с удовольствием согласилась встретиться уже завтра, а сама заказала в номер горячий шоколад с булочками, приняла ванну и еще немного посидела за ноутбуком.
Спала мало, да и не видела смысла следить за режимом – все равно здесь всего на два дня. Впервые за долгое время нанесла легкий макияж, достала из чемодана шапку с оленями и перчатки без пальцев, уложила деньги и телефон в небольшую поясную сумку. Когда Степан постучал в дверь, она уже была почти готова – оставалось только надеть шубку из искуственного меха.
Завтракать решили в городе. Их отель был почти в самом центре – до ярмарки идти всего ничего. Утром здесь было относительно немноголюдно, да и большая часть ларьков еще не открылись, поэтому зашли в небольшое кафе. К огромному удивлению Яны, Степан общался с официанткой по-французски. Слышалось, что ему это дается вовсе непросто, – он говорил медленно и забавно хмурился – но все же девушка прекрасно его понимала и отвечала на том же языке.
– Ты учил французский? – удивилась Яна, когда девушка уже ушла.
– Я же практически потомственный филолог, – возмутился Степан. – А если честно, то я знаю четыре иностранных, но все… ну, на уровне туриста. Разве что английский чуть лучше.
Яна восхищенно уставилась на него: она хоть и очень хорошо владела английским, немного завидовала тем, кто берется изучать второй иностранный.
